Помоги проекту - поделись книгой:
В хлебнице валялась одинокая корка хлеба.
— Придется сбегать в магазин, купить рыбных палочек или чего-нибудь ещё, — сказала мама. — Пойдешь со мной?
— Нет, — ответила Коралина.
— Тогда подожди меня немного, — сказала мама, взяла кошелек, ключи от машины и вышла.
Коралине стало скучно.
Она полистала мамину книжку о людях из какой-то далекой страны. Эти люди брали куски белого шелка и рисовали на них воском, потом окунали шелк в краску, потом снова рисовали на нем воском, снова красили, потом смывали воск горячей водой и, наконец, бросали эту красоту в огонь и сжигали дотла.
Всё это показалось Коралине абсолютно бессмысленным, однако она решила, что люди так развлекаются.
Ей стало ещё скучнее, а мама всё не возвращалась.
Коралина пошла на кухню, взяла стул, подвинула его к двери, влезла на него и потянулась — не достать… Она спустилась на пол, взяла из чулана веник, снова забралась на стул и…
Дзинь…
Она слезла со стула, подняла ключи и победно улыбнулась. Поставив веник на место, Коралина направилась в гостиную.
Как правило, никто в доме не пользовался гостиной. В этой комнате стояла старая мебель, доставшаяся по наследству от бабушки: деревянный кофейный столик, тумбочка, тяжёлая стеклянная пепельница — и картина, написанная маслом, на которой была изображена ваза с фруктами. Кроме этих предметов, в гостиной ничего не было — ни безделушек на каминной полке, ни статуэток, ни часов, ничего, что делало бы комнату уютной или просто жилой.
Старый чёрный ключ был самым холодным в связке. Коралина вставила его в замочную скважину, осторожно повернула, и замок открылся.
Коралина замерла и прислушалась. Она догадывалась, что поступает плохо, и опасалась, как бы не вернулась мама. Но всё было тихо. Коралина взялась за дверную ручку и открыла дверь.
Кирпичная стена исчезла, как будто её никогда и не было. За дверью начинался темный коридор. Коралина почувствовала дуновение холодного заплесневелого воздуха. Пахло чем-то очень старым. «Интересно, а как выглядит та квартира, если, конечно, именно в неё ведет этот коридор?» — подумала Коралина и, не задумываясь, шагнула вперед.
В этом коридоре почему-то всё показалось ей очень знакомым. Ковер под ногами был таким же, как у них дома. На стенах наклеены те же обои. Даже картина, висевшая в коридоре, была такой же, как у них.
Теперь она знала, где находится: в своём собственном доме.
Озадаченно тряхнув головой, Коралина внимательно посмотрела на картину: всё-таки что-то в ней было не так. На картине был изображен мальчик, смотревший на шарики. Выражение его лица было каким-то странным: мальчик смотрел на шарики так, будто собирался сделать что-то ужасное…
Коралина снова всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, в чем же ещё различие между двумя мальчиками. И когда она уже почти догадалась, кто-то вдруг спросил:
— Коралина?
Голос был похож на мамин. Коралина прошла в кухню, откуда доносился этот знакомый голос. Там спиной к Коралине стояла женщина. Она была немного похожа на маму, только…
Только её кожа была белой, как бумага.
Только она была выше ростом и тоньше.
Только её пальцы были слишком длинными и постоянно двигались, а ногти, покрытые ярко-красным лаком, были загнутыми и острыми.
— Коралина? — повторила женщина. — Это ты?
Вдруг она повернулась, и… Коралина увидела, что вместо глаз на неё смотрят большие черные пуговицы.
— Пора обедать, Коралина, — сказала женщина.
— Кто вы?
— Я твоя другая мама, — ответила женщина. — Иди и скажи своему другому папе, что обед уже готов.
Она открыла дверцу духовки. Коралина поняла, что ужасно проголодалась. Пахло восхитительно.
