Блеск алмазов и коварство

Мы прошли вперёд и, спрятавшись за пушистой ёлкой, остановились в десяти метрах от конюшни. Наши взоры были устремлены туда, но там никого не было.

Я приблизился к конюшне и встал за угол. Я решил рискнуть и проникнуть внутрь. Для этого мне надо было пересечь открытое пространство метров пятьдесят и добраться до входной двери. Я надеялся, что там никого не будет, потому что было четверть десятого вечера. В это время все отдыхают и смотрят новостную программу. Я рассчитывал найти там что-нибудь, что указывало бы на посещение Фомина. Я ждал подходящего момента. Напряжение нарастало. В тот момент, когда внутренние эмоции зашкалили, я метнулся туда что было сил. Когда я рванул дверь на себя и очутился внутри, то столкнулся нос к носу с владельцем фермы. Увидев меня внезапно выросшим из под земли, Стариков открыл было рот, желая что-то сказать, но мне пришлось его опередить.

- За что вы убили Фомина? - с раздражением выкрикнул я.

Стариков был ошеломлён. Похоже, я застал его врасплох. Он промычал что-то невнятное и схватился за сердце, медленно оседая на пол. Я подхватил его и повёл к открытой двери комнаты, где помог опуститься на тахту. Трясущимися руками он достал из кармана таблетку и сунул под язык. Затем принял горизонтальное положение. Его бледное лицо не выражало ничего хорошего.

- Вам вызвать скорую помощь? - спросил я.

- Не надо, - ответил он. - Они заставят ехать в больницу, а я не хочу, много работы. У меня бывает такое, но потом проходит.

- Ну как хотите, - буркнул я и решил добиться момента истины.

- Итак, Фомина вы ударили по голове, затем отвезли к пруду и утопили, - как можно мягче сказал я глядя ему в глаза.

Он отвёл взгляд и уставился в потолок.

- Зачем вы это сделали? - спросил я.

Он молчал.

- Есть свидетель, который видел вас, когда вы бросали тело Фомина в пруд, - произнёс я.

Он хотел было приподняться, но бросив попытку, еле-еле выговорил:

- Это всё они... простите... .

- Кто эти люди? - наклонившись к нему, спросил я.

Фермер молчал. Его взгляд был устремлён в мою сторону. Зрачки не реагировали. Его лицо застыло. Я взялся за запястье, но пульс не прощупывался. Стариков скончался.

Теперь я был ошеломлён. Я лихорадочно соображал: как мне поступить? В экстремальных ситуациях мой мозг работал почти как компьютер. Я мгновенно проанализировал все последствия: плюсы и минусы. А "компьютер" мне подсказывал, что надо быстрее уносить ноги, но прежде отыскать улики. Мне вспомнились слова следователя, что смерть Фомина наступила от удара по голове чем-то тяжёлым. Я подумал, что его вполне могли ударить где-то здесь, а уж потом отвезти и утопить. Я приступил к поиску и начал обшаривать все углы комнаты, заглянул во все ниши и щели и нашёл... . Кусок ржавой трубы закатился под старую тумбочку. Впопыхах его бросили на пол, а потом забыли. На ней были следы крови и частицы волос. Осмотрев, я аккуратно взялся за торцы трубы и положил на видное место.

На письменном столе стоял стационарный телефон. Тут же на стене был приклеен лист со списком и номерами основных абонентов района. На первой строчке указан номер телефона полиции. Я позвонил дежурному и попросил, чтобы прислали следователя, объяснил причину.

Я не хотел, чтобы местная полиция знала, что я занимаюсь частным расследованием по этому уголовному делу, во-первых, это незаконно, во-вторых, об этом станет известно полковнику Вихрову. А его предупреждения я хорошо запомнил. Поэтому я назвался вымышленной фамилией.

После этого я вышел из комнаты, но меня раздирало любопытство. Кто те люди, которые заставили Старикова пойти на преступление? Я решил осмотреть помещение конюшни, чтобы найти там хоть какие-то признаки, указывающие на них. По коридору я прошёл в сторону двери, за которой начиналась конюшня. Я увидел центральный проход, по обеим сторонам которой располагались денники. В них стояли лошади разных мастей. Я медленно двинулся по проходу, внимательно осматривая всё на своём пути. Мой взгляд остановился на жеребце вороно-чалой масти. Я залюбовался им, этим немного отвлёкся и вдруг непроизвольно вздрогнул, услышав позади себя подозрительный шорох. Не успел я повернуться, как чья-то мускулистая волосатая рука обхватила меня за горло, и в то же время костлявое колено упёрлось мне в поясницу. Я сразу же сообразил, что мужчина достаточно силён, возможно, даже сильнее меня. К счастью, мне были известны элементарные приёмы классической борьбы, которые я усвоил на занятиях по физподготовке, когда служил в полиции. Чтобы избавиться от такого захвата, существует лишь один способ: абсолютно расслабиться. Мои ноги подкосились, и я упал на деревянный пол. Одновременно с этим я выгнул спину и приподнял своего врага. Я слышал, как он тихо выругался, но его хватка не ослабла. Я попытался перекинуть его через голову, но для меня он был слишком тяжёл. В итоге я соскользнул по мокрому полу, и он, вцепившийся в меня как клещ, упал вместе со мной. Очутившись на полу, он слегка ослабил свою хватку, и я воспользовался этим, чтобы схватить его за горло. Потом повернулся и нанёс удар в подбородок. Голова его откинулась в сторону. Пока он приходил в себя. Я начал подниматься. Больше всего я боялся, что он начнёт кричать - звать на помощь. Я решил ретироваться и шагнул в сторону дверей, но он сделал подсечку и я вновь очутился на полу. В правой руке у него сверкнул нож. Чтобы избежать удара, я метнулся в сторону. Лезвие всё же задело меня. Он попытался вновь ударить меня, но вовремя появившийся Юдин нанёс сокрушительный удар ему по голове. Нож отлетел в сторону, а его тело приняло неподвижное состояние.

- Минут на пятнадцать я его отключил, - произнёс Юдин.

- Спасибо! - поблагодарил я. - Ты вовремя подоспел, иначе не знаю, чем бы это закончилось.

Юдин помог мне подняться и, схватив мою руку, потащил на выход.

- Быстрее бежим отсюда, - проговорил он. - Я слышал вой сирены полицейской машины.

Я придержал его и наклонился над крепким парнем, лет тридцати, очень похожим на Ивана Старикова. Он лежал без движения.

- Наверное, это сын хозяина, - сказал я и нашёл в его заднем кармане джинсов, водительское удостоверение на имя Руслана Ивановича Старикова.

- Так и есть, - констатировал я и вернул удостоверение на место.

Мы выскочили из конюшни, обогнули здание и, пробежав несколько метров, оказались под прикрытием пушистой ёлки. На руке моей выступила кровь. Это был небольшой порез. Юдин аккуратно перебинтовал руку куском разорванной майки, которую снял с себя. Я рассказал всё, что произошло до его появления, и мы двинулись в обратный путь.

По ходу нашего движения мы то и дело обменивались фразами относительно пережитых происшествий за последние часы. Юдин в основном больше слушал, а я говорил: - Моё внезапное появление испугали его, и сердце не выдержало, - сказал я, осторожно шагая по тропе в наступающем сумраке. - Судя по реакции, можно предположить, что Иван Стариков терзался после убийства. Следователь, безусловно, обнаружит улику на столе и, несомненно, отдаст её на экспертизу. Думаю, по анализу крови и частицам волос оставленных на предмете не составит труда выяснить, что они принадлежат Фомину. А если повезёт, то на ней могут отыскать отпечатки пальцев. Во всяком случае, адекватный следователь привяжет орудие убийства к семейству Старикова. И я не сомневаюсь, что сын Старикова - Руслан, настоящий убийца. Именно его наглое нападение на меня наводит на эту мысль. Хорошо, что в это время не было второго сына Старикова, тогда бы нам пришлось весьма тяжко.

ГЛАВА 10

В эту же ночь я выехал из "Марьино", вернулся домой уже под утро. А к концу рабочего дня, явился на работу. Мария сидела за своим столом, который был завален бумагами. Она встретила меня с выражением облегчения и предвкушения на лице.

- Как съездили? - спросила она. - Как твоя голова?

- Если бы ты приготовила чашку кофе, то моей голове было бы гораздо лучше, - ответил я, опускаясь на стул рядом с её столом.

Она приготовила пару чашечек кофе и поставила на стол. Я отхлебнул из своей чашки. - Во всяком случае, я знаю, кто приложил руку к убийству Фомина. Это Иван Тимофеевич Стариков, и его сын Руслан. Иван Тимофеевич скоропостижно скончался, но перед смертью успел кое в чём признаться. Думаю, непосредственным исполнителем был Руслан или его брат Егор. Старик слаб здоровьем, физически этого сделать бы не смог. Я оставил там Юдина понаблюдать.

- Стариковы? - задумчиво повторила Мария, помешивая ложечкой кофе. - Кто они? И как в этом деле замешаны?

- Иван Тимофеевич, хозяин фермы, в основном занимался племенным разведением скаковых лошадей, которых впоследствии реализовал через некую Анну Стародубцеву и компанию, - сказал я. - А вот Руслан, похоже, тёмная личность. Он способен на убийство. Это я понял тогда, когда он напал на меня в конюшне. Думаю, что Руслан с кем-то связан из нашего города. Иначе, как объяснить гибель Фомина. Фомин накопал что-то существенное и этим стал опасен. Убийством Фомина, некто неизвестный рассчитывал замести следы. Но этот ход выйдет ему боком. Лариса Будина приходится братьям Руслану и Егору сводной сестрой по матери. Астахов любовник Ларисы. Местные жители видели Астахова и Ларису в Марьино. Связь Руслана и Егора с Астаховым очевидная. Можно предположить, что стрелок, которого мы ищем и есть кто-то из них. Но не всё так просто. Возникает вопрос: зачем стрелку понадобилось убивать Фёдора, а потом стрелять в Жанну?

- Жанна по-прежнему в глубокой коме, - произнесла Мария.

Кофе немного остыл и я маленькими глотками его выпил. - Этот стрелок очень опасный тип. Я тебя попрошу об одном одолжении. Если со мной что-нибудь случится, то расскажи Кирюхину обо всём, что я тебе рассказал, это поможет ему распутать клубок.

Мария, не моргая, глядела на меня; её карие глаза были широко открыты. Я видел её напряжение.

- Расслабься, - посоветовал я. - Это обычная предосторожность.

- Что ты намерен делать теперь? - спросила она.

- Прежде надо разыскать Астахова, - сказал я. - У меня накопилось много вопросов к нему.

- Я думаю, что тебе нужно искать его в доме Раисы Шмулович.

- Да. Ты как всегда права, - удовлетворённо произнёс я и поднялся из-за стола.

Я покинул контору и поспешил вниз по лестнице.

***

Через полчаса такси подвёз меня к дому Шмулович. Из-за ограды была видна лишь зелёная крыша из металлической черепицы. Я вышел из машины, приблизился к калитке, которая была слегка приоткрыта, и толкнул её.

Это был жаркий вечер. Воздух благоухал ароматами цветов произрастающих на многочисленных клумбах. Но это мне не придавало энтузиазма. Я чувствовал себя разбитым и усталым. Голова по-прежнему давала о себе знать. Жара отнюдь не придавала комфорта. Конечно, мне нужно было обратиться к врачу за рекомендациями и основательно отдохнуть после поездки в Марьино, но я решил иначе. Мне просто необходимо было сконцентрироваться на этом запутанном деле.

Я, словно невзначай, пошёл к дверям дома, не спеша, подобно беззаботному человеку, хотя должен был предупредить хозяйку предварительным нажатием кнопки звонка. Я поднялся по ступенькам на крыльцо и остановился возле неплотно прикрытой входной двери. Я тронул ручку двери, и она под моим нажимом легко приоткрылась. Меня это обстоятельство удивило, так как не было похоже на Раису Шмулович, которая после убийственных происшествий относилась к своей безопасности весьма серьёзно. Когда я прикрыл за собой дверь, то очутился в тёмной части прихожей комнаты. Из внутреннего помещения до меня донеслись голоса Раисы Шмулович и Виктора Астахова.

- Ты не собираешься предложить мне выпить? - спросила Раиса Марковна.

- Это твой дом. Это твоя выпивка. Налей себе сама, - ответил Астахов.

Я выглянул из своего укрытия.

Раиса Марковна подошла к столику. Я наблюдал за тем, как она налила вино в бокал. Её спина была прямой, её руки были тверды, но её губы тряслись.

- В чём причина Виктор? - спросила она, не оборачиваясь.

- Ответь мне: как долго я буду болтаться не удел? Я законный твой супруг и имею право принимать участие в твоём бизнесе.

- Но что ты будешь делать? - спросила она, хмурясь.

- Ты как главный акционер фабрики можешь выдвинуть меня на должность директора, выделить мне в собственность часть акций. Неужели я этого не заслужил?

Она осушила свой бокал вина и поставила его на край полки над камином.

- Прежде чем руководить таким предприятием, ты должен как минимум иметь соответствующее образование и опыт работы технолога. Но к сожалению ни того ни другого у тебя нет, - заявила она. - Что касается акций. Зачем они тебе? Ведь я и так тебе выделяю достаточно средств.

- Это твои деньги. Этим ты меня ставишь в унизительное положение. Ты хоть понимаешь это. А я хочу иметь свои собственные, заработанные деньги.

- Так иди, работай по своей специальности.

- Ты что смеёшься, - огрызнулся он. - Идти работать тренером за копейки.

- Тогда организуй собственное дело с нуля, - предложила она. - Деньги на раскрутку я тебе дам.

- Какое дело?

- А ты подумай!

- Нет, так не пойдёт, - произнёс он. - Я не мальчишка, чтобы в сорок лет начинать сначала. Я хочу работать на фабрике.

- Нет, этого не будет, - возразила она, её глаза были расширены и резко выделялись на белом напряжённом лице.

Астахов стоял, засунув руки в карманы брюк, голова чуточку склонена набок, на бледных губах лёгкая, насмешливая улыбка.

- Я говорю тебе, что ты сделаешь так, как я хочу, - произнёс он.

Они оба беседовали тихо, но вокруг них была напряжённость, которая говорила мне, что они из последних сил пытаются сдерживать себя, будто бы знают, что, пока они владеют собой, ситуация не выйдет за рамки неблагоприятных проявлений. И это было очевидно, так как обоим было что терять, в случае если ситуация выйдет из-под контроля.

- Почему мы не можем оставить всё по-прежнему? У тебя есть твоя свобода и вообще всё, что ты хочешь. Я не надоедаю тебе, - сказала она.

Астахов подошёл к ней, схватил за запястье и подтащил её к себе: - Мне надоело быть только постельным лакеем и удовлетворять твои немыслимые причуды.

Она ударила его по лицу. Звук удара её ладони о его упругую, загорелую щёку был громким, как пистолетный выстрел.

Они стояли, глядя друг на друга, затем он отпустил её запястье и, усмехнувшись, отступил назад.

Раиса Марковна покраснела, присела на край стула, будто силы покинули её.

- Я не хотела этого делать, - тихо вымолвила она. - Пожалуйста, извини меня.

- Думаешь, меня это волнует? - он дотронулся пальцем до щеки и рассмеялся. - Мне приятно видеть, как ты испытываешь смущение. Но с меня довольно.

- Не говори так. Сейчас ты зол. Мы можем поговорить завтра.

- Ты и говори об этом завтра. А меня здесь уже не будет.

Последовала длинная пауза. Потом она сказала:

- Тебе не будет хватать этого дома и денег. Тебе не будет хватать всего того, что я делаю для тебя.

- Раечка, как ты любишь обманывать себя. Не будет хватать этого дома и денег? Это не единственный дом и ты не единственная женщина с деньгами. Ты ведь понимаешь это, правда?

- Давай больше не будем продолжать об этом, Виктор, - произнесла она, сжимая кулаки.

- Ну почему же? Мы продолжим об этом. Я могу найти другую женщину, может быть гораздо моложе и красивее, и такую же богатую, как и ты. Это легко. В этом городе, таких как ты, пруд пруди. Что ж ты не первая, и ты не будешь последней.

- Я могу быть последней.

- Не рассчитывай на это. Не рассчитывай.

Астахов зевнул, пробежал пальцами по волосам.

- Что ж, пойду-ка я спать в свою спальню. Мне тошно от твоего присутствия.

- Её глаза расширились.

- А завтра? - спросила она холодным надтреснутым голосом.

- Завтра я уберусь отсюда к чёрту.

Раиса Марковна медленно поднялась на ноги: - Ты правда уедешь?

- Да что с тобой? - грубо спросил он. - Разве я недостаточно просто выражаюсь? Я окончательно оставляю тебя. Теперь ты поняла это?

Она стояла, не двигаясь, с беспокойством в глазах.

- Ты сказал об этом своей стерве? - спросила она.

- Кого ты имеешь в виду?

- Ларису Будину.

Астахов бросил на неё быстрый, испытующий взгляд, затем рассмеялся: - Я знал, что слежка за мной дело твоих рук. Скажу честно: Лариса мне нравится.