Сомалийский пленник

По его словам, много лет назад у берегов Сомали буря разбила парусное судно, которое ветер пригнал откуда-то с востока. На нем плыли желтолицые люди, многие из них имели ужасную внешность и отталкивающий вид. Они принесли правителю тех земель, куда их прибила буря, богатые дары, и тот разрешил им жить, но только там, где он укажет, не смея ступить еще куда-либо. Однако это не уберегло ни его самого, ни его народ от таинственной болезни, уродующей лицо и тело.

Всего через год его собственный сын стал жертвой этой хвори. Ни лекари, ни знахари, ни шаманы помочь ему не смогли. Правитель, подозревая, что теперь и он сам может стать изгоем, в гневе приказал истребить всех тех, кто принес на его землю страшную болезнь. Сам же заперся во дворце со слугами и домочадцами и поджег его изнутри. Но эта его жертва оказалась напрасной. Болезнь, вырвавшись на свободу, продолжала находить все новые и новые жертвы.

— …В этот селение приходить все, кто заболеть. Там они жить и умирать. К ним туда никто не ходить, — закончил могадишец свой рассказ.

Минут через двадцать пути мотор катера, несколько раз чихнув, заглох. Установив коротенькие разборные весла в уключины, путники стали по очереди грести, ежеминутно ожидая услышать сзади звук лодочных моторов. Впрочем, была еще надежда и на то, что преследователей хотя бы ненадолго задержат речные разбойники, которым явно было все равно кого останавливать и грабить.

Шли на веслах около часа, потом на левом берегу показалось селение в окружении невысоких банановых пальм. Взяв с собой одного из коммерсантов, который, по его словам, в этом селении когда-то бывал, Лавров отправился к деревне. Касаму он поручил, в случае появления погони, всех прочих от катера увести и спрятать где-нибудь в зарослях.

Судя по довольно солидным козьим и верблюжьим стадам, пасущимся на обозримых пространствах вокруг селения, оно было не из бедных. Об этом же говорило и несколько пусть старых, но все же автомобилей, стоящих у хижин побогаче — более просторных и не круглых, а прямоугольных. Подойдя к одному из самых богатых жилищ, могадишец окликнул хозяина.

Важно покуривая, тот вышел к незваным гостям с видом спокойным и значительным, как и надлежало подлинному хозяину этих мест. Узнав, в чем дело, сельчанин сдержанно кивнул и отдал кому-то распоряжение. Через несколько мгновений из соседней, круглой хижины паренек дет семнадцати вынес две большие канистры. Пыхнув дымком, сельчанин молча показал большим и указательным пальцем толщину непонятно чего, как если бы держал зажатый между ними невидимый кусок хозяйственного мыла. Поймав недоуменный взгляд Андрея, могадишец быстро пояснил:

— Это нада столька деньга. У нас их не считать.

Лавров достал из карманов пачки шиллингов, найденные в тайнике, сложил несколько штук в штабель требуемой толщины и передал хозяину дома. Тот в знак согласия кивнул, и помощник Андрея, подхватив канистры, пошел с ними к катеру. Опорожнив емкости, Андрей бросил их на берег и, запустив двигатель, с ходу вышел на середину фарватера. Несколько раз оглянувшись и мысленно отметив, что преследователей все еще не видать, что его немало удивило и порадовало, он прибавил газу, и катер, разгоняя носом два длинных «уса», вновь помчался в сторону океана.

Время уже приближалось к трем часам дня, и солнце, совсем недавно нещадно палившее из зенита, довольно низко склонилось к закату, несколько смягчив свой жар. Андрей прикинул, что если они с такой скоростью будут идти и дальше, то к ночи обязательно достигнут устья Джубы. Но не тут-то было! Всего через полчаса пути мотор катера начал работать с перебоями. Догадавшись, что дело, скорее всего, в качестве горючего, Лавров с досадой выругался.

— Андрей, у нас опять какие-то проблемы? — встревоженно спросил Долин.

— Да так, кое-какая мелочовка… — безмятежным тоном сообщил он. — Похоже, горючее подсунули дрянное. Что-то мотор не хочет его «переваривать».

— Андрей, я шофер со стажем, моторы — мой конек. Можно я взгляну, что там и как? — поднимаясь с места, предложил Долин.

Лавров заглушил двигатель, и Юрий Сергеевич, торопливо сняв крышку моторного отсека, быстро осмотрел двигатель. Затем, что-то отвинтив, он через некоторое время сообщил:

— Действительно, бензин левее левого. Грязи и воды в нем полно — весь отстойник забило. А ну-ка, попробуй завести!

Андрей нажал на кнопку стартера, и двигатель, вначале неохотно, затем все увереннее и увереннее стал набирать обороты. Среди беглецов раздался общий вздох облегчения. Катер вновь помчался вперед, а Долин, вслушиваясь в гул его мотора, саркастично проговорил:

— Боюсь, теперь нам придется останавливаться каждые полчаса, если не чаще…

Он почти угадал — чуть больше чем через полчаса пути мотор снова пришлось глушить и чистить отстойник горючего. В очередной раз поставив отстойник на место, Долин озабоченно посмотрел на Лаврова.

— Судя по всему, — досадливо сказал он по-английски, чтобы его понять могли и другие, — сегодня нам до океана не добраться. Может быть, пока еще светло, стоит подумать о ночлеге?

Пораскинув мозгами, Андрей согласился. Что толку было среди ночи гнать к океану, если у них нет никаких средств связи и известить о своем появлении крейсер они никак не смогут? К тому же там запросто можно нарваться на пиратов…

Еще через полчаса пути они заметили заброшенный на берегу каменный домик, скорее всего, служивший опорным пунктом когда-то, в начале семидесятых, работавших здесь еще советских мелиораторов. Спрятав катер в прибрежных зарослях, путники запаслись водой и забаррикадировались внутри своего случайного убежища.

Эта ночь тянулась нескончаемо долго для всех без исключения. И не только потому, что людей донимали орды москитов, натиск которых с трудом сдерживала «противомоскитная» трава, не потому, что всю ночь вокруг домика отиралась целая банда львов, то и дело издающих устрашающий рык… Каждый мысленно был уже дома и вопрошал себя о том, что же завтра его может ждать. Не суждено ли ему погибнуть именно в тот момент, когда вся их команда как никогда близка к своей цели?

…Спозаранок, молчаливые и серьезные, беглецы загрузились в свой катер. Выходя на водную гладь, окрашенную зарей в розовые тона, Андрей оглянулся. Все сомалийцы, сложив перед собой руки и опустив глаза, что-то про себя бормотали. «Молятся…» — догадался он. Долин, глядя куда-то ввысь, тоже что-то тихо шептал. Лавров прислушался.

— Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твое, да приидет царствие твое… — прочел он по его губам.

Молились и французы, осеняя себя двоеперстием. «Да, — давая полный газ, мысленно согласился Андрей, — сейчас нам, как никогда, требуется подмога сил и земных, и небесных. Если сулимовская банда ночью проплыла к океану, поджидать нас она будет у самого устья…»

Через час пути, пройдя через лабиринт проток, Лавров увидел на левом берегу что-то наподобие то ли крупного селения, то ли маленького городка. Оглянувшись, он объявил, обращаясь к сомалийцам:

— Ну, все, вы, скорее всего, уже приехали. Отсюда, я думаю, без проблем сможете добраться до Могадишо. Ну а нам надо плыть дальше.

Собрав остаток денег — примерно с еще один «брусок мыла», он протянул их Касаму.

— Мне они ни к чему, а вы наймете себе какой-нибудь транспорт, — пояснил он. — А то раненому до Могадишо на одной ноге не допрыгать.

Помахав на прощание своим попутчикам рукой, Андрей снова стал у штурвала.

— Мистер! — неожиданно вернувшись к берегу, через гул мотора крикнул Лаврову Касам. — Вы настоящий большой «капа»-вуду. Я вас всегда помнить!

…Теперь их было наполовину меньше. Катер уже безо всякой натуги, легко и даже игриво помчался по Джубе в сторону уже различимого на горизонте бескрайнего синего океана. Заметно возросла и скорость — почти до полусотни километров в час. Это давало надежду на то, что даже если преследователи их и будут караулить, то им удастся проскочить, что называется, «на рысях».

Вскоре слева открылось широченное устье Уэбе-Шебелле — реки леопардов, в этом месте впадающей в Джубу. Преследователей не было заметно и здесь. Все четверо напряженно смотрели по сторонам, и каждый жаждал только одного — поскорее выйти в океан. Прошло около часа. Началась изобилующая протоками дельта Джубы. Опасаясь заплутать в их лабиринте, Андрей направился по центральному руслу. И тут… С двух сторон из зарослей впереди внезапно вынырнули две моторные лодки, с сидящими в них людьми. Раздались автоматные очереди.

Понимая, что теперь они стали отличной мишенью для бандитов, Лавров выписал несколько крутых галсов и отчаянным рывком проскочил в узкую протоку в стене камыша. Конечно, это мог быть глухой тупик. И тогда… Но времени на размышления не было ни секунды. Они летели в тесном зеленом коридоре, ежесекундно ожидая столкновения с топляком или крупным бегемотом. Однако им опять повезло. Пробив носом глухую стену тростника, катер вновь вылетел на открытую воду довольно широкой протоки.

Круто свернув вправо, на полном газу они помчались в сторону океана. Обогнув несколько кишащих птицей и крокодилами островков, к своей неописуемой радости, беглецы внезапно увидели раскинувшийся перед ними океанский простор. Но больше всего их обрадовал силуэт военного корабля, стоящего на рейде в паре километров от устья Джубы.

— Давай, Андрей! Давай! — нетерпеливо размахивая руками, напряженно повторяли недавние узники.

Они смотрели на корабль, как смотрит утопающий на брошенный ему спасательный круг. Но справа вновь раздался рев мощного мотора, и уже не тихоходный баркас, а скоростной катер ринулся вслед за ними, нещадно поливая океанскую ширь автоматными очередями.

— Живо кто-нибудь за штурвал! — рявкнул Лавров, хватаясь за иноземную «пукалку».

Долин метнулся к штурвалу, неумело ворочая его руками, а Андрей прицельными, короткими очередями заставил бандитов несколько поумерить свою напористость.

Беглецы были уже на полпути к крейсеру, когда, «закашлявшись», вновь начал глохнуть мотор. Катер тут же утратил маневренность, и возликовавшие бандиты с торжествующими воплями усилили огонь. Несколько пуль пробили борт катера, одна пробила бедро Долина, стоящего у штурвала, еще одна наискосок вошла в плечо сидевшего с краю француза.

Не обращая внимания на град пуль, Лавров хладнокровно продолжал сдерживать натиск бандитов и даже ухитрился некоторых из них вывести из строя. Как бы почуяв добычу, невдалеке из воды выпрыгнула крупная акула-мако, именуемая моряками «бешеной».

Неожиданно, вхолостую щелкнув затвором, замолк автомат. Патроны в магазинах кончились, а зарядить их времени уже не было. Поднявшись во весь рост, Андрей достал нож — все, что у него осталось из оружия. Прекратив огонь, ликуя и гогоча, бандиты неспешно направились в их сторону. Но тут со стороны крейсера раздался мощный гул, словно откуда-то вылетели два огромных шмеля. Лавров оглянулся и увидел глиссеры со спецназом, спешащие им на выручку. Бандиты остервенело открыли огонь по новым целям. И зря это сделали. С одного из глиссеров в их сторону, оставляя огненный след, с бешеной скоростью мелькнул снаряд. Грянул взрыв, и от бандитского катера осталось лишь облако сизоватого дыма…

Зимним днем, шагая по плацу тренировочной базы, майор Лавров задумчиво смотрел на заиндевелые сосенки, растущие у штаба батальона, и ему почему-то вдруг подумалось, что, наверное, в этот момент где-то на далеком, жарком экваторе, поднявшись в зенит, вовсю палит тропическое солнце, под сухими, жаркими ветрами колышут кронами пальмы и шелестят листвой манговые рощи. Ответив на приветствие протопавших мимо строевым шагом новобранцев, он вспомнил последние часы своего пребывания в Африке, слезы радости недавних узников, когда те поднимались на борт крейсера «Решительный». Доведется ли побывать в тех краях еще когда-нибудь?

Услышав у ворот базы шум мотора, он оглянулся. На территорию въезжала «Волга» генерала Федина. «Ну вот, поди, опять какой-нибудь «веселый» сюрприз по мою душу…» — усмехнулся он.

Федин выглядел человеком, всецело довольным жизнью. Поспрашивав о ходе подготовки новобранцев, он неожиданно сообщил:

— Только что из МИДа звонил Кузьмичев. Рвет и мечет — наши чинуши в очередной раз потеряли твои наградные бумаги. Собирается с жалобой выйти на Самого.

— Не стоит… — Андрей безмятежно улыбнулся. — Меньше побрякушек — китель легче.

— Меньше не будет. Через неделю едешь во Францию за тамошней наградой. А еще тебе собираются вручить какую-то престижную премию. Так что, вернешься миллионером, — генерал рассмеялся. — И еще один сюрприз. Смотри, кто со мной приехал.

Он сделал знак рукой, и из «Волги» появился… Валери де Кассе. Широко улыбаясь, француз подошел к Лаврову. Они обнялись, как старые приятели.

— Андрэ, я хочу познакомить тебя со своей женой, — таинственно улыбаясь, сообщил Валери.

— Что, сумел-таки уговорить Таи? — подмигнул Андрей.

— Нет, это та, рядом с которой я провел больше месяца, помогая ей выжить. Ты ее хорошо знаешь.

Лавров почувствовал, как у него в груди что-то дрогнуло, когда из «Волги» вышла Уни. Смущенно улыбаясь, девушка стояла, не решаясь подойти ближе…