Волшебная книга

А стоявшие в толпе люди, глядя, с каким веселым оживлением все работают, тоже присоединились к ним. Все-таки трудиться вместе со всеми интересно, да и хорошая дорога нужна в поселке.

Равнодушный в это время сидел и разбирал коллекцию ракушек. У него тоже были свои маленькие развлечения. Сбор ракушек — было одно из них. Он собирал эти ракушки на берегу моря, складывал в коробки и, когда ему становилось особенно скучно, рассматривал их, перебирал и подносил к уху то одну, то другую. В них слышался шум, похожий на морской прибой. И он воображал, что сидит на берегу моря. Но вскоре это занятие ему наскучило, и он позвал к себе помощника:

— Лови-Хватай, где ты? Иди сюда.

Лови-Хватай не отзывался.

— Читай-Листай, — уже громче позвал он.

И Читай-Листай не появлялся.

«Куда они ушли?» — удивился Равнодушный и вышел из дворца. Еще во дворе услышал правитель громкие выкрики, смех, а иногда и озорной свист.

«Что это такое? Люди развеселились», — подумал он. Вышел на улицу и увидел необычную картину. Из каменоломни к дороге мчался Лови-Хватай и нес на спине огромный камень. За ним во всю мочь, подпрыгивая, летел Петрушка и тоже нес на спине камень. За Петрушкой спешил Бамбуковый Корень, за ним — Пальмовая Кора, потом летела с корзинами в руках целая вереница мальчишек, а за ними следом спешили с песком и камнями рыбаки, крестьяне и даже стражники. Недалеко от дороги, на горе, стоял Читай-Листай. Каждый раз, когда пробегал мимо него человек, он взмахивал рукой и выкрикивал: «Петрушка!

Пальмовая Кора! Бамбуковый Корень!».

— Безобразие! — бросился к работающим Равнодушный. — Как вы смеете ему помогать? — И крик застрял у него в горле. Но что он мог сделать? Наказать всех? Но тогда у него не будет ни помощников, ни слуг, ни стражников, — и он замолчал.

«Наказанием тут ничего не сделаешь, — размышлял он. — Нужно просто учить людей равнодушию. Как я раньше об этом не подумал? И, конечно, поручу это дело Читай-Листаю. Ведь он все-таки не помогает Петрушке строить дорогу, а стоит и считает: кто, что и сколько делает».

ТЕРМИТЫ

Правитель не любил откладывать дело в долгий ящик. Подумал он о том, что нужно учить равнодушию жителей острова, и сразу решил послать Читай-Листая учить этой мудрой науке. Читай-Листай, как всегда, аккуратно отправился выполнять задание. Для занятий он выбрал большую поляну с мягкой, зеленой травой.

«Только как же быть? Меня плохо будет видно», — подумал он и заметил в конце поляны широкий пень, стоявший рядом с термитником. «Вот на этот пень я и заберусь. Отсюда всем хорошо будет видно меня и слышно».

Читай-Листай собрал всех жителей и начал первое занятие.

— Вы все знаете, — проговорил он, — что живем мы в стране мудрого Равнодушного, и поэтому наш правитель распорядился, чтобы все мы отлично знали, что такое равнодушие и могли бы следовать правилам равнодушия всю свою жизнь.

Читай-Листай немного помолчал, чтобы привлечь внимание к своим словам, и снова заговорил:

— Посмотрите на правителя и берите с него пример.

Он всегда бодр и всегда весел, потому что его ничто не волнует и не огорчает. Он всегда поступает умно и правильно, потому что не может ошибиться. Ему безразлично, как поступать. Вы подумайте, — продолжал он, ободренный тишиной, которая установилась, — как хорошо быть равнодушным!

— Да, хорошо, — пробормотал Петрушка. — Сейчас мы узнаем, так ли ты равнодушен, как говоришь об этом.

Он нашел длинный прут, засунул его в самый центр термитника, повернул несколько раз, а потом бросил так, чтобы конец прута упирался в пень. Читай-Листай не заметил этого. Он был оче^ь увлечен, перечисляя основные выгоды равнодушия.

— Равнодушные никогда не страдают, — говорил он, — потому что они не чувствуют боли. — И вдруг воскликнул «ой!» и подпрыгнул на месте. — Равнодушные не страдают, потому что никого не любят. — Он опять подпрыгнул и опять воскликнул «ой!».

— Ага! — отметил Петрушка. — Действует.

Термиты и в самом деле действовали. Потревоженные в своем убежище, они выбирались наружу и прямо по пруту вереницей ползли на пень, где возвышалась фигура Читай-Листая. Их становилось все больше и больше. Термиты забирались на его одежду, на руки, добрались до головы. А Читай-Листай продолжал занятие.

Объяснив, почему равнодушные не страдают, он стал говорить, почему у них не болят руки и не ноет спина.

— Равнодушный… — продолжал он и воскликнул «ой!» и почесал пятерней голову, — всякую работу, — и опять воскликнул «ой!» и почесал спину, — делает с прохладцей, спустя рукава, поэтому он и не устает. Ой! — опять крикнул он.

И следом за этим раздалось насмешливое восклицание Петрушки:

— Ой-лю-ли!

Слушатели, наблюдавшие, как Читай-Листай ежится, почесывается, дрыгает ногами, и извивается, наконец-то увидели, как на прут ползут термиты и забираются на бедного учителя. А тот, взбрыкивая ногами, почесывался, двигал руками и продолжал:

— Равнодушных никогда не гложет зависть. Ой! Ой! Ой! — три раза подряд выкрикнул он.

А Петрушка, Пальмовая Кора и Бамбуковый Корень дружно поддержали:

— Ой-лю-ли!

И следом раздался дружный взрыв смеха.

— Ему все равно, что у него есть и чего нет. Хороша у него хижина или плоха. Ему безразлично, как живет сосед. — И после каждого слова неизменно повторял «ой! ой!» и пытался сбросить надоевших термитов.

Зато теперь после «ой!» Читай-Листая разносилось громче «ой-лю-ли!», потому что теперь вместе с Петрушкой кричали все. И после каждого выкрика «ой-лю-ли!» раздавался дружный взрыв смеха, такой громкий, что долетал к Равнодушному через открытые окна его дворца.

— Ну и молодец, Читай-Листай, — восхищался правитель, — вот здорово проводит занятие! Неужели о равнодушии можно рассказывать так интересно и весело? Пойду, посмотрю.

Правитель пришел на поляну, когда выведенный из терпения укусами термитов Читай-Листай пытался быстро закончить занятие. Он уже не говорил о пользе безразличия, а только подпрыгивал, то на одной ноге, то на другой, взмахивал руками и взвизгивал:

— Равнодушие — это счастье. Ой!

Следом раздавалось:

— Ой-лю-ли!

— Равнодушие — это радость. Ой!

И следом раздавалось:

— Ой-лю-ли!

Это было так неожиданно, что правитель расхохотался, но он тут же закрыл себе рот ладонью. Разве можно смеяться над тем, что стало главным на острове? Он подбежал к пню, схватил Читай-Листая за шиворот и стащил его.

— Пошел прочь! Стража, разогнать всех!

Но стражникам не пришлось никого разгонять. Едва только правитель стащил с пня одноглазого помощника, как все слушатели разбежались по домам. На поляне остались растревоженные термиты. Они ползали в поисках очередной жертвы.

ПУЗЫРИ

С тех пор, как правитель превратил виноградаря в Начинай-Незаканчивая, люди на острове догадались, что Равнодушному подчиняется какая-то волшебная сила. И тогда к нему потянулись с просьбами жители. Они целыми днями простаивали у дворца, ожидая правителя. И Равнодушному это казалось неудобным. Да и как не показаться: если выполнять каждую просьбу — правитель вовсе не хотел, а если всем отказывать, то тоже нехорошо, будет много недовольных. И тогда Равнодушный нашел выход. Он приказал Читай-Листаю сесть в комнате на втором этаже и принимать вместо него жалобы. Читай-Листай все делал основательно. Он приказал стражникам принести массивный стол из сандалового дерева и поставить его на середину комнаты. Потом поставил черную доску, похожую на те, какие стоят в школе, только поменьше. Выбрал кусочки мела поострее, положил их в скорлупу кокосового ореха и вызвал первого посетителя. Им оказался Начинай-Незаканчивай.

— Садись, — сказал Читай-Листай и придвинул виноградарю стул. — Я тебя слушаю. — И Читай-Листай уставил в глаза просителю свой единственный здоровый глаз.

— Яне к тебе, — ответил ему Начинай-Незаканчивай, — я к Равнодушному.

— Говори, слушаю, — объяснил Читай-Листай, — я передам Равнодушному твою просьбу.

— Мне нужен сам Равнодушный, — снова повторил виноградарь.

— Равнодушный не принимает, он работает, — продолжал Читай-Листай и опять повторил: — я передам твою просьбу.

— Лови-Хватай украл у меня весь виноград, — сказал Начинай-Незаканчивай, — и я прошу, чтобы правитель распорядился вернуть мне урожай.

— Я передам правителю, — повторил Читай-Листай.

— Он чуть не убил меня, — продолжал виноградарь, — я хочу пожаловаться Равнодушному.

— И это ему передам, — опять продолжал Читай-Листай.

— Он бросил меня на съедение грифам.

— И об этом узнает правитель.

Начинай-Незаканчивай снова повторил:

— Я хочу видеть Равнодушного. Я хочу сам пожаловаться ему.

— Да ты мне не веришь? — спросил Читай-Листай. — Если не веришь, я запишу твою просьбу.

Он подвинул ближе к себе доску, выбрал самый тонкий кусок мела и записал: «Начинай-Незаканчивай просит наказать Лови-Хватая, так как тот украл у него урожай и хотел его убить».

— Теперь видишь? — спросил Читай-Листай. — Равнодушный обязательно прочтет.

Начинай-Незаканчивай посмотрел на доску, проверил запись. Все записано правильно. И вышел из комнаты.

Читай-Листай выдвинул из-под стола ведро воды, обмакнул в него большую тряпку и стер запись. Подождав, пока доска высохнет, он закричал:

— Следующий.

Вторым был рыбак Соленый Ветер. И его Читай-Листай встретил очень вежливо.

— Садись, рассказывай, что у тебя.

— Мне нужно Равнодушного, — попросил рыбак.

— Равнодушный занят, — объяснил Читай-Листай, — но я передам ему твою просьбу.

Соленый Ветер долго отказывался разговаривать с Читай-Листаем, но делать нечего, Равнодушного все равно не было, и он сказал, что просит правителя построить ему новую лодку, потому что старая рассохлась, и на ней опасно выходить в море.

— Хорошо, я запишу твою просьбу, — сказал Читай-Листай и записал на доске просьбу рыбака.

Удовлетворенный рыбак ушел. Читай-Листай опять стер запись тряпкой, подождал, пока доска высохнет, и снова позвал:

— Следующий.

И так продолжалось до поздней ночи. Каждого очередного посетителя он вежливо усаживал на стул, внимательно выслушивал, старательно записывал просьбу и тут же, после ухода просителя, стирал ее.

К вечеру вода в его ведре стала белой, на ней поднимались большие пузыри, которые лопались так же быстро, как обещания Читай-Листая.

НА ЗАРАБОТКИ

Виноградарь и Бабочка никогда не знали голода. Начинай-Незаканчивай хорошо ухаживал за виноградником, у него всегда был самый крупный, вкусный виноград. И за этот виноград ткачи ему давали ткани, крестьяне — рис, рыбаки — рыбу. Но когда Лови-Хватай и стражники унесли урожай, в доме стало нечего есть. Начинай-Незаканчивай был почти беспомощный и не мог работать. Бабочка сказала, что пойдет наниматься на работу.

— Ну, что ж, иди, — печально ответил Начинай-Незаканчивай, — я больше ничего не могу сделать.

И Бабочка пошла. Сначала она пришла в балаган и обратилась к хозяину:

— Я хочу поступить к вам на работу, — сказала она. — Я умею петь и танцевать.

— Нет, — сказал хозяин балагана, — мне нужны только фокусники и силачи, а девчонки мне не нужны.

«Тогда пойду к Читай-Листаю, — решила огорченная Бабочка. — Целый день работает помощник у Равнодушного, и, наверное, некому в доме прибраться и белье постирать».

— Я все дела делаю сам. Живу я один, и больше никто мне не нужен, — отказался помощник. — Поищи работу где-нибудь в другом месте.

От помощника Бабочка вышла еще печальнее. Оказывается, не так-то просто найти работу, и в это время услышала, как ребята, сыновья Пальмовой Коры, разговаривали около своего дома:

— Хм! А Кошатница-то опять мальчика ищет, чтоб ловить мышей, — говорил один.

— Ну и пусть ищет, — отвечал второй, — но только не найдет. Где найдешь такого глупого мальчишку, который будет ловить мышей?

«Мальчишку глупого, конечно, не найдет, — подумала Бабочка, — а вот я, пожалуй, соберусь и пойду. Надо же где-то работать, кормить себя и отца». И Бабочка отправилась к Кошатнице.

— Здесь нужен человек, чтобы ухаживать за кошками? — спросила Бабочка, когда толстая, с шишковатым носом и бородавкой на лбу старуха отперла ей дверь.

— Да, здесь. Я ищу мальчика, чтоб ловить мышей.

— Я лучше буду ухаживать за кошками, — сказала Бабочка, которая больше всего на свете боялась мышей.

— Если хочешь работать, будешь ловить мышей, а если нет — убирайся, — проговорила старуха, и нос ее сильно задвигался. — Вот калитка. — И Кошатница снова открыла калитку, которая была захлопнута нл щеколду.

— Хорошо, я буду мышей ловить, — согласилась Бабочка.

— Ладно, пойдем, — старуха повела девочку в чулан и дала ей десять больших мышеловок. Потом дала кусок сала и приказала зарядить мышеловки. Пока надо было резать сало на кусочки и вставлять их в мышеловку, дело еще шло. Бабочка закончила свою работу, поставила мышеловки около нор и стала ждать. Старуха Кошатница решила проверить, как работает ее новая работница, и пришла посмотреть на нее со всей сворой кошек.

— Батюшки! — воскликнула девочка. — Да, у вас вон сколько кошек. Зачем вам надо ловить мышей?

— Мои кошечки чистые, благородные, — когда она стала говорить о любимицах, у нее и голос хриплый зазвучал нежнее. — Они не могут есть всякую гадость. Я пою их парным молоком, кормлю свежей телятиной и изредка даю им жареную рыбу.

— Как! — воскликнула Бабочка. — Вы тратите такие вкусные вещи на кошек! Лучше отдали бы их детям. В поселке много голодных детей. Они вам скажут спасибо.