Помоги проекту - поделись книгой:
– Что вовсе не подразумевает умения готовить, кстати, – улыбнулась я, обнимая его за шею.
В те момент, когда Руслан бывал рядом, я чувствовала, что мне хорошо с ним, а его отсутствие делает мою жизнь пустой и какой-то безрадостной. И сегодня я на самом деле была рада его видеть, соскучилась и даже забыла на мгновение, что нам осталось не так уж много…
– Ты меня недооцениваешь, – крепко удерживая меня в объятиях, заметил Руслан, – а я, между прочим, очень старался, даже в супермаркет сам сходил.
– С ума сойти! Человек, приближенный к верхушке власти, ходит в супермаркет, чтобы накормить ужином загулявшуюся где-то любовницу! – Я закатила глаза и сделала вид, что вот-вот лишусь чувств. – Господин Алиев, а что подумает электорат? Или вы уже передумали участвовать в каких-нибудь ближайших выборах?
– Варя, не надо шутить такими вещами, – попросил он, усаживая меня за стол в кухне, – это не имеет никакого значения для наших с тобой отношений.
– А что имеет? – поинтересовалась я, оглядывая уставленный разной едой стол.
– Ничего, кроме нашего обоюдного желания быть вместе. Я, между прочим, здорово проголодался, пока готовил и ждал тебя.
Руслан не покривил душой, заявляя о своем умении готовить. Такой вкусной рыбы и креветок на гриле я не пробовала даже в ресторанах, а салат и какая-то необычная закуска из лаваша вообще оказались волшебными. Мы пили белое вино, которое Руслан наливал из двухлитровой бутыли в оплетке, и я чувствовала, как понемногу пьянею и ощущаю легкость во всем теле, несмотря даже на поздний – если не сказать ночной – ужин.
– Ну как? – поинтересовался Руслан, когда мы закончили. – Я прошел экзамен на повара?
– И получил наивысший балл, – признала я свое поражение, впрочем, сделав это с удовольствием.
– То-то же, – удовлетворенно кивнул он, – больше никогда не спорь со мной и доверяй тому, что я говорю.
– Мне кажется, я и так не особенно спорю с тобой, хотя порой это довольно трудно.
– Может, покурим на балконе? У тебя с него прекрасный вид, я даже позавидовал – вся Москва под ногами, – предложил он, помогая мне подняться.
– Подозреваю, что тебя именно это и привлекает – вся Москва-то под ногами? – не удержалась я от колкости. – Эти ваши державные амбиции…
– Злая ты, Варвара, – со вздохом констатировал Руслан, подхватывая меня на руки и направляясь на балкон, – за что я тебя люблю такую, не подскажешь?
– Не люби, – стараясь казаться спокойной, ответила я, хотя внутри от этих слов почему-то все съежилось, – я же не требую.
– Ты не требуешь, – согласно кивнул он, усаживаясь вместе со мной в кресло и дотягиваясь до пачки сигарет на столике, – ты – нет, а я вот требую. Я требую от тебя быть рядом со мной постоянно. Мне надоели эти встречи то там, то тут, надоело уходить по утрам – понимаешь?
– Это что – такое завуалированное предложение? Слишком витиевато, Руслан.
– Хорошо, скажу проще. – Он прикурил две сигареты, одну отдал мне и, затянувшись, произнес: – Выходи за меня замуж, Варвара.
Не скажу, что это прозвучало неожиданно, но тем не менее фраза застала меня врасплох, я просто не подумала, что Руслан может произнести ее совершенно серьезно. Туз оказался прав и здесь – Алиев действительно хотел жениться на мне. И при иных обстоятельствах я немедленно ответила бы согласием, потому что понимала: более идеального человека мне не найти. На современном рынке невест я уже не могла считаться «ликвидом» – возраст, как ни крути, но это как раз меня не особенно волновало или расстраивало. Я уже была замужем и прекрасно знаю, что это такое. А сейчас еще и Туз со своим требованием… Это здорово испортило мне жизнь, надо признать. И как раз поэтому я не могу сказать Руслану заветного «да». Я потом себе не прощу.
– Ты задумалась, – заметил он, делая еще одну глубокую затяжку.
«Господи, да для него это просто оскорбительно. Он предлагает мне стать его женой – а я сижу и молчу, как колода. Человеку его темперамента и его положения видеть такое – как нож в сердце. Как мне все исправить? Как выпутаться? Я не могу ослушаться Туза – и не могу потерять Руслана. Что мне делать, боже мой, что мне теперь делать?»
Не найдя ничего более удачного, я бросила сигарету в пепельницу, развернулась так, чтобы оказаться лицом к лицу с Алиевым, и, положив руки ему на плечи, заглянула в глаза:
– Я не знаю, что сказать… Ты даже не представляешь, насколько мне важно то, что ты сказал. Я… я, наверное, люблю тебя. Руслан…
– Наверное? – усмехнулся он, внимательно изучая мое лицо. – Но зато хотя бы честно.
– Подожди, не перебивай меня, – попросила я, – мне и так сложно. Я очень хочу быть с тобой, Руслан, действительно хочу – как ни с кем, наверное. Но сейчас не очень подходящий момент… Только умоляю – не спрашивай пока, хорошо?
– Не понимаю я тебя, Варвара.
«Та-а-ак, а вот если сейчас он скажет, что от таких предложений не отказываются, – все сразу же будет кончено. Я просто не переживу такой банальности от него».
Руслан затушил сигарету и порывисто прижал меня к себе:
– Ну, ты ведь сама этого хочешь, я же чувствую. А я никого никогда так не любил, как тебя – можешь мне поверить. Я не кривлю душой, не притворяюсь, не лгу – я действительно так чувствую. Ты мне нужна, и я больше никуда тебя не отпущу. Я даже готов ждать твоего решения ровно столько, сколько ты скажешь. Просто будь со мной, Варька.
У меня защипало в носу – я не собиралась его проверять, не собиралась выдвигать условий, я просто не могла объяснить ему всего, что сейчас происходило в моей жизни. И уж тем более не могла сказать о том, что произойдет в его жизни буквально через короткий промежуток времени. Похоже, я в очередной раз испортила себе жизнь своими собственными руками.
– Давай-ка оставим этот разговор, – предложил он, осторожно целуя меня в шею, – я зря начал на ночь глядя. Ты устала, день был длинный. Мне бы стоило догадаться. Но ты прости, Варенька, я не смог совладать с эмоциями. Весь вечер тебя разыскивал, испугался, что потеряю.
– Ты не потеряешь меня, Руслан, это я могу тебе обещать, – ответила я глухим голосом из-за подкативших к горлу сдерживаемых рыданий. «Если, конечно, сам еще захочешь видеть меня», – добавила уже про себя.
– Я на это очень надеюсь.
Я встала с его колен и открыла балконные рамы настежь, впуская холодный ночной воздух. Он остудил немного мое пылающее лицо, и стало чуть легче. Бросив беглый взгляд вниз, я вдруг почувствовала, как неудержимо тянет меня к себе темный асфальт двора – так, что я инстинктивно ухватилась обеими руками за рамы. Нет, это я уже проходила и поклялась никогда больше не повторять. Самоубийство – самый нелепый способ решить проблемы, и мне он не подходит. В конце концов, я женщина, я если не умнее, то хитрее – уж точно, а потому из кожи вон вывернусь, но придумаю что-то, чтобы избавиться от Туза с его запросами и не подставить при этом моего Руслана. Я не могу себе позволить потерять его.
– Идем спать, – попросила я, отталкиваясь от оконной рамы и поворачиваясь лицом к по-прежнему сидевшему в кресле Алиеву, – тебе же уже скоро вставать.
– У меня завтра в первой половине дня нет никаких дел, и если ты сможешь освободиться от своих, то мы проведем все утро вместе.
– Разумеется! – не задумываясь, согласилась я, прикинув, что смогу утром написать сообщение Кукушкину и приехать в офис после обеда.
– Прекрасно! – обрадовался Руслан и встал. – Тогда… Позвольте, мадам… – Он легко подхватил меня на руки и унес в спальню.
Глава 9
Готический принц и принцесса-юрист
Ошибаются те, кто считает мечты игрой интеллекта.
Нет, мечты – нечто противоположное, это – бегство от разума.
После проведенных у него на даче выходных Руслан улетел с какой-то проверкой на Дальний Восток, и у меня образовалось свободное время по вечерам, которое я совершенно не умела ничем занять. Оказывается, я уже привыкла к тому, что большую часть этих вечеров мы проводим вместе с Русланом, и теперь слонялась по пустой квартире без дела туда-сюда. К счастью, объявилась Аннушка и внесла оживление. Да еще какое…
Мы сидели вечером у меня в кухне, и я ушам своим не верила. Вяземская влюбилась – ну, это, положим, меня не удивило и не поразило, подобное происходило в жизни моей подруги регулярно и заканчивалось до омерзения одинаково. Так что, слушая вполуха ее восторженный рассказ о новом возлюбленном, я не могла понять только одного – где, когда и как именно она ухитрилась встретиться с солистом какой-то андеграундной группы, играющей непонятную моему слуху готическую рок-музыку.
– Ты где его выкопала? – с трудом прорвалась я через восторженный лепет подруги.
– Как – где? На концерте.
– Ну, ясно, что не в синагоге. Я одного не пойму – каким образом ты-то попала на подобный концерт? Как я думаю, ты – явно не его аудитория?
– Я с Машиной дочерью ходила.
О господи… Еще интереснее. Дочери сводной сестры Аннушки было пятнадцать лет, и ее-то интерес к подобной музыке вполне можно оправдать возрастом. Но Анька?! Представить себе мою кукольную блондинку с длинной косой, всегда безукоризненно одетую и носящую исключительно туфли на каблуках, среди беснующихся подростков в черной коже, латексе и с разноцветными патлами на головах даже моя фантазия не позволяла.
– И… как? – осторожно поинтересовалась я.
– Музыка – отстой полный. Но солист… – Аннушка закатила глаза. – Мы после концерта к нему пробились и даже познакомились, он мне и телефон дал. Ты бы его видела… Это эльф. Настоящий эльф, как из сказки – одновременно женственный и мужественный, можешь представить?
– Судя по описанию – похож на гея, дорогуша, – ухмыльнулась я.
– На гея?! – взвилась Аннушка. – Да ты бы его видела!
– И чего-то не дай бог, – призналась я, представив себе мысленно эту встречу. – Тебе не кажется, что ты того-с… деградируешь, не?
– При чем здесь…
– А при том! Тебе вот-вот скоро сорок стукнет, а ты вцепляешься в какого-то гомоисполнителя непонятной готомузыки – это, дорогая, даже для тебя слишком. Что твоя родня на это скажет? Столько лет копаться в мужиках и оторвать себе этакое – ну, Ань, это чересчур.
Аннушка обиженно замолчала, прикусила губу и вдруг зацепилась взглядом за небрежно брошенные на спинку кресла серые тренировочные брюки, в которых ходил у меня дома Руслан.
– Знаешь, не всем везет ухватить человека из аппарата президента.
– Ну что за детские обидки? – улыбнулась я. – Никто его не ухватывал – так получилось. Больше тебе скажу – даже если бы он не работал там, где работает, я была бы с ним.
– Не скажи, – протянула подруга, – уж я-то тебя знаю. Вряд ли ты позарилась бы на слесаря.
– Ты этого знать не можешь.
– Что тут знать? После Светика – и вдруг кто-то рангом ниже? Нет, дорогая подружка, ты всегда на повышение играла, вот и Руслан твой – не исключение из правил.
– Так, все – мы не обо мне и не о Руслане. Мы о тебе и твоем странном выборе, – перебила я, не желая вдаваться в суть наших отношений с Алиевым. – Ты ведь явно пришла за советом?
– Я хочу, чтобы ты на него посмотрела.
