Кот и Шредер

А странности лучше всего изучать на расстоянии. Именно поэтому, я уселся на пол в коридоре, обосновавшись у самой лестницы в подвал, и вскоре вокруг меня уже был целый ворох листов, украшенных затейливыми печатями. Правда, спустя четыре часа я был вынужден констатировать, что толку от них — ноль. Ну… почти. Все‑таки они не смогли мне показать вообще ничего. Даже того, что в подвале ещё вчера побывало, как минимум, пять человек. Вывод? Кто‑то или что‑то подчистило все следы своих действий. А это уже показатель…

Отойдя от транса, в котором пребывал все это время, пытаясь считать хоть что‑то со своих печатей, я посмотрел на чернеющий проем в конце лестницы и тяжело вздохнул. До чего же… лениво. Но гонорар просто так мне все равно не заплатят, а значит, придётся отрывать пятую точку от нагретого ею паркета и приниматься за работу. Вот только идти в подвал не подготовившись — глупо…

И вновь переход незаметно меняет восприятие. В нос тут же бьют тысячи ароматов, но их перебивает один — единственный запах, идущий из подвала. Сухой и раздражающий… непонятный. Никогда такого не ощущал. Хотя — я… чем‑то смахивает на аромат старых книг. Но очень отдалённо… нет, что‑то другое… но… не помню.

Тихонько фыркнув, я спрыгнул вниз, сходу преодолев весь лестничный пролёт, и, мягко приземлившись, медленно вошёл в открытую дверь. Тишина… Изменившееся зрение легко выхватывает в полумраке кружащуюся в воздухе пыль, поднявшуюся с пола при первом же моем шаге. Вот откуда этот запах… Я аккуратно двинулся вперёд, внимательно оглядывая огромное пространство под сводчатыми потолками, поддерживаемыми массивными колоннами.

Пусто, пыльно… только строительный инструмент разбросан по каменному полу, но и он покрыт пылью так, словно лежит здесь уже лет двадцать. Ничего не понимаю. Откуда её здесь столько?! Вроде бы никто здесь ничего не сверлил. Да и аромат совсем не похож на запах каменной пыли или бетона.

Мягко ступая по полу, стараясь не поднимать вокруг облака потревоженной пыли, я обошёл подвал по кругу и, не обнаружив ничего интересного, наконец, добрался до неаккуратного пролома в дальней стене подвала. Вокруг обломки кирпича, которым когда‑то, очевидно, был заложен арочный проем меж двумя полуколоннами, а за ним — все та же пыльная темнота.

Фонарь из запасов Холла, который я привёз с собой, ярко вспыхнул, освещая большую часть подвала и комнату за проломом. По стенам заметались тени, но едва подвешенный на крюк под потолком, светильник перестал раскачиваться, тут же угомонились. Я окинул взглядом освещённый фонарём «тайник». Действительно, пустое помещение с почерневшими, словно закопчёнными, кирпичными стенами и очень низким потолком. Или так кажется из‑за того, что пол в «тайнике» находится на добрый метр ниже, чем в подвале? Хм… в общем, ничего необычного…

Не заметив крупный осколок стены, я запнулся об него, и вездесущая пыль тут же попыталась забить мне нос. Ап — чхи! Взвившееся от моего неловкого движения, облако разлетелось в стороны, мелькнув серебристыми отблесками в свете фонаря. Помотав головой и фыркнув, я убедился, что чих не повторится и, пусть и с некоторыми опозданием, обволок своё тело щитом воли — этакой своеобразной «плёнкой» из силы, столь любимой стихийниками в бою. Правда, они предпочитают усиливать её сутью подчиняющейся стихии, а мне приходится обходиться так называемым базовым щитом. Стихии‑то мне не доступны…

Порыв невесть откуда взявшегося ветра растрепал мне волосы, и из пролома донёсся тихий сухой шорох. Отвратительный звук. Хуже чем железом по стеклу. Глянув на пол «тайника», я невольно попятился. Потоки пыли, словно змеи, заскользили по нему, извиваясь и издавая тот самый, так не понравившийся моим чутким ушам, звук.

Чувство опасности взвыло сиреной, и я шарахнулся в сторону. А на том месте, где я только что был, вспух целый смерч из пыли… Угрожающее и очень непонятное зрелище. Зато стоило этому явлению уплотниться, как в пространстве начало расплываться ощущение присутствия духа… или духов. Я сжался, внимательно следя за все уплотняющимся пыльным смерчем, с нарастающей скоростью вбирающим в себя все новые и новые змеящиеся по полу потоки пыли, ползущие к нему со всего подвала. Концентрация запаха стала просто непереносимой… И тут я вспомнил его. Точно такой же запах забивал нам ноздри в январе сорок пятого… Это не пыль! Это прах! Прах сожжённых людей…

Это был очень долгий бой… дух праха оказался почти неуязвим. Привычные и никогда до этого не отказывавшие мне в сражении, когти не могли нанести ему никакого вреда. Правда, и смерч не смог растворить меня, как недавно несчастных рабочих. Прах просто сгорал, уходил в дым, коснувшись моего щита воли. Каюсь, я не сразу понял, в чем дело, но когда до меня дошло… когти запылали огнём ярости от разбуженных воспоминаний. Воспоминаний, которые, как мне ещё недавно казалось, уже никогда ко мне не вернутся… И смерч сначала отступил, а потом и вовсе опал, под их ударами. Осыпался все тем же невесомым пеплом на каменный пол. Сконцентрировавшись, я опустил щиты, и вал силы воли, пылающий белоснежным огнём, покатился от меня во все стороны. Пепел искрил и вспыхивал, устремляясь к потолку почти невидимым дымом, а помещение наполнил неслышный, но от этого не менее душераздирающий вой десятков душ… духов, павших жертвами чьего‑то давнего эксперимента.

Встретил бы я того торонгца, выпотрошил бы скотину… Только сначала надо отдохнуть… немного. А то что‑то устал… Я вздохнул и, свернувшись в клубок на чистом, без единой пылинки полу, провалился в сон.

Проснулся я резко, рывком… и не сразу понял, от чего. Но, через несколько секунд, прислушавшись к окружающей тишине, я понял, что разбудил меня не звук, а… что‑то другое.

Обратный переход я, оказывается, совершил ещё во сне, так что, поднявшись с холодного пола, невольно поморщился от ломоты в теле но, встряхнувшись и сделав пару гимнастических упражнений, я почувствовал себя куда лучше. Даже усталость, ещё минуту назад прижимавшая меня к земле, отступила, сменяясь ощущением наполняющей тело, струящейся по жилами силы. Передёрнувшись от забравшегося под майку холода, я убедился, что тело слушается безупречно, и принялся рыскать по освещённому фонарём подвалу, пытаясь найти то, что меня разбудило. Никакой опасности я сейчас не ощущал, а потому не особенно и осторожничал.

Отыскать потревоживший мой сон предмет труда не составило. Теперь, когда подвал и тайник не экранировал прах сожжённых, я очень чётко ощущал идущее из найденной рабочими комнаты возмущение потустороннего. Словно накатывающие тёплые волны… Порыскав по тайнику, я, наконец, обнаружил их источник. Небольшое кольцо, вделанное в стену чётко над проломом. Неудивительно, что хозяин дома его не заметил. Даже стоя в самом проломе, увидеть его нереально. А он ведь сюда заходить побоялся… и правильно сделал, кстати говоря.

Чуть поколебавшись, я решительно ухватился за кольцо силой воли и потянул на себя. Скрип и скрежет проехались по моим ушам, с потолка посыпался какой‑то мусор… а следом на пол рухнула лестница. Точнее съехала.

Ха, теперь понятно, почему здесь пол ниже, чем в остальном подвале… А над нами… Я задрал голову вверх и, прикинув планировку дома, довольно хмыкнул. Есть, есть там соответствующий подъем. Возвышение в большом зале. Вот вам и тайник над тайником, да… Проверив лестницу на прочность и убедившись, что каменному дереву сотни лет нипочём, я вздохнул и решительно ухватился за перекладину. Не прощу себе, если хотя бы одним глазком не взгляну на заначку торонгца. Любопытно же!

Разогнав темноту в комнате фонарём Холла, я обвёл взглядом забранные толстым гранёным стеклом стеллажи, заполненные книгами, стол, запертое бюро в углу, и мои губы помимо воли разошлись в широкой улыбке… Вот это находка! Кабинет мистика, самый настоящий! А там, внизу, судя по замеченным мною полустёртым печатям на полу, заклинательный покой. Так… до приезда Дока осталось немного времени. Машина у него вместительная, может, сможем увезти эти сокровища в один заезд? Постараемся, но… желательно к его приезду уже вытащить все вещи на улицу, чтоб не вздумал отказаться. Оставить находку хозяину дома? Ага, сейчас! Других слушающих я не знаю, и учиться мне не у кого, так что находка библиотеки настоящего мистика, несказанная удача для меня, и я не намерен её профукать!

Глава 4

Широкая белая полоса

Мой «шофёр» шипел, скрипел и шёпотом матерился, но все‑таки пошёл навстречу и, спустя час после его приезда, все без исключения книги, записи и вещи из кабинета торонгца перекочевали в катафалк. Да, до его возвращения я не успел вытащить все, что хотел забрать с собой из этого дома. Все‑таки проспал я после боя несколько дольше, чем мне казалось. Пришлось Доку помогать мне совершать кражу… о чем я, естественно, и не подумал ему сообщить. Лишь обронил, словно ненароком, что «заказ» был только на одну — единственную вещь из тайника, о которой как‑то прознал Холл… Ну а обещание притащить в кабинет Дока хороший хирургический набор с целительскими артефактами, заставило его «забыть» об остальных предметах и книгах, вытащенных мною из дома. Вот и ладушки… Правда, тысячи полторы из гонорара придётся вычесть, но с другой стороны… если прикинуть стоимость моих находок, то эти деньги составят едва ли пятую часть от общей цены добычи. Все‑таки за книги и артефакты мистиков коллекционеры готовы платить бешеные деньги… Хм.

А вот светить трофеи перед Касимами я не хотел совершенно. Именно поэтому мы с Доком прокатились до задних дверей «Чайного Дома», чтобы не пугать туристов на Храмовом проспекте, и переложили заботу о грузе на неширокие, но несомненно крепкие плечи ллона Тиррона.

И лишь после заказа всего желаемого Доком в одной небольшой конторе, занимающейся медтехникой, я, наконец, распрощавшись с этим… хомяком в котелке, смог созвониться с Холлом. Описание ситуации не заняло много времени. Я честно признался Барахольщику обо всем, что нашёл в кабинете торонгца, и не преминул сообщить, что забрал найденные в тайнике книги. Холл, конечно, тут же разразился тирадой, сводящейся к одному — единственному требованию: «делись!». Пришлось пообещать скинуть ему почти все заклятые предметы, найденные в кабинете, в счёт его доли. Коллекционеры будут рады. И лишь после этого я смог рассказать ему о перипетиях состоявшегося боя.

— Значит, больше там ничего нет… опасного? — Поинтересовался Холл после небольшой паузы.

— Нет.

— Что ж. Заказ выполнен… осталось дождаться пока Серый завершит свою часть. — Задумчиво проговорил Барахольщик.

— Кстати, а с чего заказчик так не любит Мистпол? — Спросил я, присаживаясь за столиком на веранде любимого кафе.

— Ха! А ты что, не знаешь их правила? Сошедший с ума дух места, это очень хорошее основание, чтобы забрать дом в казну с минимальной компенсацией владельцу. Учитывая, что никаких предметов в тайнике хозяин дома не увидел, он и пришёл к выводу, что там буйствовал именно дух места. А отдавать недавно купленный дом за бесценок, владельца жаба задушила. Так‑то… — Поведал мне Холл и, после короткого прощания, отключился. А я, наконец, смог насладиться вкусным ужином, принесённым мне улыбающейся Чин. Хо — ро — шо! От удовольствия, я чуть не заурчал… или все же? Иначе с чего бы Чин так рассмеялась.

— Настоящий Кот. — Проговорила она. Ну вот, что я говорил? Сейчас ещё и по голове погладит…

Впрочем, я не возражаю. После такого суматошного дня немного ласки мне точно не повредит… Хм, заглянуть что ли на улицу Хризантем, сбросить давление? Я задумчиво глянул на людей, снующих туда — сюда по вечернему, залитому морем огней проспекту, и с неудовольствием вспомнил, что сегодня выходной день. А значит, у хризантем «горячая пора»… Эх! Ладно, тогда пойду домой. Хоть высплюсь по — человечески. Вложив в книжку счета плату за ужин, я поднялся из‑за стола, но не успел сделать и пары шагов, как рядом появилась уже успевшая переодеться Чин.

— Проводишь меня до дома, Кот? — Спросила она… и я понял, что сон мой откладывается. Ну, в самом деле, не могу же я позволить первой красавице «Чайного Дома» возвращаться в Бокко в одиночестве? Обычно‑то её ллон Тиррон на машине подвозит, как и остальных официанток, но сегодня он, кажется, куда‑то умотал… собственно, когда мы с Доком приехали сюда с «добычей», директор как раз собирался куда‑то уходить…

— Идём. — Кивнул я, подставляя Чин руку, за которую она тут же уцепилась, без малейшего колебания, кстати говоря. Не то что мои Юста с Иммой. Девчонки до сих пор краской заливаются, беря меня под руки… Хотя, не могу спорить, это умиляет.

Шли мы недолго и до Бокко не добрались. Под весёлое щебетание Чин свернули в один из переулков у Храмового проспекта и, миновав несколько строений, оказались у длинного пятиэтажного дома с ухоженным садиком во дворе, где Чин и остановилась.

— Хм… и где это мы? — Поинтересовался я.

— У моего нового дома. Я теперь здесь живу. — Гордо сообщила девушка, не скрывая радостной улыбки.

— А мама с братом?

— В соседней квартире. Идём, я хочу показать тебе своё новое жилье. — Ухватив меня за руку, Чин набрала скорость и уже через несколько минут мы оказались у двери ведущей в её квартиру. Щёлкнул замок, и девушка подтолкнула меня в спину. — Заходи — заходи. Посмотришь, как я теперь живу… Ллон Тиррон предложил мне должность второго повара, я согласилась, и он тут же выплатил аванс… Так что, я не стала терять время и сразу договорилась с хозяином дома о съёме жилья. Вот…

Действительно, квартирка оказалась очень уютной. Маленькая, да. Комната, кухня, санузел и прихожая… но по сравнению с жильём в Бокко, это дворец. Я взглянул на довольную девушку и, невольно поймав её яркие, так и плещущие эмоции, неожиданно для себя смутился. Будто в замочную скважину подсмотрел… Впрочем, мне довольно быстро удалось справиться с собой, так что предложение выпить чаю я встретил абсолютно спокойно. С Чин вообще очень просто. Несмотря на беды, она сохранила какую‑то непробиваемую уверенность в том, что когда‑нибудь все наладится. С учётом её врождённого оптимизма, веры в людей и доброты, получился тёплый и очень светлый человек, рядом с которым просто невозможно чувствовать себя не в своей тарелке. По крайней мере, долго. Она своей «уютностью» прогоняет любую неловкость на раз.

— Кот, если бы ты знал, как я тебе благодарна. — Неожиданно прервав своё щебетание чуть ли не на полуслове, вдруг протянула Чин… Поднялась из‑за стола и, во мгновение ока оказавшись рядом, решительно уселась мне на колени… На фиг улицу Хризантем! Что я не понял, зачем она на самом деле привела меня к себе в новую квартиру? Если женщина просит, отказывать нельзя. А глаза Чин просили… требовали… и затягивали в такой омут, вынырнуть из которого оказалось бы не под силу ни одному праведнику! А я не он. Я — Кот! И не желаю сопротивляться. Капитулирую.

Утро было… приятным, нежным и светлым. Как и положено быть утру, встреченному в постели с красивой и совсем не «чужой» девушкой. И даже неопределённость наших дальнейших отношений не могла его омрачить.

— М — м… Ко — от… — Проснувшаяся Чин сонно похлопала ресницами, заползла на меня, довольно улыбнулась… и снова задремала. Негодница!

— Завтрак? — Спросил я, потянув её за локон. Девушка нехотя приоткрыла глаза.

— Хорошая идея… — Согласилась она и неожиданно резво скрылась под одеялом. М — м… вообще‑то я хотел предложить приготовить завтрак для неё, но… такой вариант мне как‑то даже больше нравится.

Из постели мы выбрались только к обеду, который и принялись готовить на пару. Чин пыталась сначала отстранить меня, но я не сдался. В результате получилось небольшое кулинарное соревнование, которое я, честно признаюсь, проиграл… и нет, это не было моей уступкой. Чин действительно талантливый повар, так что я не удивлён предложению ллона Тиррона. В последнее время популярность «Чайного Дома» растёт, и Мако не всегда справляется. Так что, второй повар будет только кстати. А уж «построить» помощников Чин сможет… не вопрос.

Как оказалось, этот воскресный день ллон Тиррон выделил девушке на улаживание личных дел и переезд. Вот только даже повидавший Бокко директор и предположить не мог, что собственные вещи целой семьи можно перевезти в багажнике обычного такси. Так что, с этим делом мать и брат Чин справились ещё вчера. И даже успели навести порядок в обеих квартирах, пока их дочь и сестра была на работе. Ну а когда я заявился в «Чайный Дом»…

— Я решила, что это судьба. — Закончила свой рассказ Чин и, поцеловав меня, принялась убирать посуду со стола. Но уже через несколько минут, сгрузив грязные тарелки в мойку, девушка вдруг резко обернулась и, прикусив губу, наградила меня задумчивым взглядом. Я вопросительно поднял бровь. — Ты же сегодня останешься со мной…

Не знаю, чего больше было в этих словах, вопроса или утверждения, но я решил ответить.

— Если ты этого хочешь…

— А ты?

— А что я здесь делаю?

— Ко — от!

Ну, вот что за манера так тянуть моё имя, а? Сначала Имма, потом Юста, теперь… Какая‑то нездоровая тенденция просматривается, хм… Закончить мысль мне не удалось, поскольку порозовевшая Чин, так и не сдержав улыбки, решила прекратить этот бессмысленный диалог самым радикальным способом. Вот только переместиться на кровать мы не успели. Стоило мне опустить принесённую из кухни девушку на постель, как раздался звонок в дверь… и Чин заметалась по комнате в поисках одежды. Ну да, открывать дверь гостям, будучи в одной майке… причём моей, явно не лучшая идея. Поймав прилетевшие мне в лицо джинсы, я тоже оделся и, накинув на разворошённую постель огромный плед, слинял на кухню.

— Чин, почему ты так долго? — Голос её младшего брата разнёсся по квартире всего через полминуты, но… надо знать этот реактивный веник по имени Корр, чтобы понять, для него это и в самом деле слишком долго!

— Привет, чемпион. — Выглянув из кухни аккурат в тот момент, когда Чин хмурила лоб в попытке придумать достойный ответ, я помахал Корру рукой. — Как успехи на ниве боевых искусств?

— А, Чин! Почему ты не сказала, что к нам в гости Кот пришёл?! — Тут же завопил этот двенадцатилетний кошмар учителей. Девушка благодарно мне улыбнулась и, пока её глазастый младший брат переключался на новую цель, принялась судорожно застёгивать пуговицы блузки. Впрочем, конспирация провалилась.

— Пф! Сестрёнка, сначала тебе следовало бы надеть бюстгальтер, а то блузка слишком тонкая, просвечивает… знаешь ли. — Не оборачиваясь к сестре, небрежно проговорил Корр и смерил меня долгим взглядом. — А ты, Кот… надеюсь, понимаешь все последствия своего поступка? Мама будет в ярости…

— Понимаю. Сколько? — Изобразив безысходность, спросил я. Корр просиял.

— Пять! — Чего — о?! Слипнется же! Увидев мой взгляд, мелкий хмыкнул и чуть сдал назад. — Ладно, четыре.

— Не больше одной коробки, и ты пообещаешь, что не станешь есть весь шоколад сразу. — Подзатыльник сестры поставил точку в требованиях шантажиста.

— Убедила. — Со вздохом признал победу красоты над коварством Корр.

Глава 5

Труба зовёт…

Все‑таки у Касимов, как гостей, есть и плюсы… Правда, думается мне, что это больше заслуга Кима, умудряющегося одновременно сдерживать своего духа, племянника и его духа. По крайней мере, от их любопытства на тему моих дел я был избавлен. Отрадно… А ведь я действительно опасался, что они начнут меня расспрашивать, но нет, обошлось.

А вот Имма с Юстой оказались куда любопытнее и очень интересовались, где я пропадал все выходные. И если Юста, ввиду… хм… неопределённости, скажем так, наших отношений, была сдержана, то мелкая вовсю апеллировала к нашей «дружбе» и наседала на меня почти всю неделю. Хорошо хоть, обижаться не вздумала. А вообще, судя по её лукавым взглядам, блонде просто понравилось меня доводить. Что я могу сказать? У неё это почти получилось.

— Прям, как Шредер! — Радостно заявила Имма, когда я, в очередной раз не выдержав её приставаний, фыркнув, переселился на крышу веранды, выходящей на маленький задний дворик моего дома. Свесив голову вниз, я заметил, как Юста осуждающе покачала головой, но так и не понял, кому предназначался этот жест. Имме, за курощение и низведение, или мне, за неприличное поведение.

— Кстати, Кот, а куда делся твой питомец? — Поинтересовалась Юс. — Что‑то его давно не видно.

— Ходит где‑то. — Пожал я плечами. Ну, не говорить же гостям, что зверю просто не нравится все это столпотворение в моем доме? Могут ведь и неправильно понять… — Нагуляется, вернётся.

— Да… а если он придёт на каникулах? — Вдруг забеспокоилась Имма.

— И что? Как я понимаю, Шредер весьма самостоятелен, и уже не раз исчезал на долгое время. — Пожала плечами Юс.

— Ты не понимаешь! — Блонда подскочила с мягкой подушки, несколько штук которых Юста предусмотрительно разбросала по полу веранды, когда мы устраивались здесь пить чай. — Кот на каникулы уедет по делам, а потом к нам в гости. То есть здесь он не появится. И что будет делать Шредер? В Сейну пойдёт? Так мы всей семьёй уезжаем в первый же день каникул и не вернёмся до начала следующей четверти.

— Кот уе… вы уезжаете? — Тихо проговорила Юста, переводя взгляд с Иммы на меня. М — да, как‑то я позабыл сказать Юс об этом. И похоже, та же самая мысль пришла в голову и блонде…

— Хм. Ю — ус! А ты не хочешь составить мне компанию? — Протянула мелкая. Спелись… Вот что фингал животворящий делает.

— В смысле? — Не поняла погрустневшая староста. У неё даже голос каким‑то безжизненным стал.

— Ну, в имении с нами будет сестра с подругами. А они меня достают… и вообще считают маленькой. Так и норовят потискать, словно я котёнок какой‑то. — Чуть смутилась блонда. Действительно, не зря же я её мелкой зову. Рост у Имми и впрямь небольшой… по сравнению с Иттой, конечно.

— Ты… ты хочешь пригласить меня на каникулы в ваше имение? — Дошло до Юсты. И без того большие глаза старосты стали ещё больше от удивления. Хм, я думаю… дочери сенгала удостоиться приглашения в гости от уважаемого Дома, это… сильно. И несёт совершенно иной подтекст, нежели совместная загородная поездка молодого человека и девушки. Эти мне условности… хех.

— Ну… да. — Изобразила смущение Имма. Точно изобразила, я‑то чувствую. И договорила, — ну, если у тебя нет каких‑то особых планов… Да и мама будет рада… ты ей понравилась.

— О! — Юста на миг замерла, а потом, оживившись, решительно тряхнула головой. — Я буду рада составить тебе компанию, Имма Рона.

Произнося ритуальную фразу, Юста не поленилась встать со своей подушки и отвесить блонде неглубокий, но уважительный поклон.

Вот и разобрались, вот и замечательно…

— Я рада! — Констатировала мелкая, улыбаясь во все сорок шесть зубов. Юста ответила ей такой же широкой улыбкой. Точно, спелись… не — не — не, это дело надо как‑то притормозить… или уже поздно?

— Кстати, думаю, с Шредером проблем не будет. — Как бы невзначай проговорил я. — У него не только здесь имеется своя кормушка. Он, между прочим, и в Храме частый гость. Да и в паре кафешек на проспекте я его видел и не раз. Так что, думаю, голодным он не останется.

— Точно! Я тоже его там видела! В «Чайном Доме»! — Щёлкнув пальцами, мгновенно переключилась Имма.

— А у него есть вкус. — Удивлённо покачав головой, проговорила Юста. — Одно из лучших заведений на Храмовом проспекте, надо же…

— Разве? А я никогда об этом не слышала. — Нахмурилась блонда.

— Неудивительно. — Отмахнулась Юс. — Это слова мамы Лины… но их никогда не напечатают ни в одном гастрономическом сборнике… Если, конечно, директор «Чайного Дома» не оплатит рекламу. А он не оплатит… мама Лина предлагала помочь, но ллон Тиррон сказал, что кафе работает на радость людям, а не для хвастовства владельцев.

— Подожди… мама Лина… это… если ты, Юста Феррон, значит, Лина Феррон, твоя мама?! — Изумлённо воскликнула Имма.

— Эм — м, ну да… точнее, она младшая жена моего папы и мама моей сестры Оллы.

— Одуреть! Я учусь в одном классе с дочерью легендарной Лины Феррон. — Как‑то обескуражено проговорила блонда, переводя потерянный взгляд с меня на Юс. Ну да, сенгал самого большого района Тако — Прибрежного, это ерунда, а вот некая Лина Феррон… не понимаю. Лично я куда больше уважения испытываю к отцу Юсты, мало того что сумевшему ужиться аж с двумя жёнами, так ещё и умудрившемуся пробиться на не самую маленькую должность в вотчине Домов, не будучи при этом отпрыском одного из них или даже представителем сколько‑нибудь богатой фамилии. Упорный дядька, да… и терпеливый.

— Хм… поясните? — Осторожно поинтересовался я. Ну, в самом деле, кто такая эта Лина Феррон, что дочь Рандона Рона т а к о ней отзывается?

— Кот, как тебе не стыдно! Лина… она же… она лучший кулинарный критик во всей империи, вот! — Тут же возмущённо взвилась Имма. — Да ты, каждый раз обедая у нас, ешь блюда приготовленные по её рецептам!

— Понял, осознал, раскаялся… — Кивнул я и, заметив настороженный взгляд мелкой, добавил для верности. — Исправлюсь. Честно.

— А… Ю — ус… — Вроде бы успокоившись, Имма обернулась к тихо посмеивающейся старосте и просительно заглянула ей в глаза. — А… если я принесу книгу… ты не могла бы…

— Конечно. — С готовностью кивнула Юста, моментально поняв, о чем хочет попросить блонда. — Приноси, я передам маме Лине, и она обязательно подпишет.

— Неси три. Разных. — Посоветовал я.

— Зачем? — Не поняла Имма.

— Ты. Ринна. Итта… — Пояснил я и, подумав, договорил. — Каникулы. Подруги Итты.

— О да! За такой подарок, Итта оставит меня в покое до конца года, как минимум. — Расплылась в довольной улыбке мелкая, на что Юста, уже не сдерживаясь, весело рассмеялась.

А я задумался о той самой «рекламе». Слышал я об этом предложении от ллона Тиррона, но так, мимоходом, и, честно говоря, подумал тогда, что речь шла о его беседе с каким‑то агентом. А оно вон как, оказывается. Хм… с другой стороны, не могу не признать правоту директора. «Чайный Дом» и без рекламы довольно бойкое, доходное место с хорошей кухней и своим шармом. Портить его наплывом такийских модников, на мой взгляд, последнее дело. Да, доход возрастёт, но с приходом «гламурья» исчезнет все своеобразие и тот домашний уют, что мне так нравится. В общем, молодец ллон Тиррон, понимает, что действительно важно, а что суета сует и томленье духа…

Как‑то незаметно подкрался вечер, и мы, закончив чаепитие, сопровождавшее работу над домашним заданием и помощь Имме в разгрызании гранита математической науки, которую мелкая, кажется, органически не переваривает, разошлись по домам. Я, наверное, должен был бы проводить девушек домой, но приехавшая за Иммой машина избавила меня от этой необходимости. Нет — нет, ничего не имею против романтических прогулок вечером под ручку с красивыми девушками, но… не под осенним холодным дождём же, правильно? Именно поэтому я и предложил блонде вызвать машину. Да и… провожать девушек до дому, сидя в машине одной из них, мне было как‑то не по душе… Неправильно это.

Получив на прощание два поцелуя, моментально согревшие мои щеки, я усадил Имму и Юсту в приехавшую машину и, махнув рукой ехидно улыбающемуся Химму, сидящему за рулём, ушёл в дом. Мне ещё предстоял разбор безделушек, найденных в доме сгинувшего в веках торонгца. А их там было немало, и разобраться с этим делом нужно было до начала каникул. Учитывая, что помимо обычных заклятых предметов вполне бытового характера, там имелись и инструменты мистика, назначения многих из которых я просто не знал, занятие это должно было растянуться надолго…

Собственно, для того, чтобы хоть как‑то разобраться в незнакомых вещах, мне пришлось даже втихую притащить домой десяток книг, «тиснутых» из того же дома. И осторожничал я не зря. Ней — Рорра — абсолютно беспардонное существо, и если бы не внимательный присмотр за ним Броги и Кицунэ, он бы уже давно перерыл мою спальню, в поисках интересных духу вещиц. И даже Ким не всегда может справиться с этим гиперактивным толстяком.

В общем‑то так и прошли последние недели, оставшиеся до каникул. Учёба, домашняя работа с Юстой и Иммой, прогулки с ними по парку, вечерняя возня с артефактами. Редкие посиделки за чашкой чая с Касимами… и не столь редкие встречи с довольной и цветущей Чин, радующейся моим визитам не меньше Иммы или Юс.