Средневековые арабские повести и новеллы

Мул с Евреем на спине поднялся по ступенькам, затем вдруг рядом с ними появился помощник, который стал прислуживать Еврею. С его помощью Еврей снял хурджун с мула, и мул отошел от него и исчез.

Еврей расположился во дворце, а Али продолжал наблюдать за ним снаружи. Эзра принес золотую трость и подвесил на ее конце золотой поднос с помощью золотых цепочек, положил платье на поднос, а Али все это видел из-за двери. После этого Еврей начал возглашать: «Где мошенники Египта, ловкачи Ирака, искусные хитрецы Аджама, кто из вас своей ловкостью добудет это платье, чтобы завладеть им?» Потом он произнес какие-то заклинания, и появился накрытый стол. Эзра Еврей поел, и стол исчез. Затем он прошептал еще какие-то заклинания, появился столик с вином, и он выпил. «Мне не взять платье, пока он не напьется», — сказал себе Али Египтянин. Затем он осторожно подошел к Еврею сзади со шнуром в руках. Тут Еврей посмотрел направо и налево, прочел заклинания и приказал руке Али: «Стань мечом!»

И вдруг рука Али превратилась в меч и застыла в воздухе. Затем Али вытянул левую руку, и она тоже застыла. Правая нога тоже поднялась в воздух, и Али остался стоять на одной ноге. Затем Еврей снял с него чары и Али вернулся в прежнее состояние. После этого Эзра стал гадать на песке, и на нем появилось имя: «Али-з-Зибак Египтянин». Эзра Еврей обратился к нему и сказал: «Иди сюда. Кто ты и что тебе нужно?» — «Я Али Египтянин, один из молодцов Ахмада ад-Данафа. Я посватался к Зайнаб, дочери Мошенницы Далилы. Они потребовали от меня как выкуп платье твоей дочери и ты отдашь его мне, если хочешь остаться живым и здоровым». — «После твоей смерти! — воскликнул Еврей. — Немало людей хотели перехитрить меня, чтобы добыть платье, но никто не смог даже дотронуться до него. Если примешь мой совет, то спасешь свою жизнь. У тебя потребовали платье моей дочери только для того, чтобы погубить тебя. Если бы я не увидел на песке, что твоя звезда счастья одержала победу над моей звездой, я давно отрубил бы тебе голову». Али очень обрадовался, что его счастливая звезда одолела звезду Еврея. «Мне обязательно нужно платье, и ты отдашь его!» — сказал Али. «Это твое окончательное решение?» — спросил Еврей. «Да!» — сказал Али. Тогда Еврей взял таз, наполнил его водой, прочел над ним заклинание, обрызгал Али водой из таза и приказал: «Выйди из человеческого образа и обратись в осла!» Али встряхнулся и превратился в осла с копытами и длинными ушами и заревел по-ослиному. Затем Эзра очертил его кругом, который тут же превратился в круглую башню. После этого Еврей до утра пил вино. Утром он сказал Али, имевшему облик осла: «Я сяду на тебя, чтобы мой мул отдохнул». Он взял золотую палку, поднос, платье и цепи и положил в стеклянную коробку. После этого он вышел вместе с ослом, прочел над ним заклинания, перекинул через его круп хурджун, сел на него и выехал из дворца, который мгновенно исчез. Эзра отправился в свою лавку, вынул золото и серебро из мешков хурджуна и положил все это в жаровню перед собой. А Али в облике осла был привязан возле лавки, он слышал и понимал все, но говорить не мог. В это время в лавку пришел один человек из купцов, который долгое время не мог найти себе подходящей работы и поэтому собирался стать водоносом. Он принес серьги своей жены Еврею и сказал ему: «Купи у меня эти серьги, чтобы я мог купить себе осла». — «А что ты будешь возить на нем?» — спросил Еврей. «Я нагружу его бурдюком с водой из озера, мастер, буду продавать воду и жить на это». — «Возьми моего осла!» — предложил Еврей. Водонос продал серьги. Еврей вычел стоимость осла, а остаток отдал ему. Водонос погнал осла к себе домой, и тот шел, так как был заколдован. «Если погонщик взвалит на меня дрова или бурдюк с водой и я сделаю хотя бы десять шагов, лучше мне умереть и исчезнуть с лица земли», — говорил себе Али по дороге.

Жена водоноса подошла к ослу, чтобы положить на него попону, но он так лягнул ее в лицо, что она упала на землю и закричала. Прибежали соседи, унесли ее и стали бить осла. В это время пришел водонос, который собирался отправиться за водой. «Или разведись со мной, — воскликнула его жена, — или верни осла тому, у кого купил его!» — «Что случилось?» — спросил муж. «Да это истый сатана в облике осла! — воскликнула женщина. — Он хотел убить меня». Водонос отвел осла обратно к Еврею. «Почему ты возвращаешь его?» — спросил тот. «Он хотел убить мою жену», — ответил водонос. Еврей возвратил ему деньги, и тот ушел. Еврей же обратился к Али и сказал ему: «О несчастный, ты вступил на путь коварства, чтобы тебя возвращали мне? Но пока ты осел, ты будешь назиданием для детей и взрослых!» Сказав это, Эзра сел на него и отправился за город. Он вынул из кармана мешочек с пеплом, поколдовал над ним и рассеял пепел по воздуху. Когда показался дворец, Еврей снял хурджун с крупа осла, вынул оттуда золото и серебро, затем принес золотую трость, повесил на ее конец поднос с платьем и, как обычно, начал призывать: «Где ловкие молодцы из разных стран, способные унести платье?» Как и прежде, Еврей прочел заклинания, появился столик с едой, и он поел. Затем появилось вино, и он принялся пить. Через некоторое время Эзра Еврей принес таз с водой, поколдовал над ним, обрызгал водой осла и приказал: «Выйди из этого облика и прими свой прежний вид!» Али снова обрел человеческий облик и стал таким, как прежде. «Последуй моему совету, Али, — молвил Еврей, — хватит с тебя того зла, которое я причинил тебе. Тебе нет нужды жениться на Зайнаб и красть платье моей дочери, это ведь дело нелегкое. Лучше будет тебе отказаться от своей страсти, иначе я заколдую тебя и превращу в обезьяну или в медведя, поручу тебя одному из подвластных мне джиннов, и он унесет тебя за пределы горы Каф». «О Эзра, я дал слово достать платье и должен взять его у тебя. Отдай его сам, иначе я убью тебя», — ответил Али. «Ты, Али, похож на орех, — заметил Еврей, — тебя не съешь, пока не разобьешь!» Затем он поставил таз с водой, заговорил ее, обрызгал Али и приказал: «Обратись в медведя!», и Али в тот же миг превратился в медведя. Эзра надел ему на шею ошейник, а на пасть — намордник и загнал в стальную клетку. Когда Еврей обедал, то остатки своей еды он бросал медведю и в миске подавал ему воду.

Однажды утром Еврей встал и убрал платье с подносом, прочел свои заклинания над медведем, и тот пошел за ним в лавку. Еврей расположился в лавке, высыпал золото и серебро на лоток и привязал медведя у лавки. Али начал прислушиваться к разговорам Еврея с покупателями и размышлять, но говорить он не мог. В это время к Еврею пришел один купец и сказал ему: «Мастер, не продашь ли ты мне этого медведя? Моя жена, дочь моего дяди, страдает каким-то недугом, и ей посоветовали поесть медвежатины и намазаться медвежьим жиром». Еврей очень обрадовался и сказал себе: «Я продам медведя, этот купец зарежет его, и я избавлюсь от него». — «Клянусь Аллахом, этот человек хочет зарезать меня! Только Аллах может меня спасти», — подумал Али. «Я дарю его тебе, купец!» — воскликнул Еврей. Купец взял медведя, зашел к мяснику и сказал ему: «Возьми свои ножи, и пойдем со мной». Мясник взял ножи и последовал за ним.

Когда они пришли домой, мясник повалил медведя, связал его, поточил нож и приставил его к горлу Али. И вдруг Али обнаружил, что кто-то выхватил у мясника нож, поднял его самого в воздух и полетел между небом и землей.

Наконец Али прилетел во дворец, где находился в это время Еврей. А произошло это потому, что Еврей, подарив медведя купцу, вернулся во дворец. Дочь Эзры начала расспрашивать его, и тот рассказал все, что было с Али. «Поручи джинну доставить Али сюда, — сказала Камар, дочь Еврея. — Я хочу взглянуть, что он за человек и обычный ли он мошенник». Еврей прочел заклинания, явился джинн, и еврей приказал ему: «Принеси нам Али, и мы посмотрим, обычный ли он мошенник». Джинн спас Али, принес его во дворец и сказал: «Это сам Али Египтянин; мясник, связав его и приготовив нож, собирался его зарезать, но я спас его, вытащил прямо из-под ножа и принес сюда».

Еврей взял таз с водой, прочел заклинания, обрызгал водой медведя и приказал: «Вернись в свой прежний вид!» И Али обрел свой прежний облик.

Дочь Еврея Камар увидела перед собой прекрасного юношу и влюбилась в него. В сердце Али проникла такая же любовь к ней. «О несчастный, — обратилась к нему Камар, — почему ты хочешь завладеть моим платьем, за что мой отец совершил над тобой такое?» — Я дал слово доставить твое платье, — отвечал Али, — Плутовке Зайнаб, чтобы жениться на ней». — «До тебя многие пытались перехитрить моего отца и завладеть платьем, но никому это не удалось, — сказала Камар, дочь Еврея. — Лучше оставь это дело!» — «Нет, я должен взять платье, — возразил Али, — пусть твой отец сам отдаст его, иначе я убью его».

«Посмотри, дочь моя, — воскликнул Еврей, — на этого несчастного, как он стремится к гибели!» Затем он обратился к Али: «На этот раз я превращу тебя в собаку». Сказав это, он взял заколдованный таз с водой, колдовал над ним, обрызгал водой Али и приказал: «Обратись в собаку». Али обернулся собакой. После этого Еврей и его дочь до утра пили вино.

Когда наступило утро, Еврей убрал поднос с платьем, сел на своего мула и еще раз прочел заклинания над собакой. Али в образе собаки последовал за ним в лавку. По дороге другие собаки бросались на него и лаяли. Когда они проходили мимо лавки портного, хозяин вышел и отогнал собак, которые приставали к Али. Он, почувствовав благодарность, вошел в лавку и лег у его ног. Когда Еврей обернулся — собаки уже не было. Закончив работу, портной закрыл свою лавку и вместе с собакой пошел домой. Когда они вошли в дом, дочь портного взглянув на собаку, тут же накинула на себя покрывало и воскликнула: «Отец, как ты можешь с чужим мужчиной входить ко мне?» — «Где мужчина? — воскликнул портной. — Дочь моя, ведь это собака». — «Это — Али Египтянин, — сказала девушка, — его околдовал Эзра Еврей». Затем она обратилась к собаке и спросила: «Разве ты не Али Египтянин?» Собака утвердительно кивнула головой. «Почему Еврей заколдовал его?» — спросил портной у своей дочери. «Из-за платья его дочери Камар, — ответила девушка. — И я могу освободить его от чар, если он женится на мне». Собака опять кивнула головой. Тогда девушка взяла волшебный таз и стала колдовать. Тут кто-то громко крикнул, и таз выпал из рук девушки. Она обернулась и увидела невольницу своего отца. «Госпожа моя, — сказала невольница, — разве таков был наш уговор? Никто, кроме меня не обучал тебя этому искусству, и ты обещала мне ничего не делать, не спросив моего совета. Ведь мы условились, что тот, кто женится на тебе, женится и на мне» Услышав этот разговор, портной спросил у дочери: «Кто же научил невольницу этому искусству?» — «Отец мой, — ответила девушка, — меня научила этому делу невольница, а у кого она научилась, спроси у нее самой» Портной спросил невольницу. «Знай, господин мой, — начала невольница, — когда я служила у Эзры Еврея, я подкрадывалась к нему, когда он занимался колдовством, и наблюдала за ним. Когда же он уходил в лавку, я открывала его книги и читала их. Так я научилась волшебным наукам. Затем он продал меня тебе, а когда я оказалась здесь — научила твою дочь. Но я условилась с ней, что без моего совета она ничего не сделает и тот кто женится на ней, возьмет в жены и меня». Затем она взяла таз, наполнила его водой, поколдовала над ним, обрызгала водой собаку и приказала: «Прими прежний вид!» И Али обрел свой прежний облик.

Портной приветствовал его и спросил, почему его превратили в собаку. «Это все произошло из-за желания жениться на Зайнаб», — ответил Али. В это время постучали в дверь. «Кто там?» — спросила невольница. «Камар, дочь Еврея, — был ответ. — Али Египтянин у вас?» — «О дочь Еврея, — сказала дочь портного, — если бы он был у нас, что ты сделала бы с ним? Невольница, иди открой дверь!» Та открыла дверь, и вошла Камар. Увидев ее, Али крикнул: «Зачем ты пришла сюда, собачье отродье?» — «Я пришла, чтобы засвидетельствовать, что нет бога, кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник его!» Сказав это, она стала мусульманкой. Потом она спросила: «По мусульманской вере мужчины дают выкуп за девушек, а девушки приносят с собой приданое?» — «Да, — ответил Али, — мужчины дают за девушек выкуп». — «И я принесла приданое с собой, — воскликнула Камар, — вверяю тебе свою судьбу и отдаю платье, поднос, золотую трость, цепь и голову твоего врага и врага Аллаха — моего отца».

РАССКАЗ об Али-з-Зибаке Египтянине и Ахмаде Найденыше

А Камар убила своего отца вот почему. Когда Эзра Еврей заколдовал Али и обратил его в собаку, во сне она услышала, как кто-то говорит ей: «Прими ислам, стань мусульманкой!» И она приняла ислам. Когда Камар проснулась, то рассказала отцу, что стала мусульманкой. Отец не принял ее веры, и тогда она одурманила его и убила.

Али взял у Камар платье и другие вещи и сказал портному: «Завтра мы встретимся у халифа, и с его благословения я возьму в жены твою дочь и невольницу». Затем он встал и радостно отправился домой, взяв с собой платье Камар и другие вещи. По дороге Али встретился продавец халвы, который сказал ему: «Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха всевышнего и великого. Люди в наше время усердствуют в недозволенных законами нашей веры делах и идут по пути обмана и хитрости. Заклинаю тебя именем Аллаха, отведай немного этой халвы». Али взял кусок и съел его и тут же упал, одурманенный, так как в халве был опиум. Продавец сладостей взял платье, золотую трость и цепи, положил их в ящик из-под сладостей, собрал лоток для халвы и ушел. В это время появился человек в одежде судьи, который обратился к продавцу сладостей: «Иди сюда, продавец халвы». Тот остановился перед судьей, положил на землю вещи, прикрыл их лотком и спросил: «Что тебе угодно, господин мой?» — «Я хочу халвы и сладостей», — ответил судья. Продавец подал ему халву и другие сладости, но тот человек сказал, что они нечисты. Потом он вынул из-под плаща кусок халвы, который у него был с собой, и сказал продавцу: «Посмотри на эту халву, видишь, какой прекрасный у нее вид. Попробуй ее и всегда делай такую!» Продавец взял кусок халвы и съел его, а в ней был опиум. Одурманив продавца, судья взял ящик, в котором были платье и другие вещи, засунул продавца в ящик и отвез все домой к Ахмад ад-Данафу. А «судьей» этим был Хасан Шуман, и причина его перевоплощения в судью была следующей. Когда Али Египтянин обязался достать платье и ушел из дому, от него долго не было вестей. Тогда Ахмад ад-Данаф сказал: «Молодцы, подите и разыщите своего брата Али Египтянина». Они начали поиски в городе и Хасан Шуман сопровождал их в одежде судьи. Ветретив продавца халвы, Хасан Шуман сразу признал в нем Ахмада Найденыша. Он одурманил его и доставил вместе с платьем и другими вещами домой. Остальные сорок молодцов продолжали поиски Али на разных улицах города. Среди них был и Али С Верблюжьим Горбом. Увидев толпу, он пошел узнать, почему собрались люди. А они столпились вокруг Али Египтянина, который лежал одурманенный на земле. Он разбудил его. Когда Али пришел в себя, то увидел, что окружен толпой незнакомых людей. «Очнись, возьми себя в руки!» — сказал ему Али С Верблюжьим Горбом. «Где я?» — спросил Али-з-Зибак. «Мы нашли тебя здесь одурманенным, — отвечал Али С Верблюжьим Горбом, — и не знаем, кто тебя одурманил». — «Меня одурманил продавец халвы, — ответил он, — и забрал вещи. Куда он делся?» — «Мы никого не видели, — ответили ему. — Вставай, и пойдем домой».

Они пришли домой и застали там Ахмада ад-Данафа. Он поздоровался с Али и спросил его: «Ну как, принес платье?» — «Да, — ответил Али, — я принес платье и другие вещи, в том числе и голову Еврея. Но по дороге я встретился с каким-то продавцом халвы, который одурманил меня и забрал вещи». Затем он подробно рассказал им обо всем, что с ним произошло. Под конец Али воскликнул: «Если бы я нашел этого негодяя, то наказал бы его как полагается». В это время Хасан Шуман вышел из укромного местечка, где он прятался. «Ну как, Али, принес платье и другие вещи?» — спросил он. «Да, принес, — отвечал Али, — принес даже голову Еврея. Но по дороге мне встретился какой-то продавец сладостей, который одурманил меня и забрал платье и все остальные вещи. Я не знаю, куда он делся, а если бы знал, то избил бы его. Может быть, ты знаешь, Хасан, где этот человек?»

Тогда Хасан Шуман встал, открыл тайник, где спал продавец халвы, и разбудил его. Открыв глаза, тот увидел, что находится перед Али Египтянином, Ахмад ад-Данафом, Хасаном Шуманом и стражниками. Он спросил: «Где я и кто схватил меня?» — «Это я задержал тебя», — ответил Хасан Шуман. «Ах негодный, это ты так скверно поступил со мной?» — сказал Али и хотел задушить его. «Прочь руки от родича!» — остановил его Хасан Шуман. «Какой он мне родич?» — спросил в недоумении Али. «Это Ахмад Найденыш, — сказал Хасан Шуман, — племянник Зайнаб». — «Почему же ты так поступил со мной?» — спросил его Али. Ахмад ответил: «Меня заставила моя бабушка Мошенница Далила, и виноват в этом Зурайк Рыбник. Он навестил бабушку Далилу и сказал ей: „Али Египтянин — ловкий и искусный мошенник. Он обязательно убьет Эзру Еврея и принесет платье“. Тогда бабушка позвала меня спросила: „Знаешь ли ты Али Египтянина?“— „Да, знаю, — ответил я, — когда-то я указал ему дом Ахмада ад-Данафа. — „Иди и завлеки Али в свои сети, — приказала она, — и, если он добудет эти вещи, одурмань его и забери их“. Я бродил по улицам и обходил город до тех пор, пока не встретился с одним продавцом халвы. Я дал ему десять динаров, взял его одежду, ящик и лоток со сладостями и сделал то, что было». После этого Али Египтянин приказал Ахмаду Найденышу: «Теперь беги к бабушке и Зурайку Рыбнику и скажи им, что я привез платье и другие вещи вместе с головой Эзры Еврея. Пусть они завтра приходят в диван халифа, я встречу их там и отдам им выкуп за Зайнаб».

Ахмад ад-Данаф был очень рад всему этому. «О Али, — воскликнул он, — я не зря воспитывал тебя!»

РАССКАЗ о том, как принял халиф Али-з-Зибака Египтянина

Когда наступило утро, Али Египтянин, взяв платье, поднос, золотую трость, золотые цепи и наколов голову Эзры Еврея на острие копья, отправился в сопровождении своего дяди Ахмада ад-Данафа и своих друзей в диван халифа. Представ перед халифом, они поцеловали перед ним землю. Халиф заметил среди людей Ахмада ад-Данафа юношу, который показался ему доблестнее остальных. Он спросил о нем, и Ахмад ад-Данаф ответил: «О повелитель правоверных, это Али-з-Зибак из Египта — глава египетских ловкачей, он первый среди моих молодцов». Оглядев Али, халиф почувствовал к нему склонность, так как его вид говорил об отваге и храбрости. Али подошел к повелителю правоверных, бросил перед ним голову Эзры Еврея и сказал: «О повелитель правоверных, пусть все враги твои будут повержены, подобно этому!» — «Чья эта голова?» — спросил халиф. «Это голова Эзры Еврея», — ответил Али. Халиф спросил: «Кто убил его?» Али рассказал халифу о всех своих приключениях. «Я не думал, что ты сможешь справиться с ним, ведь он был колдуном», — воскликнул халиф. «О повелитель правоверных, господь наш дал мне силу», — молвил Али. Халиф отправил одного из своих людей во дворец Эзры, чтобы удостовериться, что Али не солгал. Тот человек увидел, что тело Эзры Еврея без головы. Тело положили в гроб и доставили в диван халифа, и он велел сжечь труп.

В это время к халифу явилась дочь Эзры Еврея Камар, поцеловала перед ним землю и заявила, что она дочь Эзры Еврея, но приняла ислам. Чтобы халиф удостоверился в истине ее слов, она произнесла перед ним: «Я свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник его». — «О повелитель правоверных, — сказала Камар, — я призываю тебя быть поручителем за Али Египтянина в том, что он женится на мне». Халиф дал поручительство, что Али возьмет ее в жены.

После этого халиф подарил дворец Эзры Еврея со всем его имуществом Али Египтянину и велел ему просить у него еще что-нибудь. «Я прошу, чтобы ты взял меня к себе на службу и разрешил стоять у твоего ковра и есть с твоей скатерти». — «У тебя есть искусные и ловкие молодцы?» — спросил халиф. «У меня сорок таких молодцов, — ответил Али, — но они находятся в Египте». Халиф сказал ему: «Пошли им письмо, чтобы они приехали сюда. А теперь скажи, есть ли у тебя дом?» — «Нет», — ответил Али. Тут выступил Хасан Туман и сказал: «О повелитель правоверных, я дарю ему свой дом со всем находящимся в нем имуществом». — «Нет, пусть твой дом останется тебе», — сказал халиф и приказал казначею выдать десять тысяч динаров, чтобы построить дом для Али, сорок спален и сорок отдельных комнат для его молодцов. «О Али, — продолжал халиф, — нуждаешься ли ты в чем-нибудь еще? Скажи, и мы прикажем». — «О великий царь нашего времени, возьми на себя поручительство, что Мошенница Далила отдаст свою дочь мне в жены и возьмет вместо выкупа платье дочери Эзры Еврея и остальные его вещи».

Далила приняла поручительство халифа, взяла платье, поднос, золотые цепочки и трость. Здесь же подписали брачный договор дочери портного и его невольницы, а также дочери Эзры Еврея Камар с Али Египтянином. Затем халиф назначил Али постоянное жалованье и дневное и вечернее довольствие из своей кухни, плату за корм и сено для его коней и освободил товары Али от пошлины.

Али в тот же день отправил в Египет письмо своим молодцам и сообщил о великодушии халифа и его благоволении. «Вы обязательно должны приехать, чтобы успеть на свадьбу». Затем он устроил пышную свадьбу, которая продолжалась тридцать дней.

Спустя некоторое время приехали из Египта молодцы и приняли участие в свадьбе. Али поселил их в своем доме и всячески заботился о них. Затем он представил их халифу, и тот одарил их почетными халатами и принял на службу. В последний день свадьбы служанки украсили Зайнаб и повели ее в платье Камар к Али Египтянину.

Как-то однажды Али ночью остался у халифа. «Я хочу, Али, — сказал ему халиф, — чтобы ты рассказал мне все, что приключилось с тобой в Багдаде, с самого начала и до конца». Али поведал халифу о том, что случилось между ним и Мошенницей Далилой, ее дочерью Плутовкой Зайнаб и Зурайком Рыбником.

Халиф велел Али записать всю эту повесть в книгу и передать ее в казну на хранение. Было записано все, что случилось с ним, и все совершенные им доблестные деяния.

Али жил со своими близкими в счастье и радости, и они наслаждались жизнью, пока не пришла разрушительница наслаждений и разлучительница людей — смерть, а всевышний Аллах знает лучше.

РАССКАЗ о Хинд, дочери ан-Нумана, и Хадджадже

Рассказывают, что дочь ан-Нумана Хинд была самой прекрасной девушкой своего времени. О ее красоте и изяществе сообщили наместнику Ирака Хадджаджу Абу Мухаммаду. Он посватал ее, подарил ей множество добра и женился на ней, а в брачном договоре упомянул, что выплатит ей еще двести тысяч дирхемов после свадьбы.

Однажды Хадджадж вошел к жене. Она стояла у зеркала, любуясь собой, и произносила стихи, в которых поносила своего мужа. Услышав это, Хадджадж повернулся и ушел. После этого он не заходил к жене, и та не знала, что случилось. Хадджадж решил дать жене развод и послал к ней Абдаллаха ибн Тахира, чтобы исполнить обряд развода. Абдаллах ибн Тахир пришел к Хинд и сказал ей: «Хадджадж Абу Мухаммад, твой муж, говорит, что он немного опоздал с выплатой обещанного выкупа в двести тысяч дирхемов, и сейчас я привез тебе эти деньги. Он поручил мне расторгнуть ваш брак». Хинд ответила: «Знай, Ибн Тахир, с тех пор, как мы находимся вместе, клянусь Аллахом, я не знала радости. Если мы расстанемся, клянусь Аллахом, я не буду жалеть об этом. Что же касается этих двухсот тысяч дирхемов, то я дарю их тебе за добрую весть о моем избавлении от этого пса из рода Сакиф».

Некоторое время спустя после этого события до халифа Абд ал-Малика ибн Марвана дошли рассказы о Хинд, дочери ан-Нумана, о ее необычайной красоте и изяществе, стройности и статности. Халиф послал людей, поручив им посватать Хинд. Она не могла отвергнуть предложение халифа и написала письмо, в котором после хвалы Аллаху всевышнему говорилось: «О повелитель правоверных, я согласна на брак, но с одним условием. Если ты, о халиф, спросишь что это за условие, то я скажу: пусть Хаджжадж сопровождает мой паланкин до города, в котором ты будешь находиться, в праздничной воинской одежде и босиком».

Прочитав это письмо, халиф Абд ал-Малик расхохотался и послал письмо Хадджаджу, в котором был изложен этот приказ. Получив и прочитав письмо повелителя правоверных, Хадджадж выказал повиновение и не противился воле халифа. Затем он отправил людей сообщить Хинд, чтобы она приготовилась к отъезду. Хинд собралась в путь, приготовила паланкин, а Хадджадж со своей свитой явился к ее дому. Хинд села в паланкин, а ее служанки и слуги сопровождали ее верхом на конях. Хадджадж спешился и босиком, держа в руке узду верблюдицы, на которой находился паланкин, отправился в путь. Хинд стала издеваться и насмехаться над ним, и ей вторили ее подруги и служанки. Затем она попросила одну из подруг приоткрыть завесу паланкина. Когда открыли завесу, Хинд и Хадджадж встретились взглядами, и Хинд засмеялась. Тяжело вздохнув, Хадджадж прочел следующие строки:

Ты насмехаешься надо мной, о Хинд, сладость ночей. Я же отверг тебя, и ты проводила ночи в слезах.

На это Хинд ответила следующими стихами:

Нас ничего не печалит, если мы не жалеем О том добре, что мы потеряли. Добро можно нажить, славу вернуть. Если исцелиться от недуга и избежать гибели.

Она продолжала высмеивать его до тех пор, пока они не добрались до столицы. Когда они приблизились к городу, Хинд уронила динар и сказала Хадджаджу: «О ведущий нашу верблюдицу, мы уронили дирхем, найди его и дай нам». Хадджадж стал искать, но нашел только динар. «Это же динар», — сказал он Хинд. «Нет, — воскликнула она, — это дирхем». — «Да нет, это динар», — повторял Хадджадж. Тогда она воскликнула: «Слава Аллаху, который подарил нам динар вместо потерянного дирхема». Хадджадж не знал, куда деться от стыда и позора. Затем он довел верблюдицу с паланкином до дворца повелителя правоверных Абд ал-Малика ибн Марвана, и Хинд вошла к халифу и стала любимой его женой.

ПОВЕСТЬ о Бадре Басиме, сыне царя Шахрамана, и дочери царя Самандала

Рассказывают, что в древние времена и минувшие века в земле Аджама жил и правил царь по имени Шахраман. Столица его находилась в Хорасане. У него было сто жен и наложниц, но Аллах не одарил его ни сыном, ни дочерью. Однажды царь подумал об этом и пожалел о том, что большая часть жизни уже прошла, а у него нет сына, который мог бы унаследовать царство, как он сам унаследовал его от отцов и дедов. Он стал тосковать, и его охватила печаль.

Однажды он сидел в своем дворце. Вдруг к нему вошел один из его невольников и сказал ему: «Господин мой, у двери стоят купец и девушка, прекраснее которой никто не видел на свете», — «Приведи их сюда!» — велел царь. Невольник ввел девушку и купца к царю. Посмотрев на нее, царь увидел, что она стройна, как копье из ствола тополя. На ней было платье из златотканого шелка. Купец открыл ее лицо, и гостиная озарилась светом ее красоты. Она распустила волосы, заплетенные в семь кос, которые доходили до браслетов на ногах. О таких волосах поэт говорил:

Я влюбился в ее прекрасный стан. Который излучал величавость и гордость. Она не была ни чрезмерно высока, ни мала ростом. Ее одежда плотно облегала ее стан. Она не была ни чрезмерно полна, ни слишком худощава Рост ее не был ни слишком велик, ни мал. Ее волосы доходили до ножных браслетов, А лицо ее сияло, словно день.

РАССКАЗ о том, как царь Шахраман купил Бахрийю — Морскую девушку, и о ее нежелании говорить

Царь дивился ее красоте и стройности, прелести и изяществу. «За сколько ты уступишь эту невольницу, шейх?» — спросил царь у купца. «Господин мой, — ответил купец, — я ее купил за две тысячи динаров у купца, у которого она находилась раньше. Вот уже три года я путешествую с ней, и издержки мои за это время до прибытия сюда составили три тысячи. Но я хочу, чтобы ты принял ее в подарок от меня!» Царь одарил купца драгоценной одеждой и приказал казначею выдать ему десять тысяч динаров. Купец взял деньги, поцеловал руку царя, поблагодарил за великодушие и благодеяние и ушел.

Царь поручил невольницу служанкам и сказал им: «Хорошенько смотрите за этой девушкой, нарядите ее, приготовьте комнату и поселите ее там». Затем он приказал своему слуге обставить ее комнату и доставить туда все, что понадобится девушке.

Государство, которым правил царь Шахраман, было расположено на берегу моря, а столица царства называлась ал-Мадинат ал-Байда — Белый Город.

Девушку поселили в комнате, окна которой выходили на море.

Царь вошел к невольнице, но она не встала и не обратила на него никакого внимания. «По-видимому она росла у людей, которые не обучили ее правилам приличия», — подумал царь. Он снова оглядел ее и убедился, что она само совершенство по красоте и прелести, по стройности и изяществу стана. Лицо ее было словно полная луна и сияло, подобно солнцу на безоблачном небе. Пораженный ее красотой и изяществом, он вознес хвалу Аллаху, который вложил все свое искусство при ее сотворении.

Затем царь подошел к девушке ближе, сел рядом с ней и приказал слугам накрыть стол самыми изысканными яствами и разнообразными блюдами. Царь начал есть сам и кормить ее. Но пока царь находился с ней и угощал ее, девушка не вымолвила ни одного словечка. Тогда он начал беседовать с ней и первым делом спросил ее имя. Но она продолжала молчать, не произнесла ни единого слова в ответ и сидела, опустив голову. «Слава Аллаху, творцу этой девушки! Какое она чудесное создание, но почему она все молчит? Аллах лучше знает, что делает», — думал царь. Затем он спросил у невольниц, говорила ли она с ними, и те ответили, что с тех пор, как девушка пришла туда, она не сказала ни слова и они не замечали, чтобы она открывала рот. Тогда царь приказал невольницам петь, развлекать и веселить девушку, чтобы она заговорила. Невольницы стали танцевать, петь и играть с ней, но все присутствующие развеселились, а девушка спокойно и молча смотрела на них, не смеялась и не разговаривала. Царь, пораженный, не знал, что ему думать. Он говорил себе:

«О боже! В чем тайна того, что такая прекрасная девушка все время молчит?» Несмотря на это, царь сильно привязался к ней и больше не обращал внимания на других жен и наложниц. Он провел с этой девушкой целый год, и год этот прошел, как один день, но она продолжала молчать.

Однажды царь, почувствовав особенную нежность к своей наложнице, сказал ей: «О сладость души моей, моя любовь к тебе велика, потому я забыл о своих женах, наложницах и любимых невольницах. Я сделал тебя единственной избранницей, и душа моя слилась с тобой. Я прошу милости у Аллаха всевышнего, чтобы он смягчил твое сердце и ты заговорила со мной. Если ты немая, кивни головой, чтобы я не надеялся, что когда-нибудь услышу твой голос. Я прошу милости у Аллаха великого, чтобы он даровал мне сына, который после меня унаследовал бы царство, ибо я одинок, у меня нет ни родичей, ни наследника, а ведь я уже немолод. Заклинаю тебя Аллахом, если ты любишь меня, ответь мне!»

РАССКАЗ о том, как Джульнара Морская поведала царю Шахраману о том, что с ней было

Опустив голову, невольница задумалась. Затем она подняла голову и улыбнулась царю. Царю показалось, что молния озарила своим светом комнату. «О доблестный царь, отважный лев, — заговорила невольница, — мое моление услышано Аллахом, ибо я ношу в себе твое дитя и приближается срок разрешения от бремени. Я не знаю, мальчика или девочку послал нам Аллах. Но если бы я не понесла от тебя, то никогда не сказала бы тебе ни слова».

Когда царь услышал эту речь, лицо его засияло от счастья и радости. Он поцеловал ее руку и голову и сказал: «Слава Аллаху, одарившему меня всеми благами, которые я просил у него: сначала я услышал твой голос, а затем узнал, что Аллах послал мне дитя».

Затем царь покинул ее и сел на престол во дворце в большой радости и счастье. Он приказал своему везиру раздать во имя Аллаха бедным, больным и нищим сто тысяч динаров, и везир тут же ушел исполнять приказ. Затем царь снова пошел к невольнице и сказал ей: «Госпожа моя и владычица моей души, скажи, почему ты до сих пор не разговаривала? Ведь целый год ты жила здесь, ложилась, вставала, спала и пробуждалась и в течение всего этого времени молчала и заговорила лишь сегодня? В чем причина твоего молчания?»

«Слушай, о великий царь нашего времени, — молвила невольница. — Знай, что причина этого — моя бедность, тоска по родине и одиночество: ведь я была разлучена с родителями и братом». Услышав слова невольницы, царь понял, что она имеет в виду, и сказал: «Что касается бедности, то об этом не нужно говорить, ибо все мое богатство, имения и все, что есть в моем царстве, к твоим услугам! Я твой послушный раб и выполню все твои желания. Что же касается разлуки с родителями и братом, то скажи мне, в каком краю они находятся, и я пошлю за ними, и их тотчас привезут сюда». — «О счастливый царь, — ответила невольница, мое имя Джульнара по прозвищу ал-Бахрийя, что значит „морская“, ибо отец мой был из царей морских. Он умер и оставил нам свое царство. Мы продолжали править царством, но однажды против нас выступил один из царей и отобрал наши владения. У меня есть брат по имени Салих, а мать моя из морских женщин. Я поссорилась с моим братом и поклялась перед ним, что буду просить о покровительстве кого-нибудь из жителей сухопутных стран. Я вышла из моря и села на берегу Лунного острова. Меня увидел какой-то человек, повел к себе домой и стал соблазнять. Тогда я ударила его по голове так, что он чуть не умер. После этого он вывел меня из своего дома и продал тому купцу, который привел меня к тебе. Ты же оказался добрым, честным и благочестивым человеком, великодушным и достойным. Если бы ты всем сердцем не полюбил меня и не предпочел всем остальным женам, я не осталась бы здесь ни одного часа — бросилась бы из этого окна в море и вернулась к матери и своим родным. Но я стыдилась возвращаться к ним беременной, так как они могли бы подумать худое обо мне и не поверить мне, если бы я сказала, что царь купил меня за большие деньги, сделал своей единственной избранницей в мире и оставил ради меня всех остальных жен и всех тех которые занимали место на его ложе. Вот мой рассказ, и более я ничего не могу прибавить».

Услышав речь невольницы, царь поблагодарил ее, поцеловал в лоб и сказал: «Клянусь Аллахом, госпожа моя и свет моих очей, я не перенесу разлуки с тобой даже на миг. Если ты оставишь меня хотя бы на час, я тут же умру. Каково будет тебе тогда?» — «Господин мой, — ответила Джульнара Морская, — приближается время моих родов, и поэтому я должна повидаться с семьей». — «Как же вы ходите по морю и не тонете?» — спросил царь. «Мы ходим по морю так же, как вы ходите по суше, по воле Имен, начертанных не перстне Сулеймана, сына Дауда, — да помилует их обоих Аллах! — отвечала Джульнара. — Государь мой, если мои родные приедут сюда и я скажу им, что ты купил меня ценой всего твоего имущества, был со мной добр и лелеял меня, ты должен подтвердить мои слова, и пусть они воочию убедятся в твоей любви ко мне и знают, что ты царь и сын царя». — «Госпожа моя, — воскликнул царь, — поступай как пожелаешь, а я повинуюсь тебе во всем». — «О великий царь нашего вмени, — молвила Джульнара Морская, — мы ходим по морю, и наши глаза открыты. Мы видим все, что в нем, и всех, кто в нем. Мы видим также солнце, луну и звезды так, будто они находятся на поверхности земли. Знай также, государь мой, что в море живет много разных племен, которые отличаются от народов, населяющих сушу. Знай также, что обитателей суши значительно меньше, чем обитателей моря». Царь дивился тому, что она рассказывала. Затем Джульнара вынула из-за пазухи два куска благовонного дерева, отломила от них по куску и положила в жаровню, в которой был разведен огонь. Вдруг она побледнела и заговорила на каком-то непонятном языке, потом поднялся густой дым. А царь наблюдал за всем этим. «Господин мой, — наконец сказала Джульнара, — встань и спрячься в укромном месте, и я покажу тебе брата, мать и всю свою семью, но они не должны видеть тебя. Я хочу доставить их сюда, и ты посмотришь на них и поразишься разнообразию того, что сотворил Аллах всевышний».

РАССКАЗ о том, как Джульнара с помощью волшебства призвала свою семью и та явилась к ней

Царь тотчас же встал, спрятался в укромном месте и стал оттуда наблюдать. Во время заклинаний Джульнары из моря поднялся пар, оно стало пениться и волноваться, и из него вышел юноша приятной наружности, благородного вида и прекрасный, как полная луна, с сияющим лбом, алыми щеками, с белыми, словно жемчуг, зубами. Он был похож на свою сестру. О таких юношах сложены стихи с подходящими к этому случаю словами:

Луна становится совершенной один раз в месяц, А краса твоего лика постоянно совершенна. Луна один раз в месяц входит в сердце зодиака, А для тебя сердца людей — постоянная обитель.

Затем на поверхности моря показалась седая старуха с пятью девушками, прекрасными, как полная луна. Все эти девушки были похожи на Джульнару. Царь видел, как юноша, старуха и девушки шли по морю и наконец приблизились к Джульнаре. Когда они подошли к окну, Джульнара увидела их, встала и радостно встретила их. Увидев Джульнару и узнав ее, ее родные вошли к ней, обняли ее и заплакали. «О Джульнара, — воскликнули они, — как ты могла покинуть нас на целых четыре года? Мы ведь не знали, где ты находишься. Клянемся Аллахом, мир стал тесен для нас от тоски и разлуки с тобой. Нам не доставляли радости ни еда, ни питье, день и ночь мы проливали слезы, горя желанием увидеть тебя».

Джульнара поцеловала руки брата и матери, а также расцеловалась со своими двоюродными сестрами. Затем все расположились у нее и стали расспрашивать о том, что с ней было и как живется ей теперь.

«Знайте, — начала Джульнара, — расставшись с вами, я вышла из моря на какой-то остров и села на берегу. Меня взял оттуда один человек и продал купцу, а этот купец привез меня сюда и отдал царю этой страны за десять тысяч динаров. Царь обрадовался мне и полюбил меня, оставив ради меня всех своих жен, наложниц и любимых невольниц. Он бросил все дела своего царства и занят только мною».

Услышав речь своей сестры, брат ее сказал: «Слава Аллаху, который дал нам снова встретиться. Но я хочу, сестра моя, чтобы ты вернулась с нами на родину, к своей семье». Услышав слова брата Джульнары, царь испугался, что его жена согласится с его предложением, а он не сумеет помешать ей, несмотря на свою любовь к ней. Царь трепетал, боясь, что ему придется расстаться с Джульнарой. Что же касается Джульнары, то она, выслушав брата, ответила: «Брат мой, клянусь Аллахом, человек, который купил меня, — царь этой страны. Он великий государь, умный, великодушный и благородный человек. Он оказал мне большую милость, он почитает и лелеет меня и проявляет ко мне милосердие и любовь. Он обладает несметными богатствами, но у него нет детей — ни дочери, ни сына. Царь всегда добр и любезен со мной, и с того дня, как я очутилась здесь, я не слышала от него ни одного слова, которое могло бы огорчить меня. Он постоянно заботится обо мне и ничего не предпринимает без моего совета. Я живу у него в счастье и полном благополучии. Если я покину его, он погибнет, — ведь он не в состоянии перенести разлуку со мной и не проживет без меня и часу из-за своей великой любви ко мне. Если бы даже мой отец был жив, то и при нем я не занимала бы такого высокого положения, как при этом великом и могущественном царе. Кроме того, вы, наверное, заметили, что я беременна от него. Слава Аллаху, который создал меня дочерью морского царя и женой величайшего царя суши. Аллах великий не оставил меня в беде после смерти отца и взамен его послал мне доброго мужа. А теперь я молю Аллаха всевышнего даровать мне сына, который станет наследником этого великого царства. Пусть не оставит Аллах всевышний эти дворцы, цветущие города и все царство без хозяина!»

Услышав слова сестры, морской юноша и девушки обрадовались и сказали: «Джульнара, ты знаешь, как ты дорога нам и как мы любим тебя. Ты нам дороже всех на свете, поверь, что мы думаем лишь о твоем благополучии, желая, чтобы ты жила без волнений и забот. Если тебе нехорошо здесь, то вернись с нами домой, но если ты довольна и живешь здесь в почете и благоденствии, то больше нам ничего не нужно, так как мы ничего не желаем, кроме твоего покоя и благополучия». — «Клянусь Аллахом, — ответила Джульнара, — я в полном благополучии и благоденствии, почете и уважении».

Услышав эти слова, царь обрадовался и успокоился и поблагодарил Джульнару за ее слова. Любовь к ней переполняла его сердце, и он понял, что Джульнара любит его так же, как и он ее, и что она хочет остаться с ним, чтобы он увидел их ребенка.

РАССКАЗ о встрече царя с семьей Джульнары

Джульнара Морская приказала своим невольницам накрыть стол и привести разные яства, которые были приготовлены под ее руководством. Они подали еду, сладости и фрукты. Джульнара ела и угощала своих гостей. Вдруг гости перестали есть и сказали: «Джульнара, твой господин — чужой для нас человек, и мы вошли в этот дом без его разрешения. Ведь он не знает о нашем прибытии, а ты все время благодарила его за великодушие, угощаешь нас блюдами с его стола, хотя до сих пор мы не встретились с ним и не видели его, а он не видел нас. Почему бы твоему мужу не прийти и не поесть вместе с нами, чтобы мы разделили с ним хлеб-соль?!» Сказав это, они отказались от еды, разгневались, и у них изо рта вырвались клубы дыма и пламени.

Увидев это, царь от страха едва не лишился рассудка. Джульнара успокоила их, затем пошла туда, где скрывался царь, и сказала ему: «Господин мой, ты видел и слышал, как я благодарила тебя в присутствии своих родичей?! Ты слышал, как они уговаривали меня вернуться вместе с ними на родину, к нашем народу?» — «Да, — ответил царь, — слышал и видел. Да вознаградит тебя Аллах добром за меня. Клянусь Аллахом, я до этого благословенного часа не знал, что ты так любишь меня, и теперь больше не сомневаюсь в твоей привязанности ко мне!» — «Господин мой, — сказала Джульнара, — разве на добро не отвечают добром? Ведь ты был добр ко мне, осыпал меня щедрым дарами, и я увидела, как сильно ты любишь меня. Ты сделал для меня самое лучшее — предпочел меня всем, кого ты любил и почитал. Как же я смогу оставить тебя и вернуться на родину? Как я смогу расстаться с тобой, когда ты лелеешь меня и выказываешь любовь? Я прошу тебя пойти со мной и приветствовать моих родных, познакомившись с ними, чтобы между вами установились привязанность и добрые чувства. Но знай, великий царь нашего времени, что моя мать, брат и сестры полюбили тебя великой любовью уже тогда, когда я благодарила и восхваляла тебя при них. Они сказали, что не вернутся до тех пор, пока не повидаются и не поздороваются с тобой. Они хотят взглянуть на тебя и поговорить с тобой», — «Слушаю и повинуюсь! — воскликнул царь. — Этого желаю и я!»

Затем он вышел из своего тайника и предстал перед гостями. Он поздоровался с ними и приветствовал их самым почетным образом. Гости, увидев царя, встали и приветливо поздоровались с ним. Царь принял гостей во дворце, устроил для них угощение и провел с ними месяц. Потом родичи Джульнары решили вернуться на родину. Они, насладившись общением с царем и Джульнарой, дружески попрощались с ними и отправились домой, познав великодушие и гостеприимство царя.

РАССКАЗ о рождении сына у Джульнары Морской и о том, как ее брат Салих взял младенца с собой в море

Джульнара была уже на сносях, и вскоре наступило время родов. Она родила мальчика, подобного полному месяцу. Царь почувствовал великую радость, так как до этого у него не было детей. Он устроил пышные празднества, все пировали, веселились и развлекались в течение семи дней. На седьмой день явились родичи царицы Джульнары, которые получили известие о том, что Джульнара разрешилась от бремени. Царь радушно встретил их и был очень рад приезду гостей. «Я поклялся, — молвил царь, — что не назову мальчика до тех пор, пока вы не приедете. Я прошу вас дать ему имя, которое вам покажется подходящим». Родные Джульнары нарекли мальчика именем Бадр Басим — Улыбающийся Месяц, и все одобрили это имя.

После этого мальчика показали его дяде, брату Джульнары, Салиху. Салих взял ребенка и стал носить его по комнатам дворца, затем вышел из дворца и, подойдя к берегу моря, ступил в воду и скрылся. Увидев, что его сын вместе с Салихом скрылся в морской пучине, царь пришел в отчаяние и стал плакать и горевать. Увидев царя в таком состоянии, Джульнара ласково сказала ему: «О великий царь нашего времени, не печалься, не бойся за сына, ведь я люблю его не меньше, чем ты. Наш сын находится у моего брата, не волнуйся и не бойся, что он утонет. Мой брат не взял бы его в море, если бы думал, что это может причинить хотя бы малейший вред нашему сыну. Если пожелает Аллах всевышний, сейчас он вернет тебе сына живым и здоровым».

Не прошло и часа, как море взволновалось, вспенилось и оттуда вышел Салих с маленьким царевичем на руках. Прижав ребенка к груди, Салих поднялся в воздух и влетел во дворец. Мальчик был спокоен, к лицо его сияло, словно полная луна во мраке ночи. Посмотрев на царя, Салих сказал: «Наверное, ты испугался, что с мальчиком может случиться какое-нибудь несчастье, когда я унес его в море?» — «Да, — ответил царь, — я очень испугался и думал, что он пропал», — «О царь суши, — сказал Салих, — мы насурьмили глаза мальчика сурьмой, которая известна только нам, и прочли над ним Имена, которые начертаны на перстне Сулеймана, сына Дауда, — да помилует их обоих Аллах. По нашему обычаю мы поступаем таким образом с новорожденными. Теперь ты можешь не опасаться, что твой сын утонет в море. Не волнуйся, когда он спустится на дно морское, так как мы ходим по нему так же, как вы ходите по суше».

Затем он вынул из кармана сумку, покрытую волшебными письменами и запечатанную. Он сорвал печать, открыл сумку и высыпал разные драгоценные камни: множество яхонтов, триста изумрудов, триста жемчужин, каждая из которых была величиной со страусиное яйцо. Они сияли ярче солнца и луны. «О великий царь нашего времени, — сказал Салих, — эти жемчуга и яхонты — мой подарок тебе. До сих пор мы ничего не подарили тебе, так как не знали, где находится Джульнара, и ничего о ней не ведали. Теперь же, узнав что ты связал свою судьбу с ней и мы породнились, мы привезли тебе эти подарки. Скоро, если захочет Аллах всевышний, мы привезем тебе еще столько же — ведь жемчуга и драгоценных камней у нас больше, чем камешков на морском берегу, и мы знаем, какие из них хороши, а какие нет. Мы знаем также местонахождение этих камней и дороги к ним и легко их достаем».

Увидев яхонты, изумруды и жемчужины, царь подивился их изобилию и величине. Он воскликнул: «Клянусь Аллахом, эти камни стоят столько же, сколько все мое царство!» Затем он поблагодарил Салиха за щедрый подарок и, обращаясь к царице, сказал: «Меня смутил твой брат. Он преподнес мне такие дорогие подарки, перед которыми кажутся ничтожными сокровища всех богачей мира». Джульнара также поблагодарила брата. «О великий царь нашего века, — молвил Салих, — мы были в долгу перед тобой за сестру и радушный прием, который ты оказал нам. Мы обязаны были отблагодарить тебя за все эти благодеяния, как сказал поэт:

О, если бы я плакал от любви к ней прежде нее, Я бы, к счастью своему, спас свою душу от раскаяния. Но она заплакала раньше, чем я, и Плач ее разбудил Мои слезы. Но я сказал: „Слава принадлежит опередившему“.

Если бы, государь, мы тысячу лет и от всей души служили тебе, то и тогда не смогли бы и частично отблагодарить тебя за все твои добрые дела!» Царь чистосердечно поблагодарил его. После этого Салих, его мать и сестры провели у царя и царицы Джульнары сорок дней.

РАССКАЗ о том, как родные царицы Джульнары получили у царя разрешение вернуться на родину

Затем брат царицы Джульнары Салих встал и поцеловал землю перед царем, мужем своей сестры. «Чего ты желаешь, Салих?» — спросил царь. «О великий царь нашего времени, — молвил Салих, — ты оказал нам радушный прием, и теперь мы просим у тебя милостивого разрешения вернуться на родину, ибо мы томимся желанием повидаться с родными и близкими, погасить тоску по дому и нашей стране. Мы не собираемся порвать связи с тобой, сестрой и племянником. Государь, клянусь Аллахом, ничего хорошего не сулит нам разлука с вами, но, что делать, мы родились и выросли в море, суша неблагоприятна для нас». Выслушав Салиха, царь встал, обнял Салиха, попрощался с ним, его матерью и сестрами, и все заплакали, думая о предстоящей разлуке. Затем гости сказали: «Очень скоро мы опять приедем, мы не будем забывать вас и навестим опять через некоторое время».

Затем они поднялись в воздух и полетели к морю, потом вошли в море и скрылись в его волнах.

Царь выполнял все желания Джульнары и лелеял ее, Бадр Басим рос, радуя отца, родичи Джульнары навещали царя, часто оставались у него на месяц или два, а затем возвращались к себе.

Мальчик из года в год мужал и становился все красивее. Наконец ему исполнилось десять лет. Ему не было равных по красоте и уму, стройности и изяществу. Он умел писать и читать, усвоил сказания о древних временах, знал словари и грамматику. Он овладел искусством стрельбы из лука, метания копья и другими науками, необходимыми для царевичей, и был умелым наездником. В городе все говорили только о царевиче, превознося совершенство его красоты и ума, как сказал поэт:

Появился пушок на глади его ланит, И их красота поражала всех. Они были словно светильники, которые всю ночь горели. Подвешенные на золотых цепях, во мраке.

РАССКАЗ о том, как царь Шахраман обещал перед сановниками своего государства передать царство Бадру Басиму

Царь очень любил сына. Он приказал своему везиру, эмирам, сановникам и вельможам своего царства собраться у него и поклясться в том, что они сделают царем после него его сына Бадра Басима, и все они дали нерушимую клятву, обрадовав и успокоив царя. Царь был добр к своим подданным, говорил с ними мягко, был доброжелателен и всегда заботился о их благе.

На следующий день после этого царь сел на коня и вместе со своими сановниками, эмирами и войском отправился в столицу. Подъехав к дворцу, царь спешился перед своим сыном, спешились и все сановники, военачальники и эмиры. Перед царевичем несли знамя. Так вся свита царя шла пешком до тех пор, пока не дошла до входа во дворец, а царевич ехал на коне. Здесь он спешился, и отец обнял его. Военачальники и сановники возвели царевича на царский престол, и царь вместе с эмирами и вельможами стал перед сыном. Так Бадр Басим стал править страной и подданными. Жестоких он удалил с их постов, справедливых назначил на их место. Так он трудился до полудня. В полдень он сошел с престола и отправился к своей матери Джульнаре Морской. На его голове красовался венец, а лицо его сияло, словно полный месяц.

Увидев сына перед собой в царском одеянии, мать встала, поцеловала его, поздравила с восшествием на царский престол и помолилась за него и его отца, а потом пожелала сыну долгой жизни и победы над врагами. Бадр Басим пробыл у царицы некоторое время, отдыхая.

Вечером юный царь на коне и в окружении своих военачальников отправился на ристалище. Он со своим отцом и сановниками до наступления ночи упражнялся в воинском искусстве и владении разными видами оружия. Когда наступила ночь, Бадр Басим направился во дворец, а перед ним ехали его сановники и военачальники.

Начиная с этого времени молодой царь с утра занимался делами подданных, творил правосудие и среди знатных, и среди бедняков, а вторую половину дня проводил в боевых играх на ристалище. Так продолжалось целый год. Иногда царь выезжал на охоту и ловлю или объезжал города и страны, подвластные ему, призывал всех к миру и согласию и занимался тем, чем занимаются цари. Ему не было равных в те времена по величию, храбрости и справедливости среди людей.

Однажды случилось так, что отец Бадра Басима заболел, сердце его затрепетало, и он почувствовал, что для него пришло время перейти из этой бренной обители в мир вечный. Затем его болезнь усилилась, и он был близок к смерти. Он позвал сына, пригласил жену и всех сановников и вельмож и снова взял с них клятву, обязав их беспрекословно подчиняться его сыну. После этого он успокоился и удостоверился в их верности.

Царь прожил еще несколько дней, и затем приобщился милости Аллаха всевышнего.

Сын его Бадр Басим и жена Джульнара Морская, все сановники, везиры и эмиры сильно горевали по поводу его кончины, затем они воздвигли гробницу и похоронили его там. Целый месяц они пребывали в трауре по усопшему царю. Приехали также брат Джульнары Салих, ее мать и сестры, которые почтили память царя и сказали: «О Джульнара, царь умер, но оставил после себя прекрасного сына, а кто оставляет после себя такого сына, тот не умирает. Его наследник — отважный лев и сияющий месяц, и ему нет равного».

Затем вельможи и сановники явились к царю Бадру Басиму и сказали ему: «О царь, не убивай себя печалью по отцу, ибо печаль — удел женщин. Не горюй и нас не заставляй горевать из-за кончины царя, ведь он не умер, ибо оставил после себя такого сына, как ты».

Так они утешали молодого царя и успокаивали его. Затем они повели Бадра Басима в царскую баню, а после бани надели на него златотканую одежду, украшенную жемчугом и яхонтами, возложили венец на его голову и усадили его на царский престол. И Бадр Басим снова стал заниматься делами подданных, защищая слабых от сильных, бедных от богатых, и народ полюбил его за его справедливость. Так прошел год.

Часто его навещали морские родственники, украшая своим приездом его жизнь и радуя его глаза.

Так продолжалось долгое время.

РАССКАЗ о том, как Джульнара держала совет с братом о женитьбе Бадра Басима

Однажды ночью Салих, дядя царя, вошел к своей сестре Джульнаре и приветствовал ее. Она встала, обняла его, усадила рядом с собой и сказала ему: «Брат мой, как ты живешь, как чувствуют себя мать и сестры?» — «Все хорошо, сестра, — отвечал Салих, — все живы, спокойны и веселы. Единственное, чего им недостает, — это видеть тебя». Джульнара накрыла стол и подала угощение; беседа между тем продолжалась. Разговор постепенно перешел к царю Бадру Басиму, и они стали хвалить его красоту и стройность, изящество и величавость, искусство держаться на коне, ум и благородное обращение. А в это время Бадр Басим лежал, опираясь на подушки, и отдыхал. Услышав о том, что мать и дядя беседуют о нем и перечисляют его достоинства, он сделал вид, что спит, и начал прислушиваться к их разговору. Салих говорил сестре: «Сыну твоему исполнилось уже семнадцать лет, а он до сих пор не женат. Я боюсь, как бы его не отвлекли дела и он не остался без сына. Я хочу женить его на одной из морских царевен, равной ему по красоте и изяществу», — «Перечисли мне их, — сказала Джульнара, — я ведь знаю их всех». Салих начал перечислять по одной всех морских царевен, а Джульнара отвечала: «Нет, я не соглашусь, чтобы мой сын женился на какой-нибудь из них. Я хотела бы взять ему в жены такую девушку, которая была бы равна ему по красоте и изяществу, уму и благочестию, воспитанию и благородству, богатству и величию рода». — «Я больше никого не знаю из морских царевен, — отвечал Салих, — я уже перечислил тебе более ста девушек, но ни одна из них тебе не понравилась. Кстати, сестра, посмотри, спит ли твой сын». Джульнара коснулась его рукой, и ей показалось, что он действительно спит. «Он уснул, — сказала Джульнара. — О чем ты хочешь сказать и почему ты хотел узнать, спит ли он?» — «О сестра, — ответил Салих, — знай, что я не упомянул об одной морской царевне, которая очень подходит твоему сыну. Я боялся назвать ее, думая, что он не спит и, узнав о ней, влюбится в нее всем сердцем. Тогда, может быть, нам не удастся заполучить ее, и это причинит молодому царю, нам и сановникам государства много хлопот и неприятностей. Как говорил поэт: