Нф-100: Инварианты Яна

Берсеньева чуть было не зарычала. Вместо этого улыбнулась так мило как смогла и оборвала расходившуюся младшую научную сотрудницу:

- Инночка, я вовсе не о тензоре Яна говорю и не о ваших с ним проблемах. Мы на автобус опоздали.

- То есть как это опоздали? Мне обязательно надо... Не может быть! Всего-то двадцать минут шестого! Не бывает, чтобы автобус раньше!

- Бывает, - мрачно ответила Света. - Вон там я только что видела его, на повороте.

До проходной оставалось метров двести, никак не меньше.

Света прислушалась - почудился странный звук, как будто молотком провели по радиатору отопления.

- Так пойдёмте же быстрее! - возмутилась Инна и потянула Берсеньеву за собой. - Сегодня в будке Иваныч, если нас увидит, обязательно попросит водителя... Кто это там у него?

Света и сама уже приметила возле сторожки черноголовую фигуру в диковинном костюме. Этот человек спустился с крыльца и, нелепо выставив автомат, прошёлся к одному углу, потом к другому. Карабинер. А вот и ещё один - у входа.

- Инна, погоди, там что-то не то.

Но госпожа Гладких не слушала, тянула за собой, как собака на поводке. А в сторожке было худо. Через открытую дверь видно - на полу лежит кто-то в пятнистом комбинезоне.

- Иваныч?! - громким шёпотом проговорила Инна.

- Туда нельзя, - предостерегла Берсеньева, борясь с нехорошим предчувствием. 'Если это то, о чём говорил Ян, нам теперь никуда нельзя. Эти не шутят'.

Тот синий, который осматривался, вошёл внутрь.

'Надо бы вернуться, предупредить всех, - думала Света. - Глупая девчонка рвалась в сторожку. Чего ей так приспичило в город? Эти могут и пристрелить. Охранника уже'.

На крыльцо проходной снова вышел человек в комбинезоне и остановился в позе победителя. На шее у него висел автомат, лица за щитком шлема не было видно.

- Иваныч! - взвизгнула Инна, вырвалась и пустилась бегом.

Тот на крыльце выпростал из-за спины руку с пистолетом.

- Назад, глупая! - выкрикнула Светлана Васильевна и сама не заметила, как бросилась догонять. 'У него пистолет. Сейчас будет стрелять'.

Инна дико визжала; карабинер пятился к двери, что-то крича. 'Зачем я спешу? - думала на бегу Света - Её пристрелит, и всё кончится. Нет человека, нет проблемы. Господи, о чем я?!'

- Да стой же, Инка! - страшным голосом завопила Берсеньева, поймала наконец оглашенную и что было силы потянула назад.

До проходной оставалось метров десять, пистолет нацелен был прямо в грудь Инне Гладких. Наружу выскочил второй карабинер с автоматом наперевес. Теперь, когда никто больше не визжал, получилось разобрать, чего хочет человек с пистолетом.

- Altolà! Fermo o sparo!

- Бон... бонджорно, - неуверенно ответила Инна и сделала ещё одну попытку вырваться. - Пустите, Света, я хочу... Это же полицейские? Кто-то напал на проходную, их вызвали. Света, там Иваныч. Пустите!

- Fermo o sparo! - повторил карабинер. Света заметила: второй, что с автоматом, целит в неё.

- Инка, это не полицейские, - негромко сказала она. - Хуже бандитов. Он говорит, будет стрелять.

'Фу-у, справилась', - похвалила она себя, когда получилось увести сумасшедшую девчонку. Та брела, поминутно оглядываясь.

Светлана Васильевна теперь была совершенно спокойна: всё шло, как и должно было идти, а Иваныч... 'Как его звали-то по-настоящему? Не помню, - размышляла Берсеньева. - и уже не до него. Ян говорил, что-то нужно сделать сразу, когда они заблокируют входы. И ещё говорил, что на территорию они не сунутся, ведь...'

- Ай! - визгнула Инна и вырвалась снова.

'Что такое?' - удивилась Светлана Васильевна, поискала причину непонятного поведения подопечной и тут же нашла. Навстречу им выскочил из тисового лабиринта ещё один бандит, долговязый, в таком же, как у них у всех одеянии. Он заметил перепуганных женщин и двинулся, пригибаясь, навстречу.

- Бо... бонджорно! - пискнула Инна, ловя Берсеньеву за руку.

- Хорошо у тебя с итальянским, - похвалила её Светлана Васильевна, наблюдая за карабинером. Тот на ходу что-то делал со своей головой, и сделал-таки - снял шлем. Оказался на поверку молодым и довольно симпатичным на вид человеком. Он воровато оглянулся, зыркнул исподлобья в небо и ответил на чистейшем русском.

- Здравствуйте. Где я могу найти господина Горина?

- Зачем он вам? - нелюбезно осведомилась Светлана, рассматривая кобуру молодого бандита, из которой торчала чёрная рукоятка.

- И что вы сделали с Иванычем?! - грозно вопросила госпожа Гладких.

'Берет поправить не забыла, - мысленно отметила Света. - Обнаружила новый объект. Сердце красавицы склонно к чему-то'.

- С каким Иванычем? - не понял русскоговорящий карабинер и снова глянул вверх.

'Что он там высматривает? - забеспокоилась Берсеньева - А, понятно. Беспилотник. Все мы теперь под наблюдением. Да-да. Ян говорил, так и будет'.

- С нашим Иванычем! - возмущалась Инна, рассматривая бандита. - Который там, на проходной! Милейший человек, мухи не обидит, а вы его...

- Об этом после, - прервал её верзила. Набычился и продолжил официальным тоном:

- Институт математики и теоретической физики блокирован решением Совета по борьбе с распространением запрещённых технологий. Мне нужно говорить с директором института Яном Алексеевичем Гориным. Проводите меня к нему. Я хочу видеть...

- Этого человека? - ядовито спросила Светлана Васильевна; молодой бандит больше не казался ей симпатичным. - Для начала давайте присядем и побеседуем, а после посмотрим. Вот, кстати, вход.

- Вход куда?

- В корпус Галилео. Адские врата пока предложить не могу, это позже, - ответила Берсеньева, указав на загромождённый конструктивистскими придумками неизвестного архитектора вход.

- Я думал, это бомбоубежище, - проворчал бандит. - Но пожалуйста, следом за вами хоть в самый ад.

Говоря это, он искоса посматривал на Инну. Та фыркнула и первой направилась, постукивая каблучками, к двери.

Бандит последовал за ней с очевидной готовностью и даже поспешно, Светлана Васильевна же, перед тем как войти, глянула на крылатого шпиона и поджала губы, словно в голову ей пришла неприятная мысль.

***

Родриго Борха заново оглядел территорию объекта 'глазами' беспилотника только после того, как выпроводил медиков вместе с их тележкой. Той самой, на которой продолговатый чёрный мешок, перетянутый ремнями. Надо признать, ему было просто не до того, да и незачем. Зона ответственности группы на ближайшие сутки - эта чёртова проходная. Охранять снаружи ограду не требовалось, на то и полицейское оцепление, чтоб отгонять любопытных и туристов, а вот за перемещениями чёртовых учёных надо следить. Не то чтобы папаша Род опасался, что кто-то из физиков-математиков попробует сбежать, нет. Шестиметровая стена, три выхода, все перекрыты. С юга обрыв, море. Есть пляж, но в море дежурит катер. И всё-таки Родриго Борха нервничал. Пёс их знает, чем тут занимались русские. Не зря ведь вся эта петрушка с блокадой.

- Мне говорили, где-то тут во время войны был бункер, - проговорил вполголоса Чезаре. Сидел на месте охранника, за монитором. Тоже, значит, беспокоился. Родриго посмотрел поверх плеча напарника на экран и хмыкнул. 'Какая-то чёртова игрушка. Дурью мается'. Он наклонился, выдернул из розетки шнур и ответил:

- Был тут бункер. Потом из него сделали лифт на пляж. Мать меня сюда возила купаться. Тут санаторий был, пока не разорился, потом какой-то заднице пришло в голову пустить сюда высоколобых.

- И что здесь теперь?

- Боишься? -Папаша Род ухмыльнулся и добавил, тыча пальцем в опустевший экран. - Поменьше играй в русские игрушки. Страх - штука заразная.

- Да ну! - огрызнулся номер четвёртый, проникатель. - Кое-кто, я вижу, заразился. Разряженным пистолетом грозил бабе.

Папаша Род припомнил лицо русской, и его передёрнуло. Кто другой, а он знал, чем заканчивается общение с их бабами. Взять хотя бы жену брата. Как-то раз...

- Так что там теперь? - переспросил Чезаре, заметив, что командир сглотнул пилюлю и даже не поморщился.

- Нас не касается, - отрезал Родриго. - Наше дело не дать никому смыться и увезти это самое, что они тут настрогали на наши задницы. Будем здесь, пока не явится инспектор Совета по борьбе с чёртовыми технологиями.

- Дохлый номер. Проторчим здесь дня два. Чтобы ублюдки-инспектора оторвали задницы от диванов в выходные? Да ни в жисть. Дармоеды вонючие.

- Полегче с выражениями.

- Сдаётся мне, кто-то заразился-таки русскими страхами, - Чезаре Рокка осклабился. - Махал я инспекторов с прибором.

'Давай-давай, махальщик, - подумал Родриго Борха, - контуженым закон не писан. Если б ты знал то, что знаю я... Ладно. Инспектор, наверное, давно внутри. Возможно, даже не один. Тот-то мне показалось...' Он глянул на экран служебного коммуникатора и присвистнул.

- Чего там? - забеспокоился Чезаре.

Папаша Род ответил не сразу, сначала убедился, что на территории института нет ни одной фигурки, меченной синей точкой. 'Может, просто показалось', - подумал он и ответил подчинённому:

- Сползаются. Теперь глаз да глаз.

Глава 2. Глаз да глаз

В холле Галилео - полумрак, шаги звучали странно. Как будто не три человека вошли, а ввалилась толпа. Стук каблучков, шарканье, покашливание, негромкий оклик, сухой треск выключателя - привычные звуки, многократно повторённые эхом, стали невнятным ропотом, голосами призраков. Но вспыхнули под потолком, налились светом белые трубки ламп; сумрак сбежал, сгустившись в тёмных углах, а призрачный ропот смолк после того, как грохнула дверь.

'Обычный гостиничный холл', - подумал, осмотревшись, инспектор. Действительно, с тех пор, как здание перестало быть санаторным корпусом, обстановка поменялась мало. Даже стойка администратора осталась; и, как во всех дешёвых гостиницах мира, виднелись за невысокой перегородкой угловатые затылки мониторов. 'Сейчас меня поселят', - подумал инспектор, готовясь к неприятному разговору.

Будто бы в подтверждение, Светлана Берсеньева прошла за стойку, открыв и закрыв за собой откидную доску. Не присаживаясь, пощёлкала клавишами компьютера и глянула на гостя, словно ожидала, что тот справится о наличии мест.

- Он подключён к Сети? - спросил вместо этого 'посетитель'.

- К институтской - да, а к глобальной - нет. Да вы и сами должны бы знать. Решением вашего же иезуитского Совета...

- Ну зачем вы так непочтительно об иезуитах! - Инспектор хохотнул, ища, куда бы пристроить шлем.

- Давайте сюда свой горшок, - предложила, подойдя ближе, Инна. - Вон там у нас одёжный шкаф. Или вы предпочитаете, чтобы утварь хранили вместе с посудой?

- Я предпочитаю, чтобы шлем спрятали в сейф, - заявил инспектор.

- В сейф? - невозмутимо переспросила Светлана Васильевна. - Это можно устроить, если так вам будет спокойнее.

- Так будет спокойнее вам.

Берсеньева в сомнении изогнула бровь, но ничего не сказала, просто протянула руку над стойкой, не прекращая нажимать клавиши другой рукой.

- Что вы там набираете? - поинтересовался инспектор, передавая шлем. - Осторожнее с ним.

- Как вас зовут? - вопросом на вопрос ответила Берсеньева.

- Называйте меня Владимиром. Да осторожнее же!

Светлана Васильевна чуть было не выронила шлем.

- Тяжёлый, - улыбнулась она. - А фамилия? И заодно отчество.

Спросив, спряталась за стойку. Инспектор перегнулся - глянуть, что

она там делает. Лязгнул замок, скрипнула дверь. 'Ага, там у них сейф. Как будто специально поставлен. Про отчество спросила. Соврать?' Ко лжи инспектор испытывал отвращение.

- Обойдёмся без, - ответил он.

- Как знаете, господин без. Давно ли вы, Владимир, служите в этом вашем Совете?

- Давно ли я? Пожалуй, недавно. Но это не относится к делу. Давайте обойдёмся не только без отчества и фамилии, но и без оскорбительных выпадов в адрес Совета. И давайте не будем превращать разговор в обмен шпильками. Я просил проводить меня к директору, вы вместо этого изображаете Мисс Ресепшн, и... Что вы там всё время клавишами щёлкаете?

- Миссис Ресепшн выполняет необходимые формальности, - ответила Светлана, глядя на верзилу снизу вверх. - Ну, вот и всё.

- Что - всё? - спросил Владимир. Посмотреть на экран не представлялось возможным.

- 'Аристо' теперь знает о вас. И остальные тоже.

- Лучше бы обо мне узнал Горин. Кто этот Аристо? И кто остальные?

- 'Аристо' - бигбрейн, а остальных вы сейчас увидите. Я всех позвала сюда, в том числе, конечно, драгоценного вашего Горина.

- Не моего, а вашего, - огрызнулся инспектор и подумал, заметив, как дрогнули губы Миссис Ресепшн: 'Что с ней? Обеспокоена. Зачем-то внесла в базу. Но ведь я кроме имени не сказал ничего!' Не дождавшись ответной колкости, спросил:

- 'Аристо' прорицатель? Что он умеет определять по имени?

- По имени почти ничего, но остальное вы ему расскажете сами. Лицо он уже знает, радужную оболочку считал, а характер дело наживное.

- Тут камеры повсюду? - догадался инспектор, испытав желание оглянуться.

- И не только камеры, микрофоны тоже. 'Аристо' слушает вас.