В царствование императора Николая Павловича

— Это, ваше величество, — степенно начал объяснять Шумилин, — маскировочный костюм «кикимора». Хорош для охотников, а также для тех, кто скрадывает двуногую дичь.

— Удивительно! — сказал граф Бенкендорф, — все так просто. И почему я не додумался до этого, когда со своим партизанским отрядом воевал с Наполеоном? А на Кавказе, как нужны такие костюмы нашим казакам и егерям.

А цесаревич и Адини просто не отрывали взгляда от улыбающихся Сергеева-младшего и Соколова. Причем, девушка во все глаза смотрела только на Николая, чувствуя, как сердечко у нее вдруг забилось быстро-быстро, а в лицо ударил жар.

— Ваше величество, — сказал Сергеев-младший, — сейчас к нам подойдет подкрепление. А мы, с вашего позволения, пробежимся по кругу, и посмотрим – нет ли здесь кого, чье присутствие нежелательно.

Скинув «кикиморы» и оставшись в обычных камуфляжках, они рысцой побежали вдоль периметра «зоны особого внимания». А остальные стали с нетерпением ожидать открытия портала.

Как оказалось, для людей XIX века сегодняшний день стал днем сюрпризов. Когда сияющий изумрудный ободок, появившийся в воздухе, раскрылся полностью, император, а за ним цесаревич и Адини, вздрогнули от неожиданности. Из темного ангара на зеленую поляну вышли две черные фигуры с лицами закрытыми черными шапочками. Один из пришельцев держал на поводке здоровенного пса, черного, с коричневыми подпалинами и без хвоста.

Передав поводок собаки своему спутнику, человек в черном подошел к императору, и, встав по стойке «смирно», отрапортовал,

— Ваше императорское величество, группа СОБР для демонстрации своих боевых возможностей прибыла. Разрешите начинать?

— Разрешаю, — сказал изумленный император. И пришельцы начали…

Для начала Вадим и Денис – а это были они – показали присутствующим приемы рукопашного боя. Со стороны это было похоже на выступление акробатов, но, как пояснил стоявший рядом Шумилин, бойцы лишь обозначали удары.

— В жизни, ваше величество, — сказал он, — удары не обозначаются, а наносятся в полную силу. И тогда тот, кому достанется такой удар, надолго выйдет из строя. Ребята вам сейчас покажут – какова сила их удара.

По его отмашке Вадим и Денис перестали волтузить друг друга, и занялись привычным делом всех рукопашников-собровцев – раскалыванием кирпичей разными частями тела и ломанием досок. Император и Бенкендорф смотрели на все происходящее с удовольствием, цесаревич – с завистью, а Адини – с восхищением.

Тем временем вернулись из пробежки по окрестностям Сергеев-младший и ротмистр Соколов. Они присоединились к Денису и Вадиму, показав, что и они кое-что умеют.

Потом, расколов и разломав все, вся честная компания прошла на другую поляну, где было установлено несколько грубо сколоченных Сергеевым-старшим деревянных мишеней в виде человеческой фигуры. По сценарию никто из демонстраторов не стал пользоваться огнестрельным оружием – ни к чему было поднимать в роще пальбу, привлекая к ней лишнее внимание.

Но и колюще-режущими предметами все четверо владели неплохо. Денис метал ножи, Вадим – сюрикены. Все они, брошенные умелой рукой, метко летели в мишени.

Потом бойцы подошли к сколоченной из досок стене, с вырубленной в ней дырой, имитирующей оконный проем. Начался показ способов проникновения в помещения. Как самостоятельно, так и с помощью товарищей.

Со стороны это выглядело довольно ловко. Раз-два – и человек рыбкой влетает в проем, а следом за ним – следующий…

Ну а на десерт Вадим, уже давно снявший свою «балаклаву», показал возможности своего пса. Сникерс провел показательное задержание ротмистра, который одел наспех сделанный дресс-костюм, и изображал «злодея», размахивающего руками, и делающего угрожающие жесты. Сникерс с рычанием набросился на Соколова, сбил его с ног, и, усевшись над ним, не давал ему пошевелиться.