— Ну, иди же…
Коралина прошла в холл, куда выходил папин кабинет. Она открыла дверь. В комнате за компьютером спиной к ней сидел мужчина.
— Привет, — проговорила она. — Я… то есть она просила сказать, что обед уже готов.
Мужчина повернулся. Его глаза тоже были огромными блестящими черными пуговицами.
— Привет, Коралина, — проговорил он. — Я просто умираю от голода.
Он встал, и они пошли на кухню. Другая мама, подала им обед: огромную золотисто-коричневую курицу с жареной картошкой и нежным горошком. Коралина быстро набила рот. Еда была очень вкусной.
— Мы так долго ждали тебя, — проговорил другой папа.
— Меня?
— Да, — сказала другая мама. — Без тебя всё здесь было не так. Но мы знали, что однажды ты придешь к нам и мы станем настоящей семьей. Хочешь ещё курочки?
Это была самая вкусная курица, какую Коралина ела в своей жизни. Её мама иногда тоже готовила курицу, но она всегда была пересушенной и безвкусной. Когда курицу готовил папа, он проделывал с ней странные вещи, например тушил в вине, фаршировал сливами или запекал в тесте. Коралина из принципа отказывалась даже пробовать его стряпню.
Она положила на свою тарелку ещё один кусок курицы.
— Я не знала, что у меня есть другая мама, — сказала она осторожно.
— Конечно, есть. И не только у тебя одной — у всех, — ответила другая мама, сверкнув черными пуговицами. — После обеда ты можешь поиграть в своей комнате с крысами.
— С крысами?
— Ну да, с теми, что живут наверху.
Коралина видела крыс только по телевизору.
Ей ужасно захотелось с ними поиграть.
После обеда другие родители начали мыть посуду, а Коралина пошла к себе, в свою другую комнату.
Эта новая комната отличалась от прежней тем, что была выкрашена в отвратительный зелёный и странноватый розовый цвета.
Коралина подумала, что ей не хотелось бы спать здесь ночью. И всё-таки эта комната выглядела гораздо интереснее, чем её «старая» спальня.
Здесь было множество необыкновенных вещей, которых она раньше никогда не видела: крылатые ангелочки, летавшие по комнате, как испуганные воробьи; книжки с картинками, которые двигались и кривлялись, черепа маленьких динозавров клацали зубами, когда Коралина проходила мимо них. В комнате стоял ящик, полный удивительных игрушек.
«Вот это другое дело», — подумала Коралина. Она посмотрела в окно, вид был таким же, как из окна её комнаты: деревья, поля, а за ними, на горизонте, сиреневые холмы.
Что-то чёрное пробежало по полу и скрылось под кроватью. Коралина опустилась на колени и заглянула под кровать. На неё смотрели пятьдесят маленьких красных глаз.
— Привет, — сказала Коралина. — Вы крысы?
В ответ крысы вылезли из-под кровати, жмурясь на свету. Мех их шкурок был коротким, пепельно-черным, глазки — маленькие и красные, розовые лапки были похожи на миниатюрные ручки, а розовые длинные хвосты — на червяков.
— Вы умеете говорить? — спросила девочка.
Самая большая и черная крыса отрицательно покачала головой. «Какая у неё неприятная улыбка», — подумала Коралина.
— Ну, — поинтересовалась она, — и что же вы умеете делать?
Крысы встали в круг. Аккуратно, но быстро они стали взбираться друг на друга и образовали пирамиду с самой большой крысой на вершине.
то ли пели, то ли шептали они.
Коралине эта песня совсем не понравилась. Она была уверена, что уже слышала её или нечто похожее раньше, только не могла вспомнить, где именно.
Потом пирамида распалась, и черные юркие тела устремились к выходу.
Другой сумасшедший старик из верхней квартиры стоял в дверях, держа в руках черную шляпу. Крысы проворно залезли к нему в шляпу, набились в карманы, под рубашку, под брюки и за воротник. Самая большая крыса вскарабкалась старику на плечи, покачалась на его огромных седых усах, проползла мимо черных пуговичных глаз и уселась на голове.
В считанные секунды подвижное, как ртуть, скопище крыс скрылось у старика под одеждой, беспрестанно перемещаясь внутри с места на место. И только самая большая крыса смотрела на Коралину с головы старика своими блестящими красными глазками.
Старик надел шляпу, накрыв ею крысу.
— Привет, Коралина, — проговорил другой сумасшедший старик из верхней квартиры. — Я узнал, что ты уже здесь. Сейчас моим крысам пора обедать. Если хочешь, пойдем со мной. Ты посмотришь, как они едят.
Выражение черных пуговичных глаз старика было каким-то голодным, и Коралина почувствовала себя неуютно.
— Нет, спасибо, — сказала она. — Я лучше пойду на улицу.
Старик медленно кивнул. Коралина слышала, как крысы перешептываются, но слов не различала. Более того, она была не уверена, что хочет слышать, о чем они говорят.
Она пошла по коридору и увидела своих других родителей. Они стояли у дверей кухни, покачивались и улыбались одинаковыми улыбками.
— Хорошей тебе прогулки, — проговорила её другая мама.
— Мы будем тебя ждать, — сказал другой папа.
Коралина дошла до входной двери, обернулась и посмотрела на них. Они всё ещё смотрели на неё, все так же улыбаясь и покачиваясь.
Коралина вышла и спустилась по ступеням.
Снаружи дом выглядел точно так же, как и её собственный. Или почти так же: над дверью мисс Форсибл и мисс Спинк была подвешена гирлянда из синих и красных лампочек, которые зажигались и гасли, высвечивая одно за другим слова: «ПОТРЯСАЮЩИЙ», «ТЕАТРАЛЬНЫЙ», «УСПЕХ!!!».
День был солнечный, но холодный — так же, как там, откуда она пришла.
Сзади послышался какой-то шорох.
Коралина повернулась. На стене сидел большой чёрный кот, очень похожий на того, которого она видела в саду рядом со своим домом.
— Добрый вечер, — сказал кот.
Коралине показалось, что голос звучит у неё в голове, причем голос этот мужской, а не женский.
— Привет, — поздоровалась Коралина. — У нас в саду я видела кота, очень похожего на тебя. Ты, должно быть, другой кот.
Кот мотнул головой.
— Нет, — сказал он. — Я не другой кот. Я — это я.
Он склонил голову, его зелёные глаза загадочно поблескивали.
— Люди вечно разбрасываются, стремясь оказаться во всех местах сразу. Мы, коты, другие.
Мы верны себе. Если ты, конечно, понимаешь, о чём я говорю.
— Допустим. Но если ты тот самый кот, которого я видела дома, то почему ты разговариваешь?
И хотя у котов в отличие от людей нет плеч, кот пожал плечами. Это было удивительно плавное движение. Оно началось у кончика хвоста и закончилось усами.
— Я умею разговаривать.
— Там, где я живу, кошки не говорят.
— В самом деле? — спросил кот.
— Да, — ответила Коралина.
Кот мягко спрыгнул со стены к её ногам и внимательно посмотрел на девочку снизу вверх.
— Тебе виднее, — сказал кот холодно. — Откуда мне знать? Я всего лишь кот.
И он пошел, гордо задрав голову и хвост.
— Не уходи, — попросила Коралина. — Пожалуйста, не обижайся на меня.
Кот остановился, сел и стал тщательно вылизывать себя, не обращая на Коралину никакого внимания.
— Знаешь… Мы могли бы стать друзьями, — сказала Коралина.
— Мы могли бы стать редкой разновидностью африканских танцующих слонов, — проговорил кот, — но не стали. Во всяком случае, — язвительно добавил он, взглянув на Коралину, — я не стал.
Поделиться книгой: