Помоги проекту - поделись книгой:
К черту условности. Надо хватать плеер и уносить ноги. Пусть даже у нее останется адрес, все равно это
Она поставила плеер на прилавок, и Пит увидел штепсель. Штырьки на нем располагались странным образом — перпендикулярно друг другу, и Пит вспомнил, что стандарты электросетей различаются даже в его собственном мире. Наивно полагать, что вилка из другой реальности подойдет к нашей розетке. Вряд ли он сможет найти переходник, а если и найдет, наверняка рабочее напряжение окажется не то, и плеер просто сгорит, как это бывает с американскими компьютерами, если включить их в европейскую розетку.
— Нет, не выйдет, — сказал он упавшим голосом и, демонстративно порывшись в карманах, добавил: — Я забыл бумажник.
— Вы так расстроены, на вас прямо лица нет.
— Очень уж хотелось посмотреть «Амберсонов».
В ответ он ожидал услышать что-нибудь вроде «Подумаешь, кино, не стоит из-за него убиваться», — так его часто успокаивали друзья и родственники.
Однако продавщица сказала:
— Понятно. Не волнуйтесь. Фильм никуда не денется, пока вы будете чинить проигрыватель. Старина Орсон уже давно не пользуется спросом.
— Ладно, — Пит бросил диск на прилавок.
— Вам вернуть деньги? Диск-то был у вас всего двадцать минут.
— Не надо, — ответил Пит.
Потом он слонялся вокруг и видел, как девушка запирает магазин. Примерно в десять минут одиннадцатого на секунду прикрыл глаза, и магазин тотчас испарился. Пит устало побрел домой.
Вечером он пересмотрел своих «Великолепных Амберсонов» — фильм-калеку, смонтированный на живую нитку, с приделанным кое-как счастливым концом, потому что студия не желала огорчать зрителей в тяжкое военное время. После долго не мог уснуть, ворочался, и все гадал, каким мог получиться фильм без этого варварского вмешательства.
Пит и не надеялся, что «Волшебный мир кино» появится вновь, но почти в девять магазин возник на прежнем месте. Похоже, окно между вселенными сужается, и магазин будет с каждым днем появляться все позже и позже, а примерно через неделю исчезнет навсегда. Пит толкнул дверь, в руках у него был объёмистый пакет. Девушка за прилавком грызла крекеры из маленьких пакетиков, какие подают в столовках к супу.
— Привет.
— А, мистер Никель, — обрадовалась она. — В последнее время вы у меня единственный клиент после девяти вечера.
— Вы обмолвились, что вам не хватает денег на еду, и еще я хотел извиниться, что доставляю вам столько беспокойства и все такое… в общем, я тут собрал немного поесть. Надеюсь, вы не против?
Весь день Пит раздумывал, что принести. «Макдоналдс» не годится — вдруг в ее мире нет этой сети, увидит упаковку — еще заподозрит что-нибудь. Сомневался и насчет говядины. В ее реальности могла свирепствовать эпидемия коровьего бешенства. Вполне возможно, что из-за птичьего гриппа и курица у них считается деликатесом. А вдруг они вообще там все вегетарианцы? Наконец Пит остановился на яичных рулетах, рисовой лапше и овощном супе. Он видел в магазине гонконгские боевики, значит, китайская культура, по крайней мере, существует и там, стало быть, есть и китайская кухня.
— Пит, да ты просто чудо! — она вскрыла упаковку и принялась мастерски орудовать палочками. — Угадай, что у меня было сегодня на обед? Груша, и то достала ее в соседском саду. А крекеры утащила в столовой. Ты меня спас.
— Пустяки. Мне и правда неудобно. Со мной столько хлопот.
Она отмахнулась, мол, всё в порядке. Пит взглянул на девушку и понял, что план не сработает. Он думал расположить её к себе, уговорить, чтобы позволила остаться в магазине до закрытия. Отличный шанс украдкой проникнуть в другой мир, посмотреть все эти фильмы, может, даже стать её новым соседом по квартире. Вчера в три утра решение казалось вполне здравым, и большую часть дня он вертел его в уме так и сяк. Однако сейчас, по мере того, как замысел воплощался, Пит решил, что всё это, конечно, весьма драматично, но едва ли осуществимо. В кино бы такое прошло, а тут он даже имени продавщицы не знает. Вдруг она вовсе не примет его с распростёртыми объятиями? А если и примет — что он станет делать в другом мире? Здесь он целыми днями обрабатывает заявления, заказывает выписки, возится с базами данных, а там? Что, если у тамошних компьютеров совершенно другие языки программирования? Чем зарабатывать на жизнь, когда закончатся мешки с мелочью?
— Извините, — сказал Пит, — я ведь и не спросил, как вас зовут.
— Элли. Съешь кусочек рулета, а то чувствую себя по-свински.
Пит согласился. Элли вышла из за прилавка.
— Хочу тебе кое-что показать.
Она включила большой телевизор, запустила видеоплеер.
— На весь фильм не хватит времени, но главное успеем посмотреть до закрытия.
— «Великолепные Амберсоны»! Ох, Элли, спасибо!
— Да не за что. Твой проигрыватель сломался, а тут действительно есть на что поглядеть.
Следующие пятьдесят минут Пит не отрывался от экрана. Актёрский состав не изменился, за исключением одного человека, и, насколько Пит понимал, это были те самые утраченные эпизоды, о которых в его мире знали только понаслышке. Режиссёрский гений проступал и в прокатной версии; здесь же, нетронутый, он придавал зрелищу поразительную ясность. Уэллс снял воистину печальную историю о славе и неминуемом закате.
Фильм закончился. Пит был выжат, как лимон, и безгранично счастлив.
— Пора закрываться, Пит, — сказала Элли. — Спасибо за ужин. Обожаю китайскую еду.
Она мягко подталкивала его к двери, а он всё благодарил и не мог уйти.
— Рада, что тебе понравилось. Давай об этом завтра поговорим.
Она заперла дверь, а Пит перешёл через улицу и встал у входа в магазин напротив. Оттуда он видел, как около десяти часов «Волшебный мир» исчез. Каждую ночь чудо длилось всё меньше и меньше.
Нельзя требовать от чудес больше, чем они могут дать. Оставалось радоваться тому, что есть.
Назавтра он принёс цыплёнка по-сычуаньски и спросил Элли, какие фильмы ей нравятся. Элли подвела его к полке с надписью «Выбор наших сотрудников» и показала свою коллекцию.
— Тут всё больше ностальгия. Я до сих пор люблю «Поход на обед» — знаешь, это продолжение «Клуба «Завтрак»[3] — десять лет спустя. Молли Рингуолд там просто потрясающая. И «Возвращение Джедая» — конечно, многие плюются, но, по-моему, это лучший фильм Дэвида Линча. «Дюна» — черт знает что такое, но в «Звёздных Войнах», я думаю, он добрался до самых глубин, дальше некуда. Тяжёлый это фильм, сложный. Гораздо мрачнее, чем «Империя наносит ответный удар». А вот «Ясон и аргонавты» Уэллса, ну, это все любят…
Пит вдруг сообразил, что смотрит на неё, а не на коробки с фильмами, о которых она рассказывает с таким жаром. Конечно, хотелось бы увидеть их все, но, увы! То, что он разговаривает с девушкой из другой вселенной, само по себе удивительно — не хуже любого кино. Элли весёлая, умная и знает о фильмах столько же, сколько и он. Пит редко ходил на свидания; честно говоря, ему было куда удобнее и приятнее сидеть в темноте один на один с экраном, нежели за столиком с девушкой. Обычно уже после нескольких встреч его подружки понимали, что кино для Пита — основной вид досуга, и на этом отношения заканчивались. Однако с Элли он нашёл общий язык. Она целиком и полностью разделяла его увлечение.
А может статься, он просто хотел превратить выпавшее ему на долю чудо в романтическое знакомство — чтобы как в кино?
— Ты такая красивая, когда говоришь о фильмах, — сказал он.
— Очень мило с твоей стороны, мистер Никель.
Пит приходил в магазин ещё три ночи подряд, каждый раз на несколько минут позже — потому что явления волшебной двери становились всё короче и короче. Элли заводила разговор о кино, изумляясь пробелам в его знаниях: «Ты ничего не слышал о Саре Хансен? Это же величайший режиссёр!», — а в нашем мире госпожа Хансен, надо полагать, умерла молодой или вовсе не родилась.
Элли питала слабость к скверной фантастике, вроде фильмов Эдда Вуда с участием Белы Лугоши. В её мире знаменитый венгерский актёр прожил на несколько лет дольше и собственной персоной сыграл в «Плане 9 из открытого космоса»[4]. Впрочем, она любила и хорошую фантастику, например, «Игру Эндера»[5] Рона Говарда. Пит жалел, что не увидит этих фильмов — не считая тех отрывков, которые Элли показывала ему, чтобы подтвердить свою точку зрения. Но ещё больше он сожалел о том, что скоро не сможет видеть и саму Элли, ведь однажды магазин исчезнет из его мира навсегда.
А она разбиралась во всём: как меняется персонаж по ходу действия, как и зачем используется цвет, как играли актёры немого кино и почему их манеру недооценивали. Ей нравилась безудержная откровенность фильмов, снятых до принятия «Кодекса Хейза»[6], она понимала, чем труден закадровый перевод и почему так восхитительно хороши длинные планы. Ей не приходилось объяснять, что анимированные спецэффекты Рэя Хэррихозена[7] в чём-то доставляют гораздо больше удовольствия, нежели самая крутая компьютерная графика. Она была свой человек.
— А почему ты вообще любишь кино? — спросил Пит в очередной свой приход с ужином. Облокотившись на прилавок каждый со своей стороны, они уплетали креветок в остром соусе. Элли прожевала еду, прежде чем ответить. Она размышляла.
— Понимаешь, вот говорят, что читать хорошую книгу — всё равно, что смотреть сон наяву. Я думаю, кино в этом смысле гораздо круче. Некоторые считают, что кино не сравнится с хорошей книгой, а я думаю, они просто не видели хорошего кино. Или не умеют смотреть по-настоящему. Вот моя жизнь — в ней, если вдуматься, не много смысла. Живу одна, голодная-холодная, предки — сволочи, за следующий семестр заплатить денег нет, да и вообще понятия не имею, что я буду делать после учёбы. Но, когда я смотрю классный фильм, то чувствую, что понимаю в жизни чуть побольше. И даже не самый классный фильм всё равно помогает на пару часов забыть о том, как всё вокруг паршиво. Кино научило меня быть смелой, нежной, показало, что нужно стоять за себя и за друзей. В церковь я не хожу, родителям на меня наплевать, остаётся кино. В школе я убегала с уроков на дневные сеансы. Потом подсобрала денег, купила телевизор с плеером, — теперь у меня своё кино. Никто со мной не носится, уму-разуму не учит, зато есть Оби-ван Кеноби, есть «Эта чудесная жизнь» с Джимми Стюартом[8]… Не спорю, кино — это побег, но иногда прижмёт так, что взвоешь, в самый раз сбежать, поглядеть на что-нибудь хорошее и красивое. Или, наоборот — понять, что кому-то хуже, чем тебе, и твои дела, значит, не так уж плохи. Кино помогает не останавливаться на достигнутом, — она отпила воды из бутылки, — вот за это я его и люблю.
— Ох, ничего себе — пробормотал Пит. — Вот это да…
— Ну, а ты? — Элли как-то непонятно взглянула на него. — Почему ты прикидываешься, что любишь кино?
— Что? Я прикидываюсь?
— Ну да. Пришёл, стал рассказывать, какой ты крутой знаток, а сам понятия не имеешь, кто такая Сара Хансен! «Ясона и аргонавтов» не видел. Говоришь про актёров, будто они снимались в фильмах, которых просто нет! Всё понятно: я тебе нравлюсь. Что, не мог сообразить, как бы за мной приударить? Так имей в виду: ты мне тоже нравишься. Можешь пригласить меня куда-нибудь. Тебе для этого вовсе не надо быть таким уж киноманом.
— Да, ты мне нравишься, — сказал Пит. — Но и кино я люблю. Правда. Очень.
— А кто мне рассказывал про Кларка Гейбла в «Унесенных ветром»? Ну? Этого мало?
Пит взглянул на часы. У него в запасе пятнадцать минут.
— Погоди. Я тебе сейчас кое-что покажу.
Он опрометью кинулся домой. Бегать стало намного легче. Видимо, регулярные упражнения сказывались. Дома Пит набил рюкзак всевозможными книжками — взял энциклопедию научно-фантастического кино, справочник Американского института кинематографии, прошлогодний «Видеогид» — и припустил обратно. Пыхтя, взгромоздил тяжелую ношу на прилавок.
— Там книги, — выдохнул он. — Почитай… До завтра.
— Ладно, как скажешь.
Пошатываясь и переводя дух, Пит вышел на улицу. Он обернулся, но магазин уже растворился в ночи. А ведь еще нет и десяти часов. Время чудес истекало. Скоро Элли навсегда исчезнет из его жизни. Нельзя допустить, чтобы она запомнила его невеждой. Возможно, книги прояснят ситуацию. А завтра он покажет ей что-нибудь еще.
Пит вошел, как только появилась дверь. Часы показывали девять тридцать. Элли было не до любезностей. Она швырнула на прилавок «Видеогид».
— Как прикажешь это понимать?
Пит снял с плеча сумку, открыл ее, достал тонкий серебристый ноутбук и несколько дисков.
— «Унесенные ветром», — он вставил диск, запустил фильм и перемотал до сцены с Кларком Гейблом.
Элли уставилась на монитор, по её лицу перебегали цветные блики. Звук во встроенных колонках чуть дребезжал, но великолепный голос Гейбла оставался таким же сильным.
Пит осторожно закрыл ноутбук.
— Я знаю о кино многое. Только не совсем то, что знаешь ты.
— Не понимаю. Этот фильм, книги, ты… все словно из другого мира. Прямо как в «Сумеречной зоне».
— Согласен. Но, если разобраться, то это ты из другого мира. Каждую ночь, примерно на час, а в последнее время чуть меньше, на моей улице появляется дверь в «Волшебный мир».
— Что ты несешь? Быть такого не может.
— Пойдем, — Пит взял Элли за руку. Она не сопротивлялась, и Пит вывел ее на улицу. — Смотри, — он показал булочную, магазин подарков и велосипедную мастерскую напротив.
Элли отшатнулась назад, к двери.
— Ничего себе. Тут все совсем не так, как должно быть.
— Зайди внутрь, — попросил Пит. — Каждую ночь магазин появляется все позже, а исчезает все раньше. Еще зависнешь здесь.
— Как же это? — спросила Элли, не выпуская его руку.
— Понятия не имею, — честно признался Пит, — Происходит, и всё. В кино нашлось бы объяснение, а…
— Иногда кино заставляет задуматься, есть ли в жизни смысл, — перебила его Элли. — Иногда наоборот, намекает, что всё бессмыслица, — она фыркнула. — А кое-что вообще не связано с кино.
— Помолчи лучше, — перебил Пит. — Вот ноутбук. Батареи хватит на несколько часов. В сумке есть ещё запасная, она заряжена. Когда смотришь кино, заряд расходуется быстро. Я не знаю, найдётся ли у тебя переходник, чтобы запитать компьютер — стандарты сети, скорее всего, разные. Но уж один-два фильма ты сможешь посмотреть. Тут все мои любимые: Хаяо Миядзаки, Бит Такеши, Уэс Андерсон, кое-что из классики. Дарю.
— Пит…
Он наклонился и поцеловал её в щёку.
— Так славно было разговаривать с тобой по вечерам.
Точь-в-точь заключительная сцена, подумал он. Миг расставания, как в «Касабланке». Хорошо бы сказать что-нибудь такое, проникновенное… В памяти звучали десятки трогательных цитат, но Пит ни одной не воспользовался.
— Я буду скучать, Элли, — промолвил он.
— Спасибо, Пит, — Элли нехотя отступила в «Волшебный мир». Она глядела на Пита сквозь стекло. Он поднял руку в прощальном жесте, и тут дверь исчезла.
На следующий день Пит решил не ходить к заветному месту. Он знал, что не вытерпит и войдёт в магазин, даже если «Волшебный мир» возникнет всего на несколько минут. Вечером Пит долго мерил шагами гостиную. В десять он передумал, вышел из дому и отправился туда, где появлялась заветная дверь. Вдруг Элли оставила какой-нибудь знак на прощание: записку, розу на пороге, хоть что-то?
Ничего там не оказалось: ни двери, ни розы, ни записки. Пит уселся на тротуар. Жаль, не додумался сфотографировать Элли. Вот бы узнать, какие фильмы из его коллекции она посмотрела? Понравилось ли ей?
— Привет, мистер Никель.
Пит оглянулся и увидел Элли в красном плаще и с компьютерной сумкой через плечо. Девушка села рядом.
— Я уж думала, ты не придёшь. А самой что-то не улыбалось шататься ночью по чужому городу, когда в кармане пятьдесят долларов мелочью на всё про всё. Некоторые улицы тут такие же, как у нас, но не настолько, чтобы вычислить, где твой дом.
— Зачем ты здесь?
— Во всех книжках, что ты мне дал, упоминается «Гражданин Кейн». Пишут, что этот фильм перевернул всю историю кинематографа, — она легонько стукнула Пита кулаком в плечо. — А диска-то у меня нет!
— Как нет? «Гражданина Кейна» все знают!
— Не у нас. В нашем мире фильм погиб. Хёрст[9] знал, что сценарий основан на событиях из его жизни. Он договорился со студией: охрана отвлеклась, и неизвестный злоумышленник уничтожил плёнку. Уэллсу пришлось начинать всё заново. И он снял «Ясона и аргонавтов».
— Элли, ты понимаешь, что вернуться…
Поделиться книгой: