Помоги проекту - поделись книгой:
В январе 2012 года министр обороны США Леон Панетта (Leon Panetta), выступая перед телевизионной аудиторией, сказал: «Пытаются ли они [Иран] разработать ядерное оружие? Нет, но мы знаем, что они пытаются создать ядерный потенциал»13.
Через неделю, 15 января, «Нью-Йорк таймс» писала: «Три ведущих израильских эксперта в области безопасности – нынешний шеф Моссада Тамир Пардо (Tamir Pardo), бывший шеф Моссада Эфраим Халеви (Efraim Halevy) и бывший начальник Генерального штаба Дан Халуц (Dan Halutz) – недавно заявили, что ядерный Иран не будет представлять угрозы существованию Израиля».
Несколько дней спустя, 18 января, министр обороны Израиля Эхуд Барак в интервью израильскому армейскому радио, сказал:
«Вопрос: По оценке Израиля, Иран еще не принял решения превратить свой ядерный потенциал в оружие массового поражения?
Барак: Люди спрашивают, намерен ли Иран выйти из режима контроля [инспекций] прямо сейчас… в попытке как можно скорее заполучить ядерное оружие или действующую установку. По всей видимости, это не так».
И последнее. В докладе Конгрессу директора Национальной разведки США Джеймса Клеппера (James Clapper) говорится: «Однако мы не знаем, решит ли Иран в конечном итоге создать ядерное оружие… Есть определенные вещи, которые необходимы для создания ядерной боеголовки и которые [иранцы] еще не сделали»14.
Признаниям, подобным приведенным выше (а есть еще и другие), американские средства массовой информации никогда не уделяют внимания. Они лишь упоминаются вскользь, а иногда просто искажаются. Столь любимое американскими либералами общественное телевидение PBS в передаче «Час новостей» от 9 января процитировало высказывание Леона Панетты следующим образом: «Но мы знаем, что они пытаются создать ядерный потенциал, и именно это нас беспокоит». Вопиющим образом были опущены предыдущие слова: «Пытаются ли они разработать ядерное оружие? – Нет»15.
Один из ведущих военных историков Израиля Мартин ван Кревельд (Martin van Creveld) дал в июне 2007 года интервью журналу «Плейбой»:
«Плейбой»: Может ли мир жить с ядерным Ираном?
Ван Кревельд: США жили с ядерным Советским Союзом и ядерным Китаем, так почему же не с ядерным Ираном? Я исследовал вопрос, каким образом США противостояли распространению ядерного оружия в прошлом: каждый раз, когда какая-либо страна была на пороге распространения, США формулировали свои возражения таким образом, чтобы доказать, что данная страна является опасной и не заслуживает право иметь ядерное оружие. Американцы считают, что они единственное государство, которое заслуживает право обладать ядерным оружием, на том основании, что они хорошие и демократичные, что они являются таким же олицетворением добра, как «мама, яблочный пирог и национальный флаг». Однако американцы были единственными, кто использовал это оружие на практике. Для нас не существует опасности того, что на нас когда-нибудь будет сброшено иранское ядерное оружие. Мы, однако, не можем говорить об этом слишком открыто, потому что привыкли использовать любую угрозу для получения вооружений. благодаря иранской угрозе мы получаем вооружения из США и Германии».
И несмотря на это, в течение всех последних лет израильские и американские официальные лица регулярно уверяют нас, что Иран является «мировой ядерной угрозой номер один», что мы не имеем права позволить себе ослабить нашу бдительность, что не может быть и речи об ограничении сверхжестких санкций, которые мы налагаем на иранский народ и его правительство. Неоднократные убийства и покушения на иранских ученых-ядерщиков, нарушение работы иранского ядерного оборудование с помощью компьютерных вирусов, продажа неисправных компонентов и сырья, необъяснимые крушения самолетов, взрывы на иранских объектах и прочее – кто может стоять за всем этим, кроме США и Израиля? Откуда мы это знаем? Это называется здравый смысл. Или же вы думаете, что это дело рук Коста-Рики? А может быть, Южной Африки? Или Таиланда?
Министр обороны Леон Панетта недавно кратко и лаконично прокомментировал убийство одного из иранских ученых: «Это не то, чем занимаются Соединенные Штаты»16. Никто не знает адреса электронной почты Леона Панетты? Я бы хотел послать ему список заговоров с целью убийства, осуществленных Соединенными Штатами. В течение многих лет они предпринимались в отношении более чем 50 иностранных лидеров, причем во многих случаях успешно17.
Не так давно Ирак и Иран рассматривались США и Израилем как самые существенные угрозы для израильской гегемонии на Ближнем Востоке. Так родился миф об иракском оружии массового поражения, и Соединенные Штаты продолжили превращать Ирак в «инвалида». Затем дело дошло до Ирана, и на свет появился миф об иранской ядерной угрозе. После того как стало понятно, что Иран явно не дотягивает до ядерной угрозы или же что весь остальной мир не слишком покупается на такую угрозу, США и Израиль решили, что им, как минимум, нужно добиться смены режима. Следующим шагом может стать блокада жизненной артерии Ирана – продажи нефти через Ормузский пролив. Отсюда и недавнее наращивание морской группировки США и ЕС вблизи Персидского залива – военной акции, целью которой является побудить Иран сделать первый выстрел. Если Иран попытается противодействовать данной блокаде, это может стать сигналом к началу еще одного американского проекта разрушения, уже четвертого за десять лет. Результатом предыдущих проектов стало разорение народов Ливии и Афганистана, а также Ирака, которые сейчас вкушают плоды американской «свободы» и «демократии».
11 января газета «Вашингтон пост» сообщила: «В дополнение к прямому давлению на иранских лидеров, еще одним вариантом, [по словам неназванного сотрудника разведки США], является то, что [санкции] породят ненависть и недовольство среди населения, и это заставит иранских лидеров осознать необходимость изменения своей политики». До чего же обаятельны в XXI веке все эти приемы и цели лидера «свободного мира».
Неоконсервативный образ мышления – а Барака Обаму можно смело причислить к частым попутчикам неоконсерваторов – выглядит еще более очаровательно. Вот, к примеру, Дэниел Плетка (Danielle Pletka), вице-президент по исследованиям международной и оборонной политики в одном из наиболее известных неоконсервативных исследовательских центров – Институте американского предпринимательства (American Enterprise Institute):
«Самой большой проблемой для Соединенных Штатов является не то, что Иран обзаведется ядерным боеприпасом и испытает его, а то, что Иран получит ядерный боеприпас и не испытает его. Поскольку в ту же секунду, как они получат это оружие и не сделают ничего плохого, все газетчики прибегут к нам и скажут: «Смотрите, мы говорили вам, что Иран – это ответственное государство. Мы говорили вам, что Иран не собирается обзаводиться ядерным оружием, чтобы его немедленно использовать»… И они, в конце концов, сделают вывод, что обладающий ядерным оружием Иран не является проблемой»18.
Что нам делать с этой и со всеми другими приведенными выше цитатами? Я думаю, что все это возвращает нас к моему исходному тезису – статус «единственной ядерной державы на Ближнем Востоке» является безусловным козырем для Израиля. Готовы ли США и Израиль к войне ради удержание этого козыря?
Одна из наиболее частых тем, присутствующих в материалах «Викиликс», – это маниакальная одержимость Вашингтона Ираном. В одной стране за другой Соединенные Штаты оказывают все возрастающее давление на правительства с целью затянуть потуже удавку не шее Ирана, сделать американские санкции максимально широкими и болезненными, раздуть мнимую иранскую ядерную угрозу, препятствовать налаживанию нормальных связей, как будто Иран является каким-то прокаженным.
«Страх перед «другим миром» в случае, если Иран получит в свои руки ядерное оружие. Посольские телеграммы раскрывают, как США без устали уговаривает и принуждает правительства других стран не оказывать помощи Тегерану», – гласит заголовок газеты «Гардиан» от 28 ноября 2010 года. А нам еще говорят, что правительства арабских стран поддерживают Соединенные Штаты в этом начинании, что страх перед Ираном имеет широкое распространение. Демократ Джон Керри, председатель сенатского комитета по международным делам, также подключился к этой кампании: «То, что я слышал из уст короля Абдуллы [Саудовская Аравия] и Хосни Мубарака [египетский президент], а также от других, известно сегодня всем». По его словам, существует «общее понимание по Ирану» («Гардиан», 2 декабря). Чтобы все это имело какое-то значение, то же самое должны чувствовать все народы арабских стран, а не только их лидеры-диктаторы. Давайте же обратимся к цифрам.
В сентябре 2010 года социологическая служба Zogby International совместно с Мэрилендским университетом провели ежегодный социологический опрос арабской общественности в Египте, Иордании, Ливане, Марокко, Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратах. Приведем некоторые его результаты:
• «Если Иран получит ядерное оружие, какой из предложенных вариантов оценки развития ситуации на Ближнем Востоке кажется вам более вероятным?»: «Будет лучше» – 57 %, «не имеет значения» – 20 %, «будет хуже» – 21 %.
• Среди тех, кто считает, что Иран стремится к обладанию ядерным оружием, 70 % полагают, что Иран имеет право на свою ядерную программу.
• «В мире, где есть только одна сверхдержава, какую из следующих стран вы бы предпочли видеть этой сверхдержавой?»: Франция – 35 %, Китай – 16 %, Германия – 13 %, Великобритания – 9 %, Россия – 8 %, Соединенные Штаты – 7 %, Пакистан – 6 %.
• «Назовите две страны, которые, по вашему мнению, представляют для вас наибольшую угрозу»: Израиль – 88 %, США – 77 %, Алжир – 10 %, Иран – 10 %, Великобритания – 8 %, Китай – 3 %, Сирия – 1 %.
• «Кого из мировых лидеров (за пределами вашей страны) вы уважаете больше?»: (неполный список) Реджеп Эрдоган [Турция] – 20 %, Уго Чавес – 13 %, Махмуд Ахмадинежад – 12 %, Хассан Насралла [ «Хезболла», Ливан] – 9 %, Усама бен Ладен – 6 %, Саддам Хусейн – 2 % (Барак Обама не упомянут)19.
В докладе разведывательного сообщества США за 2007 год «Национальная разведывательная оценка обстановки (NIE) – Иран: ядерные намерения и потенциал» жирным шрифтом обозначен следующий тезис: «Данный доклад NIE
Разве не хорошая новость, что Иран не собирается нападать на Соединенные Штаты или Израиль с применением ядерного оружия? Несомненно, все сейчас очень рады тому, что ужас и страдания, которые подобное нападение могло бы причинить этому старому миру (не говоря уже об американском или израильском возмездии или превентивном ударе), остались в прошлом. Давайте обратимся к некоторым радостным комментариям со стороны американских лидеров.
Сенатские республиканцы планируют предложить создать парламентскую комиссию по изучению выводов доклада NIE относительно того, что Иран остановил свою программу создания ядерного оружия в 2003 году20.
Советник президента США по национальной безопасности Стивен Д. Хэдли (Stephen Hadley) заявил: доклад «говорит нам о том, что риск получения Ираном ядерного оружия представляет собой серьезную проблему»21.
Министр обороны Роберт Гейтс (Robert Gates) «страстно доказывал на конференции по безопасности в Персидском заливе. что, по данным разведки США, Иран может возобновить свою секретную ядерную программу в любое время и остается серьезной угрозой всему региону»22.
Джон Р. Болтон (John Bolton), бывший посол президента Джорджа Буша в Организации Объединенных Наций и агрессивный неоконсерватор, пренебрежительно отозвался о данном докладе: «Я никогда не основывал свои взгляды на разведывательных сводках текущей недели»23.
А сам Джордж Буш добавил:
«Смотрите, Иран был опасен, Иран сейчас опасен и Иран будет опасен, если у них будут необходимые знания для создания ядерного оружия. В докладе NIE говорится, что Иран имел тайную программу создания ядерного оружия. Вот что там сказано. Почему, спрашивается, они не могут начать еще одну тайную ядерную программу?.. Ничего в данном докладе не изменилось настолько, чтобы можно было сделать вывод: «Хорошо, почему бы нам не перестать об этом беспокоиться?». Напротив. Я думаю, доклад NIE ясно говорит, что Иран следует воспринимать всерьез. Мое мнение не изменилось»24.
Вот так! Ну, может быть, в Израиле реакция была более позитивной? Вот отчет Ури Авнери (Uri Avnery), ведущего израильского газетного обозревателя:
«Земля задрожала под ногами. Наши политические и военные лидеры были в шоке. Заголовки переполнены яростью… Разве мы не должны быть вне себя от радости? Разве люди в Израиле не должны танцевать на улицах? В конце концов, мы же спасены!.. О чудо, больше не надо ждать никакой бомбы в любой момент. Злобный Ахмадинежад может сколько угодно нам угрожать – у него нет средств, чтобы причинить нам вред. Разве это не повод для праздника? Почему все это воспринимается как национальная катастрофа?»25.
Мы не должны забывать одну вещь: Америка, подобно Израилю, дорожит своими врагами. Без врагов Соединенные Штаты будут похожи на нацию без нравственной цели и ориентиров. Различным менеджерам доктрины национальной безопасности нужны враги, чтобы защитить свои должности, оправдать свои раздутые бюджеты, превознести свою работу, дать себе цель в жизни, послать полные машины денег налогоплательщиков корпорациям, в которых данные менеджеры будут работать после ухода с государственной службы. Они слишком хорошо, даже до боли хорошо, понимают нужность врагов.
Вот что сказал полковник США Деннис Лонг (Dennis Long) в 1992 году, сразу после окончания холодной войны, когда он отвечал за готовность бронетехники на базе в Форт-Ноксе:
«В течение 50 лет мы закупали снаряжение для нашей футбольной команды, тренировались по пять дней в неделю и не сыграли ни одного матча. У нас был явный противник, обладавший ясными качествами, которые мы изучали. [Теперь] нам придется тренироваться изо дня в день, не имея представления о чужой команде. У нас не будет плана игры, мы не будем знать, на каком стадионе планируется игра или сколько людей выйдут на поле. Все это крайне тревожно для военных, особенно когда вы стараетесь оправдать существование своей организации и своих систем»26.
В любом случае, все вышесказанное не имеет никакого значения, если Иран не намерен нападать на Соединенные Штаты или Израиль. Причем у них не было бы подобного намерения, даже если бы они обладали большим арсеналом ядерного оружия.
«Международное недоразумение почти всегда случается преднамеренно: все дело в противоречии терминов; умышленное недоразумение – это противоречие, поскольку для того, чтобы неправильно понять умышленно, надо, как минимум, предполагать, если уж не фактически знать, что вы намереваетесь неправильно понять» (Инок Пауэлл – Enoch Powell, британский парламентарий, 1983 год)27.
В октябре 2007 года израильский министр иностранных дел Ципи Ливни заявила собравшимся в Организации Объединенных Наций мировым лидерам, что пришло время принять меры против Ирана:
«Все согласны с тем, что Иран отрицает Холокост и открыто говорит о своем желании стереть государство-член, мое государство, с карты мира. Все согласны с тем, что в нарушение резолюций Совета Безопасности Иран активно пытается заполучить средства для достижения данной цели. Слишком многие видят эту опасность, но предпочитают пройти мимо, надеясь, что кто-то другой займется ею… Пришло время, чтобы Организация Объединенных Наций и страны мира выполнили свое обещание – «никогда больше». Пришло время, чтобы сказать: «Хватит!», чтобы действовать сейчас и защитить наши базовые ценности»28.
Однако, как уже упоминалось ранее, по информации газеты «Гаарец» (Haaretz, часто называемой «Нью-Йорк таймс» Израиля), эта самая Ципи Ливни заявила несколькими месяцами ранее в ходе ряда закрытых совещаний, что, по ее мнению, иранское ядерное оружие не представляет угрозы для Израиля. И то же время она раскритиковала муссирование [израильским] премьер-министром Эхудом Ольмертом вопроса об иранской бомбе, обвинив его в том, что таким образом он пытается заручиться поддержкой общества, используя его самые примитивные страхи29. Ну что прикажете делать с такими противоречащими друг другу заявлениями, с таким двуличием высшей пробы?
А вот что говорит Фарид Закариа (Fareed Zakaria), редактор еженедельника «Ньюсуик» и ведущий авторской аналитической программы на CNN:
«Единственный раз, когда мы серьезно вели переговоры с Тегераном, – в заключительные дни войны в Афганистане [начало 1990-х]. Нашей целью было создание в стране нового политического режима. По словам представителя Джорджа Буша на конференции в Бонне Джеймса Доббинса (James Dobbins), «иранцы были очень профессиональны, прямы, надежны и полезны. Они также были ключевым фактором нашего успеха. Они уговорили Северный альянс [афганские противники «Талибана»] пойти на окончательные уступки, о которых мы просили». Доббинс сказал, что иранцы предпринимали через него попытки сближения с Соединенными Штатами и другими странами в 2001-м и в последующие годы, однако не получили ответа. Даже после речи об «оси зла» они предложили сотрудничество в Афганистане. Доббинс доложил об этом предложении на совещании руководящих лиц в Вашингтоне, однако там оно наткнулось на стену молчания. Бывший в то время министром обороны Дональд Рамсфелд «опустил взгляд и стал перебирать свои бумаги». Никакого ответа иранцам так и не было послано. Действительно, чего терять время? Они же сумасшедшие»30.
Джеймс Доббинс пишет далее:
«Первоначальный вариант боннского соглашения… не упоминал ни про демократию, ни про войну с терроризмом. Именно иранский представитель заметил эти упущения и с успехом настоял на том, чтобы для вновь создаваемого афганского правительства было прописано обязательство уважать оба данных принципа31.
Спустя всего несколько недель после того, как Хамид Карзай был приведен к присяге в качестве временного руководителя Афганистана, президент Буш причислил Иран к «оси зла» – странная благодарность Тегерану за помощь в Бонне. Еще через год, сразу после вторжения в Ирак, все двусторонние контакты с Тегераном были прерваны. С тех пор конфронтация по поводу ядерной программы Ирана только усилилась»32.
Вскоре после вторжения США в Ирак в 2003 году Иран сделал еще одну попытку сближения с Вашингтоном через посла Швейцарии, который отправил факс в Государственный департамент. «Вашингтон пост» охарактеризовала его как «предложение со стороны Ирана наладить широкий диалог с Соединенными Штатами. В письме говорилось о готовности обсуждать любые вопросы, включая полное сотрудничество по ядерным программам, признание Израиля, прекращение поддержки Ираном военизированных палестинских группировок». Администрация Джорджа Буша предпочла «принизить значение данной инициативы. Вместо этого они официально выразили недовольство послу Швейцарии, пославшему данный факс». Ричард Хаасс (Richard Haass), бывший в то время руководителем Отдела политического планирования Госдепартамента, а ныне являющийся президентом Совета по международным отношениям (CFR), сказал, что иранская попытка сближения была резко отвергнута, потому что администрация в то время «склонялась к политике, направленной на смену режима»33.
Вот так-то. Израильтяне это знают, американцы это знают – Иран не представляет никакой военной угрозы. Перед вторжением в Ирак я поставил вопрос: какой возможный мотив мог бы быть у Саддама Хусейна, чтобы напасть на Соединенные Штаты или Израиль, кроме как непреодолимое стремление к массовому национальному самоубийству? У него не было никакого мотива, как его нет и у иранцев.
Глава 6
Джордж Уокер Буш
«Меня называли брат, Джон, папа, дядя, друг, – заявил на суде в штате Мэриленд Джон Аллен Мухаммад (John Allen Muhammad). – Теперь меня называют зло». Мухаммад, раннее известный как «вашингтонский снайпер», предстал перед судом по обвинению в шести убийствах, совершенных в штате Мэриленд в 2002 году. Будучи уже приговоренным к смерти в штате Вирджиния за несколько других убийств, он, вопреки имеющимся против него уликам, включая ДНК, отпечатки пальцев, результаты баллистической экспертизы найденной в его машине винтовки, продолжал настаивать на своей невиновности1.
Поскольку я лишен реальной политической власти, мне остается только предаваться мечтам: зал суда в какой-нибудь освобожденной части мира, в не очень далеком будущем, суд, показания обвиняемого. «Меня называли брат, Джордж, сынок, папа, дядя, друг, Дабл-ю, губернатор, президент. Теперь меня называют военный преступник», – говорит он печально, настаивая на своей невиновности, несмотря на приведенные против него неопровержимые доказательства.
Неужели этот человек не может прислушаться к своему сердцу или разуму, не может понять, что иммунная система Америки пытается его отторгнуть? Скорее всего, нет. В любом случае, не в большей мере, чем его сообщник.
В 2004 году вице-президент Дик Чейни посетил бейсбольный матч на стадионе «Янки». Во время пения гимна «Боже, спаси Америку» в перерыве седьмого периода на экране электронного табло показывали лицо вице-президента. Его изображение было встречено таким мощным неодобрением, что изображение быстро убрали2.
Тем не менее в прошлом месяце Дик Чейни появился на открытии нового стадиона бейсбольного клуба «Вашингтон Нэшионалс» и сделал первую подачу. «Вашингтон пост» сообщала: «Он притягивал к себе неодобрительные возгласы с того момента, как появился на поле, и до тех пор, пока не покинул его трусцой. Учитывая надпартийный характер этой национальной игры, насмешливые выкрики были на удивление громкими и продолжительными и смогли заглушить слабые аплодисменты, доносившиеся с верхнего яруса»3. Интересно, рискнет ли Дик Чейни еще когда-нибудь появиться перед большой аудиторией на мероприятии, которое не будет тщательно спланирован и где соберутся люди исключительно правых взглядов. Даже это может не помочь.
Дважды за последние несколько месяцев публичные выступления Дональда Рамсфелда прерывались выкриками присутствующих, которые называли его военным преступником и обвиняли во лжи с целью втянуть Соединенные Штаты в войну. Один из таких инцидентов имел место в конференц-зале респектабельного Национального пресс-клуба в Вашингтоне, а второй – на форуме, проходившем в не менее респектабельном Южном центре международной политики (Southern Center for International Policy) в городе Атланта.
В Чили в ноябре 2005 года в преддверии суда по обвинению в смерти тысяч людей бывший диктатор Аугусто Пиночет заявил судье: «Я скорблю по этим потерям и страдаю за них. На все воля Бога, и он простит мне, если я допустил какие-либо перегибы, чего, как я считаю, я не совершал»4.
Даже Дабл-ю (так иронично называют Буша-младшего в Америке, по первой букве отчества W. –
В своем выступлении 29 марта 2006 года в организации «Фридом Хаус» (Freedom House) в Вашингтоне Джордж Буш отметил:
«Мы являемся страной глубокого сострадания. Нам не все равно. Одно из великих качеств Америки, одна их прекрасных черт нашей страны состоит в том, что когда мы видим, как на СВУ [самодельном взрывном устройстве] подрывается невинный ребенок, – мы плачем. Нам не важно, какой религии этот ребенок или где он живет, мы просто плачем. Это нас расстраивает. Враг знает об этом, и он готов убивать с тем, чтобы поколебать нашу уверенность»5.
Выражаясь словами Вольтера: «Те, кто может заставить вас поверить в абсурд, может заставить вас совершать злодеяния».
Вот что сказал Джордж Буш-старший, выступая с речью в Академии ВВС 29 мая 1991 года:
«Нигде опасность распространения оружия не велика так, как на Ближнем Востоке. Проведя консультации с правительствами стран внутри данного региона и за его пределами для определения путей замедления и затем поворота вспять наращивания ненужных и дестабилизирующих обстановку вооружений, сегодня я предлагаю инициативу по контролю над вооружениями на Ближнем Востоке. Она включает в себя обязательства поставщиков в отношении экспорта обычных вооружений, барьеры для экспорта, способствующего созданию оружия массового поражения, немедленную заморозку и затем запрет на поставку в регион ракет класса «земля – земля», а также запрет на производство материалов для ядерного оружия».
На следующий день, 30 мая 1991 года, министр обороны Дик Чейни объявил, что Соединенные Штаты поставят Израилю боевые самолеты американского производства на сумму 65 млн долларов, а также профинансируют большую часть новой израильской ракетной программы6.
В той же речи Джордж Буш-старший объявил: «Сегодня наши военнослужащие в Персидском заливе, измученные месяцами жизни в пустыни, помогают страдающим курдам». Правда состояла в том, что после завершения в феврале боевых действий в рамках войны в Персидском заливе Соединенные Штаты делали все возможное, чтобы подавить курдское восстание против режима Саддама Хусейна – восстание, к которому американская администрация открыто подбивала курдов и шиитов, играя взятую на себя роль вечного освободителя-демократа. Однако после того как ситуация немного успокоилась, перспектива возникновения курдской автономной области поблизости от американского союзника Турции и создания ирако-иранской шиитской коалиции поблизости от саудовских союзников заставила Соединенные Штаты пересмотреть свое отношение к успешному завершению восстания. Таким образом, курды и шииты были предоставлены своей незавидной судьбе. Но что здесь скажешь, это же бизнес.
Поделиться книгой: