Помоги проекту - поделись книгой:
Думаю, левые силы не в состоянии быть серьёзной силой, поскольку уже потеряли всё. Коррумпировались. Нужно новое поколение, новые люди, которых нельзя шантажировать. С этой точки зрения я оптимистически смотрю на ситуацию: через два-три года, если мы переживём большой кризис, политическая география Европы станет неузнаваемой.
– Идёт информационная война. Россия тут подчас проигрывает. Что делать, чтобы не отступать по меньшей мере?
– Давно говорю, что Россия должна создать линейку телевизионных структур на Западе. Уже хотя бы потому, что многое из произведённого в Москве может содержать ошибки, поскольку ваши журналисты не знают в полной мере ситуацию у нас.
Прорывать информационную блокаду необходимо. Например, во время украинского кризиса почти все каналы ТВ на Западе скрывали истинную ситуацию. На севере Италии аудитории в 400 человек я задал вопрос: «Сколько людей погибло на Украине?» Молчат. Многие даже спрашивают: что, действительно погибли? Я сказал: «Да, погибли. Сколько, кто из вас знает?» Один поднял руку: «Тысяча человек». А есть информация секретной службы Германии – 50 тысяч человек. Но публика не знает.
Поэтому очень важно, чтобы Россия инвестировала в информационные каналы.
Я, например, создал свой маленький телеканал «Пандора ТВ», его смотрят 80 тысяч человек в день. Но я уже давно говорю: готов работать над телевидением, даже если оно создано с участием России, но только чтобы вашу точку зрения слышали. В Италии есть десятки журналистов, которые не хотят делать пропаганду, готовы работать со мной. Но чтобы создать канал, нужны очень большие средства.
То же самое должно происходить во Франции, в Германии, Бельгии, Финляндии, Прибалтике. Пусть люди слышат и одну версию, и другую. Пусть сопоставляют.
– В Италии находится один из важнейших мировых источников влияния – Ватикан.
– Всё, что меняется с приходом нового папы, Франциска, – реальный сдвиг.
Католическая церковь находилась и находится в большом кризисе. Последние 50 лет по меньшей мере она идентифицировала себя с Западом. А папа нынешний понял: если католическая церковь продолжит и дальше идти тем же курсом, она потеряет громадную паству. Все западные страны – это около 900 млн. человек, а остальные 6 млрд. населения не могут жить как подневольные. Франциск понял, что надо, чтобы церковь католическая могла бы жить и осуществлять новые принципы… А как ты их можешь распространить, если твоя вера против всех остальных? Ты потеряешь 6 млрд. человек, чтобы сохранить еле-еле 1 млрд.?
Сейчас в Ватикане всё больше священников из Индии, Латинской Америки...Происходит гигантский поворот – прямая атака против капиталистической системы. Заметьте, первая реакция США на заявления папы была очень отрицательной. Но начинается борьба даже внутри католической церкви в Америке. Это серьёзно. Я читал энциклику папы римского, согласен на 90 процентов c тем, что он писал. Папа уже дважды говорил: «Осторожно, мы сползаем к третьей мировой войне». Ещё и поэтому считаю его большим союзником.
Путин встречался с ним, это был сильный политический шаг, который укрепил авторитет и Путина, и России в целом.
– Вы начали бороться с фальшью, в том числе Америки, в информационном поле. Вас в США явно не любят…
– Да, происходящее, может быть, и опасно для меня лично, но я смотрю на них и вижу, как они раздражены, как меня ненавидят. Тем не менее не могут остановить. И чем больше людей обо мне узнают, тем труднее им будет это сделать. Они не могут атаковать открыто, поскольку у меня есть своя история, также трудно сказать, что я сумасшедший, и т.д. Тогда они избрали другой путь –умалчивание. Меня игнорируют. Если я буду ещё более мощной фигурой, конечно, мне будет ещё сложнее. Но я получаю от своей деятельности только удовольствие. Менять мир в лучшую сторону – что может быть лучше?
«Подлинно гениальному не нужны крайности»
«Подлинно гениальному не нужны крайности»
Общество / Новейшая история / Свиридов - 100
Теги: Георгий Свиридов
Из книги Георгия Свиридова «Музыка как судьба»
О лжи и правде
Вся жизнь (видимая) – ложь, постоянная ложь. Все уже привыкли к этому. Мы живём, окружённые морем лжи. Дети и родители, мужья и жёны, общества, континенты, целые народы живут в полной неправде. Отношения человеческие (видимые нами), государственные, деловые – ложь.
В оценках (узаконенных как бы временем) тоже многое – неправда. Лживого искусства также очень много. Вот почему так воздействует искусство Рембрандта, Мусоргского, Шумана, Ван Гога, Достоевского, Шекспира и др. великих художников. Но не всё правда даже в этом великом искусстве, часто её искажает, например, красота (эстетизм!), ремесленное начало искусства; например, у Баха много фальшивого, пустого искусства (фуги и др.). Есть неправда от позы художника, от самой неправды его души и от многих других причин.
Вся эта мысль очень верная, трудно её высказать мне, не хватает слов и, м.б., понимания всей глубины этой идеи, сейчас, ночью, пришедшей мне в голову, совсем не от дум об искусстве, а из размышления о человеческих отношениях.
Трагическое и прекрасное
За последнее время появилось очень много измышлённого искусства, исходящего из мысли, из разума, из рассудка. С разумом мы привыкли отождествлять нечто спокойное и уравновешенное – разумное. Я имею в виду другое. Измыслить можно всё, что угодно. «Из мысли» («из разума») может исходить состояние неблагополучия или драмы, всё, что угодно (в том смысле, что не пережитое, не прочувствованное душою, не выстраданное). Вот такого измышлённого искусства самых разнообразных состояний: и сухого, и торжественного, и очень драматичного, и бодро-оптимистического, и истеричного, и безысходного – такого искусства появилось огромное количество. Появилось очень много измышлённого.
Надо сказать, что в этом направлении достигнут большой прогресс, что техника измышлённого искусства стала необыкновенно высока. Очень развились и техника, и умение измыслить всё: измышлённое искусство, измышлённые чувства, измышлённое положение, измышлённые состояния...
Для этого состояния человека придумано бесконечное количество новых инструментов, новых музыкальных средств, именно исходя из мысли (разума, придумки, выдумки) проведена огромная экспериментальная работа, и тут действительно добились очень многого: люди применяют самые сложнейшие средства музыкальной выразительности. Тут и гамма уже мала стала и обязательно надо применять все двенадцать звучащих звуков, и даже их мало, обязательно надо применять ещё четвертитонные звуки.
Вот это искусство, которое презирает простоту, т.е. не то чтобы презирает, а без особенного уважения относится к простому, потому что измыслить простое как раз очень несложно. Простого искусства можно измыслить бесконечное количество и так просто, как писал Шуберт или, допустим, Гурилёв и Варламов, или Глинка.
Музыкантская среда полупрезрительно относится к Верди и Пуччини, не говоря уже о Леонкавалло, Масканьи. Между тем всё это – гениальные композиторы, гениальные художники, произведения которых не устарели и сохранили огромную силу воздействия. Опера Леонкавалло «Паяцы» относится к числу тех подлинно гениальных произведений, влияние которых было исключительно велико… Если взять нашу русскую художественную жизнь, то можно с несомненностью сказать, что воздействие этой оперы ощущается в таких, например, произведениях, как драма Блока «Балаганчик», балет Бенуа и Стравинского «Петрушка».
Точно так же, как и воздействие «Кармен», отзвуки музыки Бизе чувствуются в русской живописи начала нашего века, например, у Коровина, Врубеля (его цыганки), у Рахманинова, а с другой стороны у Берга в «Воццеке». Только у Берга это доведено до пароксизма (в этом нет гениального). Это не народно. Разница между «Кармен» и «Воццеком», несомненно, в пользу первой.
Подлинно гениальное, подлинно великое не должно быть доведено до крайности. Оно сохраняет черты правдоподобия, оно как бы существует в жизни, оно увидено в жизни. Это не доведено до истеризма, до ужаса.
Выходит так, что истинно трагическое остаётся прекрасным. «Кармен», несмотря на весь трагизм своего содержания, несмотря на гигантскую силу своего воздействия, остаётся красивым произведением… Герои не кричат, не вопят, оркестр лишён какой-либо громоздкости, брутальности – классичен, строг. Он не надрывается. Музыка «Кармен» предельно проста.
Когда слушаешь «Катерину Измайлову», приходит в голову мысль о какой-то удивительной неправде этого произведения. Слушая эту музыку, совершенно нельзя представить себе тихую жизнь этого городишки – маленького, полусонного, с колокольным звоном по вечерам, городишки, где в сущности все люди знают друг друга, городишки, где вряд ли может возникнуть характер, обрисованный Шостаковичем, но где может прекрасно возникнуть злобный характер, описанный Лесковым, в тишине, сытости, праздности. Ибо героиня Лескова кротка от рождения, такой она родилась, а не стала благодаря обстоятельствам, только проявилась благодаря им.
В этой «уездной» драме неуместен и нелеп гигантский оркестр вагнеровского (экспрессионистского) типа. Его преувеличенные, грохочущие, ревущие звучности с обилием медных инструментов скорее подошли бы для изображения картинного, декоративного ада типа фресок Синьорелли или Микеланджело, или Доре, либо для выражения страстей какого-нибудь Воццека (человека ненормального, безумного, заведомо сумасшедшего). Но здесь всё заурядно, всё прагматично, всё обыденно, и вот в этой обыкновенности, в этой обыденности, неисключительности злодейство – и есть самое страшное.
Неумело и непоследовательно романтизировав свою героиню, Шостакович отступил от правды характера, созданного Лесковым, хотя некоторые детали, например, преувеличенная сентиментальность, характерная для убийц, верно схвачены композитором.
Поистине ужасающее впечатление производит язык оперы, совершенно невозможно представить себе русских людей прошлого века, говорящих на столь чудовищном волапюке.
Вместе с каждым
Вместе с каждым
Литература / Муза Казахстана / Поверх барьеров
Канапьянов Бахытжан
Теги: Казахстан , культура , литература
Как не раз отмечалось, Год литературы в Российской Федерации является и годом великой художественной взаимосвязи двух братских народов и литератур – казахской и русской. Это чисто хронологическое совпадение имеет и свои исторические предпосылки. В ноябре прошлого года впервые в новом столетии в Москве собрались известные прозаики, поэты, критики, литературоведы двух стран – Казахстана и России.
Итогом расширенного круглого стола стало совместное решение об издании ежегодного литературного альманаха «Казахстан–Россия», о ежеквартальном выходе казахстанского приложения к «Литературной газете» и проведении ежегодного международного конкурса художественного перевода на русский и казахский языки лучших произведений поэзии и прозы. Всё это в определённой степени воплотилось в нашу реальную действительность, и в последний месяц уходящего года можно подвести предварительные итоги этого, я бы подчеркнул, возрождённого и необратимого литературного процесса. К тому же в октябре состоялась вторая встреча писателей двух стран, третья намечена на следующий год, в Центре восточной литературы Российской государственной библиотеки состоялась презентация литературного альманаха «Казахстан–Россия», был проведён международный конкурс переводчиков, а ежеквартальное приложение к «ЛГ» естественным образом выходит с переходом на следующий год.
Всё это и многое другое, чем творчески был насыщен уходящий год, можно объединить своеобразной формулой – «Вместе с каждым». Это же понятие в советский период отчасти означало и обезличивание, но мы все были «вместе». И зачастую теряли «каждого», если не считать больших литературных имён. А потому, не разрушая литературного наследия прошлого, мы должны дорожить этой формулой, дорожить во имя новых литературных имён и дарований. Потому что это будет уже не просто лес, а тот смешанный лес, где будет видно каждое древо со своими ветвями, со своими образами. Разумеется, если будем собираться и впредь, то начнём понимать друг друга через литературные образы и языки, познавать читателей и себя через изданные альманахи и книги, через встречи читательских аудиторий Евразии.
В год 70-летия Великой Победы хочу особо подчеркнуть, что почти в каждом номере «Литературной газеты» публиковались стихи и воспоминания легендарных ветеранов – поэтов и писателей России, Азербайджана, Армении, Белоруссии, Кыргызстана, Таджикистана…
А в литературной полосе поэтов военного времени Казахстана есть имена Жубана Молдагалиева, Сырбая Мауленова, Дмитрия Снегина, Леонида Кривощёкова, ныне здравствующего Музафара Алимбаева и великого Жамбыла Жабаева, потерявшего в годы военного лихолетья двух своих сыновей, погибших на поле битвы Великой Отечественной войны.
Писатель-фронтовик, классик казахской литературы Абдижамил Нурпеисов, специально для альманаха «Казахстан–Россия» написал эссе «Акшатау», которое открывает первый раздел альманаха.
Произведения Ивана Бунина, Анны Ахматовой, Арсения Тарковского, Василия Шукшина, Валентина Распутина, Юрия Казакова, Александра Кривицкого, Юрия Полякова, Сергея Мнацаканяна, Максима Замшева через новые переводы на казахский язык вышли к казахскому читателю, а произведения Мухтара Ауэзова, Касыма Аманжолова, Абиша Кекилбаева, Фаризы Онгарсыновой, Акылбека Шаяхмета, Айгуль Кемелбай через новые переводы пополнили серию переводной литературы на русском языке.
В Москве и Санкт-Петербурге во все времена была хорошая старая школа перевода. Это Лев Озеров, Всеволод Рождественский, Леонид Мартынов, Александр Межиров, Михаил Синельников, Сергей Мнацаканян. Вот как Леонид Мартынов делал поэтические переводы? Он брал за основу образ и уже по-своему строил стихотворение. Что драгоценнее для переводной поэзии? На мой взгляд, как для поэта, так и для переводчика дороже всё-таки метафора образа, – может быть, эти истины общеизвестны. Возможно, пришло время нового подхода: вот как мы переводим на русский, например, зарубежную, европейскую и восточную поэзию – чисто ритмический подстрочник, графоподстрочник, может быть, за этим будущее. А может, просто сотворять уже авторизованный перевод, но это заново написанное стихотворение, минующее стадию подстрочника. Это мои соображения, что исходят из опыта работы. Поэт сам должен определять коллегу-собрата по переводу. Поэт, который хочет стать читаемым в мире, определяет для себя и переводчика и выход в мир, например через Москву. А иногда и переводчик находит своего поэта. Примеры этому общеизвестны. Это и моё убеждение. И потому, создавая чисто литературное братство, без каких-либо пропагандистских суждений, нам надо налаживать творческие контакты, в первую очередь с Москвой и с Астаной. С регионами Казахстана и России.
Настоящие стихи через соответствующие оригиналу художественные переводы принадлежат человечеству, ибо есть некая особенность настоящей поэзии, настоящих стихов и вообще литературы, которая сродни цепной реакции, когда, родившись в одном определённом месте, в одном регионе, в одной из наших стран, это явление и факт литературы уже не принадлежит этой местности, они распространяются по странам и континентам, минуя преграды и запреты, чтобы навсегда остаться в сердце своего читателя.
Об этом говорилось и на встрече в Астрахани, на Форуме литератур стран и территорий Прикаспия «Каспий – море дружбы» (Ю. Поляков, А. Эбаноидзе, Ю. Щербаков), и на встрече казахских и татарских писателей в Алма-Ате (Н. Оразалин, Р. Миннулин, Р. Курбанов, У. Есдаулетов, Г. Жайлыбай). Журналы и литературные газеты Казахстана и России не замыкаются в издании литературных новинок только своих национальных авторов. «Дружба народов, «Юность», «Москва», «Литературная газета», «Подъём», «Сибирские огни» щедро отдают страницы своих изданий авторам из Казахстана. Один из последних по времени издания номеров литературного альманаха «Арт Бухта» был полностью посвящён казахстанской литературе. А произведения поэтов и прозаиков России постоянно публикуются на страницах «Казақ Әдибиеті», «Жулдыз», «Простор», «Нива», «Литературной Алма-Аты».
И здесь необходим всесторонний анализ опубликованных произведений. Первые шаги в этом направлении были осуществлены Светланой Ананьевой, сотрудником Института литературы и искусства им. М.О. Ауэзова, и известным критиком Львом Аннинским.
Благодаря этому литературному процессу, благодаря этим изданиям читателю XXI столетия стали известны молодые литературные имена Казахстана и России. Это молодые казахские поэты и писатели Саят Камшигер, Танакоз Толкынкызы, Бейбит Сарыбай, Алибек Байбол, Дидар Амантай, Дастан Кадыржанов. А из России – Евгений Шишкин, Геннадий Карпунин, Любовь Красавина, Дмитрий Ермаков, Андрей Антипин.
Думаю, что это обнадёживающее начало. И, как говорится, продолжение следует.
Юбилейные даты уходящего года, а это и 100-летие Ильяса Есенберлина, и 170-летие Абая, и 180-летие Чокана Валиханова и его друга-ровесника, собрата по учёбе в Омском кадетском корпусе Григория Потанина, русского географа-путешественника, широко отмечались на страницах «Литературной газеты» и «Казақ Әдибиеті». А в издательстве «Художественная литература» вышла уникальная книга «Созидатель» (Нурсултан Назарбаев: взгляд из России), посвящённая 75-летию со дня рождения президента Республики Казахстан. Как отмечает в своей статье председатель Союза журналистов России Всеволод Богданов, чрезвычайный и полномочный посол Казахстана в России Марат Тажин проявил интересную инициативу. Он предложил, чтобы слово о президенте братской страны в канун его юбилея сказали российские писатели и журналисты, хорошо знакомые с Н.А. Назарбаевым.
И вот эту книгу мы представляем казахским и российским читателям. В очерках есть важный момент – личностный. Каждый из авторов – а их семеро: Рафаэль Гусейнов, литгазетовец Кирилл Привалов, Леонид Млечин, Владимир Губарев, Юрий Батурин, Николай Долгополов и Валерий Симонов – по-своему смотрит на жизнь и деятельность президента Казахстана.
Эта книга повествует о человеке, благодаря которому на рубеже тысячелетий стало возможным столь удивительное международное явление – современный Казахстан.
Все вышеперечисленные литературные мероприятия и акции – это уже история. Новейшая литературная энциклопедия двух стран – Казахстана и России. Нас ждут новые форматы литературного диалога.
Вместе с каждым.
До новых встреч!
Честь имею
Честь имею
Литература / Муза Казахстана / Успех
Щербаков Константин
Теги: Казахстан , культура , литература
Идут финальные сцены спектакля «Летят журавли» по давней пьесе Валентина Ежова «Соловьиная ночь», показанного Казахским государственным академическим музыкально-драматическим театром имени К. Куанышбаева из Астаны в программе Международного театрального фестиваля «Золотой Витязь». Режиссёр-постановщик – народный артист Республики Казахстан Талгат Теменов (переводчик пьесы на казахский – Аширбек Сыгай). Так вот, идут финальные минуты спектакля о первых победных днях Великой Отечественной войны, и на сцене в лучах света двое немолодых русских советских офицеров в исполнении замечательных казахских артистов тихими хрипловатыми голосами запевают «Тёмную ночь». На русском языке.
И взрывается благодарными аплодисментами зрительный зал, что-то происходит в душах людей, его заполнивших, властно даёт о себе знать память. Генетическая память прежде всего – ведь абсолютное большинство смотревших спектакль родились после войны, только оказывается, что 41-й и 45-й годы – это и для них самое сокровенное, личное из всего, что случилось в XX веке. Может быть, они сами не знали, не задумывались об этом, но такова магия театра. Он пробуждает память.
Так спектакль выстроен, такое он отправляет послание в зрительный зал. Талгат Теменов – режиссёр не только театральный, но и кинематографический. Ритм спектакля создаёт чередование крупных планов, динамика сцен – кадров, выстроенных по законам искусства экрана. И конечно, музыкальные удары, точно рассчитанные.
Русская пьеса, звучащая на казахском языке, песни времён войны, исполняемые казахскими артистами на русском. Главный герой, молодой русский солдат, ставший в этом спектакле казахом, казахская артистка в роли немецкой девушки… Соединение прихотливое, многообразное, рождающее поразительное ощущение правды и мощи человеческого единения, человеческой солидарности.
И получился спектакль… Получился спектакль – о любви.
Напомню: речь в пьесе о том, как в первые послевоенные дни советский солдат и немецкая девушка полюбили друг друга, случившийся поблизости негодяй доложил куда следует, и командир, полковник Лукьянов, спасая мальчишку, только начинающего жить, ставит под удар собственную карьеру, своё будущее.
Так вот – о любви, первой, негаданно вспыхнувшей, безрассудной, ломающей все преграды, барьеры. Молодые актёры Абилмансур Сериков и Акмарал Танабаева в ролях нашего солдата-казаха и немецкой девушки словно превратились в своих сверстников из 45-го года, доказывая с безоглядностью молодости, что когда Он и Она находят друг друга, это высшее чудо и высшее благо на свете. Не бывает выше. Любовные сцены поставлены, сыграны целомудренно и чувственно, когда одно робкое движение, один лёгкий поворот головы – и ты понимаешь всё, что в этот момент происходит с героями.
И ещё этот спектакль – об офицерской чести. О чести русского офицера. Достойно прошедший всю войну, не прятавшийся от пуль Герой Советского Союза полковник Лукьянов оказывается перед моральным выбором. И он, нарушая жёсткие военные правила, закрывает собой мальчишку, потерявшего голову от любви. Народный артист Республики Казахстан Тлектес Мейрамов правдив и пронзителен, проживая на сцене этот моральный выбор достойного и сильного человека. Потому что для полковника Лукьянова кровавая, страшная война – это война за будущее влюблённых мальчишек и девчонок. В этом – его жизнь, его честь русского офицера.
А рядом лейтенант Федоровский (заслуженный деятель Республики Казахстан Нуркен Отеулов) – мелкая, в сущности, сошка, – которого полковник имеет право отстранить от должности. Но донос состоялся – нашёл необходимых адресатов. А трибунал шутить не любит, и если бы не полковник Лукьянов, кто знает, сколько достойных людей оказались бы втянутыми в эту воронку. Маленький негодяй может натворить больших бед, об этом говорит опыт и военной, и мирной жизни.
Моральный потенциал – сегодняшний, наш, составляющий неотъемлемую часть общечеловеческого морального потенциала. Что бы ни происходило вокруг, любовь – основа всего. И честь – всего дороже.
В сцене, близкой к финалу, Лукьянов, приложив ладонь к козырьку полковнической фуражки, по-военному чётко произносит: «Честь имею».
С этим мы и уходим после спектакля казахского театра.
P.S. Спектакль «Летят журавли» получил высшую награду международного фестиваля – статуэтку «Золотой Витязь». Так же, как и спектакль «Тихий Дон» в Ростовском академическом театре драмы имени Горького, о котором я уже писал на страницах «ЛГ».
Мировое кочевье
Мировое кочевье
Литература / Муза Казахстана / Книжный ряд
Канапьянов Бахытжан
Теги: Б. Габдуллин , Великое кочевье
Поделиться книгой: