Помоги проекту - поделись книгой:
— Ладно, доктора тоже послушаем. Фильм посмотрим, сказки послушаем… а там и отпуск кончится.
— Сдрейфил, что ли?
— Не то чтобы сдрейфил, просто уже устал.
— Пройдет. Думаешь, кому-то легче?
— Остальные знают, зачем едут. Только я до сих пор не представляю, на кой мне ваш уайтбол. Чувствую себя экскурсантом.
— И это тоже пройдет. Не успеешь чихнуть, как почувствуешь себя тягловой лошадью, Атлантом, Фигаро и Золушкой в одном флаконе.
— Поживем — увидим.
— Не бросайте нас, Миша, — улыбнулся Ри. — Должен же быть в нашей сумасшедшей команде хоть один нормальный человек.
Приятно, черт возьми, когда в тебя верят.
…По мере приближения к месту мячик рос, контуры размывались, теряли контрастность…
Километрах в двадцати от Зеленцов нас тормознули омоновцы, проверили документы.
— Вик, а эти тут зачем?
— Охраняют аномальный сектор — мало ли что.
— Серьезное дело.
— А то ж.
Позже был следующий кордон, а еще через несколько верст показалась окраина поселка.
Мы проехали пустующие Зеленцы насквозь. Грустное зрелище: молчаливые избушки, поваленные заборы. Колодезные срубы поросли травой и березами. Редкие трехэтажные дома обветшали, кое-где разрушились и теперь похожи на заброшенный долгострой… Ни человека, ни котенка, только вороны иногда. Само собой всплыло в голове: «Оставь надежду всяк сюда входящий»…
— Раньше мы в этот поселок зимовать перебирались, — сказал Вик. — Вначале, пока на базе теплые корпуса не построили. А теперь тут совсем никого нет.
— Вик, далеко еще? — встрепенулся Серж.
— Да нет, все. Это уже Зеленцы. А чуть дальше, на отшибе — наша база. Приехали, дамы и господа. Добро пожаловать в дурдом.
2. У истоков
Случайные встречи с живыми святыми и сукиными детьми подстерегают нас на каждом шагу.
Дмитрий Стрельцов, Ричард Уорн «Дневники первого контакта», изд. 2091 г.
Так начиналась героическая поэма «Покорение Ганимеда», открывшая цикл из нескольких «покорений» господином Скальдом литературного Олимпа. Этот мыльный восходитель царил на вышеупомянутой горе с конца пятидесятых до начала семидесятых годов. Заключительной его высотой стало «Покорение Эреба». Это действительно был верх — в некотором роде. Но к моменту написания «Эреба» господин Скальд уже несколько образумился — перестал, по крайней мере, претендовать на документальность. Осознал: и без нее прокатит.
Насчет документальности — приведенный мной выше отрывок говорит сам за себя. По прошествии десятка лет мы выяснили, что приземлились, оказывается, на «одноименную» планету. Жаль, господин Скальд не догадался назвать планету в честь корабля — получилось бы гораздо солиднее.
Интересная документальная подробность: в момент приземления «экипаж собрался в рубке». Все сто двадцать человек экипажа (не считая ученых, разумеется — мы числились пассажирами) одновременно плюнули на здравый смысл, дисциплину и ремни безопасности и набились в рубку, как сельди в бочонок, полюбоваться на «почти земные звезды».
«Нечто, соизмеримое по значимости…» — это уже не смешно. Это грустно. Так стали говорить после возвращения «Ганимеда» на Землю. Когда же он только отправлялся к системе Юпитера, ничего «эпохального», а уж тем более «соизмеримого по значимости» с открытием века не подразумевалось. Уже началось промышленное освоение Марса и Венеры. Уже был многократно опробован в длительных рейсах новый тип двигателя… Экспедиция «Ганимеда», несмотря на огромные размеры корабля, риск и дальность перелета, была лишь очередной вехой в освоении солнечной системы. Конечно, попасть в проект было делом престижа, конечно, люди рассчитывали на стремительный карьерный рост… но никто не планировал становиться «народным героем». За помпезной встречей, которую организовала нам Земля, на самом деле стояло несколько десятков покалеченных человеческих судеб.
И не Чужие тому виной.
Что касается господина Скальда — возможно, его бравурный сериал был заказным: «певец космоса» начал свое победное шествие в самом апогее параноидных страхов перед чужой расой.
Нет, не подумайте, что мы затеяли «Дневники» в пику давно ушедшему мимо истории писателю и иже с ним. Скорее, этот труд — плевок в собственное зеркало: фальшивая пафосность и откровенная ложь, которыми пропитано все, что говорилось о первой ганимедской — в чем-то и наша заслуга. Тогда мы были молоды и решали сиюминутные задачи, а может даже раскармливали свой личный амбициоз. Надеялись — время все расставит по своим местам.
В семьдесят лет кивать на время не приходится. Не так уж много его осталось в моем распоряжении. А у соавтора оно вышло совсем.
Пара слов о самих «Дневниках»: это мой совместный с геологом Дмитрием Стрельцовым рассказ о начале первой ганимедской. Опирались, главным образом, на личные воспоминания: свои и других участников экспедиции. Для связности я позволил себе дополнить работу собственными реконструкциями тех событий, о которых осталось мало данных.
Надеюсь, если наврал — то не сильно.
Обращаю внимание: речь пойдет лишь о самом начале пребывания на Ганимеде. Продолжение писать, увы, некому. Митя Стрельцов ушел из жизни в прошлом году, что же касается меня — работу заканчиваю в спешке: в ближайшее время покину Землю, видимо — насовсем. Человек, взявший на себя труд опубликовать «Дневники», уже пару недель стоит у меня над душой, мол, когда будет текст.
Вряд ли наша книга станет популярной. Она не стала бы популярной и тогда, когда мы только решили ее написать, а с тех пор прошло несколько лет, нагруженных известными событиями. За этими событиями уже мало кому интересны «дела давно минувших дней».
Но, в конце концов, не ради славы мы проделали эту работу. Слава в наши годы уже ни к чему, зато очень важно отдать долги.
«Приехали!»
Центр управления полетом объявился на связи сразу после посадки корабля, когда дежурной смене было ни до чего: одному хотелось на минус, другому — на плюс, абсолютно всем — закрыть глаза и сбросить напряжение. Надежды землян в этот торжественный момент никто не оправдывал, что бы на сей счет ни думали Скальды и прочие акыны.
С далекой родной стороны прозвучало нечто весьма красивое, причем — трижды: по-английски, по-испански и по-русски. Они там, в Центре, ждали и готовились. Нервничали, курили, бегали по клозетам — но ждали и готовились, оттого оказались на высоте.
Достойного ответа с нашей стороны не получилось. Дежурная смена исчерпала весь лексикон в процессе посадки.
Как утверждает господин Скальд, «помехи внезапно исчезли — будто сам космос проникся торжественностью момента…» Чем там проникся космос — предположить не берусь, господину Скальду виднее. Помехи действительно на некоторое время уменьшились, но это произошло после торжественного момента — родина уже сказала первопроходцам все красивое историческое, осталась только рутина. Занудство дальнейших переговоров усугублялось задержкой сигнала: реплики с Земли поступали с интервалом в несколько минут… Ничего, в общем-то, интересного. Разве что когда речь зашла о ремонте корабля, человек «оттуда» развеселил команду, сгоряча задал сакраментальный вопрос:
— Справитесь своими силами?..
Дежурная смена расхохоталась. Капитан серьезным тоном осведомился:
— Какие у нас варианты?
— Справляться своими силами, — твердо ответил Центр.
Все понятно. Значит, дядю Васю на «Буране» нам в помощь не пришлют. Жаль. А мы-то надеялись…
Эту цитату из учебника я привожу, разумеется, не для среднестатистического образованного человека. Такому человеку наши реалии известны еще из курса средней школы. Выдержка приведена для тех, кто историю изучал по скальдовским «Покорениям» и тому подобной литературе. Учебники, по крайней мере, дают общее представление, куда и на чем мы на самом деле летали.
Незадолго до окончания перелета к капитану зашел начальник геологической группы.
— …посадка планируется в окрестностях южной гравитационной аномалии?
— Да.
— Можно ли заказать точку посадки?
— Заказать? — удивился капитан. — Ну, попробуйте.
— На северо-западном краю аномалии зарегистрировано светлое пятно диаметром около двадцати километров. Судя по всему, потухший вулкан. Нельзя ли сесть где-нибудь на южном или восточном склоне?
— Вы уверены, что вулкан — потухший?
Геолог пожал плечами:
— По предварительным данным на Ганимеде не должно быть действующих вулканов.
— Не должно быть или нет? — невинно уточнил Христо. — Извините мою настойчивость, я не в теме.
— Капитан. Гораздо вероятнее, что проснется кавказский Эльбрус. А на его склонах живут тысячи людей.
— Я их туда не заселял.
— Понятно. Я могу, по крайней мере, переговорить с Центром управления?
— Можете. Связь ожидается через пару часов.
Геолог пошел на выход.
— Михаэль!
— Да?
— Ради любопытства: зачем такие сложности? Мы можем сесть на безопасном расстоянии, а на вашу гору забросить постоянную станцию — купол и все остальное.
— С этой горой будет на порядок больше работы, чем в любом другом месте, — ответил геолог.
— Понял.
— И?..
— Нет.
Ученый вздохнул и ушел.
Через два часа вышли на связь с Землей. Геолог изложил Центру пожелания группы — несколько пространнее, чем требовала ситуация. Его выслушали и потребовали капитана.
— Христо, — поинтересовались с той стороны. — Почему ты не хочешь сесть там, где они просят?
— На склоне горы нет подходящей площадки.
Эфир усмехнулся:
— Ни одной площадки на всю гору?
— Ни одной. Я снимки посмотрел, — не моргнув глазом, соврал капитан.
— Ладно, поступай, как знаешь. Конец связи.
— Конец связи.
Христо с улыбкой обернулся к геологу:
— Какие проблемы, Михаэль? Вывезем мы ваши камни. Сколько наковыряете — все вывезем. В крайнем случае, «Стрижа» нагрузим…
По лицу ученого безошибочно читалось, что он думает о командире. Да и ладно. Недовольным больше, недовольным меньше.
Мы привыкали к новому, оседлому статусу летучего дома, приходили в себя после посадки. Приборы ощупывали пространство вокруг корабля — состав атмосферы, уровень радиации, и прочее, и прочее. Начали поступать данные с орбитального фотокомплекса — крупномасштабные карты Ганимеда.
Тридцать часов спустя на поверхность планеты вышла группа разведчиков. Еще через сутки в направлении ближайшего горного кряжа отправился вездеход.
После отъезда полевой бригады Михаэль снова наведался к Христо.
— Нам требуется разведка в северном направлении. В сторону вулкана.
— Покажите мне, где это, — капитан пригласил геолога к компьютеру, нашел карту района посадки.
— Вот… здесь, — Станкевич ткнул курсором выше отметки «корабль». — В ста километрах от нас.
— Не понял. Вы указали на метеоритный кратер. Где тут гора?
Ученый вздохнул:
Поделиться книгой: