– Это была магия, профессор! Как они посмели! Она обернулась и, прищурив глаза, смотрела на дымящиеся обломки.
– Как они посмели использовать магию? – Она выплевывала слова. – Магия никогда не проникала в Ситналту. Она не может действовать здесь. Что происходит?
Внезапно Франкенштейн почувствовал усталость. Его била нервная дрожь, мысли кружились в беспорядке. Он едва слышал слова Майер.
– Что же нам делать, профессор? – допытывалась она.
Он продолжал смотреть на дым, не глядя на Майер. Остальные персонажи шарили среди обломков фабрики, вытаскивая покалеченных и мертвых сограждан.
– Наша технология могущественнее магии, – сказал он. – У нас есть наши мозги, у нас есть фантазия. В нашем распоряжении Правила Науки.
Франкенштейн глубоко вздохнул. С ним не было Верна, и ему придется работать в одиночку первый раз за долгое время.
– Я клянусь положить все свои знания и весь свой талант, чтобы извести эту мерзость.
Он сглотнул, словно пытаясь избавиться от неприятного вкуса во рту.
– Магия в Ситналте! Только подумать! – Франкенштейн тряхнул головой. – Теперь это становится делом чести.
Глава 5
Переправа
Делраэль был поражен, что приходится тратить столько усилий, чтобы двинуть в поход целое войско. Раньше, чтобы отправиться на поиски со своими товарищами, он просто собирал нехитрую поклажу и на рассвете уходил прочь. Теперь новобранцы задавали ему тысячи вопросов, они спорили, пытаясь каждый по-своему решать одни и те же задачи; они паковались и переупаковывались, изучали карты, предвкушая поход со смесью ужаса и восторга. Если бы ожидание затянулось, их волнение и агрессивность могли бы перерасти в истерику.
Делраэль медленно вышагивал взад-вперед, голодный и усталый, поскольку не смог найти достаточно времени, чтобы поесть и поспать. Он терпеть не мог думать о стольких вещах сразу, держать в памяти тысячи незначительных деталей, ему хотелось поскорее отправиться в путь и делать хоть что-то. Неужели нельзя было заняться административной возней по пути? Он уже начал сомневаться, сможет ли он распоряжаться такими огромными силами.
Осенний ветер шуршал по лагерю пожелтевшими листьями. Для изготовления оружия было срублено столько деревьев в окрестных лесах, что обрубки валялись по всему склону холма, прибавляя мертвые листья к тем, что сами опали на исходе лета.
В конце концов, устав от бесцельного хождения и не в силах больше думать о том, что еще надо сделать, Делраэль приказал своим воинам построиться и следовать поисковой тропой по направлению к Реке-Барьеру.
– Хватит раздумывать, – сказал он. – Вперед!
Новобранцы не были уверены, следует ли в таких случаях кричать «ура», но некоторые на всякий случай крикнули. Делраэль, стоя в кожаных доспехах, вслушивался в общее гудение. Воины переговаривались друг с другом, строились в походные колонны; они казались такими же счастливыми, как и он, пускаясь в путь.
Делраэль улыбался и кивал каждому персонажу, с которым встречался глазами. Отец Делраэля Дроданис шел бы сейчас впереди, размахивая мечом и ведя за собой своих воинов. Но армии Делраэля пока еще не нужен был боевой командир, а дорогу они знали сами.
Когда войско вступило в лес, Делраэль вернулся назад, чтобы кинуть последний взгляд на деревню. Этим холодным утром она выглядела совсем пустынно: почти все жители оставили ее, кроме нескольких беспомощных стариков и старух, не способных перенести поход, и детей, пришедших в Цитадель предложить свою помощь в приготовлениях. Открытое пространство хранило следы снявшегося лагеря: рытвины от палаточных колышков и темные пятна кострищ. Делраэль увидел широкий запорошенный золой круг центрального костра, где они сжигали мусор вместе с кривыми и узловатыми сучьями, непригодными для изготовления стрел или какого-нибудь другого оружия.
Делраэль пристально вглядывался в пустые дома и раздетые деревья, в Крутой Холм с остатками крепостной стены и недавно созданным тренировочным плацем. Он подумал, что, может быть, в последний раз видит свой дом. Он поспешил отбросить эту мысль и кинулся догонять свое войско.
– «Ну и командир», – мелькнуло у него в голове.
Все утро во время марша Делраэль переходил от одного отряда к другому, болтая с воинами и стараясь поддерживать их боевой дух. Джорт, смотритель игрового зала в Цитадели, и пекарь Мостем разговаривали с новобранцами об их деревнях и прошлых походах. Вейлрет помогал как мог, хотя большую часть времени старался быть поближе к Тарее.
Брил казался тихим и задумчивым. Делраэль понимал, как тот, должно быть, волновался при мысли об огромной ответственности, которую он взял на себя, по сравнению с ней даже боль в старых костях отступала на задний план. Когда армия пересечет Реку-Барьер, Брил с Вейлретом отделятся от остальных, чтобы начать собственные поиски. Вдвоем они совершат долгое путешествие на юг к Рокануну, чтобы добыть Камень Земли.
Делраэлю хотелось отправиться с ними; их путешествие казалось ему более увлекательным приключением, особенно если учесть ту головную боль, которую представляли для него повседневные хлопоты армейского быта. Но Делраэль был вождем, следовательно, он обязан был оставаться со своими воинами. Кроме того, ему нельзя было приближаться к городу Ситналта и вступать внутрь технологического кольца, где магия уступает место науке. Левая нога Делраэля была вырезана из магического КЕННОК-дерева, и он мог пользоваться ею совершенно так же, как и правой, но только за пределами Ситналты. Внутри же города, где магия бессильна, его нога не сможет действовать и Делраэль навсегда станет калекой. Нет, лучше он останется со своим воинством.
Во время их предыдущей экспедиции на остров Роканун Брил точно выяснил, где находится Камень Земли. Но поскольку ему и Вейлрету предстоит в одиночку противостоять всем опасностям Игроземья, он возьмет для защиты Камень Воздуха и Камень Огня. А Тарея, чтобы всячески содействовать войску, оставит себе Камень Воды.
Если все выйдет, как они задумали, Вейлрет и Брил со своей добычей присоединятся к Делраэлю где-нибудь в Горах Призраков. Тогда они смогут бороться с ордами Серрийка, используя магию Камней, или Брил прямо там превратит себя во Всеобщий Дух. Они еще не договорились точно по поводу этого последнего пункта.
В первый день воины Делраэля прошли лесистые холмы, лес и степную местность. Они стали располагаться на ночлег у края следующего гексагона, и Делраэль ощущал огромное воодушевление своего войска. Потом это настроение изменится, но сейчас бойцы были взбудоражены ожиданием приключений. Он сел на землю, прислонившись к стволу дерева, затем потянулся, чтобы дотронуться пальцами до шероховатых складок коры. Вздохнув, он подогнул колени и прикрыл глаза, всецело отдаваясь долгожданному мгновению отдыха.
Подошла Сайя и предложила ему шерстяное одеяло, от которого он отказался. На протяжении предыдущих двух дней она постоянно доказывала свою незаменимость, помня сразу о тысячах мелочей, про которые все забыли, о припасах, которые надо было паковать, инструментах и оборудовании, о которых нужно было позаботиться.
Джатен из Тайра пробурчал «спокойной ночи» и побрел в лесное убежище, где он будет спать в стороне от основной группы. Объятый кошмаром, Джатен беспокойно метался во сне и предпочитал не тревожить остальных. После того, что Делраэль своими глазами видел в Тайре, он мог живо вообразить, что тому снится.
Три дня армия пробиралась сквозь гексагоны леса.
Делраэлю уже приходилось пересекать эту местность, но он никогда прежде не вел за собой сотни людей, колонны которых были слишком широки для скромной походной тропы. Нарушая стройность своих рядов, они продирались сквозь деревья и кусты. Это больше напоминало карнавальное шествие, чем войско на марше. Впрочем, местность оставалась легкопроходимой, не доставляя никаких сложностей, пока наконец на третий день пути они не добрались до Реки-Барьера.
Широкая река простиралась перед ними, неся свои бурные серые воды из Северного Моря. Походная тропа пролегала бы по равнине, если бы ее не поглотила непреодолимая стена воды, перегородившая Игроземье.
Река-Барьер казалась неодолимой с ее шириной в целый гексагон. Воины смотрели на неистовый поток с превеликим страхом. Делраэль стоял на берегу, не говоря ни слова, вспоминая, как он уговорил Сардуна создать реку в обмен на спасение его дочери Тареи.
Отдыхая перед переправой, Делраэль чувствовал, как от реки тянуло прохладой. Он слышал шум воды, плещущей об острые камни, прислушивался к шуршанию листвы в кронах высоких деревьев. Он ощущал влажность воздуха, насыщенного запахами гниющего топляка.
Некоторые из утомленных долгим переходом воинов, став на колени у черной линии и погрузив руки в воды, омывали лица и глаза. Делраэль последовал их примеру, освежив свою взмокшую от пота и зудящую голову.
Он прислушивался к беспрестанному гулу остальных персонажей, избавляющихся от поклажи, располагающихся на отдых, неохотно отправляющихся в лес за хворостом. Он слышал, как Сайя распаковывает их припасы, а Вейлрет и Тарея помогают их рассортировать.
Делраэль встал и стал поправлять сильно натершие ему грудь доспехи, как вдруг услышал хруст веток. Некоторые особо ретивые воины тут же вскочили на ноги, остальные оглянулись.
Перед ними предстал огромный мужчина, сидевший верхом на черной лошади. Левой рукой Делраэль отбросил со лба мокрые волосы, чувствуя, как струйки воды стекают ему за ухо. Всадник проехал через все войско, словно выискивая кого-то. Делраэль шагнул вперед и представился.
Незнакомец прислушался и проехал немного вперед. Это был большой мускулистый мужчина, на целую ладонь выше Делраэля. Его волосы достигали лопаток и были такими светлыми, что казались совершенно белыми. Глубокие красноватые тени на бархатной шкуре его лошади подчеркивали скульптурные очертания ее мускулов. Копыта лошади были подбиты стертыми железными подковами, а седло, уздечка и поводья выглядели очень ухоженными, сверкая начищенными до блеска серебряными шляпками заклепок.
Сам всадник был одет в доспехи из черной кожи. На правой стороне его нагрудника была выгравирована эмблема, изображавшая белое поле, на котором выделялся темный силуэт птицы, преследующей добычу, с распростертыми крыльями и выпущенными когтями. За спиной у мужчины висели большой лук и колчан с торчащими стрелами. Сбоку помещались тяжелый двуручный меч и кинжал.
Однако вопреки своему грозному оружию, черным доспехам и сбруе, мужчина на лошади казался каким-то светлым. На его прекрасной чистой коже не было ни единого пятнышка, изгиб бровей отличался тонкостью и изысканностью. От его лица, окрашенного тусклым румянцем, веяло холодом.
– Приветствую тебя, Делраэль. Я слышал о твоей армии и о том, что ты зовешь к оружию. Меня зовут Корим. Я представляю воинство Черного Сокола. Я специально пересек реку, чтобы обменяться с вами сведениями и предложить свои услуги. Но Цитадель лежала в руинах, один из оставшихся там людей сказал мне, что вы уже выступили в поход. Так что я погнал своего коня в том направлении, в котором вы должны были следовать.
«Войско Черного Сокола?» – подумал Делраэль. Он оглянулся на Вейлрета в надежде, что тот сможет объяснить, кто это такие.
– Черные Соколы! – громко обратился Вейлрет к незнакомцу. – Вы действительно собираетесь помочь? Или хотите устроить бойню, как уже бывало не раз?
К удивлению Делраэля, Корим проигнорировал слова Вейлрета. Делраэль оглянулся на своего кузена, не зная, что и думать. Этот надменный всадник выглядел как настоящий воин. Если войско Корима состоит из ему подобных, то Делраэлю просто глупо отказываться от такого пополнения.
– О чем ты, Вейлрет? – спросил Делраэль.
– Черные Соколы, Дел! – Казалось, Вейлрет был удивлен неведением брата. Его лицо приняло сердитое выражение, но тут вмешалась Тарея, заговорив спокойно и рассудительно. Делраэлю стало неловко, оттого что она пыталась не показать своего превосходства.
– Черные Соколы живут здесь со времен Чистки, но сейчас их осталось очень мало. Они промышляют тем, что убивают всех нечеловекоподобных, каких только могут найти. Эти воины прилагают все усилия для уничтожения таких безвредных рас, как илваны и хелебары. – В ее голосе отчетливо слышался сарказм. – Очевидно, они слишком пугливы, чтобы помериться силами с действительно опасными противниками – слаками или другими монстрами.
– Это ложь, – невозмутимо отозвался Корим. – Войско Черного Сокола сражается со всеми врагами, которых встречает на своем пути. Мы уничтожили целые отряды слаков и победили десятки огров и других монстров. Естественно, мы боремся и с хелебарами, которые причинили людям много вреда в далеком прошлом. Если вы сомневаетесь в этом, значит, ваши знания об Игре.., не совсем точны.
Тарея выглядела так, словно была готова выпалить еще что-то, но Корим продолжал говорить:
– Когда раса древних Волшебников совершила свое Превращение, они оставили Игроземье людям. В этом и заключалась Чистка. Несмотря на наше сопротивление, слакам почти удалось завоевать все Игроземье. И только благодаря усилиям войска Черного Сокола вкупе с другими человекоподобными воинами и Стражами, удалось отбросить монстров назад в их горные крепости. – Корим замолк на мгновение. Его губы были так бледны, что казались одного цвета с его кожей.
– Игроземье все еще наводнено врагами человеческой расы. В этом не приходится сомневаться. Но Игроземье по праву принадлежит нам. И мы не собираемся делить его с расами, которые боролись против нас в прошлом. Может быть, они сейчас и мирно настроены, но кто может поручиться, что они не пойдут против нас снова? Неважно, представляют ли они серьезную угрозу, как слаки, или просто паразитируют, как илваны. Они одинаково плохи для нас.
Он взглянул на Делраэля, затем дернул подбородком в сторону Вейлрета и Тареи:
– Кто эти люди, Делраэль?
Стараясь говорить ровно и со спокойным лицом, чтобы не выдать своего гнева, Делраэль кивнул своим друзьям и сказал:
– Вейлрет – мой ближайший советник. Тарея – дочь Сардуна. Она одна из самых могущественных персонажей, оставшихся в Игроземье.
Корим поднял брови, никак не прокомментировав это сообщение.
Делраэль вспомнил добрых, но обезумевших от горя хелебаров, храбро пытавшихся спасти свой лес от пожара, женщину из их племени, по имени Тилэйн, которая вылечила его; если бы она с помощью магии не заменила его искалеченную ногу на другую, вырезанную из дерева КЕННОК, он давно бы умер от потери крови. Теперь, когда бы он ни переодевался, всегда проводил рукой по мягкой, теплой поверхности живого дерева, глядя на тонкие прожилки в его ткани. Но что еще более удивительно, он мог чувствовать свое прикосновение, мог шевелить пальцами – словом, действовал своей деревянной ногой, как настоящей. Он был обязан жизнью хелебарам, в которых Корим видел только врагов.
Он подумал также о Тэлине, маленьком крепком лесном человечке, которого он спас от Гейрота. Всех жителей его родной деревни поразил Скартарис, так что они стали легкой добычей для огра. Тэлин был хорошим спутником и хорошим другом, но он погиб.
– Что ты предлагаешь. Корим? – спросил Делраэль.
Всадник Черного Сокола оглядел воинство Делраэля, но его лицо оставалось бесстрастным. Впрочем, Делраэлю показалось, что в этом был намек на презрение.
– Мы можем предложить свою помощь в битве с армией монстров, идущей по Игроземью. Вопреки тому, что говорит твой.., советник и твоя Волшебница, Черные Соколы превосходят по силе любых других посвященных воинов. Они были такими на протяжении многих поколений. Спасение Игроземья – наша главная задача сейчас.
Непричесанный, с мокрыми волосами, Делраэль чувствовал себя неуютно рядом с этим человеком, похожим на монолит. Он подумал мгновение и сказал:
– Мы с радостью примем вашу помощь. Глупо отказываться от такого союзника. Но согласны ли вы сосредоточить свои усилия только на борьбе с ордами монстров? Это единственный враг, о котором следует помнить. Если вы присоединитесь к нам, я запрещу вам терять время, усилия и ресурсы, нападая на дружественные расы персонажей.
Корим хмуро посмотрел с высоты своей лошади. Делраэль чувствовал запах его коня, кожаного седла и отдававшей потом одежды самого всадника. Кроме того, до него донесся гнилой, тошнотворный запах из его седельной сумки, и Делраэль поморщился, не желая даже думать о том, что там находится.
– Иногда нужно выдирать маленькие корешки, прежде чем выкорчевывать большое дерево, – сказал Корим, стараясь говорить не слишком громко.
– Иногда, – вмешался Вейлрет, – можно так увлечься выдиранием этих корешков, что вовремя не заметишь, что дерево падает тебе на голову.
Корим дернул поводья своего коня. Когда всадник Черного Сокола заговорил, показалось, что он проигнорировал все, что ему здесь высказали.
– У меня нет времени разделить с тобой трапезу, Делраэль. Я передам твои слова Анник, нашему Вождю. Мы еще встретимся, возможно, как союзники.
– Будем надеяться, – твердо сказал Делраэль, надеясь, что теперь наконец он говорит, как истинный командир.
Корим направил своего коня прямо между Делраэлем и местом, где стояли Вейлрет и Тарея. Вейлрет подчеркнуто отступил назад, хотя лошадь прошла не слишком близко. Лошадь пронеслась сквозь редкие деревья и прыгнула с границы гексагона прямо в реку.
Она погрузилась в воду по самое седло, стала переплывать стремительный поток, мотая головой, но пристально глядя на противоположный берег. Корим не оглянулся. Его светлые волосы блестели на солнце. Течение сносило лошадь, но Корима, казалось, не очень беспокоило, где именно они пристанут к берегу.
Наконец Делраэлю надоело смотреть на удаляющийся в бурлящих волнах силуэт Корима, и он повернулся к своей армии. Вейлрет нахмурился и уперся руками в бока.
– Ну и что нам со всем этим делать, Дел? – Остальные воины молча прислушивались.
– Да ничего нам не надо делать, – ответил Делраэль, сознавая, однако, что дает волю раздражению. – Пусть Черные Соколы сами решают. Если решат сражаться вместе с нами, они нам очень помогут. Но мы в состоянии обойтись без них, а я не потерплю их присутствия в своей армии, если они будут истреблять илванов или хелебаров.
Он перевел дух, затем, сложив руки рупором, крикнул, чтобы привлечь внимание своих воинов:
– Довольно глазеть! У нас, слава Богу, есть чем заняться.
Делраэль глянул через плечо на крохотную из-за огромного расстояния фигурку Корима, который старался обогнуть мертвое дерево, наполовину погрузившееся в воду, и продолжил:
– Скажем, нам надо подумать, как перебраться через эту реку.
В обычной ситуации он посоветовался бы с Вейлретом, прежде чем приступить к такой важной операции, но сейчас у него голова пошла кругом от собственной значимости. Он справится с этим сам. Он сам прекрасно знает, что ему следует предпринять.
Делраэль разделил своих воинов на несколько отрядов, чтобы построить плоты, которые могли бы переправить всех на другой берег. Одни должны были разыскивать подходящие деревья, другим полагалось валить их, в то время как остальные обрубали сучья и связывали их вместе. По расчетам Делраэля, чтобы перебраться на ту сторону реки, такой армии придется потрудиться несколько дней.
Джатен с головой ушел в работу, с невероятной скоростью обрубая сучья и ветки. Его топор впивался в дерево с яростным звуком, напоминающим звук меча, столкнувшегося с тренировочным постом.
Щепки так и летели кругом. Не обращая внимания на холод, Джатен стащил с себя тунику. Через некоторое время пыль и грязь, смешанные с потом, испачкали его грудь и плечи. Казалось, весь мир сосредоточился для Джатена в том, что он делал, словно он пытался отделаться от чего-то, что терзало и преследовало его.
Чем дольше Делраэль смотрел на воинов, занятых исполнением его приказов, тем сильнее наполняло его чувство гордости – ведь все эти многочисленные воины, пришедшие со всего Игроземья, были собраны в единое целое, подобно деталям какой-нибудь ситналтанской машины.
План Делраэля заключался в том, чтобы построить несколько больших плотов, размером с баржу, и переправить войско через реку. На том берегу плоты будут замаскированы ветвями. Если войску придется бежать от орд Серрийка, если внезапное нападение на врага не увенчается успехом, то в запасе останутся плоты. На них можно будет скрыться по реке, оставив мантикора и всех его монстров в тягостном раздумий на берегу.
Пока остальные персонажи работали, Тарея пребывала в необычной мрачности. Даже в своей защитного цвета одежде она казалась Делраэлю необыкновенно прекрасной. Он любовался ее длинными светлыми волосами и заодно висевшим у нее на шее сапфиром Камня Воды. Он улыбнулся ей, но она оставила этот знак без ответа. Делраэль приуныл, недоумевая, чем он мог перед ней провиниться.
Вейлрет о чем-то заговорил с девушкой. Затем он постучал костяшками пальцев по лбу, словно признавая собственный идиотизм. Он схватил Волшебницу за руку и потащил к Делраэлю.
– Слушай, Дел, Тарея…
– Если ему не нужны мои способности, то это его дело, – сказала она, не желая смотреть на Делраэля. – Он из тех, кто больше всего ценит пот и накачанные мускулы.
Делраэлю все еще было, невдомек, чем он мог так обидеть ее.
– Тарея, скажи, чем я рассердил тебя? Некоторое время она стояла, держа руки на поясе. На мгновение Делраэлю показалось, что перед ним грозный Сардун, напавший на него, едва он ступил в Ледяной Дворец.
– Почему ты никогда не даешь мне помочь вам? Я одна из самых могущественных персонажей Игроземья. Ты сам указал на это всаднику Черному Соколу, а раз так, то почему же тебе не пришло в голову, что я могу помочь тебе пересечь реку, построив через нее ледяной мост с помощью моего Камня Воды? Или твоим воинам лучше день за днем рубить плоты, тратя столько сил?
Делраэль в удивлении уставился на нее. Он был растерян и чувствовал себя глупо. Остальные воины бросили работу и присели на бревна, откидывая со лба слипшиеся от пота волосы. Лес вокруг сильно поредел от их усилий, повсюду на берегу лежали поваленные стволы.
Делраэль почувствовал, что щеки его горят. Тарея была права. Она могла устроить переправу через реку с помощью одного-единственного заклинания. Он всегда старался сделать все, что в его силах, чтобы понравиться ей, но в глубине души все еще считал ее маленькой девочкой, такой, которая ожидала своего спасения на острове Роканун, – просто ожидала некоего героя, который непременно должен был прийти, потому что не сомневалась, что в Игру играют именно так. Но с тех пор она сильно изменилась.
Утомленные воины смотрели на него, обескураженные тем, что делали свою работу впустую. Джатен, казалось, был недоволен тем, что ему пришлось остановиться.
Делраэль оглянулся на быстрые серые воды реки. Переправляться через нее даже на плотах было очень опасно. Он заставил себя посмотреть в глаза Тарее.
– Плоты – это известный риск, Тарея, – сказал он. – И мы будем иметь их здесь наготове для нашего возвращения. А ты уверена, что твой ледяной мост не рухнет вместе с нашей армией?
– Если заклинание действует, оно действует. Ты поймешь это, как только я брошу свой Камень.
Поделиться книгой: