Тайны Поднебесной. Все, что нужно знать о Китае

Алексей Маслов: «В одной из экспертиз участвовал мой отец, по профессии судебный медик, в будущем один из старших судебно-медицинских экспертов. Дело в том, что нужно было установить, находились ли пассажиры самолета в живом состоянии или все-таки были уже убиты».

Странное расположение тел станет поводом для другой версии: Линь Бяо и его семья были погружены на борт «Трайдента» уже мертвыми. Иначе как объяснить, что, тщательно собравшись в дорогу, прихватив сервизы и столовые приборы, 64-летний маршал не позаботился заправить топливные баки. Но если предположить, что Линь Бяо был убит еще на земле и всю эту разнообразную поклажу грузил в самолет кто-то другой, становится понятной такая странная невнимательность.

Не менее достоверной выглядела и другая версия: падение самолета – инсценировка гибели Линь Бяо. Ведь «Трайдент» пропахал монгольскую степь на скорости 500 километров в час, при этом шасси не были выпущены, щитки оставались закрытыми, оборудование и аппаратура исправны, топлива достаточно. Вопрос в том, кто стоял за этим сценарием.

Результаты этой судебно-медицинской экспертизы сразу получили гриф «Секретно». Поэтому долгое время предполагалось, что Линь Бяо все-таки погиб в перестрелке уже внутри самолета и что во время взлета были повреждены рули высоты. Эти слухи, кстати, активно подогревали сами китайцы, а потом их подхватили и американские средства массовой информации.

Были засекречены не только данные экспертизы, но и любая информация о катастрофе. Даже сотрудники китайского посольства в Монголии, которые добивались от властей разрешения на выезд к месту падения, не знали, кто находился на борту, а МИД всячески затягивал оформление бумаг.

Вот что рассказал мне Сунь Исянь, в 1970-х годах – секретарь посольства Китая в Монголии: «В качестве причины они указали нам на плохие погодные условия в этом районе. На самом же деле сентябрьская погода в Монголии была просто прекрасной. Монголы даже любили сравнивать счастливое лицо человека именно с чистым сентябрьским небом. Мы не могли знать, что они затягивали с выездом, потому что сотрудники аппарата КГБ СССР как раз в тот момент работали на месте крушения».

Специальная группа КГБ прибыла на место через несколько часов после катастрофы. Следователи понимали: нужно спешить, Пекин настойчиво добивался срочной отправки тел в Китай. Москва, в свою очередь, хотела точно установить личности погибших, но тела так обгорели, что требовалось серьезное исследование.

При поисках требовалось сохранять строжайшую секретность. Под разными предлогами приезд китайской следственной группы удалось задержать на двое суток. Дальше тянуть было невозможно – Пекин начинал проявлять настойчивость. Хотя, по свидетельствам очевидцев, сам Мао все эти дни сохранял странное спокойствие.

Лу Юй, китайский историк, рассказывает об этом так: «Когда ему в первый раз сообщили эту новость, он подумал минутку и спросил: «А почему самолет упал? Что, топлива у него не было? Или летчик не сработал?» Ответа ему дать не смогли. У китайцев еще не было никаких достоверных данных с места крушения».

Разгадку причины падения к тому моменту искали и китайские специалисты, и авторитетная монгольская комиссия при участии советских экспертов. Хотя трупы сильно пострадали, следователи в один голос утверждали, что до падения самолета все пассажиры и пилоты были живы. Эксперты не обнаружили на телах свежих огнестрельных ранений, личное оружие оставалось на месте, патроны не использовались.

Личный самолет маршала Линь Бяо, реактивный «Трайдент» с бортовым номером 256, отслужил всего шесть лет и был в прекрасном состоянии. В том, что разбился именно этот самолет, китайские специалисты не сомневались, но даже поверхностный осмотр вызывал вопросы. Нам удалось найти уникальное интервью одного из членов комиссии, который много лет спустя рискнул приоткрыть завесу тайны.

