– Даже если Правила нарушаются? – спросил Вейлрет.
В ответ Тарея пожала плечами.
– В таком случае, можете ли вы быть уверены, что ваши плоты поплывут?
Делраэль понимал, сколько времени им потребуется, чтобы собрать плоты и переплыть через бурный речной поток. С плотов он мог потерять не меньше людей, чем при крушении моста.
– Тарея, ты поможешь нам переправиться через реку? – попросил он.
Более успокоенная, чем самодовольная, она кивнула:
– Помогу.
Тарея потерла руки и лицо, словно подготавливаясь. Похоже, ей действительно очень хотелось принять участие в общем деле. Вейлрет ободряюще кивнул ей.
– Держи войско наготове, – сказала Тарея. Ее голос был немного сипловат. – Мой отец с помощью Камня Воды построил целый Ледяной Дворец, но я не хочу держать ледяной мост дольше чем необходимо. Я не настолько уверена в себе.
Джатен снова натянул тунику, подпоясался и стоял теперь, безостановочно переминаясь с ноги на ногу. Некоторые воины погрузили в воду руки, стараясь смыть грязь и вынуть занозы.
Брил подошел к Тарее:
– Помощь нужна?
Она отрицательно мотнула головой, затем, пройдя между деревьями, остановилась прямо на черной линии у самого края реки. Ее коричневая блузка и разноцветная юбка принадлежали когда-то матери Делраэля.
– Фьель нравилась эта юбка, – сказала Сайя, когда доставала ее из старого сундука для только что выросшей Тареи.
Делраэль не задумывался над тем, что Тарее впору одежда его матери. Он редко вспоминал о ней, после того как она умерла от лихорадки много лет тому назад. После ее смерти отец Делраэля замкнулся в своем горе. Очень скоро он отстранился от Игры, отправившись искать легендарное Озеро Мира, обитель Ведущей Мелани.
Дроданис поручил Делраэлю оберегать Цитадель, хотя тот был тогда слишком юн и неопытен. Иногда Делраэль проклинал его за этот уход, но он понимал, что благодаря этому испытанию стал лучшим воином, лучшим игроком на всей карте. Дроданис не давал о себе знать многие годы, пока наконец не прислал палочку-письмо, чтобы предупредить Делраэля о Скартарисе. Не предлагая своей помощи, он благословлял Делраэля на то, чтобы тот нашел путь спасения Игроземья. Это послание привело к тому, что Делраэль заставил Сардуна сотворить Реку-Барьер.
И теперь Тарея смотрела на необъятную реку, созданную ее отцом. Сейчас она должна будет доказать, что достойна своего великого отца.
Тарея держала светящийся камень в руках. В молчании Делраэль махнул рукой, приказывая войску отступить назад. При этом он наткнулся на локоть Вейлрета, отчего оба они вздрогнули.
Тарея высоко подняла голову. Ее светлые волосы развевались на ветру. Делраэль вспомнил, как она, еще будучи в теле маленькой девочки, стояла как великая королева Волшебников, направляя силу Камней на дракона.
В наступившей тишине можно было слышать только плеск воды, случайный кашель и смутный шум среди столпившихся воинов. Вся армия, казалось, затаила дыхание, когда Тарея опустилась на колени. Она бросила Камень Воды на землю. Гладкая грань сапфира засияла под ясным солнечным небом, показывая цифру «четыре».
Полуприкрыв глаза и стараясь не рассредоточиться, Тарея снова сжала в руке сапфир. Она широко расставила ноги так, что ее сапог глубоко вдавился в мягкую прибрежную почву прямо на черной границе гексагонов, согнула одну руку и пошевелила пальцами.
Вода в Реке-Барьере ответила на ее движения, вспучиваясь и как глина выгибаясь, замерзая и превращаясь наконец в лед. Массы воды свивались, свертывались и замерзали, выталкивая наружу тяжелые волны.
В молчании Тарея, плотно прижимая локти к бокам, словно оттолкнула от себя невидимую тяжесть. Языки льда вздыбились, ширясь и кренясь, нависая над беспокойной поверхностью реки.
Теперь Тарея излучала магию, и вода стала взбиваться в пену вокруг ледяного основания моста. Широкая белая дорожка, быстро твердея, ложилась неровными петлями, словно чья-то невидимая рука выдавливала тесто из гигантского тюбика.
Огромная арка нависла над серединой речного гексагона и стала склоняться к противоположному берегу. Основание ее становилось толще и шире. С боков арки нарастали сосульки, которые, постепенно утолщаясь, достигали воды уже настоящими столбами.
