"Стены, гордость... Но на чем, на чем я прокололся?", думал Дэззуо. - "Элджайра сейчас в отпуске. Я загнал его на туристическую планету, где он ни с кем ни знаком. Случайно встречный старый приятель, которого он не узнал? Или что?".
Фосерри встал и щелкнул тумблером проектора. Лунные горы, моря и игрушечные замки беззвучно исчезли.
* * *
Герда решила подняться на восьмой этаж, где находился ее номер, пешком. Она знала, что любое чувство, а особенно страх или ужас, должно быть отработано физически.
В пролетах висели зеленые плети вьющихся растений, усыпанных какими-то мелкими розовыми цветочками. Герда, как и любой житель мегаполиса, не отличила бы корову от капусты ради спасения собственной жизни, и не имела ни малейшего понятия, как называются эти цветы. Их цвет перекликался с цветом прожилок в мраморе лестницы. Вместе смотрелось красиво. Гладкие широкие ступени блестели чистотой. Лестницу мыли каждый день. А вот ходили, видимо, гораздо реже. Постояльцы "Солнечной Короны" или не испытывали стрессов, или не знали о таком способе их преодоления. К пятому этажу смятение и страх Герды сложились в короткую фразу "Вот я влипла", а к восьмому она сменилась оптимистичным "Посмотрим".
Номер, где жила Герда, находился в самом конце коридора, в небольшом закутке прямо напротив черной лестницы. Герда отлично понимала, что хотел сказать Хагстрем, когда заказывал ей именно этот номер, хотя в гостинице наверняка были и другие свободные комнаты. Половина номеров, начиная с седьмого этажа, пустовала. Сама Герда была равнодушна к отношенческо-иерархическим нюансам. И Хагстрем просчитался, когда хотел заставить ее испытывать неудобства. Комната была небольшой, но уютной. А поскольку она находилась дальше всех от лифта, мимо дверей Герды не топали другие клиенты гостиницы и не будили ее своими воплями, возвращаясь поздно заполночь из ресторана.
Герда толкнула дверь из волнистого стекла, отделявшего лестничный пролет от этажа. Девушка увидела Неймера. Сердце Герды сжалось, ноги противно ослабели. Крылатый красавец стоял к ней боком. Катензуф терпеливо смотрел в сторону лифта. Услышав, что дверь на лестницу открылась, гетейне обернулся и заметил Герду.
- Неймер, я тоже должна извиниться перед вами. За вчерашнее, - быстро произнесла Герда, стараясь, чтобы голос ее не дрожал. - Я так же ошиблась, как и мой начальник. Я подумала, что вы биоформ. Я надеюсь, вы простите меня, и мы сможем наладить отношения. Ведь нам еще работать в одной команде.
- Я не сержусь, - ответил Неймер.
Герда облегченно перевела дух. Она посмотрела на гетейне более дружелюбно, чего он и добивался.
- Я хотел поговорить о другом, - продолжал Неймер.
- О чем же?
- На каждой планете, у каждого социального страта существуют свои ритуалы, связанные с занятиями сексом, - сказал Неймер. - Я надеюсь, вы тоже меня поймете - Вселенная велика, и невозможно знать ритуалы каждого мира, в который попадаешь.
- Да, конечно, - сказала девушка.
Герду озадачил такой поворот разговора. Но вспыльчивый инопланетянин оказался отходчивым, что, безусловно, радовало.
- Ритуалы предписывают женщинам вашей социальной группы заниматься сексом только с биоформами? - осведомился Неймер.
"А ведь так и есть", развеселившись, подумала Герда. Хотя никаких специальных предписаний не существовало, живых бойфрендов "женщины ее социальной группы" заводили крайне редко.
- Нет, - твердо ответила она.
- Через три... нет, уже через два часа мы вылетаем. Я испытал большое наслаждение прошлой ночью. Я думаю, что не только я один, - спокойно сказал Неймер. - Я хотел бы заняться с вами сексом сейчас. На задании мы с вами многого не сможем себе позволить. Я догадываюсь, что если не сама моя просьба, то ее формулировка нарушает общепринятые условности вашего мира. Я прошу простить мне это. Ответьте мне только, хотите вы меня сейчас, или нет.
Ошарашенная Герда открыла рот. Закрыла. Потом засмеялась и сказала:
- Да какого черта! Да. Заходите, Неймер.
* * *
Тихомир выходил из лифта, когда Герда и Неймер исчезли в закутке в дальнем конце коридора. Однако Богдан успел их заметить. Растерянный киборг остановился в холле. "Черт, придется переговорить позже", с досадой подумал Богдан. Можно было, конечно, пользуясь своей властью и правом старшего по званию, вломиться в номер к Кортасар и испортить парочке последние торопливые ласки перед отъездом. Но Богдан хорошо знал Неймера. Он понимал, что тогда разговаривать с гетейне будет бесполезно. Услуга, которую Тихомир хотел от него получить, была деликатного свойства, и разговаривать с Неймером об этом имело смысл только тогда, когда гетейне будет в хорошем настроении. Впрочем, надо думать, скоро настроение гетейне станет хорошим. Да вот только долго ли продержится?
Богдан вздохнул и нажал кнопку вызова лифта. Он еще не успел уехать. Хромированные створки раскрылись почти сразу. Киборг шагнул внутрь.
- Мы сейчас не можем вернуться в бассейн, там слишком людно, - сказал Неймер, целуя грудь Герды. - Но я могу сделать так, что тебе будет казаться, что мы с тобой находимся в теплом озере, ночью, и звезды...
Он почувствовал, как тело Герды напряглось. Но причиной тому было вовсе не желание.
- Не надо, - пробормотала она. - Пусть все будет по-настоящему.
- II -
Антон сильно стиснул мягкий, округлый задик Доминики. Девушка гортанно застонала. Антон с трудом сдержался, чтобы не ускорить темп. Антон запустил руку под грудь Доминики. Он грубо сорвал застежку с изящного форменного пиджака из черной кожи. Антон добрался до грудей Доминики, которые принялся неистово мять. От дыхания Доминики запотело стекло в окне башни, к подоконнику которого Антон грубо прижал девушку.
Мир Войны и Ненависти изначально был предназначен только для мужчин. Но на третьем году игры в мире появились и женщины. Компания создала сводный батальон Сестер Битвы. Женщины-игроки, как правило, реже принимали культуры наноботов, повышающие боевые характеристики. Так же Сестры Битвы не особо жаловали временные импланты, столь любимые остальными игроками. Так что Антон был уверен, что упругая грудь в его руке совершенно натуральная.
Идея позволить женщинам участвовать в играх, для них совершенно не предназначенных, на проверку оказалась вовсе не такой идиотской, какой всегда казалась Антону. Он устал от проклятых баб еще на Земле. Злобные стервы, которые кишели на лестницах и в кабинетах компании, где работал Антон, иногда снились ему. В этих снах женщины в строгих офисных юбках и пиджаках представали в виде полчищ тараканов, какие бывают на кухнях у нерадивых хозяек. Антон давил их каблуками, а иногда - в самых лучших своих снах - он сжигал здание компании вместе с этими отвратительными тварями. Эти сны давали выход его напряжению, бешенству настоящего мужчины, туго спеленутому коконом политкорректности. Давали силы улыбаться и разговаривать, когда он сталкивался с женщинами локтями в столовой, давали выдержку не свернуть шею соседки в лифте. Огромный лифт, который медленно поднимал работников компании к офисам, был вечно переполнен. В детстве Антон читал о средневековом медицинском опыте - человеку давали проглотить полый стальной шарик с множеством дырочек в стенках. Когда шарик извлекали обратно, мясо в нем оказывалось полупереваренным. Мир Войны и Ненависти, в котором, как в адском котле, непрерывно кипело варево битвы, мало кому мог показаться раем. Но для Антона он стал последним прибежищем, уголком, где он мог дышать полной грудью. Благодаря играм он до сих пор не превратился в полупереваренный жизнью кусок мяса, какими давно стали многие его коллеги. Антон сбегал на Луну, как наркоман бежит в сумрачный рай опиумных грез. Конечно, Белластра, командир Серых Плащей, собственного боевого полка Инквизиции, всегда избегал локаций, где играли женщины.
И как выяснилось, зря.
Доминика Лидделл была шустрой бабенкой. Она сумела вывезти своих Сестер Битвы из игровой локации в кратере Гримальди на штурмкатерах класса "Стремительный Орел". Но в кратер Платон, или, как называли его игроки, мертвятник, Сестры Битвы все равно прибыли вторыми. Антон не позволил им приземлиться в кратере, хотя такая возможность имелась. По окончании игры всех неудачливых игроков забирал из Платона звездолет компании "Дримуорлд". В центре кратера, на ничейной земле меж четырех крепостей, была оборудована квадратная площадка для приземления. Ею и воспользовался Антон. А штурмкатерам Сестер Битвы пришлось сесть снаружи, вне кольца гор, окружавших кратер и делавших его безопасным.
Круглая обширная долина не нуждалась во внешнем входе. Внутри кратера имелось прекрасное озеро, где можно было купаться и ловить рыбу. Однако компания позаботилась и об интересах тех, кто хотел бы искупаться в море. В северной части скал находился проход - вырубленная в камне лазерными промышленными тесаками готическая башенка. В ней Антон и оборудовал КПП. Дорога от башенки вела на близкий пляж. Там было мелко, и именно поэтому недавно появившиеся на горизонте парусники космодесантников не смогли подойти близко к берегу. Но командиры новоприбывших знали об этом пляже, поскольку в мертвятнике хоть раз побывал каждый игрок. Антон и Доминика прибыли в башенку встретить новую партию спасшихся космодесантников, и решили скоротать время.
Антон засуетился, задышал прерывисто...
* * *
Доминика незаметно протерла ладошкой окно. Дорога, ведущая к морю, раскаталась по зеленому полю, как небрежно брошенная великаном желтая шелковая лента. Кусочек моря и красно-белые паруса кораблей, вставших на якорь недалеко от берега, тоже можно было разглядеть. По дороге шли люди. Экзодоспехи космодесантников блестели на солнце. Однако шли они не колонной, чего стоило ожидать от бравых Звезднорожденных, а брели, как придется. Между десантниками кое-где были заметны невысокие фигурки в разноцветных балахонах. Это были ученики магической школы Арфей, что находилась в кратере Коперник. Участие в играх на селенотории требовало специальных умений. Но стрельба из лука или арбалета, фехтование, верховая езда и умение составлять магические глифы не входили в стандартный общеобразовательный пакет средней школы. Многие родители посылали своих детей в Арфей. В игре можно было участвовать и без подготовки, но выпускникам Арфея предоставлялись привилегии при выборе мира и игрового статуса.
Доминика думала о причинах разразившейся катастрофы, и никак не могла их понять.
Каждому человеку, пожелавшему примерить экзодоспех космодесантника или поупражняться в стрельбе из лука по восставшим мертвецам, имплантировали персональный чип. Он шел в комплекте с крохотной телепортационной капсулой. Стоимость этого обязательного набора составляла больше половины игрового взноса. Космодесантники называли этот набор "хвостом" - имплант устанавливался в районе крестца и вшивался неглубоко. Крохотный "хвостик" был довольно ощутим, но не настолько, чтобы мешать сидеть. Если игрок пропускал смертельный удар - от хаосита-еретика ли, орка, эльдара или другого монстра, то чип сообщал об этом в центр сведения, находившийся в кратере Тихо. Капсула переносила выбывшего из игры участника в безопасное место.
Этим безопасным местом и являлся кратер Платон.
Однако в этот раз ни один "хвост" почему-то не сработал. А монстры навалились всей грудой. Каждому, кто хотел выжить, пришлось добираться в Платон самостоятельно. Первым сюда примчались Серые Плащи, элитные демоноборцы, опора Инквизиции. Их игровая локация даже не была самой близкой к кратеру Платон. Инквизиторы прибыли из кратера Гевелий. Доминика и ее Сестры Битвы играли в кратере Гримальди, который находился севернее. Но транспортник инквизиторов оказался быстрее. К тому же, Серые Плащи шли прямо на Платон, ни на что не отвлекаясь.
А вот Доминика, пролетая над Морем Островов, заметила у кратера Коперник корабли с красно-белыми парусами. На кораблях находились остатки двух дивизий Звезднорожденных - Железных Волков и Красных Крыльев. Командовали ими очаровательный Люциферино Габриелус и капеллан Ульв Убийца. В тот момент, когда Доминика увидела братьев по оружию, они вели кровопролитную схватку с нагами. Морские чудовища атаковали школу, а кратер Коперник не имел никакой защиты - раньше она была нужна. Сестры Битвы приняли участие в сражении. Десант нагов был заблокирован в бухте и полностью уничтожен. Космодесантники решили эвакуировать из Коперника детей и учителей. Директор Арфея, Тарагонда Блэкберри, сообщила, что гнездо нагов находится в кратере Архимеда. Космодесантникам все равно пришлось бы миновать его на пути в Платон. Люциферино, командир Красных Крыльев, решил уничтожить заразу на корню. Доминика разрешила пойти с Красными Крыльями всем Сестрам Битвы, кто этого захотел, и поддержала космодесантников с воздуха.
На это ушли последние ракеты с ее штурмкатера.
Все это сильно задержало Сестер Битвы. Когда они добрались до Платона, там уже вольготно обосновались Серые Плащи. Доминике пришлось посадить гравилет за пределами кратера, рядом с дорогой, по которой сейчас шли усталые космодесантники. В траве еще оставался виден черный выжженный пятиугольник. Выживших в кровопролитном бою с нагами Сестер Битвы подвергли унизительной процедуре фильтрации. Во время обыска, когда каждую из них раздели догола и грубо общупали, у Сестер Битвы рассеялись последние иллюзии насчет того, что их ждет впереди. Пропускной пункт ребята Белластры оборудовали в зале первом этаже башни по всем правилам военного искусства. Инквизиторы отобрали у Сестер Битвы все оружие, и только после этого согласились впустить воительниц в кратер. Штурмкатеры женской дивизии пилоты из Серых Плащей загнали в ангар, находившийся под Етерналлейжем (так назывался мертвятник мира Войны и Ненависти). Ключ от ангара был только у Антона.
Который теперь кряхтел и стонал и позади Доминики.
Тяжелый, архаичный металлический ключ с причудливой бородкой, которым открывались двери ангара, Доминика выудила из кармана Антона, когда он торопливо спускал с нее кожаные брюки. Теперь Доминика ловко заменила ключ от ангара на примерно такой же по весу и форме - но вот только отпирал он всего лишь кладовую в коттедже Сестер Битвы. Ключ от ангара остался в кармане пиджака Доминики, застегнутом на молнию. Доминика и Антон занимались сексом уже не первый раз. Каждый раз Антон норовил согнуть девушку, поставить ее на карачки или прижать к стене. Лица Доминики он явно не хотел видеть. Сама Доминика относилась к Антону как к источнику удовольствия, хотя и не самому качественному. Мысли и фантазии Белластры интересовали Доминику в той же мере, в какой малыша интересует программа, благодаря которой его любимый робот шагает и стреляет, когда ребенок нажимает кнопочки на переносном пульте. Но Доминика примерно представляла, какую роль играет женщина в мире Белластры.
"Интересно", подумала Доминика. - "Если двое играют друг с другом, но в разные игры... если они при этом мысленно находятся в разных мирах - то чей же мир реален?".
Она застонала от наслаждения. Какие бы призраки не водили хоровод в сознании Белластры, кое-чем реальным, он, несомненно, обладал. "Реален мир того из них, кто побеждает в своей игре", подумала Доминика.
Девушка выгнулась, завела руки за голову и обхватила шею Антона.
- Глубже, - выдохнула она.
Антон что-то невнятно прорычал.
"Он слишком любит чувствовать себя великим. Наверняка, на Земле он какой-нибудь мелкий клерк. Он привык отсиживаться за спинами Звезднорожденных при штурмах, а потом вырывать им ногти на допросах", думала Доминика. - "Сейчас мы все в его власти.
Но это не продлится долго".
... Доминика огляделась. Изуродованные трупы нагов валялись по всему залу. Уже никто из них не шевелился. Доминика решила обтереть свой цепной меч от крови и кишок. Небрежность в уходе за оружием могла дорого обойтись бойцу. Доминика стащила со стола уже забрызганную ихором скатерть и принялась тщательно вытирать меч. Девушка аккуратно извлекала обломки костей и кусочки зеленой плоти биоформов, застрявшие между зубьев цепного меча. Доминика почувствовала на себе чей-то взгляд и подняла взгляд.
Люциферино Габриелус, Капитан Красных Крыльев, стоял рядом. В его темных глазах читалось восхищение, уважение и еще кое-что, тоже хорошо знакомое Доминике. Она чуть наклонилась, ощутив запахи горячего масла, который всегда исходил от экзодоспеха после боя, кислой крови нагов и собственного пота космодесантника. Доминика поцеловала Габриелуса. Он ответил. Язык у него оказался гибким и подвижным. "Да ты любишь поболтать", подумала Доминика. Только в этот миг она ощутила, что битва окончена. Люциферино осторожно обнял девушку. Экзодоспехи делали их обоих неуклюжими. Габриелус мягко, но ощутимо попытался наклонить Доминику назад, к столу. Доминике уже случалось заниматься сексом, не снимая экзодоспехов. Она находила, что экстравагантный способ придавает наслаждению пряный привкус.
Доминика уперлась ладошками в грудь Люциферино. Она уже сняла энергетическую рукавицу. Ее ладошки казались крохотными на бронированной груди космодесантника. Экзодоспех Люциферино был приятно теплым.
- Ты мне тоже нравишься, - сказала она устало. - Но я сейчас не хочу. Сейчас не то время и не то место.
Габриелус понимающе кивнул.
- Я могу навестить вас в Етерналлейже, капитан Лидделл? - спросил он.
- Да, Люци, - сказала Доминика. - Я буду ждать тебя в шесть часов вечера...
Тяжелый ключ бился о ее живот при каждом толчке Белластры. Антон закричал, кончая. Голос у него оказался неожиданно тонким, словно бы женским. Доминика едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.
* * *
Сестра Найти ожидала капитана Лидделл в небольшой клетушке, заваленной рыболовными снастями. У окна гордо высилась сломанная яркая доска для серфинга. Найти чуть не расплакалась, когда вошла и увидела все эти осколки мирной жизни, когда игроки, попавшие в мертвятник, развлекали себя рыбной ловлей и катанием в волнах. Однако надо было думать о деле.
Доминика протянула ей тяжелый ключ. Найти извлекла из кармана кусочек розового пластилина. Одна из сестер нашла в своей келье упаковку, и Доминика сразу сообразила, как им можно воспользоваться. Найти ловко сделала слепок с ключа.
- Когда будет готово? - спросила Доминика.
- К вечеру, капитан Лидделл, - ответила Сестра Битвы.
- Отлично, - кивнула та.
Доминика первой покинула клетушку, пропахшую рыбой и солью. Капитан Лидделл направилась на нижний этаж башни, встречать товарищей по несчастью.
Сестра Найти подождала еще немного, прислушиваясь, не раздастся ли в коридоре цоканье каблуков Серых Плащей. Их с Доминикой не должны были видеть вместе. Да и сестре Найти совсем не хотелось лишний раз попадаться на глаза инквизиторам. С маниакальной педантичностью Антон установил часы, в которые Сестры Битвы должны были находиться в своих комнатах, готовые принять и ублажить любого инквизитора, пожелавшего заглянуть в их коттедж, и число гостей, которых каждая Сестра Битвы должна была принять за день. Найти знала, что он составил и график для своих людей, чтобы каждый Серый Плащ мог посетить Сестер Битвы хотя бы раз. Инквизиторов было больше пяти тысяч, а выживших Сестер Битвы - всего двести.
Но все было тихо. Очевидно, все Серые Плащи были заняты внизу, на встрече новых выживших игроков. Найти удалось незамеченной выскользнуть из башни и добраться до Етерналлейжа. Всего в Платоне было четыре крепости, по числу игровых миров: Етерналлейж - мощная крепость космодесантников, выстроенная в римском стиле, Таур Марин - убежище монстробоев, Твилайтсмайл - готичный замок вампиров, и причудливый замок Данелорн. Последние три пустовали - в них не было никого, за исключением нескольких десятков игроков, попавших сюда еще тогда, когда телепортационные капсулы работали. Найти не хотелось думать о том, что это значит.
Неужели в других мирах погибли все игроки?
* * *