Помоги проекту - поделись книгой:
— Неправда! Мы выиграли, — зашумели команда Начинай-Незаканчивая и ее болельщики.
— Мы выиграли. Верните мне виноград, — подошел к Равнодушному виноградарь.
— Хорошо. Пусть отдадут ему десять корзин винограда, — распорядился правитель и зло посмотрел на своих помощников. — Эх, вы, растяпы! Не смогли старика обыграть. Тьфу-у-у! — Равнодушный плюнул, а стражники и Лови-Хватай пробормотали:
— Мяч какой-то странный… Покатишь его в одну сторону, а он катится в другую.
Пальмовая Кора, Бамбуковый Корень, рыбаки и их друзья радовались победе, и никто из них не догадывался, как дорого их радость обошлась Петрушке. Чтобы никто не узнал, что он кукла, Петрушка ушел в чащу, припадая на одну ногу. На ноге у него зияла огромная дыра и, чтобы не вылезла из этой дыры вата, он зажимал ее обеими руками. Но непослушные края прорехи выскальзывали из-под пальцев Петрушки, и при каждом шаге наружу вылезали клочья ваты. Целых пять дней он чистил и штопал дыры на своем тряпичном теле.
ПЛОТИНА
У Пальмовой Коры было небольшое рисовое поле. Он старательно садил рис, старательно ухаживал за ним и старательно собирал урожай. У него была большая семья: пятеро ребят, мал мала меньше, а самому старшему- шесть лет. Они каждый раз ждали его с работы. Жена его тоже была все занята хозяйством и не могла отлучиться из дома ни на минуту. И вот однажды, когда созрел урожай риса, Пальмовая Кора вышел посмотреть на свое поле. Не пора ли начинать убирать урожай?
— Завтра, пожалуй, пора, — сказал он сам себе и бросил взгляд на плотину. Ведь это с помощью плотины они заливали поле, чтобы вырастить побольше риса. Посмотрел и ужаснулся. В плотине зияло отверстие, и вода на глазах размывала земляную насыпь. «Одному мне здесь ничего не сделать. Нужно позвать кого-нибудь», — решил крестьянин и побежал в поселок.
— Беда, сосед, — зашел он в один дом. — Помоги, ведь плотину прорвало. Смоет весь рис. Пропадет урожай.
Как только сосед услышал слово «помоги», гак и замолчал. Отвел глаза в сторону и сказал:
— Не могу. Ты знаешь, что делает Равнодушный за помощь?
— Знаю, — печально ответил Пальмовая Кора и вышел. Навстречу ему шел Охотник на тигров.
— Постой, храбрый человек! Вода размывает плотину. Я останусь без риса, и семья умрет с голоду. Помоги, ты человек храбрый. Ты не боишься даже тигров!
— Да. Я не боюсь тигров, — сказал охотник, — ноя боюсь Равнодушного. Он так накажет, что сам не рад будешь. — И, опустив голову, охотник прошел дальше.
«Никто не поможет мне, — схватился за голову Пальмовая Кора. — Останутся мои дети голодными».
Крестьянин пошел дальше по поселку, но не решился постучать ни в одну хижину. Он знал, что его там ждет такой же ответ. А тем временем разрушается плотина… И в этот момент он увидел рыбака, который, неся на плечах сети, шел к морю.
— Постой, приятель, постой. Будь другом, помоги! У меня плотину размывает вода. Одному мне не починить, не справиться.
— Я бы помог, — печально сказал рыбак, — да боюсь.
— Ты храбрый рыбак. Ты не боишься ни морской бури, ни ветра, ни грома. Ты моя последняя надежда, — уговаривал его, хватаясь, как утопающий за соломинку, крестьянин, — неужели ты побоишься устроить плотину?
— Да, — опять так же печально сказал рыбак, опустив голову. — Я не боюсь ни морской бури, ни ветра, но боюсь тигра. Бросят меня к тигру. Уж меня-то тигр не помилует.
«Петрушка! Вот кто может помочь мне, — мелькнула мысль у Пальмовой Коры. — Он ничего не боится. Только где искать Петрушку?»
А Петрушку и искать не надо было. Он насвистывая шел по поселку. Колокольчик на его колпаке нежно позвякивал.
— Петрушка, — остановил его Пальмовая Кора. — Спаси мою семью от голода. Помоги мне починить плотину.
— Какой голод? Какая плотина? — сначала не понял его Петрушка.
А Пальмовая Кора, привыкший к отказам, подумал, что и он не хочет ему помочь.
