Петля 19

Остальное не важно. Добавим лишь, что много воды утекло с тех пор. Произошла переоценка ценностей, сознание постоянно совершенствовалось, согласно божественным обновлениям.

Читатель, возможно, сейчас скажет:

— Фууу! Опять «Матрица», мы всё видели, всё знаем.

Дорогой читатель, если бы всё было так просто, автор не стал бы вообще ничего писать. Фильм гениальный, спору нет, но совершенно оторванный от реальности. Хотя некоторые аналогии безусловно просматриваются, поскольку, как было описано ранее, человек ничего не может придумать. Кино способно завести вас в полный тупик и дать ложные ориентиры. Нет никакой матрицы, нет даже подходящей аллегории, чтобы описать. Автор просто использует примеры из жизни, которые тебе известны. Задача автора помочь личности, которую действительно интересует что-либо, кроме стяжания финансовых вершин, покупки предметов, поглощения и переваривания пищи, ну и также удовлетворения запросов других базовых инстинктов, а затем отправиться в путь, который принесёт истинный покой и радость. Следуйте за сюжетом, и вы всё поймёте. Автор не гарантирует это, но постарается, чтобы так и случилось.

Алексей теперь не занимался всякими фокусами.

Почему?

Энергия нужна для более глобальных задач, а транжирить Божественные Силы для того, чтобы смыть воду в туалете — по крайней мере, неразумно.

Во избежание вопросов, которые обязательно возникнут у наблюдательного читателя, ещё одно дополнение. В истории найдутся моменты, в которых ты, дорогой друг, можешь заметить: «Имея хорошо оснащенные инструменты познания, Алексей должен был сделать это и это». Так вот, существуют нюансы, их великое множество и не хватит никакой библиотеки мира, чтобы их описать, да и слов таких нет в общепринятых человечеством языках. Алексей поступал по чётко выверенному и ему одному понятному плану. Без ошибок не обходилось, однако, ну и автор слегка постарался. Пожалуй, достаточно. Очень тяжёлые для восприятия части истории остались позади, Алексей уже давно отдохнул. Пора начинать.

* * *

«Так-так-так», — Костя Семенов внимательно изучал информационный стенд.

Со стены на полицейского пялились разные уроды, красавцы, неудачники, а также прочие крупные и мелкие герои преступного мира. В основной массе фотографий с кратким описанием тактико-технических характеристик изображённых персонажей присутствовало несколько картинок. Внимание заострилось на достаточно подробном фотороботе. Обычно, по корявым изображениям можно половину населения задержать до выяснения непонятных задержанному обстоятельств.

«Странно, никогда ведь внимания не обращал», — подумал кинолог. Да и зачем? Его работа с этими королями преступности никак не связана, вернее, только косвенно.

Робот пристально смотрел на исследователя, словно уговаривая вспомнить: «Где ты меня видел? Соберись капитан». Костя ещё раз внимательно вгляделся, лицо волосатого негодяя кого-то напоминало. Наконец, плюнув, полицейский двинул в сторону кабинета одного из заместителей начальника отдела, главного, так сказать, сыщика всех времён и народов.

Начальник уголовного розыска, к которому и направился капитан Семёнов, меж тем, просматривал утренние сводки по вверенному ему району. Стук в дверь.

— Войдите.

— Здорово Коряга! — Костя весело подмигнул. — Есть чего?

— Нет Костя, пока свободен, погуляй.

— Могу отбыть по своим делам?

— Да, ты мне сегодня не нужен. Если тебя никто больше не грузит смотри сам, наберу, если что.

Костя развернулся и собирался уже уходить, как вдруг, его осенило: «Ну точно. Как же я его сразу не узнал?»

Кинолог резко изменил направление на 180 градусов, взял стул, развернул его спинкой к предполагаемому собеседнику, сел верхом и, облокотившись на опору, уставился на майора Корякина.

— Костя, давай позже. У меня дел по горло, — не глядя, кинул местный властитель.

— Я, конечно, могу и уйти, только как ты без меня преступников ловить будешь?

— Ты-то куда? Твоё дело — сторона.

— Тут у тебя рыло интересное на стенде.

— Из каковских? Из старых или новых? — заинтересовался сыщик.

— Да робот волосатый там висит, колоритный такой. Я не стал читать, раньше мимо проходил всё время.

— Ну-ну? Поподробнее можно? — глаза у Коряги резко оживились. Он уже думал этого красавца не найти. Костя, почувствовав особую значимость момента, медлил с ответом.

— Будешь должен, — улыбнулся кинолог.

— Для тебя всё, что угодно. Давай, выкладывай.

И Костя выложил: как-то раз, гуляя в парке со своим любимцем Добрыней, который вымахал чуть больше стандартов и вырос очень добрым по натуре, он случайно стал свидетелем странного происшествия. Подробности известного нам «рандеву» мы опустим, их можно прочитать выше, да и момент столкновения двух спортсменов в поле зрения кинолога не попадал — едва виднелось мельтешение двух фигур и доносилось какое-то нечёткое бухтение.

Лишь после описанных ранее событий, пробегающий трусцой мимо собачника со стажем Алексей, заставил того отвлечься от своих мыслей. Константин хорошо запомнил образ бегуна, к тому же видел его прежде пару раз, выходящим из дома, поскольку по счастливой или не очень случайности, являлся соседом нашего главного героя. Так называемые соседи жили в разных подъездах, но стена между ними была общей. Добрый, а кличку почти всегда укорачивают, периодически встречал нашего пилота из командировок своим музыкальным воем, поражая окружающий контингент своими вокальными данными.

Таким образом, вычислить место жительства мерзавца — дело времени, причём очень короткого промежутка. Корякин снял трубку с вертушки, набрал номер и около минуты разговаривал довольным и почтительным тоном. Кинолог что-то хотел добавить, но опер поднял ладонь, мол: «Помолчи», — затем сделал ещё один звонок и приказным тоном начал отдавать распоряжения. Костя понял, что его роль сыграна, нахмурился и заскучал. Наконец, сыщик, закончив необходимые действия, не глядя на собеседника, сосредоточенно выдал своё заключение:

— Всё Костя, свободен.

— Могу помочь, — хмурый собачник не унимался.

— Нет времени, ты уже достаточно помог.

— Но может…

Опер плавно вырос из-за стола во весь свой богатырский рост, словно айсберг, внезапно решивший обнажить перед ничтожным мореходом свой подводный исполинский силуэт, и посмотрел на разом сократившегося в размерах кинолога — как рублём одарил. Костя, к слову тоже немаленький, а может и выше ростом, понял: «Разговор окончен». Коряга вдруг улыбнулся и примиряюще произнес:

— Ладно ты, Кость. Пойми, дело очень деликатное и требует такого же деликатного подхода. Тебе может премию выдадут…… и немаленькую.

— Премию? — лицо собачника просветлело.

— Конечно. Дело, ещё раз повторяю, очень тонкое. Сам наш … попросил. Лично.

— Всё понял, ухожу.

* * *

Опергруппа во главе с капитаном Величко уже через несколько минут собралась у шефа. Вячеслав Анатольевич торжественно вышагивал по своему просторному, выдержанному в строгих черно-белых тонах, шикарно меблированному кабинету — так сказать, мерил его шагами. У подчинённых начинала кружиться голова.

— Операция неофициальная, поэтому я вас и собрал в данном составе. Саня, ты в курсе, остальных проинструктируешь.

— Шеф — всё будет. Не в первый раз, — по-свойски, но с нотками глубокого уважения пробасил старший.

— Вот что, товарищи… Касаемо действий, смотрите по ситуации. Силу постарайтесь не применять. Если будет сопротивляться.…, в общем, вы сами всё умеете.

— Бить аккуратно, но сильно, — Величко заржал, как боевой конь.

— Постарайся ограничиться личным обаянием, — Корякин тоже засмеялся.

Сослуживцы знали друг друга далеко не первый год и, как водится, были повязаны разными верёвочками. Все взрослые. Все всё понимали. Состав группы три офицера — хватит за глаза и за уши. Да и как иначе. С волками жить, по-волчьи выть. Девочки с преступностью и негодяями не справятся. Через пять минут не чистые на руку подельники разошлись, засадный полк отправился на место предполагаемой дислокации противника — на подонка Алексея началась охота.

Чуток погодя, полицейский тазик, так ласково называют гордость национального автомобилестроения, с форсированным движком и синим ведёрком на крыше, рванул со стоянки райотдела.

Долетев до места, сыскари посовещавшись, ничего не стали выдумывать, а просто расположились недалеко от парадного подъезда, где, к тому времени, уже закончил свой отдых пилот межгалактического корабля. «Топтуны» сидели в машине, весело трепались, курили, не забывая посматривать в сторону намеченной цели. Засада могла продлиться и сутки, и двое. Кто знает? Но мы-то с вами не собираемся с ними сидеть. Посему прокрутим время немножечко вперёд.

* * *

Лето. Воскресный тёплый вечер. Поют птички. В парке, находящемся неподалёку от дома, можно погулять и подышать свежим, не особо загазованным воздухом — район находился на окраине славного Питера. Алексею всё равно, ему всегда хорошо. И воздух рядом всегда свежий и чистый — чище, чем в горах. Но мы-то помним про одинокий стул, который требует товарища.

Судьба сыграла с нашим героем злую шутку. «Почти всегда и при любых обстоятельствах есть свидетель, который что-либо видел, что-либо знает или слышал» (Глеб Жеглов). Так и момент столкновения, увлечённых своими переживаниями, бегунов оказался, словно на ладони, у компании местной, развлекавшейся неподалёку, шпаны. Ну и что? Какой дурак будет докладывать полиции об этом? Тем более — случайность же. Тем более — гопники. Да ещё и ФОТОРОБОТ. Нестыковочка…. Эх, скептики. Всё непросто. Всё узнаете. Вселенная стыкует нестыкуемое с такой лёгкостью, ну вы помните… Просто представьте…

Как путешественник вышел — сыщики не заметили. Глаза у старшего лейтенанта Самсонова после длительной слежки были замылены до такой степени, что не смогли бы отличить жезл от пальца. Второй сыщик мирно почивал сзади на уютном диване полицейского тазика. В тесноте, да не в обиде. Да, а где третий? А третий, как ему и положено, уехал по личным делам.

Засада — дело непредсказуемое. Шли уже четвёртые сутки, сомнения закрались в замутнённые головы оперативников: «А вдруг объект не появится вовсе. Ведь среди жильцов по картотеке подходящих лиц нет. Может, пора поменять тактику и начать поквартирный обход с расспросами? Или шеф чего-то не договаривает».

Но начальство приказало и наказало: «В дом не лезть», — надо просто рыть землю и всё.

Через час произошла смена, на диван рухнул уже Самсон и сразу захрапел. Александр Величко, как и подобает старшему группы, не всегда конечно, берёг приданные ему силы и по очереди отпускал товарищей к семьям. Сам же никогда не покидал место операций, только по гигиеническим нуждам. Почему? Ответ прост — нет семьи. А товарищи за это хорошо и сытно кормили всякими домашними вкусностями своего временного командира.

«Опа, есть клиент», — остатки сна резко слетели с зевающего лица.

Клиент со стулом на голове, так удобнее, спокойным прогулочным шагом направлялся в сторону своего подъезда. «Еще десять секунд и уйдет ведь. Пока туда-сюда, домофоны всякие. Конечно, он отожмёт и дверь, если надо. Сил хватит, дал Бог».

Если ты, дорогой читатель, не знаешь, то любой магнитный замок легко отжимается подготовленным человеком, и автор самолично знаком с данным фактом. Величко решил, и не без оснований, что завершит операцию самостоятельно, затем рявкнул Самсону:

— Подъем! Прикрываешь! — и выскочил из тазика.

Через несколько секунд опытный охотник обходил свою жертву со стороны направления движения путника к намеченной цели.

Алексей сначала не обратил внимания на мелькнувшую рядом фигуру. Зачем отвлекаться? Обладая абсолютным слухом, дарованным с детства, он что-то напевал и никуда не торопился. Когда ситуация стала критической, и выразилось это в тянущихся к путешественнику огромных граблях, последовал столь же критический ответ. Величко поймал воздух. Боевой офицер, который никогда не промахивался и ничего в жизни не боялся, схватил пустоту. Алексей стоял в паре метров от него и спокойно смотрел в глаза. Счастливый такой. Пока опустим детали вышеописанного происшествия, замнем для ясности. Может, нам просто показалось, и Величко ещё не проснулся? Это не имеет значения.

Самсонов, стоя рядом с машиной, непонимающими сонными глазами наблюдал, как Величко, тоже ошарашенный, о чём-то разговаривал с клиентом, потом пара вместе направилась к стоящей неподалеку, оживлённой Самсоном дребезжащей повозке.

Клиент ничего не говорил, не сопротивлялся, а спокойно сел назад, для начала запихнув в салон свою ношу, затем захлопнул дверь.

— Что ты видел? — пробубнил неожиданно нервным голосом Величко.

— Ничего, а что я должен был увидеть?

— Мало ли, я просто.

— А ты сам чего? — тоже бубнил ещё сонный Самсон.

— Да хрен его знает, всё как в тумане. Не выспался, скоро четверо суток, как торчим.

— Что делаем, Саш?

Величко находился в раздумьях, пытаясь собрать в кучу последние события. Через полминуты, очнувшись, уже более уверенным тоном сказал:

— Клиент у нас, задание выполнено, остальное — детали.

— Как скажешь, — согласился Самсон, затем предложил: — Давай я поведу.

— Да-да… — задумчиво произнёс Величко. — Чертовщина какая-то.

— А он не убежит по дороге? Может, пристегнём? — предложил Самсон.

— Не убежит, — уверенно заявил задумчивый опытный капитан, и добавил: — Что вообще здесь происходит? Них… не понимаю.

Самсонов ничего не стал комментировать, посадил снова вдруг остолбеневшего командира группы на переднее сиденье и закрыл за ним дверь: «Перегрелся, наверное».

Тазик, с синим мерцающим ведёрком на крыше, стремительно летел домой, распугивая противным спецсигналом попадающиеся ему на пути дорогие тачки и людей на пешеходных переходах. Величко всю дорогу с кем-то разговаривал, но ничего полезного из диалога задержанный так и не услышал.

Разум анализировал ситуацию, проверяя многочисленные базы данных за недавний период: «Может, я что-то упустил? Брать меня не за что. Полицейский ничего конкретного не знает, кроме приказов и фамилий с именами. Данные добавлены в базу. Здесь знакомых нет, и не было никогда. Выхожу крайне редко. События чистые. Кому я помешал? В парке тогда меня видели, но там без претензий вроде. Наверное, из прошлого. Прошедшее слишком большое поле для анализа, энергию надо беречь. И так пошли незапланированные затраты. Скоро всё выяснится», — функции анализа отключились.

Тем временем, шайтан-арба благополучно домчалась до отдела. Когда полицейские вылезли из машины, Алексей уже стоял около крыльца со своим деревянным спутником и ждал конвоиров. Нет-нет, повозка у крыльца и остановилась, никакой мистики, просто полицейские слишком устали и всё делали неторопливо.

— Я сам, — промычал Величко своему напарнику. — Отгони машину.

— Добро, — и стальной конструктор уехал восвояси.

Троица поднялась по ступеням, ведь три же объекта. Зайдя вовнутрь…, в общем ничего интересного.

Капитан попросил у Алексея стул:

— Я, это, потом, ну, короче, — опер безуспешно попытался сформулировать мысль — никак не получалось.

— Конечно, — узник расстался со своим новым приятелем. — «Прости меня стул. Домашний брат, похоже, так и останется без пары. Или не останется?».

Величко поволок обнову в дежурку:

— Слышь, Бутыркин, за мной будет.

— Когда заберёшь? — вяло поинтересовался молоденький лейтенант.

— Не знаю, поставь в угол и смотри, я не забуду, — опер поглядел на Алексея. — Мне надо задержанного определить.

— Какие проблемы, куда его?

— Коряга сказал в пытошную, — Величко ещё раз посмотрел на Алексея, ему всё время казалось, что тот сейчас вдруг испарится. Но арестант спокойно стоял с ничего не выражающей маской на лице.

Полицейский не понимал, что интрига является единственным способом разнообразить существование. Нет, не для всех, естественно — для нашего героя. Поэтому Алексей предпочитал почти никуда не лезть и ничего заранее без необходимости не просчитывать. Жить просто неинтересно становится. Скука. А энергии уходит — уууу! Не один ядерный реактор под боком должен быть и оператор, соответствующий объёмам. Но про расчёты и возможности позже — не время сейчас.

Умиротворённый узник, услышав слово «пытошная», оживился. Нет, не бесшабашный мазохист, не бесчувственный истукан, тело стало намного восприимчивее. Просто событие неординарное. Тебя вот, дорогой друг, на улице поймают, наденут мешок на голову, повезут пытать. Автор считает, ты тоже оживишься.

Полицейские, меж тем, забрали у задержанного документы и отконвоировали в комнату с шутливым названием. На двери кабинета, кстати, каким-то приколистом был мастерски нарисован эшафот и петля, правда без гостя. Гости ведь постоянно меняются. Оптимистическое художество.

Жизнь в отделе не бурлила, поскольку воскресный вечер как-никак.

«Вообще непонятно, зачем пытать человека сегодня, если можно отложить на рабочий день? Трудоголики какие»