Дельфания ничего не отвечала.

- Я завис между двумя пространствами и теперь живу какой-то двойной жизнью, будто во мне два "я", - проговорил Ветер с Гор. - Там, в мире, живет мое старое "я" - взрослый мужчина, а здесь, с тобой, живет другое "я", которое, казалось, уже забыто навсегда.

Дельфания поднялась и посмотрела на него широко открытыми глазами, в которых отражались лунные блики. Очевидно, она не ожидала такой встречи после долгой разлуки.

- Дельфи, - произнес он и, стараясь все-таки смягчить атмосферу, подошел и положил руки ей на плечи, глядя прямо в глаза. - Я вернулся в мир после встречи с тобой. Я там жил... без тебя. Я исполнил все, как ты мне советовала: написал книгу, провел конференцию. Нашлись родители, которую удочерили девочку, найденную собачкой Мэгги. Девочка счастлива, я видел ее в новой семье.

Ветер с Гор убрал руки и посмотрел вдаль, за горы.

- Но там мне очень трудно. Понимаешь, там все по-другому. Не так, как с тобой. Я не могу совместить мир, который открыла мне ты, с миром, в котором живут все... Моя любовь к тебе - как птица, парящая в облаках: она не способна опуститься на землю. В моих чувствах к тебе как бы сплавились все состояния и переживания, какие я испытывал в жизни вообще начиная с детства. Эти воспоминания о необычайно светлых и добрых озарениях души и сердца возродились и зажили во мне новой, обновленной жизнью. Волнение, дрожь, таинство, когда нет никаких якорей. Это было то время, когда смотришь на стеклышко, а видишь драгоценный камень. С тобой я стал мальчишкой. И теперь внутри меня борются два существа: старое и новое, мужчина и отрок. Нужно выбрать, а у меня не получается.

Ветер с Гор взял ее руки в свои и слегка сжал.

- Я думал. Я все время думал о тебе. Ты будто живешь во мне. Это невыносимо, но это истинно так. Это как пытка... И однажды я вдруг вспомнил два фильма - "Солярис" и "Сталкер". И тогда у меня зародилось сомнение в реальности твоего существования.

Дельфания опустила глаза, а он не сводил взгляда с ее губ и лица.

- В "Солярисе" рассказывается о том, как космическая экспедиция приземлилась на планету, затерянную в Галактике, сплошь покрытую океаном. И вот этот океан оказался не просто жидкостью, а неким гигантским мозгом, который материализовывал тех людей, которые были близки астронавтам, причем некоторые из них на Земле давно умерли. Эти сотворенные океаном люди стали приходить на станцию. Некоторые астронавты, не выдержав такого испытания, покончили собой. Это стало безумием для участников экспедиции. К главному герою фильма на станцию постоянно являлась его умершая жена. И несмотря на то, что он знал, что она не человек, что ее тело, кровь состоит из других элементов, нежели человеческая плоть, он не мог побороть в себе чувство любви, которое испытывал к настоящей супруге.

Ветер с Гор перевел дух и продолжил:

- А "Сталкер" повествует о том, как после посещения Земли инопланетянами образовалась таинственная Зона, в которой происходило необъяснимое - исполнение желаний людей, посетивших особую комнату в этой Зоне. Но самое главное, что претворялись в жизнь желания не ума, а глубинные, подсознательные желания, о которых люди даже и не подозревали. Вот и мне подумалось, что здесь, на Большом Утрише, такая же зона, в которой мозг-океан осуществляет желания человека, его сокровенные мечты, в которых, вероятно, он и сам не дает себе отчета. И тогда вдруг я осознал, Дельфи, что здесь исполнилась и моя подлинная мечта. Прежде я думал, что самым сокровенным для меня желанием является уединиться и жить где-нибудь на природе. Нет! Дельфи, нет! На самом деле душа моя жаждала только любви, любви, любви и ничего больше! Но не той любви, какая существует в мире взрослых, а любви возвышенной, романтической, безумной, от которой теряешь голову и уносишься в небеса.

Тут налетел порыв ветра и стал развевать ее прекрасные длинные волосы.

- И лишнее подтверждение своей догадке я получил, когда проводил конференции здесь, в этой Зоне, Зоне любви и нежности. Люди после посещения этого места, не могли уехать отсюда, потому что у них пробуждалось это удивительное юношеское или девичье существо, их подлинная сущность, которая уснула, которая прежде была придавлена цивилизованным миром, его фальшью, законами, условностями. Люди вдруг начинали понимать, что возвращаться некуда, ибо их жизнь только здесь и началась. Они неожиданно осознавали, что ехать-то некуда, потому как здесь наконец они встретились с самими собой, какими были в детстве. Взрослое существо настаивало: "Нужно возвращаться домой, к делам, быту, работе". Детское существо отвечало : "Зачем? Разве та, моя прежняя жизнь приносит мне счастье и радость?" Каждый задавал себе этот вопрос и сам же отвечал на него: "Да, городская жизнь имеет свой смысл, но когда смотришь на городскую жизнь отсюда, непонятно в чем он состоит".

И я увидел, Дельфи, что здесь, на Утрише, с людьми происходят чудеса: вся их философия рушится, разваливаются самые изысканные и мудрые мировоззренческие установки и человек остается обнаженным, как младенец, с одним единственным желанием. И эта его истинная жажда души и сердца любить и быть любимым. Больше ничего!!! Только Любви жаждет каждый человек, знает он это или нет, отдает он себе отчет в этом или нет. И я был первым, у кого исполнилось сокровенное желание в этой Зоне. Свершилось чудо! Море материализовало мою тайную мечту. Дельфи, ты - существо, сотворенное морем. Тебя нет в реальности!

- Пусть будет, как ты хочешь, - тихо промолвила она.

- Я люблю, люблю, люблю, люблю тебя, - выпалил он.

Она задрожала. А он стоял и не двигался.

- Если хочешь, - сказала Дельфания, - я сделаю так, что ты все забудешь. Ты забудешь меня, забудешь наши встречи, любовь сотрется из твоей памяти.

Ветер с Гор оторопел от внезапно открывшейся возможности вот так, вдруг наконец-то все решить одним разом.

"Неужели такое возможно? - мысленно спросил он себя. - Ну как же: я совсем забыл, что эта женщина из моря может то, что не дано простым смертным. Она способна даже стереть из моей памяти - впрочем, не только из памяти, но главным образом из сердца и души - мою любовь. Мою безумную любовь к ней".

Он отвернулся и пошел вперед, будто не услышал ее предложения. Она зашагала вслед за ним.

"А что же она, как она дальше будет жить?" - размышлял он.

Сердце его учащенно стучало. Ветер с Гор смотрел в ночное звездное небо - в то небо, с которым он так много и так часто беседовал. Он смотрел на облака, тихо скользившие в бескрайнем ночном просторе. И он вспомнил, как часто в последнее время просил облака унести с собой его любовь, чтобы сердце его затихло и обрело прежнее равновесие и умиротворенность. А сейчас вдруг испугался, что у него заберут то, что мучает его. То, что, с одной стороны, не дает покоя, терзает, угнетает, но с другой - наполняет его сердце бездонной радостью и блаженством. Как быть?

"Да, мне тяжело, - рассуждал он. - Безумно тяжело, я не знаю как мне с этим жить, но оказывается, я уже не знаю, как мне жить без этого, без этой отчаянной любви, которая сводит меня с ума, но которая заставляет при этом мое сердце пылать вселенским огнем нежности и счастья. Бог мой! Забыть о любви?! Что тогда я без нее? Для чего же я жил, если не для того, чтобы встретить эту любовь?"

- Хорошо,- неожиданно для себя произнес Ветер с Гор, резко остановившись и обернувшись к ней. - Если... Если я это сделаю, если я соглашусь? Тогда что ты? Что сделаешь ты? Тоже сотрешь из своей памяти нашу встречу?

При этих словах у него к горлу подкатил комок.

- Я никогда не забуду нашу любовь, - ответила Дельфания. - Любовь будет жить во мне всегда. Она моя, и я ее никому не отдам.

- Дельфи, - произнес Ветер с Гор и приблизился к ней, чтобы взглянуть в глаза, в которых искрились слезы. - Я не знаю, Дельфи, что мне делать. Ты умная, ты и придумай что-нибудь. Ты многое можешь, найди для нас выход.

- Я ничего не могу придумать. Я могу лишь помочь тебе избавиться от этого чувства, которое тебя, как ты говоришь, гнетет.

- Прости, Дельфи, я не знаю что со мной, я не знаю, как мне дальше жить со всем этим. Мне кажется, что я однажды взлетел и теперь никак не могу приземлиться, я все лечу и лечу. Хочется опуститься на землю и ощутить опору под ногами. Я устал лететь.

Ветру с Гор вдруг стало жаль ее. Невидимая, но очень сильная нить нежности протянулась из его сердца в сердце этой удивительной женщины из моря.

И тогда он обнял ее и прижал к себе, спрятав свое лицо в ее волосах. Эти волосы! Их запах, такой родной, так зовущий в неведомую даль, где все поет, играет и танцует в ритмах вечности. Да и вообще она - как вечный зов Любви, который вдруг пробуждает ото сна, отрывает от реальности, а скорее, от нереальности, в которой живешь, сбрасывает все одежды, оболочки, знания и зовет, зовет, зовет...

- Пусть будет так, - прошептал ей на ухо Ветер с Гор. - Я люблю тебя и пойду по жизни с этим чувством. Да мне, собственно, и возвращаться-то некуда. Ведь даже если я забуду тебя, я вновь отправлюсь по горам и вновь встречу тебя. И так будет происходить вновь и вновь, потому что ты живешь в моем сердце, ты - моя сокровенная мечта, которую не выкинешь из души. Действительно, в основании моей природы гнездится вечная жажда неземной любви. Ее-то не забудешь, это уже что-то вне моей воли, сильнее разума, сильнее всего. Почему же я нападаю на тебя? Это несправедливо, ибо море услышало мою просьбу и исполнило ее. Я не прав, Дельфи, мне просто очень трудно справиться с этим чувством непрерывного полета. Я вошел в тебя, как метеорит врывается в новую вселенную, и теперь я не могу покинуть твоего мира. Я растворился в нем. Все женщины мира не заменят мне тебя. Я люблю тебя, и все остальное мне не важно. Нет ничего важнее моей любви. Мне вообще ничего не нужно. Разве ты этого не видишь? Неужели ты не понимаешь, что после встречи с тобой я потерял смысл своей жизни? Я нашел тебя, но потерял все!

- Ветер, ты привык всего добиваться в жизни, - отвечала она ему также шепотом. - Ничего тебе не давалось просто так. Это было с тобой так долго, что ты высушил свою душу, ту ее часть, которая принимает все, что дает жизнь, Всевышний, просто так. Научись принимать. Просто бери как дар без рассуждений и объяснений "за что". Подлинная любовь рождается не как ответ на что-то, не как благодарность: она есть безусловный дар. Я люблю тебя возьми мою любовь, как ты принимаешь лучи солнца, как воздух, как небо - не как награду, а как естественные состояния мира. Но не останавливайся, иди дальше.

Ветер с Гор прервал Дельфанию, выпалив:

- Умоляю тебя, Дельфи, оставь свое море, оставь эту бездну. Стань человеком. Будь моей женой. Давай жить, как люди. Я не могу так. Я не могу жить без тебя. Эта безумная граница между нами убивает меня. Я не могу так больше! Я вообще не могу жить! Что мне делать, Дельфи?! Ты безумная женщина из моря, зачем я только встретил тебя? Зачем? За что прогневил я Бога? За что Всевышний так наказал меня, послав эту безумную любовь, с которой не в силах справиться ни мое сердце, ни мой разум.

Слезы хлынули из его глаз, как весенние талые воды, которые уже не остановить. Боль вырывалась наружу, как вулкан извергает на планету огонь, камни, пепел. Слишком много накопилось внутри него отчаяния, переживаний, которые достигли критической отметки давления, и его сердце, как горловина затухшего вулкана, взорвалась.

Женщина из моря нежно гладила Ветра с Гор ладонью по голове.

- Любимый мой! Поверь, что я люблю тебя, как прежде, но ты должен следовать своим путем, а я своим. И это вовсе не значит, что мы в этом разделяемся, напротив, мы должны прийти к еще большей любви.

- Что же может быть еще больше? Мне кажется, что я достиг предела.

- Нет, милый мой, ни у чего нет предела, если мы сами того не пожелаем. В том числе и у любви - у нее нет конца. Всевышний подарил нам с тобой лишь одну ступень любви, теперь тебе и мне нужно последовать дальше.

Ветер с Гор поднял голову и посмотрел в лицо Дельфании, которое излучало радость и ласку.

- Помнишь, я тебе говорила, что ты еще найдешь свою любовь на земле, что у тебя будет семья, любимая и любящая жена, много деток, которых ты будешь безумно любить и лелеять.

- Неужели ты думаешь, что есть земная женщина, которую я буду любить так же, как тебя? - спросил Ветер с Гор.

- Не так же, а еще больше и сильнее, - ответила она.

- Я не верю в это. Разве можно полюбить земную женщину той божественной любовью, какой я люблю тебя? Для этого нужно, чтобы она была еще удивительней и прекраснее тебя.

- Пришло время, дорогой мой, познать тебе Библию Любви.

Внутри у него все напряглось от ее последних слов.

- Как ни странно, но я совсем недавно думал о том, есть ли на земле книга, которая бы раскрыла суть любви между мужчиной и женщиной, промолвил Ветер с Гор.

- Библия Любви, любимый мой, это не книга, ее нельзя прочитать, ее возможно лишь пережить, осознать.

- В чем же суть ее?

- Суть ее в том, что Всевышний есть любовь. Он создал этот мир, облачив любовь Свою в материальные одежды. Потому все, что ты видишь вокруг себя: люди, которых ты встречаешь в своем земном странствовании, природа есть проявление любви Всевышнего. Все, что мы видим, - это любовь. Она здесь, всегда рядом с нами, стоит только остановиться и обернуться, чтобы увидеть ее лики, которым нет числа, но все это единая божественная Любовь, воплощенная на земле.

Она и в мерцаниях звезд.

Она и в смехе ребенка.

Она и в разноцветье весенних трав.

Она и в этом холодном, пронизывающем насквозь ветре.

Она и в улыбке, застывшей на лице умершего.

Она и в старухе, отчаянно пытающейся перейти оживленную дорогу.

Она и в глазах бездомной собаки, бегущей за тобой в надежде получить от тебя кусок хлеба.

Она даже и в лице того, кого мы готовы уничтожить за нанесенные нам боль и обиду.

У любви, дорогой Ветер с Гор, много лиц - столько же, сколько мы встречаем на своем пути людей. Каждый человек дается нам как проявление любви, как дар любви Всевышнего. Человек никогда не остается без любви, он может лишь переходить от одной встречи с любовью к другой, и нет никакого промежутка, паузы: нас словно бы нежно передают, как младенцев, из одних рук в другие.

Любовь, мой дорогой, с человеком всегда - даже тогда, когда ему кажется, что кроме боли и отчаяния нет ничего на земле.

- А как же наша с тобой любовь? Где ее место? - спросил он.

- Наша с тобой любовь - лишь предшественница любви земной.

- Выходит, что следующий шаг моего жизненного пути - это спуститься от нашей с тобой божественной любви к любви земной?

- Не спуститься, любимый мой, а подняться, взойти, поскольку любовь земная выше божественной.

- Для меня, Дельфания, то, что ты говоришь, непостижимо, потому что Библия, которая для людей уже много тысячелетий является главной книгой, руководством к жизни, говорит о том, что божественная любовь превыше земных переживаний человека. Когда Иисуса Христа один законник спросил, какая наибольшая заповедь в законе, Он ответил, что первая, наибольшая заповедь: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим. Вторая: возлюби ближнего твоего, как самого себя.

- Ну вот, дорогой Ветер, ты сам и ответил на свой вопрос: сначала нужно возлюбить Господа, а потом человека. Потому как божественная любовь предшествует любви земной, а значит, человеку невозможно обрести подлинную земную любовь, не познав любовь божественную.

- Ты воистину поставила меня в тупик, я не знаю, что сказать, высказал Ветер с Гор.

- Это не тупик, мой дорогой, а дверь, которая раскрывается перед тобою. Но ты никак не хочешь вступить в нее и войти в новый мир. Тебе плохо потому, что ты не идешь вперед, потому, что держишься за прошлое, пережитое, посчитав, что уже дошел до конца, до предела. Но, тот кто живет прошлым, не наследует будущего. На самом деле твой путь любви только начался.

- Разве возможно обычную, земную женщину полюбить сильнее, нежели я люблю тебя?

- Любая женщина, дорогой Ветер, - это море, это загадка и тайна, которую можно познать, если стремиться к этому. Каждая женщина нераспустившийся бутон розы, который может раскрыться и заблагоухать божественным ароматом. Только для того мужчина должен быть добрым и ласковым садовником, который сумеет с нежностью и лаской ухаживать за ней.

- Как же я найду ту единственную, которой смогу подарить свою любовь?

- Свою единственную не нужно искать, она сама найдет тебя, сама придет к тебе. Только нужно быть готовым, чтобы узнать и принять ее.

Ветер с Гор хотел было спросить у Дельфании, как же он узнает ее, ту избранную, единственную, но промолчал. Он понял, что вопрос не имеет смысла, потому как только его собственное сердце способно увидеть среди сотен, тысяч лиц ту единственную, которая идет к нему, ту, которой он может подарить любовь, любовь, которая, как утверждает Дельфания, может быть больше, чем он испытывает к ней.

Занимался рассвет. Земной мужчина и женщина из моря, держась за руки, возвращались к лагуне. Они шли медленно и молча. Они просто наблюдали рассвет, который возвещал о том, что начинается новый день. День, который подарит живущим новую жизнь, если ее принять, если распахнуть ей свое сердце и душу.

Ветер с Гор и Дельфания поймали первый луч солнца и обнялись, будто почувствовали внезапный порыв-желание прижаться друг к другу.

Потом Ветер с Гор принес лебедя из палатки и пустил его на воду. Птица заскользила по синей лагуне.

Дельфания смотрела на происходящее и грустно улыбалась.

- У него болит одно крыло, он не может летать, - пояснил Ветер с Гор.

- Нет, он не болен, мой дорогой, - объяснила Дельфания. - Ему, как и тебе, нужно поверить в силу своего нереализованного крыла и распахнуть его. Для этого нужно осознать, что жизнь для вас не остановилась, а лишь предлагает сделать шаг навстречу новому, прекрасному будущему.

Они немного постояли на берегу моря. Потом Ветер с Гор принес большой букет роз, протянул его Дельфании и произнес:

- Возьми, это тебе.

- Я знаю, что ты принес эти прекрасные цветы, чтобы проститься со мной, - ответила она.

- Это так, - согласился он.

- Я возьму только один цветок, вот этот, - произнесла Дельфания и вытянула из букета одну розу. Поднесла ее лицу и с наслаждением вдохнула аромат.

Ветер с Гор долго стоял с букетом на берегу моря, в волнующихся водах которого недавно исчезла, растворилась загадочная морская женщина. Теперь ему казалось, будто Дельфании вовсе не было, а это был просто яркий, вызывающий ощущение полнейшей реальности сон, если бы не слова, произнесенные женщиной из моря перед разлукой: "Мы не расстаемся, мой дорогой Ветер с Гор. Мы с тобой отравляемся в Путь. У каждого из нас своя дорога, но духом божественной любви мы всегда будем вместе. В своем Пути, мой любимый, ты познаешь Библию Любви.

Человек не может видеть Бога, но Он есть, мой дорогой. И ты должен понять, что Он является к тебе в людях, которых ты встречаешь в своем земном странствовании, в неповторимой красоте природы, которая всегда окружает тебя.

Ты познаешь, что любовь всегда как тень шествует за тобою по пыльным дорогам Земли. Просто ты не видишь ее, потому что твой взор и внимание устремлены вдаль, за моря и океаны, за горы и пустыни, за облака и небеса, за пределы видимого и невидимого. А любовь всегда ступает за тобою сзади. Она идет, покорно и смиренно ожидая, когда же ты дойдешь до нее, когда ты наконец остановишься, обернешься и увидишь ее - свою неизменную спутницу.

Ты уже сделал первый шаг в познании Библии Любви, ты понял, что всю жизнь человек что-то ищет, к чему-то стремится, но, по сути, он стремится лишь к одному - найти, обрести свою любовь. Потом к тебе придет осознание того, что человек не замечает, что любовь его и так есть, ее не надо искать, так как она стоит сзади. И нужно проделать большой Путь, дорогой Ветер с Гор, чтобы в конце концов обернуться и понять: то, что ты ищешь, всегда было с тобой, просто ты смотрел не в ту сторону, не замечал того, что рядом. А рядом всегда были теплые, нежные руки, согревающие тебя, дарящие тебе свою заботу, нежность и ласку. И даже если эти руки отпускали тебя, то лишь для того, чтобы уступить место другим любящим рукам".

Ветер с Гор размахнулся и забросил цветы в море. Они рассыпались по морской глади и закачались на волнах. Но он этого уже не видел, потому что быстрым шагом удалялся от берега.

Глава 4

Бег

Ветер с Гор провел весну и лето в своих краях на Кавказе, а осенью ринулся на Север, подальше от тех мест, где все напоминало о Дельфании. Он бежал туда, где смог бы все забыть, где его душа наконец смогла бы обрести покой, мир и прохладу.

Спидометр машины накручивал километры. Мимо проносились деревни, города, поселки, церкви, деревья, поля. Будто снаружи крутили ускоренное кино.

"Там холодно: вероятно, огонь моего сердца охладится, угаснет и все станет на свои места, - думал он. - Там снега и свирепые морозы, они сделают свое дело. Ведь огонь не может гореть долго, он непременно погаснет. Там совершится еще одно чудо - чудо исчезновение предыдущего.

Куда ехать? Да важно ли куда?

Нет, конечно, важно. Я знаю куда. Там на севере похоронен мой предок, шотландский рыцарь. Он покоится в земле древнего монастыря, рядом деревушка из десятка деревянных домиков. Что может быть лучше, чем эти дикие, древние, глухие места? Что может быть прекраснее этой северной пустыни, где я намереваюсь потеряться? Все мечтают и силятся найти себя, а я стремлюсь потерять. Все у меня наоборот. Все не так, как у всех. Что это за наваждение, что за крест, пожалованный свыше? Как устал я от себя, от своего сердца, которое все время стучит и что-то просит, что-то ищет и никогда не находит. А если и находит, то лишь на краткое время, чтобы потом вновь заныть и затосковать. О чем ты тоскуешь, сердце мое? Почему нет тебе покоя? Куда ты вечно зовешь меня? Зачем ты все время прислушиваешься к далеким зовам и отзываешься на них? Ведь эти зовы - лишь наваждение, иллюзия, фантазия. Зачем ты идешь на эти призывы?

Я буду молиться.