Кот и Шредер

Я подошёл к Имме и, выхватив у сконфуженного лисёнка моментально притащенное им из ванной полотенце, одним движением завернул в него блонду. Хех, опыт не пропьёшь…

Прижав к себе дрожащее тело подруги, я осторожно погладил её по мокрым волосам, старательно высушивая их лёгким потоком воздуха, разогретого моей силой воли. Я, конечно, не стихийник, но на подобную мелочь моих возможностей вполне хватает.

— Имми, послушай меня, пожалуйста. — Тихо заговорил я в макушку прижавшейся ко мне подруги, старательно прячущей своё личико. — Ты очень — очень — очень красивая девушка. И да, ты мне тоже очень нравишься. Но!

Затаившая дыхание, Имма, услышав это самое «но», вздрогнула и попыталась сжаться в комочек. А в эмоциях такой шторм… Где были мои глаза? Как я вообще мог позволить ей в меня влюбиться?! Черт — черт — черт!

— Тебе четырнадцать. Всего четырнадцать, подруга, слышишь? — Проговорил я чуть громче, чем следовало.

— Я для тебя слишком маленькая, да? — Вздохнув, тихо, почти неслышно спросила подруга. И кто сказал, что у блондинок мозгов нет? Врут, ироды. По крайней мере, в отношении одной мелкой блонды, точно…

— Не для меня. Для серьёзных отношений. — Покачав головой, я снова погладил её по волосам, на этот раз просто так… захотелось. — Давай подождём хотя бы пару лет.

— А если за это время… — Голос Иммы чуть окреп, но продолжение фразы она все‑таки проглотила.

— Никаких обещаний, Им. В любом случае, друзьями мы останемся, какой бы выбор ты ни сделала.

— Я не про себя. — Тут же хмуро буркнула Имми.

— А вот тут все в твоих руках… кроме подлостей. — Заключил я. А что ещё я мог сказать? Но, наверное, именно так и нужно было… потому как горечь и страх из эмоций девушки слиняли, словно их и не было. Уж не знаю, что она там решила, но настроение Иммы резко пошло на взлёт. Хм… мне кажется, или я только что окончательно перевёл себя в разряд дичи?

Мелкая вывернулась из моих объятий, отступила на шаг и, смахнув с ресниц слезы, с улыбкой ткнула мне в грудь пальцем.

— Два года, ллон Кот! Ты сказал, я запомнила! — Полотенце упало на пол, и вихрь разогретого воздуха окутал блонду, высушивая её новое платье. Вот попал.

Пока я пытался осознать размеры лужи, в которую сам себя посадил, Имма, кажется, окончательно оправилась от выяснения отношений и, отключив свой «фен», теперь с любопытством разглядывала стоящую у меня не столике статуэтку кицунэ.

— Это он меня… облил? — Поинтересовалась Имма.

— Как догадалась?

— Ну… у тебя же раньше, только Броги был, а от него холодом веет, да и не стал бы он себя так вести. А это фигурка новая, я её раньше у тебя не видела… — Пожав плечами, проговорила Имми, водя пальчиком по статуэтке. Лисёнку, уже успевшему спрятаться в своём вместилище, эта ласка явно понравилась. Вон как жмурится.

— Прости его. Он ещё маленький и плохо отличает мимолётные желания от осознанных команд. — Вздохнул я и, покосившись на блонду, тихонько позвал, — лисёнок, вылезай, покажись моей подруге. Она не причинит тебе вреда.

Отделившаяся от статуэтки тень нервно дёрнулась, но почти тут же приняла так понравившийся духу облик, запечатлённый в форме его вместилища.

— Ой! Какой хорошенький! — Пискнула Имма, во все глаза рассматривая материализовавшегося в воздухе девятихвостого лисёнка. — Он — цветной, Кот! Разве так бывает?

— Как видишь. — Ответил я. — Погладь его, Думаю, у тебя достаточно силы воли, чтобы его коснуться.

Имма послушалась и через несколько секунд уже гладила духа по золотистой шерсти… Если бы он не висел в воздухе и не просвечивал, можно было бы подумать, что блонда гладит самого настоящего ручного лиса… с девятью хвостами, хм…

Мельком глянув на часы, я мысленно чертыхнулся и лисёнок, повинуясь моей воле, тут же исчез в своём вместилище.

— Ну — у! — Нахмурилась Имма.

— Школа. Время. — Развёл я руками и блонда с недовольным вздохом подхватила с пола свою сумку… стрельнув при этом в мою сторону весьма выразительным взглядом. — Мелкая, не наглей. Женские сумочки мужчины не таскают.

— Подумаешь… — Вздёрнула носик Имма, но не обиделась.

А едва мы оказались на улице, отомстила, решительно ухватившись за мой локоть. Кажется, подруга решила продемонстрировать окружающим своё право собственности на меня. Насколько мне известно, здесь хождение под ручку рассматривается именно в таком ключе… Да, это будут очень долгие два года… и очень напряжённые.

К моему удивлению, никаких разговоров и шепотков за нашими спинами, в Табане не наблюдалось. Скорее даже, наоборот… окружающие делали вид, что им нет совершенно никакого дела до Иммы Рона и Кота Гриммона. И то хлеб. А вот поведение Юсты меня немного насторожило. Староста моего класса, жгучая брюнетка в строгом брючном костюме, только подчёркивающем её сногсшибательные формы, заметив наше с Иммой дефиле под руку по школьному коридору, чуть прищурилась и, окинув недовольным взглядом обнажённые ножки моей подруги, как‑то нехорошо напряглась. Но никаких немедленных боевых действий она не открыла, и я чуть успокоился. Не хотелось бы оказаться меж двух огней… А потом меня затянуло болото уроков, и амурные дела пришлось выбросить из головы, хотя бы на время. Что меня, честно говоря, вполне устраивало.

Звонок мобильника раздался через минуту после окончания последнего урока. Выудив из кармана потёртую «трубу», я с удивлением узнал номер Йорма и, попрощавшись с одноклассниками, покинул кабинет. Не лучшая идея, на самом деле, учитывая, что в классе было всего два десятка человек, а коридор уже заполнило как минимум вдвое большее количество народа, чьи мытарства в Табане на сегодня оказались окончены, и радость которых от этого факта только добавляла децибел к обычному шуму…

— Йорм, извини, я перезвоню через пару минут… — Кое‑как переорав школьников, я сунул телефон в карман и попытался покинуть здание. Но не успел сделать и двух шагов, как очутившаяся рядом Имма всучила мне неизвестно где добытый пакет, в котором оказалась её сумочка, и, уцепившись за локоть оставшейся свободной руки, невинно хлопнула ресничками.

— Проводишь меня до дома, Кот? — Хм, если бы не лёгкий всплеск злорадства в эмоциях блонды, и если бы я не видел, как она продемонстрировала язык только что вышедшей из кабинета Юсте, поверил бы в эту детскую наивность и не усомнился…

Адресовав замершей на пороге класса старосте извиняющийся взгляд поверх белобрысой макушки подруги, я кивнул, и мы двинулись к выходу из школы.

Звонок Йорму пришлось отложить. Разговаривать с ним на виду у Иммы, я совсем не горю желанием… А потом мы оказываемся в доме Рона, я замечаю выжидающие взгляды Итты и Ринны и вспоминаю о предстоящем нам разговоре. Да уж, учитывая мою вчерашнюю ретираду, рассчитывать на то, что меня рискнут оставить в одиночестве хоть на минуту, не стоит. Желания болтать о предстоящей экспедиции в присутствии Рона у меня ещё меньше. Это Имма может не обратить внимания на телефонный разговор, а вот старшие женщины семьи не упустят из него ни слова, даже если я попытаюсь отделаться одними междометиями…

Пришлось ограничиться коротким сообщением на телефон Йорма… и его не менее коротким ответом с согласием подождать. Ну и то хлеб.

Жаль, сегодня на обед форели не было. Ничего не имею против стейков… но честно говоря, терзая мясо в компании трёх дам ограничившихся какими‑то зелёными салатиками, я чувствовал себя несколько неловко… Словно объедаю их. На жалость давят, что ли?

Спустя час после обеда, проведённый в компании женщин Рона, мне уже откровенно надоели все эти хождения вокруг да около. И я с немым осуждением уставился на Ринну. О! Неужто, созрела?

— Кхм, Кот… Ты же знаешь, что мы с Иттой сейчас занимаемся подготовкой к одному мероприятию… — Проговорила супруга отсутствующего здесь Рандона. Слава богу! Дошли, наконец‑то…

— Да, Химм рассказывал. — Кивнул я. — Выставка современного искусства в нижнем храме. Вам нужно сопровождение… я согласен.

Взгляды супруги хозяина дома и их старшей дочери скрестились на тихо сидевшем в сторонке и потягивавшем чай наставнике. Тот ответил совершенно непонимающим взором, но… не выдержал и зашёлся в диком хохоте.

Зря. Кажется, его сейчас будут немножко убивать… а может и меня… заодно, так сказать.

Глава 4

Море, девочки, археология…

Йорм встретил меня в маленьком кафе на Храмовом проспекте, одном из многих на этом «туристическом выпасе». Отличала это место от других только одна вещь. Это — моё любимое кафе, где уже полтора года я числюсь работником… Ну да, пришлось сменить забегаловку Толстого Риггара на «Чайный дом». Это в Бокко налоги никто не платит, а перебравшись оттуда в нормальный район, пришлось озаботиться официальными источниками дохода, поскольку здесь уже от интереса фискалов даже протекторат дома Рона не спасёт. Как мне это удалось? Ничего странного. Небольшая помощь тогда ещё будущему директору кафе с одной свихнувшейся проклятой книгой, чуть не отправившей на тот свет его единственного сына, и в «Чайном доме» для меня всегда готов и стол, и кров… удобно. Ну, а о такой мелочи, как запись моего имени в книге персонала, можно и не упоминать. К тому же, налоги по моему официальному счету пока не превышают сотни тугриков в год, а это не та сумма, которая была бы в тягость ллону Тиррону и «Чайному Дому». В общем, мы оба не внакладе от этой сделки.

— Уютное место. — Осмотревшись, одобрительно заметил Йорм. Ещё бы! Резная веранда с видом на Храм, приветливые официантки и замечательная кухня на любой вкус. Можно сказать, идеальное туристическое место…

— Мне тоже нравится. — Кивнул я. — Чаю?

— Не откажусь… — Йорм проводил долгим взглядом принявшую заказ фигуристую официантку, и мне пришлось привлечь его внимание лёгким щелчком пальцев. Хм, не у одного меня проблемы с контролем… жалкое утешение, конечно, но другого нет, и не светит. Эх…

— Итак? — Я решил поторопить собеседника, кажется, полностью погрузившегося в дегустацию здешнего чая. Да — да, он очень вкусный и ароматный. Нет, не элитный и не сверхдорогой… просто редкий. Плантация маленькая, и расширяться ей некуда, отсюда и редкость и малая известность. А что? Своя клиентура у владельцев плантации сложилась ещё лет двести назад, и новой они не ищут. Стабильность — наше все. И нет, я среди этих клиентов не числюсь, а вот директор «Чайного дома»… точнее, его семья, в том списке имеются.

Йорм, наконец, отвлёкся от так понравившегося ему напитка и поведал причины, по которым он так рвался со мной пообщаться.

Ничего необычного или неожиданного. Подготовка к экспедиции идёт полным ходом, и от меня требуются документы, для включения в её состав. Удостоверение личности с пустым полем вместо герба одного из Домов Тако и цветной фотографией моей лохматой физиономии легло на стол между нами. Щёлкнула камера на мобильнике, и, в два движения отправив получившееся фото на адрес начальника экспедиции, Йорм вдруг замер, рассматривая маленький пластиковый четырёхугольник.

— Что? — Не понял я.

— Кот Гриммон? Кот? — Йорм перевёл на меня удивлённый взгляд, и я пожал плечами. Ну а что мне оставалось? Объяснять особенности чувства юмора главы одного известного Такийского Дома?

— Именно так.

— Кхм, то есть, Кот, это не прозвище, а твоё имя, так? — Все ещё неверяще, проговорил Йорм. — Или это подделка?

— Удостоверение самое настоящее. Можешь проверить счёт. — Да, как и у всякого жителя Империи, мой официальный банковский счёт напрямую привязан к удостоверению. Большой Брат следит за тобой… а как иначе?

— Ладно… понятно… — Йорм покачал головой и, вздохнув, вернул мне карточку. — Но, правда, неожиданно…

— Это что‑то меняет?

— Нет, нет! С этим все в порядке… раз удостоверение настоящее, то проблем не будет. — Махнул рукой Йорм и улыбнулся. — Девчонкам расскажу, не поверят.

— Каким девчонкам? — Нахмурился я. И вот тут Йорм вывалил на меня по — настоящему дурные вести. Оказывается, большую часть экспедиции составляют студентки археологического отделения Такийского университета.

— Ты шутишь, да? — Осведомился я. А когда Йорм только непонимающе замотал головой, не нашёл слов, чтобы выразить свои чувства, и просто зашипел… Парень тут же подался назад. Поняв, что мы начали привлекать внимание немногочисленных посетителей, я глубоко вздохнул и, кое‑как успокоившись, заговорил. — Поправь меня, если я ошибаюсь. Экспедиция, направляющаяся на Остров Тысячи Духов, состоит не из боевиков — стихийников и нескольких специалистов по мистическим древностям, а из студенток — археологов при поддержке старичка — теоретика, одного выпускника университета в качестве живой силы и одного несовершеннолетнего слушающего — недоучки?!

— Эм — м… нет. Там ещё будет силовой отряд из Подводного Дома, подчинённый главе экспедиции.

— То есть, тому самому дедушке — теоретику? — Уточнил я.

— Он, брат главы Подводного Дома. И довольно сильный стихийник. — Пожал плечами Йорм.

Успокоил. Нет, я серьёзно. В самом деле, успокоил. Такой состав археологической экспедиции, изначально представлявшейся мне, да и Барахольщику, лишь прикрытием для настоящего дела, намного лучше… Одного не пойму. Зачем там нужны эти самые девочки — студентки? Неужто нельзя было обойтись парой вменяемых выпускников, достаточно небогатых, чтобы закрыть глаза на особенности задач экспедиции?

— Не знаю, Кот. Экспедицию готовит Подводный Дом, и какими резонами они руководствуются в подборе кадров, мне просто неизвестно. Да и… согласись, с девчонками все‑таки будет веселее. — Йорм усмехнулся. Что ж, спорить не буду. Вот только сомневаюсь, что… а, ладно… не моя головная боль! Хотят мучиться с изнеженными барышнями в походе, их право и их заботы. Меня это не касается.

А вот имя настоящего заказчика, это уже действительно интересно. Я имею в виду тот самый Подводный Дом. Сильно сомневаюсь, что одна из семей Тако, тем более такая закрытая, позволит кому‑то прикрываться её именем в таком деле. А значит, со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что эта экспедиция — их идея.

Итак, что мне известно об этих самых «подводниках»? Прежде всего, это один из Домов Тако… или семей, кому как больше нравится. Официальное имя… семья Бора. Прозвище получили в тридцатых годах прошлого столетия, когда вплотную занялись Океаном. Подводные лодки, батискафы, батисферы… подводные добывающие станции и огромные плантации… как подводные, так и надводные. Входят в первую сотню продуктовых компаний архипелага… имеют свои интересы в сфере высоких технологий… но я ни разу не слышал, чтобы этот Дом занимался археологией. Или это, действительно, лишь прихоть члена семьи? Может быть, может быть… Хм. Надо будет попробовать разузнать что‑нибудь об этом самом главе экспедиции… аккуратно.

Пока я предавался размышлениям и пытался вспомнить все, что знаю о семье Бора, Йорм расправился с чаем и, поднявшись со стула, вздохнул вслед принёсшей счёт официантке, удаляющейся от нас с полным осознанием своего превосходства над моим собеседником… судя по амплитуде колебания её бёдер. Ну да, Чин всегда производит неизгладимое впечатление на неокрепшие юношеские мозги и умело этим пользуется.

Я заглянул в «книжку» счета, куда попрощавшийся и уже сбежавший Йорм вложил обозначенную сумму, и хихикнул. Я же говорю, умело пользуется. Тронув силой воли плечо остановившейся у барной стойки официантки, я дождался, пока она обернётся, и, стукнув пальцем по «книжке» с выписанным от руки счётом, беззвучно, старательно артикулируя, произнёс: «Треть» и указал на кассу. Чин — девочка умная, в Бокко выросла, так что сомневаться в том, что она меня поняла не стоит.

Ну вот, что я говорил? Она чуть помедлила, но улыбнулась и кивнула. Замечательно. Обман? Воровство? Хм. Если бы она вытворяла подобное из азарта или для развлечения, я бы согласился с таким выводом. Но у Чин другая ситуация. В Бокко, у лучшей выпускницы школы остались скрученная болезнью мать и маленький брат, так же отчаянно корпящий над учебниками, как и сама Чин недавно. И им надо что‑то есть, во что‑то одеваться, платить за квартиру, покупать лекарства и учебники. Собственно, у красавицы было лишь два выхода. Панель… причём не в борделях улицы Хризантем, а в клоповниках припортовой окраины Бокко, или работа в Ройнорре. Там ценят целеустремлённость и мозги, но красота Чин все равно привела бы её к долгому путешествию по чужим постелям, только не в пользу бандерши, а для выгоды кого‑нибудь из орров. Да, несколько лет красивой жизни такая «работа» ей обеспечила бы. И даже достаточное количество средств, чтобы вытащить мать и брата из Бокко. Но закончилось бы все тем же борделем или пулей в затылок. И она это прекрасно понимает. Так что… не судите, да не судимы будете.

Почему же зная историю Чин, я потребовал, чтобы треть выдуренного у Йорма прибытка она отдала в кассу? Потому что не у всех бывают такие удачные дни, и из трети чаевых собранных в «Доме», тем официантам, кому меньше всего повезло в этот день, выделяется по паре тугров. Если же после такого распределения что‑то остаётся, то эта сумма отправляется в своеобразную кассу взаимопомощи… моя идея, да. Повара? У них вполне достаточное жалованье, говорю как человек, видевший бухгалтерские книги этого заведения. В общем, все довольны.

Уже находясь за порогом кафе, я помахал на прощание официанткам и, получив в ответ несколько воздушных поцелуев, отчего сидящие в кафе молодые люди тут же закрутили головами в поисках «счастливчика» заслужившего такое внимание, постарался побыстрее исчезнуть из виду. У Чин и её подруг немало поклонников среди посетителей «Чайного Дома», и мне совсем не хочется становиться объектом их агрессии. Если год назад подобная выходка грозила мне лишь усмешками со стороны постоянных посетителей, то сейчас… в общем, я достаточно подрос, чтобы меня могли счесть слишком удачливым конкурентом. Оно мне надо?!

Оказавшись на вечернем проспекте, освещённом огнями многочисленных фонарей, вывесок и реклам, я поморщился от шума пролетающих мимо автомобилей и, секунду подумав, решительно набрал знакомый номер.

* * *

Рандон положил на стол тускло блеснувший серебряным корпусом телефон и задумчиво уставился в темноту за окном. Побарабанил пальцами по лакированному подлокотнику дивана и… вздрогнул от раздавшегося за спиной голоса. Впрочем, глава семьи Рона тут же взял себя в руки. В этом доме был только один человек, способный бесшумно подкрасться к нему… точнее, двое, но с младшим из них он только что говорил по телефону, а старший уже не один десяток лет защищает его семью. Если уж его бояться, то тогда и жить не стоит.

— О чем задумался, Ран? — Наставник Химм опустился в кресло напротив хозяина дома.

— О судьбе, Химм. — Вздохнул тот в ответ. — Экспедицию Кота финансируют Бора. Представляешь?

— Подводники увлеклись наследием Торонги? — Удивлённо покачал головой наставник. — Неожиданно.

— Тейго Бора интересуется и давно… А если верить информации нашего юного слушающего, то именно он и возглавит эту самую экспедицию. Вот только одного не понимаю, зачем ему было проводить эту поездку через университет? Решил не напрягать счета Дома и удовлетворить своё любопытство за счёт Империи? Мелковато как‑то.

— Согласен. Тырить мелочь по карманам совсем не в обычае у Подводного Дома. — Кивнул Химм.

Глава 5

Судьба или случай… какая разница?

Духи… они такие разные… есть духи, привязанные к предмету, как мои Броги и Кицунэ, есть духи места, как, например, дух дома Рона в Сейне. Но есть и другие. Пусть их осталось не так много, как было во времена той же Эпохи Мистического Расцвета, но они есть. Свободные духи. Хотя это название несколько условно. Скорее их тоже можно отнести к духам места, но люди над таким сущностями не властны. Я, как и нынешние мои коллеги — слушающие, просто не умею покорять свободных духов. Да и, честно говоря, вообще слабо представляю себе, как такое возможно. Возьмём, к примеру, духа леса. Такой леший запросто прожуёт и выплюнет десяток слушающих. Убить его можно, хоть и хлопотно. Но покорить? Увольте… Или дух реки… такой вот водяной с лёгкостью запинает Мастера Воды и не запыхается. С духами рощи, например, можно договориться. Насколько я знаю из нашего с дриадами краткого общения, они не склонны к буйству, хотя проблем могут доставить ой как немало. Но это будет не покорение, а именно договор, контракт, который подразумевает обязательное расторжение, причём при жизни человека — контрактора. То есть передать по наследству такой договор нельзя. Дух просто не посчитает необходимым ему подчиняться. Вынудить же… ну, насколько я знаю, последнего наглого слушающего, пожелавшего пригрозить духу уничтожением его рощи, в этой же самой роще и нашли, причём по принципу: «одна нога здесь, другая там»… хм, одним идиотом меньше, и дышать сразу станет легче, что тут ещё сказать?

А ещё есть духи стихий. Самые странные и неуловимые из всех мистических созданий, не привязанные ни к месту, ни к предмету. И если с обычными духами всегда есть шанс договориться или хотя бы понять друг друга, то эти… существа отличаются даже от своих сородичей полной чуждостью разума. Их эмоции непредставимы и способны свести с ума любого духа или слушающего. Хотя есть легенда, что силы стихий когда‑то покорились людям именно благодаря этим непостижимым существам. Уж не знаю, был ли это их дар или проклятие, но все мои знакомые духи абсолютно уверены в том, что власть над стихиями люди получили именно от Старших… И не верить им у меня нет никаких оснований, поскольку лгать слушающим способны лишь «свободные», то есть непокорённые духи. Хотя, конечно, возможен вариант, что они просто искренне верят в правдивость этой легенды… Не знаю. Да и не так уж важно это, в конце концов. Правда?

— То есть ты хочешь сказать, что стихия Ветра повинуется мне только потому, что когда‑то какой‑то дух решил подкинуть моим предкам этот дар? — Задумчиво проговорила Имма, запуская над ладонью миниатюрный смерчик.

— Кто знает? Духи считают, что это именно так. — Я пожал плечами и улыбнулся. — А хочешь услышать стр — рашную ересь?

— Ну‑ка? — Заинтересовалась блонда.

— Духи не верят в Великого Духа. — Театральным шёпотом сообщил я ей…

— Эм — м… как это? — Опешила Имми. В ответ я только руками развёл.

— Вот так. Не верят и все. В Старших верят… а в Великого Духа, нет.

— Именно поэтому Храм Великого в течение пятисот лет устраивал гонения на мистиков. Ведь те, общаясь с духами, несли ересь. — Голос Химма раздался за нашими спинами весьма неожиданно. Старик умеет передвигаться бесшумно… даже для меня. — Имма, к возвращению я жду от тебя эссе на тему…

— Гонений мистиков? — Со вздохом откликнулась та, но Химм, как обычно, показал свою зловредность.

— Зачем же? Меня вполне устроит описание событий, повлёкших за собой падение авторитета Храма Великого. И надеюсь, на сей раз ты обойдёшься без подсказок Кота и его невидимых друзей. — Наставник усмехнулся, а Имма зарделась, вспомнив одну из своих попыток упростить выполнение его задания путём привлечения Броги в качестве одного из источников информации. Получившийся бред я даже озвучивать не стану. Все‑таки мышление духов сильно отличается от человеческого… как и интересы…

— Обещаю не подсказывать ей ответ, наставник Химм. — Бросил я вслед удаляющемуся в сторону гаража старику.

— Ко — от! — Имма нахмурилась. Я же дождался, пока автомобиль Химма скроется за деревьями, и лишь убедившись, что он покинул территорию особняка, а вокруг нас нет этих вездесущих печатей, подмигнул подруге.

— Не вешай нос. Не только духи могут помочь в этом деле. — Тихо проговорил я, склонившись к ушку девушки. — Есть и иные способы, таинство которых я могу тебе открыть. Ты готова?

— Да. — Так же тихо прошептала Имма, а в следующий миг я положил ей на руки планшет.

— Вот! — И уже еле сдерживая смех, договорил, — Большая Сеть!

— Что… как… КО — ОТ! Ты издеваешься?! — Дошло наконец до прижимавшейся ко мне и тихо млевшей блонды, и я, не дожидаясь продолжения, сорвался с места. Хорошего понемножку! Догонит, побьёт, а мне ещё завтра на выставку идти вместе с Ринной и Иттой. Дамы не поймут, если я буду подсвечивать наш путь фонарём под глазом… — Кот! Я тебя убью — уууу!

Не сегодня, мелкая… Я перемахнул через забор и помчался к воротам, отделяющим Сейну от остального города. Ветер бьёт в лицо, низкое закатное солнце льёт на землю алый свет, а над городом плывёт аромат отцветающей осенней пайлы… хо — ро — шо…

Я свернул в парк и, сбавив ход, размеренно побежал по узкой, петляющей меж деревьев дорожке. М — да, а ведь давненько я не говорил так много, как сегодня… с другой стороны, неплохо расслабился… и отогнал тоску по «той» жизни. Бывает, накатывает на меня такое, и честно говоря, если бы не Имми, одному богу известно, как бы я справлялся с этими «приступами». Так что, спасибо ей…

Сворачиваю в тень раскидистой пайлы, и в глазах темнеет. Привычно, но… неожиданно. Как‑то поотвык я от таких резких переходов, м — да… Цвета чуть бледнеют, перспектива искажается, а сил будто становится втрое больше, и я, взвившись над землёй, цепляюсь за ветку. Подо мной кружатся осыпающиеся лепестки мелких багровых цветов, покрывающих пайлу. Прыжок, ещё один… темной тенью мчусь по переплетениям ветвей, с кроны на крону, нос наполняют миллиарды ароматов, уши ловят тысячи и тысячи новых звуков, а тело обволакивают потоки силы. Всплеск!

Застываю на месте. Глаза шарят по далёкой земле, а в нос бьёт запах чуть застоявшейся воды. Большой пруд? Точно… А вот и то, что меня так напрягло. У меня что, судьба такая, спасать девчонок от насильников?!