Экстремальная зона

С этими словами он, стоя у самого края, вскинул ружье, намереваясь проучить таинственного незнакомца. Взревел мотор катера, однако на берегу не дремали — оттуда тотчас раздался выстрел. Неудавшийся стрелок с криком полетел в воду. Почти одновременно с этим заглох двигатель — как оказалось, стрелявший метил не в человека, а именно в сердце водной машины.

— Леха, ты как? — оставшиеся на борту, пригибаясь и опасливо косясь на берег, принялись вытаскивать истошно вопившего благим матом.

Едва не ушедший на дно Леха очумело хлопал глазами.

— Да вроде целый…

Что ждало на берегу, никто не представлял, однако другого варианта, как выбираться туда, у «банкиров» не имелось. Кое-как катер был извлечен на берег, и вся компания оказалась на суше. Как и следовало ожидать, тут же появился меткий хозяин сети. Из кустарника показался бородатый мужик.

— Да он не один! Гляди, Лысый, да их тут целая кодла.

Следом за первым показались еще четверо. Мужички шли не спеша, вразвалочку, словно чувствуя себя хозяевами здешней местности. Глядя на их уверенный вид, Лысый сообразил, что так оно и есть.

— Откуда они тут взялись? — пробормотал начальник службы безопасности, глядя на то, как мужики подходят к ним.

Какие у местных имелись намерения, Рома-ненко пока не понимал. Одеты те были просто, но добротно. В руках у каждого имелся карабин, направленный на непрошеных визитеров.

Действительно, их появление резко нарушило стройную картину экспедиции. Глядя исподлобья, Лысый ждал. На десятки километров вокруг — тайга. Ни электричества, ни мобильной связи, ни Интернета… Предположение по поводу браконьеров также сразу же было отброшено. Браконьеры в бородатых никак не чувствовались. Неоднократно имевший трения с законом Романенко такие вещи ощущал сразу. Кто же они?

Тем временем мужички обступили «путешественников».

— Кто такие, голуби? — ласково произнес один из незнакомцев. — Откуда будете, что поделываете в наших краях?

Склонив голову чуть набок, он с интересом смотрел на прибывших, ожидая ответа.

— Да вы-то сами кто такие? — один из бойцов Романенко попытался пойти в контратаку.

— Некрасиво отвечать вопросом на вопрос, юноша, — прозвучала фраза, которую игнорировать было нельзя, — мы вас не знаем, так что ждем ответа.

Лысый решил не заводиться. Находясь в незнакомой ему местности, под прицелами карабинов, да еще и со сломанной техникой, сопротивляться было по меньшей мере неразумно. Тем более, сколько тут этих мужичков, он не знал. А вдруг там в засаде еще с десяток? Да и вообще — вступать в таком положении в конфликт — идиотизм. Надо было как-то решать дело миром. Да и время поджимало. Как прекрасно знал Романенко, хозяин неожиданностей, особенно неприятных, не любит.

Глава 13

Пересветов сделал большой глоток из фляжки и с удовольствием прищурил глаза. Эта посудина у него всегда была с собой. Он причмокнул и приложился еще раз. Небольшая, но вместительная, она поддерживала Дмитрия Степановича в трудные минуты. Вот так было и сегодня.

После того как джип исчез в трясине, едва не отправив туда и пассажиров, они добрались-таки до заброшенной военной базы и теперь находились на территории, когда-то бывшей запретной и недоступной для простых смертных.

Пересветов сидел на полусгнившем деревянном ящике в семейных трусах и попивал виски. К своему здоровью он всегда относился бережно, так что после недавних потрясений нужно было поддержать организм.

— Хорошо, что я фляжку не утопил, — проговорил он, ни к кому конкретно не обращаясь, — хоть какая-то радость осталась, нервы успокоить.

Губернатор тяжело вздохнул, думая о том, насколько нервная и вредная у него работа. Пересветов встал и подошел к остаткам бетонного ограждения, где сушилась его одежда. Горячее солнце оказало на облачение губернатора благотворное действие, и одежда уже высохла. Он принялся одеваться. Прыгая на одной ноге, Дмитрий Степанович все никак не мог попасть ногой в штанину и чертыхался, поминая все на свете нехорошими словами.

Две сойки, подпрыгивая, крутились неподалеку. Казалось что они не обращают на окружающий мир никакого внимания, но стоило Пе-ресветову сделать пару шагов в ту сторону, как обе птицы мгновенно взлетели и, оглашая окрестности противными криками, скрылись за ближайшими деревьями.

— Вот твари! — раздраженно плюнул губернатор. — И так голова трещит от проблем, а они тут еще орут дикими голосами…

Из-за ворот показался Любинский.

— Пойду-ка я прогуляюсь, Дмитрий Степанович, осмотрю комплекс, — прагматичному секретарю не сиделось на месте даже в этих экстремальных условиях. — Надо же ознакомиться с местностью.

— Погоди, Никита, я с тобой. — Пересветов запрокинул голову, сделал последний глоток и с сожалением встряхнул пустую фляжку. — Хорошо, да мало!

Они двинулись в глубь территории, где должны были находиться так нужные им помещения. Здесь было что посмотреть. Конечно, по идее, на таких объектах обычно находится сторож, но ничего подобного на объекте не наблюдалось. Собственно говоря, как почти сразу же убедились приезжие, охранять здесь уже давно было нечего. «СС-20» в свое время демонтировали и увезли, а остальное оставили на произвол судьбы. Долго «добро» не залежалось и было оприходовано, то есть разграблено и разворовано хозяйственными мужичками из близлежащих населенных пунктов. Конечно, слово «близлежащих» в данном случае было относительным, поскольку эти самые деревни отстояли отсюда весьма далеко…

Этот секретный гарнизон начали строить еще в семидесятые годы в комплексе с тремя другими подобными базами вокруг столицы края — вроде как ПРО города. С перестройкой начался развал СССР, а вместе с ним разрушалось и исчезало множество военных объектов по всей стране. Сегодняшний вид военной базы — разрушенной, разграбленной, смотрелся донельзя печальным.

— Мерзость запустения, — произнес Любин-ский, оглядываясь вокруг. — Вот так смотришь и удивляешься: неужели все это когда-то действовало?

— Вот мы и наведем порядочек! Вернем к жизни комплекс, — ухмыльнулся Пересветов, пнув какой-то полусгнивший ящик.

К счастью для губернатора, население округа не догадывалось, да и, собственно, представить себе не могло, какие проекты рождаются в голове того, кто взял на себя ответственность за судьбу региона…

Эта точка была одним из печальных памятников огромной державе. Таких мест по бывшему СССР — не счесть, на радость местным шакалам, которые растащили все, что можно было украсть. Кругом валялись обрывки проводов, колючей проволоки, глыбы бетона, — короче говоря, идеальное место для съемок кино типа «Сталкера».

— Ну, пошли, что ли? — губернатор кивнул на темное отверстие впереди и, сделав несколько шагов, остановился, чтобы глаза привыкли к темноте.

Дневной свет остался за спиной, и теперь только карманный фонарик, имевшийся у Лю-бинского, освещал высокий, метров в пять, свод над головами.

— Тишина почти абсолютная, — заметил секретарь, прислушиваясь, как каждый шаг отзывался эхом где-то далеко впереди.

— Еще бы — такие перекрытия! Да они, наверное, удар ядерной бомбы выдержат. Я смотрю, в этой штольне запросто разминутся два грузовика, — прикинул Пересветов, — с размахом строили…

На стенах виднелись обрывки проводов, вентиляционные отверстия. Стрелки на развилке указывали направление: «Блок А», «Блок Б». Одна из штолен уходила вправо, там поблескивала вода, а некоторые ходы при дальнейшем рассмотрении оказались затопленными.

— Возникает чувство, будто ты внутри компьютерной игры, — сказал Любинский, — заброшенные подземелья, вьющиеся в темноту новые и новые ходы…

— Так и кажется, что сейчас выскочит навстречу какой-нибудь монстр, — поддержал его шеф, — только привидений нам и не хватало!

Следом за этим Пересветов, издав короткий крик, натолкнулся грудью на торчавший из стены штырь арматуры толщиной в палец. После этого под сводами еще долго раздавались сложные словесные конструкции, состоявшие в подавляющем большинстве из табуированной лексики.

Выйдя наружу и пройдя дальше, «исследователи» увидели очередное колоссальное сооружение. Два маленьких входа, слева и справа, соединялись внутри бетонного куба в один, огромных размеров, коридор, в котором запросто проехал бы и «КамАЗ». Всюду виднелись следы охотников за металлом: вырванные с корнем трубы, оплетка от проводов, торчащие из стен огрызки металлических конструкций.

— Чернобыль, да и только, — покачал головой Дмитрий Степанович.

— Единственное отличие в том, что все это — дело рук человека, — кивнул секретарь.

Мародеры порезали все: кабеля, трубы, щитки и прочее. Почти везде были сняты даже металлические покрытия с пола, не говоря уже о рельсах. Возле ям от бывших пусковых установок валялись сваленные в кучи обрезки тяжелых герметичных дверей, опознать которые можно было только по черно-желтым габаритным полосам.

— Мне рассказывал один знаток, что в Костромской области охотники за цветметом обнаружили захоронение советских денег, — сказал Любинский, — лет десять назад купюры образца шестидесятых годов правительство решило захоронить в заброшенных ракетных шахтах. Говорят, что в так называемом противоракетном поясе Москвы покоится почти пятьсот тонн денег.

— Неплохо, — отозвался Пересветов, — только зачем так далеко было прятать? По-моему, лишняя трата времени и денег. В смысле, денег настоящих.

— А как складировать тонны советских денег где-то на предприятии? Тем более, Дмитрий Степанович, деньги ведь радиоактивны…

— Да ты что? — удивился губернатор. — Вот уж не думал! Всю жизнь отношусь к ним хорошо, — хихикнул он, — а они, оказывается, такие нехорошие…

— Именно так. А такое количество в одном месте — вообще штука убойная: красящие вещества и специальная пропитка купюр, придающая им стойкость, — это же все химические отравляющие вещества. Короче говоря, их захоронили в заброшенных шахтах центральных регионов России — в Ивановской и Костромской областях.

— Ты знаешь, в последнее время за что ни возьмись — все вредно. Сало, мясо, деньги, водка! — поделился переживаниями Дмитрий Степанович. — Жить вредно становится. Иногда думаешь, что лучше уж ничего такого не знать. Да, и что дальше-то?

— Шахты к тому времени уже были закрыты, — рассказывал Любинский, неторопливо оглядывая все вокруг. — Ракеты, охранявшие страну от «капиталистов», вывезены и уничтожены по договорам об ограничениях стратегических ядерных наземных вооружений.

— СНВ один и два? — продемонстрировал свою осведомленность собеседник.

— Совершенно верно. Деньги привозили «КамАЗами», хоронили в мешках — несколько десятков шахт почти по сорок метров глубиной были набиты до отказа и замурованы.

Они остановились. Пересветов притопнул ногой: под ним находилась цельнометаллическая стомиллиметровая крышка, под которой было тридцать метров пустоты. И таких мест здесь насчитывалось много. Одним словом, отличные штольни, куда влезет не один контейнер! Порадовавшись этим открытиям, парочка вернулась на исходную позицию у ворот, еще немного поговорила о перспективах дела, и тут появился Батяня.

— Ломакин возвращается, — коротко сообщил майор.

— Это хорошо, — довольно потер ладони губернатор, — он-то нам и нужен.

Выйдя к бывшему КПП, они стали наблюдать, как медленно, но верно по зеленому «лугу» приближается сержант. Ломакин не торопился, он шел осторожно, выверяя каждый шаг.

— Что-то он не торопится, — поджал губы секретарь губернатора, — так можно целый день идти.

— А что, мало того, что уже случилось? — парировал Батяня. — В таком деле спешка ведет к лишним неприятностям. По-моему, достаточно и того, что с нами всеми произошло.

Любинский презрительно поджал губы, но ничего не ответил. Прибывший Ломакин принес с собой еще один спутниковый телефон, взятый на катере у губернатора.

Сержанта завалили вопросами. Ломакин рассказал о том, как он пробирался через болото и тайгу, однако детали уже не имели значения — главным был результат. Благодаря принесенной карте выяснился маршрут, который и предстояло осуществить четверке. Имелся еще один вариант, по которому более коротким путем можно было выйти к реке, где их и подберет катер.

Выслушав эту важную информацию, губернатор жадно схватил телефон.

— Тут ведь еще что, товарищ Пересветов, — скромно сообщил сержант, — ваши люди просили передать, что с вами пару раз хотели связаться эти…

— Ну? Кто еще? — нетерпеливо спросил губернатор.

— Да авиаторы. Что-то срочное.

— Хм… — И надо же было такому случиться: едва Дмитрий Степанович взял в руки телефон, как тут же раздался звонок.

— Вот так, — пробормотал он, — губернатор нужен всем. Ни минуты покоя…

Кивнув, Пересветов зашагал в сторону. Время сечас такое, что лишние уши ему совсем были не нужны.

— Слушаю, — брюзгливо сказал в трубку Дмитрий Степанович.

— Добрый день, господин губернатор. С вами говорит Сергей Шахов, журналист Первого канала, с вами договаривались.

— А, да, здравствуйте, Сергей, — резко изменив тон, теперь уже приветливо отозвался Пересветов, — рад вас слышать.

Губернатор вспомнил о том, вчерашнем, звонке из Москвы. Он был уверен, что разговор сейчас пойдет о будущей игровой зоне. Информация, реклама, тем более по одному из центральных каналов, ему была ох как нужна. Так что он прокашлялся, прочищая горло, и приготовился к интервью.

Шахов был журналистом известным, и Дмитрий Степанович предвкушал немалую пользу отбеседы.

— Мы можем начать интервью? — столичный журналист, не теряя времени, сразу приступил к делу.

— Да-да. Конечно, — губернатор устроился на ящике поудобнее и откашлялся, — прошу вас, спрашивайте.

— Тогда первый вопрос. Что вы скажете о пропавшем вертолете, перевозившем отработанное ядерное топливо? — прозвучали, словно гром среди ясного неба, слова.

Если Пересветов в этот момент мог бы увидеть себя в зеркале, то немало подивился бы своему неприглядному виду, отвиснувшей челюсти и выступившему холодному поту. Подобного удара он никак не ожидал.

— Что?… — одеревеневшим языком переспросил он. — Как пропал?

— Это я бы хотел выяснить у вас, господин Пересветов, — донеслись слова из далекой столицы, — но вижу, что вы впервые об этом слышите.

Далее Пересветов услышал от московского журналиста о том, что вертолет сгинул неизвестно где. Не успев опомниться, губернатор был тут же атакован вопросами о том, что вообще этот вертолет делал на вверенной ему, Пе-ресветову, территории.

— Так ведь дело в том, что вертолет шел транзитом, — начал чиновник конструировать фразы деревянным голосом, — ядерное топливо и не собиралось оставаться здесь. Вертолет шел в Китай. Договоренность с китайской стороной была достигнута. Все в рамках закона… естественно… так что ничего здесь интересного нет.

Разговор продолжался, но, как говорится, настроение было безнадежно испорчено. Выглядело все, конечно, отвратительно — губернатор предстал перед журналистом не в лучшем свете и расписался в полной своей неосведомленности. Еще бы — он даже не знал о пропаже вертолета!

Кое-как закончив скомканное и обрывочное интервью, которое его просто убило, Пересветов обалдело уставился в бетонную стену. Ситуация складывалась просто кошмарная. Совсем недавно он едва не принял жуткую и мучительную смерть, а теперь известие, от которого просто становилось плохо. Подумав совсем немного, Пересветов принялся звонить авиаторам.

— В чем дело?! — звенящим голосом вопрошал он. — Это что же такое происходит? Вы угробили вертолет, и я об этом узнаю не от вас, а из Москвы?

Из последующего разговора выяснилось, что авиаторы еще не распространяли информацию о грузе, который перевозил вертолет, желая согласовать ее с губернатором, ведь происшествие серьезное.

— Если сразу сказать о ядерном топливе, то может начаться паника. Ведь согласитесь, Дмитрий Степанович, так и случится, — отбивался абонент в столице края, — здесь надо действовать разумно.

— Разумно? И это вы мне говорите?! Откуда? Откуда они узнали об этом? Значит, кто-то знал и слил инфу на телеканал! — неистовствовал Пересветов.

Кричать в полный голос он не мог себе позволить, поскольку в любой момент мог появиться Лавров, но тон разговора и без того говорил о ярости губернатора.

— Ищите, слышите? — прошипел он в трубку.

— Группа МЧС уже вылетела…

— И что?

— К сожалению, пока разбившийся вертолет обнаружить не могут. — Ничего утешительного губернатору пока не сообщали.

— А что у них, глаза на заднице? Известно же место, где начались проблемы, исчезла связь?

— Низкая облачность пока не позволяет…

— В общем, так, — железным, не позволяющим возражать, голосом произнес Пересветов, — меня не интересует, какая у вас там облачность — низкая или высокая. И-щи-те. Слышите? И если не найдете, то я вам не завидую. И чтобы о каждом шаге докладывали мне незамедлительно.

Закончив разговор, губернатор в нескольких коротких, но сильных выражениях сказал себе самому все, что он думает о ситуации вообще и о некоторых людях в частности. Непечатные фразы гремели в воздухе. Но легче от этого отнюдь не становилось…

Глава 14

— Да долго рассказывать, — растягивая слова, произнес Романенко, изучая лица бородачей.

Выглядели те, как деревенские жители, однако было в их облике что-то не совсем обычное. Нет, ничего такого, что бы резко бросалось в глаза, Лысый не замечал. Однако по лицам мужиков нельзя было сказать, что они любители крепких спиртных напитков. Да и вообще, держались они как-то очень уверенно, спокойно, с достоинством.