Счастье по расчету. Как управлять своей жизнью, чтобы быть счастливым каждый день

Определить, что такое счастье, – задача непростая, но метод ПУС помогает нам продраться сквозь множество формулировок и внести в повседневную жизнь богатый спектр ощущений. Испытывать гнев, работать днями напролет, иметь детей – все это может потерять былой накал. Но может и сохранить его, если вы пожертвуете большим удовольствием ради немного большего количества смысла: т. е. если вы создадите собственный баланс удовольствия и смысла.

Как найти нужный баланс

Вряд ли до настоящего времени вы размышляли о соотношении удовольствия и смысла. Чтобы приступить к рассмотрению этого соотношения прямо сейчас, подумайте о том, какие программы вы обычно смотрите по телевидению (или какие книги вы читаете, если не смотрите телевизор). Что вы ответите: что смотрите лишь то, что доставляет вам удовольствие, или все-таки то, что кажется важным и полезным? Или, может быть, вас устраивает нечто среднее? Чтобы помочь вам правильнее определиться, взгляните на изображенный ниже маятник.

Теперь, когда вы немного разогрелись, размышляя о телевидении, подумайте о себе. Кто вы – «машина удовольствия», человек, который больше испытывает удовольствие, чем ощущает смысл, или же вы – «двигатель смысла», который от жизни стремится заполучить больше смысла, нежели удовольствия? Или, наконец, вы один из «уравновешенных людей», соединяющий в себе и то и другое? Как бы вы сами себя охарактеризовали?

Каким образом и какими путями должно раскачиваться взад-вперед между удовольствием и смыслом ваше собственное счастье – это вам самим решать точно так же, как вы решаете, какие телепередачи лучше посмотреть. То, что движет вашей «лодкой счастья», может совершенно не совпадать с тем, что раскачивает мою «лодку». Наши предпочтения могут отличаться. Вам может нравиться сериал «Секретные материалы», в то время как я лично предпочитаю «X-фактор». Авторы многих книг о счастье, написанных по принципу «один и тот же рецепт годится для всех», не учитывают, что разные вещи влияют на человека по-разному. Вы должны сами определить, что вам подходит.

Однако, независимо от ваших реакций, в конечном счете имеют значение именно частота и интенсивность ваших чувств (сантименты). Наибольшее счастье вы ощутите тогда, когда добьетесь надлежащего баланса удовольствия и смысла. Их соотношение не обязательно всегда будет постоянным, скорее всего, у меня в жизни оно окажется совсем другим. Кроме того, каждый из нас требует различных соотношений удовольствия и смысла в разное время дня и в целом в жизни.

После всего вышесказанного могу сделать следующее заявление: если в вашей жизни намного больше удовольствия, чем смысла, то вам нужно потратить время на некоторые наполненные смыслом дела. И наоборот: если ваша жизнь намного сильнее пропитана смыслом, чем удовольствием, тогда вам следует потратить больше времени на то, чтобы окружить себя источниками удовольствия. Это утверждение основано на законе об убывающем предельном продукте, или об уменьшающейся доходности (в нашем случае применительно к счастью). Подобная концепция понятна любому экономисту.

Чтобы проиллюстрировать ее, представьте себе два товара, пиво и пиццу, и предположите, что вам нравится и то и другое. Первую банку пива вы выпиваете с большим удовольствием, и первый кусок пиццы тоже очень вкусен. Следующая банка пива также идет неплохо, но все-таки уже не так хорошо, как первая, а второй кусок пиццы менее вкусен, чем первый. Таким образом, если бы у вас было только четыре банки пива, то, по-видимому, пятую вы готовы были бы отдать ради кусочка пиццы. Или, если бы вместо этого у вас было четыре куска пиццы, то вместо пятого вы бы захотели выпить банку пива.

Аналогичная логика применима и к другим товарам и аспектам жизни и, конечно же, к удовольствию и смыслу. Рассмотрим еще один пример. У меня есть друзья: Миг и Лайза. Миг – мой лучший друг, он живет на острове Ибица. Он работает, часто ходит на вечеринки и много смеется. Во многом благодаря Мигу я провел немало замечательных дней на Ибице и мне есть о чем вспомнить. Он называет меня Профессор Счастье, и само его присутствие доставляет мне радость. Лайза увлекается бихевиоризмом, стремясь улучшить жизнь людей, и относится к своей работе очень серьезно. Она человек очень упорный, настоящий трудоголик, который улыбается крайне редко. Миг излучает удовольствие, в то время как Лайза насквозь пропитана смыслом и целеустремленностью.

Миг был бы счастливее, если бы нашел себе какое-нибудь более содержательное занятие (вместо доли своего веселья), и Лайза стала бы счастливее, если бы получала хотя бы немного больше удовольствий (в обмен на часть времени, потраченного на осмысленные занятия). Оба как-то признались мне, что, по их мнению, могли бы стать счастливее при другом сочетании ощущений удовольствия и смысла в их жизни. Но после своего признания ни один не предпринял в этом направлении никаких действий. Одно дело – знать, и совсем другое – что-то сделать, и впоследствии я покажу вам, как можно добиться необходимых перемен.

Чтобы проанализировать, как люди оценивают удовольствие и смысл в жизни, мы с Тали Шарот и Иво Влаевым недавно провели небольшое исследование с участием 20 студентов. Их попросили оценить ряд своих ежедневных действий (таких, как прогулка с собакой, чтение для работы или учебы, просмотр телевизора, слушание музыки и т. д.) в соответствии с тем, какое удовольствие или смысл они ощущают, совершая их. Им предложили 80 позиций, каждая из которых содержала два разных вида деятельности, и из каждой такой пары им надо было выбрать предпочтительный для себя вариант на случай, если у них скоро появится несколько часов свободного времени. Результаты показывают, что для прогнозирования выбора способа времяпрепровождения могут использоваться рейтинги и удовольствий, и смысла, но большее предпочтение все же отдается рейтингам удовольствий{24}. Одно из возможных объяснений такого результата состоит в том, что свободное время, скорее всего, будет использоваться для развлечения, нежели для выполнения каких-то серьезных дел. Наше последующее исследование обратится именно к этой проблеме, и мы также планируем изучить мозговые процессы в те моменты, когда люди ощущают удовольствие и смысл.

Принцип ПУС и время

День за днем и каждое мгновение вы чувствуете удовольствие, смысл, огорчение и бессмысленность. Вы становитесь счастливее, когда испытываете больше положительных чувств – и когда испытываете их дольше. Таким образом, счастье в конечном счете связано с тем, как долго действует принцип удовольствия и смысла.

Время – поистине дефицитный ресурс. Вы можете попросить, взять взаймы или украсть деньги, но потраченная минута уже прошла навсегда, и ее никак не вернуть. Каждый день у вас в распоряжении есть «банковский» счет, в котором 1440 минут. Каждый день этот счет снова и снова обнуляется, причем без каких-либо заимствований или сбережений. Говоря прямо и, возможно, довольно жестко, вы с каждым днем приближаетесь к смерти. Удивительно, как немного исследователей размышляют о счастье с точки зрения использования времени. Но дефицит времени означает, что любое значимое определение и мера счастья должны учитывать не только интенсивность полученных вами ощущений удовольствия и смысла, но еще и их продолжительность.

В конечном счете мы все должны стремиться к тому, чтобы использовать наше время так, чтобы создавать для себя наивысшее удовольствие и смысл на как можно более долгий период. Точно так же, как нельзя возвратить потерянное время, вы не можете возвратить и потерянное счастье. Унылая работа или раздражающие отношения лишь продлевают страдания, и любое будущее счастье вряд ли полностью компенсирует эту потерю. Потерянное счастье потеряно навсегда.

Здесь я должен сказать, что много спать – необязательно терять время. Знакомый коллега считал, что одно из следствий размышлений о счастье – это то, что уровень счастья повышается с увеличением периода бодрствования, поскольку у вас появляется больше времени, чтобы быть счастливыми. Но вместе с тем у вас было бы больше времени, чтобы устать и расстроиться. Счастье связано не только с количеством времени (хотя оно имеет значение), но также и с его качеством. Как человек, который не может похвастаться хорошим сном, я был бы гораздо счастливее, если бы один из своих многочисленных часов бодрствования мог потратить на крепкий сон.

Таким образом, мы счастливее, если чувствуем себя лучше – и если это состояние длится как можно дольше. Именно наше восприятие продолжительности и управляет, по сути, нашими ощущениями. Я уверен: вам известно, что время, в течение которого вы занимаетесь некоторыми определенными видами деятельности, проходит особенно быстро. Эйнштейн однажды сказал: «Когда мужчина целый час сидит рядом с симпатичной девушкой, для него этот час пролетает за минуту. Но посадите его всего на минуту на горячую печь, и она покажется ему длиннее часа! Вот вам принцип относительности!»{25} Если вы чем-то огорчены или вам больно, вам кажется, что время тянется очень медленно, и то же самое относится к ощущению бессмысленности{26}. Использование реального времени при расчете количества счастья, связанного с совершением различных действий, ведет лишь к приблизительной оценке реальных ощущений.

Принимая решения, которые окажут на нас влияние в будущем, мы в целом заботимся о том, что произойдет сегодня, намного больше, чем о том, что произойдет завтра, а о том, что будет завтра, мы беспокоимся больше, чем о том, что может случиться через день. Однако в том, как мы рассматриваем события, которые произойдут через год или через год плюс один день, различий почти никаких нет{27}. Таким образом, мы явно отдаем предпочтение настоящему моменту, и это объясняет, почему некоторые из нас (и я в том числе) весьма импульсивны и нетерпеливы.

Мое собственное недавнее исследование, проведенное в сотрудничестве с Дэвидом Брэдфордом и Маттео Галицци, подтверждает, что мы «деформируем» время почти так же, как шум, высокую температуру и свет{28}. Если бы я увеличил громкость телевизора с 50 до 100 децибел, вы бы подумали, что звук, конечно, усилился, но явно не вдвое. Таким образом, при более экстремальных значениях различия ощущаются не так остро. Давайте займемся искривлением времени:

Представьте себе день, который наступит ровно через неделю. Ниже, на крайнем левом конце линии написано «очень быстро», на крайнем правом – «очень долго». Пожалуйста, отметьте место на линии, чтобы показать, как долго, по-вашему, длится время между сегодняшним днем и днем, отстоящим от него на неделю.

Теперь представьте себе день, который наступит через четыре недели. Пожалуйста, отметьте место на линии, чтобы показать, как долго, по-вашему, длится время между сегодняшним днем и днем, отстоящим от него на четыре недели.

Если вы ничем не отличаетесь от участников наших исследований, то воспринимаемый вами промежуток между текущим моментом и днем, отстоящим от него на одну неделю, примерно равен интервалу между данным моментом и днем, который наступит через четыре недели. Иными словами, с позиций сегодняшнего дня ощущается, что первая неделя отдалена от нас так же, как и три недели после нее, несмотря даже на то, что в реальном времени последний период втрое длиннее.

Нет сомнений, что наша импульсивность и восприятие времени сильно затрагивают наше поведение. Но независимо от предпочтений наши ощущения удовольствия и смысла всегда испытываются в текущий момент. Именно совокупный поток чувств имеет значение для нашего счастья, и именно по ним можно судить о нашем поведении.

Безусловно, иногда вы захотите пожертвовать текущим счастьем ради будущего. Например, несчастливый брак может стать стимулом для развода, прежде всего когда один из партнеров гораздо менее счастлив, чем другой, – даже на первом году брака и особенно со временем, когда этот разрыв расширяется{29}. Интересно то, что развод – по крайней мере в Великобритании – увеличивает счастье разведенных партнеров и их взрослых детей (в возрасте от 18 до 30 лет) после того, как этот порочный узел оказывается разорван{30}. Вы могли бы стать менее счастливыми в ближайшем будущем, снизив количество выкуриваемых сигарет, но более счастливыми в долгосрочной перспективе, когда начнете пожинать плоды своего решения в виде улучшенного самочувствия{31}.

Таким образом, иногда бывает полезно расстроиться, если позднее вы обретете какое-то важное преимущество и станете намного счастливее. Поэтому важно учитывать этот временной фактор для оценки будущего счастья. Пока я пишу эти строки, мы с семьей ненадолго переехали в съемную двухкомнатную квартиру. Через два месяца закончится ремонт в нашем новом доме, и мы с радостью переберемся туда. Мы ожидаем, что наше счастье, «пошатнувшееся» от восьминедельного проживания в более стесненных условиях, будет более чем восполнено полноценной жизнью в отремонтированном доме в течение по крайней мере восьми – десяти лет. Подобное суждение мы можем высказать, только рассматривая будущее счастье сквозь призму продолжительного времени.

Когда экономисты и психологи говорят об отсроченном вознаграждении, они так или иначе подразумевают, что вы жертвуете сегодняшним удовольствием ради большего удовольствия в будущем. Когда счастье определяется как ощущение удовольствия и смысла, обстоятельства, при которых всем этим жертвуют в погоне за чем-то бóльшим, потенциально намного более ограниченны. Поэтому менее радостные вещи, которыми вы занимаетесь, должны по крайней мере содержать в себе больше смысла. В этом плане хорошим примером являются серьезные спортсмены, отказывающиеся от многих развлечений ради того, чтобы уже рано утром приступить к изнурительным тренировкам. Это можно было бы рассматривать в качестве отсроченного вознаграждения, но я считаю, что спортсмены получают компенсацию в виде ощущения смысла. Им это очень нравится. Помимо боли от молочной кислоты в мышцах они ощущают также и смысл от своих занятий. Мои исследования и опыт говорят мне о том, что жизнь не столько связана с тем, чтобы компенсировать недостаток сиюминутного счастья будущим счастьем (и наоборот), а, скорее, с тем, чтобы в разные периоды по-разному сочетать удовольствие и смысл.

Удовольствие и смысл в вашей жизни

Решение о том, стоит или не стоит чем-либо заниматься, зависит от ваших ощущений удовольствия и смысла, включающих в себя хорошие и плохие чувства при ожидании грядущего события, а также хорошие и плохие воспоминания о прошлом опыте. Нет ничего, что существует за рамками текущего момента: ваши предчувствия и воспоминания – это все составляющие ваших нынешних ощущений. Сосредоточенность на удовольствии и смысле в течение определенного времени позволяет сказать, было ли принятое решение рациональным с точки зрения общих последствий для счастья.

Это имеет значение для весьма широкой аудитории. Так, например, индивидуумам важно понять, стоит ли все выходные провести у домашнего кинотеатра за просмотром DVD, а вот руководящим работникам не мешало бы задуматься над тем, можно ли как-то повлиять на решимость многих завсегдатаев экспресс-кафе съесть знаменитое «ведерко» KFC. «Эффекты» пользования DVD и потребления продукции KFC необходимо оценивать по их последствиям для счастья, а не на основе каких-либо других суждений (в том числе и нравственных) о том, насколько хороши эти действия.

В качестве примера рассмотрим случай, когда вы решили ложиться спать позже обычного. Вы часто будете жалеть об этом на следующий день, когда раньше почувствуете усталость. И иногда будете правы – с точки зрения счастья, – если скажете, что огорчение от усталости перевешивает удовольствие от активной вечерней жизни. Но иногда вы будете неправы: возможно, удовольствие, полученное поздним вечером, с лихвой восполнит утреннюю досаду. Важно также и то, что у вас могли сохраниться воспоминания о предыдущих вечерах, которые вы проецируете на «потом» как будущие удовольствия. Размышляя о том, как стать еще счастливее, вы должны иметь в виду, что воспоминания о прошлом – это важный опыт счастья в текущий момент. Счастье включает в себя положительные воспоминания о хороших ощущениях.

Многие экономисты рассматривают вас как прекрасного знатока собственного счастья, как текущего, так и будущего. С их точки зрения, решив отходить ко сну позже обычного и полностью осознавая последствия такого решения, вы должны в любом случае стать более счастливыми тогда, когда будете ложиться в постель попозже. Этот же довод они приводят и для всего остального, поскольку такой подход дает возможность взглянуть лишь на то, что вы делаете в данный момент. Так, если вы едите много мучного и полнеете, значит, вы сами этого хотели и, таким образом, вы чувствуете себя лучше, чем если бы кто-то или что-то помешали вам есть эти сладости. Но наивно утверждать, что ваши предпочтения перед событием – это все, что нужно принимать в расчет, поскольку у вас могут иногда возникать и предпочтения после события (когда вы могли бы пожалеть, что поступили так, а не иначе). Думаю, у каждого наступали такие моменты в жизни, когда мы говорили: «Как жаль, что я не сделал этого».

Противоположных взглядов придерживаются эксперты по государственной политике, утверждающие, будто сожаления по поводу того или иного прошедшего события превосходят все остальное. Но это так же наивно. Вы можете сожалеть о большом количестве вещей, когда сталкиваетесь с неприятными последствиями своего поведения, но это не значит, что до этого события вы хотели бы вести себя иначе. Есть пироги доставляет большое удовольствие, что тут поделаешь? Определенный смысл существует и в прыжках с парашютом, несмотря даже на определенный риск гибели или тяжелого увечья.

В любом случае сожаления не носят непосредственный характер. Скорее всего, мы будем сожалеть о том, чего не сделали, особенно если не воспользовались выпавшим шансом что-то круто изменить в своей жизни{32}. Когда исследователи сравнили огорчения студентов колледжа по поводу их недавних зимних каникул и огорчения пожилых выпускников этого учебного заведения, вспоминавших свои зимние каникулы, то оказалось, что первые жалели о том, что не могли усердно заниматься (наполненные смыслом действия), в то время как вторые жалели о том, что все те годы не устраивали еще более шумных вечеринок (действия, приносящие удовольствие){33}. Вместо того чтобы забивать себе голову сожалениями по поводу недавних или давнопрошедших событий, лучше сосредоточиться на создании здорового, разумного баланса удовольствия и смысла сейчас. У правильного соотношения удовольствия и смысла, скорее всего, будет положительный побочный продукт: вы будете испытывать меньше разного рода огорчений.

Поэтому, что бы ни имелось в виду – будь то поздно ложиться спать, уплетать вкусные пироги, прыгать с парашютом и т. д., – об этом следует судить не на основе будущих предпочтений или ретроспективных сожалений, а, скорее, по непосредственным ощущениям счастья, продолжающимся в течение длительного периода – фактически всю жизнь. Именно все счастье, которое вы испытываете на протяжении всей вашей жизни, и имеет для вас значение (даже если вы обращаете внимание на счастье и в значительно более короткие периоды времени).

Все, что происходит в вашей жизни, может подвергаться своеобразному эмпирическому анализу, объектом которого будут последствия ваших действий. Ваш опыт счастья – это тот своеобразный отчет, по которому вы можете судить, правильным или неправильным было решение совершить тот или иной поступок. На самом деле трудно узнать, как проявятся и во что выльются те или иные решения через определенное время, но это не отрицает того факта, что, в принципе, пожизненный подход к счастью – единственно правильный. То, насколько больше или меньше удовольствия и смысла вы ощущаете от одного набора обстоятельств, зависит от того, что бы вы могли почувствовать, окажись совсем в других обстоятельствах. И еще раз повторюсь: вы не можете предугадать все потерянные или приобретаемые преимущества от той или иной деятельности, но, по определению, совершая одну вещь, мы тем самым теряем счастье, которое мог бы нам принести другой поступок.

Некоторые философы говорят, что судить о жизни можно только со смертного ложа, – когда вы размышляете над своими успехами и неудачами{34}. Бертран Рассел говорил: «Я чувствую, что только на смертном одре можно понять, ради чего нужно жить»{35}. Но никакой момент в жизни не имеет привилегии над другими моментами, и это касается и вашего последнего вздоха. Я уверен: многие из вас со страхом думают о том, как в последние часы будут оглядываться назад на прожитую жизнь. Однако качество нашей жизни определяется исходя из ощущений удовольствия и смысла, сопровождающих нас всю жизнь, а не на основании суждений, которые мы можем сделать в произвольно выбранный момент времени.

Вы не обязаны полностью соглашаться с приведенными доводами о счастье. Большая часть из того, о чем я буду говорить далее в этой книге, строится на других определениях счастья – таких, которые основаны на оценках удовлетворенности жизнью. Вместе с тем мои идеи о счастье отразятся на том, как я решаю проблему правильного использования времени. Кроме того, мое видение счастья влияет на мои представления об эмпирических данных опросов о счастье, поскольку я больше интересуюсь продолжительными ощущениями удовольствия и смысла. Эти данные опросов о счастье – главная тема нашей следующей главы.

Глава 2

Что мы знаем о счастье?

По причинам, на которые мы ссылались еще во введении и которые еще более прояснятся в следующей главе, в идеале мне хотелось бы узнать, на что именно вы обращаете внимание в данный момент и как связываете это с тем, насколько счастливым вы себя ощущаете. Спросить «Чему вы сейчас уделяете внимание?» как-то неловко, и поэтому в большинстве попыток измерить счастье на протяжении длительного времени используется вопрос «Чем вы сейчас занимаетесь?». Выводы, сделанные на основе того, какие действия указываются в ответах на этот вопрос, предполагают, что ваше счастье проистекает именно из данных действий (например, работа или просмотр телевизора), тогда как на самом деле вы могли думать о целом ряде других вещей, пока «слушаете» своего босса или «смотрите» «X-фактор». Однако в среднем и судя по достаточному числу примеров, измерение счастья на основе совершаемых действий, по всей видимости, даст нам достаточно надежное представление о том, на что в целом обращено наше внимание.

Я должен также предостеречь вас в отношении толкования получаемых данных о счастье. Наше понимание корреляции между счастьем и целым набором факторов сильно продвинулось вперед за истекшие десятилетия, но пока что мы еще не знаем всего, чего хотели бы знать о той степени, в которой эти факторы действительно вызывают счастье. Существует два главных препятствия, которые мешают нам совершить прыжок от корреляции до причинно-следственных связей: эффект выбора и обратная причинная связь. Возьмем для примера волонтерство. Возможно, что те, кто выбирает стезю волонтерства, – это, скорее всего, такие люди, которые тем самым извлекают для себя какую-то пользу, что означает, что мы не можем распространить эффекты счастья от волонтерской деятельности на более широкие слои населения. Кроме того, более счастливые люди могут с большей вероятностью соглашаться на волонтерскую деятельность, и, таким образом, любая корреляция будет отчасти основываться и на обратной причинной связи между счастьем и волонтерством. Определить, что было сначала – яйцо или курица, довольно сложно, когда речь идет о счастье.

Учитывая все вышесказанное, вполне вероятно, что любые оценки счастья, приносимого той или иной деятельностью, в конечном счете будут определяться вашим вниманием к этой деятельности, даже если начальным стимулом для нее до некоторой степени стало некое первоначальное счастье. Вы можете пребывать в отличном или, наоборот, ужасном настроении и решиться на кое-какие работы по хозяйству, но в конечном итоге уборка повлияет на ваше самочувствие. И в любом случае мы можем еще многому научиться у тех счастливых людей, которые нас окружают.

Выборка переживаний

Что же в таком случае говорят нам эмпирические данные об ощущениях удовольствия и смысла в нашей жизни? В рамках некоторых исследований на мобильные телефоны участников в течение дня в случайном порядке отправлялись SMS-напоминания о том, чтобы те сообщили о своих ощущениях. Подобные исследования весьма навязчивы, и большинство людей попросту не услышат звуковой сигнал на своем мобильном телефоне, если они сильно возбуждены или чем-то заняты. Кроме того, вопрос о том, насколько вы счастливы в данный момент, может сильно повлиять на ответ{36}. Подобные исследования с выборкой переживаний могут оказаться довольно дорогостоящими и отнимут много времени. В результате в них обычно вовлекают участников, которые удобны самим исследователям (например, студенты или пользователи iPhone) и которые, по сути, не представляют население в целом. Таким образом, возможность переносить данные опросов на другие группы людей весьма сомнительна. А важнее всего то, что эти опросы, вполне укладывающиеся в рамки большинства исследований о счастье, очень редко рассматривают такой аспект, как смысл.

Один день: исследование в Германии

Наиболее серьезная попытка учитывать продолжительность ощущений в течение дня, наряду с их типом и интенсивностью, связана с применением так называемого метода реконструкции дня (DRM), который был разработан Даниэлем Канеманом и рядом его коллег. Участников исследования просят разбить предыдущий день на ряд эпизодов (дорога на работу и с работы, обед, просмотр телевизора и т. д.), а затем оценить, как они чувствовали себя во время этих эпизодов (радость, печаль, беспокойство и пр.){37}.

DRM – огромный шаг вперед в измерении счастья, потому что он не столь агрессивен, как выборка переживаний, и может учитывать время, потраченное участником на различные действия. Но он упускает из виду ощущение смысла. Поэтому в 2006 г. я провел собственное исследование по типу DRM, в котором спрашивал не только о том, сколько удовольствия доставляло участнику то или иное дело, но еще и о том, насколько значимым и важным это занятие ему казалось{38}. Как и в оригинальном методе DRM, полученное удовольствие оценивалось на основе ответов на вопрос, насколько сильно участники испытывали во время каждого эпизода такие эмоции, как: счастье, нервозность/взволнованность, грусть/подавленность, удовлетворение/расслабленность, разочарование, нетерпение. Чтобы оценить ощущение смысла, были добавлены три прилагательных: сосредоточенный, поглощенный, компетентный/способный, а также три утверждения – «Я чувствую, что действия в этом эпизоде были…»: а) стоящими и значимыми; б) полезны для других людей; в) помогли мне достичь важных целей. Для ответов на все вопросы использовалась шкала от 0 (нисколько) до 6 (очень сильно).

Чтобы ощутить себя участником подобного эмпирического исследования, представим его несколько упрощенный вариант. Вспомните один из эпизодов вчерашнего утра и используйте его, чтобы ответить на вопросы, приведенные в таблице, описав, что вы делали, кто находился рядом, и оценив (по шкале от 0 до 6) сколько всего удовольствия и смысла принесло вам это занятие. Аналогичным образом разберите один из вечерних эпизодов.

Я работал над этим проектом вместе с Мэтом Уайтом, который в то время проживал в Германии. Исследование проводилось через сайт одного из немецких университетов. Из 625 участников в возрасте от 16 до 80 лет (средний возраст – 36 лет) 61 % составляли женщины. Размещенные ниже графики иллюстрируют день в жизни одного из наших немецких участников. Это женщина, ей 38 лет; у нее есть муж, домашнее животное и нет детей; семейный доход составляет от €80 000 до €100 000.

Из первого графика, на котором показаны только уровни удовольствия, видно, что женщина наиболее счастлива во время обеденного перерыва и просмотра телевизора. Судя по второму графику, где представлены ощущения удовольствия и смысла, наблюдается меньше различий между ее ощущением счастья на работе и во время просмотра телевизора, а обеденный перерыв теперь тоже не настолько хорош, как раньше, потому что для нее это занятие менее осмысленное, чем большинство других.

Затем мы изучили оценки удовольствия и смысла для всех основных действий каждого из участников исследования. Ежедневно участники тратили в среднем около семи часов на сон, три с половиной часа на работу (только половина группы работала по определенному графику), два с половиной часа на просмотр телепередач, два часа на занятия с детьми, два часа на питание, час на работу по хозяйству, полчаса на дорогу на работу и десять минут на волонтерство (добровольно поработать согласилось всего 5 % общего числа участников). Оставшиеся приблизительно пять часов были потрачены на другие действия: молитвы, секс, спортивные игры и шопинг.

У каждой деятельности есть собственное сочетание удовольствия и смысла. Приведенный ниже график суммирует средние оценки. Действия становятся более радостными, когда мы движемся от основания к вершине графика, и наполненными большим смыслом, когда мы движемся слева направо. Если бы все действия содержали в себе одно и то же количество удовольствия и смысла, то они разместились бы строго по диагонали. Поэтому если они располагаются слева от диагональной линии, то, значит, содержат больше удовольствия, чем смысла, а если располагаются справа, – значит, содержат больше смысла, чем удовольствия. Поэтому просмотр телевизора, прием пищи и поездки на работу или с работы являются занятиями более радостными, нежели осмысленными, а волонтерство, работа, время, проведенное с детьми, и домашние дела – скорее осмысленными, чем радостными. Наибольшее удовольствие доставляет просмотр телевизора, и это же занятие одновременно наименее осмысленное из всех; а работа – вторая по содержательности деятельность (после волонтерства) и к тому же наименее радостная. Просмотр телевизора и работа отнимают много времени, поэтому люди обычно достигают своего рода баланса удовольствия и смысла.

Мой главный довод здесь, тем не менее, состоит в том, что если бы мы оценивали действия по доставляемому ими удовольствию, а затем по их смыслу и значимости, то получили бы совершенно разные оценки.

Таким образом, мы сделали бы разные выводы о том, что приносит людям счастье. Лишь рассматривая ощущения удовольствия и смысла неотрывно друг от друга, мы действительно сможем увидеть и понять, насколько счастливы благодаря этим факторам.

Давайте сейчас подробнее остановимся на работе и просмотре телевизора. Приблизительно 20 % участников немецкого исследования в конкретный день и смотрели телевизор, и работали. Таким образом, мы можем рассмотреть относительное удовольствие и смысл, которые они почерпнули от каждого из этих действий. Это позволит нам оценить количество «машин удовольствия» и «двигателей смысла» в группе испытуемых. Начнем с вычитания оценки смысла из оценки удовольствия – и так для каждого человека и каждого занятия. Если число положительное, то, значит, человек получает больше удовольствия, чем смысла от своих действий. А если число отрицательное, он получает больше смысла, чем удовольствия. При этом ноль означает равное количество и того и другого.

Полученные результаты сведены в график. В целом мы ожидали бы, что большинство людей получит от своей работы больше смысла, а от телевидения – больше удовольствия. Это люди, обозначенные точками в верхнем левом квадранте графика, и они условно отмечены как «уравновешенные». В этот сектор попало приблизительно 60 % всех участников. Те, кто получает больше удовольствия, чем смысла, и от работы, и от телевидения, расположены в правом верхнем секторе графика, и они обозначены как «машины удовольствия». Такие составляют приблизительно 10 % от общего количества. Те, кто приобретает для себя больше смысла, чем удовольствия от обоих занятий, находятся в нижнем левом секторе, и они обозначены как «двигатели смысла»; их приблизительно 30 % от общего количества. Никто не получил больше удовольствия, чем смысла, от работы и больше смысла, чем удовольствия, от просмотра телевизора. Таким образом, из проведенного анализа видно, что у большинства участников исследования создается некоторый баланс удовольствия и смысла в результате двух действий, на которые многие из нас тратят значительное количество времени в своей жизни.

Один феномен, который явно обнаруживается в данном исследовании, – это эффект совместного времяпрепровождения с людьми, похожими на нас. Из приведенных здесь, а также других данных видно, что пребывание в кругу других людей способствует формированию позитивных чувств даже на работе{39}. Компания особенно доставляет удовольствие во время большинства приятных занятий – приема пищи и просмотра телевизора. А вот наибольший смысл нахождение с другими людьми придает во время поездок на работу или с работы и при выполнении домашних дел.

Вообще, мужчины испытывают за день больше удовольствия, но женщины испытывают больше счастья в целом, если им очевиден смысл. Менее счастливы с точки зрения удовольствия те, кто заботится о больных или пожилых членах семьи (по сравнению с теми, кто этого не делает); те, кто зарабатывает от €60 000 до €80 000 в год (по сравнению с теми, кто имеет другие доходы), а также семейные (по сравнению с одинокими), – но все они испытывают больше счастья тогда, когда к удовольствию добавляется смысл.

Еще один день: исследование в США

Американский опрос об использовании времени (ATUS) представляет собой еще одну, более масштабную попытку измерить счастье, связанное с теми или иными занятиями. Данное исследование проводилось на протяжении более чем десяти лет и позволяет аналитикам оценить количество времени, которое люди тратят на работу, а также на деятельность за рамками их профессиональной жизни: на безвозмездные работу по хозяйству, волонтерство и уход за детьми. Эти показатели, как правило, отсутствуют в традиционных оценках производительности в национальных масштабах, но, по сути, должны учитываться.

В 2010 г. в рамках ATUS было опрошено 13 000 человек. Они рассказали об ощущениях удовольствия и смысла, которые они испытали во время определенных действий начиная с предыдущего дня. Средний возраст интервьюируемых составлял 47 лет, причем самому юному участнику было 15, а самому пожилому – 85, 60 % участников были женщины. Каждого попросили вести дневник, куда нужно было записывать все действия в течение случайно выбранного дня. Затем на следующий день им звонил интервьюер, чтобы задать ряд вопросов о действиях, зафиксированных в этих дневниках.

Например, один из вопросов звучал так: «Определите по условной шкале от 0 до 6 (где 0 означает, что вы ни капельки не счастливы, а 6 – очень счастливы), насколько счастливым вы чувствовали себя в это время?» Другой вопрос был такой: «Определите по условной шкале от 0 до 6, насколько наполненным смыслом для вас было то, чем вы занимались? 0 означает, что занятие не имело для вас никакого смысла, а 6 – что оно было для вас очень важным». Первый вопрос, конечно же, представляет мою категорию ощущений «удовольствия», а второй относится к смыслу. Учитывая эти различия, мы с Лорой Кудрной провели анализ ATUS-исследования.

Каждый день все участники опроса тратили в среднем около восьми с половиной часов на сон, три часа – на работу (опять же, в тот день работали всего 60 % участников), два с половиной часа – на просмотр телевизора, один час – на работу по хозяйству, один час – на прием пищи, один час – на занятия с детьми, полчаса – на дорогу на работу и обратно, десять минут – на волонтерскую деятельность и еще десять минут на домашние дела. Оставшиеся приблизительно шесть часов тратились на компьютер, чтение, спорт, религию, шопинг, домашних питомцев, разговоры по телефону, общение и т. п.

Количество времени, потраченное на различные действия, различается от группы к группе. Мужчины работают примерно на час дольше женщин и еще на час больше проводят перед экраном телевизора; женщины приблизительно на час больше, чем мужчины, тратят на работу по хозяйству. Эти гендерные различия соответствуют типичной схеме распределения домашней работы, которая приводится в обзорах по использованию времени{40}. Семейные люди работают приблизительно на 45 минут больше, чем одинокие, овдовевшие или разведенные; несемейные приблизительно на полчаса больше спят. Существуют также возрастные различия в использовании времени. Среднее количество времени, которое люди тратят на работу, примерно одно и то же и составляет до четырех часов в день у людей трудоспособного возраста, затем оно уменьшается приблизительно до одного часа в возрасте после 60 и 70 лет. Количество времени, уделяемое работе по хозяйству, увеличивается с возрастом, но трудно сказать, обусловлен ли этот эффект поколенческими различиями или возрастными переменами{41}. Время, которое тратится на просмотр телевизора, также увеличивается с возрастом: приблизительно с двух часов в день для людей в возрасте от 20 до 30 лет почти до четырех часов в день для людей старше 50.

Затем мы рассмотрели средние показатели ощущений удовольствия и смысла для каждого из основных действий, описанных выше. Очевидно, что у каждой деятельности существует свое собственное сочетание удовольствия и смысла. На приведенном ниже графике суммируются средние оценки ощущений удовольствия и смысла в данных опроса ATUS, и вы увидите, что результаты во многом сходны с результатами немецкого исследования DRM. Так, снова оказалось, что просмотр телевизора, прием пищи и дорога на работу и с работы содержат в себе относительно больше удовольствия, чем смысла, а время, проведенное с детьми, волонтерство и домашние дела – занятия, наполненные в большей степени смыслом, чем удовольствиями. Выполнение работы по хозяйству приносит примерно равные ощущения удовольствия и смысла, тогда как участники немецких исследований находили в этом занятии больше смысла, чем удовольствия. И опять: если бы мы оценивали действия сначала по связанному с ними удовольствию, а потом по смыслу, то сделали бы различные выводы о том, что приносит людям счастье. Поэтому необходимо всегда учитывать оба фактора.

Из приведенных данных также видно, что люди в целом испытывают больше удовольствия и смысла от своих действий, когда они совершают их вместе с другими людьми. Результаты ATUS-опроса показывают, что взаимодействие с другими людьми добавляет еще 0,4 пункта на шкале удовольствия и приблизительно 0,6 – на шкале смысла. Приведенная ниже таблица показывает, насколько сильнее мы наслаждаемся большинством своих действий, когда совершаем их с другими людьми. Однако есть несколько исключений – в тех случаях, когда совместная деятельность не добавляет нам счастья. Например, дорога на работу, по-видимому, является менее радостной, когда совершается в компании: возможно, полный контроль над радио и отсутствие спутника в машине усиливает удовольствие от поездки. Выполнение домашних дел приносит намного меньше ощущения смысла, когда есть компаньоны, – что вполне понятно, если одиночество дает возможность сделать больше. При просмотре нижеприведенной таблицы мы должны очень чутко реагировать на проблему «курицы и яйца»; т. е., пребывая в том или ином настроении, люди могут испытывать желание побыть в одиночестве.

Затем мы выяснили, какие типы людей приносят нам больше удовольствия и смысла во время нашей повседневной деятельности. Так, занятия с детьми становятся более осмысленными, когда в них участвуют родственники. Волонтерство становится и более осмысленным, и более радостным, когда в него вовлечен еще кто-нибудь. Прием пищи доставляет больше радости в компании с родственниками, а дорога на работу – более осмысленной, если вы едете вместе с сослуживцами. Работа по хозяйству более наполнена смыслом, когда выполняется вместе с детьми. Работа доставляет больше удовольствия, если выполняется вместе с родными и друзьями. Просмотр телевизора приносит больше удовольствия и смысла в компании чужих детей. Выполнение домашних дел становится намного менее осмысленным делом, если вам помогают родные братья или сестры. Прошу прощения за весьма длинный список фактов, но я надеюсь, вы согласитесь, что приведенные результаты интуитивно понятны и потому добавляют нам доверия к этим данным. Они также позволяют рассмотреть ряд интересных различий в оценках разных групп. Следующий график иллюстрирует, что существуют маленькие различия в удовольствии или смысле в зависимости от возраста, а также то, что оценки смысла у молодых людей в возрасте от 15 до 23 лет значительно ниже, чем оценки смысла у других возрастных групп, – и при этом они значительно ниже, чем оценки удовольствия. Если бы мы рассматривали одно лишь удовольствие, то пришли бы к выводу, что возраст не влияет на эти данные. Однако при анализе смысла все кардинально меняется.

Когда мы рассматриваем различия между людьми через совершаемые ими действия, наблюдается немало интересного. Мужчины испытывают больше удовольствия от времени, проведенного с детьми, чем женщины, но при этом женщины ощущают больше смысла. Возможно, потому, что мужчины в целом проводят меньше времени с детьми, это занятие доставляет им больше радости, в то время как для женщин оно в большей степени наполнено смыслом. По мере роста доходов люди ощущают меньше смысла от работы по хозяйству. Если работа по дому все чаще выполняется в спешке, то это вполне соответствует выводам исследования, которое мы с вами обсудим позже и в котором показано, что более состоятельный человек испытывает гораздо больший временной «прессинг»{42}.

Замечательно, что теперь у нас есть данные по удовольствию и смыслу, которые мы ощущаем от различных действий, а также понимаем важность различий между этими двумя факторами. Добавляя смысла в эту комбинацию, мы можем показать, что работа приносит счастье теми способами, которые остались бы незамеченными, если бы мы рассматривали только удовольствие. Мы можем также показать, что в целом более счастливы, когда взаимодействуем с другими людьми, и снова различие между удовольствием и смыслом создает здесь определенный нюанс (например, совместная поездка на работу с другими людьми добавляет ощущение смысла, но не удовольствия).

Другие данные опросов о счастье

Оценки

Когда речь идет об измерении счастья, намного дешевле и проще задавать оценочные вопросы высокого уровня, чем интересоваться конкретными чувствами и действиями. Хотя я и высказал свои опасения по поводу таких вопросов, «моментальные снимки» счастья все же лучше, чем полное отсутствие данных, и на этот счет у нас больше информации, чем о любых других критериях для измерения. В результате часть ответов, на которые я ссылаюсь в последующих главах, связаны с удовлетворенностью жизнью, и поэтому некоторые из этих показаний о счастье стоит хотя бы кратко рассмотреть.

Представьте, что вы – участник одного из опросов. Используя шкалу от 0 (нисколько) до 10 (полностью), опишите, насколько вы сейчас удовлетворены своей жизнью?