Полировка зеркала. Как жить из своего духовного сердца

— Хорошо, что ты это говоришь…

Проблема в том, что он не просил меня сохранить лицо. Махарадж-джи сказал только любить всех и говорить правду. Он просил меня все оставить.

Я видел, что злился лишь потому, что цеплялся за то, как все, на мой взгляд, должно быть. Разрезав на кусочки несколько яблок, я стал ходить и заглядывать всем в глаза. Я не мог предложить человеку кусок яблока, не освободившись от злости, ведь предлагать пищу со злостью — все равно что отравлять ее ядом. Еда передает вибрации злости. Они несут качество, противоположное исцелению. Заглядывая каждому в глаза, я видел все, что меня злило. И это все начало растворяться. Я чувствовал: между нами в тот момент стояла лишь моя гордыня. Я просто не хотел оставлять свою праведность. Но в каждом случае я видел, что должен просто сбросить ее — просто отпустить настолько, чтобы я смог глядеть в их глаза и видеть своего гуру, видеть себя, видеть их душу. Я должен был отпустить наши индивидуальные различия. Прошло довольно много времени: поскольку я должен был оставлять все это с каждым человеком, в одних случаях получалось дольше, нежели в других.

Вы можете подумать, что после такого обучения я перестал злиться. Нет. Но как только я начинаю злиться, я вижу свои затруднения и попадание в сети ожиданий и праведности. Процесс обучения отказу от злости вышел продолжительным. Когда Махарадж-джи сказал мне любить всех и говорить правду, он добавил: «Оставь злость, в этом я тебе помогу». Махарадж-джи предложил мне сделку: «Чтобы увидеть Бога, ты должен отполировать зеркало, очистив его от злости. Если ты будешь отпускать немного злости каждый день, я тебе помогу». Эта сделка казалась более чем справедливой. Я с готовностью ее принял. И со своей стороны он действительно ее выполнял. Я обнаружил, что его любовь помогла мне освободиться от праведности. В конечном итоге, лучше мне быть неправильным, но свободным и любящим.

Если вы чувствуете социальную ответственность, в первую очередь продолжайте работать над собой. Будьте в мире с самим собой — это первый ваш шаг, если вы хотите жить в мирной Вселенной.

Вы когда-нибудь замечали, сколько злых людей на мирных демонстрациях? Социальные акции порождают праведность. А праведность в конечном итоге истощает вас до смерти. Если вы хотите быть свободными сильнее, чем вы хотите быть правыми, вы должны отпустить праведность, ощущение своей правоты.

Расскажу историю. Один китайский лодочник в тумане угодил веслом по другой лодке. Он начал кричать на другого лодочника: «Ах ты, сукин сын! Почему ты не смотришь, куда плывешь?» Потом на миг туман рассеялся, и он увидел, что во второй лодке никого нет. Он почувствовал себя дураком.

Праведность — примерно то же самое. Скажем, например, вы затаили злобу на своего отца, и в уме вы ведете с ним диалог, будто бы он у вас внутри. Но его там нет. Психологически вы думаете, что он там, поскольку вы отождествляете себя с тем, кто, как вам кажется, вы есть, но стоит вам увидеть, что это всего лишь группа мыслей, ваш психологический отец становится очередным набором пустых явлений.

Вы повторяете своему психологическому отцу: «Я прощаю тебя, прощаю», но это как говорить «Я прощаю тебя» часам. Там ничего нет. Вы тот же лодочник.

Спешить некуда. Продолжайте быть правыми столько, сколько вы можете. Вы увидите, что правота похожа на тесную коробочку, которая очень ограничивает и в которой не слишком весело жить. Праведность отрезает вас от потока вещей. Когда в отношениях с человеком я захожу в тупик, проблема не в том, что он сделал что-то по отношению ко мне. Он просто делает то, что он делает. Если я оказываюсь в плену суждений, вся ответственность лежит не на окружающих, а на мне. Она становится моей работой над собой. Я часто говорю: «Я искренне извиняюсь за возможные страдания, которые я мог причинить вам в этой ситуации». Отсюда мы и начинаем работать. Спустя какое-то время люди делают шаг вперед, анализируют себя и говорят: «Ну, возможно, я был…» Наше затруднение в том, что наше эго хочет быть правым в мире людей, не понимающих, как мы правы.

Существует способ представить, что есть правильно — дхарма момента. Но если вы эмоционально привязываетесь к модели того, каким должен быть мир, исключающей то, каковы есть человеческие существа, с вашей точкой отсчета что-то не так. Вы должны вести отсчет из другой точки. Вам не нужно теряться в эмоциональной реактивности. Просто позвольте своей человеческой природе и природе других людей быть такими, какие они есть: это начало сострадания.

Мы находимся в человеческой инкарнации. Мы не можем уйти. Проходить путь дхармы — это, в том числе, и слышать других человеческих существ.

Вера без страха — без веры страх

Настраиваясь на собственную дхарму, вы получаете мотивацию сопротивляться тому у вас внутри, что держит вас взаперти. Когда есть страх, вы несвободны. Президент Франклин Рузвельт сказал: «Единственное, чего мы должны бояться — самого страха».

Страх — защитный механизм такого рода, что вы испытываете неопределенное беспокойство по поводу угрожающей вам ситуации. Из-за страха вы хотите держаться за привычную для вашей жизни структуру. Если вы занимаетесь самоотождествлением с отдельной сущностью, вы боитесь, что она прекратит существовать. При самоотождествлении с душой страха нет. Душа не отождествляет себя с окончанием инкарнации, воспринимаемом нами как смерть.

С тех пор, как я встретил Махарадж-джи, попадая в ситуации, в которых смерть кажется близкой, страха смерти в качестве реального страха я не ощущаю. У меня больше нет предшествовавших стандартных реакций беспокойства или страха, однако я защищаю храм своего тела, поскольку это инструмент моей работы. Я защищаю его не из страха смерти, поскольку страх смерти, похоже, просто удрал от меня где-то на моем пути. Отсутствие этого страха меняет природу моих каждодневных впечатлений. Теперь каждый день — это просто каждый день.

Когда вы переживаете страх, вас захватывает в плен отделенность, вы чувствуете себя оторванными и уязвимыми. Переживая же любовь, вы становитесь частью единства всех вещей. Любовь — противоядие от страха, поскольку она проникает в места за пределами разделенности. По мере того, как вы взращиваете это качество единства, страх растворяется. И с растворением страха к вам приходит чувство, что Вселенная — ваш дом. Оставаясь в душе, вы останетесь в любви. Это не концепция убеждения. Когда вы верите, страх отсутствует, есть только любовь. Истинная «вера» рождается, когда вы понимаете, что вы есть душа, и что душа есть любовь.

Однажды, в далеком 1970 году, я ехал по нью-йоркской скоростной автостраде на лимузине «бьюик» 1938 года, в котором я оборудовал жилое помещение. Ехал я очень медленно, ведь машина была очень старой; одной рукой я рулил, а второй перебирал свои четки мала, просто общаясь с различными формами Божественного. Я придерживал руль ровно с таким количеством самосознания, которое позволяло мне вести машину по дороге. Я пел Кришне, сияющей синей инкарнации Бога, играющей на флейте. Кришна воплощает искусительный аспект Возлюбленного. И вот, когда я в экстазе общался с синим Кришной и ехал по нью-йоркской скоростной автостраде, в зеркале заднего вида я заметил синий мигающий свет. Я подумал: «Кришна пришел!»

Я был достаточно сосредоточен на езде, чтобы понять, что это патрульная машина. Я притормозил, и патрульный подошел к окну моего Бьюика. Он сказал: «Могу я увидеть ваши права и документы?»

Я глядел на него, как на Кришну, который пришел дать мне даршан. На дворе стоял 1970 год. Разве не мог Кришна прийти в качестве патрульного полицейского? Христос пришел в качестве плотника.

Кришна попросил мои права. Я бы отдал ему что угодно; он мог бы мою жизнь забрать, но ему требовались только мои права и документы на машину. Я дал ему свои права и документы, тем самым будто бросив цветы к стопам Господа. Я смотрел на него с абсолютной любовью.

Он вернулся в свой патрульный автомобиль и позвонил в участок. Затем вернулся, обошел мою машину и спросил: «Что в этой коробочке на сиденье?»

Я ответил: «Мятные леденцы. Хотите?»

Он сказал: «Проблема в том, что вы ехали по автостраде слишком медленно: если вы планируете и дальше ехать с такой скоростью, вам надо съезжать с автострады».

Я ответил: «Да, разумеется». Я глядел на него с такой любовью.

Представьте себя на месте патрульного полицейского: как часто, по-вашему, на них смотрят с безусловной любовью, особенно когда они при исполнении? В общем, когда он уже закончил со всеми формальностями, ему не хотелось уходить, однако поводов остаться у него не было. И в течение минуты он просто стоял, а потом сказал: «Неплохая у вас машинка!».

Это дало мне свободу. Мы стали попинывать ее колеса, постукивать по бамперу, приговаривать: «Сейчас такие уже не делают» и делиться историями о старых машинах. Затем это все тоже закончилось. Но я чувствовал, что он по-прежнему не хочет уходить. И правда, зачем уходить, когда к вам испытывают безусловную любовь?

Наконец он исчерпал все способы ухода от темы. Он должен был начистоту признаться в том, что он Кришна, он знал об этом и сказал: «Ступай». Такие обороты речи не свойственны патрульным, но всякое может быть. Когда я садился в «бьюик» и отезжал, он стоял у своей патрульной машины. Взглянув в зеркало, я увидел, что он машет мне рукой.

И вот скажите мне, был это патрульный или Кришна?

Духовная семья и друзья

Когда духовные практики начинают действовать, начинают меняться ваши причины для существования, меняются и люди, с которыми вы хотите быть. Иногда это трудный процесс, подобный разрыву долгих отношений или уходу с постоянной работы. Вашим старым друзьям может показаться, что вам немного грустно: вы узнали определенную истину, глубинную истину, связанную с иным качеством существа. Социальные контакты, которые притягивали вас прежде, меркнут на фоне тяги к Возлюбленному, и социальная жизнь начинает казаться ненастоящей. Не каждый может «услышать» качество вашего духовного опыта. Вы ищете Бога в той форме Возлюбленного, которая трогает ваше сердце. И ищете повсюду. Святой поэт Кабир говорит:

Ты ищешь меня? Я на соседнем кресле. Мое плечо касается твоего плеча. Ты не найдешь меня в ступах, индийских святилищах, синагогах, соборах, на мессах, в киртанах, в твоих ногах, закинутых за шею, в строго овощном питании. Если ты действительно меня ищешь, ты увидишь меня тотчас — Ты найдешь меня в самом крошечном доме времен. Кабир говорит: Ученик, скажи мне, что есть Бог? Он дыхание внутри дыхания.

Когда вы впервые пробуждаетесь и развиваете духовную точку зрения, особенно помогает сатсанг. Сатсанг подобен духовной семье. Сатсанг есть общество искателей правды. Это группа людей, совместно осознающих, что у Вселенной есть духовное измерение. Гете высказал прекрасную мысль: «Мир так пуст, если человек думает лишь о горах, реках и городах; но зная, что в разных местах есть люди, которые думают и чувствуют вместе с нами и которые, пусть на расстоянии, близки нам по духу, мы живем на Земле, как в необитаемом саду».

Только почувствовав вкус свободы, которая приходит с избавлением от наших злости, праведности, зависти, потребности контролировать, оценивающего ума, и это только для примера — мы начинаем смотреть на эти вещи под другим углом. Таково учение присутствия в моменте. Для человека, понимающего, что его бесценное рождение есть возможность пробудиться, возможность познать Господа, вся жизнь становится инструментом реализации этой возможности — брак, семья, работа, игры, путешествия, все это. Вы просто одухотворяете свою жизнь.

Христос говорил: быть в мире, но не от мира. Вы одновременно проживаете свой сценарий — сохраняете почву под ногами, помните свой почтовый индекс — и обладаете свободой и широтой осознанности, нигде не застревая, просто восхищаясь полнотой этого момента вне времени.

Глава 4

Старение и изменение

СТОЯЛ ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР. Касса была закрыта, и мне пришлось покупать билет прямо в поезде. Мне только исполнилось шестьдесят. Когда подошел кондуктор, я сказал: «Мне, пожалуйста, билет пенсионера». Я чувствовал себя, как в восемнадцать лет, когда в Нью-Йорке я отправился с друзьями в бар. С дрожью, поскольку по возрасту мне пить еще запрещалось, я сказал бармену: «Мне пива». Сейчас же кондуктор немедленно распечатал мне билет пенсионера. Я спросил: «Документы не надо показывать?» Он ответил: «Нет, все в порядке». Я был в шоке.

Примерно до пятидесяти лет я воспринимал себя подростком. Где-то на этом рубеже я начал рассматривать вероятность того, что я взрослый человек. Я был занят пребыванием в духовности и думал, что возраст не слишком интересен. В конце концов, у духовных людей нет возраста, не так ли?

Когда мне исполнилось шестьдесят, я решил, что лучше мне проверить, должен ли я как-то поработать в плане старения. До этого в каждый свой день рождения я обычно находился в путешествии, чтобы для меня не устраивали вечеринок. Но в том году я сообщил друзьям, что хочу отметить день рождения, поскольку шестьдесят — важный возраст. Я праздновал несколько раз. Занимался пересечением шестидесятилетнего рубежа примерно шесть месяцев.

Однажды я посмотрел на свою руку и увидел руку своего отца. «Это рука шестидесятилетнего человека, — подумал я. — С костяшками, венами, морщинами и пятнами». Я вспомнил рекламу крема для рук «Porcelana»: «Все называют их старческими пятнами. Но я называю их уродством». Не правда ли, сверхизобретательный способ порождать страдания? Если посмотреть с другой стороны, их просто «называют старческими пятнами». В общем, они у меня были.

Я начал чувствовать, что, возможно, пришло время закругляться и не начинать новые проекты. Возможно, я должен написать свою последнюю книгу или отдыхать по полгода. Путешествуя, я начал замечать, что коридоры к выходу на посадку в аэропортах как будто становятся длиннее. Я погружался в состояние стареющего человека, чтобы замедлиться, проявить почтение к процессу.

В то же время, смакуя чувство старения, я начал вести себя немного эксцентрично. Я понял, что пытаюсь действовать как молодой человек, пытаюсь делать те вещи, на которые мне уже не хватает физической формы. Я отправился на юг Тихого Океана заниматься бодисерфингом со своим тридцатитрехлетним другом. И вот я гребу по волнам Таити в окружении 15—20-летней молодежи и веселюсь. Но мне было трудно. В итоге, когда я не в ту сторону повернул, волна прибила меня к коралловому рифу, и я порезал ноги. Молодые серферы смотрели на меня с жалостью. Я подумал: «Какого черта я делаю?»

В этот момент мне на ум пришли строки, которые часто повторял мой отец:

Старость — еще не морщинка под глазом. И не в волосах седина. Но если не слушает тело твой разум, Пришел твой закат, старина.

Многие страдания преклонного возраста возникают оттого, что вы цепляетесь за воспоминания о своем прошлом. Когда мне было шестьдесят три, и я писал книгу о старении, я видел, что должен пройти эту часть учебного плана своей жизни, кружась в танце, безо всякого отрицания, без фиксации на страданиях, но просто наблюдая, как мои источники энергии теряют надежность, как меняются паттерны моей жизни. К примеру, теперь в моей жизни требуется больше экономии. Я наблюдаю, как общество отнимает мою силу, делая меня пенсионером. Однако вместо того, чтобы бороться с каждой переменой обстоятельств, теперь я просто говорю: «Ах, очередной новый момент!»

Отношение культуры к старению

В Соединенных Штатах вы можете выйти на пенсию в пятьдесят пять, шестьдесят пять лет или, возможно, позже. Программа медицинского обслуживания престарелых начинает действовать, когда вам исполняется шестьдесят пять, но, кроме возможности пользоваться скидками для пенсионеров, четкой границы, за которой вы становитесь пожилыми или престарелыми, нет: с какого года вас считают старым, точно вы не знаете.

Экономическая продуктивность и социальные роли вызывают огромный стресс в нашем обществе, в этом современном племени охотников. В традиционных охотничьих сообществах племена должны постоянно идти вперед, и когда старики больше не могут поспевать за племенем, обычно их просто бросают, так как считают бесполезными.

Я вспоминаю историю о старом китайце, который выходит на пенсию. Он слишком стар даже для того, чтобы помогать своим родным работать в саду. Однажды все члены семьи сидят на крыльце, разговаривают, и сын старика думает: «Да уж, он слишком стар. Может только есть. Какой от него прок? Пришло ему время уходить». Он мастерит длинный деревянный ящик, кладет ящик на тележку, подвозит тележку к крыльцу и говорит: «Отец, залезай». Его отец залезает в ящик. Сын закрывает ящик крышкой и везет его к утесу. Приближаясь к краю утеса, он слышит стук изнутри ящика. Отец говорит: «Сынок, я понимаю, что ты делаешь, и зачем ты это делаешь, но предлагаю тебе просто сбросить меня с утеса, сохранив ящик. Потом он понадобится твоим детям».

Фактором, который помог мне не застрять в нашей западной модели, предвзято ориентированной на юность, стали частые путешествия. Меня всегда поражало, как по-разному относятся к старению в разных культурах. Когда я был в Индии, в горной деревне я встретил своего старого доброго друга. Он сказал мне: «Рам Дасс, ты выглядишь таким старым. Ты такой седой!». Моей первой реакцией была западная модель: «Какое оскорбление! Боже, это ужасно!». Но, успокоившись, я услышал тон его голоса. Он говорил с большим уважением и приязнью. В этом обществе я стал уважаемым старейшиной. Он говорил: «Своим возрастом ты заслужил уважение. Мы можем полагаться на твою мудрость и будем прислушиваться к твоим словам».

Ведическая философия Индии предусматривает четыре основных жизненных этапа, или четыре ашрамы.

До 20 лет ты ученик.

С 20 до 40 лет ты хозяин дома, который растит детей и зарабатывает деньги.

С 40 до 60 лет, когда твои дети уже выросли и продолжают твое дело, ты изучаешь философию, совершаешь паломничества и занимаешься духовными практиками.

С 60 лет ты оставляешь всю свою ответственность. Ты свободен. Общество поддерживает тебя, поскольку ему нужна мудрость, которую ты можешь предложить.

В культурах, где семьи обширны, всем отводятся естественные роли, и престарелых людей почитают и уважают. Они остаются частью семьи, и молодые вместе со старыми становятся «мудрыми глупцами». Такова часть системы. Но в нашей западной культуре существует проблема старения.

Западная технология развивается так стремительно, что мы за ней не успеваем. Польза мудрости наших старейшин оказывается под вопросом. Пытаясь освоить новые компьютерные программы, я повторял себе, что учение свет, и учиться можно всегда. Но в эффективности этой возможности для себя я уже не уверен. Возможно, я просто выберу быть устаревшим.

Давайте хотя бы признаем, что мы живем в системе, вышедшей из равновесия. Мы с вами платим цену за свое воспитание в материально-ориентированном обществе, оценивающем людей согласно их продуктивности, достижениям и способности потреблять, вместо того, чтобы взращивать качество их существа. Стремление к независимости и индивидуальности отторгло нас не только от нашего глубинного существа, от семьи и окружения, но также и от природы.

Находясь в отрыве от природы, что актуально для многих из нас, мы пропускаем смену сезонов холода и тепла — природные циклы рождения, созревания, урожая, зимней смерти и весеннего возрождения. Природные циклы придают старению внутренний, интуитивный смысл. А вам они дают чувство своевременности времени и уместности места. Если престарелые люди ощущают бесцельность, возможная причина в том, что представления об окончании жизни отсутствуют во всей нашей культуре.

Работа с изменениями

По улице идет пожилой человек, внезапно он слышит голос: «Эй, вы не могли бы мне помочь?»

Он оглядывается, но никого не видит.

Слышит еще раз: «Эй, вы не могли бы мне помочь?»

Он смотрит под ноги и видит большую лягушку. Он сбит с толку — ведь с лягушками не разговаривают. Но он говорит: «Это ты ко мне обращаешься?» А лягушка отвечает: «Да, вы не могли бы мне помочь?» «И в чем же проблема?»

«Я заколдована. Если ты поднимешь меня и поцелуешь, я превращусь в прекрасную деву и буду служить тебе, готовить для тебя, согревать тебе постель и делать все, о чем ты только мечтаешь».

Человек немного постоял на месте. Потом он поднял лягушку, положил ее к себе в карман и пошел дальше.

Через какое-то время лягушка сказала: «Эй, ты забыл меня поцеловать». И человек ответил: «Знаешь, в моем возрасте интереснее общаться с говорящей лягушкой».

Природа старения связана с изменениями. Преклонный возраст заставляет вас меняться — в теле, в памяти, в отношениях, в уровне энергии, в семье и социальной роли — в преддверии смерти, важного изменения в нашей жизни. Можно воспринимать эту последнюю часть своей жизни, этап старения, как упадок. Но с другой стороны, с духовной точки зрения, многие эти аспекты чувственно прекрасны. Затихает гомон эго, проясняется ваша мотивация, и на первый план выходит мудрость.

Мудрость — одна из тех вещей в жизни, которые не ослабевают с возрастом. Мудрость есть обучение жизни в гармонии с таким миром, какой он есть, в любой заданный момент времени. Один из аспектов этой мудрости — глубокое понимание того, что мы все плывем в одной лодке. Отсюда приходит сострадание — к себе, к другим, к миру. Можете ли вы принять изменения, восхищаться ими и искать присущую каждому изменению мудрость вместо того, чтобы им сопротивляться?

Меняющиеся явления бесконечно чудесны и очаровательны. Но когда те, кем мы себе кажемся, начинают меняться, очаровательность превращается в страх. Старение приносит личностные изменения на физическом и психологическом уровнях. Когда тело больше не способно на то, что делало раньше, и делает много такого, чего не делало раньше, это приносит боль и обескураживает.

Физические изменения бесконечны, и если вы отождествляете себя со своим телом, они могут полностью захватить вашу осознанность. Целые поселения южных штатов в таких местах, как Санкт-Петербург, Флорида, или Феникс, Аризона, полны людей, которые сидят на скамейках и пересказывают эти изменения друг другу. Так называемые «органические рассказы». Там вы не спрашиваете: «Как дела?», если у вас нет достаточно свободного времени, чтобы выслушать ответ.

Вы и сами можете представить реальность этой ситуации в отношении некоторых людей, однако вообразите себе посиделки на тех же самых скамейках с такими личностями, как Альберт Эйнштейн, Пабло Пикассо, Клод Моне, Марк Шагал, Боб Хоуп, Бабушка Мозес или Маргарет Мид. Вы можете предположить, что у них будут такие же ответы?

Отчасти наша работа с изменениями зависит от нашего восприятия. С точки зрения восприятия, в каждом из нас две сущности, эго и душа, которые функционируют на разных уровнях осознанности. Если мы живем главным образом в душе, изменения тела интересны, как изменения погоды.

Вот как можно проиллюстрировать восприятие. Представьте, что у вас перед глазами маленький телевизор. И, предположим, различные уровни осознанности — это каналы в нем. Почти все время почти все мы действуем в этой культуре, как будто на нашем телевизоре только один или два канала. У нас нет ни кабельного, ни спутникового телевидения, где каналов больше сотни. Но, возможно, мы слышали о кабельном и по крайней мере можем признать существование этих других каналов, волны которых перемещаются где-то в нашей комнате, хоть мы их и не ловим. Мы не можем их поймать, потому что не знаем, как настроить наш приемник. Это фактически и есть восприятие.

По первому каналу, глядя на другое человеческое существо, вы видите физическое тело: старый, молодой, темный, светлый, толстый, худой и т. д. Если вы одержимы собственным физическим телом: именно это вы и видите, глядя в мир — физические тела других людей. Это канал, который вы смотрите. Молодость, секс, фитнес, мода, красота, спорт — вы знаете программу передач.

Переключитесь на второй канал, и вы окажетесь в психосоциальном мире. Вы увидите власть, и счастье, и печаль, и неврозы. Это канал терапии и социальных ролей. Здесь мы матери, дальнобойщики и адвокаты — у всех различные роли и личности, сложности характера и взаимодействий, все остальные социальные моменты. Это «Вращение Земли», очаровательная бесконечная мыльная опера, которая все продолжается и продолжается, серия за серией. Второй канал устраивает почти всех. Наверно, 98 процентов всех людей, которых вы встречаете, все время заняты этими двумя каналами.

А теперь представьте, что вы переключаетесь еще на один канал. Это астральный канал. Здесь вы видите архетипы, юнгианские архетипы. Вы имеете дело с тем, что называют астральными, или образными, ролями и образными личностями. Это такое место, где вы видите людей, скорее, в их образных воплощениях, нежели в структурах их личностей. Вы посмотрите на меня и скажете: «Он Овен. Я это знал» — так же, как если бы вы узнали, что какой-то человек Стрелец или Лев. По этому каналу нас только двенадцать, в различных вариациях.

Но переключаясь на следующий канал, вы выходите за пределы всех этих индивидуальных различий и видите только другую душу, такую же, как вы. Все упаковки разные, но внутри каждой из оберток находится такое же, как вы, другое существо. В этот момент вы говорите: «Ты там? Я здесь. Как ты туда забрался?» Все личностные моменты, и астрал, и образные архетипы, и физическая форма — все это упаковка. Внутри вы видите индивидуальную духовную сущность.

Теперь, просто забавы ради, переключите канал еще раз. Здесь вы смотрите на себя, смотрящего на себя — чистая обращенная на себя осознанность. И есть только она одна.

Вы пытаетесь жить путем, находящемся в гармонии с тем, что вам известно о других уровнях осознанности. Эта гармония — часть мудрости, приходящей с возрастом. Обучение старению — шедевр мудрости и одна из самых трудных глав великого искусства жизни.

Одна из тонких ловушек эго — ума, который застревает на первом или втором канале, — ваше понятие о времени, поскольку старение связано со временем. Но в вас есть часть, которая не находится во времени, и поиск этого места, упокоение в нем — ключевой отрезок мистического путешествия. Вы начинаете видеть, что духовное путешествие есть путь, что все глубже и глубже проникает в ваше существо, проникает за пределы той вашей части, которая меняется, чтобы отыскать часть, неподвластную изменениям.

Вся Вселенная — всего лишь знак, который нужно правильно прочесть. Война и мир, любовь и разделение есть скрытые проходы в другие миры. Давайте не будем стареть с прежней верой, будто истина — то, что люди в большинстве своем видят вокруг. Из «Рамаяны»

ГРАЦИОЗНОЕ СТАРЕНИЕ

Вот затруднение — вещи меняются: моя машина стареет, мое тело стареет. Внешние изменения очевидны. Более трудное и тонкое задание — распознать, что мысли и чувства тоже подвержены изменениям.

По мере вашего старения некоторые мысли и чувства в вашей жизни станут болезненными, расходясь с базовой моделью личности, которой вы себе кажетесь. До тех пор, пока вы само-отождествляетесь со своими мыслями и чувствами, пока вы думаете, что эти мысли и чувства и есть вы, они остаются источником страданий.

Сталкиваясь с изменениями, которое приносит с собой старение, вы можете попасть в плен целой плеяды мрачных психологических состояний: отчаяние, депрессия, чувство никчемности, фрустрация, сомнения, уязвимость, забывчивость, раздражительность, потеря уверенности в себе, страх перед будущим, одержимость материальными благами, отсутствие смысла, потеря друзей, страх безденежья, некого обнять, потеря силы или влияния, нехватка концентрации и целеустремленности, и многие другие. Психологической ловушкой может стать и изменение системы вашей социальной поддержки после того, как вы уйдете с работы, которой отдали всю вашу жизнь. Возможно, вам придется покинуть дом. Ответственности становится меньше. Системы поощрения, ради которых вы так упорно работали, больше вас не поощряют. Вы можете попробовать сохранить психологическую безопасность, держась за привычное состояние вещей. Но уверенными быть нельзя.

Есть одна история о крестьянине, у которого убежала лошадь. Заглянувший к нему сосед сказал: «О, это ужасно».

Крестьянин ответил: «Уверенным быть нельзя».

На следующий день лошадь вернулась, и следом за ней пришли две другие дикие лошади. Сосед сказал: «Это чудесно». И крестьянин ответил: «Уверенным быть нельзя».

Позже, объезжая одну из этих диких лошадей, сын крестьянина упал и сломал ногу. Зашедший сосед сказал: «Это ужасно».

Крестьянин ответил: «Уверенным быть нельзя».

Пришла армия казаков, которые забирали всех дееспособных молодых мужчин на фронт. Сына крестьянина они не взяли, ведь у него была сломана нога. Заглянувший сосед сказал: «Это чудесно». И крестьянин ответил: «Уверенным быть нельзя».

И так далее.

На замену старой психологической модели, полной страха и испуга, есть другая, духовная модель, которая позволит нам стареть грациозно. Мартин Бубер говорит: «Старость может быть блистательна, если человек не разучился понимать значение новых начал».

Воспринимайте новую неопределенность и негативные чувства как сигнал будильника. Имейте сострадание к самим себе, позвольте себе открыться изменениям, и остальное придет само.

В открытке, изданной компанией «Холлмарк», я обнаружил стихотворение, посвященное потере рассудка. Забывать здорово, потому что потом очень весело вспоминать. Однако страх лишиться рассудка — самый сильный из наших психологических страхов. Там такие строки:

Пишу сказать: жива-здорова, не собираюсь на покой, Хотя забывчива теперь я, и мне мешает мыслей рой. Стою у лестницы, бывает, и вспомнить не могу никак, Должна за чем-то я подняться или же я спустилась так. И холодильник зачастую мой бедный разум так смущает: Кладу ли я в него еду, а может, вынуть собираюсь? А в час, когда темно, и я лежу в пижаме на кровати, Не знаю, то ли я проснулась, а то ли лишь ложусь я спать. Раз мой черед писать, скажу я, что нет причин нам горевать. Наверно, все я рассказала, не буду больше досаждать. Ты помни, я люблю тебя, тебя мне очень не хватает. Письмо мне отправлять пора: с тобой, мой милый, я прощаюсь. Стою у ящика для почты, с лицом, пунцовым от стыда. Подумав: «Я письмо отправлю», открыла я его тогда. Мне нравятся мои очки, вставные зубы хороши, В порядке слуховой прибор, но вот рассудка я лишилась.

Если старческие изменения не затрагивают личность человека, из них проще выпутаться. Тело как объект вы воспринимать можете, но вот видеть в качестве объекта личность очень сложно, поскольку вы очень долго себя с ней отождествляли. Вы думаете, она — то, что вы есть. И хотя мысли и чувства продолжают меняться, вы все так же само-отождествляетесь с ними.

И здесь мы подходим к сути вопроса: можете ли вы найти такую почву под ногами, чтобы изменения вас не пугали? Можете ли вы жить в присутствии изменений и даже наслаждаться ими— работать с изменениями, становиться старейшиной, делать все, что связано с изменениями, — и в то же время взращивать бесстрастие, ясность, любящую осознанность, сострадание и радость? В балансировке этих качеств и заключается реальная глубина духовной работы.

Свобода быть

Отчасти преклонный возраст приводит многих людей в такое замешательство из-за изменения их ролей, вместе с которыми они ощущают утрату цели, потерю значимости, самоотождествления и самооценки, трудности в выборе поведения, чувство утраты их нужности. Люди не уверены в том, как им перестраивать свою жизнь, как проявлять себя в качестве существ, чья роль теперь абсолютно им не знакома. Выход на пенсию и переезд детей из родительского дома — два изменения ролей, которые сразу приходят на ум.

Признайте в себе конфликтующие силы: одна ваша часть хочет оставаться эффективной в мире, а вторая желает созерцать. Выделите для этой созерцательной части определенное пространство. Для роста немного ее полейте и откройте солнечному свету вместо того, чтобы воспринимать ее в качестве ошибки. Дайте себе погоревать — по уходу мечтаний, по уходу детства, по всем тем людям, которые ушли, по горечи расставания.

Если вы переживаете страх или не уверены на счет своей ситуации, есть прекрасная, очень мощная мантра, которую можно повторять: «Сила Господа внутри меня. Милость Господа вокруг меня». Повторяйте ее самим себе или близким, которым это требуется. Она вас защитит. Почувствуйте ее силу. Она подобна стальному лучу, который проходит через вашу макушку в самый низ, к основе вашего существа. Милость окружит вас, как силовое поле.