Тарея слегка кашлянула. Она наморщила лоб и плотно зажмурила глаза. Делраэлю хотелось положить руки ей на плечи, поддержать ее, поделиться своей силой, но он не стал мешать ей, боясь, что один неосторожный жест может привести к тому, что мост рухнет прямо в бушующие воды.
Воины начали перешептываться в восторге и ужасе. Джорт, смотритель игрового зала в Цитадели, издал вопль воодушевления. Но Делраэль, круто повернувшись, взглядом заставил всех замолчать.
Тарея сжала Камень Воды. Затем подняла голову, словно могла видеть даже с закрытыми глазами. Завершая последний пролет, ледяная полоса в гексагоне от Тареи ударила в противоположный берег. Волшебница немного расслабилась. Ее плечи опустились, но пальцы все еще крепко охватывали сапфир.
Лед продолжал шириться и утолщаться, по мере того как все больше воды намерзало вокруг моста. Его поверхность стала шершавой и грубой, а на самой высокой части появились ступенчатые выступы.
Тарея заговорила, не отворачиваясь от реки:
– Теперь можно идти. Я держу его. Но не задерживайтесь дольше чем необходимо.
Делраэль махнул рукой. Многие воины колебались, и Делраэль, как их бравый вождь, первым вскочил на мост, двигаясь твердым быстрым шагом.
За ним последовал Вейлрет, потом Джатен. Брил пошел под руку с Сайей, а следом уже двинулись остальные.
Делраэль спешил. Он не знал, каким образом сама Тарея собирается перебраться через реку, но продолжал идти. Ледяной воздух щипал кожу. Поверхность моста была твердой и скользкой, так что Делраэль вынужден был осторожно выбирать место, куда ставить ногу, и старался не обращать внимания на бурлящую внизу воду.
Он глянул вдаль и увидел опустившиеся на дно реки валуны, а также мрачные очертания затонувших топляков. Немного южнее он заметил черную линию, параллельную мосту. Это была граница следующего гексагона.
Последний раз он пересекал реку на плоту Энрода, которым правил проклятый Страж. Теперь Делраэль задумался об Энроде. Он чувствовал за спиной дыхание Джатена, и ему совсем не хотелось упоминать поверженного Волшебника, который был когда-то героем Тайра.
Делраэль обнаружил, что довольно сложно удержать равновесие на склоне моста, обращенном к противоположному берегу, но ему удалось устоять на ногах. Позади него Вейлрет поскользнулся и шлепнулся прямо в грязь. Остальные поняли, что им надо быть осторожнее. Вейлрет даже засмеялся;
Делраэль подумал, не сделал ли он это намеренно, чтобы привлечь внимание остальных.
Делраэль обернулся, чтобы дать руку Сайе, но та отказалась. Брил нахмурился:
– Ты не слишком-то была избалована помощью в последние дни. Тебе лучше принять ее, когда предлагают.
Она фыркнула:
– Ты, может быть, и стал уже инвалидом, но я пока еще нет.
Вейлрет повернулся и покосился на Тарею, ожидавшую на противоположном берегу. Вереница воинов продолжала идти по льду. Перебравшись через реку, они отходили в ближайший лес, стараясь не толпиться у основания моста.
Джатен стоял рядом с остальными персонажами, не говоря ни слова. Он посмотрел на реку, потом повернулся к лесу, через который лежала долгая дорога к Тайру. Делраэль оценил, чего ему стоило, взяв простое бревно, переплыть холодную реку. Неудивительно, что Джатен был так болен и истощен к тому времени, как он добрался до Цитадели.
Делраэль заметил разбросанные по всему побережью дымящиеся пятна недавних костров, словно кто-то ожидал их здесь. В одном еще тлели угли.
– Вот она идет! – прошептал Вейлрет. Последний воин наконец ступил на берег. Пестрая фигурка Тареи шагнула на мост, который она создала. Делраэль не мог точно определить, что Волшебница делает, пока она не достигла высшей точки и не начала спускаться к ним.
За ней хрупкий мост уже таял, журча серебряными струйками, осыпаясь после каждого ее шага. Тарея шла на негнущихся ногах, шаркающей походкой, что говорило о том, как сильно она была сосредоточена, чтобы удерживать свое заклинание. Она приближалась, а талая вода с грохотом стекала обратно в реку, подобно сильному ливню.
Делраэль схватил ее на руки, когда ей оставалось всего несколько шагов до берега. Он поднял ее как раз в тот момент, когда мост внезапно, рухнул в реку, подняв огромную волну. Сильный всплеск окатил водой и грязью тех, кто стоял слишком близко к границе гексагонов.
Делраэль держал Тарею на секунду дольше, чем это было необходимо. Она выглядела усталой и оживленной. Затем она отстранилась немного и отряхнула платье, пытаясь счистить грязь со своего рукава. Волшебница оглянулась и посмотрела на реку:
– Я сделала это!
Делраэль широко улыбнулся ей в ответ.
– Я не сомневался, что у тебя получится. – Он отвел глаза. – .. Ты могла бы и не говорить этого.
Он опять посмотрел на пятна остывающих кострищ и тут услышал чьи-то шаги за спиной. Сперва он подумал, что кто-то из его солдат отправился в лес собирать хворост.
Повернувшись, он увидел высокого мужчину могучего сложения, который вышел из-за деревьев на походную тропу. У него были длинные темные волосы и внушительных размеров борода, а глаза казались совершенно красными. Его белая, когда-то отделанная пурпуром одежда, должно быть, знала лучшие времена, но теперь была изодрана и испачкана грязью. Размазанные по всему наряду пятна золы образовывали на нем причудливый узор. Тем не менее мужчина выглядел сильным, здоровым и уверенным в себе. Он поворачивал голову из стороны в сторону, переводя свой огненный взгляд с деревьев на человеческое войско.
Делраэль сразу же узнал Стража. Прежде чем он сумел сказать хоть слово, Джатен вырвался вперед из-за его спины и, моргая, с открытым от удивления ртом бросился навстречу мужчине. Его обычное выражение скорби сменилось надеждой и восторгом.
– Энрод! – закричал он. – Я знал, что ты не можешь оставить нас!
Страж Энрод остановился и оглядел войско. Когда он заметил Делраэля, Вейлрета и Брила среди столпившихся воинов, в его глазах мелькнула искра удивления. Делраэль понял, что Энрод узнал их, и почувствовал, что внутри его что-то сжалось. Это был Волшебник, который хотел уничтожить их с помощью Камня Огня.
– Я.., так и знал, что вы придете сюда, – сказал Энрод. Его взгляд перебегал с одного предмета на другой, словно он прислушивался к каким-то невидимым голосам. – Я ждал вас.
Глава 6
Разъезд
Делраэлю было не по себе смотреть на темноволосого Волшебника. Он не знал, насколько Энрод пришел в себя. Что если Скартарис настолько поразил его разум, что тот все еще представляет угрозу?
Энрод обернулся к одному все еще тлеющему на берегу костру. Он улыбнулся, кивнув на серую кучку золы.
– Я все еще могу творить огонь. – Энрод склонился и погрузил свои руки в холодные останки одного из костров, пытаясь нашарить там тлеющий уголек. Затем поднял обугленную деревяшку, но, не обнаружив ни одной искры, отшвырнул ее со вздохом разочарования.
Вейлрет посмотрел на грубый плот Энрода, болтающийся у нависших над водой прибрежных камней, и припомнил, как они с Делраэлем и Брилом плыли на нем в тумане. Энрод толкал плот багром, ничего не видя и не понимая, просто продолжая свое бесконечное путешествие, движимый проклятием Духов Смерти. Когда Вейлрет попытался вывести его из транса, Энрод швырнул его прямо на мокрые бревна. Страж тогда не произнес ни слова.
Теперь Энрод споласкивал свои запачканные золой руки в речном потоке, смущенный тем, что все пристально наблюдают за ним.
– Сколько времени прошло с тех пор, как ты снова.., проснулся, Энрод? – спросил Вейлрет. Несмотря на некоторое недоверие, Вейлрет понимал, каким сильным союзником в их борьбе против орд монстров мог быть Энрод. А Делраэль все еще был в сомнении относительно Стража.
Энрод же смотрел на разбитый плот, который был привязан к черной линии на границе гексагонов. Грязь и ил набились между полусгнившими бревнами. Растерзанные пласты дерна несло течением вниз по реке, они качались на волнах и постепенно исчезали из виду.
– Не знаю. Несколько дней. Не уверен. – Он провел рукой по губам, и серые струйки, окрашенные мокрой золой, потекли по углам его рта.
– Как сон. Духи Смерти.., держали меня. Не мог думать. Не мог двигаться. Взад-вперед по реке. – Он глянул на широкий мощный поток.
– До недавнего времени. Скартарис мертв, Духи Смерти ушли. Я остался на этой стороне. Что мне делать?
Он повернулся так, что мог видеть всех персонажей, но его глаза были совершенно пустыми.
– Что-то случилось в моем городе. Скартарис. – Он закрыл глаза, приложив руку к голове.
– Заставьте меня думать о чем-нибудь. Делать что-то. В моей голове все еще звучат голоса. – Выражение его лица наконец приобрело ясность, а слова вырвались с неожиданной четкостью.
– Я всегда хотел перестроить Тайр, это была моя основная задача, но я мог думать только об огне. – Он остановил свой взгляд на Делраэле, но в нем не чувствовалось никакой вражды.
– Потому что ты создал эту реку.
– Мы уничтожили Скартариса. Тебе незачем желать нам зла, – сказал Делраэль.
– Нет.., больше. Вейлрет подался вперед.
– Духи Земли пришли сразиться со Скартарисом. Так же как и Духи Смерти. Но они снова покинули Игроземье, ушли на покой. Может быть, они просто забыли о тебе и проклятие потеряло силу.
– Забыли обо мне. – Энрод изобразил слабую улыбку. – Но я все еще могу творить огонь. – Носком своего сапога он сгреб в кучу разрозненные угольки.
– Духи Смерти, должно быть, ушли в свое царство, чтобы играть со своими собственными созданиями, – сказала Тарея. – Для этого они и прошли Превращение когда-то.
– Чего не знаю, того не знаю, но они ушли. – Делраэлю явно наскучила дискуссия. – Это хорошо, Энрод, что ты не переставал бороться с ними. – Он немного запнулся. – Ты в порядке?
– Никогда не переставал. Никогда. – Энрод повернулся и уставился на качающийся на воде плот. – Это больше не часть меня. Ушло.
Энрод поставил ногу на угол плота и, опершись на дерево, спихнул бревна на воду. Плот плюхнулся в воду, сначала поплыл по инерции в одну сторону, затем, захваченный быстрым течением, повернул в другую.
– ..Вот почему я оставался в Тайре так долго. Среди мертвой земли.
Джатен сделал шаг в сторону Энрода. Его густые брови были нахмурены, а волосы свисали тяжелыми прядями. Его глаза горели, словно он опять переживал свои ночные кошмары.
– Энрод, ты и я – последние, кто остался в живых из обитателей Тайра. Когда Скартарис избавился от тебя, он заставил нас, оставшихся в Тайре, работать на него. Мы должны были делать оружие и мечи для него!
– Оружие – из Тайра? – Энрод был поражен.
– Мы снабжали продовольствием орды его монстров. Мы обливались потом и работали… Джатен сглотнул и отвернулся:
– Мы отдавали себя. Сотни из нас были убиты, с нас снимали кожу, разделывали и высушивали на еду для его армии…
Джатен выглядел так, словно был готов заткнуть себе рот, но, собравшись с силами, он заставил себя продолжать. Все, что он пытался забыть, снова воочию встало у него перед глазами.
– Это хуже всего, правда, Энрод? – Он выпрямился, давая волю своему гневу.
– Да, сейчас мы свободны от его власти. Мы можем делать все, что нам заблагорассудится. Но мы не можем освободиться от воспоминаний. Скартарис заставлял нас делать что хотел. Но он не лишил нас возможности сознавать, что мы делали. И теперь, когда я думаю о том, что делал, это жжет меня, съедает изнутри. Если я все так отчетливо помню, то почему я не мог сопротивляться?
– Это не твоя вина, Джатен, – сказал Делраэль.
Но тайрянин круто обернулся к нему и воскликнул:
– Разве? Я работал на сыромятне. Разве я не понимал, что делаю? Был ли Скартарис так могуществен, что управлял каждым моим пальцем? Каждым моим шагом? Каждым.., ударом ножа? Я мог видеть их всех, стоявших передо мной. Я проводил целые дни, свежуя людей, с которыми я вместе рос, рядом с которыми сражался, работал. Но это не останавливало меня. Может быть, если бы я постарался, то смог бы этому противостоять. Но я спокойно работал ножом. А они стояли передо мной – глядя перед собой нечеловеческими, пустыми глазами.
Но если я помню, что делал, то они, без сомнения, понимали, что должно с ними произойти! Скартарис не позволял им ничего, кроме как стоять там и ждать, пока я воткну нож им в горло. Отпускал ли он их в последний момент, давал ли возможность почувствовать собственную смерть? Я не сомневаюсь в этом. Он уже не управлял ими, когда они исходили кровью на полу сыромятни. Но почему я стоял и ждал, пока они перестанут корчиться? Так надо было, чтобы при свежевании не потерялось ни лоскутка кожи.
Энрод прервал его и заговорил негромко, но веско. Слова Джатена, казалось, придали силу Стражу, очистили его разум от вереницы теней.
– Если ты в ответе за то, что делал, то я должен отвечать за свои действия. Он помолчал.
– Но сейчас мне не по силам такая ноша. Смотри вперед, а не назад.
Поделиться книгой: