Древняя Русь. События и люди

1604 — Достигнув Польши, Отрепьев стал выдавать себя за чудом спасенного царевича Дмитрия (отсюда его прозвание Лжедмитрий).

В Кракове он был представлен королю и обещал, что если сможет занять русский престол, то предоставит Польше военную помощь против Швеции, а также отдаст ей Северскую землю. Лжедмитрий тайно перешел в католичество. В мае того же года он сделал предложение Марине — дочери сандомирского воеводы Юрия Мнишека, ставшего теперь его союзником и соратником. Двадцатитысячное войско самозванца в конце октября переправилось через Днепр и вступило на территорию Руси.

По пути следования к Москве Лжедмитрий встречал поддержку не только бедноты, охваченной порывом веры в доброго и справедливого царя, но также дворян и бояр. Потерпев неудачу под Новгородом-Северским, самозванец обошел его с востока: ему сдались гарнизоны Путивля, Рыльска, Севска, Курска, Кром, а позднее также в Осколе, Воронеже, Ельце и других городах. В самой Москве Лжедмитрия ждали с нескрываемым воодушевлением.

СМУТА

1605 — 13 апреля неожиданно скончался пятидесятитрехлетний Борис Годунов. Народ присягнул царице и царевичу Федору Борисовичу. Но положение все осложнялось: на сторону самозванца перешли даже военачальники — князья Голицыны, М. Г. Салтыков, П. Ф. Басманов. Лжедмитрий неуклонно приближался к Москве: ему уже сдались Рязань, Тула, Алексин, Кашира. 1 июня в Москве появились лазутчики самозванца, а тем временем Богдан Бельский всенародно жаловался, рассказывая, как Годунов притеснял его за преданность царевичу Дмитрию. Все это привело к возмущению против Годуновых, народ разграбил их дворы; Федор Борисович и вдова Годунова Мария были убиты, царевну Ксению заточили в монастырь, патриарх Иов — союзник Годунова — был сведен с престола. 20 июня в Москву въехал самозванец.[217]

Лжедмитрий всячески стремился упрочить свое положение. Он вернул в столицу и возвысил опальных: в конюшие был произведен дядя царевича Дмитрия М. Ф. Нагой, боярами стали его братья. В Москву был возвращен Филарет Романов, а его брат И. Н. Романов произведен в бояре. Была искусно разыграна сцена свидания Лжедмитрия с матерью. Вдову Грозного Марию Нагую (инокиню Марфу) привезли из отдаленного монастыря, «сын» встретил ее за пределами столицы, и они при торжественном стечении народа прибыли в Москву: Марфу везли в карете, а почтительный сын шел рядом пешком. Через три дня после этого состоялась коронация самозванца.

1606 — Отношение Польши к Лжедмитрию стало меняться. Самозванец не спешил выполнять условия договора, Польша же требовала теперь существенных территориальных уступок, включая Смоленск, Новгород-Северский, Псков и даже Новгород. В России также росло недовольство Лжедмитрием, осуществившим ряд кабальных для крестьянства реформ и потребовавшим значительных субсидий от монастырей. Прибывшие с самозванцем поляки своим поведением ущемляли национальные чувства москвичей. Все это привело к взрыву возмущения как раз в дни бракосочетания Лжедмитрия и Марины Мнишек. Мятеж начался 17 мая на рассвете, во главе его встал боярин и князь Василий Иванович Шуйский. Народный гнев был направлен и непосредственно против шляхтичей из окружения самозванца. Лжедмитрий пытался спастись бегством, но был настигнут и убит. 19 мая «выкрикнут» был новый царь — Василий Шуйский.

Представитель одного из знатнейших родов, Рюрикович по происхождению, Шуйский все же не обладал широкой поддержкой, а опирался лишь на незначительный круг своих сторонников. В поспешно данной «крестоцеловальной грамоте» он обещал справедливый суд и всяческие льготы не только боярам, но и жителям посада — гостям (купцам) и даже «черным людям».

Но народные волнения в стране не утихали, и надежды на царя Дмитрия продолжали носиться в воздухе. Это позволило Мнишекам «реанимировать» самозванца. На этот раз им стал бывший сподвижник Лжедмитрия, убийца Федора Годунова Михаил Молчанов. Однако Молчанов не рисковал сам появляться в России, где его могли легко опознать.

В это время на политической сцене появляется Иван Болотников. В прошлом он был привилегированным холопом князя А. А. Телятевского, входившим в его вооруженную свиту. От князя Болотников бежал к казакам, затем попал в плен к татарам, которые продали его на турецкие галеры, откуда он был освобожден венецианцами. Возвращавшегося домой Болотникова встретил Молчанов и направил к путивльскому воеводе князю Г. Шаховскому, поднявшему мятеж против Шуйского. Этот мятеж охватил южные районы страны от Кром и Путивля до Ельца; здесь оказались многие распущенные по домам воины, входившие прежде в войско Лжедмитрия. Повстанческое войско возглавили И. Болотников и сотник Истома Пашков. Осада Кром и Ельца правительственными войсками не принесла им удачи. Более того, Болотников нанес поражение под Кромами князю Ю. Н. Трубецкому, а Истома Пашков разгромил под Ельцом армию князя И. М. Воротынского.

Не удержавшись в Орле и даже в хорошо укрепленной Туле, так как местные дворяне и дети боярские переметнулись на сторону «Дмитрия», Воротынский отошел к Москве.

В сентябре к Калуге было послано войско под предводительством брата царя — Ивана Шуйского. 23 сентября ему удалось нанести поражение Болотникову, но этот успех не мог изменить ситуации, поскольку на сторону повстанцев переходили все новые и новые люди. Так, к Истоме Пашкову примкнули некоторые дворяне Рязанской и Тульской областей, предводительствуемые Прокопием Ляпуновым. Совместными силами они разбили отряд правительственных войск под предводительством князя В.В. Кольцова-Мосальского на реке Лопасне (к северо-востоку от Серпухова). Но князю М. В. Скопину-Шуйскому удалось задержать Пашкова на реке Пахре. Теперь в центре борьбы оказалась Коломна, к которой подошли правительственные войска во главе с такими известными воеводами, как Ф. И. Мстиславский, И. М. Воротынский, М. Б. Шеин и другие. По пути они соединились с отрядом М. В. Скопина-Шуйского. Битва произошла у села Троицкого, в 40 верстах от Москвы, на Коломенской дороге между 25 и 27 октября и окончилась победой повстанцев. 28 октября войска Пашкова заняли Коломну, где к ним присоединились войска И. Болотникова, насчитывавшие 20—30 тысяч человек. Теперь восставшие подступили к самой Москве. Основной лагерь Болотникова находился в районе села Коломенского и реки Котла (которую, по мнению Р. Г. Скрынникова, ошибочно отождествляли с одноименным селом), а также у деревни Заборье (в районе Данилова монастыря).

Тем временем Шуйский умелыми действиями настраивал горожан, в том числе посадских людей, против повстанцев, пугая их неизбежной расправой со стороны мятежников, если Болотникову удастся занять Москву. Был выставлен на обозрение труп Лжедмитрия, чтобы люди могли сами убедиться в лживости версии о его счастливом избавлении. Агитация москвичей, ездивших для переговоров в Коломенское, сыграла свою роль: в лагере повстанцев началось брожение. На сторону царя перешли Г. Сумбулов и П. Ляпунов. Тем временем к Шуйскому подходили подкрепления. Попытка повстанцев захватить новые позиции 26 и 27 ноября не принесла удачи.

Решительное сражение произошло 2 декабря. Лагерь казаков в Заборье был осажден, большая часть повстанцев перешла на сторону царя. В разгар боя изменил Болотникову и Истома Пашков со своими ближайшими соратниками. Еще два-три дня Болотников удерживал позиции в Коломенском, после чего отступил к Калуге, сохранив, однако, десятитысячное войско.

1607 — В январе на помощь Ивану Шуйскому, осаждавшему Болотникова в Калуге, прибыли войска под руководством Ф. И. Мстиславского и М. В. Скопина-Шуйского. Но умелыми действиями Болотников сумел нанести осаждавшим немалый урон, вовремя взорвав подкоп, который должен был привести к разрушению калужского острога.

Тем временем в борьбу вступил новый самозванец — «царевич Петр». Выходец из посадских людей, Илейка Муромец был провозглашен «царевичем» (будто бы сыном царя Федора Ивановича) еще зимой 1605/06 г. Первоначально это было чисто «разбойное» движение, которое со временем стало обретать социальную и политическую окраску. По призыву Г. Шаховского, вокруг которого все настойчивее звучали требования вызвать из Польши «царя Дмитрия», чтобы его авторитетом и личным присутствием придать новые силы повстанческому движению, «Петр» прибыл в Путивль. Сюда стянулись терские, волжские, а позднее донские и запорожские казаки. В январе «Петр» сформировал войско, во главе которого поставил князей А. А. Телятевского и В. Ф. Александрова-Мосальского, и направил его под Калугу и Тулу.

В конце февраля—начале марта отряды В. Ф. Мосальского, пытавшиеся прорваться в Калугу к осажденному И. Болотникову, в жестоком сражении на реке Вырке (в районе Калуги) потерпели поражение. Раненый Мосальский попал в плен. В то же время в районе Тулы, у Серебряных Прудов, воевода А. Хилков разгромил повстанцев, возглавлявшихся князем И. Л. Мосальским. В осажденной Калуге начался голод. Шедшее на помощь осажденным войско под водительством А. А. Телятевского нанесло поражение правительственным войскам 3 мая у села Пчельни (в 40 верстах от Калуги), но в город не прорвалось. Длительная, бесплодная осада Калуги и жертвы, понесенные в боях, сказались и на правительственных войсках: воины стали разбегаться. Воспользовавшись этим, Болотников перебрался из Калуги в Тулу.

Теперь руководство взял в свои руки Телятевский, а Болотников отошел на вторые роли. Осада Тулы войсками В. И. Шуйского началась в конце июня и продолжалась четыре месяца. Падение города было предопределено начавшимся голодом и недостатком в боеприпасах, но решающую роль сыграло то, что Тула была затоплена вышедшей из берегов Упой, на которой осаждающие специально возвели плотину. Обстоятельства, при которых «царевич Петр» и Болотников попали в плен, не совсем ясны: Шуйский вел переговоры, обещая в случае добровольной сдачи сохранить им жизнь, и доведенные до критического положения предводители повстанцев действительно могли сдаться. По другой версии, их выдали Шуйскому дрогнувшие и изменившие им соратники. Как только Болотников и «Петр» оказались в руках Шуйского, все обещания были забыты: мнимого царевича повесили вблизи Данилова монастыря, а Болотникова выслали в Каргополь и там утопили.

Но на Русь надвигалась уже очередная беда. Еще в июле в Стародубе появился новый самозванец, именуемый в исторической литературе Лжедмитрием II. Это был школьный учитель из Шклова, по некоторым данным — крещеный еврей Богданко.[218] Он отнюдь не был склонен к смертельно опасной авантюре, но его буквально заставили принять роль Лжедмитрия, будто бы спасшегося во время московского восстания в 1606 г. Для успешной борьбы с Шуйским его недругам нужен был «царь Дмитрий», который и был искусно «создан» окружением: именно группировавшиеся вокруг Лжедмитрия польские шляхтичи и казаки, руководимые Иваном Заруцким, стали движущей силой нового движения. Уже в сентябре самозванец двинулся к Туле выручать своего «большего воеводу» — Болотникова. Узнав, что Болотников сдался, Лжедмитрий II отступил к Орлу.

1608 — В войско Лжедмитрия II влились польские отряды, возглавляемые А. Лисовским и гетманом М. Ружинским. Разбив Дмитрия Шуйского и Василия Голицына 1 мая под Болховом, Лжедмитрий подступил непосредственно к Москве и расположил свою ставку у села Тушино. Современники именовали его «Тушинский вор» (ворами называли преступников в широком смысле слова). Однако «вор» обладал внушительной силой — шестнадцатитысячным войском, которым руководили поляки — М. Ружинский и Ян Сапега. В августе в Тушино привезли Марину Мнишек, перехваченную на пути из Ярославля в Польшу. Марина за немалую мзду (300 тысяч рублей и четырнадцать городов, передававшихся ее брату Юрию) признала в новом самозванце своего убитого мужа.

В Тушино стали съезжаться бояре, недовольные Василием Шуйским. Они составили Боярскую думу, в которую вошли князья Д. Т. Трубецкой, Д. М. Черкасский, А. Ю. Сицкий, М. М. Бутурлин, Г. П. Шаховской; патриархом Московским и всея Руси был наречен Филарет Романов. Однако реальная власть принадлежала «децемвирам» — десяти польским шляхтичам. «Тушинскому вору» присягнули многие области юго-запада, Поволжья, северо-запада (Псков). В сентябре Ян Сапега и Лисовский начали осаду Троице-Сергиева монастыря (ныне Троице-Сергиева лавра, к северу от Москвы), за могучими крепостными стенами которого находился незначительный гарнизон, поддерживаемый монахами, крестьянами окрестных сел, жителями посада. Несмотря на полуторагодовую осаду, взять монастырь польские отряды не смогли.[219] В то же время осенью им удалось подчинить все крупнейшие города северо-востока: Ярославль, Ростов, Владимир, Переяславль-Залесский, Суздаль, Кострому, Муром, Вологду, Арзамас и др.

Шуйскому остались верны Смоленск, Новгород, Великий Устюг, Нижний Новгород, Рязань, Казань. Грабежи и притеснения побуждали население выступать против захватчиков. Активизировалось народное ополчение, отбивавшее у тушинцев города: были освобождены Вологда, Кострома, Углич. Под угрозой оказался Ярославль. Правда, тушинцы приняли ответные меры: Юрий Мнишек поспешил к королю Сигизмунду III за помощью, и польские отряды под командованием Лисовского вновь заняли Кострому, Кинешму и Галич.

1609 — В январе—феврале сражения под Устюжной Железнопольской вынудили польские отряды отступить. Но в то время как народное ополчение освобождало попавшие под власть тушинцев и польских отрядов города и села, Василий Шуйский, не решавшийся сблизиться с народным движением, вел переговоры с Речью Посполитой, добиваясь перемирия ценой больших территориальных уступок. Тем временем из Новгорода на помощь Москве двинулся племянник Василия опытный военачальник М. В. Скопин-Шуйский. С помощью ополченцев ему удалось очистить от тушинцев и интервентов Северное Поволжье — Кострому, Галич, Ярославль. Восставшее население освободило Владимир и Кашин. Успехи освободительных сил вносили растерянность в ряды тушинцев.

Однако в сентябре регулярная армия польской короны, разорвав достигнутые соглашения, пересекла русскую границу. Первым объектом вторжения стал Смоленск — первоклассная крепость и стратегически важный пункт, — гарнизон которого возглавлял воевода М. Б. Шеин. Одновременно польским отрядам, находившимся в Тушинском лагере, было приказано покинуть Лжедмитрия и присоединиться к регулярной польской армии. Оставшийся без основных военных сил самозванец бежал в Калугу. Но члены «тушинского правительства» не отправились за ставшей уже никому не нужной марионеткой, а обратились непосредственно к Сигизмунду с просьбой прислать на московский престол его сына Владислава.

1610 — В феврале между посланцем тушинцев М. Г. Салтыковым и поляками было достигнуто соглашение: Владислав приглашался на московский престол, однако оговаривалось, что православное вероисповедание не должно было испытывать каких-либо ущемлений. Реальную власть предполагалось сохранить в руках Боярской думы. Сигизмунд понимал, что ведшие с ним переговоры тушинцы не представляли никакой политической силы, но заключенное соглашение давало ему основания для вторжения в Россию. Польский король не скрывал, что перед ним «открывается путь к умножению славы рыцарства, к расширению границ республики (т. е. Речи Посполитой. — О.Т.) и даже к совершенному владению целою Московскою монархиею».[220] Тушинский лагерь перестал существовать: часть воинов ушла к полякам, часть — в Москву. М. В. Скопин-Шуйский, снявший осаду с Москвы, приобрел репутацию удачливого полководца и мог оказаться подходящей фигурой на московский престол вместо непопулярного Василия. Но в конце апреля М. В. Скопин-Шуйский внезапно заболел и умер. Существовали предположения, что он был отравлен.[221] На помощь осажденному Смоленску были отправлены войска под предводительством непопулярного и бездарного Д. И. Шуйского. Навстречу им Сигизмунд двинул полки гетмана Жолкевского. 24 июня у села Клушина (к западу от Можайска) Жолкевский, использовав измену наемников, входивших в отряд шведского генерала Делагарди — союзника Скопина-Шуйского, нанес поражение русским войскам. Поляки принудили к сдаче воевод Валуева и Елецкого, оборонявших Царево-Займище (под Можайском), и они подписали с поляками мирный договор. Можайск, Дмитров и Волоколамск присягнули Владиславу. Из Калуги двинулся на Москву Лжедмитрий II и занял Коломенское. Положение Василия Шуйского стало совершенно безнадежным. В Москве вспыхнул мятеж, возглавленный Захаром Ляпуновым. Шуйский был арестован и насильно пострижен в монахи. Власть перешла к Боярской думе из семи бояр (Ф. И. Мстиславский, И. М. Воротынский, А. В. Трубецкой, А. В. Голицын, Б. М. Лыков, И. Н. Романов — брат митрополита Филарета и Ф. И. Шереметев). А подле Москвы, на Хорошевских лугах (ныне район в западной части Москвы) в это время уже расположился гетман Жолкевский; не оставлял попыток агитировать в свою пользу и Лжедмитрий. В этой обстановке бояре пошли на измену; они согласились признать Владислава царем, изменив, однако, в свою пользу некоторые пункты договора, предложенного еще тушинцами. Так, было оговорено, что Владислав примет православие, женится на русской и, кроме того, немедленно снимет осаду Смоленска. Жолкевский послал эти дополнения на утверждение королю. Необходимо было устранить соперника Владислава, и Жолкевский направил войска против «Тушинского вора», поспешно бежавшего в Калугу. Выполняя требования Сигизмунда об очищении Москвы от политически опасных лиц, Жолкевский включил всех их в состав огромного (1246 человек) посольства к польскому королю. А затем с согласия бояр в ночь с 20 на 21 сентября в Москву были введены польские войска. С этого момента боярское правительство утратило всю реальную власть: она перешла в руки бывших тушинцев или людей, лояльных польскому королю. Казначеем стал, например, «торговый мужик» Федор Андронов, активно помогавший полякам.

Фактически всеми делами заправлял Александр Гонсевский, вставший после отъезда Жолкевского во главе польского гарнизона. В Кремле и Китай-городе помимо поляков располагались и немецкие наемники. Интервенты ввели, говоря современным языком, «комендантский час»: жителям было запрещено появляться улицах ночью и носить оружие.

11 декабря на охоте был убит татарским князем Лжедмитрий. Это был своеобразный акт мести за убийство самозванцем касимовского царька Ураз-Мухаммеда.

1611 — Наступил тяжелейший год в жизни России. В начале года в Карелию вторглись шведы.[222] Продолжалась осада Смоленска. 12 апреля в лагере Сигизмунда прервались длившиеся полгода переговоры с «великим посольством». Когда русская сторона отказалась подчиниться диктату короля, он объявил членов посольства своими пленниками и под вооруженным конвоем отправил их в Польшу.

А тем временем росло недовольство интервентами, чинившими произвол и насилие в русских землях. Патриарх Гермоген уже с конца 1610 г. рассылал по стране грамоты, призывая выступать против захватчиков. С января 1611 г. боярское правительство поставило на патриаршем дворе стражу, лишив Гермогена возможности общаться со своими единомышленниками. Впоследствии он был лишен патриаршего сана и в феврале 1612 г. умер голодной смертью в заточении. В начале года в Рязани образовалось Первое ополчение — военные формирования, выступавшие против польских отрядов. Во главе его стояли бывшие тушинцы — П. Ляпунов и Д. Т. Трубецкой. К силам ополчения примкнули Нижний Новгород, Суздаль, Владимир. 3 марта ополчение из Коломны двинулось к Москве. Среди интервентов росло беспокойство, и боярин М. Г. Салтыков предложил полякам удушить возможное смятение в зародыше, устроив массовое избиение москвичей во время шествия патриарха в вербное воскресение 17 марта. Но предупрежденные об этом замысле москвичи не вышли на улицы. 19 марта польский гарнизон стал готовиться к отпору отрядам П. Ляпунова и поэтому принуждал местных жителей помогать в укреплении стен Китай-города. Отказ подчиниться и помогать полякам перерос в стихийный взрыв: началось восстание, в котором приняли участие князь Д. М. Пожарский (будущий герой освобождения Москвы), И. М. Бутурлин, И. Колтовский. Пожарский, сражавшийся в районе Сретенки, был тяжело ранен и увезен в Троице-Сергиев монастырь. Немецкий и польский гарнизоны пошли на жестокие меры: посад был подожжен в нескольких местах, и с помощью подоспевших польских подкреплений восстание было подавлено. Со скорбным пафосом пишет об этих днях автор Хронографа: «Излился фиал горя — разгромлен был царствующий город Москва. Рухнули тогда высоко вознесенные дома, блиставшие красотой, — огнем истреблены, и все прекраснокупольные церкви, прежде славой божественной сиявшие, скверными руками начисто разграблены были. И множество народа христианского мечами литовцев (так именует автор поляков. — О.Т.) изрублено было, а другие из домов своих и из города бежали поспешно, ища спасения».[223] 21 марта, уже после пожара, к Москве стали подходить отряды ополчения. Белый город оказался фактически в осаде: у Яузских ворот расположился Ляпунов, рядом с ним — на Воронцовом поле — таборы казаков под командованием Трубецкого и Заруцкого, «у Покровских ворот стояли костромские, ярославские и романовские полки, у Сретенских — нижегородские, владимирские и муромские, от Трубы к Тверским воротам и далее — отряды замосковных городов».[224] Но в войсках, составлявших Первое ополчение, не было единства. Самым авторитетным руководителем ополчения был, безусловно, П. Ляпунов. По его инициативе власть должна была перейти от Боярской думы, сотрудничавшей с поляками, к «Совету всей земли». Но, воспользовавшись недовольством против Ляпунова (оно было вызвано тем, что он предложил «сыскивать» беглых крестьян и холопов и отдавать их прежним владельцам), его противники решили расправиться с ним. Была подкинута подложная грамота, в которой Ляпунов будто бы призывал к жестокой расправе с казаками и к полному истреблению «этого злого народа». Грамота была передана казачьему атаману Заварзину. На собранном казачьем «круге» Ляпунов был зарублен. Ополчение распалось, полки разошлись «по своим градом».

Летом произошли еще два крайне неблагоприятных для страны события. 3 июня после двадцатимесячной осады полякам удалось штурмом взять Смоленск: сильно поредевший к этому времени гарнизон, страдавший от голода и болезней, уже не смог оказать сопротивления. Воевода М. Б. Шеин был ранен и попал в плен. Последние защитники города укрылись в соборе, который взорвали вместе с собой.

К Новгороду подступили шведы под командованием Я. Делагарди. С мая месяца между новгородцами и шведами шли переговоры: русские рассчитывали на их помощь в борьбе с Польшей, а П. Ляпунов в связи в этим даже принял на «Земском совете» Первого ополчения решение пригласить сына шведского короля на русский престол. Но неожиданно Новгород пал: 16 июля некий изменник открыл городские ворота шведам. В этой обстановке 25 июля новгородский воевода И. Н. Одоевский и митрополит Исидор подписали соглашение, по которому Новгород и его область переходили под покровительство Швеции. «Формально договор отделял Новгород от Русского государства, — пишет Г. М. Коваленко, — связывал его обязательствами перед Швецией и не позволял активно участвовать в событиях в стране», но он не был также и актом об унии со Швецией, как его иногда трактовали: «...договор был следствием шведского завоевания, а не измены или ратистских устремлений новгородской верхушки».[225] Однако шведы использовали договор в своих интересах, захватив всю Новгородскую землю.

Именно в этой тяжелейшей обстановке осенью организуется Второе ополчение, поставившее своей целью освобождение Москвы и всей Русской земли от интервентов. Инициатором его создания явился выборный нижегородский голова мясник Кузьма Минин. По словам автора Хронографа, был он человек «рода не именитого», но мудрый, «сердцем воспринял все, что говорилось о бесчисленных бедствиях». Он «собрал у народа множество серебра и заплатил необходимое жалованье людям ратным. И так собрал полки многие и военачальника, искусного в битвах, князя Дмитрия Михайловича Пожарского уговорил стать над всеми».[226] Основу ополчения составили нижегородские, смоленские, дорогобужские, вяземские отряды, частично входившие в Первое ополчение. Из Нижнего Новгорода по всей стране рассылались грамоты, призывавшие бороться с интервентами и изменниками.

1612 — В марте Второе ополчение двинулось по левому берегу Волги — по районам, в меньшей степени разоренным в ходе бурных событий последних лет, — направляясь к Ярославлю. По пути следования в него вливались все новые и новые отряды. В ряды ополченцев становились стрельцы, дворяне, посадские люди, крестьяне, казаки, а также татарские отряды из Касимова, Темникова и других городов. В Ярославле численность ополчения составила 10 тысяч воинов. Было сформировано правительство — «Совет всей земли» — во главе с Мининым и Пожарским, организованы приказы (Разрядный, Поместный, Дворцовый, Посольский и другие).

В июле Второе ополчение из Ярославля двинулось к Москве. Положение интервентов в столице было сложным. Александр Гонсевский Москву покинул. Казаки Заруцкого и Трубецкого, уже успевшие присягнуть новому самозванцу Сидору, объявившему себя во Пскове «царем Дмитрием Ивановичем», своей позиции не определили. В конце концов Заруцкий с 2 тысячами казаков ушел к полякам, казаки Трубецкого пришли на помощь Второму ополчению. В это время к Москве уже подступили польские войска, возглавляемые гетманом Ходкевичем. Это потребовало от руководителей Второго ополчения более решительных действий. Первый отряд ополченцев подошел к Москве 24 июля, 3 августа подошел второй отряд, насчитывавший 700 всадников, и расположился у стен Белого города возле Тверских, Покровских и Никитских ворот (см. карту). 19—20 августа к Москве подошли основные силы ополчения, а уже 22—24 августа произошла решающая битва с отрядами гетмана Ходкевича, пытавшегося прорваться в Кремль и доставить осажденному гарнизону провиант и припасы. Ходкевич, переправившись через Москву-реку у Новодевичьего монастыря, намеревался достичь Кремля у Чертольских ворот; завязался бой, исход которого решили несколько сотен казаков, без разрешения Трубецкого присоединившихся к ополченцам. Ходкевич отошел к Донскому монастырю. Новое сражение произошло в районе Пятницкой улицы, где воины Пожарского отбросили поляков. Но на этот раз казаки помощи не оказали. Третья попытка Ходкевича прорваться в Кремль была отбита ополченцами, возглавляемыми Кузьмой Мининым. В бой вступили и казаки, с увещеваниями к которым обратился келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын. Совместными усилиями Ходкевич был отброшен от Москвы, оставив 400 возов с провиантом, предназначавшимся для кремлевского гарнизона. Через Воробьевы горы поляки отошли к Вязьме. 22 октября был взят Китай-город, а 26 октября подписано соглашение о капитуляции гарнизона Кремля. Москва была освобождена.

Правда, Сигизмунд, узнав о событиях в Москве, намеревался сам выступить к столице, но не встретил поддержки у шляхты, не желавшей продолжать тяжелую, затянувшуюся войну. С небольшим отрядом король все же подошел к Волоколамску, а Жолкевский даже приблизился к самой Москве, но был отогнан. Не удержался в Волоколамске и Сигизмунд, вынужденный возвратиться в свою ставку.

1613 — В январе в Москве начал работу Земский собор, который должен был избрать царя. В заседаниях собора участвовало 700 представителей бояр, духовенства, дворян, помещиков и посадских людей. Были единодушно отвергнуты кандидатуры королевича Владислава и шведского принца. Назывались имена В. В. Голицына, Д. Т. Трубецкого, Д. М. Пожарского, И. М. Воротынского и В. И. Шуйского. Остановились на кандидатуре шестнадцатилетнего Михаила Федоровича Романова, находившегося со своей матерью — великой инокиней Марфой — в Костроме, в Ипатьевском монастыре. Эта кандидатура устраивала во многих отношениях. Михаил был связан с Рюриковичами, так как дед его был братом царицы Анастасии, жены Ивана Грозного. Но важнейшим основанием для избрания Михаила была судьба его отца — патриарха Филарета: влиятельнейший боярин Федор Никитич Романов пострадал от Годунова, был пострижен им в монахи, при Лжедмитрии I стал ростовским митрополитом, затем был увезен тушинцами в свой лагерь и «наречен» патриархом. Он участвовал в свержении Василия Шуйского, был отправлен главой «великого посольства» к Сигизмунду и в 1613 г. находился в Польше в плену. За его сына подали голоса все те, кто на тех или иных этапах связал свою судьбу либо с Лжедмитрием I, либо с оппозицией Шуйскому, либо с «тушинским цариком». 21 февраля Михаил был провозглашен царем.

В августе в Выборг прибыл претендент на русский престол шведский принц Карл-Филипп в сопровождении посольства. Его расчеты были связаны с тем, что еще в 1611 г. П. Ляпунов предложил шведскому королю русский трон для его сына в обмен на помощь против Польши. Лишь прибыв в Выборг, шведы узнали, что еще в феврале царем был избран Михаил Романов, поэтому они поспешили закрепиться на занятой ими ранее территории Новгородской земли.

1615 — Пытаясь укрепить свое положение в северо-западных районах Русского государства, шведский король Густав-Адольф попытался овладеть Псковом, но трехмесячная осада была безуспешной, и шведы предложили мирные переговоры. Они завершились лишь 27 февраля 1617 г. подписанием мира в деревне Столбово, по которому от Руси отторгались Карельский уезд (земли на Карельском перешейке севернее Ладожского озера) и Ижорская земля — южное побережье Финского залива с городами Ям, Иван-город и Копорье. Таким образом, выход в Балтику России был отрезан.

1617 — Польские войска вновь вторглись на территорию Русского государства: королевич Владислав двигался к Москве через Борисов, Дорогобуж и Вязьму, а гетман П. Конашевич-Сагайдачный — через Путивль, Ливны и Елец.

1618 — В сентябре Владислав и Конашевич подошли непосредственно к Москве: Владислав расположился в Тушино, Конашевич — у Донского монастыря. Но, получив решительный отпор у Арбатских ворот от русских воинов, возглавляемых Д. М. Пожарским, поляки отступили. В декабре в деревне Деулино (к северу от Троице-Сергиева монастыря) был заключен мир с Речью Посполитой на четырнадцать с половиной лет. Условия мира были очень тяжелыми для России: Польша приобретала значительную территорию с городами Невель, Белый (Белая), Смоленск, Стародуб, Новгород-Северский, Чернигов и в свою очередь возвращала русских пленных.

ПОСЛЕ ТЯЖЕЛЫХ ИСПЫТАНИЙ: РОССИЯ В XVII ВЕКЕ

События Смутного времени принесли неисчислимые бедствия Русскому государству. Особенно сильному разорению подверглись уезды к западу от Москвы (Звенигородский, Можайский, Верейский, Рузский, Волоколамский, Ржевский, Старицкий). Значительно пострадали и заокские уезды (Алексинский, Волховский, Белевский, Тульский), а также районы Вологды, Тотьмы, Устюга. В отдельных уездах было заброшено до 60 % возделывавшихся ранее земель.

Разоренное хозяйство страны постепенно стало восстанавливаться. В 20—30-х гг. возрождались земледельческие районы, стало интенсивно развиваться ремесло. Кузнецы Серпухова, Тулы, Устюжны Железнопольской, Тихвина, Галича, Нижнего Новгорода, ткачи и кожевенники стали работать не только на заказ, но и на рынок.

Росло население опустевших в годы Смуты городов. Правда, большинство русских городов того времени оставалось небольшими. По имеющимся сведениям, к середине XVII в. в Москве было 27 тысяч посадских дворов (т.е. дворов ремесленников и торговцев), в Ярославле — 2871 двор, в Костроме — 1726, в Вологде — 1234, в Казани — 1191, в Нижнем Новгороде — 1066, в Пскове — 812; далее по числу посадских дворов следовали Устюг Великий, Галич, Новгород, Хлынов (впоследствии Вятка), Калуга, Балахна, Коломна, Соль Галицкая, Переяславль-Залесский, в котором насчитывалось 508 посадских дворов. Этот перечень дает возможность представить и населенность городов, и столь отличающийся от современного их «рейтинг» по числу жителей. Но вернемся к собственно историческому повествованию.

1619 — Вернувшийся из польского плена Филарет был поставлен патриархом. До самой смерти своей (в 1633 г.) он фактически управлял государством вместо своего болезненного и безынициативного сына. Вплоть до 1622 г. регулярно собирались земские соборы. Боярскую думу от управления оттеснила Ближняя дума, состоявшая из четырех особо приближенных к царю бояр — И. Н. Романова, И. Б. Черкасского, М. Б. Шеина и Б. М. Лыкова.

1632 — В апреле умер польский король Сигизмунд III. В июне Земский собор санкционировал начало военных действий с Польшей. Однако в июне же крымские татары, разведав состояние оборонительных рубежей России на юге и убедившись в их слабости (донские казачьи отряды были отправлены на войну с Польшей), осуществили прорыв у г. Ливны. В зоне набега оказались Мценский, Новосильский, Орловский, Елецкий и другие уезды. Около 3 тысяч мирных жителей было угнано в полон.

Тем не менее в августе русская армия двинулась к Смоленску. Во главе ее стояли воеводы М. Б. Шеин и А. В. Измайлов. Дождливая осенняя погода (из Можайска армия выступила 10 сентября) затрудняла движение артиллерии по раскисшим дорогам. На первых порах были достигнуты успехи: взяты Дорогобуж, крепость Белая, Серпейск, Стародуб, Невель. Началась осада Смоленска. Но медленное продвижение армии дало возможность Польше подготовиться к отпору.

1633 — В феврале поляки прорвали заслон русских войск, осаждавших Смоленск, и доставили туда подкрепление и припасы. Только в марте под стены города была доставлена тяжелая осадная артиллерия, но, несмотря на частичное разрушение стены ядрами и подкопами, на земляном валу поляки отбили штурм.

В августе с пятнадцатитысячным войском подошел к Смоленску новый польский король Владислав IV. Ему удалось прорваться в город, а затем и окружить русские войска, отошедшие на левый берег Днепра. Из русского войска на сторону поляков перебежали наемники. Лагерь М. Б. Шеина был окружен, посланные ему на выручку войска под командованием Д. М. Черкасского и Д. М. Пожарского не смогли к ним прорваться.

1634 — 16 февраля было подписано перемирие. Все воины из окруженных полков Шеина смогли беспрепятственно уйти с холодным и личным огнестрельным оружием, но артиллерия и обоз остались в руках поляков. В июне был подписан Поляновский мирный договор. Владислав отказался от притязаний на русский престол, но и Россия возвращала Польше все захваченные ею города, кроме Серпейска. У Польши (вплоть до 1667 г.) оставался и Смоленск. М. Б. Шеин и А. В. Измайлов, обвиненные в нерадивости, были по приговору Боярской думы казнены.

Напряженное положение по-прежнему сохранялось и на южных рубежах страны. В 1633 г. крымцы вновь осуществили набег, достигнув Тулы, Каширы, Калуги, окрестностей Москвы. Снова было уведено множество пленных — до 6 тысяч. В южных степях произошли перемены; орды Больших и Малых Ногаев из заволжских степей, несмотря на ожесточенное сопротивление донских казаков, переселились в районы, прилегавшие к Крыму. Общая численность конницы, которая могла участвовать в набегах на центральные районы России, достигала теперь 100 тысяч сабель, поэтому русское правительство осуществило строительство ряда городов-крепостей, таких как Козлов, Тамбов, Ефремов, Чугуев и др.[227]

1635 — Начато строительство новой оборонительной «засечной черты», ограждающей южные районы страны от набегов татар. Общая протяженность ее достигла к 1638 г. тысячи километров. Первоначально черта проходила от Ахтырки через Белгород и Воронеж до Тамбова, затем была продолжена от Тамбова до Саранска и Симбирска.

1637 — Донские казаки по собственной инициативе и даже вопреки желанию московского правительства отобрали у турок Азов, считавшийся неприступной крепостью: он был окружен тремя стенами с одиннадцатью башнями, крепостная артиллерия насчитывала до двухсот стволов. Осада продолжалась восемь недель, а после трехдневного штурма Азов пал. Он стал отныне опорным центром донского казачества.

1641 — В июне к Азову подступила двухсоттысячная турецкая армия с тяжелой артиллерией. Казачий гарнизон Азова насчитывал всего 5 тысяч человек, и тем не менее казаки выдержали 24 приступа и нанесли осаждавшим серьезные потери. В конце сентября командующий турецкой армией Гусейн-паша снял осаду.

1642 — В Москве собрался Земский собор. На нем обсуждалось предложение казаков о передаче Азова в русское подданство. Собор не решился на это, опасаясь войны с Турцией, и казаки были вынуждены оставить город.[228]

1645 — Умер Михаил Федорович. Новым царем стал его шестнадцатилетний сын Алексей. Фактически власть в стране в годы его юношества принадлежала воспитателю и свояку царевича боярину Б. И. Морозову и тестю его И. Д. Милославскому.

1647 — Новгородским митрополитом становится будущий патриарх Никон. Личное знакомство с царем оказалось для него благотворным: недавно бывший монахом Соловецкого монастыря, а затем игуменом Кожеозерского монастыря, он стал архимандритом подмосковного Новоспасского монастыря, а теперь и главой новгородской церкви. В Москве Никон принадлежал к так называемому «Кружку ревнителей благочестия», во главе которого стоял духовник царя протопоп Стефан Вонифатьев. В кружок входили также протопоп Казанского собора (в Москве) Иван Неронов и провинциальные протопопы — Аввакум из Юрьева Поволжского, Даниил из Костромы, Логгин из Мурома. Члены кружка пеклись о повышении авторитета церкви через интеллектуальное и нравственное совершенствование самого духовенства. Кроме того, они признавали необходимость исправления церковных книг и изменения обрядов на основе решений Стоглавого собора 1551 г. и старых рукописей. Алексей Михайлович поддерживал «ревнителей благочестия», посещал проповеди Ивана Неронова в Казанском соборе, однако имел свое мнение об исправлении книг, считая, что править их следует по греческим образцам и ориентироваться в обрядах на обычаи греческой церкви.

1648 — В Москве произошло восстание. Причиной народного возмущения явились меры правительства, возглавляемого Б. И. Морозовым: усиление налогового обложения и сокращение жалования «служивым людям» — стрельцам и подьячим. Особенное возмущение вызвало введение в 1646 г. налога на соль, который пришлось все же отменить из-за яростных протестов населения в феврале 1647 г. Новые требования о непременном и суровом взыскании недоимок с «тяглых людей» привели к взрыву возмущения. Народ решил обратиться с челобитной непосредственно к царю, когда он 1 июня возвращался в Москву с богомолья из Троице-Сергиева монастыря. Царская охрана разогнала толпу просителей, но в стрельцов из толпы полетели камни.

На следующий день просители вновь попытались пробиться к царю, участвовавшему в крестном ходе. На сторону восставших перешли и стрельцы. Верным правительству остался лишь привилегированный Стремянный полк. Восставшие требовали выдачи им боярина Б. И. Морозова, а также видных деятелей его правительства — П. Т. Траханиотова и Л. С. Плещеева. Бояре не смогли успокоить людей, не смог уговорить их и царь. Толпа разгромила двор Б. И. Морозова, находившийся в Кремле, а также дворы особенно ненавистных народу П. Т. Траханиотова, Л. С. Плещеева, князей А. М. Львова и Н. И. Одоевского, дьяков Назария Чистого и Григория Ларионова. Назарий Чистый был убит, а Леонтия Плещеева и Траханиотова власти были вынуждены выдать восставшим, и оба они были казнены на Красной площади. Правительство пошло на уступки стрельцам: каждому из них возвратили по 8 рублей. Затем, опираясь на умиротворенных стрельцов, правительство начало репрессии: шестеро холопов — зачинщиков восстания — были казнены. Для успокоения народа особенно ненавистного москвичам Б. И. Морозова выслали из Москвы в Кириллов монастырь (откуда он, впрочем, вскоре был возвращен). В сентябре был созван собор для подготовки нового свода законов. В январе 1649 г. было принято «Соборное уложение». Основные его законоположения были направлены на защиту царя и высших слоев общества, на укрепление крепостной зависимости крестьянства. «Уложение» удовлетворяло и нужды дворян, был сделан ряд уступок посадским людям. Но отмена сроков давности для сыска беглых крестьян, окончательно закрепившая крепостную зависимость, вызвала острое недовольство народа. В Соли Вычегодской, Устюге Великом, Владимире, Козлове, Курске и других городах вспыхивали волнения.

На Украине, входившей в состав Речи Посполитой, началось восстание. Во главе его стоял авторитетнейший казацкий старшина, избранный гетманом, — Богдан Хмельницкий. Правительственные войска были изгнаны из Запорожской Сечи. Польское правительство направило против Хмельницкого армию во главе с коронным гетманом Николаем Потоцким. Но небольшой отряд Хмельницкого у урочища Желтые Воды нанес правительственным войскам сокрушительное поражение. Народные волнения охватили украинские и белорусские земли. Хмельницкий начал переговоры с русским правительством о воссоединении с Россией украинских земель, входивших, как мы знаем, в состав Древнерусского государства. Но правительство Алексея Михайловича, опасаясь войны с Польшей, к которой оно еще не было готово, медлило с принятием положительного решения.

1649 — Несмотря на ряд новых поражений, которые Хмельницкий нанес правительственным войскам, в августе он вынужден был подписать мирное соглашение с Польшей в Зборове. К этому принуждала гетмана и позиция крымского хана, за выкуп заключившего мир с Польшей и теперь угрожавшего восставшим. Однако Польский сейм не утвердил Зборовского договора, и война продолжалась. Хмельницкий нанес правительственным войскам еще ряд поражений.

1650 — Восстания произошли в Пскове и Новгороде. Поводом для волнений в Пскове явился резкий подъем цен на хлеб, вызванный тем, что купец Федор Емельянов по поручению правительства произвел закупки хлеба по высоким ценам для передачи Швеции (в качестве компенсации за уход населения с отошедших к Швеции русских земель). Хотя воевода Н. С. Собакин уступил настоятельным просьбам посадских людей и запретил вывоз хлеба, «боясь ... убийства», приезд шведского агента Логина Нумменса вызвал новую вспышку недовольства. Нумменса задержали, а двор Федора Емельянова разгромили. В марте волнения вспыхнули и в Новгороде. Новгородский воевода князь Ф. А. Хилков укрылся в палатах митрополита Никона, в Пскове под арест были посажены воевода Собакин, приехавший сменить его князь В. П. Львов и присланный из Москвы для следствия князь Ф. Ф. Воротынский.

Прибытие посланного из Москвы карательного отряда, вызвавшее разброд среди восставших и нежелание стрельцов оказать сопротивление И. Н. Хованскому, присланному из Москвы для подавления восстания, привело к тому, что инициаторы волнений в Новгороде были схвачены и взяты под стражу. Псковичи оказались более твердыми; Хованского в город не впустили и стали укреплять оборонительные сооружения. Власть перешла к выборным во главе с земским старостой Гаврилой Демидовым. На сторону восставших перешли и псковские пригороды — Гдов, Изборск, Остров, а также крестьянское население этих уездов. После долгих переговоров делегации Земского собора удалось склонить псковичей и прежде всего «служивых людей» — пушкарей, казаков и стрельцов — к крестному целованию.

1653 — 1 октября Земский собор, откликаясь на предложение Богдана Хмельницкого, принял решение о воссоединении Левобережной Украины с Россией.

1654 — 8 января в Переяславле (ныне Переяслав) состоялась рада, на которой присутствовали представители казачьих полков и городов. Рада единодушно высказалась за воссоединение с Россией Левобережной Украины с городами Черниговом, Новгород-Северским, Переяславлем, Полтавой, а также древней столицей Руси Киевом. В марте на переговорах в Москве были оговорены особые права Украины: ее население сохраняло право избирать гетмана и старшину, имело свой суд, свое войско; сохранялось самоуправление городов. Крестьяне в отличие от крестьян России могли менять местожительство, распоряжаться своей землей, строениями и имуществом.