Эпилог

Мне очень захотелось сразу написать заключение. Я не хочу ждать конца книги, чтобы сказать главное. Конец нужно знать сначала - иначе все будут спешить к завершению и упустят главное в самом повествовании. Вот чтобы этого не случилось, чтобы вы спокойно читали (а вероятно, и вовсе отказались от этого путешествия, ибо уже знаете конец), не торопились и могли вместе со мной пережить светлые и нежнейшие состояния, я заканчиваю именно сейчас.

Все мы, люди, мечтаем, надеемся, ждем и верим, что рано или поздно с нами произойдет что-то самое главное, самое важное, самое великое. Для чего же мы тогда пришли в этом мир, если не для того, чтобы с нами случилось нечто из ряда вон выходящее, чтобы с нами произошло самое великое чудо в мире?

Я искал ответ везде: в жизни, религиях, творчестве, работе, книгах, учениях.

Я искал ответ в просветлениях, самосовершенствовании, молитве, уединении.

Я искал ответ в Библии.

Я нашел ответ в любви - любви, которая, оказывается, как тень, всегда шествовала за мною по пыльным дорогам жизни. Только я не видел ее, ибо всегда смотрел вдаль - за моря и океаны, за горы и пустыни, за облака и небеса, за пределы видимого и невидимого. А любовь, выходит, всегда шествовала за мною, сзади. Она шла, покорно и смиренно ожидая, когда же я дойду до нее, когда наконец я остановлюсь, обернусь и увижу ее - мою неизменную спутницу.

Следовало прожить жизнь, чтобы перевести взгляд от заоблачных небесных далей к земной жизни, чтобы понять, что любовь божественная лишь предшественница любви земной.

Следовало прожить жизнь, чтобы понять, что нужно в подлинном смысле не опуститься, а взойти от любви божественной до любви земной, поскольку любовь земная есть продолжение любви божественной.

Следовало прожить жизнь, чтобы остановиться, обернуться и встретиться с любовью здесь, на земле.

И у нее оказалось много лиц - так же много, как много мы встречаем на своем пути людей. Каждый человек дается нам, как проявление любви, как дар любви Всевышнего. Человек никогда не остается без любви, он только может переходить от одной встречи с любовью к другой, и нет никакого промежутка, паузы, будто нас нежно передают, как младенцев, из одних рук в другие.

Человек не может видеть Бога, но Он есть. Он проявляет Себя в людях, которые нас окружают, которые дарят нам свою любовь, заботу, нежность.

Все, что мы видим, - это любовь. Она здесь, всегда рядом с нами стоит только остановиться и обернуться, чтобы увидеть ее лики, которым нет числа.

Она и в мерцании звезд.

Она и в смехе ребенка.

Она и в разноцветье весенних трав.

Она и в этом холодном, пронизывающем насквозь ветре.

Она и в улыбке, застывшей на лице умершего.

Она и в старухе, отчаянно пытающейся перейти оживленную дорогу.

Она и в глазах бездомной собаки, бегущей за тобой в надежде получить от тебя пищу.

Она даже и в лице того, кого мы готовы уничтожить за нанесенные нам боль и обиду.

Суть Библии заключена всего лишь в двух изречениях Христа:

И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?

Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.

(Матф. 22, 36-40)

Суть Библии Любви, которую мне следовало познать на своем Пути, также заключена в двух изречениях:

Бог любит каждого человека.

И проявляет Свою Любовь через людей, которых мы встречаем, через красоту и великолепие природы, которая нас окружает.

Бог есть Любовь, и человек, созданный по образу и подобию Божьему, тоже есть Любовь. И если человек не становится Любовью, то он уже как бы не человек, созданный Богом, а нечто другое.

И потому в душе каждого человека живет желание стать тем, кто он есть на самом деле.

И оттого в сердце каждого человека пульсирует жажда любви, потаенная мечта о тотальной, великолепной жизни, в которой рассыпаются стены, разрываются цепи, спадают путы, исчезают законы, ограничения, обязанности и остается только то, что есть человек в своей первозданности, - Любовь.

Человек и приходит в этот мир, чтобы познать, что все вокруг него и, конечно, он сам есть только Любовь - и ничего более.

Глава 1

Бездна

Ветру с Гор уже перевалило за сорок, когда он столкнулся с самой большой загадкой в своей жизни.

Он сидел на берегу живописного озера, объятого со всех сторон невысокими горами, покрытыми пеной изумрудного леса. Из ущелья, крадучись, выползал туман и таинственно стелился по темным неподвижным водам озера.

Ветер с Гор удил рыбу и, казалось, пристально глядел на поплавок. На самом же деле взгляд его был устремлен за пределы видимого мира. Мысли его в это время странствовали в ином измерении, так что он даже не замечал, когда поплавок вздрагивал и уходил под воду.

...Он думал о том, что всякий человек, приходя в этот мир, похож на рыбака, который мечтает поймать самую крупную в своей жизни рыбу. Добыть самый большой и самый невероятный улов...

...Он думал о том, что жизнь человеческая, возможно, похожа на эти темные, таинственные воды, Бог весть что таящие в своих недрах. И человек никогда не знает, что встретит он на своем земном пути. Что найдет - если найдет. А потом, если и найдет, то вполне вероятно, что потеряет. Ведь мало найти, нужно уметь сохранить то, что нашел. Нужны силы, а может быть, и еще что-то, чтобы сохранить и удержать найденное. Вероятно, в этом "что-то" и заключается камень преткновения. Потому что сохранить оказывается гораздо труднее, нежели найти. Подобно тому, как удержать воду в ладонях, когда, как плотно ни сжимай пальцы, вода все равно находит маленькую щелочку и неизбежно утекает, исчезая в земле.

...Он думал о том, что он в подлинном смысле поймал самую невероятную рыбу в мире, потому что встретил женщину, живущую в море. Но и сам он был "пойман", ибо полюбил эту невероятную женщину невероятной любовью. И все это произошло с Ветром с Гор тогда, когда уже не ждешь от жизни ничего, когда почти свято уверовал в то, что прожил столько лет, что испытал и пережил все возможное и невозможное на этой земле. Но оказалось, что у жизни всегда остается в запасе самый последний и самый главный дар, который она может преподнести человеку когда угодно. И вероятно, ей приятно делать это именно тогда, когда этого менее всего ожидаешь.

...Впрочем, размышлял Ветер с Гор, неправда, что он ничего не ждал от жизни. Каждый человек ждет. Всегда, до последнего удара своего сердца ожидает чего-то. Потому что, пока сердце стучит, оно не может не надеяться на то, что с ним произойдет наконец нечто самое главное, самое прекрасное и самое удивительное.

...Он думал, что каждое сердце ждет любви, что ему больше ничего не надо. "Оно для того и создано. Потому, возможно, и мое сердце всегда ждало этой Любви, даже если я об этом не знал, даже если мой разум был далек от сокровенных намерений сердца.

Сердцу не прикажешь. Оно всегда ждет любви. Оно ожидает любви, когда ум уже ни во что не верит. Когда все надежды исчерпаны, как колодец в пустыне, из которого ушла вода, и караванные пути пролегли вдали него.

... Мое сердце жаждало любви неземной, и я ее встретил, неземную женщину. Она вышла из моря. Ее дом - море, такое великое, непонятное, полное тайн и загадок. И эта женщина для меня - тоже море. Бездна. Она может быть ласковой и грозной, нежной и ледяной, неподвижной и бушующей".

... И он стал думать о Ней, о той, которая смела его душу, как цунами сносит берег.

"Я не смог удержать ее, она как вода ушла сквозь пальцы. Возможно, земному человеку невозможно удержать неземную женщину..."

Сегодня боль дошла до своего предела. Если бы Ветер с Гор смог заплакать, то ему полегчало бы, но эта боль была столь велика, что не позволяла появляться слезам.

"Такое отчаяние я пережил, когда ушла моя мама, - думал он. - Но там была смерть, неизбежность, а здесь все живы. А я умираю или что-то умерло. Я не могу жить без нее и постепенно схожу с ума. Она говорила, что мы не можем быть вместе. Почему? Отчего так несправедливо?"

К вечеру Ветер с Гор вернулся в свой маленький глинобитный домик на горе и не раздеваясь лег на кровать.

"Эта женщина - бездна", - думал Ветер с Гор в сумраке наступающей ночи, отвернувшись к стене.

Эти ужасные ночи без нее, когда весь мир, кажется, сейчас взорвется от Любви, от того, что он не может быть с ней, любить ее и ласкать. Отдавать ей всю свою Любовь, всего себя до конца, пока его больше не останется, не останется вообще ничего.

Ветер с Гор еще долго не мог заснуть, размышляя обо всем том, что знал о земных женщинах, которых прежде любил. И тогда он вдруг пришел к выводу, что не только женщина из моря, Дельфания, - это бездна. Любая женщина бездна. Только никто не подозревает об этом.

Но ведь и мужчина - бездна.

Мужчина подобен суше, женщина подобна морю. Они соприкасаются друг с другом лишь узкой полоской берега. Суша не может проникнуть в глубь моря, море не способно проникнуть в глубь суши.

Может быть, потому мужчину так манит эта бездна, так тянет уйти, унестись в самую глубину этих темных вод, чтобы познать тайну женщины и, возможно, обрести счастье.

Отдаться этой стихии вод, даже если это будет стоить жизни. Ведь жизнь стоит того, чтобы посвятить ее любви.

"Всякая женщина - это двери в иной мир", - вот последнее, что подумал Ветер с Гор перед тем как отправиться по течению в царство сна, царство грез.

Глава 2

Лебедь

Эта осень была особенной, и не только потому, что Ветра с Гор посетила глубокая печаль: в самой природе происходило нечто необычное. Тянулись тихие, томные, теплые дни октября. Природа будто чувствовала переживания Ветра и старалась его утешить. И этим утешением стало чудо - в начале ноября расцвела сирень. Это была всего лишь одна сиротливая веточка на сухом дереве. Но было так удивительно и необычно видеть глубокой осенью вестницу весны. Ветер с Гор нагибал к лицу сирень и жадно вдыхал аромат, который его всегда пьянил и волновал, а вот сейчас не приносил прежней радости и упоения.

"Наверное, я похож на эту одинокую ветку, которая вопреки законам мирозданья цветет осенью, - думал Ветер с Гор. - Я люблю, когда нужно быть спокойным, я горю, когда следует пребывать в прохладе, я цвету, когда пришло время засыхать".

Ветер с Гор понимал и чувствовал природу: горы, леса, ручьи, деревья, цветы, камни, зверей и птиц. Он мог по-своему общаться со всем, что встречалось на его пути, когда он бродил по горам Кавказа. Но он совершенно терялся, когда оказывался в городе. И чем больше он понимал природу, тем меньше понимал мир людей.

Прежде чем отправиться в путь по горам, Ветер с Гор снимал обувь и некоторое время стоял на земле босыми ногами, ожидая, пока по телу нежно прокатится волна покоя и умиротворения. Он считал, что нужно гармонизировать свое духовное и физическое поле с окружающим миром. И природа чувствовала Ветра с Гор. Она по-своему говорила с ним. Когда Ветер с Гор в своих мыслях "забредал не туда", то он спотыкался и даже падал. Таким образом лес останавливал его, напоминая, что здесь надобно оставить суетное и обратиться в мыслях к вечному. Таким отрезвлением мог быть и укус осы в мягкое место, когда требовалась "инъекция" для перестройки души и мыслей. Природа была разнообразна в своих проявлениях, но Ветер с Гор всегда понимал, что она говорит ему. Когда однажды, повалявшись на траве, он заметил под правым коленом ожог - такой, что даже появился водянистый волдырь, - он понял, что ему прижгли биологически активную точку. Ее еще называют точкой от ста болезней. Это природа пыталась по-своему полечить горного странника.

Однако в этот раз природа замолчала, будто не знала, что сказать Ветру. Может быть, она не ведала таких состояний, какие испытывал Ветер с Гор.

В эту осень Ветер с Гор вместе со своей неизменной спутницей, кавказской овчаркой с красивым именем Ассоль, каждый день ходил к озеру и сидел на его берегу, забросив удочку. Он носил с собой Библию и иногда открывал ее наугад. Он читал то, что попадалось ему на глаза, в надежде найти ответ на свой вопрос: почему любовь приносит ему столько боли и страданий? Но ответа не находил. И тогда он подумал о том, что, видимо, сейчас он не способен понять это потому, что глаза его не видят, а уши потеряли способность слышать глаголы вечной жизни, изложенные в этой книге вечной мудрости.

"А может быть, любовь к женщине не так важна по сравнению с любовью к Богу, и потому в Библии ничего не говорится о любви к женщине?" - вопрошал он.

"Вероятно, лишь божественная любовь, только она одна важна для человека. Что же тогда делать с моей любовью? Где мне найти ответ, в какой книге? Вот если бы была книга, посвященная любви к женщине. Как бы она называлась? - размышлял Ветер с Гор. - Библия Любви? Никогда не слышал о такой книге".

А на озеро прилетели лебеди. Это было тоже необычное явление, ибо ранее здесь эти прекрасные птицы никогда не появлялись. Они, расправив крылья, планировали над гладью озера и потом садились, растопырив лапы, скользя на них по воде, как на лыжах. Ветер с Гор кормил их каждый день хлебом, и они уже настолько привыкли к нему, что смело выходили на берег и брали хлеб с рук, каждый раз щипая своим клювом его ладонь. Но это бывало только тогда, когда Ассоль находилась вдалеке, потому что она не позволила бы так близко подходить к своему хозяину. А когда лебеди пытались подойти к Ветру с Гор при ней, то она лаяла и даже пыталась догнать их вплавь.

Один лебедь был болен - он не мог летать как все. Его Ветер с Гор заметил сразу: у птицы оттопыривалось крыло. И вот однажды вся стая взмыла в небо, а этот одиночка остался на озере, и казалось, что он жалобно смотрит вслед товарищам. А стая, набирая высоту, выравнивалась в стройный клин. Больше лебеди не вернулись.

Прошла неделя. Ветер с Гор перестал ходить на озеро. Но когда повалил снег, ударил мороз и поднялся ветер, Ветер отправился туда, чтобы посмотреть, как себя чувствует больной лебедь и, если он еще там, забрать его к себе на зиму.

Снег падал крупными хлопьями, залепляя лицо. Озеро наполовину затянулось коркой льда, но птица плавала в еще не замерзшей части. Ветер с Гор подошел к краю покрытого льдом берега и протянул руку с хлебом. Лебедь подплыл к человеку, с трудом вскарабкался на лед и, переваливаясь с бока на бок, зашагал навстречу. Собаку Ветер с Гор оставил дома, чтобы она не мешала ему взять больную птицу с собой.

После того как лебедь поел с рук хлеба, Ветер с Гор осторожно обхватил двумя руками волнующуюся птицу и понес ее домой. Ассоль попыталась выразить свое недоумение по поводу появления в их доме необыкновенного гостя, но лебедь шипел и собака отступила. А когда к тому же она убедилась, что в миске птицы нет для нее ничего съедобного, то и вовсе успокоилась.

Этот вечер Ветер с Гор проводил в чудной компании. На улице разыгралась вьюга, ветер силился сломать все, что встречалось на его пути, гнул деревья, ломал ветки. Хозяин сидел у печи и, подбрасывая в печь дрова, смотрел на огонь. В трубе то и дело раздавался гул. Ассоль растянулась у двери на коврике и храпела. Лебедь положил голову на пол и смотрел на Ветра своим черными глазками, привыкая к новой обстановке. Ветер с Гор заметил, как в глазах-бусинках птицы отражается огонь печи. "Надо дать ему имя", подумал он и чуть было не сунул в топку очередное полено, но увидел на нем маленькую черную точку. Это был паучок, который бежал по дереву.

Ветер с Гор сдунул паучка на пол и подумал, что нужно быть осторожным, чтобы не причинить вреда никакому живому существу. "Ничто не может служить оправданием, если я причиню страдания кому бы то ни было - даже любовь, от которой болит мое сердце".

Глава 3

Встреча

Когда в январе вдруг стало по-весеннему тепло, Ветер с Гор отправился вместе с собакой и лебедем по горным тропам в лагуну, где когда-то произошла удивительная и невероятная встреча с Дельфанией. Он надеялся, что там ему удастся развязать болезненный узел, в который любовь к женщине из моря скрутила его сердце и душу.

Ветер с Гор погрузил птицу в рюкзак, и она выглядывала у него из-за спины, что представляло собой довольно странное и удивительное зрелище: человек, лебедь в рюкзаке и мохнатая собака, семенящая рядом. Кроме того, на цветочном рынке Ветер с Гор купил целую корзину роз и теперь держал ее в руке. Он нес эти цветы с чувством, что идет на кладбище и цветы помогут ему проститься с тем, что не дает ему жить как прежде.

Придя в лагуну, Ветер с Гор долго стоял и смотрел на то место, где когда-то располагалась его палатка, в которой он встречался с Дельфанией женщиной из моря.

Странно, думал он, но все осталось как прежде. Даже очаг, который он тогда выложил из камней, сохранился в прежнем виде. Воспоминания нахлынули на него, как большая волна, и он понял, что здесь оставаться не следует и потому продолжил свой путь по берегу моря в поисках новой стоянки. Вскоре путникам открылась лагуна, отделенная от моря галечной насыпью. Обогнув лагуну и поднявшись на полсотни метров в гору, Ветер с Гор нашел место у края обрыва, где разбил палатку и разложил вещи. Отсюда открывался великолепный вид на море и залив. Вокруг был лес из невысокого можжевельника с искривленными от морских ветров стволами. Эти сказочные по своей красоте деревья создавали чувство защищенности и умиротворения, насыщали воздух ароматом свежести и покоя. А возвышение над миром наполняло сердце ощущением простора и свободы.

Ветер с Гор спустился с горы вместе с лебедем, оставил его на берегу, а сам погрузился с головой в ледяное пространство моря. Кристально чистая и обжигающая вода подарила телу звонкую бодрость. Затем он пустил лебедя в лагуну и долго смотрел, как белая изящная птица грациозно скользит по изумрудной глади, отражаясь в ней. Ассоль последовала за лебедем, но выглядела она не столь изящно, особенно когда выбегала на берег и отряхивала от воды свою густую шерсть.

Ветер с Гор смотрел на животных и завидовал тому, что им неведомы муки человеческой души и сердца. Конечно, они по-своему чувствуют и переживают, но не погружаются в глубины душевных состояний, воспринимая мир таким, какой он есть здесь и сейчас. А мир безусловно всегда беспредельно великолепен и удивителен своей неповторимой красотой.

Розы Ветер с Гор с нежностью положил на берегу лагуны, предварительно подрезав концы и опустив их в воду. Он еще не решил, что будет с ними делать. С вершины, где стояла палатка, цветы смотрелись бордовым пятном на фоне серо-желтого берега. А когда он спускался к лагуне, то можно было подумать, что этот изумительный бархатный куст растет здесь естественным образом.

"Жаль, что они обречены завянуть, - думал он, разглядывая раскрывшиеся на солнце лепестки, на которых играли бриллиантовые капли воды. - Видимо, действительно, всему свое время: время распускаться и время увядать".

В лесу у подножия горы Ветер с Гор отыскал маленький родник, из которого пил живую, хрустальную воду. Дни проходили размеренно, и к Ветру с Гор постепенно возвращалось давно потерянное и забытое чувство покоя и гармонии. В полдень он сидел на краю обрыва и смотрел в бескрайнюю синь моря. Видел, как изредка проплывают рыболовецкие суда, собирающие на морских плантациях один из самых изысканных морских даров - мидии.

Только ночи были долгими, сны - беспокойными и мучительными. С полуночи с моря налетал напористый ветер, скрипели деревья, издавая самые невероятные звуки, похожие на голоса животных и людей. К лагуне с гор близко походили шакалы, и вой их был подобен детскому плачу.

Однажды ночью, когда Ветер с Гор долго не мог заснуть, он решил прогуляться по берегу. Море выглядело нереальным: в лучах лунного серебра ходили причудливые волны, с пеной накатывающиеся на берег; горы, обрывы виделись совершенно иными, нежели днем. Все это скорее походило на марсианский пейзаж, чем на земной. Ветер с Гор в эти мгновения чувствовал себя астронавтом-исследователем, попавшим на далекую, неизведанную планету.

"Впрочем, - подумал он, - и земля для нас еще неизведанна и полна нераскрытых тайн и загадок. И нам, людям, дается порой чувствовать себя здесь пришельцами из космоса. И, вероятно, главная загадка затаилась в самой удивительной планете нашей Вселенной - в человеческом сердце. Мироздание же нам дано лишь для того, чтобы понять и разгадать тайны этой сокровенной планеты, которая стучит у нас в груди".

Внезапно перед ним вдруг появилась темная фигура женщины. В это мгновение налетел сильный порыв ветра, который колыхнул длинные волосы ночной гостьи.

- Боже мой, ты! Это ты? - воскликнул Ветер с Гор.

Его сердце стучало так быстро, что перехватывало дыхание и ему было трудно говорить.

- Ты пришла? - почти закричал Ветер с Гор.

- Что с тобой, ты мне не рад? - произнесла она, улыбаясь и отряхивая ладонями капли со свой груди.

- Не рад! - выпалил он, еще не справившись с волнением и испугом. - Я приехал сюда, чтобы забыть тебя, чтобы наконец кончилось это наваждение!

Ветер с Гор помолчал, стараясь взять себя в руки и не выплеснуть лишние эмоции на женщину из моря, и проговорил:

- Я пришел сюда, Дельфания, чтобы проститься с тобой.

- Проститься? Почему? - в растерянности спросила она.

- Мне плохо, Дельфи, - произнес Ветер с Гор четко выговаривая слова и смотря прямо в глаза Дельфании. - Я потихоньку схожу с ума. Схожу с ума от любви к тебе, хотя я понимаю, что так не должно быть, что любовь должна приносить радость и наполненность. Моя же любовь, напротив, подавляет и истощает меня. Потому я и вернулся в эти места, чтобы как-то постараться избавиться от своего чувства.

Дельфания присела на корточки и принялась что-то чертить палочкой на земле. Ветер с Гор продолжал:

- После встречи с тобой я как бы завис между двумя реальностями, между двумя мирами: миром, который ты принесла в мою жизнь, и миром, в котором я всегда жил. Теперь я не знаю, который из них настоящий. Я будто потерял себя и никак не могу найти. И это потому, что моя любовь к тебе похожа на юношескую любовь, а не на взрослую. Я понял, что люблю тебя не по-взрослому, не как любит мужчина, а как любит девушку юноша, который переполняется удивительными, светлыми, лучезарными чувствами.