В общем, император, цесаревич, граф Бенкендорф и Адини были впечатлены по полной. Цесаревич не мог скрыть восхищения, а его сестра, словно маленькая девочка, в восторге хлопала в ладоши и кричала «Браво!»

Закончив свое «выступление», бойцы подошли к царю. Николай с улыбкой смотрел на них.

— Да, господа, — сказал он, — не буду скрывать, удивили меня, ей-Богу, удивили! С такими бравыми вояками не страшно идти даже на самого черта. Как вы всему этому научились?

— Как у Суворова, ваше величество, — бодро доложил Вадим Шумилин. — Тяжело в учении, легко в бою! Александр Васильевич говорил: «Вот, братцы, воинское обучение, господа офицеры, какой восторг!»

К тому же у нас в нашем времени есть весомый повод для усердной учебы. Будешь хорошо подготовлен – получишь лишний шанс уцелеть в случае чего.

— Да, теперь я вижу, что вы вполне справитесь с этими разбойниками-поляками, — которые нападают на улицах Петербурга на моих подданных. А скажите, Александр Павлович, — царь обратился к Шумилину, — можно ли научить всему этому с десяток-другой моих казачков. Они у меня молодцы хоть куда. Думаю, что вам с ними не придется много мучиться.

— Это вполне возможно, ваше величество, — сказал Шумилин, переглянувшись с сыном. — Мы готовы вам помочь. Но все это надо будет тщательно подготовить. Но, об этом лучше поговорить отдельно.

— Отлично, — сказал Николай, — а теперь я прошу всех вас отобедать со мной. Мы немедленно отправимся в Аничков дворец, и там продолжим этот разговор…

Диспозиция на будущее

В Аничковом дворце гости императора привели себя в порядок. Бойцы отправились в туалетную комнату, где в медных лоханях их ждала теплая вода, а лакеи, даже не пытавшиеся скрыть свое изумление при виде их лиц, держали наготове полотенца. После того, как с тела был смыт пот, а с лица – боевой грим, их пригласили пройти в столовую. К тому время вышколенные слуги уже успели накрыть стол.

Обед был обильным, но без спиртного. Рядом с императором стояло неизменное блюдо с порезанными солеными огурцами. Изрядно проголодавшиеся гости из будущего налегали на мясные блюда, в то время как Николай, Бенкендорф, цесаревич и Адини лишь притронулись к еде, с интересом поглядывая на тех, кто пару часов назад показал им мастер-класс боевого искусства.

Император, сидевший рядом с Шумилиным, обсуждал с Александром возможности спецчастей, которые могли бы быть сформированы по образу и подобию подразделений специального назначения XXI века.

— Ваше величество, — убеждал Шумилин царя, — тут важно не столько вооружение и оснащение, сколько люди, которые будут учиться всем нашим премудростям. Лучший для этого материал – казаки-пластуны. Они инициативны, научены разным воинским хитростям, смелы. Рекруты, набранные из крепостных, для этого вряд ли подойдут. Впрочем, спецназовцы – это штучные бойцы, обучение которых потребует немало времени и средств.

— Ну, Александр Павлович, — заверил Николай, — насчет денег вы можете не беспокоится. Скажите только – чего и сколько надо. И вы все своевременно получите. А время… Я думаю, что ротмистр, который, как я успел заметить, уже кое-чему у вас научился за время своего вояжа в будущее, и сможет помочь в ваших экзерцициях. Как, ротмистр, справитесь?

— Так точно, ваше императорское величество, справлюсь! — браво отрапортовал Соколов, с аппетитом жевавший в этот момент кусок балыка, — он вскочил со стула, и попытался встать по стойке «смирно», при этом опрокинув на белоснежную скатерть бокал с шампанским.

— Сидите, ротмистр, — успокоил его император, — вы сейчас не на плацу во время развода караула. Это там нужен бравый вид и строевая выправка.

— Ваше величество, — обратился к царю Сергеев-младший, — необходимо оборудовать специальный учебный центр, где можно было бы проводить обучение кандидатов в спецназовцев. Нужна нормальная штурмовая полоса, тиры, тренажеры. Мы, конечно, нарисуем вам чертежик того, что надо будет сделать. Но опять же, потребуются материалы, строители, деньги. А также найти место, где все это можно обустроить. Место должно быть, с одной стороны, уединенное, чтобы рядом не шлялись слишком любопытные субъекты, а, с другой стороны, не слишком далеко от Петербурга.

— Я думаю, что Александр Христофорович поможет вам найти подходящее место и все необходимое для обустройства, — ответил Николай. — И пусть граф будет наблюдать за созданием новых войск в составе моей армии.

— Насчет оружия и снаряжения, — продолжил Шумилин, — мы, конечно, кое в чем вам поможем. Но можно кое-что прикупить и в вашем времени. Например, в САСШ четыре года назад оружейник Сэмюэл Кольт начал выпускать довольно неплохие капсюльные револьверы. Неплохо было бы закупить сотню-другую таких револьверов. Можно переговорить и с самим Кольтом. Вскоре дела у него станут совсем плохи, и можно предложить американцу перебраться в Россию и продолжить здесь выпуск оружия, которое будет закупаться военным министерством.

— Граф, — обратился Николай к Бенкендорфу, — наведите справки, и выясните – нельзя ли сманить этого самого Кольта в Россию. Ну и закупите у него револьверы, коль, Александр Павлович так хорошо отзывается об этом оружии.

— И еще, — продолжил Шумилин, — в Пруссии в этом году приняли на вооружение игольчатую винтовку системы Дрейзе с бумажным унитарным патроном и продольно-скользящим затвором. Она там сейчас сильно засекречена, но наша агентура в Пруссии могла бы добыть одну такую винтовку, и доставить ее в Россию. Именно эта винтовка в 1866 году поможет пруссакам разгромить австрийскую армию.

— Вот как? — сказал император, — значит, шурин моей супруги, король Фриц, всыпет как следует австрийскому императору Фердинанду… И из-за чего у них там война-то началась…

— Нет, — ответил Шумилин, — это не Фриц все устроил, а его младший брат Вилли – это который получил из рук императора Александра Павловича орден Великомученика и Победоносца Георгия за храбрость в сражении против Наполеона. И разобьют пруссаки не Фердинанда Австрийского, а его младшего брата – императора Австро-Венгрии Франца-Иосифа. А из-за чего… Давайте, ваше величество, я расскажу вам потом все более подробно. Запомните только такую фамилию, как Бисмарк… Отто фон Бисмарк-Шёнхаузен.

— Я запомню эту фамилию, Александр Павлович, — сказал Николай, внимательно слушавший рассказ Шумилина. И насчет ружей Дрейзе, тоже постараюсь кое-что придумать.

— Да, ваше величество, ведь наше оружие, даже если мы его сюда и переправим, вряд ли можно будет у вас скопировать. Технически сложно, да и стоить оно будет бешеные деньги.

Пока между старшими шли деловые разговоры, молодежь на противоположном конце стола вели довольно легкомысленную беседу. Вадим с Денисом рассказывали цесаревичу Александру анекдоты из XXI века, естественно, те, которые можно было рассказывать в присутствии юной великой княжны. Адини не всегда понимала суть анекдотов из будущего, но ей нравились эти веселые молодые люди, так не похожие на ее современников.

Но слушая их, Адини одним глазом все время посматривала на Николая Сергеева. Она любовалась мужественным лицом своего избранника. Да-да, именно сейчас Адини поняла, что без ума от него. После сегодняшней демонстрации боевых искусств великая княжна увидела, что милый Николя – так она теперь про себя называла – настоящий воин, рыцарь, о которых писал в ее любимых романах, написанных английским писателем Вальтером Скоттом.

Николай, слушая беседу старших, нет-нет, да и поглядывал на красивую молодую девушку – дочь императора. Но, как в песне поется: «Первым делом, первым делом – самолеты…»

А сейчас разговор за столом пошел вполне серьезный. Решался вопрос – когда и как начать ликвидацию польских осиных гнезд в окрестностях Петербурга. Бенкендорф достал из кармана несколько листков бумаги, в которых были выписаны названия имений, где прятались боевики. Здесь же указывалось их примерное число, а также, в каких жилых строениях они располагались, чем могли быть вооружены. Подчиненные графа постарались на славу. Они выяснили примерную схему охраны, наличие сторожевых собак, возможные пути отхода, словом, все, что могло пригодиться при планировании спецоперации.

Шумилин прикинул, что одновременно всех поляков задержать вряд ли удастся. Значит, придется действовать в порядке очередности, ликвидируя сначала наиболее крупные группы боевиков, блокирую прочие, чтобы информация о ликвидации их коллег до них не дошла.

Бенкендорф обещал выделить в распоряжение Шумилина, которого император назначил своего рода «техническим руководителем», несколько своих людей, а также передать подразделение конных жандармов. Николай добавил, что если потребуется, то группы захвата могут быть усилены, вплоть до артиллерии. Но, даст Бог, до пушек, как он надеется, дело не дойдет.

Завтра утром Шумилин должен явиться к Николаю вместе с Бенкендорфом, и предоставить царю утвержденный план действий. А начать операцию решили послезавтра, на рассвете.

Променад по Невскому

После обеда старшие отправились обсуждать какие-то свои государственные дела, а молодежь, которая совсем уже освоилась, и общалась между собой так, словно были знакомы давным-давно, продолжили шутить и смеяться.

К удивлению цесаревича Александра Николаевича, гости из будущего мало чем отличались от его приятелей из гвардейских полков. Конечно, они не знали французского языка, но, довольно хорошо разговаривали по-английски. Правда, их английский был какой-то странный, полный незнакомых Александру слов.

Да и русский язык Николая, Дениса и Вадима был весьма специфический. Фразы они строили непривычно для людей из XIX века, к тому же многие слова, которые они употребляли, были им непонятны. Но, Адини и цесаревич скоро ко всему этому привыкли, и перестали обращать внимание.

— А давайте сходим, прогуляемся по городу, — неожиданно предложил Денис, — я уже тут немного освоился. Мне очень понравилось. Необычно, словно исторический фильм смотришь.

— Так это и есть история, — ответил Николай, — это для нас прошлое, а для них – настоящее. Вот Адини, — Сергеев-младший с улыбкой посмотрел на великую княжну, — она, когда в нашем времени была, тоже смотрела на все с удивлением. А для нас все было обыденно.

— Ах, Николай, — воскликнул цесаревич, — если бы вы знали – как мне хочется побывать у вас в будущем. Это, как в сказках, которые мне рассказывали в детстве. Я обязательно попрошу батюшку, чтобы он разрешил мне хотя бы на денек отправиться к вам.

— А как насчет прогулки, — снова вернулся к своей идее Денис. — Я вот смотрю, Вадиму очень хочется пройтись по Невскому воспетому Гоголем. Правда, Вадим?

— Правда, — со вздохом ответил Шумилин-младший. — Отец так живо мне рассказал о своих приключениях в Петербурге 1840 года, что мне просто не терпится увидеть все своими глазами.

— Тогда я спрошу у папá разрешения, — ответил цесаревич, и отправился в кабинет, в котором уединились император, Бенкендорф, Шумилин и Сергеев.

— А мне можно с вами? — робко спросила Адини. — Я буду себя хорошо вести…

— Ладно, я спрошу у батюшки и насчет тебя, — миролюбиво сказал цесаревич, и постучал в дверь. Услышав грозный голос своего отца, он вздохнул, и решительно шагнул в кабинет.

Но, похоже, что у императора сегодня было хорошее настроение. Это присутствующие поняли, увидев довольное лицо Александра.

— Папá сказал, что можно немного прогуляться, — ответил он, на немой вопрос Дениса, — но, аккуратно, и не влезать ни в какие истории.

— Ну, это мы запросто, — весело сказал Николай, — мы люди тихие, спокойные, нас не тронут, и мы никого не тронем. — Правда, Вадим?

Шумилин-младший подмигнул Николаю, и похлопал себя по чуть оттопырившей поле куртки. Денис улыбнулся – он вспомнил, что отправляясь в прошлое, Вадим прихватил с собой свой табельный ПМ.

— Только Вадим, тебе надо будет переодеться, — сказал Николай, — у меня и у Дениса есть здешняя одёжка, а у тебя нет.

— Александр, — обратился он к цесаревичу, — вы не выделите из своих запасов что-нибудь для нашего друга. Ведь не в камуфляжке же ему рассекать по Невскому. Не поймут-с прохожие…

Александр увел с собой Вадима, а Денис и Николай отправились переодеваться в неудобные с их точки зрения узкие панталоны, тесные жилетки и смешные цилиндры. Вскоре пришел и Вадим, одетый в костюм в полоску, ставший похожим на участника художественной самодеятельности, игравшего сцену из «Евгения Онегина».

Свою прогулку они решили начать с прогулки по бульвару, вдоль Гостиного двора. Встречные, узнавая цесаревича и великую княжну, вежливо и почтительно раскланивались с ними, с любопытством поглядывая на их спутников. Видимо, слухи о необычных людях, появившихся в окружении императора, уже потихонечку начали расползаться по Петербургу.

Вадим с интересом смотрел по сторонам. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что наблюдает не людей, играющих в прошлое, а реальных жителей Петербурга XIX столетия. Типажи, что называется классические. Впрочем, взгляды некоторых были далеко не дружелюбные. Несколько гвардейских офицеров, подбоченясь, вызывающе посматривали на пришельцев из будущего. И, похоже, только присутствие наследника престола, удерживало их от того, чтобы не попытаться затеять ссору с новыми царскими фаворитами.

Но, ни Денис, ни Николай, ни Вадим не обращали на их косые взгляды никакого внимания. В конце концов, не стреляться же с этими недоумками. Да и император, узнав о ссоре, загнал бы нахалов туда, где крепость Петропавловск на Камчатке показалась бы им райским местом.

Александр оживленно беседовал с Вадимом, расспрашивая его о Петербурге XXI века. А Денис, в стиле поручика Ржевского, беседовал с Адини, которая смеялась над его шутками, посматривая при этом на Николая. Сергеев-младший больше молчал, лишь иногда спрашивая Адини о магазинах, которые попадались им по пути.

Так, не спеша, они подошли к Казанскому собору, остановились перед ним, и долго любовались его стройной колоннадой, и памятниками Кутузову и Барклаю, установленными перед собором три года назад. Еще не было в помине Дома книги и Храма Спаса на Крови, и потому вид Екатерининского канала был очень непривычен для пришельцев из будущего.

Вадим рассказал цесаревичу о тех злоключениях, который претерпел в ХХ веке этот памятник воинской славы и один из главных соборов Петербурга. Александр лишь качал головой, слушая рассказ Шумилина-младшего.

— А сейчас что в этом соборе? — поинтересовался он у Вадима, — надеюсь, его снова освятили и проводят в нем службы.

— Да, освятили, — ответил Вадим, — и он теперь стал кафедральным собором Санкт-Петербурга.

Дойдя до кондитерской Вольфа и Беранже у Полицейского моста, Николай остановился, и посмотрел на заведение, из которого Пушкин со своим секундантом Данзасом отправился на роковую для него дуэль.

Он с минуту постоял, словно отдавая долг памяти великому русскому поэту, а потом посмотрел на притихшую Адини, и улыбнулся. Эта удивительная девушка нравилась ему все больше и больше. В ней было столько чистоты и нежности, доброты и искренности… Николай вздохнул. Он знал, что только в сказках простые люди – а к таковым он относил себя – женятся на принцессах. Пусть Адини будет счастлива с каким-нибудь королем или герцогом. Ведь ни за кого другого император не отдаст свою любимую дочь.

— А может быть сбежать с ней в будущее? — неожиданно подумал он, — там отец над ней не властен, да и достать ее он там вряд ли сможет. Документы для нее сварганим, уедем куда-нибудь на другой конец страны – ищи-свищи нас. Вот только Адини вряд ли решится на это… Да и не стоит пороть горячку. Мало ли что может произойти – накроется, к примеру, машина времени, и останемся мы каждый в своем времени. Ладно, поживем – увидим…

— А вот и наш дворец, — сказала Адини. — Может быть, зайдем к нам в гости? Я познакомлю вас с братьями и сестрами. Да и мамá будет рада увидеть тех, кто принял такое участие в моей судьбе…

— В самом деле, господа, — обратился к гостям из будущего цесаревич. — Давайте, хоть часок-другой погостите у нас. Ольга Валерьевна тоже будет рада увидеть вас. Она ничего не говорит, но я вижу по ее лицу, что ей хочется пообщаться со своими друзьями.

Против этого аргумента Денис, Николай и Вадим не смогли устоять. И вся компания направилась к Салтыковской лестнице Зимнего дворца, которая вела прямиком в царские покои…

Подготовка к штурму

Пока молодежь гуляла, старшее поколение тем временем занималось планированием операции «по ликвидации шляхетского бандподполья» – так мудрено Шумилин назвал польских боевиков, окопавшихся в окрестностях Петербурга. Люди Бенкендорфа потрудились на славу – они выяснили практически все, и сколько вооруженных поляков находится в каждой из усадеб, и какова там система наблюдения и охраны, и каковы взаимоотношения местного населения и боевиков. Ну и естественно, подходы к жилищам, в которых расположились поляки.

Всего объектов было семь. Но лишь в двух усадьбах проживало более десяти боевиков, и именно поэтому они заслуживали особого внимания. В остальных жило от трех до пяти человек. Задержать их обитателей без особого труда можно было силами полиции и жандармов. А вот в два наиболее опасных гнезда польских мятежников необходимо было послать усиленные группы захвата, возглавлять которые должны гости из будущего. Первую группу поведет Вадим Шумилин, вторую – Денис.

С Вадимом пойдет и Сергеев-старший. Дело в том, что по описанию агентов III-го отделения, объект, который им надо будет захватить, был крепким орешком. В усадьбе – точнее, небольшом двухэтажном домике с фруктовым садом в Новой Деревне – принадлежавшем отставному польскому генералу, базировалось пятнадцать отлично вооруженных боевиков. Возглавлял их пожилой шляхтич, судя по полученной информации, ветеран легионов Домбровского. Он сражался в Испании, участвовал в нашествии наполеоновской «Великой армии» на Россию, откуда сумел каким-то чудом унести ноги. Словом, противник опасный.

Да и судя по тому, как организована караульная служба в этой усадьбе, чувствовалась рука опытного воина. Граф Бенкендорф сказал Шумилину, что очень сожалеет о том, что эта, как он выразился, «польская сволочь», не попалась ему в 1812 году, когда граф партизанил во французских тылах. Шумилин утешил Бенкендорфа, сказав, что в этот раз неугомонного ляха точно уконтрапупят.

А во второй усадьбе, расположенной в районе Оккервиля, где окопалась дюжина поляков, наоборот, царил полный бардак. Охрана была организована… Точнее, она совсем была неорганизованна. На агента Бенкендорфа, который заявился в усадьбу под видом торговца-офени, никто не обратил никакого внимания. По словам местных крестьян, поляки целыми днями пьянствовали, приставали к дворовым девкам, а один раз даже устроили что-то вроде поединка, схватившись по пьяной лавочке за сабли.

Насчет них у Шумилина появилась одна идея. Но он решил ее обсудить с ротмистром Соколовым, который должен был вместе с Денисом руководить захватом этой усадьбы. Граф, воспитанный в традициях рыцарского XVIII века, мог и не согласиться с его планом.

Осталось лишь дождаться молодежь, которая ушла погулять, и, похоже, пока возвращаться домой не спешит. И зря – завтра с утра – в бой. А поскольку выйти на исходную надо будет загодя, то до ночи следовало бы все обсудить, согласовать, и экипироваться. Сбор участников операции был назначен на 24.00 по местному времени. Выдвижение на исходную – в 02.00. Начало операции – в 05.00. Похоже, что поспать участникам операции в эту ночь не придется.

Граф Бенкендорф обещал, что он соберет и проинструктирует жандармов, которые будут действовать самостоятельно. Он даже сам захотел поучаствовать в захвате, видимо, вспомнив свою лихую партизанскую молодость. Но Шумилин осторожно, стараясь не обидеть старого кавалериста, уговорил его остаться в Аничковом дворце, и руководить всей операцией. С ним будет рядом Сергеев-старший, который должен был поддерживать связь с двумя ударными группами с помощью радиостанции. Несколько портативных УКВ радиостанций Вадим прихватил с собой, отправляясь в прошлое.

К полуночи к Аничкову дворцу должны были подтянуться также жандармы и казаки лейб-конвой, которые примут участие в операции. Кстати, вместе с Денисом среди первых пойдет на штурм флигелька, в котором расположились поляки, его старый знакомый Никифор Волков.

В девятом часу вернулись Денис, Вадим, и Николай. Чуть позднее пришел и ротмистр Соколов. Немного передохнув, участники предстоящей операции ознакомились с диспозицией, и прикинули, что с собой взять, и как экипироваться.

Больше всего опасений вызвала усадьба в Новой Деревне. Вооруженные поляки, под предводительством опытного и храброго вояки, могли наделать немало бед. Поэтому, после небольшого совещания, было решено усилить эту группу, добавив к ней ротмистра Соколова.

А против боевиков-разгильдяев в усадьбе на Оккервиле, Шумилин-старший предложил использовать старое испытанное средство. Зная пристрастие ляхов к выпивке, он предложил продать им пару бутылок гданьской вудки, предварительно добавив туда немного клофелина. Шляхтичи выпьют, и сразу вырубятся. Даже если и найдется среди них один-другой непьющий, то с ними легко справятся Денис с Никифором. Доктор Кузнецов «зарядил» бутылки с вудкой, посмеиваясь про себя над тем, что под старость лет он сподобился заниматься тем, чем в их времени занимаются дешевые шлюхи. Но, «заряженные» бутылки тайком от графа передали его агенту, который должен был продать их жаждущим выпивки ляхам.

Всю экипировку для спецоперации протащил в прошлое Вадим. Частично она принадлежала ему лично, частично была одолжена у коллег по спецотряду. А на будущее было решено приобрести все необходимое, и хранить на месте в Петербурге XIX века.

Из оружия у Вадима был табельный ПМ, пара светошумовых гранат, и аэрозольная безосколочная граната «Дрейф». Николай вооружился «Сайгой» и своими любимыми метательными ножами. Ротмистр Соколов собирался пойти в бой с помповым ружьем ИЖ-81. Как обращаться с ним он научился во время своей «командировки» в будущее.

Денис прихватил свой охотничий карабин «Барс» и свои неразлучные нунчаки. Ну а Никифор держал в руках свою знаменитую плетку, а за поясом у него были заткнуты два кремневых пистолета. Он был единственным, кто не облачился в камуфляж.

Начало штурма должно было начаться на рассвете, и потому после небольшого совещания Вадим и Денис пришли к выводу, что приборы ночного видения можно с собой и не брать.