Помоги проекту - поделись книгой:
На самом деле СОИ — величайший блеф даже в современный период. Американцам, по оценкам тогдашних специалистов, для того чтобы осуществить программу «звездных войн», нужно было пойти на космические затраты, исчисляемые в районе половины триллиона долларов. Такой возможности и таких денег у них тогда не было. Но наши доморощенные пораженцы из политической элиты так запугали Кремль, что его обитатели поверили в правдоподобность затеи янки, и начали потихоньку затягивать пояса в стране.
В средствах массовой информации с санкций, думается тех же «агентов влияния», сидящих в Кремле, рисовались страшные картины российского апокалипсиса. Они требовали, чтобы добывающие органы разведки ПГУ КГБ и ГРУ ГШ закупали фильмы на эту тему, которые миллионными тиражами штамповались на Западе. В них можно было видеть, как наши ракеты легко перехватываются боевыми спутниками США, сбиваются электромагнитными пушками и «мечами» лазерных установок. Советский обыватель глядел на эту мрачную картину «национальной отсталости» в обороне и ему делалось страшно за свое будущее и будущее детей.
Автор не раз смотрел эти фильмы, привезенные из-за границы, для «расширения кругозора» партийных чиновников, офицеров военной разведки и генералов Генштаба, о состоянии «нового» вооружения США, которое якобы вот-вот у них появится. Многие опытные военные разведчики, имеющие солидную техническую подготовку, прямо заявляли, что это элементарный fake — придуманный блеф: что разрекламированная Рейганом программа «звездных войн», или «высокой границы», с треском провалится и потащит за собой наши расходы. Основная причина фиаско — чудовищная дороговизна проекта и технологическая несостоятельность США осуществить подобное.
В беседе с автором начальник одного из информационных управлений ГРУ доктор технических наук, генерал-лейтенант Василий Семенович Диденко, пояснил, что для того, чтобы сбить только одну советскую ракету (а в «пенале» головной части ракеты — их было десять), нужна установка, способная послать лазерный импульс мощностью в один мегаджоуль (мДж).
В середине 80-х годов американцы создали силовую установку для «лазерной пушки» мощностью в 100 килоджоулей (кДж) — в десять раз меньше. Включили… И посадили всю энергосистему одного из штатов. А луч рассеялся и только осветил борт низкоорбитального космического спутника.
У нас же было много такого, что можно было противопоставить американской противоракетной обороне (ПРО), но возможности советского вооружения того времени за пределами этого повествования.
И все же, кто-то из властных чиновников был заинтересован в разбазаривании денег и в стремлении напугать советских вождей американским мифическим оружием. А за этим стояла трата больших, очень больших денег, так нужных больной экономике. За этим всем маячил сегодня широко известный «распил». Они набивали карманы рублями, а потом по ночам этим взрослым дядям и тетям становилось гораздо страшнее, чем детям. Жгли ворованные деньги, из-за страха быть изобличенными от «деревянных» избавлялись в каминах на дачах.
Страна находилась в окружении военных баз, в удавке запретов на приобретение новейших технологий, в страхе искусственного обвала цен на энергоресурсы — газ, нефть, руду и уголь. Мы надеемся приблизительно, зато боимся точно. А бояться было чего…
Сегодня много похожего на СССР, только РФ — это не Советский Союз. А что это значит — понятно каждому.
За тринадцать лет после развала КГБ органы госбезопасности несколько раз меняли на фасаде свое название: АФБ — МСБ — МБР — ФСК — ФСБ. Бессчетное множество внутри ведомства реформ и перестроек. После 1991 года власть сама довела спецслужбы «до ручки»: демонтировала из идеологических соображений памятник Ф.Э. Дзержинскому — тотем честности, порядка и державности; расчленила единый штаб госбезопасности на части, и «веник» очищения не стал «мести» так, как «мел» раньше. Его решили головотяпы поломать по прутику, а прутиком много не наметешь. Штаб ГБ с разведкой, контрразведкой и пограничными войсками стал не нужен псевдодемократам во главе с Ельциным. Они нацелились на воровство через «прихватизацию по-чубайски», не боясь теперь раздробленных органов социальной защиты и энергосистемы.
И горлопанила всякая шушера из первого ельцинско-афанасьевского призыва:
Было обилие и других, подобно этим призывов и лозунгов.
Полно всякой чепухи насаждалось «всенародно избранным» и его недалекими и «далекими» клевретами против армии, но, особенно, против органов госбезопасности.
23 августа 1991 года Горбачев без согласования с коллегией КГБ СССР назначил Бакатина, зарекомендовавшего себя к тому времени образцовым «чистильщиком» агентурного аппарата МВД, председателем Комитета государственной безопасности. Ему была поставлена задача — перетряхнуть чекистский орган. Бакатин даже не скрывал поставленной Горбачевым по КГБ перед ним задачи. В своей книге «Избавление от КГБ» он так определил собственную роль в судьбах личного состава Комитета:
Скотом он называл сотрудников органов госбезопасности, которые сам же и возглавлял.
Последний председатель КГБ Вадим Бакатин, чьим приказом по кадрам № 1 от 2.02.1992 года, автор был уволен по собственному рапорту из органов, изобрел специальный ругательный термин — «чекизм» и стал бороться с ним, непокладая рук.
При таком председателе автор книги посчитал себя униженным и оскорбленным, а потому и распрощался с Лубянкой.
Свой книжный опус борьбы с органами госбезопасности Бакатин, как уже упоминалось выше, так и назвал — «Избавление от КГБ».
Потом с разрешения Горбачева Бакатин 5 декабря 1991 года передал послу США в СССР Роберту Страуссу святая святых любой контрразведки — техническую документацию со схемой слухового контроля с внедренной специальной аппаратурой, строящегося нового здания посольства США в Москве.
Американский посол сначала опешил, не поверив такому подарку. Подумал провокация или дезинформация. Однако все это оказалось, к сожалению, горькой правдой. Сколько сил и средств затратила страна на этот проект, сколько специалистов, инженеров и оперативников «жгли мозги», чтобы осуществить задуманное — все из-за предательства превратилось в ведро праха.
Выиграл только чиновник Бакатин и его чадо. Его сыну, ставшему предпринимателем, американская сторона разрешила заниматься бизнесом в Америке. Вот уж, действительно, как в народе говорится:
Предают Родину только свои, чужие ее могут только завоевать.
Как писали газеты:
В воспоминаниях бывшего работника аппарата ЦК КПСС Степана Карнаухова о Бакатине есть такие, думается, честные слова:
Но извините, в 70-80-х не было «расстрелов для счета», как это практиковалось прежде, особенно в ежовские лихие «тридцать седьмые», да и чекисты были другими людьми — более образованными, воспитанными на лояльных принципах «морального кодекса строителя коммунизма», хоть и составляли «боевой отряд партии». Вот с этими профессионалами своего дела, с согласия Горбачева, Бакатин и решил расправиться путем забоя его, как скота…
Разве эти действия чиновничества не были звоном тревожного колокола по России? Тогда, что такое предательство или вредительство?!
Тайны Андропова
Председатель КГБ СССР Андропов для чекистов 60-80-х годов являлся уважаемым руководителем. Долго его портреты висели в кабинетах у некоторых оперативных работников. У автора на столе, тоже в знак такого же почтения и почитания к большому начальнику, стояла небольшая открытка, напоминающую иконку с его изображением. Он был для нашего поколения чекистов святым и на фотографии снят со звездой Героя Социалистического Труда, скромно и одиноко висевшей на лацкане синего костюма с малиновым галстуком.
В то время советские люди привыкли созерцать небожителей, осыпанных большим количеством звезд. А потому, мы верили в скромность своего руководителя, и она у него была, как знак непогрешимости бойца с несправедливостью. А, как известно, скромность — это способ услышать от других все то хорошее, что мы думаем о себе.
Когда Генсек скончался, автор написал экспромтом, буквально «с листа» честное стихотворение «На смерть Андропова», ходившее размноженным по Главку, где перечислялись его заслуги, и высказывалась общечеловеческая, христианская скорбь об ушедшем в мир иной человеке.
Мы знали, что он отличался спокойствием, выдержкой, умом, даже сентиментальностью: писал стихи, дружил с отдельными поэтами и писателями, любил слушать классику, уважал театр. На почетную и уважаемую должность председателя КГБ его назначил «дорогой и любимый» Леонид Ильич Брежнев после неожиданного снятия с этого поста генерал-полковника В.Е. Семичастного.
Тогда многие чиновники с новым назначением рассуждали так: Брежнев твердо усвоил истину «Предавшему хотя бы раз — уже нет доверия». Такое усвоение являлось априори. Тем более в непредсказуемом будущем. Ведь в это время шла борьба кланов Брежнева и Шелепина, на стороне последнего находился и председатель КГБ. В жизни, а в политике особенно, предают друзей только свои, в основном, ради карьеры. Семичастный предал своего сюзерена — Хрущева. Почему же он не способен повторить этот вариант с новым «Хозяином Кремля», если заведутся черви корысти и предательства в мозгу?
Таких гарантий, естественно, дать никто не мог в отношении комсомольца, не пожелавшего идти на фронт. Отсидевшись где-то, то ли в районе Кузбасса, по одним данным, то ли в Средне-Азиатской эвакуации, по другим, он вдруг вынырнул на Украине, чтобы в комсомоле сделать головокружительную карьеру и затем стать и руководителем грозной спецслужбы.
Первый секретарь ЦК Компартии Украины, член Политбюро ЦК КПСС П.Е. Шелест, в своих воспоминаниях писал:
Вот так Юрий Владимирович стал шефом КГБ, если верить словам Киевского партийного чиновника, а оснований для недоверия нет, потому что признания и других членов ПБ, присутствовавших на заседании Политбюро ЦК КПСС, трафаретно накладываются на вышеупомянутый рассказ украинского партийного лидера, которого вскоре тоже уберут из Украины.
С чего же начал Андропов?
Во-первых, он воссоздал 5-е (идеологическое) управление. До этого существовало 4-е управление МГБ — КГБ, занимавшееся борьбой с антисоветским подпольем, националистическими формированиями и враждебными элементами. С 15 марта 1957 года его возглавлял генерал-майор Е.П. Питовранов, которого Хрущев снял с этой должности и направил возглавлять Высшую Школу КГБ. Именно там автор познакомился с Евгением Петровичем, посвятив ему главу в своей книге «СМЕРШ в бою» под названием «Сталинский фаворит».
На должность начальника «пятой управы» в августе 1957 года был назначен секретарь Ставропольского крайкома партии А.Ф. Кадашев. Руководил он этим подразделением до декабря 1968 года.
23 мая 1969 года начальником 5-го управления назначается Ф.Д. Бобков, сделавший в последствии головокружительную карьеру. Он везде успевал: и бороться с подъемом русского национального самосознания; и принимать звезды на генеральские погоны; и держать под бдительным оком журналы «Москва», «Наш современник», «Молодая гвардия», культивировавших русскую идею. И, наконец, после развала СССР успел переметнуться в сторожа к проворовавшемуся банкиру и бизнесмену с русофобской одержимостью господину Гусинскому.
И Андропов, и Бобков не закрывали вышеупомянутые журналы, но и не давали работать им в полную силу. Об этом шептались многие писатели и журналисты той поры. Не раз об этом говорил и редактор журнала «Россияне» поэт В.И. Фирсов, дававший одну из трех рекомендаций и автору в «Союз писателей России».
В самоутверждении здоровых идей для страны русофилов, эта двойка чуть ли не находила элементы махрового великодержавного шовинизма.
А еще Андропов с удивительной ловкостью мог совмещать в себе внешний либерализм и внутреннюю жесткость, а иногда и жестокость. Автор часто задумывался: «По какой причине именно в период его борьбы с инакомыслием некоторые националистически настроенные евреи почему-то стали проявлять неслыханную активность в СССР, создавая правозащитные движения и другие различные организации, которые 5-е управление КГБ и разоблачало, но делало это с «огромными брызгами»?
Комитет создавал больше рекламы этим движениям, чем пытался искоренить еще один подвид национализма. А вот русские молодежные организации национального, подчеркиваю, не националистического толка, подавлялись в своем зародыше. Множество их участников приобретали совсем не символические «годы неволи», не условные наказания и не шли через профилактику, как, например, прозападные правозащитники, а получали совершенно реальные сроки лишения свободы на 10–15 лет с отсидкой в лагерях Мордовии и других местах необъятной Родины.
Совершенно ясно, что цели Запада по тихому разрушению, по предательскому разгрому СССР, не могли быть выполнены до тех пор, пока на пути его стоял КГБ СССР, не побоюсь сказать и сегодня, с чистыми и честными делами в 70–80 годы и яркими чекистскими традициями. Я это говорю, как свидетель тех лет, работая в центральном аппарате КГБ СССР на Лубянке.
Другой задачей Ю.В. Андропова стало создание интеллектуального ядра, которое со временем могло бы стать главным «мозговым центром» в борьбе против возможных будущих катаклизмов «внутри» системы. Именно он мог отобрать из широкого числа конспираторов нужных и верных лиц, обработать их и помочь им выдвинуться и закрепиться на ключевых постах в плеяде будущих «перестройщиков-разрушителей». Одним из них был М.С. Горбачев, в настоящее время проживающий то в Германии, то в США.
Это «заслуга» Андропова — ориентироваться на перспективный «подлесок», как себя называл Горбачев.
Что касается поэтического творчества Андропова, автору давно попадались в руки стихотворения, ходившее по коридорам Лубянки. Вот одно из них, которое было даже помещено в записную книжку:
Значит, рифмованные труды каким-то образом утекали, чтобы показать, какой разносторонний председатель, хотя сегодня многие пишут, что он не афишировал свое поэтическое творчество.
Да, должность председателя КГБ СССР Ю.В. Андропова была закрытой. Никого не интересовала его биография, — неприлично, да, и боязно было изучать ветки генеалогического древа, чтобы найти плоды родословной семьи главного чекиста страны.
Поделиться книгой: