По ту сторону реки. Ярилина рукопись

При упоминании слова «Заречье» у Полины что‑то кольнуло в груди.

– Бабушка сказала, что я отправлюсь в деревню, где живут неопытные… колдуны, и что мне придется побыть там какое‑то время. Думаю, это все из‑за того случая…

– Какого случая? – уточнила Полина.

– Ну как сказать. – Черноволосая девочка оживилась, тон ее вновь стал очень шутливым. – Недавно я подожгла ковер в доме у родителей. Они просто ничего такого не умеют, понимаешь? А вот бабушка сразу поняла, что со мной не так.

– Подожгла ковер? Как? – Лицо Полины вытянулось от удивления.

– Как мне показалось, силой взгляда. – Маргарита расхохоталась. – Ты не подумай, я не специально это сделала. Просто задумалась, уткнулась взглядом в одну точку и… Хорошо, что мой папа пожарный и у нас дома был огнетушитель. Так что квартира не сильно пострадала. Но, надеюсь, здесь нас научат контролировать свой… взгляд. Мне не хотелось бы спалить этот домик. Постой! А ты как оказалась здесь, если жила среди обычных людей? И почему не знаешь об этом месте?

– У меня есть дядя во Франции… – сказала Полина. – Тетя говорит, что он страшный чудак. Я думала, он мне все расскажет об этом месте, но он сделал вид, будто даже ничего не слышал о нем. Только сказал, что я должна теперь кое‑куда поехать. И неизвестно, когда мы с ним снова увидимся. Но почему я оказалась здесь? Я не замечала за собой ничего необычного…

– Ты просто себя недооцениваешь, – перебила ее Маргарита. – Нет, я серьезно. Бабушка говорила мне, что никто просто так не попадает в Заречье, это очень древнее и закрытое место. Оно высоко ценится среди колдунов. Это… престижно, что ли…

Полина задумалась.

– Колдуны… Я до сих пор не могу привыкнуть к этому слову. Я не чувствую в себе ничего необычного. Я никогда даже ковер не поджигала. – Полина улыбнулась, а Маргарита засмеялась.

– Знаешь, – сказала она, – бабушка еще говорила мне, что колдуны – это те, у кого хорошо работают мозги. Лучше, чем у простых людей.

– У меня была пятерка по геометрии в школе. Это считается?

– Не знаю, – рассмеялась Маргарита.

В этот самый миг раздался негромкий стук. Полина встала и открыла входную дверь, но на пороге никого не оказалось. Тем не менее стук продолжился и зазвучал настойчивей.

– Войдите… – неуверенно предложила Полина, оглядев комнату, и тут же едва не взвизгнула от испуга, когда заскрипела дверца шкафа и из него вылез не слишком довольный коротышка, похожий на того, который угощал ее пирогами, только одетый в плотный темный костюмчик и с очень серьезным выражением лица. Он представился Афанасием – домовым избушек семнадцать, восемнадцать, девятнадцать и двадцать – и обратился к Маргарите, которая при его появлении запрыгнула на Полинину кровать и с ужасом смотрела на нежданного гостя.

– Сударыня, – начал он, оглядев ее, – вас будет инструктировать наставник Егор Маливиничок.

– Егор кто? – уточнила Маргарита.

Домовой не ответил и перевел взгляд на Полину.

– А вы, барышня, будете у Хитриной Дарьи Сергеевны, отвечающей за Воздушных Магов, так как других колдунов, способных наставлять вас, в городе нет. Но вы не волнуйтесь, Дарья Сергеевна – большой специалист по части нужных вам заклятий и вообще сильный маг, так что с ней не пропадете. Занятия начнутся четырнадцатого августа, в праздник Медового Спаса, но Дарья Сергеевна, возможно, приедет в Заречье лишь к октябрю.

Девочки стояли, широко распахнув глаза, и в полной растерянности смотрели на домового.

– Ах да, и еще! – добавил он, направившись вместо входной двери к шкафу. – Очередное новшество от инженеров: вода в ванной включается по голосовому приказу. Температуру говорите точно в градусах, а то избушка разозлится и по просьбе «погорячее» обольет вас кипятком. Если захотите кушать до обеда, зовите меня, не стесняйтесь. Ну, до свиданья, красны девицы.

После этих слов Афанасий открыл дверцу шкафа, забрался внутрь и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Маргарита тут же бросилась за ним, распахнула шкаф, но полки были заполнены ее вещами – никакого домового там не было.

– Что такое? Куда он девался? Я, между прочим, хочу есть прямо сейчас, – сказала Маргарита. – Хотя что значит «до обеда»? У нас тут обед будет по расписанию?

– И я тоже хочу есть, – улыбнулась Полина.

– АФАНАСИЙ! – раздался дружный крик.

Через несколько минут домовой вернулся и принес связанную в узел скатерть.

– Ну, приятного аппетита, барышни.

– А что нам с этим делать? – воскликнула Маргарита, указав на белый сверток.

– Как что! Развязывать и есть! Это же скатерть‑самобранка. – Афанасий почти осуждающе посмотрел на девочек, задававших глупые вопросы, и снова исчез в глубине шкафа.

– Понимай, как хочешь. – Полина подошла к столу и начала развязывать тугой узел.

По мере того как тонкая белая ткань расправлялась, на ней появились миска с овощным салатом, пироги, свернутые трубочками блины на тарелке и вазочка с вареньем. Полина растянула скатерть на весь стол, и к блюдам добавились столовые приборы, кружки, графин с морсом и плошка с ягодами.

– Это и правда настоящая еда? – настороженно спросила Маргарита.

Полина пожала плечами и заглянула в графин.

– Почему сок не пролился? Как работает эта скатерть?

Маргарита в ответ покачала головой и положила в рот большую клубничину:

– Вкусно!

Полина села за стол и принялась за блины, а Маргарита потянула к себе миску с салатом:

– Я вот только не поняла, о каких таких наставниках говорил этот Афанасий? Что это значит – «ваш наставник»?

* * *

Ирвинг долго глядел на избушку, от остальных отличавшуюся лишь тем, что рядом с потертым, изъеденным временем значком крохотного солнца было прикреплено такого же размера новое кольцо из холодного, посверкивающего металла – символ защиты Заречья, символ кольцевидной реки, символ безопасности и вместе с тем самой загадочной тайны – знак Водяной Магии.

«Вода и Огонь… – подумал Ирвинг, и если бы кто‑то мог увидеть его под сильным заклятьем Отвода глаз, то заметил бы на его лице удивленную и так редко появлявшуюся улыбку. – Отчего именно Вода и Огонь?»

Ирвинг обернулся, рассеянно взглянув на менявшую в эту пору свой цвет бузину у окна, затем на пятачок примятой травы у крылечка. Вдалеке показалась тоненькая фигурка Водяной Колдуньи Полины Феншо в коротком платьице цвета увядшей розы и темной соломенной шляпке‑канотье. Ее пытливый взгляд исследовал окрестные дома и в конце концов остановился на необычном сочетании знаков, высящихся на шпиле той избушки, возле которой и стоял невидимый Ирвинг. Через пару секунд раздумий девочка уже поднималась по ступенькам крыльца, держась за перила тонкой белой ручкой.

Едва дверь за ней закрылась, как щелкнуло что‑то возле бузины – сняв с себя заклятье невидимости, там появился молодой мужчина с волосами медового цвета, сразу же за ним на примятом участке травы недалеко от крыльца показался круглый, лысеющий, с широкой темной бородой бодрый старик, а с другой стороны крыльца – пожилая женщина, взглянув на которую Ирвинг уже предвидел неприятный разговор. Сам он тут же разрушил свой прекрасный Отвод глаз, и вся честная компания потрясенно уставилась на него.

– Господа, – произнес он, – добрый день. Олег, Нестор Иванович, Вера Николаевна…

– О, Ирвинг, какая честь, – молодой мужчина, Олег, пожал предводителю Светлых Магов руку. – Какая неожиданность! Но мне, к сожалению, пора бежать. Вы не возражаете?

– Ничуть. Ну а вы, Нестор Иванович? Надеюсь, сбежите не так скоро? – Ирвинг взглянул на добродушного вида круглого старика. – Что же, и вас заинтересовала Водяная Колдунья?

– Ах, Ирвинг! Как же тут не заинтересоваться! Это же… Как это было в тысяча сто пятьдесят втором году, во время третьего воссоединения…

– Конечно, я понимаю, о чем вы. Но давайте думать о хорошем. Будем надеяться, что теперь мир и спокойствие на нашей стороне и что девочка поможет нам в этом. Ну, как вы ее находите?

Нестор Иванович растерянно пожал плечами.

– Все слишком непонятно. Она такая юная… такая слабая… такая печальная! А мы надеялись… мы ведь все считали… эх… – После этих слов он откланялся и тоже заспешил прочь, вслед за Олегом.

Женщина, все это время молча сверлившая Ирвинга недовольным взглядом, заговорила:

– Уйдемте отсюда.

Она была невысокой, но с удивительно прямой спиной. На ее умиротворенном, спокойном и в целом благожелательном лице отчетливо выделялись глаза с очень властным взглядом.

– Вера Николаевна, вы недовольны мной? – спросил Ирвинг своим чуть отрешенным голосом.

Ответила она не сразу, а лишь отойдя на достаточное расстояние от улицы с избушками.

– Как вы здесь оказались? – наконец спросила она, и взгляд ее еще яснее выразил недовольство.

– Вам известно, что мне доступны знания обо всех входах и выходах.

– Они доступны вам только благодаря мне, – оборвала его колдунья. – Ирвинг, прошу извинить меня, но при всем моем уважении к вам как к главе Светлого сообщества, как к великому, непревзойденному колдуну, я вынуждена требовать, чтобы вы, как и любые другие чародеи, являлись сюда лишь с моего разрешения. Вы лучше остальных, а может быть, и лучше меня понимаете, насколько важно сохранить это место в секрете!

– Я понял вас и больше, конечно, не ослушаюсь. – Прохладная улыбка мелькнула на его благородном, словно вырезанном из камня лице. – Я уже давно не видел Заречье столь безлюдным. Или летом здесь всегда так, Вера Николаевна?

Колдунья повернулась к Ирвингу, и выражение ее лица, на котором возраст оставил множество отметин, стало вопросительным.

– Всегда. Что вы хотите, Ирвинг? Вы же не за тем посетили нас, чтобы посмотреть, сколько людей уже прибыло?

– Я и не скрываю цели своего визита. Я хотел узнать, как обустроилась девочка. Водяная Колдунья.

– Все с ней в порядке, как вы могли убедиться, – отрезала женщина.

Тропинка, по которой они медленно шли, теперь все сильнее путалась в высокой сине‑зеленой траве. Лес стал сгущаться, где‑то впереди журчала вода. Только колдунья этого будто не замечала – перед ней и тугие стебли цветов, и острая осока расступались, склоняясь в разные стороны.

– Вы поселили ее вместе с Огненной Колдуньей. Почему именно Огонь? – поинтересовался Ирвинг.

– Я сочла необходимым именно это сочетание, – холодно произнесла женщина, давая понять, что больше не желает говорить на эту тему.

– Скажите, Вера Николаевна, отчего любой мой вопрос вы принимаете за попытку ограничить вашу свободу или за критику ваших решений?

– Оттого, Ирвинг, – снизу вверх взглянула на него колдунья, – что за этими вопросами обычно следует просьба, которую я обязана выполнить по какой‑то только вам известной причине. Я и так уже брала наставников, которым в Заречье делать нечего, – и только потому, что вам это для чего‑то надобно. Вводила дисциплины, которые вам казались необходимыми… Ирвинг, мой род с древности отдавал всю свою жизнь, все свои силы, всю душу этому месту и посвящению юных колдунов в тайны волшебного мира. А некоторые личности, помимо вас, до сих пор то и дело пытаются вмешаться, повлиять на что‑нибудь…

– Вы имеете в виду Муромцев? – снова улыбнулся Ирвинг, но на этот раз его улыбка стала теплее. – Что ж, Вера Николаевна, нам ли с вами не знать, что тот, кто выступает в роли спонсоров, тот и…

– Нет, нет и еще раз нет. Ни за что я с этим не соглашусь. Заречье всегда существовало и должно существовать подальше от политики – и ваши выгоды, а уж тем более выгоды вышеозначенного семейства никак не должны влиять на мою деятельность. Это им не очередная площадка для состязания на звание лучшего колдуна года или самого влиятельного мага и не аукцион, на котором они выкупят целую страну потусторонних. Я повторяю, это место, где посвящают в тайны, где открывают мир новым магам, здесь не может быть кто‑то лучше и важнее, а кто‑то хуже и недостойнее. Это место, где каждый ребенок должен прожить какое‑то время самостоятельно, без опеки родителей. Он должен сам справиться с тяжелыми испытаниями, чтобы вступить в наше общество. Я и так иду на уступки – из уважения к вам, но и вы – имейте уважение. Отныне Водяной Колдуньей занимаюсь я, а не вы. Я обязательно обращусь к вам, если возникнут сложности. Но пока их нет. И кстати, Ирвинг, – женщина вдруг нахмурилась, – где все‑таки Хитрина?

– Ее отец болен. Свои последние годы он пожелал доживать на морском побережье, в Небыли. Хитрина помогает ему с переселением. К октябрю она вернется, обещаю.

* * *

– Как ты думаешь, для чего это? – закончив с едой и еще раз внимательно оглядевшись, спросила Полина и дотронулась до кристалла. Тот внезапно засветился тусклым белым светом, словно внутри него зажгли лампочку.

– Ого! – Маргарита удивленно уставилась на кристалл и тоже протянула к нему руку – свет от него тут же стал ярче.

– У тебя лучше получается включать эту штуку, – улыбнулась Полина, во второй раз тронув кристалл. Свет погас.

– Наверное, это такая лампа.

– Лампа? Кристальная?

– Даже не знаю. Дома у моей бабушки ничего такого не было. Смотри, если дотронуться один раз, он начинает светиться, если дотронуться второй – выключается. Как лампу по крайней мере его будет удобно использовать. А вот что это за растения и банки?… – нахмурилась Маргарита.

Так и не определив ни по запаху, ни по виду, что же растет в горшочках и для чего нужен десяток маленьких склянок, Полина с Маргаритой решили покинуть свою комнату и выбраться на свежий воздух, чтобы хоть немного узнать о том месте, где очутились. Крыльцо с лесенкой скрипучих ступенек оказалось поднято высоко над землей, потому что избушка вытянулась на курьих ногах, греясь в лучах полуденного солнца. Странно, но внутри нее покачивание совсем не ощущалось.

– Нам бы вниз, – неуверенно попросила Маргарита и тут же схватилась за шаткие перила. Дом мигом присел, подогнув огромные птичьи лапы. – Отлично! Моя бабушка не рассказывала, как следует разговаривать с избушками, но, кажется, это не так уж и сложно.

– Надеюсь, дальше все тоже будет просто, – добавила Полина.

– Фуф, и куда нам идти? – Маргарита посмотрела сначала налево, потом направо. В обе стороны тянулись ряды избушек.

– С холма казалось, что вон там этот деревянный городок заканчивается, так что давай вернемся к дому, на котором написано «Баба‑Яга». Ты ведь видела его?

– Естественно! Едва вышла и заметила эту надпись, чуть не рассмеялась! Кстати, я проснулась там сегодня утром, в этом странном доме.

– Что? Не может быть! – воскликнула Полина, вспомнив свое утреннее пробуждение и старуху, на чьи плечи была наброшена дырявая шаль. – Я тоже!

– Как же мы не встретились?

– Не понимаю!

Вокруг не было ни души. Казалось, что соседние домики пустовали. Ближайшие избушки, вплоть до избы под номером десять, почти ничем не отличались друг от друга. Зато, вернувшись на улицу, где над крылечками поблескивали дубовые листочки и еще какие‑то круглые металлические значки, Полина обратила внимание на небольшие пристройки‑наросты на стенах домов. Только она собралась сказать об этом Маргарите, как из‑за пышного куста на дорогу вдруг выпрыгнула одна из избушек. Это случилось так неожиданно, что можно было подумать, будто все это время изба пряталась за кустом и поджидала девочек.

Маргарита взвизгнула:

– Ой! Это еще что такое?!

В ответ другая избушка, стоявшая напротив, принялась переваливаться с лапы на лапу и неистово хлопать оконными ставнями.

– Бежим отсюда, – предложила Маргарита, и девочки быстро побежали. Остановились они лишь через пару минут. Отдышались, переглянулись и вдруг рассмеялись. – Полин, если так пойдет и дальше, – перевела дух Маргарита, – то нас будут считать здесь круглыми дурочками, – и, увидев, что Полина только сильнее развеселилась, добавила: – Хотя это не так обидно, если нас двое.

Тут же в них полетели комья грязи – на этот раз избушка была вполне себе безобидна: она усердно копала землю своими курьими ногами и не обращала внимания на прохожих.

К тому времени как Полина с Маргаритой вышли к большой широкой дороге, оставив полчище домиков за спиной, они успели увидеть еще не одну занимательную избушку: рыже‑коричневая с беловатыми проплешинами в середине последней улицы крадучись шла через дорогу, а потом зачем‑то пыталась поменяться местами с избой напротив; другая же балансировала на одной ноге и, потеряв равновесие, завалилась набок. Третья, смешно подпрыгнув, бросилась вдогонку за девочками.

– Здесь еще необычнее, чем я себе представляла! – воскликнула Маргарита. – Как так вышло, что бабушка забыла упомянуть про избушки на курьих ножках? Надо бы ей позвонить и все‑все расспросить.

– Еще мы можем спросить у Афанасия, нашего домового, – предложила Полина. – Наверняка он найдет время объяснить нам, что к чему.

– Как вернемся, можно попробовать, – кивнула Маргарита.