— Ты не отказывайся. Ты моя единственная, последняя надежда. У меня плотину размывает вода. Смоет весь рис. Пропадет урожай.
— Так что же мы стоим! — воскликнул Петрушка. — Бежим быстрее.
Он взял лопату и побежал к реке. Пока Пальмовая
Кора просил о помощи, отверстие стало больше, поток бурлил сильнее, и Пальмовая Кора подумал, что теперь-то уж, наверное, и действительно трудно остановить поток воды. Но Петрушка быстро сообразил. Он втянул голову в плечи и всем телом втиснулся в отверстие в плотине. Не успел Пальмовая Кора и глазом моргнуть, как Петрушка почти весь исчез в плотине. Из отверстия торчали только его ноги.
— Петрушка, Петрушка погиб! — ахнул Пальмовая Кора и попытался выручить его, но поскользнулся и упал. — Петрушка… — Почти ползком по скользкой глине он добрался до ног мальчика и схватил их. — Вылезай сейчас же!
— Носи скорее землю, пока я тут щель закрываю, — глухо донесся голос мальчика, и, чтобы было убедительно, Петрушка взбрыкнул ногами. Удар пришелся как раз по подбородку Пальмовой Коры. Удар как будто отрезвил Пальмовую Кору. Он понял, что Петрушка решил остановить воду, и стал орудовать лопатой. А силой его природа не обидела. Тяжелые комья мокрой земли летели на плотину, и вскоре рядом с трещиной выросла уже гора земли. Все! Теперь осталось только завалить отверстие. Петрушка выбрался из него, и они вместе с крестьянином залепили промоину прочным слоем земли.
— Спасибо тебе, Петрушка! Ты спас мой урожай.
— Ничего, — говорил Петрушка. — Мы все должны помогать друг другу. Только тогда и можно будет жить хорошо. — И он стал сушить на солнце свою вымокшую одежду.
ЧИТАЙ-ЛИСТАЙ
Беззаботно жилось на свете Читай-Листаю. Обедал он во дворце Равнодушного, одежду ему давал Равнодушный, и вечером, когда он приходил домой, ему было просто нечего делать. Он скучал, а ночью вдруг начал сочинять стихи. Сочинит какое-нибудь стихотворение и повторяет его про себя: хорошо ли звучит? Но Читай-Листай никогда не говорил об этом. Он боялся, что люди будут смеяться над его увлечением.
Однажды он написал стихотворение, в котором рассказывалось о том, как теплое, ласковое солнышко всюду светит на острове, как приветливо шумит безбрежное синее море и как растет на берегу стройная кокосовая пальма.
Ему очень нравилось это стихотворение, и он пробовал читать его дома, у себя в хижине, но тростниковые стены и крыша из банановых листьев как-то глушили его голос, и стихотворение Читай-Листаю казалось лишенным простора. И тут он придумал: когда все спали, Читай-Листай выходил из хижины, останавливался на верхней ступеньке крыльца и читал свое стихотворение. Голос его далеко разносился во влажном ночном воздухе, и от этого строки стихотворения казались еще глубже, еще значительнее.
Услышал это стихотворение, проходя мимо, рыбак Соленый Ветер. Слова ему чем-то понравились. Он остановился, прослушал стихотворение еще раз, и само собой стихотворение запомнилось ему. А на другой день, отправляясь в море, он придумал мелодию и запел ее на морском просторе. Песню подхватили и другие рыбаки, и она пошла гулять по острову. Услышали песню женщины, и они стали напевать ее своим малышам, укладывая их спать. Зазвучала песня и на рисовом поле, ее пели крестьяне, убирая урожай. Услышал Читай-Листай, как звучит его песня на острове, от радости прослезился и вытер ладонью слезу, выкатившуюся из его здорового глаза.
Я написал эту песню, — стал говорить он всем и каждому. — Я — великий поэт.
Узнал об этом Равнодушный. Узнал и рассердился.
— Позвать ко мне Читай-Листая, — приказал он.
Читай-Листай явился.
— Так-то ты на меня работаешь, — нахмурив брови, встретил его правитель. — Вместо того, чтобы принимать посетителей и записывать жалобы, ты пишешь стихи.
— Нет, правитель, — ответил Читай-Листай, честным взглядом глядя в глаза Равнодушного. — На работе я записываю жалобы, а потом стираю их мокрой тряпкой. А стихи я пишу дома, когда мне не спится.
— А почему я узнаю об этом после всех? — уже мягче спросил Равнодушный. — Ты должен придти и доложить мне, что можешь писать стихи.
— Да. Я сочинил вот какую песню, — Читай-Листай отставил ногу в сторону, поднял вверх руку и глухим голосом пропел стихотворение про ласковое солнышко, про широкое синее море и про стройную кокосовую пальму. Он закончил его и скромно опустил голову, ожидая похвалы.
— Плохая песня, — сказал Равнодушный. — О чем в ней говорится? О солнце — так оно и без песни ходит по небу. О море — так оно и без твоих стихов шумит. Про стройную пальму — так это и без тебя известно, что она стройна. Ни тебе, ни солнцу, ни пальме от песни ни жарко, ни холодно. А возьмем, например, меня. Я тебя кормлю, я тебя одеваю, а ты не написал обо мне ни одной строчки.
Я тебе приказываю, чтобы ты немедленно сел и написал песню обо мне — мудром правителе.
Читай-Листай сказал всем посетителям, что сегодня принимать не будет, и пошел домой сочинят^ песню о Равнодушном. Он просидел от утра до вечера, но песня почему-то не получалась. Он сидел всю ночь, да так и уснул за столом, не придумав ни одной строчки. Утром он не пошел на работу, а все сидел и пытался создать стихи * о Равнодушном. Наконец, к вечеру, когда уже зашло солнце, ему показалось, что он придумал хорошие слова, и он тут же побежал читать их Равнодушному,
— Я придумал, — радостно сказал он, входя в комнату Равнодушного. — Вот оно, стихотворение про правителя. — И, гордо выпятив грудь, он начал читать:
— Хорошо, — сказал Равнодушный. — Нужно, чтоб все жители острова услышали эту песню и чтобы пели ее во время работы и во время отдыха. Завтра ты пойдешь петь ее в поле.
— Как же ее петь? Это же не песня, это стихотворение, — сказал Читай-Листай.
— А ты придумай напев, — заявил Равнодушный, — сумел написать стихотворение, сумей и музыку найти.
Всю ночь Читай-Листай придумывал мелодию, и ране утром, когда крестьяне вышли убирать рис, он поднялся на земляную плотину и запел:
Снизу люди слушали мелодию. Они думали, что помощник на этот раз сочинил новую хорошую песню. Но, когда дослушали ее до середины, перестали слушать. А Пальмовая Кора, стоявший недалеко от певца, запел прежнюю песню про море, солнце и пальму. Читай-Листай пробовал его перекричать, но в ответ сынишка Бамбукового Корня запустил в поэта комком грязи. Он пролетел над самой головой, и Читай-Листай испугался, как бы не попали в его единственный глаз. Он закрыл лицо руками и сбежал с плотины.
Петь песню о Равнодушном никто не стал, а по-прежнему звучала над островом песня о море, солнце и стройной пальме.
С УТЕСА
Как только Равнодушный узнал, что Петрушка помог Пальмовой Коре спасти урожай, он приказал страже привести мальчика. Лови-Хватай выполнил распоряжение Равнодушного. Петрушку привели. На этот раз Равнодушный не решился собирать жителей, чтобы показать, как он расправится с мальчишкой. Он решил сбросить его с высокой скалы. Но, кто знает, что выкинет этот необыкновенный мальчишка. Вдруг опять что-нибудь случится, как с тигром? Равнодушный вспомнил, как посмотрел на мальчика тигр и отошел, как будто никогда не трогал ни одного человека. «Нет, уж лучше я и помощники расправимся с Петрушкой без свидетелей», — подумал он.
Два помощника, стража и сам Равнодушный двинулись к самой высокой скале. Впереди шли два стражника, потом Петрушка, за ним опять два стражника, следом шли помощники, и замыкал шествие Равнодушный.
Путь на высокую скалу продолжался почти до полудня. Солнце сильно палило, и всем было жарко.
— Связался я с этим бездельником, — ворчал Равнодушный. — Лучше бы ночью сбросили, а то иди в такую жару.
Но как ни долог был путь, он все-таки кончился. Стражники, помощники, Равнодушный остановились на вершине скалы. Правитель подошел к краю площадки и глянул вниз. А внизу торчали острые камни.
«Ух ты, какая высота! Даже голова закружилась. Теперь-то я расправлюсь с нарушителем закона. Пусть не смущает жителей своими добрыми делами».
— Сбросить нарушителя со скалы, — отдал распоряжение Равнодушный.
Лови-Хватай и Читай-Листай схватили Петрушку за руки и, подталкивая мальчика, подошли к самому краю скалы.
— Бросай! — раздался голос правителя.
Помощники одновременно отпустили руки Петрушки и толкнули его вперед. Мальчик полетел в пропасть, взмахнув руками.
— Разбился! — ахнули стражники. — Чтобы не видеть это жестокое зрелище, они отвернулись.
— Так я буду наказывать того, кто не будет мне подчиняться, — проговорил важно Равнодушный, подошел к краю площадки, взглянул вниз, и глаза его раскрылись широко, широко, а нижняя губа беспомощно отвисла.
Внизу, на острых камнях стоял во весь рост Петрушка и насмешливо махал Равнодушному рукой. Правитель отошел от края. Он боялся посмотреть на помощников и на свою стражу. А тем временем Петрушка, ловко перебирая руками и ногами, взбирался на верхнюю площадку скалы, туда, где еще стояли Лови-Хватай, Читай-Листай и правитель. Равнодушный вытянул вперед шею и, чуть наклонив голову, ловил воздух открытым ртом и негромко бормотал:
— Ты бы… Ты бы…
Его помощники замерли рядом. Они не в силах были оторвать глаз от фигуры мальчика, который бесстрашно шагал к ним и улыбался.
— Ты бы… Ты бы… — продолжал лепетать Равнодушный. Он хотел что-то сказать, но язык не повиновался ему. Бледное лицо покрылось капельками пота. Он пытался смахнуть их рукой, но струйки пота бежали по лбу, по носу и падали на нагретый камень.
— Ты бы… Ты бы… — передразнил его Петрушка. — Что смотришь, или давно не видел? А я- вот, он — я.
— Я тебе покажу! Ты от меня не уйдешь! — выговорил, наконец, Равнодушный. — Взять его.
Лови-Хватай и Читай-Листай хотели схватить Петрушку и снова столкнуть со скалы, но Петрушка увернулся и гордс заявил:
— Нечего меня толкать. Я вас не боюсь.
Равнодушный смотрел на Петрушку и не знал, как ему поступить. А пока он раздумывал, мальчик был таков.
УЗНАЛИ
Начинай-Незаканчиваю вернули корзины с виноградом. Он очень обрадовался, обменял его на рис и одежду. Но потом задумался: «Хорошо, сейчас у меня есть чем накормить дочь, есть во что одеться. А что с нами будет на следующий год? Я ведь ничего не могу выполнить до конца. Так нам не прожить. Пойду к правителю, пусть избавит меня от этого недостатка».
Сказано-сделано. Опять отправился Начинай-Незаканчивай во дворец и опять попал на прием к Читай-Ли-стаю.
— Пусть Равнодушный снимет с меня наказание, — попросил Начинай-Незаканчивай Читай-Листая.
— Хорошо, я передам, — сказал Читай-Листай и с готовностью написал просьбу на доске. Потом подальше отодвинул от виноградаря ведро с водой и поторопился его выпроводить. Он боялся, что опять виноградарь начнет спорить и опять придет Равнодушный.
— Иди, иди, я скажу Равнодушному о твоей просьбе, — и помощник поспешно проводил Начинай-Незаканчивая до двери.
Когда дверь была благополучно открыта и Начинай-Незаканчивай переступил через порог, Читай-Листай вернулся к столу и принялся стирать написанное. Он торопился, потому что посетителей было много и ему хотелось окончить работу поскорее. Но Читай-Листай забыл, что Начинай-Незаканчивай ничего сделать до конца не может, и не учел, что он не закроет дверь. И в незакрытую дверь все увидели, как Читай-Листай стирает с доски просьбу Начинай-Незаканчивая.
— Что ты делаешь? — закричали в один голос Соленый Ветер и Пальмовая Кора. — Ты стираешь просьбу Начинай-Незаканчивая, не показав Равнодушному? Ты и с нами так же поступаешь?
Они хотели ворваться в комнату, но Читай-Листай успел закрыть дверь, запер ее на засов и, прислонившись для верности, припер ее спиной. За дверью бушевали.
— Он нас обманывает! — кричали рыбаки.
— Он не говорит о нас правителю!
— Он заставляет нас зря терять время!
— Пошли к Равнодушному!
Словом, шум стоял такой, что Равнодушный услышал и поднялся на второй этаж.
— Что еще случилось?
В ответ заговорили все разом.
— Не шумите, говорите по порядку. Вот, хоть ты, — и он ткнул пальцем в Соленого Ветра.
Поделиться книгой: