Опасное сходство

– Но почему именно я ассоциируюсь у него с Абрамом.

– Не бери в голову.

Им хорошо, «не бери в голову», а я весь обед ловила на себе удивленные взгляды окружающих и сдерживаемые смешки.

* * *

Погодка стоит классная. Солнышко греет, листья начали распускаться. На кустах уже распустились, а деревья были в такой серо-зеленой дымке. Самое лучшее время в году. Я была на работе, когда позвонила наша бухгалтерша и попросила привезти какие-то недостающие бумаги в банк на проспекте Мира. Лариска была занята, а Наташка сделала вид, что ничего не слышит. Когда я вызвалась отвезти документы, она быстро вышла из состояния задумчивости и сказала, что ей надо сделать кучу звонков. Собственно, на улице было так хорошо, что я с удовольствием решила прогуляться пешком, без машины. Просто прокатиться на метро. Но когда на эскалаторе спустилась вниз, сразу потужила о своем благородном порыве. Народу полно, все толкаются, меня просто отпихнули от дверей вагона, но я решила не обижаться, в конце концов я не спешу, а люди торопятся. Даже когда мужчина, дыхнувший в лицо перегаром и чесноком, буквально придавил меня своим туловищем, я не возмутилась, а, с сочувствием поинтересовалас.

– У вас, наверное, руки болят.

– Это почему же? – Прохрипел он в отве.

– Вы не можете держаться руками, предпочитаете облокачиваться на меня. Я не возражаю, если вам тяжело, я вас поддержу какое-то время но, знаете, я не очень-то сильная, надолго меня не хватит.

– Извините, я не хотел.

Ну вот, главное – не дать выплеснуться своим отрицательным эмоциям, и человек все понял. Прямо передо мной сидела бабулька с каменным лицом и недовольно сдвинутыми бровями. Я доброжелательно ей улыбнулась. Она моргнула и невольно улыбнулась в ответ. Довольно симпатичная старушка. Но мне уже пора выходить, на пересадку. Господи! Сколько народу! Главное не поддаваться панике. Так, надо вспомнить, как себя вести в толпе. Я храбро вошла в поток и расслабилась. Все. Теперь думать о хорошем и просто идти. В этот миг меня больно толкнули в спину. Я притормозила и уступила дорог.

– Извините, пожалуйста, если помешала.

– Это вы извините, меня сзади толкнули, а я нечаянно вас.

Все в порядке – вот и желанная станция. Опять толпа перед поездом, опять тесный вагон. Непонятно – вроде сейчас не «час пик», куда все едут-то.

Наконец я вышла из этого грязного, душного, пахнущего потом и пылью, подземелья. На улице, показалось, стало еще лучше. Воздух… Хотя, какой уж тут воздух? Одни машины, газующие в пробке, но все равно хорошо. Одним словом, весна. В банке я быстренько отдала нашей бухгалтерше бумаги, она что-то сверяла и бормотала себе под нос. Убедившись, что все в порядке, я ушла из банка и пошла пешком в сторону Колхозной площади. Может мне не стоит спускаться в метро? Я остановилась, раздумывая, как быть, и тут краем глаза заметила высокого интересного парня. По-моему он идет за мной. Кажется, хочет познакомиться. Нет, дорогой, ничего не выйдет, я замужняя женщина и вообще… Нет, все-таки поеду на метро, пешком очень далеко тащиться, а такси смысла нет брать – пробка ужасная. Я вошла в вестибюль и стала рыться в кошельке, подняла глаза – парень стоял рядом. Ну вот, сейчас подойдет, и начнется совершенно ненужный разговор. Приложив билет к красному глазку, я уже сделала шаг вперед, когда меня остановил милиционе.

– Что такое? Что вы хотите.

– Пройдемте с нами – Передо мной стоял парень, который шел за мно.

– С вами? С какой стати я с вами куда-то пойду? – Но тут же осеклась – около меня появился еще один парень, непонятно откуда взявшийся и, меня, как преступницу, впереди милиционер, по бокам два парня в костюмах, повели в комнату милиции.

– А в чем дело? Я не тот билет приложила? Да что я сделала.

Но сопровождающие молчали, а у меня почему-то стали подгибаться ноги. Господи! Не помню, чтобы я так волновалась, даже, когда защищала диплом и один лысый дядька парализовал меня взглядом, а мне было страшно, и я улыбалась изо всех сил, чем в конце концов, смягчила его сердце. Он перестал цепляться и задавать каверзные вопросы. Сейчас тоже надо взять себя в руки и собраться. Быстро вспомнить, что я натворила. Меня уже доставили на место, а в голову так ничего и не пришло. Неужели я не совершила ни одного проступка? А вдруг это связано с кем-то из моих близких.

– Быстро отвечайте на мои вопросы. – Передо мной за столом сидел мужчина в сером костюме и в очка.

– Скажите, пожалуйста, в чем дело? И вообще, что я сделала? Может, я сказала что-то не то.

– Служба ФСБ – Он развернул удостоверение, в котором от волнения я все равно ничего не увидела, и строго продолжал – Отвечайте быстро. Итак, фамилия, имя, отчество.

– Птичка… то есть, Петровская Светлана Михайловн.

И дальше, в том же духе, мне задавали вопросы, я отвечала, и все больше нервничала.

– Послушайте, позвоните моему мужу, и все сразу выяснится. В конце концов, это глупо спрашивать меня одно и то же, проще позвонить моим родственникам или на работу.

– Где вы родились.

– Где? …А ну да, … на Соломенной Сторожк.

– Что за сторожка? Где это.

– Как где? В Москве, разумеется. Если вы не москвич, тогда, конечно, вы не знаете…. Да что такого я сказала?.. Нет у меня документов. Какие были, я отдала сейчас в банк, а больше ничего нет… Паспорт? Зачем я буду таскать с собой паспорт? Чтобы потерять его?… А вообще он у меня остался на работе….нет, наверное, в машине лежит… Что значит, где машина? … Она осталась у клуба, там, где я работаю. Почему пешком?…. Просто… Просто погулять захотелось, знаете весна, и все такое. Опять документ… Ну нет у меня никаких документов!

– А вы знаете, что, если у вас нет документов, мы имеем право, вас задержать до выяснения личности.

– Ну так выясняйте быстрей, меня, между прочим, на работе ждут.

Мужчина в очках вышел из комнаты, я оглянулась – сзади стоял милиционер. Улыбнувшись, я попросила разрешения позвонить, но он только покачал головой. Дверь открылась, вошел тот же мужчина и еще один совершенно лысый. Он пристально меня рассматривал, я заерзала.

– Здравствуйте, ответьте на несколько вопросов, пожалуйста.

Культурное начало, ничего не скажешь.

– Пожалуйста, пожалуйста, мне не трудно, спрашивайте.

– Итак, вас зовут…

– Птичка, то есть, Светлана…

– Почему вы сказали Птичка?

– Это прозвище.

– Интересно… Значит, Птичка….У вас есть еще прозвища?

Я задумалась, стоит упоминать про Абрама или нет, а он прямо впился мне в лицо.

– Говорите все.

Я вздохнула, ну все, так все.

– Итак, Птичка… еще?…

– Еще Абрам, но так называет меня только один человек…

Мужчина часто заморгал и выглядел озадаченным

– Почему Абрам? Кто этот человек?

– Это муж моей двоюродной сестры Нинки, Левочка. А почему Абрам, совершенно непонятно.

– Хорошо, оставим это. Еще?..

Интересно, а про Сруля надо упоминать или это лишнее, но он, видя мои сомнения, строго бросил

– Говорите!

Ну что ж, пусть вам будет хуже

– Сруль!

– Как?!

– Сруль. Дело в том, что я попросила Левочку не называть меня Абрамом, ну знаете, все-таки я девушка, а тут мужское имя, да еще такое мм… своеобразное, но тогда Левочка вдруг вспомнил своего дядю, Сруля Мордухаевича Зильбермана. Возможно, я что-то путаю, не знаю, как точно…

– Встаньте!

– Что?

– Встаньте, пожалуйста, – «пожалуйста» он процедил сквозь зубы.

Я встала, хотя, честно скажу, ноги подкашивались. Дядька смотрел на меня, задумавшись

– Вы не могли немного пройтись?

– Конечно, хотя походка у меня сейчас будет несколько напряженная, поскольку я очень волнуюсь

Я прошлась по комнате, мужчина подошел ко мне и быстро сказал

– Сбежала очень опасная преступница, вы на нее поразительно похожи. Извините, можете идти

Хорошенькое дело, «можете идти». А как идти, если ноги не слушаются? Так, быстро собраться, взять себя в руки. Я выпрямилась, вскинула подбородок, небрежно кивнула и вышла.

Спускаясь на эскалаторе, я без конца оглядывалась, все казалось, что за мной следят. Зайдя в вагон, я окинула бдительным оком пассажиров и расслабилась только, когда какой-то ребенок показал на меня пальцем и спросил – Это строгий контролер? У нас билетики будет проверять? – Я быстро улыбнулась ребенку и покачала головой. Но всю дорогу до клуба я озиралась и пристально вглядывалась в прохожих. Конечно, не успев подняться в наш кабинет, с порога стала рассказывать про свое задержание. Ха, ха, ха, надо было видеть Наташкину рожу! Даже не представляю, как она это пережила?

– Нет, ну скажи, где справедливость? Почему с ней всегда что-нибудь случается, а тут хоть пропади! Даже ФСБ стало интересоваться. Это ж надо же! На преступницу она похожа, а я только на родителей. Ларис! Может, ты тоже на кого-нибудь похожа? Ой!! Мама!!

– Ты что?! – Мы с Лариской испуганно таращились на Наташку, а она в свою очередь таращилась на меня, как на Кентервильское привидение.

– Говори быстро, что случилось, чего ты так заорала?!

– Ты что, еще не поняла, убогая?

– Грубо говоря, нет, – я раздраженно нахмурилась.

– Вспомни про «Ашан». Что там было? Вспомнила? Ну вот….

– Может, вы меня введете в курс дела, а то я как-то не в теме? – Лариска терпеливо ждала объяснений.

Я рассказала, как в «Ашане» ко мне подсел один тип и передал записку, а потом за соседним столиком появилась брюнетка, которая читала тот же журнал, что и я, и была очень на меня похожа. Она посидела немного и ушла. Все.

– Вы хотите сказать, что это была та самая преступница, которую разыскивает ФСБ?

– И которая, как выяснилось, сбежала, – уточнила Наташка

– Слушайте, это может быть все очень серьезно. Я не желаю впутываться в это дело, уже вижу по вашим мордам, что вы что-то замышляете

– Я замышляю? – Запротестовала я.

– Я не про тебя, – отмахнулась Лариска. – Ты только посмотри на Наташку, прямо загорелась в жопе сера.

– А ну вас, тут такое дело, такое дело… – Наташка не могла усидеть за столом. – Мы просто обязаны вмешаться и тем самым предотвратить преступление

– Какое преступление? – Пролепетала я, уже понимая, что Наташка от своего не отступится.

– Как это, какое? То, что готовит эта самая преступница, на тебя похожая и этот тип, что подсаживался к тебе.

– Наташ! Это опасно и вообще… Давайте пойдем в милицию и все расскажем, – Лариска, как всегда, была рассудительна

– Я тоже так считаю, – я была солидарна с Лариской, надо поддержать подругу.

– Господи! Ну что вы такое говорите!? Глупости! Кто вас будет слушать в милиции?

– Тогда давай заявим в ФСБ

– А ты знаешь, как туда попасть? – С ехидством спросила Наташка

– Как-то ведь туда попадают. Можно у Юры спросить, пока он еще бывает у нас.

– Вот-вот, спроси у Юры. Он вцепится в тебя клещами и все выпытает

– А я не собираюсь делать из этого тайну

– Ты что, с ума сошла? За тобой ведь могут следить

– Кто? – Пролепетала я, напуганная и совершенно сбитая с толку

– И те, и эти, – авторитетно произнесла Наташка и, не давая нам опомниться, продолжала развивать свою мысль

– Вот, когда мы узнаем, что лежит в этой ячейке, позвоним этому типу и выясним, что к чему, вот тогда можно будет сообщить Юре и в ФСБ, так сказать, принесем им на блюдечке с голубой каемочкой раскрытое преступление. Тебе даже могут дать награду за содействие в поимке опасных преступников, возможно, орден. Я ни на что не претендую, просто из солидарности постараюсь тебе помочь по мере сил. – Наташка скромно потупила глазки.

– На черта мне их орден? – Запротестовала я. – Мне, может, придется жизнью рисковать.

– Так на благо Отечества. Вспомни, ты же у нас всегда была патриоткой. – Видя, что я непреклонна, она добавила последний аргумент – Представляешь, как Саша будет гордиться тобой? Ты в его глазах будешь героиня… Не каждая решится на такое…

– Наташ, так нечестно, – некстати влезла Лариска, как раз самое интересное пошло.

– Подожди, Ларис, действительно, стоит подумать. Конечно, тут замышляется какое-то преступление, и наш долг – предотвратить его.

– Правильно! Умница! – Наташка скакала, как коза, а Лариска нахмурилась и для убедительности встала, возвышаясь над Наташкой. Она хлопнула по столу, прерывая Наташкины пируэты, и решительно сказала

– Значит так, вы немедленно выкидываете эту дурь из головы, или я сейчас же звоню Юре и рассказываю, что вы тут напридумывали.

Наташка замерла, а потом состряпала невинную рожу и процитировала из «Женитьбы Бальзаминова»