Сунь Исянь, член комиссии по расследованию крушения самолета Линь Бяо: «Мы наткнулись на трупы и носовую часть самолета, там же лежало и одно из крыльев, вырванное под самый корень. Передней части крыла не обнаружили. Я взобрался на крыло в районе фюзеляжа, где его толщина составляет около метра, и обнаружил на нем огромное отверстие. Мне показалось, оно диаметром не менее полуметра».

Сунь Исянь, за плечами которого было военное прошлое, выдвинул свою версию катастрофы: самолет атакован ракетой. Но кто тогда стоял за всей операцией? Сбить самолет в этом районе могли только советские военные.

Согласно одной из гипотез, Мао в тот момент начал очередную чистку рядов. Больной престарелый министр обороны понимал, что дела его плохи и поста он лишится со дня на день. По свидетельствам прислуги, в последний вечер Линь Бяо говорил со своей женой о срочном вылете на юг. Есть предположение, что там Линь Бяо планировал создать собственную республику, отделившись от КНР.

Этот разговор тут же передали в Пекин. Около 11 часов вечера в резиденции министра обороны раздался звонок, председатель Госсовета Китая попросил к телефону жену Линь Бяо. Содержание разговора неизвестно, но вскоре жена и сын ворвались в спальню с криком: «Проснись, тебя хотят арестовать!» К тому моменту Линь Бяо принял снотворное и плохо понимал, что происходит. Министра обороны внесли в самолет, как мешок, и пилот взял курс на юг.

Когда Линь Бяо проснулся и попытался вернуться в Шанхай, в Китае уже была объявлена тревога, все аэропорты закрыты. После этого самолет направился на север, к монгольской границе, где беглецов уже ждали советские ракетные установки.

Бегство Линь Бяо в Советский Союз было для Москвы неприемлемо. Этот факт мог бы осложнить и без того непростые отношения с Пекином.

Долгое время Москва хранила молчание по поводу маршрута и конечной цели полета Линь Бяо. Только недавно открылось, что самолет запрашивал разрешение на пролет через Монголию по воздушному коридору на территорию Советского Союза.

Информация о том, что самолет сбили ракетой, тут же была передана западным информационным агентствам, однако официальный ответ гласил, что ПВО Монголии был дан приказ огня по самолету не открывать. Обследовав обломки, следователи КГБ выдвинули другую версию катастрофы, которая прямо указывала на Пекин.

В этом случае секретный план «Гора нефритовой башни» приобретал совсем другую трактовку. Эту версию много лет спустя озвучили исследователи истории спецслужб. Как полагают, Мао действительно заранее знал о перевороте и подготовил Снежному Барсу западню: вечером 12 сентября Линь Бяо со своей женой Е Сунь был приглашен на ужин в резиденцию Мао Цзэдуна на Горе нефритовой башни. По случаю торжества Великий Кормчий лично откупорил старинное императорское вино времен династии Мин. В 23 часа Линь Бяо вместе с супругой покинули резиденцию и отправились домой. На дороге, спускающейся от виллы, личная охрана Великого Кормчего расстреляла их автомобиль из гранатомета. После осмотра обгоревших трупов было решено обставить исчезновение министра обороны таким образом, чтобы тот не выглядел героем. Спустя сутки останки Линь Бяо и его семьи уже лежали в монгольской степи рядом с разбившимся самолетом.

Как правило, после авиакатастрофы останки погибших едва удается собрать для опознания, но на этот раз все было иначе. На засекреченных до недавнего времени фотографиях видно, что тела погибших обнаружены в относительной сохранности, несмотря на то что сильно обгорели. На фотографии Е Сунь, жена Линь Бяо, сильно обожжена, но лицо при этом очень спокойное, будто человек не горел заживо, а умер во сне почти мгновенно.

О смерти во сне свидетельствовали и характерные переломы костей. Есть предположения, что погибшие были опоены каким-то средством, вероятно, снотворным, и в результате ничего не почувствовали. Несколько трупов находилось в «позе боксера» – такое положение тела говорит о прижизненном попадании в пламя. Это значит, что в основном смерть наступила не столько от падения, сколько от воздействия очень высокой температуры.

Но время шло. Трупы пролежали в степи более 60 часов и начали разлагаться. С подачи Кремля монгольская сторона настаивала на детальной медицинской экспертизе. Китай требовал немедленной кремации. Почему в Пекине отказывались уступать в этом споре и скрывали личности погибших – остается загадкой. Доказательство того, что министр обороны, виновный в заговоре против Мао, бежал в Советский Союз, прежде всего было выгодно самому Кормчему.

Советский Союз был тем явным врагом. Между тем прибывшие в Москву следователи КГБ доложили о результатах экспертизы. По их заключению, среди жертв загадочной катастрофы действительно находился министр обороны Китая Линь Бяо, однако Брежнев потребовал более весомых доказательств. Через месяц после катастрофы из Москвы в Монголию под видом геологической экспедиции вылетела еще одна спецгруппа.

Судмедэксперт Михаил Гусев: «Если человек лечился в больнице, обращался к стоматологу, то есть записи проведения его лечения, сведения, какие коронки ставили, удалялись ли зубы, ставились ли какие-либо пломбы и на каких зубах. Это сравнивается с теми зубами, которые имеются на черепе, таким образом тоже проводится идентификация. Если же в прошлом проводилось какое-либо другое лечение, делались рентгенограммы, скажем, черепа, то можно сделать рентгенограмму головы».

Линь Бяо и Е Сунь лечились в Советском Союзе, и все их метрики сохранились. Действительно, зубные протезы, даже расположение пломб, которые, естественно, не пострадали во время катастрофы, были такими, как у Линь Бяо.

По указанию Брежнева и Андропова была сформирована группа из чекистов и патологоанатомов, которые сразу же прилетели в Монголию, приехали на место и обследовали его. Трупы были уже захоронены, поэтому пришлось вскрывать могилу.

Прямо на месте после эксгумации у тел отрезали головы. Страшный груз по дипломатическому каналу отправили в Москву. Возможно, на Лубянке хотели окончательно убедиться, что маршал Линь Бяо действительно погиб. Исследование костных останков показало, что один из погибших болел туберкулезом. Этой же болезнью страдал и Линь Бяо. Сравнение эксгумированного черепа с фотографиями 1938–1941 годов окончательно подтвердило личность Линь Бяо – по шраму, который остался на голове после ранения.

Встреча Никсона и Мао Цзэдуна в 1972 году

Долгое время обе стороны скрывали детали гибели Снежного Барса. Ни в Москве, ни в Пекине о неудавшейся попытке переворота даже не говорили. Только через год после катастрофы узкому кругу партийных и военных чиновников Китая впервые было сообщено о смерти министра обороны. Это в известной степени успокоило советское руководство. Стало понятно: просто произошла поляризация сил, новой войны не будет.

Многое в истории «Проекта 571» до сегодняшнего дня остается загадкой. Единственный уцелевший участник – дочь Линь Бяо – не спешит рассказывать о событиях почти сорокалетней давности.

На следующий год после неудавшегося переворота Мао встречал в Пекине президента США Никсона. Советский Союз окончательно потерял мощного союзника на Дальнем Востоке. В истории с Линь Бяо осталось немало загадок. Хотел ли он убить Мао? Была ли катастрофа неудачной попыткой побега или, напротив, устранением неугодного соперника в результате многоходовой комбинации Великого Кормчего? И кто тогда стоял за всей операцией под кодовым названием «Проект 571»?

Мао Цзэдун прожил 83 года и до самого конца отказывался делить с кем-нибудь власть. Черный ящик с разбившегося самолета и головы погибших заговорщиков по сей день хранятся в спецархиве. Личное дело бывшего министра обороны Китая Линь Бяо до сих пор засекречено. Ответы на многие вопросы остаются открытыми.

Глава 4

Русский с китайцем – братья навек

На данный момент, Китай – это не угроза, это наш главный друг в мире. У нас очень хорошие доверительные отношения с Китаем сейчас, но у нас нет точного представления, как будет в долгосрочном плане развиваться эта страна. И у китайцев то же самое в отношении нас, поэтому всегда сохраняется какое-то планирование на худший случай.

Понятно, что нет прочнее дружбы, чем альянс против кого-то третьего. Но союз России и Китая взаимовыгоден по многим причинам. У нас общий взгляд на будущее планеты. Обе страны хотели бы видеть мир, где не одна доминирующая сила, а несколько центров влияния. В то же время обе страны не хотели бы портить отношения с Западом. Это необходимо для решения важных международных задач. Именно поэтому Москва и Пекин выступают против создания антизападного военного союза. Однако после исторического визита Президента в Шанхай стало ясно – на востоке и так создается новый центр влияния, способный на равных разговаривать с США.

Ситуация складывается в пользу того, что Китай может и должен восприниматься нами как союзник в борьбе с Соединенными Штатами Америки.

Сделки, заключенные в Шанхае, на форуме, стратегически важны для российской экономики. Кроме того, в российско-китайском диалоге появилась новая тема: искать замену доллару как мировой валюте. Здесь Китай полностью поддерживает предложения и цели России.

Сергей Канчуков, генерал-майор, ветеран ГРУ ГШ ВС России, кандидат политических наук:

«Иметь в союзниках страну, которая находится рядом и с которой огромная протяженная граница, – это положительная тенденция. Плюс развитие экономики – это говорит само за себя. России нужны инвестиции».

Но зачем Китаю мы? Недавно главная китайская газета «Жэньминь жибао» опубликовала статью, где говорилось о необходимости создания между Россией и Китаем евразийского альянса. Главная идея публикации – необходимость более тесного союза перед лицом угрозы от США, которые пытаются диктовать свою волю всему миру. Вообще, такую статью в правительственной газете можно считать официальным мнением Пекина. Сильная и стабильная Россия нужна Китаю как гарант внешней политики, контраргумент в его разговоре с Западом.

Чтобы сбалансировать геополитический перевес, который сегодня на стороне США, нам необходим Китай. А тому необходимо заручиться стратегическим союзником, чтобы, помимо своих экономических интересов, реализовывать еще и некоторую стратегию балансирования Соединенными Штатами Америки, т. к. это игра двух крупных игроков. И кто на свою сторону переключит как можно больше союзников, тот, собственно, и может диктовать условия или на равных разговаривать с таким гегемоном, как США. И это еще один интерес со стороны Китая по отношению к России.

Дело и в том, что США контролируют почти все морские пути, по которым происходит доставка товаров в Китай. В любой момент эти торговые артерии могут быть перекрыты. В Пекине это знают и пока ничего поделать не могут.

Сергей Гриняев, генеральный директор АНО «Центр стратегических оценок и прогнозов», дает свою оценку:

«Китай ищет пути обеспечения собственной безопасности в складывающейся ситуации, объективно ему нужен надежный и стабильный тыл, чтобы противостоять той угрозе, которая сегодня наваливается со стороны Тихого океана, со стороны Юго-Восточной Азии. А угроза эта серьезная. Соединенные Штаты Америки провозгласили следующее десятилетие «десятилетием Азии». Не случайно визиты первых лиц Соединенных Штатов Америки в последнее время сосредоточены именно на азиатском регионе».

Кроме того, мы для Китая – важнейший торговый партнер. Россия поставляет юго-восточному соседу то, что он не может купить больше нигде, – например, виды вооружений или, в нужных объемах, нефть, газ, лес, другое сырье. Также США весьма пристально наблюдают за успехами Поднебесной и тормозят их как могут.

Слишком много сегодня сходится именно на Китае, на его экономике, на его золотовалютных резервах. Многое зависит от того, как поведет себя Китай в ближайшие годы. И, конечно же, Америка, пытаясь сохранить статус сверхдержавы, ищет возможности поставить восточного дракона под контроль, обеспечить его внешнеполитические, внутриполитические шаги синхронно с теми, что предпринимает Вашингтон. И в этой ситуации, безусловно, для Пекина нужен стабильный и надежный тыл, которым сегодня выступает Российская Федерация.

После заключения рекордного газового контракта с Китаем глава «Газпрома» Алексей Миллер заявил, что Европа проиграла в конкурентной борьбе за рынок сбыта природного газа. Цены в Азии выше, и европейцам придется в перспективе платить больше, чтобы загрузить свои полупустые сегодня терминалы топлива.

А вот США после исторического визита Путина в Шанхай забеспокоились.

Усиление Китая не входило в их планы.

Двум флагманам мировой экономики есть что делить в Тихоокеанском регионе.

И прежде всего – нефть.

В целом политика Китая сегодня нацелена на военно-морскую экспансию в Азиатско-Тихоокеанский регион, поскольку Китай критически зависит от бесперебойных поставок нефти, других природных ресурсов, которые необходимы для экономики. Сегодня она стремительно развивается и требует все новых и новых источников, чтобы обеспечить экономический рост.

Пять необитаемых островов в Восточно-Китайском море считаются спорной территорией. Острова Сэнкаку принадлежат Японии, но о своих правах на них заявляют Китай и Тайвань. Что же в них такого? Столетия эти необитаемые кусочки суши не интересовали никого. Пока рядом на шельфе не нашли нефть…

И тут же в конфликт вмешалась Америка.

Барак Обама слетал в Токио, встретился с японским премьером и подтвердил военные гарантии (они и так существуют в рамках военных договоров), что в случае каких-либо военных конфликтов по поводу островов Сэнкаку США поддержат всей мощью своего оружия Японию.

Кроме того, шельфовая нефть есть и в районе некоторых Филиппинских островов.

В этом регионе постоянно происходят мелкие провокации в китайскую сторону, умело организуемые США. По мнению аналитиков, цель этих действий – не просто рассорить страны региона или самим получить доступ к месторождениям.

Экономисты Америки просчитали, что юань скоро станет новой мировой валютой. Но только если Китай договорится с Японией – обо всем и навечно. Поэтому она сталкивает лбами двух восточных драконов, прекрасно зная, что те не намерены сносить оскорбления друг от друга…

Владимир Прохватилов:

«И делается так, что смириться и не отвечать на какие-то выпады Японии, инспирированные американцами, Китай не может, с риском потерять лицо. Он вынужден делать ответные демонстрации, посылать суда к этим островам Сэнкаку, то же самое с Филиппинами. То есть здесь мы видим, как Америка умело применяет стратегию непрямых действий. Китайцы тоже разбираются в этой стратегии, но прекрасно понимают ограниченность своих сил».

Окруженный проамериканскими соседями, в постоянных поисках рынков сбыта и источников сырья, Китай осмелел настолько, что готов отодвигать границу по Южно-Китайскому морю.

Дмитрий Мосяков, заведующий центром Юго-Восточной Азии ИВ РАН, доктор исторических наук, дает прогнозы:

«Все основные торговые маршруты через Сингапур идут через ту территорию, которую Китай объявил своей. Понимаете? Где-то в 20 раз больше кораблей проходит через Сингапурский пролив, чем, наверное, через Панамский канал. Это, по некоторым оценкам, чуть ли не пятая часть всей мировой торговли. То есть до определенного момента это может быть формат международных вод, а после определенного момента Китай способен вполне резонно сказать, что это его территория: или плата за транзит, или разрешение, кого пускать, кого нет».

Но не двинется ли восточный дракон поглощать земли на северо-западе?

В течение двадцатого века Китай предъявлял территориальные претензии ко всем соседям. Истоки этого геополитического аппетита лежат в истории. Императоры на полном серьезе считали свою страну центром мира, а окружающие – вассалами. Во времена могущества Поднебесной так и было.

Но в определенный исторический период Китай упустил инициативу.

Стоит отметить, что в XIX веке Россия присоединила, причем абсолютно законно, огромные территории в Приморье, которые находились в совместном владении. Однако на некоторые участки Китай до недавних пор предъявлял права. Приграничные споры закончились договором в 2005 году о новой линии границы по центру Амура, когда мы уступили остров Тарабаров и часть Большого Уссурийского острова, общей площадью 337 квадратных километров.

После китайцы заявили, что весьма благодарны и верны нам во веки веков.

По мнению экспертов, это означает, что агрессивной экспансии Китая на северо-запад пока можно не опасаться.

Мы оцениваем ситуацию развития Китая. Пока фиксируем то, что вектор внешней экспансии направлен на морские театры военных действий в Азиатско-Тихоокеанский регион. И, по большому счету, это должно беспокоить в первую очередь США, а также другие страны этого региона. У Китая нет четко обозначенного вектора экспансии внутрь континента, что было бы для нас, конечно, крайне неприемлемым вариантом.

Юрий Тавровский, востоковед, профессор Российского университета Дружбы народов:

«Вот сейчас все знают, что китайцы будут строить мост через Керченский пролив. А почему вдруг они его строят? Да потому что вот этот Великий шелковый путь, то есть железная дорога, которая уже построена через Китай, достраивается через Казахстан, затем она пойдет по России, через Краснодарский край, и упрется в Тамань. А дальше будет мост, через него пройдут китайские составы с экспортными товарами и придут в порт Донузлав, который рядом с Евпаторией. Еще при Януковиче китайцы подписали контракт на дноуглубительные работы, туда будут заходить крупные корабли, на них будут грузиться китайские товары и развозиться через Черное и Средиземное моря по Европам, Африкам и прочим».

Первый шелковый путь соединял Древний Китай со странами Европы на протяжении первого тысячелетия нашей эры. Именно эта гигантская торговая магистраль обеспечила экономическое могущество Поднебесной. Интересно, что уже в то время Китай больше продавал, чем покупал сам.

Это потому что Китай тогда особенно ни в чем не нуждался, зато поставлял шелка, чай, фарфор, которые шли на Запад, а в обмен – европейское золото и серебро.

Сейчас вместо шелка и фарфора поезда и автомобильные фуры повезут в Европу недорогую, но качественную одежду, продукты, электронику. Подобная уникальная транспортная магистраль должна еще больше активизировать не только экономику самой Поднебесной, но и стран, по которым она пройдет. Существует несколько вариантов возрождаемого Шелкового пути, но во всех случаях заметная его часть проходит по территории России и сопредельных с ней стран Центральной Азии, прежде всего Казахстана.

И вот во время встречи Путина и Си Цзиньпиня в Сочи, во время зимних Олимпийских игр, они, видимо, обсудили эту проблему, и было решено, что мы будем вместе развивать и Центральную Азию, и Дальний Восток, и у нас будет много проектов.

Для реализации совместных проектов нужно, чтобы стороны в прямом и переносном смысле говорили на одном языке. Долгие годы Китай для всего мира был своеобразной «вещью в себе». По мнению самих жителей, европейцы до сих пор живут в плену средневековых стереотипов и не знают, что же на самом деле творится в Поднебесной. И объясняется это во многом тем, что Великая Стена, которая изолирует их от всего мира, не разрушена до сих пор. Однако на этот раз речь идет не о преграде из кирпичей. Именно сам китайский язык является настоящим камнем преткновения.

Чтобы европейцы могли лучше понимать китайскую культуру, несколько лет назад Пекином было принято беспрецедентное решение: повсеместно должна быть создана сеть специальных учебных заведений – институтов Конфуция. Кстати, самое большое их число находится в США. Формально это заявлено как некий гуманитарный проект по продвижению китайского языка и китайской культуры во внешнем мире.

На сегодняшний день в разных странах мира уже функционируют сотни институтов Конфуция. На поддержание деятельности этих учебных заведений Китай тратит миллионы долларов. А это не под силу даже такой богатой стране, как США.

Но зачем китайцам тратить огромные деньги на обучение иностранцев?

Китайцы мыслят десятилетиями и даже столетиями. То есть они очень быстро научились у западных стран, у западной цивилизации, у ее самых сильных представителей планировать свое развитие на десятилетия вперед. Поэтому и работа институтов Конфуция находится в рамках этой стратегии развития страны. Они работают на будущее, пытаясь воспитать в других странах, в их представителях как минимум уважение к китайской культуре, а как максимум – некую приверженность к этой культуре.

Институты Конфуция существуют и в России. Сегодня их уже несколько десятков. Однако, судя по всему, скоро станет еще больше. Они востребованы, потому что теперь для многих россиян именно знание этого языка – залог успешной карьеры. Во всяком случае, для тех, кто живет в Сибири или на Дальнем Востоке.

Китайцы сильны в технологической доводке – они копируют. Некоторые даже называют современную китайскую модель цивилизацией копирования.

По мнению специалистов, практически все высокие технологии учеными Китая скопированы с европейских и американских аналогов. Однако, что удивительно, – инженеры из Поднебесной не просто повторяют, но и совершенствуют тот или иной прибор. Тем самым дубликат частенько оказывается надежней оригинала.

В качестве успехов Китая в области военной электроники следует привести пример. Американские истребители пятого поколения F-22, как выяснило расследование, которое проводили ФБР и Конгресс, укомплектованы, в частности, китайской военной электроникой, которая, по сути, является контрафактной. Была промаркирована под американскую, но тем не менее микросхемы китайского производства фактически попали в военно-промышленный комплекс США. И сегодня парк американских F-22 летает, собственно, с точки зрения функционирования бортовой авиационной электроники на китайских микросхемах.

Однако собственными оригинальными открытиями и фундаментальными изобретениями современный Китай не блещет. Многие объясняют это последствиями «культурной революции», во время которой были свернуты почти все научные программы. Однако есть и более серьезные предположения, которые объясняют эту ситуацию особенностями китайского мышления.

Что же у них в голове?..

Рассуждает Владимир Прохватилов, президент фонда реальной политики, эксперт Академии военных наук:

«Алфавитный язык поддерживается левым полушарием, которое отвечает за вторую сигнальную систему европейца, за речь, анализ, развивает дедуктивные качества, семантический контур мышления, если говорить в терминах Карла Густава Юнга. Иероглифическое мышление развивает правое полушарие, это, если можно так выразиться, чуть-чуть модернизируя Юнга, высшая интуиция, внелогическое мышление».

Высшая интуиция, внелогическое мышление – все это хорошо для искусства, но не для науки. Но неужели иероглифическое мышление и талант изобретателя вещи несовместимые? Как же тогда объяснить, что именно в Китае были когда-то придуманы порох, фарфор, бумага и Поднебесная была самой продвинутой в научном плане страной?

На рубеже тысячелетия произошла смена идеологий. До этого китайцы были технократами, строили каналы. А потом элита стала конфуцианской. Идеология конфуцианства – морально-этическая. Но это приоритет уже гуманитарных знаний, мода на технократическую идею стала постепенно уходить. Ее сменила более гуманитарно ориентированная китайская элита, которая интересовалась философией, даосизмом, морально-этическими ценностями.

На несколько веков главной наукой стала именно изящная словесность, а не физика или химия. По версии ряда специалистов, именно этим объясняется то, что Поднебесная практически проспала научно-техническую революцию. Однако сейчас у Китая есть шанс вернуть себе звание научной сверхдержавы. Но для этого нужен помощник – страна с развитой фундаментальной наукой. Такой является Россия.

Юрий Шушкевич, кандидат экономических наук, полагает:

«Поэтому, даже если очень бегло и вульгарно подойти, Китай – фабрика, Россия – страна науки, источник идей, культурных образов. Плюс энергетический потенциал, которым нас тоже Бог не обидел. В таком сочетании мы могли бы просуществовать сколь угодно долго, причем не просто просуществовать, а активно развиваться, реализуя сокровенные чаяния двух народов».

В чем заключается военная мощь Китая и что собой представляет его армия?

В первую очередь это, конечно, ядерное оружие. Ни для кого не секрет, что Китай владеет оружием массового поражения. Однако объем потенциала – это самая большая военная тайна современного мира. И мнения экспертов по поводу количества ядерных боеголовок порой диаметрально противоположны. Если одни считают, что китайский ядерный щит довольно скромен и имеет скорее политическое предназначение, то другие, напротив, приводят убедительные доводы, что Китай обладает едва ли не самым большим арсеналом в мире. Именно поэтому Китайские атомные силы остаются для Запада самой пугающей проблемой.