– Я?! Зачем?
– Ну… ты моя единственная подруга, Варька, и мне важно твое мнение.
– С каких это пор? Сколько себя помню – так ты не особенно прислушивалась к моим словам о потенциальных и действующих кавалерах, – улыбнулась я, беря сигарету. – А ведь частенько я оказывалась права в итоге-то.
– Ну, вот поэтому я и прошу тебя – познакомься с ним и скажи мне, что думаешь.
– Познакомься?! Ты с ума сошла? Как ты себе это представляешь? Да если меня кто в такой компании увидит – это ж позор на всю жизнь и конец репутации.
Аннушка посмотрела на меня едва не с жалостью, как на любимого, но не вполне нормального ребенка:
– Не думаешь же ты, что он ходит по городу в сценическом костюме? Во всем этом черном латексе и красных перчатках, да?
Я пожала плечами – мне совершенно безразлично было, в каком виде передвигается по городу какой-то там певец для подростков, и заводить близкое знакомство с ним я не собиралась. Даже если от этого зависит счастье моей подруги, в которое в этом случае я не верила совершенно.
– Варь… – вкрадчиво заговорила Аннушка, догадавшись о возможном ответе. – Ну пожалуйста… Что тебе стоит посидеть часик в кафе? Я же не прошу приглашать его в гости.
– Еще не хватало!
– Твой снобизм порой невыносим! Конечно, он не твоего круга – простой музыкант! Это не вхожие в Кремль люди в белоснежных сорочках!
– Ну, положим, сорочки тут ни при чем. Но ты права – я не горю желанием провести даже час в обществе человека, с которым мне заведомо не о чем разговаривать. И снобизм мой не имеет к этому никакого отношения – я люблю собеседников, с которыми могу разговаривать на интересные мне темы. А сидеть и давить улыбку – уволь. Кофе будешь?
Аннушка изумленно посмотрела на меня, широко распахнув голубые прозрачные глаза:
– Как у тебя ловко получается, Жигульская! Трах-бах, отбрила – и светским тоном: «Кофе будешь?» Мне так ни за что не суметь!
– А ты учись, иной раз полезно, – с улыбкой ответила я и включила плиту.
Подруга надулась, но не преминула высказать:
– Я так и знала, что ты не поможешь.
– Да какая тебе помощь-то нужна? – насыпая молотый кофе в джезву, спросила я. – Что тебе даст его разговор со мной?
– Мне нужно узнать о нем побольше.
– Так найми частного детектива и не морочь мне голову.
– Варя, ты не понимаешь. Детектив – это другое. А мне хочется, чтобы ты впечатление о нем составила, – ну, ты ведь всегда умела любого мужика развести на откровенность, ты же хороший адвокат, блестящий!
– Ну это-то здесь при чем? Мои профессиональные навыки вообще никакой роли не играют.
– Не клади гвоздику в кофе! – поморщилась Аннушка, заметив, что я снимаю с полки, где хранились специи, баночку с гвоздикой. – Терпеть не могу эти ароматизаторы, что ты их вечно всюду суешь?
– Ароматизатор – вещь искусственная, а гвоздика – продукт натуральный. Но как хочешь. – Я отставила банку и принялась внимательно наблюдать за тем, как над джезвой медленно поднимается шапка коричневой пены.
– Почему ты кофеваркой не пользуешься? – не унималась Аннушка, пытавшаяся скрыть раздражение такими вот мелочными придирками.
– Я не варю кофе в промышленных масштабах, мне вполне достаточно джезвы. Это Светик любил ведро кофе сварить и греть потом по мере надобности.
– Кстати, как он? – переключилась наконец подруга, хотя тему выбрала явно не самую выигрышную – говорить о бывшем муже мне хотелось еще меньше, чем обсуждать ее намечающуюся личную жизнь.
– Надеюсь, что у него все в порядке.
– И все? – изумилась Вяземская.
– А что еще? – разливая кофе по тонким фарфоровым чашкам, отозвалась я.
Поделиться книгой: