Древняя Русь. События и люди

1447 — Шемяка вынужден был отпустить из Каргополя увезенную им в качестве заложницы мать великого князя Софью Витовтовну. Летом того же года было заключено мирное соглашение между Василием II и Шемякой. Однако Шемяка не оставил своих намерений, не прекратил попыток сколотить новый блок против великого князя, обращаясь за содействием и к казанскому царевичу Махмутеку, и к новгородцам; Иван Можайский наладил контакт с польским королем Казимиром IV, призывая его занять московский стол. Не возвратил Шемяка и награбленного имущества великого князя, его документов (ярлыков и договорных грамот). В течение последующих лет Василий вынужден был еще не раз посылать войско против Шемяки. Лишь в 1453 г. Шемяка, находившийся в то время в Новгороде, был отравлен: посланный Василием дьяк Степан Бородатый подговорил боярина Шемяки Ивана Котова, и повар Поганка подложил яд в курицу, приготовленную для строптивого князя. Сын Шемяки Иван бежал в Литву. Так кончилась многолетняя феодальная распря, победителем из которой вышел великий князь московский Василий Васильевич, получивший после ослепления Шемякой прозвание Василия Темного.

1449 — Русским митрополитом стал Иона, бывший епископ Рязанский, сыгравший немалую роль в увещевании Шемяки и защите прав Василия Темного. В этом году станет независимым от Орды Крымское ханство, которое возглавит Хаджи Гирей.

1451 — На Москву пришел татарский царевич Мазовша. Великий князь покинул город, оставив в нем, однако, свою мать, сына Юрия и многих бояр. Татары подступили к стенам Москвы 2 июля и подожгли посад. Пожару способствовала стоявшая засуха, так что огонь, бушевавший за крепостными стенами, и дым причиняли немалые страдания осажденным. Когда догорел посад, осажденные стали, выходя из Кремля, нападать на татар, а отогнав их от стен, начали готовиться к отражению возможного приступа: установили на стенах пушки, пищали и самострелы. Но наутро горожане не обнаружили противника. Татары отступили, побросав «медь и железо» и другое награбленное имущество. Москвичи приписали внезапное освобождение от осады божественному заступничеству. Вернувшийся в столицу Василий Темный отслужил благодарственный молебен, призвал восстанавливать посад, обещая свою помощь.

1452 — Еще в 1446 г. сын Улу-Мухаммеда Касым, спасаясь от брата своего Махмутека, пришел на службу к Василию Васильевичу. В 1452 г. Василий передал ему в вассальное владение Городец на Оке, впоследствии переименованный в Касимов. Здесь образовалось вассальное Касимовское царство, которое просуществует еще два столетия и будет играть немалую роль в отношениях Руси с Казанским ханством.

В этом году княжич Иван Васильевич женился на Марии, дочери Бориса Александровича Тверского.

1453 — От пожара выгорел Московский Кремль. В тот же год умерла мать великого князя Софья Витовтовна.

Год этот отмечен и событием общеевропейского значения. Турки овладели Константинополем. Прекратила свое существование некогда могущественнейшая Византийская империя. Строго говоря, величие Византии померкло уже давно. Она лишилась почти всех своих территорий в Малой Азии еще в середине XIV в., а после 1402 г. императору Византии принадлежали лишь Пелопоннесский полуостров и крошечная территория на Балканском полуострове, непосредственно примыкающая к Константинополю. И тем не менее факт захвата самого Константинополя после многомесячной его осады султаном Мехмедом II произвел тяжелейшее впечатление на все христианские страны Европы. Неизвестный древнерусский писатель, назвавшийся Нестором Искандером, оставил подробнейшее описание осады и взятия Константинополя.[141]

1456 — Московское войско отправляется на Новгород, официально — «за неисправление» новгородцев; возможно, за связь их с Дмитрием Шемякой. Вместе с москвичами на Новгород пришел и татарский отряд. Ратью, во главе которой стояли князь Иван Васильевич Стрига Оболенский и Федор Басенок, была захвачена и разграблена Руса (Старая Русса, город южнее озера Ильмень). Когда об этом стало известно в Новгороде, в Русу был направлен небольшой отряд. Московские воины одержали победу: татарские стрелки поражали коней, и всадники падали на землю, их давили упавшие кони. Предводитель новгородцев князь Василий Васильевич Шуйский и тысяцкий Василий Александрович Казимир бежали в Новгород. Посадник Михаил Туча и многие бояре попали в плен.

В Новгороде собрали вече. Видимо, обсуждались различные предложения. Во всяком случае одновременно направили посольство в Москву к великому князю и послов в Псков с просьбой о военной помощи. В Яжелбицах (в 150 верстах от Новгорода) было подписано соглашение, по которому суверенитет Новгорода был несколько ограничен: республика лишалась права на самостоятельность во внешнеполитических делах.

1459 — Хан Синей Орды Сеид-Ахмет попытался совершить набег на Русь, но на Оке татар встретил княжич Иван Васильевич «со многими силами» и воспрепятствовал переправе. Татары отступили.

1460 — В январе в Новгород приезжает великий князь с сыновьями Юрием и Андреем. Официально поездка носила сугубо мирный характер: Василий Васильевич будто бы хотел поклониться новгородским святыням и выразить уважение к правам и традициям новгородцев. Но в действительности взаимоотношения московских князей и новгородцев были напряженными. Новгородскому архиепископу Ионе с большим трудом, напоминая о возможности возмездия со стороны старшего сына Василия Ивана (оставшегося в Москве), удалось переубедить тех новгородцев, которые предлагали расправиться с вельможными гостями. Иона будто бы обратился к заговорщикам со следующими словами: «О безумные люди! Если вы великого князя убьете, то чего достигнете? Лишь еще большие тяготы на Новгород накличете, ибо сын его (Василия. — О. Т.) старший, князь Иван, как только услышит о вашем злодеянии, в тот же час попросит рать у царя (т. е. ордынского хана. — О. Т.) и пойдет на вас и разорит всю вашу землю».[142] И все же новгородцы едва не убили Федора Басенка, который возглавлял московскую рать в 1456 г.

1461 — Умер тверской князь Борис Александрович, бесспорно, один из самых выдающихся деятелей этого княжества. Борис Александрович сидел на княжеском столе с 1425 г., успешно боролся с сепаратистскими тенденциями в своем княжестве. Он принимал участие в феодальной войне, выступая союзником Дмитрия Шемяки и Ивана Можайского, но затем принял сторону Василия II, скрепив этот союз браком своей дочери с наследником престола Иваном Васильевичем. Сохранилось созданное около 1453 г. «Слово похвальное» инока Фомы, в котором Борис Александрович превозносится как мудрый политик, авторитетный даже в иных странах, как доблестный воин, князь-братолюбец, поддержавший многострадального великого князя (о том, что Борис сначала действовал на стороне Шемяки, «Слово» умалчивает) как создатель городов и монастырей, мудрый книголюб, который с каждым может вести беседу и каждого одолеть в споре. «И все люди радостно ликуют, видя, как славно стоит и красуется великим князем Борисом Александровичем богоспасаемый город Тверь».[143]

1462 — Умер великий князь Василий Васильевич. Его княжение прошло в жестоких междоусобиях, из которых великий князь, немало пострадавший, познавший поражение, изгнание, подвергшийся ослеплению, вышел победителем. Могучие соперники великого князя — Юрий Дмитриевич и его сыновья Василий Косой и Дмитрий Шемяка — были устранены с политической арены и ушли из жизни. Продолжалось укрепление централизованного государства. 

 Преемником на великокняжеском столе стал старший сын Василия двадцатидвухлетний Иван. Его братья Юрий, Андрей Большой, Андрей Меньшой и Борис получили уделы, но были полностью подчинены в своих действиях великому князю.

1468 — В поход на Казань отправился царевич Касым и воевода великого князя Иван Васильевич Стрига Оболенский. Казань взять не удалось. Не оправдались надежды Касыма стать казанским царем. Труден был путь московского войска назад: осень была дождливая и холодная, кони мерли, люди голодали. Казанцы же после ухода московского войска совершили ответный набег. Нападения ожидали Нижний Новгород, Галич, Кострома, Муром. Затем русские войска вновь «повоевали» казанские владения, а в 1469 г. Иван направил под Казань большую «судовую рать», которая одержала над татарами победу.

1470 — Часть новгородцев, возглавляемая вдовой посадника Исаака Марфой Борецкой и ее сыном, посадником Дмитрием, стала призывать к отказу от связей с Москвой. По словам летописца, они заявляли: «Не хотим за великого князя московского, и вотчиной зваться его не хотим! Вольные мы все люди — Великий Новгород, и московский князь великий многие обиды и неправды над нами чинит. А хотим за короля польского и великого князя литовского Казимира!».[144] На вече шли яростные споры представителей московской и литовской партий, доходившие до рукопашных схваток. Сторонники москвичей убеждали, что переход под владычество Литвы приведет к переходу в католичество. Так утверждает летопись. Однако летописный рассказ о событиях тенденциозен: новгородская оппозиция стремилась не столько к переходу под власть Литвы, сколько добивалась права избирать себе князей. Ее вполне устраивала, например, кандидатура Михаила Олельковича, бывшего киевского князя. Он считался вассалом Казимира, но был православным. Однако разрыв Новгородом договора с Москвой был воспринят в столице как вызов, и Иван стал готовить полки к походу на строптивых новгородцев.

1471 — В июне московское войско, во главе которого находились сам Иван, а также его братья — Андрей Большой, Юрий и Борис — и верейский князь Михаил Андреевич, двинулось к Новгороду. В состав рати входили и татарские отряды. Воеводам было приказано «жечь, и пленить, и в полон вести, и казнить без милости жителей за их неповиновение великому князю». Была взята и сожжена Руса, затем разбита новгородская рать возле озера Ильмень, причем с захваченными пленными расправлялись крайне жестоко — им велели отрезать друг другу носы, губы и уши, после чего отпускали обратно в Новгород.

Решительная битва произошла на реке Шелони. Хотя численный перевес, как утверждает летописец, был на стороне новгородцев, москвичи без труда добились победы. Дело в том, что против профессиональных ратников выступило, по существу, ополчение: новгородские посадники и тысяцкие повели в бой ремесленников — «мастеров всяких», плотников и гончаров, которые отродясь не сидели на боевом коне. По свидетельству летописца, новгородцев погибло 12 тысяч, 2 тысячи попали в плен, в числе их — посадники и бояре. Московская летописная повесть о походе на Новгород содержит драматические подробности о том, как воины разбитого новгородского ополчения блуждали по лесам, тонули в болотах, попадали в руки московских ратников. «И не было на них такого нашествия с тех пор, как и земля их стоит», — констатирует летописец.

Великий князь прибыл в Русу. Были казнены «отсечением головы» посадники Дмитрий Исакович Борецкий и Василий Селезнев, а также другие предводители «литовской» партии; часть бояр была выслана в Москву и брошена в темницы, однако «мелких людей» великий князь «велел отпущати к Новугороду». Мирный договор с Москвой, подписанный в селении Коростыни, не только существенно урезал самостоятельность Новгорода, но фактически знаменовал включение его в состав Русского государства. Кроме того, новгородцы были вынуждены выплатить пятнадцать с половиной тысяч серебром.[145]

В июле ордынский хан Ахмат «приде с многими силами под град Олексин» (Алексин, город на правом берегу Оки). Город татары сожгли, так как «в нем людей мало было, ни пристроя городного (укреплений. — О. Т.) не было, ни пушек, ни пищалей, ни самострелов, но еднако под ним много татар избиша». Ордынцам удалось даже переправиться через Оку «в безлюдном месте», но вскоре сюда подошли полки московских воевод и брата великого князя — Юрия. Татары поспешили отступить за Оку, а затем, глядя на «многыя полкы великого князя, аки море колеблющися, доспехи же на них бяху чисты велми, яко сребро блистающи, и вооружени зело», почли за благо возвратиться восвояси.

1472 — Первая жена Ивана III умерла, и великий князь женится на Зое Палеолог, племяннице последнего византийского императора Константина Палеолога, дочери Фомы — деспота Морей, остатка Византийской империи на полуострове Пелопоннес. После завоевания Морей в 1460 г. турками Зоя жила и воспитывалась в Риме. В браке Зои и Ивана III был заинтересован Рим, рассчитывавший на помощь Русского государства в борьбе против турок. Иван III в свою очередь рассматривал этот брак как престижный: удельные князья все более теряли свой авторитет, превращались в подданных великого князя, и брак с представительницами княжеских или боярских родов казался ему нежелательным. Переговоры с римским папой вел посланный Иваном Джьян Баттиста делла Вольпе, находившийся на русской службе (на Руси его называли Иван Фрязин). Русские послы были торжественно приняты папой Сикстом IV. Зоя в сопровождении брата Дмитрия, Юрия Траханиота и папского легата Бонумбре отправилась к будущему супругу. Путь ее пролегал через Сиену, Флоренцию, Болонью, Аугсбург, Нюрнберг, Любек, далее морем до Ревеля (ныне Таллинн). Русскую границу невеста великого князя пересекла у Псковского озера, где ее торжественно встретило духовенство. В Пскове Зоя посетила Троицкий собор, продемонстрировав неожиданно для сопровождавшего ее папского легата приверженность к православию. 12 ноября состоялось венчание, Зоя получила имя Софии. В браке с Иваном III она состояла до своей смерти в 1503 г.

1475 — В самом конце года Иван III приехал в Новгород, где пробыл более двух месяцев. Он участвует в пирах, которые даются в его честь, сам устраивает пиры, но одновременно принимает большое количество жалоб и жалобщиков, правит суд, казнит и обрекает на заключение. Исследователи полагают, что причинами этой поездки в Новгород были, с одной стороны, стремление завоевать популярность у горожан, привлечь их на свою сторону, отторгнув от пролитовской боярской оппозиции, с другой — под видом судебного правосудия расправиться с оппозиционным по отношению к Москве боярством.

В марте того же года русский посланник Семен Толбузин привез из Италии Аристотеля Фьораванти — «мастера», который «ставит церкви и полаты ... такоже и пушечник той нарочит (опытный. — О. Т.), лити их и бити ими, и колоколы и иное все лити хитр велми». Итальянскими мастерами (Аристотелем, Алевизом Фрязиным Миланцем, Алевизом Фрязиным Новым, Солари) были возведены кремлевские стены, Успенский и Архангельский соборы, Грановитая палата, колокольня Ивана Великого.

1477 — Волнения в Новгороде продолжаются. «Черные люди» разочаровываются в Иване III, боярская оппозиция вновь завязывает связи с Литвой. В сентябре 1477 г. под предлогом наказания Новгорода за нарушение «крестного целования» Иван вновь собирает войско для похода на город. Из Москвы огромное войско выступает в октябре. 23 ноября, когда Иван III по пути к Новгороду прибыл в погост Сытино, к нему явились архиепископ Новгородский Феофил, посадники, бояре, представители горожан. Начались переговоры.

В ходе их позиция Ивана III становилась все более непреклонной. 10 января 1478 г. архиепископ и новгородские послы принимают условия великого князя, и Феофил подписывает крестоцеловальную запись. Речь шла о полной ликвидации независимости Новгорода: «...вечевому колоколу в отчине нашей (так Иван называет теперь Новгород. — О. Т.) в Новгороде не быть, посаднику не быть, а государство нам свое держать ... и великим князем быть в своей отчине, волостям быть, селам быть, как у нас в Низовской земле».[146] Иными словами, по государственному устройству и порядкам Новгород приравнивался к любой другой области Московского государства.

1480 — В феврале против Ивана III выступили его братья Андрей Большой и Борис. Они требовали новых приращений к своим уделам и права на «отъезд», т. е. на отказ служить не угодному им сюзерену. Братья отправились к Ржеву, одновременно направив послов к польскому королю Казимиру IV. В марте и в конце апреля послы Ивана III дважды пытались усмирить мятежных братьев: до великого князя дошли вести о том, что хан Большой Орды Ахмат также завязал отношения с Казимиром, побуждая того к совместному походу на Русь. Что же касается предложений князей Андрея и Бориса о союзе, то Казимир ограничился лишь тем, что разрешил им отправить семьи в Витебск. Осенью Борис и Андрей примирились с Иваном.

Поздней весной Ахмат двинулся на Русь с огромным (более чем стотысячным) войском. Причинами его похода явились прекращение (с 1472 г.) выплаты «выхода» (дани) Орде и желание получить реальное подтверждение прежней зависимости Руси от Орды. Не случайно отказ Ивана III приехать к хану рассматривался им как демонстративный вызов. Уже в июне силы ордынцев достигли правого берега Оки, тогда как основная часть еще до сентября кочевала в верховьях Дона. 23 июля Иван III выступил к Оке и расположился в Коломне. В августе и сентябре происходили стычки с ордынцами, прощупывавшими русскую оборону на бродах. 30 сентября Иван уехал в Москву, где пробыл до 3 октября: он готовил столицу к возможной осаде, советовался с приближенными, среди которых были как сторонники решительной борьбы с Ахматом (он тем временем двигался со своими полками на запад, к Воротынску), так и противники (бояре Иван Васильевич Ощера, Григорий Андреевич Мамон), призывавшие к примирению с ханом. Приезд Ивана III в Москву (а особенно одновременный отъезд Софьи Палеолог в Белоозеро) произвели на москвичей тяжкое впечатление: Ивана III открыто упрекали в трусости. 11 октября Иван прибыл в Кременец, где находилась основная ставка войска, возглавлявшегося его сыном Иваном Молодым. Настроения той части русского общества, которая требовала от колебавшегося Ивана III решительных действий, отразило послание ростовского архиепископа, духовника великого князя Вассиана Рыло, отправленное на Угру. Видимо, зная, что Иван III ведет переговоры с Ахматом, и страшась возможных уступок великого князя, Вассиан пишет: «А еще дошло до нас, что прежние смутьяны не перестают шептать в ухо твое слова обманные и советуют тебе не противиться супостатам, но отступить и предать на расхищение словесное стадо Христовых овец»; он резко упрекает нерешительного Ивана: «...а ты перед ним (ханом. — О. Т.) смиряешься, и молишь о мире, и послал к нему послов». Вассиан напоминает о мужестве прадеда Ивана — Дмитрия Донского, который за свой подвиг «и доныне похваляем и славим не только людьми, но и Богом», призывает откинуть всяческие сомнения и последовать примеру Дмитрия. Бог «поможет тебе и покорит врагов под ноги твои», — убеждает Ивана III Вассиан.[147] Возможно, сомнения и далее одолевали Ивана, так как не ясны причины отхода основных русских сил к Боровску, но тем не менее русская рать осталась подле Угры, прикрывая собой Русскую землю, и выстояла в этом противостоянии.

Когда ранние морозы сковали Угру и Ахмат мог уже переправиться на ее северный берег, ордынцы вдруг отступили. Видимо, причина была в том, что они остались «нагы и босы, ободрались», и в таком состоянии не решались выдержать жестокой битвы с русским войском.

Так или иначе, стояние на Угре явилось этапным событием нашей истории — с этого времени Русь окончательно освободилась от жестоких поборов, от унизительных ярлыков, от вмешательства татар Орды в династические споры и междоусобицы. Церковь объясняла внезапный уход Ахмата божественным заступничеством. Но причины были в другом. «Действия русского командования в 1480 г., — пишет Ю. Г. Алексеев, — представляются образцовыми как пример стратегической оборонительной операции в сложных военно-политических условиях, проведенной на самом высоком уровне и с самыми положительными результатами». Было достигнуто «благополучное разрешение самого серьезного и опасного кризиса, перед лицом которого стояло молодое Русское государство».[148]

Известен текст ярлыка, посланного, как полагают, Ахматом Ивану III после вынужденного ухода хана с берегов Угры. Хан объясняет, что он «от берега пошел», так как люди его «без одежды, а кони без попон», но угрожает, что через три месяца снова явится на Русь, и в весьма резких выражениях требует немедленного сбора дани и личной явки к нему Ивана III.[149] Но это были тщетные надежды — Иван не выполнил ни одного из требований хана, а Ахмат не осуществил своих угроз. Что же касается рассказа о том, как Иван III топтал ханскую басму (грамоту) и плевал на нее, то он, несомненно, легендарен. Сам Ахмат будет убит враждебными ему ханами, а Золотая Орда уже никогда не вернет былого могущества.

Однако угроза нападения на Русь с востока и юга оставалась реальностью, пока существовали образовавшиеся в результате распада Золотой Орды ханства — Казанское, Крымское и Астраханское.

1481 — Умер бездетный брат Ивана III Андрей Меньшой.

Принадлежавшее ему Вологодское княжество присоединено к владениям Ивана.

В этом же году Казимир раскрывает заговор православных князей, намеревавшихся вместе со своими уделами «отпасть» от Великого княжества Литовского и перейти на русскую службу: Михаил Олелькович был казнен, другим князьям удалось бежать к Ивану III.

1485 — Захват московскими вотчинниками тверских земель вызвал обострение отношений между Москвой и Тверью. В 1483 г. тверской князь Михаил Борисович заключил договор с Казимиром. Зимой 1484/85 г. Иван III посылает на Тверь войско, но до войны дело не дошло, стороны заключили мирный договор. Однако в том же 1485 г., ссылаясь на нарушение договора (были перехвачены грамоты, посланные Михаилом Борисовичем Казимиру, а прекращение сношений с Литвой и являлось условием мирного договора), Иван III вместе с сыном Иваном Молодым пошел походом на Тверь. 8 сентября город был окружен, подожжены посады. Михаил Борисович, видя бесполезность сопротивления, бежал в Литву, захватив казну. Иван III вступил в Тверь. На тверской стол был посажен Иван Иванович. Вступление в Тверь произошло бескровно, и великий князь позаботился, чтобы населению «не чинили тягот» (не грабили): он рассчитывал тем самым завоевать доверие и приязнь горожан.

СТАНОВЛЕНИЕ ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ

Итак, после присоединения Новгорода и Твери за пределами непосредственно подчиненной Ивану III части Русского государства остались лишь Рязанское княжество и Псковская земля. Правда, существовали еще уделы братьев Ивана, но практически лишенные права на «отъезд»; находящиеся под постоянным давлением великого князя, они не представляли угрозы для целостности государства. Время от времени возникавшие попытки обретения даже минимальной автономии сурово подавлялись великими князьями — Иваном, его преемником Василием, — пока Иван Грозный не уничтожит окончательно даже саму возможность конфликтов подобного рода.

1487 — Русскими войсками взята Казань. Перед этим под давлением Руси власть в городе была передана ханом Алегамом его младшему брату Мухаммед-Эмину, но Алегам дважды сгонял его с престола, пока в 1487 г. воеводы Ивана III — князья Д.Д. Холмский, А.В. Оболенский и др. — не взяли город после полуторамесячной осады. Алегам был сослан в Вологду, а на престоле вновь оказался московский ставленник Мухаммед-Эмин.

1490 — От «камчуги в ногах» (полиартрита) умер Иван Иванович Молодой. Лечивший его врач — венецианец Леон — был казнен полтора месяца спустя.

1491 — Приехавший в Москву к Ивану III его брат Андрей Большой был неожиданно схвачен и посажен «за железы»; заточены были в Переяславле и его сыновья Иван и Дмитрий. Иван III обвинил брата в сношениях с Казимиром. Андрей так и умер в заключении в 1493 г., а его удел — углицкое княжение — был ликвидирован.

1492 — Умер польский король и великий князь литовский Казимир IV. Польским королем становится Ян Ольбрахт, а великим князем литовским — Александр Казимирович.

1494 — Между Русью и Великим княжеством Литовским заключен мир. Александр Казимирович признал русские приобретения последних лет.

1497 — В семье великого князя разгорелся значительный по своим последствиям конфликт. Причины его до конца не ясны, но, вероятно, сыграли роль какие-то сепаратистские тенденции, к возможности которых, памятуя о феодальной войне при Василии II, Иван относился крайне болезненно. Во всяком случае летопись сообщает, что уже в первой половине года Иван начал «гневаться» на сына Василия (ему было в это время восемнадцать лет) и на свою жену Софью Палеолог. В декабре недовольство Ивана достигло своей кульминации: он велел схватить сына и «посади его за приставы на его же дворе».[150] Василия обвинили в том, что он будто бы хотел «отъехать» от отца, «пограбить казну» в Вологде и Белоозере и учинить какое-то насилие над своим племянником Дмитрием. Единомышленников Василия — дьяка Федора Стромилова, сына боярского Владимира Гусева, князей Ивана Палецкого Хруля, Щавея Травина-Скрябина и других — предали жестокой казни: кого четвертовали, кому отрубили голову, кого разослали по тюрьмам. Опале подверглась и великая княгиня Софья: посещавших ее «с зельем» «баб лихих» утопили в Москве-реке в проруби. Победу одержало окружение Дмитрия (сына Ивана Ивановича Молодого) и его матери Елены Стефановны.

1498 — Дмитрия Ивановича венчают на царство: на него возлагают барму (оплечье) и «шапку Мономаха». Иван III объяснил собравшимся боярам, что следует старинной традиции, согласно которой наследником должен стать старший сын. Так как Иван Иванович Молодой умер, вместо него венчают внука. В документе, описывающем ритуал венчания на царство, Иван III именуется «самодержцем всея Руси». Однако торжественная коронация не принесла Дмитрию ни реальной власти, ни удела.

1499 — Весной Иван III вернул расположение жене и сыну: Василий был провозглашен великим князем новгородским и псковским. Иван III усиленно добивается брака княжича с дочерью датского короля Иоганна (Ханса) Елизаветой.

1500 — На службу к Ивану III переходят стародубский князь Семен Иванович и князь новгород-северский Василий Шемячич, а следом за ними и некоторые другие князья Великого княжества Литовского. Это не могло не вызвать негативную реакцию Литвы, и Иван III спешит послать к западным границам рать, возглавляемую Яковом Захарьевичем Захарьиным. Русские войска занимают Брянск. Великий князь литовский Александр Казимирович также направляет войска к Смоленску, а оттуда к Ельне. Здесь в июле на речке Ведроши разыгралась кровавая битва между литовскими войсками и русской ратью, на помощь которой прибыли полки под водительством Д. В. Щени и И. М. Воротынского. Русские одержали внушительную победу, Литве пришлось смириться со значительными территориальными потерями: территории Стародубского и Новгород-Северского княжеств (с городами Гомель, Чернигов, Путивль и др.), а также города Брянск и Мценск вошли в состав Русского государства; южная граница его достигла верховий Северского Донца. Эти территориальные изменения были подтверждены мирным договором с Литвой, заключенным в 1503 г., но борьба вокруг западно-русских княжеств далеко не закончилась: основным объектом взаимных притязаний станет крупнейший город и крепость Смоленск.

Южная граница отделяла Русь от наследника Золотой Орды — Крымского ханства, образовавшегося в 1443 г. Помимо Крыма ханам принадлежали обширные степи Нижнего Поднепровья. Хан Менгли-Гирей перенес столицу в Бахчисарай. В 1475 г. в ханство вторглись турецкие войска, и с этой поры оно стало вассалом Турции. Хотя русские князья стремились использовать Крымское ханство как союзника в борьбе с Польшей и Литвой, отношения Руси с Крымом были неустойчивыми, и набеги крымцев, приносившие колоссальный урон, станут на многие годы — вплоть до середины XVIII в. — постоянной угрозой для южных районов Русского государства.

1502 — Конфликт в семье Ивана III вступает в новую фазу. Весной «князь великий Иван положил опалу на внука своего, великого князя Дмитрия, и на его матерь Елену, и от того дни не велел их поминати в октениях и литиях (т. е. во время богослужения. — О. Т.), ни нарицати великим князем, посади их за приставы». А три дня спустя «князь великий Иван Васильевич всея Русии пожаловал сына своего Василья, благословил и посадил на великое княжение Володимерское, и Московское, и всея Русии самодержцем».[151] Забегая вперед, скажем, что и Дмитрий, и его мать Елена Волошанка так и умрут в заключении.

1503 — В апреле умирает Софья Палеолог, а в июле тяжело заболевает и сам великий князь. Возможно, болезнь была одной из причин того, что он не смог отстоять на церковном соборе, состоявшемся в августе-сентябре, свое предложение о ликвидации монастырского землевладения. С обоснованием тезиса, согласно которому у монастырей не должно быть во владении сел, а монахи должны жить «по пустыням», кормясь от трудов рук своих, выступил основатель скита в Белозерском крае Нил Сорский. Однако авторитетные и энергичные церковные иерархи — новгородский архиепископ Геннадий и игумен Волоколамского монастыря Иосиф — не дали провести это решение. Полемика между противниками монастырского землевладения («нестяжателями», «заволжскими старцами») и последователями волоцкого игумена («иосифлянами») растянулась вплоть до 1531 г., когда был осужден последователь Нила Сорского Вассиан Патрикеев. На соборе 1503 г. победу одержали иосифляне.

Болезнь Ивана III прогрессировала, у него отнялись рука и нога, он потерял зрение на один глаз. В декабре-январе 1504 г. великий князь составил новый вариант завещания, по которому его сын Василий получил значительные преимущества сравнительно со своими братьями. Однако по традиции им были выделены уделы: Юрию — Дмитровский, Дмитрию — Углицкий, Семену — Калужский, Андрею — Старицкий. При этом Василий, вероятно, препятствовал женитьбе своих братьев: все они, кроме Андрея Старицкого, не имели наследников, и уделы их, естественно, достались Василию.[152]

1504 — В Москве прошли казни еретиков. Еретиками церковные ортодоксы считали небольшой круг новгородских и московских вольнодумцев, среди которых были как лица духовного звания (в Новгороде), так и миряне. Всем им предъявлялось обвинение в ереси, т. е. в неканоническом толковании Священного писания и церковных догматов. В действительности же речь шла о людях с широкими философскими и естественнонаучными интересами, которые по своим воззрениям сближались с западноевропейскими гуманистами.

Первая попытка расправиться с еретиками была предпринята еще в 1490 г. Но тогда пострадали лишь новгородцы. Москвичи же, подозреваемые в еретичестве, входили в кружок, которому покровительствовали сноха Ивана III Елена Стефановна и ее сын Дмитрий. В московский кружок входили видные дипломаты — дьяки Федор Васильевич Курицын и Иван Волк Курицын, — книгописец Иван Черный, дьяки Истома и Сверчок, купцы. Возможно, им покровительствовал и сам Иван III.

Теперь, пятнадцать лет спустя, положение изменилось: больной Иван III в церковные диспуты не вмешивался, Елена Стефановна находилась в темнице, сын ее Дмитрий был в опале; уже ничто не могло защитить еретиков от карающей длани ортодоксов, возглавлявшихся Иосифом Волоцким, самым непримиримым гонителем любого свободомыслия и светской культуры. В 1504 г. от лица Ивана III, Василия Ивановича и митрополита Симона было велено еретиков «лихих смертною казнию казнити; и сожгоша в клетке диака Волка Курицина, да Митю Коноплева, да Ивашка Максимова ... а Некрасу Рукавову повелеша язык урезати и в Новегороде в Великом сожгоша его. И тое же зимы архимандрита Касияна урьевского сошгоша, и его брата, иных многих еретиков сожгоша, а иных в заточение разослаша, а иных по манастырем».[153] Эта расправа знаменовала наступление нового периода в истории русской общественной мысли и русской культуры в целом. «Одной из причин неудачи Возрождения на Руси, — пишет Д. С. Лихачев, — была гибель еретического движения ... Это движение имело серьезное прогрессивное значение тем, что будило пытливость, вводило в круг образованности новые сочинения, создавало новый круг интересов. Победа официальной церкви тяжело отозвалась на судьбе возрожденческих идей вообще».[154]

1505 — Умерла в заключении и, как полагают, насильственной смертью Елена Стефановна.

А в августе были устроены грандиозные смотрины — выбор невесты для наследника престола, князя Василия Ивановича. Его Женой стала Соломония, дочь московского боярина Юрия Константиновича Сабурова. Свадьба состоялась в сентябре (или октябре), а 27 октября скончался Иван III. Известный советский историк А. А. Зимин так характеризует умершего князя; «Иван III был одним из выдающихся государственных деятелей феодальной России. Обладая незаурядным умом и широтой политических представлений, он сумел понять насущную необходимость объединения русских земель в единую державу... За 40 с лишним лет его правления на месте многочисленных самостоятельных и полусамостоятельных княжеств было создано государство, по размерам территории в шесть раз превосходившее наследие его отца. На смену Великому княжеству Московскому пришло государство всея Руси. Покончено было с зависимостью от когда-то грозной Орды. Россия из заурядного феодального княжества выросла в мощную державу, с существованием которой должны были считаться не только ближайшие соседи, но и крупнейшие страны Европы и Ближнего Востока».[155] Напомним, что при Иване III к Москве были присоединены Тверское, Ярославское и Ростовское княжества. Новгородская и Двинская земли; в состав Руси вошли некоторые княжества, находившиеся до этого под властью Литвы. Василий III по завещанию отца получил большую часть великокняжеского удела — 66 городов, тогда как его братья — всего 30.[156] Как мы помним, лишь один из них — Андрей — имел наследника, владения остальных братьев после их смерти переходили великому князю всея Руси. Соперник же Василия, его племянник Дмитрий, был закован «в железа» и посажен в «полату тесну».[157]

1506 — Состоялся неудачный поход на Казань. Сначала казанцы разбили войско Дмитрия Жилки (брата великого князя), но последовавший затем штурм города, как утверждают, принес успех, однако впоследствии русские все же «побеждены были от татар». В бою пали воеводы М. Ф. Курбский (отец Андрея Курбского), Ф. Палецкий, Д. В. Шеин; значительны были и потери среди ратников.

Василий III настойчиво добивался улучшения отношений с Крымским ханством, что дало бы ему возможность использовать этот союз против Литвы: в 1506 г. был заключен мирный договор с крымским ханом Менгли-Гиреем.

В августе умер великий князь литовский Александр. Василий намеревался сам претендовать на освободившийся престол, но литовская партия, опасаясь также и другого претендента — Михаила Львовича Глинского, бывшего признанным главой православных князей в Литве, — избрала великим князем литовским польского короля Сигизмунда I.

1507 — Началась война с Литвой. Крымские мурзы, на помощь которых рассчитывал Василий III, заключив соглашение с Литвой, сами напали на Русь и подступили к Белеву, Одоеву, Козельску, однако были разбиты воеводами великого князя.