Помоги проекту - поделись книгой:
На странице 220-й того же восьмого номера журнала — изложение бесед Бориса Васильева с корреспондентами газет «Вечерняя Москва» и «Газета». Того самого писателя, автора повести «А зори здесь тихие», сделавшей его знаменитым. Жирным шрифтом набраны слова Васильева из интервью «Вечерней Москве»: «Ходорковский платил нам по 100 долларов за страницу». Престарелый писатель признаётся, что уже почти пять лет жил публицистикой, так щедро оплачиваемой хозяином «ЮКОСа». И не он один — по такой же шкале получали монету, по его мнению, «лучшие перья России» — Искандер, Войнович, Приставкин, Жуховицкий, Черниченко. Все они — «птенцы гнезда Твардовского» времён старого «Нового мира». Полученная там «закваска» дала сдобное демократическое тесто. Это они в своё время притворялись гражданами своей Родины, заботящимися о её благе и счастье. Но сейчас маски сброшены.
А вот всё в том же номере журнала (стр. 232) Станислав Рассадин делится с «Новой газетой» воспоминаниями. Он рассуждает о «подоснове» Булата Окуджавы. Её тотчас раскрывает Юрий Соломонов в интервью «Российской газете». Процитируем: «Мало кто знает, что в конце жизни он (Окуджава) дружил с Гайдаром и Чубайсом. Они регулярно встречали в Переделкине старый Новый год…».
Вот и ещё один «засветился». И всё на том же самом. Они уже перестали стесняться. Им не стыдно своей продажности, своего смердяковского нутра. И это по-своему хорошо. По крайней мере, ясно, откуда ветер дует и что обозначены те, кто платит за русофобскую музыку.
«И всё же, всё же,… всё же……». Как хочется, чтобы честные мастера культуры вслух говорили об этих явлениях. Чтобы не допускалось глумления над русской историей и её великими людьми — начиная с Петра I, Екатерины II и кончая Сталиным и Жуковым. Тут с нами должны быть Карамзин, Соловьёв, Ключевский, Платонов, Тарле, Павленко. Пушкин и Достоевский, Алексей Толстой и Михаил Шолохов.
Быть может, «Наш современник», следуя замечательной традиции своего редактора и Вадима Кожинова, Александра Казинцева и других публицистов, откроет исторические чтения о личностях и ходе истории?
Будем честны: сейчас русофобия и смердяковщина наступают. Во многом потому, что патриоты оставляют без боя позиции.
Кто, если не мы?
«Литература изъята из законов тления. Она одна не признает смерти», — утверждает Салтыков-Щедрин. По большому счету, именно так и есть. Рукописи действительно не горят, ибо пишутся на небесных скрижалях, неподвластных чину земного естества. Эти небесные письмена не покупаются и не продаются; они, призванные наполнять вселенную высоким духовным смыслом, доступны каждому ищущему их, стремящемуся к «высокому». Они же, вовремя вложенные в человеческую душу, способны формировать и сохранять у субъекта познания устойчивый интерес к высокодуховному на всем протяжении жизни. Процесс «взращивания» в человеке позитивных ценностей хотя и апеллирует к «небесному», но регулируется вполне материальными, земными категориями: домашним воспитанием, уровнем школьного образования, соответствующей государственной политикой и, конечно же, нашим ответственным и заинтересованным отношением к происходящему… Если не мы, то кто? Вопрос не риторический, требующий незамедлительного ответа…
Величие человека обусловлено прежде всего его способностью к творчеству. Именно творческий дар роднит его с Творцом всего сущего. Это высший дар Бога человеку — быть в мире творцом, познавать неведомые доселе сущности и, создавая новые, преображать и приукрашать мир…
Прежде в России существовало очень точное, всеобъемлющее понимание значения творчества.
«Искусство есть служение и радость, — пишет Ильин. — …Истинный художник… не властен над своим вдохновением… Он позван и призван — „божественный глагол“ коснулся его чуткого слуха. Призванный и позванный, он чувствует себя предстоящим. Перед ним не много произвольных возможностей, а одна-единственная художественная необходимость… в обретении которой и состоит его служение… Художник имеет пророческое призвание, не потому что он „предсказывает будущее“ или „обличает порочность людей“, а потому что через него прорекает Богом созданная сущность мира и человека. Ей он и предстоит, как живой тайне Божией, ей и служит, становясь ее „живым органом“».
Русская литература, в лице лучших своих представителей, сумела воспитать в себе чувство глубокой ответственности. Ведь писателю, по слову того же Ильина, «дана власть населять человеческие души новыми художественными медитациями и тем обновлять их, творить в них новое бытие, новую жизнь». Отсюда высота духовно-нравственной позиции русской литературы. Благоговение перед родными святынями, любовь к родине, патриотизм — не эти ли чувства служили путеводной звездой лучшим делателям на отечественной художественной ниве?
Писатели-классики, по известному выражению Мережковского, —
Читательский спрос нынче не отличается взыскательностью и глубиной. В подавляющем большинстве удовлетворению «духовных» потребностей служит массовая литература. Что это такое? Учебник по теории литературы так расшифровывает значение этого явления. Массовая литература — совокупность популярных произведений, которые рассчитаны на читателя, не приобщенного к художественной культуре, невзыскательного, не обладающего развитым вкусом, не желающего, либо неспособного самостоятельно мыслить и по достоинству оценивать произведения, ищущего в печатной продукции главным образом развлечения. Увы, сплошны «не»… Стыдно, ибо понимаешь, что касается это всех нас…
Итак, вот они наши спутники: «литературный низ», «желтая» пресса и безнравственное, низкохудожественное телевидение. Чем населяют эти попутчики наши живые души, какое новое бытие в них творят? Ответ несложен — достаточно вспомнить самых популярных литературных и телевизионных персонажей: «новый русский», бандит, бомж…
Иногда кажется, что нас просто-напросто обокрали. Ночью пробрался в дом бесстыжий тать и унес с собой самое дорогое и любимое, самое значимое. А уходя, включил телевизор. Под его многообещающие, вплоть до дармового миллиона, голоса мы и проснулись. Да так увлеклись, что и покражи не заметили и до сих пор не замечаем… А телевизор работает себе и все что-то обещает…
Но вернемся к творчеству. В настоящее время худо-бедно литературный процесс идет в столице да еще в нескольких крупных городах, где есть серьезные издательства и обладающие платежеспособностью потребители, в основном так называемый «средний класс». Следует отметить, что платежеспособный читатель в столице нынче уже не желает довольствоваться только массовой литературой, ему хочется приобщиться к чему-нибудь «высокому». А поскольку сегодня и в литературе всем правят законы рынка, то раз есть спрос — нате вам предложение. Предлагаемая современная серьезная (она же элитарная) литература кроме точного знания потребностей читателя отличается высоким профессионализмом письма, интеллектуальностью, информативностью — и является в подавляющем большинстве римейком. По большей части это профессиональная перетасовка существующих текстов, давно ставших наследием человечества. Но в этом и есть самый шик — так спрятать реминисценцию и аллюзию, что лишь самый интеллектуальный читатель сумеет откопать ее, вычленить из контекста. А уж как порадуется, коль скоро откопает! И писателя похвалит… Иначе, чем игрой в литературу, это не назовешь. Кто хочет — играй, а не желаешь — пережевывай бульварное чтиво…
Итак, в столицах играют в литературу, а в провинции пишут в стол… В провинции литературный процесс лишь едва обозначен. Два-три издания в год на всю писательскую организацию. Хорошие, талантливые книги выходят тиражами в тысячу экземпляров — и это еще счастье. А то ведь и в пятьсот, в триста, в двести…
Повсеместные законы рынка для провинции означают смерть литературы. Писатель реализует свой творческий дар, исполняет обязанности своего служения, создает произведение и предлагает его миру… Но его предложение — глас вопиющего в пустыне. Рынок отсекает все благие побуждения автора. «Где спрос? — вопрошает. — Нет? То-то». А ведь провинциальная беллетристика — главный движущий фактор общекультурного развития. Нет фактора — нет развития. Откуда ждать появления высокой литературы, новых классиков? Лишь в полноводной творческой реке способны родиться титаны от литературы. Если река выродится в десяток ручейков — крупнее окуня потомкам рыбы не видать. Кого будут изучать наши внуки и правнуки на уроках литературы (если таковая дисциплина вообще останется в школьной программе, то есть законы рынка позволят) — Пушкина? Гоголя? Достоевского? Есть опасение, что их просто перестанут понимать, отождествлять с собственной новосотворенной посткультурой. В лучшем случае лишь создатели очередных римейков не забудут слова Аполлона Григорьева и будут хвалиться, что Пушкин — это их всё… Неприглядная картина и, увы, вовсе не фантастическая. Грядущая действительность может превзойти даже самые худшие наши опасения. Не стоит уповать на возможности высокотехнологической цивилизации, духовная и нравственная деградация рано или поздно погрузит разум человечества в безнадежный сон, лишив его тем самым способности как бы то ни было использовать плоды собственных экономических и материальных достижений. Сон разума способен породить только чудовищ…
Такое ли (в образе жуткой антиутопии!) будущее мы хотим приуготовить своим потомкам? Едва ли… Но если так, то — уже сегодня! немедленно! — мы должныпринять решение и определиться: на чьей мы стороне — созидания или разрушения национальной культуры?
Кто, если не мы?
СПАСИБО ЗА ПРАВДУ И СМЕЛОСТЬ
Я очень давно, почти с начала издания журнала «Наш современник», стала его читательницей. В «перестроечное» тяжелейшее время пришлось брать журнал в читальных залах библиотек, благо постоянным читателям его давали на дом, хотя всего лишь на субботу и воскресенье. Постепенно уфимские библиотеки перестали выписывать журнал… Тогда, как ни тяжело пенсионеру, я сама стала его выписывать, подрабатывая в школе (4 часа в неделю). Только Ваш журнал помогает переносить нашу ужасную, полную лжи, жестокости, грязи, несправедливости жизнь. Не знаю, как бы жила ещё читающая патриотическая Россия при нынешнем духовном вакууме, окружающей лжи и подлости, не будь этой пока ещё доступной отдушины в чистый мир правды и добра. Ваш журнал помогает мне в работе с подростками-старшеклассниками. Чудесные наши юноши и девушки тянутся к свету, добру и правде. Журнал читают мои друзья, учителя, его я отдаю сыну — преподавателю, работающему в трёх университетах, — и там «Наш современник» пользуется большой популярностью…
Хотелось бы сказать несколько слов об одном интересном культурном мероприятии, проходившем в начале этого года в Уфе. 27 января в здании городской филармонии выступал со своей программой поэт и драматург К. Скворцов. Полный зал молодёжи — и с каким восторгом слушали! Люди изголодались по прекрасному. Спасибо М. Чванову, устроившему уфимцам эту встречу. Для всех нас это был настоящий подарок… К. Скворцов и сегодня продолжает общаться с молодёжью на литературных олимпиадах, защищая честь и самобытность русского языка и отечественной словесности. Вот бы и Вам, Станислав Юрьевич, побольше публиковать статей на страницах Вашего замечательного журнала — в защиту русского языка. Ведь верно сказал один писатель: «…Как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома…»
Спасибо Вам и всей редакции за журнал, за правду и смелость, за любовь к русским людям!
С уважением
Уже в течение нескольких лет наша Выгоничская центральная районная библиотека Брянской области получает ваш журнал. Он пользуется большим спросом среди читателей. Выражаем вам огромную благодарность и надеемся на дальнейшее сотрудничество.
Желаем коллективу редакции дальнейших творческих успехов, здоровья, мира и благополучия.
С уважением
Ваш ответ на моё письмо, как говорится, «снял камень с души». Я ещё раз понял: главный, бесценный капитал России — это люди, искренне преданные ей. Этот капитал не девальвируется ни при каких общественных катаклизмах. «Наш современник» достойно содействует укреплению духовности общества. Творчество авторского коллектива журнала и Ваше личное творчество давно получили признание во всём русско-читающем мире. Ваши афоризмы «Добро должно быть с кулаками», «Русская душа — особенные потёмки» и другие — «утратили» Ваше авторство и стали народными. Это высшая степень признания Вашей мудрости. Мне близки многие мысли выдающегося русского литератора, тютчеведа В. В. Кожинова, с которым, к сожалению, мне не довелось лично быть знакомым. Мне известно, что он уважительно относился к моим исследованиям, учитывал их, корректировал свою точку зрения на отдельные эпизоды тютчевской биографии. Такие изменения, в частности, им сделаны в его последней книге «Пророк в своём отечестве». К Вадиму Валериановичу мои работы попадали через Владимира Даниловича Гамолина, директора тютчевского музея в Овстуге, моего многолетнего друга. Помнится, что Владимиру Даниловичу во время его первого посещения Мюнхена в 1998 году была передана книга «Прогулки с Тютчевым по Мюнхену» и для Вас. Выражаю Вам свою сердечную признательность и желаю крепкого здоровья и новых талантливых публикаций.
С уважением
Никогда не писал известным людям, но тут не выдержал — решился. Прочитал Ваш двухтомник «Поэзия. Судьба. Россия». Читал медленно (зрение плохое), в основном по ночам, когда дела, суета житейская не мешают. Откладывал книгу, ходил по квартире, курил, думал, опять брался за книгу. Вашу книгу дал мне прочесть наш оренбургский писатель Кузнецов Валерий Николаевич, с которым мы много говорим об истории, философии, литературе, судьбе прошлой и судьбе будущей русского народа, о трагических этапах нашей истории, особенно за последние сто пятьдесят лет. Книга была дана мне, чтобы я узнал о борьбе русских и антирусских сил в литературе, но её значение для меня не исчерпывается только этим. Читая книгу, я понял, что должен обязательно прочесть стихи современных русских поэтов, чьи имена там высвечены Вами. Бросился по городским книжным магазинам, однако стихов Передреева, Куняева, Соколова, Тряпкина у нас нет. Лежат на полках поделки всяких евтушенок, а из подлинных — только Н. Рубцов и Ф. Тютчев. К счастью, В. Н. Кузнецов подобрал для меня из своей библиотеки книги эти, за что я ему очень благодарен.
Спасибо за Вашу книгу, огромное спасибо. Я не выношу никакой патетики, но у меня такое ощущение, как будто я всласть наговорился с умным, грамотным, битым-перебитым русским мужиком, который душу свою, Божий дар, не потерял на жизненных путях-дорогах. Некоторые мысли из Вашей книги, как оказалось, существовали и у меня в виде каких-то смутных, может быть не до конца ясных самому, ощущений, но только в Вашей книге я увидел их в ясной и, как мне кажется, законченной форме.
И ещё вот что. Господа демократы «оставили» нам из русской литературы только два романа: Ильфа и Петрова о похождениях мошенника и булгаковскую дьяволиаду «Мастер и Маргарита». Всего остального как бы нет. Нет Пушкина, Гоголя, Толстого, Достоевского, Чехова и многих, многих других. Страшно не это, страшно то, что молодёжь наша в основном глотает духовную сивуху, в изобилии предлагаемую ей.
А Вы заметили, что каждый год 9 Мая, во второй половине дня, когда отгремят оркестры и парады, когда наши дорогие старички и старушки с орденами и медалями пройдут по улицам, когда возложат цветы на могилы павших, когда за праздничными столами выпьют за Победу и за дорогих и родных наших погибших, какая щемящая пустота нависает над миром? И ты выходишь из-за стола на улицу, а там весеннее солнышко украшает серые после зимы стены домов и серые дороги, и ты особенно, пронзительно остро чувствуешь, сколь многих и многих нет, нет и не будет их неродившихся детей и внуков, и как нам всех их не хватает. Может быть, то же чувствовали наши предки после Куликова поля или Смуты?
Хотелось сказать много, но рамки письма не позволяют.
Ещё раз спасибо за книгу. Дай Бог здоровья Вам, крепости душевной и телесной.
Кратко о себе: 54 года, русский, преподаю высшую математику в техническом вузе.
Всего Вам доброго.
Прочитал Вашу книгу «В поисках России». Хочу выразить Вам свою благодарность. Спасибо Вам за Ваше служение России словом.
На протяжении 10 лет я являюсь читателем «Нашего современника» и постоянно радуюсь, когда в очередных номерах появляется Ваша рубрика «Дневник современника». Очень радостно, что Вы прямо и с гордостью говорите: «Я — русский националист». Как сейчас боятся русские люди своей русскости, боятся прослыть шовинистами, «красно-коричневыми». Как мы можем говорить о спасении России, когда даже на своей земле чувствуем себя рабами, ведомыми, подобно жертвенному скоту, на убой. После многочисленных бед, постигающих Россию, мы бежим к телевизору и дружно смеёмся над пошлыми шутками телеюмористов, чтобы «разогнать» дурное настроение — ведь в наше трудное время нужно «больше смеяться». Люди разучились быть серьёзными, здравомыслящими, они говорят цитатами телеведущих и мыслят по чётко выложенной схеме, составленной лукавыми «кукловодами». Самое обидное, что многие из наших граждан это осознают, но большинство разучилось бороться, сопротивляться злу. Есть еда на сегодняшний день, есть телевизор, война где-то далеко, — что ещё надо современным русским людям? Увы, но так думают многие…
В храме, среди многочисленной паствы, лишь малая часть людей воцерковлённых, остальные — заходят лишь поставить свечки да заказать молебен или панихиду. Они, возможно, думают: а зачем молиться Богу в церкви, утруждать себя долгим борением с плотью? «Бог» у них в душе, и они — ходячие «храмы». Заменили телевизионные начальники Крутова на Демидова, и верующие люди промолчали, не отстояли «Русский дом», а многие к тому же и не заметили разницы между старой и новой передачами. Очень тревожно за будущее нашей Родины.
Слава Богу, есть в церкви настоящие пастыри, готовые повести людей в бой за Россию! Есть в миру «Наш современник» и другие патриотические и православные издания. Если мы захотим, то возродим Россию. Главное — захотим ли?..
Простите, Александр Иванович, за грустные мысли, но очень больно видеть Россию «онемеченной», а ещё больнее видеть русских людей — равнодушными.
Ещё раз благодарю Вас за Ваши труды на благо Родины. В любом случае на небе есть настоящая Россия, наши святые, наши предки, павшие за Русь или прожившие жизнь во славу Отечества. И мы надеемся, что, может, и нас пустят Туда, — ведь смысл нашей жизни — в Великой святой, страшной для всех недругов России.
Храни Вас Бог!
С уважением
Только что закончил читать Вашу новую работу «Менеджер Дикого поля» («НС», № 4). Спасибо огромное за информативный, актуальный материал, написанный на уровне «докторской диссертации» — настолько он объёмен и многогранен. И важен для понимания происходящих в России и вокруг неё глобальных геополитических изменений.
То, что произошло на Украине — страшно, хотя наши два славянских народа, русские и украинцы, в большинстве своём, — за дружеские отношения. Тем более, они скреплены многовековым историческим и культурным опытом. Неужели Путин не понимает этого, или есть некое давление на президентскую администрацию со стороны определённых «внешних сил»? Но будем надеяться на лучшее…
Ещё раз спасибо за Ваш умный журнал, в остальном же — читать нечего. Дай Бог всем вам мужества и сил в борьбе за наше праведное дело!
Прочитала в 7-м номере «Нашего современника» за 2004 г. рассказы Романа Солнцева. Они так мне понравились, что решила написать ему и поблагодарить за доставленное удовольствие. Даже не знаю, какой из трёх рассказов лучше. Они — о нашей жизни, но с таким светлым юмором, что напоминают русские народные сказки…
Мы с мужем подписываемся на ваш журнал с 1990 года, и за границей, где приходится жить (муж деньги зарабатывает), ваш журнал является любимым чтением. Я согласна с читателями, которые благодарят вас за вашу большую работу и пишут, что читают журнал «от корки до корки».
Хочу особенно поблагодарить Станислава Юрьевича Куняева, — я испытываю к нему огромную личную симпатию и хочу, чтобы он жил и работал как можно дольше.
С огромным уважением к вашему журналу,
У нас, во владивостокском читательском клубе «Наш современник», недавно прошла конференция по опубликованному в Вашем журнале роману талантливого отечественного прозаика В. Морозова «Адмирал ФСБ». Обсуждение романа прошло прекрасно, зал был переполнен. Хорошо говорили ветераны контрразведки, благодарили Ваш журнал за эту важную для патриотов публикацию. В целом, эта конференция вылилась в интересный вечер, посвящённый герою романа. Жаль, что не было на этом вечере автора — Вячеслава Морозова: он узнал бы много интересных подробностей о Германе Угрюмове… Нашу конференцию снимало местное телевидение, откликнулись газеты. В заключение я, как всегда, призвал всех участников обсуждения выписывать и читать «Наш современник».
Наш читательский клуб с каждым годом приобретает всё большую популярность в городе и в Приморском крае, к нам приходят новые люди. Готовимся мы к каждому заседанию очень тщательно и увлечённо, проводим обязательные ежемесячные обзоры «Нашего современника». Нашей работой заинтересовались и в других городах Приморья. Так, в городе Артёме уже несколько лет работает кружок любителей поэзии «Рубцовская горница» (там тоже люди объединились вокруг «Нашего современника»). Руководит этим кружком Зинаида Ивановна Дубинина. Она приехала к нам, в библиотеку им. Пикуля, и мы запланировали провести объединённое заседание наших клубов.
Станислав Юрьевич, книгу Вашу с дарственной надписью читают с большим интересом. В библиотеке на неё уже очередь… Какой замечательный роман Бориса Шишаева Вы опубликовали! Мне очень близка эта тема, ведь я внук промыслового охотника.
В заключение хочется пожелать Вам и всем, кто делает этот замечательный журнал, — здоровья, благополучия, счастья! А также — выдержки и успехов в нашем общем деле!
С уважением
Прочитал № 3 и № 4 «Нашего современника». Хороши стихи Ильи Недосекова, Натальи Мурзиной, рассказ Виктора Никитина. Если у нас такая молодёжь, значит, жива душа России! Вы сделали огромное дело, опубликовав произведения молодых писателей.
Интересен и современен роман Евгения Шишкина «Закон сохранения любви». Потрясает своей болью и актуальностью статья Ирины Стрелковой «Куда пойдёт учиться Россия?»…
Будьте здоровы, удачи Вам и поисков новых писателей с душой и любовью к России.
С уважением
Пользуюсь оказией, чтобы окликнуть Вас. Помните у Пушкина: «Сходнее нам в Азии писать по оказии» (П. А. Вяземскому, 20 дек. 1823. Из Одессы в Москву). Правда, там же, и туда же, и тому же он напишет 4 ноября того же года: «Одесса город европейский — вот почему русских книг здесь и не водится»… Увы…
Но с радостью сообщаю, что теперь у меня есть возможность читать вовремя и «от корки до корки» «Наш современник»! По моей многолетней просьбе моя «придворная» библиотека выписала в этом году его! И я — упиваюсь!
«Придворная» — это, разумеется, шутка. Но она, 35-я библиотека Малиновского района, действительно расположена в 10 мин. ходьбы неспешным шагом от моего дома (чего не скажешь о «научке» им. Горького, куда добираться 2–3 видами транспорта 1,5–2 часа в один конец. И читать только в читальном зале). В общем, у меня — праздник! Поздравьте! А заодно поблагодарите Михаила Дмитриевича Филина, Сергея Андреевича Небольсина, Александра Ивановича Казинцева за их прекрасные работы! Правда, первых двух я уже поблагодарила сама. А вот с Казинцевым, чьи публикации меня буквально завораживают, ошеломляют, мучают, как наваждение, и я ими «умучиваю» каждого при всяком удобном случае, — я не знакома лично, к сожалению. Ждала публикации об украинских «выборах», знала, что будет, и знала, что напишет… Казинцев! Не ошиблась. И очень-очень ему благодарна!
Правда, 3-й номер до нас ещё не дошёл, прочла пока только начало.
Конечно, перечисленными не ограничиваю круг работ, согревших душу, осветивших разум. В 1-м — это и подборка, посвящённая Г. Свиридову, и прекрасная статья Ю. Квицинского, и роман Е. Убогого (мне, врачу, — особенно близко). И очень славная вещица Д. Игумнова и работа С. Есина. А в общем — всё.
Во втором отметила работу А. Леонидова, даже сняла ксерокс, М. Петровой. Но Небольсин в который раз — потряс! Увы, поделиться в доме не с кем, да и — вообще… О, Вы представить себе не можете, дорогой Станислав Юрьевич, моего безмерного одиночества! А сейчас — ещё пуще! Разделился внутри создаваемый мною «храм» — моя Литгостиная, окончательно. В связи с «помаранчовой революцией». Сказалось, «кто есть ху…». И если раньше давили извне, выдавливали, то теперь плюс к этому (усилившемуся!) давлению ещё и внутренний раздрай. Как пережила октябрь-декабрь 2004-го — не спрашивайте! Но вот — весна! Греет солнышко, зазеленели кусты, деревья, уже цветут вишни, и, как писал мой дедушка маме в 1941-м: «И мы, как старые липы, оживаем, тянемся к солнышку». Поэтом был, хоть стихов и не писал.
Поздравляю с приближающимися великими праздниками: Пасхой и Победой! Дай Бог дожить до ещё одной нашей Победы! Сердечный привет Сергею Станиславовичу, Геннадию Михайловичу, всем-всем!
Читаю «Наш современник» и многому учусь. У таких писателей, как Валентин Распутин, Борис Шишаев, Александр Казинцев, Сергей Есин… Их произведения — наша духовная пища. «Ковчег» Андрея Убогого — это «сжатая пружина», читается на одном дыхании. А Ваш перевод «Песни о зубре» Николая Гуссовского — замечателен и звучит очень современно.
Всегда с нетерпением жду очередного номера «Нашего современника». Каждый новый номер для меня — праздник.
С уважением
Более 15 лет подписываюсь на ваш журнал. Давно хотелось написать вам и поблагодарить от всей души.
«Наш современник» пережил вместе со всеми своими читателями нелёгкие времена. Но он выжил — и это главное! Ваш (а точнее, наш) журнал является важным элементом духовной жизни нашего народа и отражает то, что принято называть душой нации. В нашу эпоху — эпоху уничтожения тех ценностей, которыми издревле жил наш народ, — ваш журнал является тем основанием, на котором выстраивается из обломков раздробленное сознание граждан некогда великой страны. Ваш журнал — тот источник, прикоснувшись к которому исцеляется изболевшаяся душа…
Огромное спасибо за публикацию повести В. Г. Распутина «Дочь Ивана, мать Ивана» и рассказа Э. Скобелева «Расстрел под Смоленском». Интересна в вашем журнале и публицистика. Но прошу вас откликнуться на проблему, которая меня и заставила сегодня взяться за перо.
Только что посмотрела новости: национал-большевиков осудили на 5 лет пребывания в колонии общего режима. Да разве ж это справедливо? Молодёжь протестует (и это понятно) — не все, к счастью, смирились с беспределом, творящимся в нашем обществе. Молодые ребята выступили против отмены льгот и объект выбрали верный — министерство здравоохранения. Медицина у нас развивается по-гоголевски, — в «Ревизоре»: если человек выздоровеет, то он и сам выздоровеет, а если нет… Заевшимся чиновникам нет дела до нужд простого человека. И что это за мера пресечения для «осуждённых» — хотят запугать? С другой стороны, эти ребята знают, на что идут, — в то время, когда другие молчат.
Мне кажется, что это очень важная проблема — протест современной молодёжи. И думается, что благодаря именно таким молодым людям наше общество не пало так низко, как могло бы, подталкиваемое к пропасти определёнными силами внутри России и за её пределами.
И опять фрагмент телевизионного репортажа: прокурор, брызгающий слюной и истерично выкрикивающий что-то о личной ненависти к коммунистам, — в ответ на протесты родителей осуждённых ребят.
Наша «демократия» вновь показала своё истинное лицо, свой звериный оскал. Губит она молодёжь, губит лучших детей России!
Уже давно я знаком с Вашим журналом и считаю его одним из лучших литературно-художественных ежемесячных изданий, поскольку именно в нём особо трепетно и твёрдо сохраняются традиции русской литературы. Больше всего мне нравится публицистика и поэзия авторов журнала (впрочем, нравится всё). В первую очередь, это объяснимо правдивостью и качествами, характерными именно для настоящего искусства: нравственность и духовность неразрывны с произведениями «Нашего современника».
С особенным вниманием прочитал мартовский номер, посвященный творчеству молодых: тронут и обрадован, так как давно ждал появления новых имён. Творчество молодых значительно отличается от творчества уже окончательно зарекомендовавших себя авторов, но они нисколько не уступают своим предшественникам. Произведения молодых поэтов и прозаиков особенно глубоко проникают в души их ровесников, тех, кому сейчас от двадцати до тридцати лет, а это — будущее России, и от того, каким будет мировоззрение сегодняшних школьников и студентов, зависит, пожалуй, многое, если не всё. Разного рода «доброжелатели» назойливо навязывают современной молодежи и взрослым россиянам мнение о несостоятельности нашей страны. В последнее десятилетие появились даже публикации, в которых говорится, что русские люди, мол, вообще ничего собой не представляют, а победа в самой страшной войне — это не их заслуга. Как же так?.. А как же наши отцы и деды? Один мой прадед прошёл четыре войны, другой — три, третий — пропал без вести, дед — воевал в морской пехоте за Крым, который, как известно, подарили Украине. После этого мы будем молчать?.. Ни за что и никогда никто нам не закроет рты! И подтверждение этому — огромное количество молодых людей, берущих в руки чистые листы и карандаш. Молодым сейчас больно за то, что Россию предают и тащат на куски, поэтому всё звонче и сильнее становятся их голоса: как бы ни было тяжело людям сегодня жить, но именно на развалинах, в ужасное время рождаются гениальные произведения. Первая половина двадцатого века уже подтвердила это, когда на весь мир прозвучали — и продолжают звучать — голоса русских поэтов. Традиции отечественной литературы сохранены: поэт — тот, кто, зная, что за сказанное слово его могут расстрелять, не остановится ни перед чем. Поэт — тот, кто любит свою землю, так, как это звучит у Сергея Демченкова:
Как не назвать своей землю, на которой вырос? Когда самое святое теряет свою силу, всё остальное точно забывается: Родина наша не даёт нам покоя. Снова и снова звучат слова, как будто уже звучавшие в прошлом:
Стихи Ильи Недосекова как-то необычно прошли сквозь меня и остались в душе: все, что наполняет внутренний мир поэта, так дорого и вечно. И клевер, и рыжие коровы, и журавли, и мерцание куполов, и лампада…
В стихах молодых поэтов много грусти, но это не уныние и пессимизм, а нечто бессмертное, без чего нет настоящего слова. Стихи молодых поэтов — как калина, выросшая в окопе между двух тысячелетий… Её лекарственную силу люди ещё почувствуют.
Я благодарен Вам за то, что «Наш современник» заинтересовался поиском новых имён, ведь молодой человек подобен свежему побегу, окропившему небо после майской грозы, — души молодых чисты, а библейская заповедь гласит: будьте как дети. В России ещё много поэтов, которые скажут своё слово!
ОЧЕРК И ПУБЛИЦИСТИКА
«ДЕТИ — ЭТО НАШЕ ВСЁ»
Г. М. ГУСЕВ: Альберт, дорогой, мы старые товарищи и почти погодки, будем беседовать, естественно, на «ты»…
А. ЛИХАНОВ: Наша сорокалетняя дружба иного и не допустит.
Г. Г.: Совсем недавно прочитал я такие слова: «Нет ничего более пустого и бессмысленного, чем юбилеи, которые тем не менее празднуются даже с каким-то исступлением». Это сказал Джузеппе Верди. Не скрою: наша беседа была давно запланирована к твоему семидесятилетию. Как тебе эта инвектива классика?
А. Л.: Насчёт исступления он, конечно же, прав. Но, с другой стороны, юбилеи — это важные вехи подведения итогов содеянного человеком. Тем более когда они — не «Предварительные итоги» (по Ю. Трифонову), а считай, окончательные — в 70-то лет!
Г. Г.: Альберт, ты посвятил себя, свой талант, свою жизнь детям и литературе. Потому наша беседа будет и своеобразным отчётом президента Российского детского фонда, а с другой стороны — рассказом писателя Лиханова о его более чем сорокалетнем служении нашей литературе.
А. Л.: Я не боюсь обвинений в высокопарности: СЛУЖЕНИЕ — великое русское слово. Спасибо, что ты его применяешь ко мне.
Г. Г.: Разумеется, мы не будем с тобой сочинять доклад о состоянии детства. Просто — будем говорить о его проблемах, которые всегда окружают и тревожат нас. Только ноги спустил с постели, открыл глаза, поглядел на белый свет — и в тебя начинает вползать, входить, врываться, оглушать информация о том, что происходит с детьми…
А. Л.: Ты знаешь, я ведь за десять лет — начиная с чёрного 91-го года — написал лишь роман «Мужская школа» о собственном детстве — очень мало. Назову это длительным творческим коллапсом; он был вызван падением России с высот мировой цивилизации и культуры в какую-то замбийско-колумбийскую пучину бездуховности, обессмысленного существования, «выживания», а не полноценной человеческой жизни. Только в XXI веке написал я свой новый роман — «Никто». Затем была «Сломанная кукла» и три военных повести…
Г. Г.: И все они были впервые напечатаны в «Нашем современнике». Мы имеем право гордиться тем, что смогли по достоинству оценить твои кровью сердца написанные вещи.
А. Л.: Спасибо журналу. Я рад, что вы заметили самое дорогое для меня в моей работе — искренность, боль и стремление увидеть в малом — большое, в конкретном — линии судеб и характеров.
Г. Г.: Начнём наш разговор, может быть, и не с главного, но больно резанувшего по сердцу сообщения о том, что Россия за 15 лет «съехала» в болото нового застоя не только по экономическим показателям. В частности, произошло резкое падение интеллектуального потенциала нации. Россия по этой позиции (IQ) с твёрдого второго-третьего места в мире при советской власти за несколько лет умудрилась переместиться на 81–82-е, где-то неподалёку от Сенегала, экзотической Ямайки или Того… Как это понимать? Неужто произошло какое-то внезапное поглупение России? В это не верится.
А. Л.: Да нет, конечно. Просто ликвидированы равные стартовые возможности для детей всех социальных слоёв и групп. Вдобавок один только экспорт «русских мозгов» за рубеж, и прежде всего в США, исчисляется десятками тысяч лучших русских умов. Здесь, кстати, одна из причин «поглупения», отката России с лидирующих позиций. Свою роль играет — уже играет — и злокачественная «реформа» образования, осуществляемая сегодня радикал-либералами с ещё большим ожесточением, чем в ельцинские времена… А сироты (о них разговор впереди) почти полностью отторгнуты от высшего образования.
Но какими бы ни были причины падения российского IQ, одна из главных для меня несомненна. Она — в телевидении. Именно и прежде всего благодаря ему обрушились казавшиеся вечными основы и опоры прежнего устройства. «Благодаря» — звучит издевательски, но так оно и есть! Наше демократическое телевидение, по-моему, неизлечимо. Оно целиком находится в руках людей, не любящих Россию, презирающих её, иногда сожалеющих (может быть, даже искренне) о том, как было бы хорошо, если бы мы были поближе к европейской цивилизации. Конечно, хорошо жить в благоустроенных коттеджах с тёплыми, блистающими кафелем сортирами. Ты знаешь, я часто вспоминаю строки русофоба из знаменитой есенинской «Страны негодяев»:
По сей день это обвинение для России — по делу. Но, с другой стороны, за короткое время был сооружён огромный всероссийский нужник — «российское ТВ», встречающее каждого, кто входит в него, миазмами бездуховности, смрадом насилия и всякой прочей мерзости, от которой кружится голова и возникают разнообразные и трудно излечимые социальные болезни. К великому огорчению, телевидение, которое должно было стать светочем мысли и благородства чувств, стало царством цинизма, пошлости и мрачной тьмы…
Ну, хорошо, мне скажут: ты преувеличиваешь, ты, как и все или как большинство «стариков», проклинаете одно из величайших творений человеческого разума, к которому, кстати, имеет прямое отношение прежде всего Россия, потому что не Маркони, а Зворыкин придумал в первой трети двадцатого века этот замечательный, волшебный, таинственный экран, но способный, как выяснилось, морочить людей, превращать их в «зомби».
Примитивные ток-шоу, бесчисленные сериалы, пошлые темы — исцеление от сглаза, ворожба, однополые или тройные браки, смакование семейных измен… Чем только не напичкано нынче телевидение! А всё оставшееся время, гораздо больше половины, отводится боевикам с потоками алой крови, с бесконечной стрельбой из самых разных видов оружия — автоматического, полуавтоматического, из обрезов, из пушек, из гранатомётов. В общем, всё задействовано для того, чтобы человек ошалел, очумел и поглупел. Мне кажется, тем самым осуществляется дьявольский замысел — приучить людей воспринимать войну, смертоносное оружие, гибель сразу десятков и десятков людей в малую единицу времени как безопасную игру, своеобразный «пейнтбол», очень популярный ныне среди «новых русских».
Для меня самое больное, самое невыносимое, Гена, заключается в том, что в этот тёмный, страшный и смрадный ад погружены наши дети. «Большие дяди», властвующие на телевидении, прекрасно понимают, что они творят. И на всё у них есть универсальная, абсолютно пустая и бессодержательная отговорка: вам никто не мешает выключить телевизор. На то у нас и свобода! «Логика» этих дядей (если можно назвать это логикой) — гоните детей от телевизора, если не хотите, чтобы они смотрели боевики или передачи типа «За стеклом». Демагогия телевизионщиков тупа и цинична. Они же лучше всех знают, что дети, оставаясь часто в одиночестве (без родителей, которые вкалывают, чтобы поддержать более или менее достойный уровень жизни в семье), смотрят по телевизору всё что угодно. И самое ужасное — впитывают, как губка, все слоганы и идиотские изыски телерекламы. Меня это изумляет, но это так. «Кто пойдёт за Клинским?» Точно так же вколачиваются в детские головы нынешние жаргонные словечки, заменяющие живую русскую речь. «Класс!», «прикид», «прикол», «по полной программе» — и несть всему этому числа…
Я не уверен, что прав Володя Крупин, когда говорит тебе: выброси к чёртовой матери телевизор, сломай в нём что-нибудь, не давай своим внукам его смотреть! Это похоже на отчаянные акции луддитов семнадцатого века, которые боялись технического прогресса и ломали первые машины, обрекающие их на безработицу и голод. Так вот, в каком-то современном луддизме ищут порой выход вместо того, чтобы освежить, оздоровить, вдохнуть новые импульсы, вдохнуть новую жизнь в телевидение, уже набравшее громадную силу — как техническую, так и общественную.
И ещё раз скажу о так называемом «алиби», которым прикрываются телевизионщики в галстуках-бабочках, во фраках или, наоборот, в стоптанных адидасовских кроссовках. Это тупая бубнёжка о «недопустимости цензуры». А кто же и перед кем отвечает в «электронной Хазарии»? Ясно, что там своя субординация, своё «политбюро», свой агитпроп. Но к отбору, выдвижению, утверждению кадров на телевидении общественность по-прежнему не имеет никакого отношения. Раньше повторяли: кадры решают всё. Ну, хорошо, пусть это говорил Сталин, и одно это вызывает кое у кого отрыжку или, наоборот, икоту страха. Но кадры-то на самом деле решают всё. А что это за кадры?
Г. Г.: С одним из «титанов» нынешней телеимперии мы с тобой когда-то вместе работали…
А. Л.: Ты имеешь в виду Олега Попцова, капитально встроившегося в структуру новой власти? Олег — властитель дум, герой ток-шоу… Но даже он хоть как-то понятен и предсказуем. А кто такой Кулистиков, что и в чью пользу решает ушедшая с экранов Татьяна Миткова, злая фурия времён перестройки и первых лет капиталистической контрреволюции?
Невольно возникает грустная шутка. Вот сейчас в РФ функционирует общество потребителей. Люди могут обращаться в различные судебные инстанции, вплоть до Страсбургского суда. И кое-кто выигрывает процессы и получает компенсации за присутствие в пищевых продуктах каких-то недоброкачественных добавок, каких-то хитростей, которые удешевляют продукцию для производителя, но зато портят здоровье. Но, увы, не существует Общества потребителей телевидения…
Г. Г.: А как ты, Альберт, относишься к попыткам радикал-либералов «вывести» все недуги и пороки нынешнего отношения к детям из недавнего советского прошлого?
А. Л.: В отличие от многих «отцов русской демократии» я глубоко убеждён, что всё корнями уходит вовсе не только и не столько в советское прошлое. Туда, в глубину веков уходит как призрение добра, так и презрение добра. Там, в глубинах истории, — и дворянская спесь, и оторванность властвующего класса от огромной, как бы безликой народной массы. При советской власти всё было по-другому. К примеру, были дети начальников, что сейчас педалируется совершенно бесстыжим образом. Вот ты, я знаю, вырос в семье секретаря райкома партии, значит, ты в районе был самый первый мальчик, так получается? Но ты же ходил в одну и ту же школу с «народом», а не в закрытый колледж! Так что тут это скорее внешнее сходство с прошлым, нежели тождество. Я вовсе не собираюсь идеализировать советский период, потому что всё хорошее тогда только ещё разворачивалось. Что такое 70 лет — миг! История даже глазом моргнуть не успела, как после трагических и прекрасных 70 лет воцарился в России нынешний хаос. 15 лет прошло, это значит — четвёртая часть советской жизни уже пройдена по срокам. А результаты абсолютно противоположные!
Но вернёмся к проблеме «корней». Ты знаешь, многое уходит аж в средние века. В Италии, во Франции, в других европейских государствах все монастыри были за высокими стенами и закрывались на ночь на прочные запоры. Но за стену до земли вывешивалась корзина на длинной верёвке, чтобы любая женщина, которую жизнь заставила отречься от своего ребёнка, могла положить в эту корзину бедное дитя, чтобы таким святым образом избавиться от него. Утром первое, что делал дежурный монах — не ворота открывал, а вытягивал эту корзину. Если там был ребёнок, он становился воспитанником монастыря. Понимаешь, а сегодня…
Г. Г.: Я понял — ты подвёл нашу беседу вплотную к проблеме единой семьи, состоящей из детей своих и детей-сирот. К любимому детищу Лиханова как «самого многодетного отца России» — к семейному детскому дому.
А. Л.: У детского фонда в Морозовской больнице в Москве существует отделение под названием «Нежность», куда попадают все брошенные в мусорки или дети-отказники из московских роддомов. Там стоят пятьдесят маленьких кроваточек, которые мы закупили, а главное — оборудовали отделение уникальным оборудованием, исследующим генетическую «биографию», которое позволяет у ребёнка без роду, без племени, без фамилии установить хотя бы его природные основания — какие у него болезни, от чего его надо лечить, какая у него наследственность и т. д. Уже защищена докторская диссертация на основании это агрегата, который мы приобрели для отделения. Родительские дети не имеют такой генетической карты, какую имеют эти покинутые дети.
Я к чему это говорю? Отделение наше совместно с Морозовской больницей существует уже более десяти лет, и все пятьдесят коек заполнены каждый день. Причём детишек привозят не только из роддомов. К примеру, милиционеры находят живой свёрток на вокзале. Теперь и не только милиция знает, куда везти находку — в «Морозовку». Вот мы с тобой всё про корни. А вспомни Достоевского, его «Дневник писателя», где он писал о посещении петербургского дома призрения для малолетних преступников. Если говорить о русской истории, то все великие князья, да и сами государи и государыни имели подведомственные им сиротские приюты, которые финансировались не за счёт казны, а за счёт высоких персон…
Сейчас множится число церковных приютов и детских домов. Я, например, с восхищением побывал на открытии нового здания приюта в Свято-Никольском Черноостровском женском монастыре в Малоярославце, где матушка Николая, настоятельница этой обители, между прочим, доктор каких-то наук в прошлом, собрала группу девочек с помоек, детей наркоманов и алкоголиков, — как ты понимаешь, почти все с нарушенной психикой — и спасает их. Девочки учатся там по светской школьной программе в объёме одиннадцатилетки. Какие же отличия этих девочек и самого приюта от всех прочих светских? Там, во-первых, нет телевизора. Я аплодирую этой замечательной женщине. Второе. Под Малоярославцем когда-то были жестокие битвы с Наполеоном. Так вот, утром и вечером монахини-сёстры вместе с девочками-воспитанницами подымаются на высокие монастырские стены и возносят молитвы в честь воинов Отечественной войны 1812 года. Разве это не укор нынешней власти, да и многим из россиян, начинающим забывать имена и подвиги и последней-то, такой недавней войны?
Представь: закат солнца, тихий шелест листвы — и эти девочки поминают имена воинов, павших за Россию почти 200 лет тому назад… Как это достойно и прекрасно! Кстати, мы этому монастырю подарили автобус…
Г. Г.: Но ведь в православных храмах поминают только по именам, а не фамилиям?
А. Л.: Девочек сперва знакомят, где погиб, как погиб тот или иной воин. А поминовение — да, по именам. Кстати, монастырь выдержал осаду в войне 1812 года. У них есть картина, как наши сражаются с французами возле монастырских стен. А внизу, в поле, белеют маленькие монументики, и там имена сохранены, старинные, подлинные.
Знаешь, в этом монастыре я обедал с двумя очень интересными девушками! Обе с высшим образованием, одна учительницей была, другая работала в культуре, у обеих как-то не сложилась жизнь. Они пришли в это сестричество уже взрослыми, образованными, с большим жизненным опытом, и такие, как они, очень нужны сегодня Православной Церкви.
Г. Г.: Альберт, давно хотел тебя спросить… Наш общий друг, твой бывший первый заместитель, ныне, увы, покойный Женя Рыбинский несколько лет работал директором «Артека», который сейчас начинают приватизировать, ты представляешь? Детская эта лечебница, образцово-показательная во всех отношениях для всего мира, в бывшем нашем Крыму — растаскивается. Наверняка в ней снова будут отдыхать дети, но только не дети рабочих и крестьян, учителей, врачей — всех так называемых «бюджетников». Что известно тебе об «Артеке» и можно ли вообще что-нибудь здесь сделать?
А. Л.: Во-первых, надо напомнить, что дело происходит уже в иноземном государстве. В Украине, как они говорят. Что там, какие законы принимаются — мне неизвестно. Я твёрдо знаю только одно, что было соглашение между правительствами России и Украины о том, что часть мест в Артеке для отдыха детей квотируется Россией, то есть Россия как бы оптом их оплачивает, финансирует. Но если это неповторимое богатство будет приватизировано, то всё пойдёт прахом. И погибнет замечательный памятник справедливости, памятник равным возможностям для всех живущих в стране, когда вместе отдыхали и веселились дети разных национальностей и разных уровней достатка. Теперь там частники взвинтят астрономические цены, и всё само собой сразу решится в пользу правящего меньшинства, господствующего в экономике и политике. А вот простонародью, простолюдинам путь в «Артек» будет закрыт. Угаснет артековский огонь…
Поделиться книгой: