Помоги проекту - поделись книгой:
Построение личного состава сводного пограничного конного полка. Январь 1915 г.
Нижние чины 2-й конной сотни 15-й Новобржеской бригады, награжденные георгиевскими крестами и медалями в августе 1914 г. — феврале 1915 г.
Рядовой 1-й конной сотни Новобржеской бригады Назаренко, отличившийся 20 августа 1914 г. в бою у д. Кудляк
Солдатский Георгиевский крест, присланный в 1917 г. А.Ф. Керенскому от солдат и офицеров 8-го Заамурского пехотного полка
В ходе войны менялась и организационная структура пограничных войск. В 1914 г. пограничники действовали на фронте в составе конных и пеших сотен, то есть небольших войсковых подразделений. С 1915 г. в результате организационных изменений стали создаваться пограничные конные и пехотные части и соединения — полки и дивизии (например, сводная пехотная пограничная дивизия на Западном фронте, переброшенные на Юго-Западный фронт Заамурские пограничные дивизии). Таким образом, проявилась тенденция организационного укрупнения структуры погранвойск по мере расширения масштабов войны.
Если рассматривать в целом весь ход первой мировой войны, то можно сказать, что наибольший успех в служебной и боевой деятельности пограничная стража достигала тогда, когда использовалась не в качестве обычных войск, а как специальная вооруженная сила, выполнявшая свои специфические задачи. Этот основополагающий вывод с очевидностью вытекает из опыта первой мировой войны.
Другой главный вывод заключается в том, что теория применения пограничных войск в ходе этой войны, разработанная в предвоенных нормативных документах, в целом совпала с реальной военной практикой. Но это касается только периода мобилизации и начала военных действий. В дальнейшем, с весны 1915 г., в условиях затяжной позиционной войны войска погранстражи использовались исходя из конкретной практики, поскольку соответствующих предвоенных теоретических разработок не существовало.
Третий вывод позволяет сформулировать основные проблемы и недостатки, характерные для применения погранвойск в первой мировой войне. Это прежде всего нерациональное и поэтому недостаточно эффективное использование армейским командованием частей погранстражи без учета особенностей и специфики их профессиональной деятельности; отсутствие единообразия в организационной структуре переданных в действующую армию пограничных формирований; частые переподчинения пограничных полков и дивизий командованию различных армейских корпусов и армий; неразработанность теории использования погранвойск на случай длительной позиционной войны.
И четвертое. Опыт войны 1914–1918 гг. доказал целесообразность включения пограничных войск в мобилизационные планы военных округов и передачи их на весь период войны в подчинение военному командованию. В отличие от русско-японской войны 1904–1905 гг. в этой войне погранстража действовала не самостоятельно, а в составе армии.
Исторический опыт и уроки, вытекающие из событий первой мировой войны и участия в ней российских войск погранстражи, были в последующем в определенной мере востребованы советским военно-политическим руководством в конфликтах 30-х гг., особенно в период Великой Отечественной войны. Безусловно, этот опыт актуален и в современных условиях.
ГЛАВА III
УЧАСТИЕ СОВЕТСКИХ ПОГРАНИЧНЫХ ВОЙСК В ВОЕННЫХ КОНФЛИКТАХ (1918–1939)
Октябрьская революция 1917 г. положила начало советскому периоду в истории Пограничных войск России. Он характеризовался изменениями их социального назначения, утверждением новой концепции охраны границы и применения войск.
В связи с подписанием 2(15) декабря 1917 г. соглашения о перемирии между Германией и Россией перед большевиками, пришедшими к власти, встал вопрос об организации защиты и охраны границы республики. Российский Генеральный штаб и Управление Отдельного пограничного корпуса (ОПК) предложили использовать для охраны границы старые кадры пограничных частей, находившиеся в распоряжении Военного ведомства. Однако эти части, практически разложенные пропагандой большевиков и возглавляемые к тому времени солдатскими комитетами, уже не могли быть использованы ни для охраны границ, ни для обороны государства.
Угроза немецкого наступления сделала бесперспективными и всякие предложения о немедленной организации для этой цели милиционных формирований. Советская власть взяла курс на построение новой армии и новой пограничной охраны.
28 мая 1918 г. Совет Народных Комиссаров утвердил Декрет об учреждении погранохраны Советского государства. Началось формирование пограничных частей Петроградского пограничного округа, а также округов с центрами в Минске и Орле. Однако уже в конце 1918 г. в связи с резким обострением военно-политической обстановки, когда рубежи Советской России превратились буквально в огненное кольцо фронтов гражданской войны, пограничные части были переданы в оперативное подчинение Красной Армии, а затем включены в ее состав. Функции пограничной охраны возложили на особые отделы фронтов и армий.
После окончания гражданской войны и ослабления борьбы с «политическим бандитизмом» в стране вновь встал вопрос о воссоздании пограничных войск. 27 сентября 1922 г. Совет Труда и Обороны принял постановление о передаче охраны сухопутной и морской границы РСФСР во всех отношениях в ведение Государственного политического управления (ГПУ) и создании для этой цели Отдельного пограничного корпуса войск ГПУ. В составе корпуса было создано семь округов — Петроградский, Западный, Украинский, Северо-Кавказский, Закавказский, Туркестанский и Сибирский. Позже сформировалось Управление погранохраны полномочного представительства (ПП) ГПУ Дальневосточного края (ДВК).
Создание пограничных войск проходило в сложных экономических и военно-политических условиях. Особенно тревожно было в приграничных районах Средней Азии и Восточного Казахстана, где широкий размах приобрело басмаческое движение под лозунгом газавата (священной войны) против «неверных».
Борьба с басмачеством была длительной и трудной. Основной вклад в разгром его сил, безусловно, внесла Красная Армия. К концу 1924 г. она разгромила наиболее крупные банды, а к осени 1926 г. на всей территории советской Средней Азии басмаческое движение было в основном подавлено и его центр вынужден был переместиться за кардон.
Пограничные войска Туркестанского (в последующем Среднеазиатского) пограничного округа принимали самое активное участие в борьбе с басмачеством. Особо важную роль играли пограничники на заключительном этапе этой борьбы, в период с 1929 по 1933 г., когда основные силы сохранившихся бандформирований сосредоточились на территории сопредельных государств — Ирана, Афганистана, Китая.
Благодаря усилиям оперативных органов ОГПУ и погранохраны на границу своевременно поступала информация о готовящихся налетах банд, а также об их численности. Исходя из этого определялись меры пресечения нападений. Как правило, банды численностью до 50 человек ликвидировались силами пограничников, а более крупные — совместными усилиями частей ОГПУ и Красной Армии.
Серьезным испытаниям в конце 20-х гг. подверглась пограничная охрана Дальневосточного края во время советско-китайского вооруженного конфликта 1929 г. Пограничники выполняли сложные и порой новые для них боевые задачи, в том числе такие, как разведывательно-диверсионные операции на сопредельной территории по выводу из строя узлов и линий связи, захват и уничтожение штабов, разгром баз белогвардейской эмиграции, блокада китайских судов на морских и речных границах и т. п.
30-е гг. для советских пограничных войск ознаменовались значительным усилением частей погранохраны Дальневосточного края. За десятилетие, с 1929 по 1939 г., из 30 вновь созданных пограничных отрядов почти половина были развернуты на дальневосточных участках границы СССР. Общая численность пограничных войск здесь была увеличена в 3 раза и к 1939 г. достигла более 15 тыс. человек. Это было обусловлено возрастанием напряженности на восточных рубежах страны в связи с обострением советско-японских отношений. Япония, выйдя в 1934 г. из Лиги Наций и заключив в 1937 г. «антикомминтерновский пакт» с фашистской Германией, окончательно встала на путь вооруженного противоборства с Советским Союзом.
Первой акцией, продемонстрировавшей серьезность намерений японского правительства в отношении СССР, стал конфликт в районе оз. Хасан в 1938 г. Однако Квантунская армия, проводившая в это время наступательные операции в Северном и Восточном Китае, не была готова к широкомасштабной агрессии на советско-маньчжурской границе. В результате в районе конфликта было сосредоточено немногим более двух пехотных дивизий.
Пограничники при поддержке подразделений Красной Армии остановили противника, а затем части Особой Краснознаменной Дальневосточной армии (ОКДВА) в ходе наступательной операции разгромили и отбросили за линию государственной границы прорвавшуюся группировку японских войск.
Потерпев поражение у оз. Хасан, Япония не отказалась от своих агрессивных планов в отношении советского Дальнего Востока и Забайкалья. Осенью того же года японское военное руководство приступило к разработке и подготовке «плана операции № 8», один из вариантов которого под кодовым названием «Оцу» предусматривал нанесение удара по СССР через Монголию.
Весной 1939 г. части Квантунской армии вторглись на территорию Монгольской Народной Республики. Но и здесь они встретили решительный отпор со стороны советско-монгольских войск. В ходе тщательно подготовленной наступательной операции, проведенной в период с 20 по 31 августа 1939 г., советско-монгольские войска разгромили японские части и освободили захваченную ими территорию МНР. В состав советской армейской группы, находившейся на территории Монголии в соответствии с договором о взаимопомощи от 12 марта 1936 г., входил сводный пограничный батальон. Его присутствие было обусловлено необходимостью решения боевых задач, связанных с прикрытием флангов советской группировки войск, а также борьбой с разведывательно-диверсионной деятельностью противника и др.
Таким образом, создание и становление Пограничных войск Советского Союза в период с 1918 по 1940 г. проходило в условиях войн и вооруженных конфликтов, в ходе которых вырабатывались нормативно-правовые положения, определялись формы и способы применения войск.
1. ПОГРАНИЧНЫЕ ВОЙСКА В БОРЬБЕ С БАСМАЧЕСТВОМ (1923–1933)
В разные периоды истории в России неоднократно возникали различные по своему характеру внутренние вооруженные конфликты, связанные с сепаратистскими выступлениями и применением государством военной силы для их подавления. Среди них выделяется вооруженный конфликт, возникший в результате антисоветского выступления басмачества[191] в Средней Азии в 1918 г. и продолжавшийся до 1934 г. включительно.
Басмачество как социальное явление своими корнями уходит в дореволюционное время. Его направленность носила во многом уголовный характер. К примеру, такие известные предводители басмаческих формирований, как Иргаш, Мадамин-бек и другие, за уголовные преступления, связанные с грабежами и разбоем, еще царскими властями приговаривались к десяткам лет каторги.
После октября 1917 г. басмачество приобрело четко выраженный политический характер. В основном оно действовало под флагом освободительного движения с яркой религиозной окраской — священная война мусульман против «неверных»[192].
Басмачество как реальная сила в советский период существовало более десяти лет. И это несмотря на те серьезные поражения, которые наносили его формированиям части Красной Армии и войска ОГПУ. Живучесть басмачества объяснялась целым рядом причин, и прежде всего его поддержкой внешними и внутренними силами.
Правящие круги сопредельных государств (Турция, Афганистан, Китай), а также США, Англии, Франции и некоторых других стран через свои дипломатические и разведывательные службы обеспечивали главарей басмачества оружием, боеприпасами, военным снаряжением, деньгами, посылали к ним советников.
Внутренние силы — крупные феодалы, вожди племен, влиятельные религиозные деятели, лишившись своего господствующего положения в результате революционных преобразований, открыто выступили против советской власти. В этой борьбе они широко использовали ранее действовавшие басмаческие формирования, создавали и новые. К их руководству пришли местные баи, беки, представители духовенства, а в ряде случаев и лица с уголовным прошлым. Часть формирований базировалась на территории сопредельных стран, другие — в Туркестанской республике.
Одним же из главных внутренних факторов, обусловливавших живучесть басмачества, было то, что движение поддерживала значительная часть беднейших слоев населения[193], что было связано со многими причинами.
Во-первых, линия большевиков на практическое осуществление идей мировой революции, в частности на превращение Туркестанского края в передовой пост коммунизма на Востоке, не была понятна широким слоям населения Средней Азии и не пользовалась их поддержкой[194]. Многочисленные факты грабежей и мародерства, допущенные при «освобождении» Хивы и Бухары бойцами и командирами некоторых частей Красной Армии, особенно так называемых национальных формирований[195], не добавили большевикам и их идеям популярности.
Во-вторых, большую негативную роль сыграли серьезные ошибки и недостатки в социальной, национальной и религиозной политике, проводимой центром и местными органами власти, большевистскими организациями[196].
И наконец, в-третьих, традиционно, в соответствии со своими национально-этническими и религиозными особенностями, трудовые слои населения находились под сильным влиянием представителей богатых сословий — баев, беков, родоплеменных вождей, духовенства. А они, в свою очередь, всячески подогревали и распространяли среди дехкан миф о захватнических целях Красной Армии, о том, что политика большевиков — это всего лишь продолжение колонизаторской политики царизма.
В результате на почве сильного влияния духовенства, исламской религии в Туркестане стали множиться и широко распространяться националистические течения с различными оттенками экстремизма. Эти течения и стоявшие за ними политические силы активно расширяли и укрепляли свои связи с духовными центрами Стамбула, Кабула, Лахора, Бахчисарая. В частности, местная элита Туркестанского края своим идеалом сделала кемалистскую Турцию[197].
Уже с начала 1918 г. басмачи развернули ожесточенную вооруженную борьбу на значительной территории Туркестанского края, стремясь любой ценой не допустить укрепления советской власти.
Борьбу против басмаческих формирований в 1918–1922 гг. вели части Красной Армии, а также национальные и интернациональные части и подразделения из добровольцев. В ходе этой борьбы был разгромлен ряд крупных басмаческих группировок (Иргаша, Мадамин-бека, Курширмата, Аман-Палвана, Холбуты, Рахманкула, Аду-Хафиза, Муэтдина, Энвер-паши и др.), а формированиям Фузайл Максума, Ибрагим-бека, Джунаид-хана нанесены неоднократные крупные поражения. В последующие годы, с образованием советской пограничной охраны, в боевых действиях против вооруженных басмаческих формирований наряду с частями Красной Армии стали принимать участие пограничные части и войска ОГПУ. С учетом некоторых характерных особенностей этой борьбы в боевых действиях пограничников следует выделить два этапа: первый — 1923–1928 гг., второй — 1929–1933 гг.
Важнейшей особенностью первого этапа было то, что он приходился на период организационного оформления и становления пограничной охраны Средней Азии. К тому времени правительство РСФСР установило дипломатические отношения с сопредельными государствами — с Турцией, Персией (Иран) и Афганистаном[198]. Получили юридическое оформление и государственные границы с этими странами.
Пограничные войска Среднеазиатского пограничного округа приняли под охрану участок границы от Каспийского моря до г. Нарына общей протяженностью свыше 5 тыс. км. Охрана осуществлялась на границе с тремя сопредельными государствами: Персией, Афганистаном и Китаем. По состоянию на 1 июля 1925 г. в составе войск округа было три пограничных отряда (46-й Ашхабадский, 45-й Мервский и 47-й Керкинский), три отдельные пограничные комендатуры (Ошская, Нарынская и Каракольская). Заставы имели штат преимущественно 1-й и 2-й категории (по 9-12 и 14–19 человек соответственно)[199].
Отряды насчитывали в своем составе: 46-й — 1234 человека, 45-й — 814, 47-й — 1641; отдельные комендатуры: Ошская — 342 человека, Нарынская — 137, Каракольская — 144. Общая численность войск округа составляла около 5 тыс. человек[200].
Служебная деятельность частей и подразделений пограничной охраны и войск ОГПУ Средней Азии проходила в сложных условиях обстановки. В первую очередь это касалось подрывной деятельности многочисленных формирований басмачества. Несмотря на то что части Красной Армии в 1919–1922 гг. неоднократно наносили им крупные поражения, басмачество не прекращало сопротивления. Внешние силы — покровители зарубежной узбекской и туркменской оппозиции, бывший эмир Бухары Сейид Алим-хан, правящие круги сопредельных государств, а также ряда западных стран делали все для того, чтобы сохранить басмачество и его руками ликвидировать советскую власть в республиках Средней Азии. Для этого они поставили перед собой цель — объединить все басмаческие формирования, находящиеся как за рубежом, так и на территории Среднеазиатских республик. Возглавить их должен был один из известных представителей бухарского басмачества, пользовавшийся особой поддержкой внешних сил, — Ибрагим-бек. К началу 1925 г. под его командованием находилось до 1000 вооруженных басмачей[201].
С января 1925 г. басмаческое движение стало значительно расширять зону своих действий. В справках Реввоенсовета СССР отмечалось усиление антисоветских действий басмачей в Хорезмском и Мервском оазисах, где функционировало пять формирований. Шесть формирований разбойничали на левом берегу р. Вахша, в районе Ашхабада действовала группировка Дурды Клыча, имевшая базу на территории Персии[202].
Значительная часть басмаческих формирований имела свои постоянные базы за рубежом, в районах Андхоя, Доулет-Абада, Мазари-Шерифа, Таш-Кургана, Хазрет-Имам-Саида, Ханабада, Рустака, Янги-Кала и в других местах[203], откуда совершали набеги на советскую территорию.
Так, в письме поверенного в делах СССР в Афганистане Соколова министру иностранных дел Афганистана Махмуд-бек-Тарзи сообщалось о разбойных нападениях на советское пограничье басмаческих группировок с территории Афганистана. В нем также были приведены неопровержимые факты бандитских действий формирований Клыч Мергена, Аюды Чартма, Курбан Кан Учака, Анна Мурада, Рустам Сардара и др.[204] Например, только в одном из кишлаков басмачи Берды-Дотхо сожгли 250 кибиток и зарубили 238 жителей, в том числе 56 женщин и 106 подростков. Поводом для расправы послужил отказ населения пустить басмачей в кишлак и дать им продовольствие[205].
Население, как уже говорилось выше, находившееся под сильным влиянием духовенства и местных баев, страшась мести басмачей, к Красной Армии в основном относилось если не откровенно враждебно, то настороженно. Именно поэтому предводители басмачества без особых трудностей ставили во главе кишлаков своих представителей, собирали налоги с населения, пополняли свои отряды людьми, лошадьми, продовольствием и оружием.
Пограничникам же в этих условиях далеко не всегда удавалось наладить хорошие отношения с населением приграничья, создать в его лице опору для обеспечения надежной охраны границы.
Кроме того, существовали и другие трудности, которые приходилось преодолевать пограничникам при выполнении служебно-боевых задач. В первую очередь, в войсках округа не было достаточных сил для надежного прикрытия государственной границы. Малое число застав и постов, непосредственно охранявших границу, а также незначительное количество людей в них (10–15 человек) приводили к тому, что отдельные ее участки охранялись очень слабо или не охранялись совсем (г. Гасан-Кули — киш. Карли; пост Шагон-Памир; Хатын-Рабад-Сарай и др.)[206]. Протяженность же охранявшихся участков границы, как правило, достигала 60–70 км и более.
Пограничники испытывали и серьезный недостаток в вооружении, боеприпасах, одежде, обуви, продовольствии. Места дислокации застав и постов только начинали обустраиваться. Немало трудностей возникало с медицинским обеспечением.
Командование, штабы округа и частей при организации служебно-боевой деятельности войск не имели каких-либо четких инструкций ОГПУ и Главного управления пограничной охраны (ГУПО) по использованию войск в военное время или при возникновении вооруженных конфликтов. Поэтому деятельность войск в период борьбы с басмачеством регулировалась лишь отдельными общими указаниями и распоряжениями руководства ОГПУ в лице заместителя председателя ОГПУ Г. Ягоды. (Поиски решений вопросов боевого применения пограничных войск в военное время руководство ОГПУ и ГУПО начало лишь в конце 20 — начале 30-х гг.)[207]
Таковы были некоторые особенности общей и оперативной обстановки в Среднеазиатском регионе, в условиях которой пограничные войска округа приступили к выполнению служебных задач по охране границы.
Основную борьбу с басмаческими формированиями в Средней Азии, как уже говорилось, вели части Красной Армии. Так, войска Туркестанского фронта в 1923–1928 гг. провели несколько боевых операций против басмаческих группировок на территории Среднеазиатских республик[208].
В течение 1923 г. они разгромили отряды Матчинского бекства, нанесли крупные поражения формированиям Ибрагим-бека в Локае, очистили районы Файзабада, Кафирнигана, Каратегина, Дарваза, служившие основными базами басмачей. К концу 1923 г. были ликвидированы басмаческие формирования в Ферганской долине.
В 1924 г. основные операции проводились в Хорезме, Каракумах (по ликвидации отрядов Джунаид-хана и других курбаши (предводителей) общей численностью до 9 тыс. человек), в Ферганской, Зеравшанской, Самаркандской, Кашкадарьинской областях, а также в Западной Бухаре и некоторых районах Туркмении.
В 1925–1926 гг. наиболее активные действия частями Красной Армии предпринимались против басмаческих формирований в горных районах Таджикистана. К середине 1926 г. главные силы басмачества в Таджикистане и на юге Узбекистана были разбиты, а остатки их вместе с Ибрагим-беком бежали в Афганистан.
В связи с разгромом басмачей правительство СССР в июне 1926 г. приняло решение об упразднении Туркестанского фронта. Войска, входившие в его состав, были подчинены вновь образованному Среднеазиатскому военному округу[209]. Однако борьба с басмачами на этом не кончилась. В начале 1927 г. Джунаид-хан, помилованный Первым Всетуркменским съездом Советов, вернувшись из-за кордона в Туркмению, вновь возглавил сопротивление против советской власти. Весной и летом 1927 г. с помощью зарубежных покровителей он стал активно сколачивать басмаческие формирования, а уже с сентября его отряды начали совершать систематические налеты на кишлаки в Ташаузском, Бахарденском, Казанджикском и других районах Туркменистана. Власти республики обратились к правительству СССР с просьбой принять необходимые военные меры по пресечению вооруженных антисоветских выступлений басмачей во главе с Джунаид-ханом.
В соответствии с указаниями РВС Среднеазиатского военного округа для ликвидации басмаческой группировки были выделены боевые части и соединения. В ходе проведенных операций основные силы Джунаид-хана в конце октября 1927 г. в районе колодца Орта-Кую были разгромлены. Сам Джунаид-хан бежал.
Пограничные войска в 1923–1928 гг. наряду с охраной государственной границы также принимали участие в борьбе с вооруженными формированиями басмачей непосредственно на границе и в приграничных районах. Причем основную ее тяжесть до 1928 г. из-за недостатка сил в пограничной охране Средней Азии несли прежде всего подразделения пограничников, непосредственно охранявшие границу — заставы, посты, пикеты.
Главное содержание их боевой деятельности составляли: разведка противника; уничтожение вооруженных басмаческих групп при переходе ими границы и в пограничной полосе; отражение нападений басмаческих формирований на подразделения пограничных войск.
При выполнении этих боевых задач наиболее часто использовались внезапные атаки противника в конном строю с выходом во фланг и тыл (обход) или на оба фланга (охват). Если басмачи действовали с какого-либо рубежа, предварительно спешившись, то в этом случае атака пограничников осуществлялась в пешем порядке с применением указанных видов маневра.
При получении конкретных разведывательных данных о времени, месте и силах басмаческих формирований, готовившихся к переходу границы, и при наличии на этом направлении тактически выгодного рубежа (река, узкое ущелье, господствующие высоты и т. п.) пограничники широко практиковали засады.
Оборонительные действия чаще всего применялись при отражении вооруженных нападений басмачей на заставы, посты и другие пограничные подразделения.
Трудно переоценить значение разведки. Она велась непрерывно как за кордоном, так и в нашей приграничной зоне для получения информации о басмаческих группировках, их составе и вооружении, местах дислокации, времени и направлениях возможных действий в целях прорыва через нашу государственную границу. Разведывательную работу проводили соответствующие оперативные аппараты пограничных комендатур и отрядов. Большую помощь погранохране в добывании разведывательной информации оказывали республиканские, областные органы ГПУ и полномочного представительства ОГПУ по Средней Азии. Это позволяло командованию пограничных частей принимать упреждающие меры[210].
Так, в начале марта 1928 г. командование Ашхабадского пограничного отряда получило из-за кордона сведения о подготовке к переходу государственной границы группы Кара Курбан Чепэ-оглы из Персии. На ряде застав, где появление басмачей было наиболее вероятным, ежедневно в ночное время стали выставлять засады, а также усиленные пограничные наряды (5–7 человек с ручным пулеметом). В ночь с 4 на 5 марта начальник заставы И.И. Смолин лично возглавил руководство двумя засадами (14 человек). Появление на рассвете группы вооруженных басмачей (восемь человек на лошадях) не было для них неожиданным. Смолин решил внезапной атакой в конном строю окружить и захватить нарушителей. Басмачи, увидев пограничников, открыли по ним огонь. Но быстрые и решительные действия пограничников решили исход боевого столкновения. Два басмача были убиты сразу, остальные уничтожены в ходе преследования.
Начальник заставы И.И. Смолин за умелое руководство боевыми действиями подчиненных и проявленную личную храбрость был награжден именным оружием, а наиболее отличившиеся пограничники — золотыми и серебряными часами[211].
И все же главными задачами, поставленными перед войсками округа, было решительное пресечение нарушений границы вооруженными басмаческими формированиями, недопущение их перехода на территорию республик Средней Азии или ухода за кордон, а также защита населения приграничных территорий от грабежей и бесчинств. Выполнять эти задачи приходилось в условиях значительного численного превосходства противника.
Осенью 1923 г. в тыловых районах Пархарского участка действовала группа басмачей во главе с курбаши Барат Ишан-баши численностью до 200 человек, терроризирующая население. 18 декабря эта группа совершила налет на киш. Бога-Сакал. Покидая его, басмачи увели с собой аксакала (старосту) и несколько дехкан. О случившемся стало известно И.А. Климову, командиру 13-го отдельного погранэскадрона[212]. Для оказания помощи жителям кишлака и преследования басмачей по тревоге была поднята группа пограничников (15 человек), которую возглавил сам командир эскадрона. Предприняв небольшой маневр, Климов обнаружил бандитов в горах и внезапно атаковал их в конном строю. Курбаши, поняв, что перед ним всего лишь небольшая конная группа пограничников, сумел окружить ее.
Климов и его бойцы спешились и вступили в неравный бой. Более двух часов горстка пограничников выдерживала натиск басмачей. Потеряв значительную часть своих людей, Барат Ишан-баши прекратил атаки. В бою четверо пограничников погибли, двое получили тяжелые ранения. Ранен был и командир эскадрона Климов. Но, несмотря на это, он продолжал руководить подчиненными.
За отвагу и умелое руководство боем И.А. Климов был награжден орденом Красного Знамени. Приказом ОГПУ особо отличившихся в бою пограничников Геревенко, Датскова, Донских, Кравцова, Кривака и Кравченко наградили серебряными часами[213].
В мае 1927 г. пограничники Ошской комендатуры нанесли ряд ударов по прорвавшейся из Китая на территорию Киргизии басмаческой группировке Джаны-бека Казы, насчитывавшей около 500 человек. Потеряв в боевых столкновениях с пограничными подразделениями до 200 человек, предводитель группировки решил через перевал Суек уйти обратно в Китай. О замыслах басмачей стало известно начальнику заставы Ак-Бент из соседней Ташрабатской пограничной комендатуры Красногирю. Он принял смелое решение: до подхода резерва комендатуры силами своей заставы перекрыть перевал и не допустить ухода бандитов за границу. 18 мая группа пограничников (13 человек) с одним ручным пулеметом под командованием начальника заставы вышла в намеченный район и заняла выгодную оборону в ущелье. Двое суток пограничники вели бой с противником, в десять раз превосходившим их по силам, отразив 23 его атаки.
Обнаружив малочисленность пограничников, басмачи частью сил перебрались через хребет, вышли им в тыл и окружили. Начальник заставы под покровом темноты, прикрывшись огнем пулемета, решил идти на прорыв. Пулеметчик Пекуш прикрывал товарищей. Он отразил шесть атак басмачей и погиб как герой. Ценой собственной жизни Пекуш обеспечил выход группы из окружения. Подошедший из комендатуры сводный отряд пограничников завершил разгром басмаческой группировки[214].
Нередко боевые столкновения и преследование басмаческих группировок продолжались по нескольку суток и даже недель. Это было характерно в основном для боевых действий сводных отрядов и маневренных групп пограничных отрядов.
В конце августа 1928 г. группа басмачей (до 170 человек) во главе с Утан-беком пересекла границу из Афганистана и вышла на территорию Таджикистана. Для ее ликвидации был направлен сводный пограничный отряд под командованием начальника маневренной группы Сарайского погранотряда И. Масленникова[215]. Первый бой с басмачами произошел 31 августа в районе колодца Сай-Хан. Бандиты, потеряв убитыми и ранеными до 30 человек, поспешно отступили в направлении киш. Ходжа-Мильк.
Утан-бек, хорошо зная местность, в последующие дни постоянно маневрировал и уходил от серьезных боевых столкновений с пограничниками. Отряд Масленникова продолжал неотступно его преследовать. И в начале сентября в горах Ак-Тау (50 км севернее г. Кабадиана) произошел ожесточенный бой, в ходе которого басмачи были разгромлены. Утан-беку с остатками банды удалось бежать за кордон. В этой операции пограничники потерь не имели[216].
Однако не все операции завершались так успешно. Бывали и неудачи, как, например, произошло с группой Ситникова из Мервского пограничного отряда. В конце июля 1925 г. 14 пограничников вышли на преследование басмаческой группировки, но попали в засаду и все погибли[217].
Пограничным подразделениям приходилось довольно часто выполнять задачи по отражению нападений отрядов басмачей, как правило, многократно их превосходящих по силам, вести боевые действия в крайне тяжелых и невыгодных условиях (нередко в полном окружении и на большом удалении от управлений отрядов и комендатур). История пограничной охраны Средней Азии хранит немало примеров героических действий пограничников в этот период.
11 мая 1926 г. басмаческая группа из Афганистана (свыше 200 человек) во главе с Чаян Сардаром, нарушив границу, напала на пограничный пост Бедер Керкинского пограничного отряда. Басмачи, имея многократное численное превосходство, рассчитывали быстро разгромить пост, а в последующем совершить погромы государственных учреждений и грабежи на территории Узбекской Республики.
13 пограничников во главе с начальником поста Нестеровым не дрогнули и не растерялись. Неравный бой, носивший крайне ожесточенный характер, продолжался около трех часов. Басмачи неоднократно поднимались в атаку, пытаясь сломить сопротивление пограничников, но всякий раз, неся потери, откатывались назад. Храбро сражался пулеметчик Баранник. Он метко разил наседавших бандитов, не позволяя им приблизиться к расположению поста.
В разгар боя на помощь пограничникам подошла группа поддержки с соседней заставы и с фланга открыла внезапный огонь. Тогда Нестеров поднял своих бойцов в контратаку. Басмачи, не выдержав натиска пограничников, отступили на афганскую территорию, оставив на месте боя 35 убитых и раненых.
За смелые и решительные действия по отражению вооруженного нападения басмаческой группы на пограничный пост и проявленную личную храбрость и отвагу начальник поста Нестеров и пограничник Баранник были награждены орденом Красного Знамени[218].
Образцы стойкости, мужества и героизма при отражении нападений вооруженных басмаческих формирований в апреле 1927 г. показали пограничники заставы Ой-Тал и легендарного поста Кашка-Су Ошской отдельной пограничной комендатуры[219].
Наряду с выполнением боевых задач по борьбе с вооруженными формированиями пограничные части и подразделения проводили большую разъяснительную работу среди местных жителей. Главная ее цель состояла прежде всего в том, чтобы разъяснить дехканам, какая опасность исходит от басмачества, ослабить влияние на них баев и беков и тем самым лишить движение опоры среди трудовой части населения приграничных районов. Эта работа способствовала установлению добрых, уважительных отношений местного населения и пограничников, которые решительно и последовательно защищали его интересы. Все это имело немалое значение для успешной борьбы с басмачеством.
Пограничные части и подразделения на первом этапе борьбы с басмачеством (1923–1928) в целом справились с поставленными перед ними задачами. Серьезные поражения были нанесены крупным формированиям Барат Ишан-баши, Джаны-бека Казы, Утан-бека и других предводителей. И все же сделано было далеко не все. Сказывалась малочисленность пограничной охраны Средней Азии при огромной протяженности охраняемого участка, отсутствие резервных частей и подразделений (маневренных групп, отрядов спецназначения и др.). Именно поэтому значительная часть операций по разгрому басмачей не приводила к полному уничтожению их группировок. Потерпев даже серьезные поражения, они достаточно быстро пополняли свои ряды и восстанавливали боеспособность.
Низкая результативность ряда операций пограничников объяснялась и отсутствием отработанных инструкций по применению частей и подразделений пограничных войск в вооруженных конфликтах, а также недостатком опыта ведения боевых действий.
В конце 20 — начале 30-х гг. новая волна басмаческих выступлений захлестнула Среднюю Азию (второй этап борьбы советской пограничной охраны с басмачеством). Начатая Советским государством сплошная коллективизация вызвала сопротивление значительной части крестьянства.
Поделиться книгой: