Аэростат. Воздухоплаватели и Артефакты

LP «Aqualung», 1971

Былинные комиссары Tull из альбома «Stand Up»

Суть в том, что мы в те дни играли, мягко говоря, не слишком хорошо, и единственным методом вновь выступить в клубе, где мы уже появлялись, было еженедельно менять названия, чтобы в клубе не знали, что мы – та же самая группа. Часто мы сами не знали, кто мы сегодня, а агент забывал сообщить нам текущее название – тогда мы приезжали в клуб и смотрели на список групп, играющих сегодня. Если в списке было неизвестное название, мы знали, что это, скорее всего, и есть мы.

Потом нас попросили снова сыграть в клубе „Marquee“, и пришлось играть под тем же названием, что и на прошлой неделе. Это и оказалось „Джетро Талл“».

Слава богу, с чувством юмора у Йена Андерсона всегда было все в порядке.{169}

Их второй альбом, «Stand Up», появился в 68 году и сразу стал номером один. Кто из поседевших антикваров не помнит этого поражающего воображение диска – когда ты раскрывал его, из обложки на тебя вставали вырезанные из картона, как былинные комиссары, фигуры «Джетро Талл»… С этого времени имя группы стало прочно ассоциироваться с прогрессивным роком, в одном ряду с King Crimson, Yes и другими профессорами.

Но в отличие от полных серьезности коллег по цеху, «Джетро Талл» – по примеру Шекспира – всегда стояли обеими ногами на земле, перемешивая бурлеск и трагедию в одно живое целое.

Двумя ногами – в фигуральном смысле; на самом деле Йен Андерсон, играя на флейте, обычно стоял на одной ноге.

Вообще, конечно, визуально они поражали даже в ту, все видавшую эпоху. На сцене группа выглядела как веселая компания вечнозеленых бомжей во главе с неким маниакальным персонажем, который явно был не тем, за кого он себя выдавал…{170}

LP «Living in the Past», 1972

Кажется, у советского фантаста Ильи Варшавского в какой-то из книг древнегреческие боги (они же – инопланетные пришельцы) переполошились, когда один из них вдруг исчез. Был объявлен всенародный розыск. В конце концов его обнаружили в какой-то совсем дешевой таверне, с растрепанной девицей на колене и кружкой плохого вина в руке. В ответ на недоуменные расспросы богов он заявил, что ему здесь нравится и в стан богов он возвращаться не собирается…

Именно этот образ и возникает у меня в голове, когда я слышу «Джетро Талл». Потому что божественное происхождение этих песен у меня лично никогда не вызывало никаких сомнений. От них мои волосы вставали – и до пор встают – дыбом. Почему-то в этих песнях было больше, чем могло услышать мое ухо. Смесь ерничества, высокого благородства и сострадания, слишком большого, чтобы быть человеческим.

LP «A Passion Play», 1973

Почему-то он все видит, все слышит, но знает что-то, что дает ему возможность нас простить.{171}

В 70-х годах «Джетро Талл» пережил много смен состава – не менялись только автор, певец и флейтист (плюс мандолина, акустическая гитара и всякие штучки) Йен Андерсон и постоянный (начиная со второго LP) гитарист Мартин Барр (Martin Barre). За это время они записали невероятное количество разных альбомов: «Benefit», тематический наезд на организованную религию «Aqualung»; роскошный сборник, считающийся среди закоренелых фанов чуть ли не их лучшей пластинкой «Living In The Past»; пару концептуальных, невероятно сложных, можно даже сказать «симфоний» «Thick As A Brick» и «A Passion Play» (сразу, кстати, вышедших на первое место) и саундтрек к несостоявшемуся фильму «War Child» («Дитя войны»).

Так из просто везде уважаемой прогрессивной группы они превратились в сверхпопулярных артистов.

К этому же времени относится начало долгого конфликта группы с прессой. Во время гастролей по США журналисты, уставшие от постоянного успеха «Джетро Талл», стали хаять все, что они делают. Поначалу Йен Андерсон сильно огорчился и даже хотел прекратить давать концерты. По счастью, мудрость возобладала. Журналисты пытались смешать их с грязью, а на концерты приходило все больше и больше народу.

В итоге «Джетро Талл» стали одной из самых успешных групп в истории музыки, а пресса… Все это напоминает мне басню Крылова: «Ай, Моська! знать, она сильна, что лает на слона!»{172}

LP «Too Old to Rock And Roll, Too Young to Die», 1976

Песня Jethro Tull «We Used To Know» послужила источником известного суперхита всех коммерческих радиостанций – песни «Отель „Калифорния“» группы Eagles. К чести Eagles надо сказать, что сами они откровенно в этом признавались с самого начала. Ну а Йену Андерсону, наверное, было просто смешно. Его песня все равно много лучше – потому что она настоящая. Однако вернемся к историям.

Конечно, это сильный ход – в эпоху все тяжелеющего рока сделать главным сольным инструментом группы флейту. Но Андерсон был настолько блестящим шоуменом, что этот ход оказался козырным. Еще Аристотель говорил: «Флейта – инструмент, не способный воздействовать на нравственные свойства, а способствующий оргиастическому возбуждению»[14].

LP «Songs from the Wood», 1977

Не знаю, то ли флейты с тех пор усовершенствовались, то ли Аристотель не о том думал… Хотя, кто его знает?

Кстати, сам Йен приписывает непохожесть группы на всех остальных тому, что они изначально избегали любых наркотиков. Скажу больше: одно время обязательным условием для приема в группу было ношение бороды и усов. Вот оно как.

LP «Heavy Horses», 1978

В итоге Андерсон со своим бородатым бэндом ухитрился переложить для улицы даже «Bouree» Иоганна Себастьяна Баха.{173}

А еще в энциклопедиях пишут, что после периода прогрессив-рока Jethro Tull плавно перешли в фолк-рок. Конечно, ученым видней, но, по-моему, это полная чушь.

«Талл» и до, и после этого были связаны братскими узами со столпами британской народно-электрической музыки – и со Steeleye Span, и с Fairport Convention, и все они, не стесняясь условностями, весело играли друг у друга. Но, как сказал один великий композитор, уж не помню кто: «Вся музыка – народная, мы, композиторы, просто записываем ее в нотах».

LP «Stormwatch», 1979

И непрекращающаяся популярность «Талла» среди народов мира показывает, что а) он глубоко народен; б) народы мира лучше, чем о них можно подумать. Потому что если эти самые народы много десятков лет любят такую непростую и некоммерческую музыку, значит, не все потеряно и в глубине их душ негасимо божественное пламя. Ибо подобное познается подобным.

Что касается народности «Джетро Талла», то, кажется, Бернард Шоу однажды заметил: «Здоровая нация так же не замечает своей национальности, как здоровый человек – позвоночника». Но на некоторых людей выпадает выразить дух своей земли. Вот поэтому Йен Андерсон и подставил плечо – здоровый, языческий, непочтительный, но глубоко суверенный и одновременно благоговейный дух Британии пронизывает его песни. И в этом смысле музыка Jethro Tull – великая народная музыка.{174}

Опять-таки, вы можете спросить: дорогая редакция, а на кой же, собственно, хрен нам слушать эту, пусть даже глубоко народную, но неизмеримо далекую от современного момента музыку? С радостью отвечу. Гафт однажды сказал так: «Современно то, что вечно».

А с этим у Jethro Tull все в порядке. Они до сих пор дают концерты и записывают альбомы, они по-прежнему любимы.

Да, я знаю, что с тех пор появилась новая культура, коей уж больше пятнадцати лет, и для людей этой культуры весь так называемый рок – ожиревший и пафосный монстр, навсегда оставшийся в прошлом, «покойся с миром». Рок обещал изменить мир – но мир не изменился, и новые поколения не могут ему этого простить.

И все равно, когда звучат эти песни, их прекрасная вечность постепенно протирает мутные окошки в душе каждого, кто хочет услышать. И мы, сами того не зная, становимся лучше. И еще, из Конфуция: «Благородный муж помогает людям увидеть то, что в них есть доброго, и не учит людей видеть то, что в них есть дурного». Ведь герои песен Андерсона – это не то, что называется «сливки общества». В песне «Aqualung», например, речь идет о старом бомже, алкоголике и педофиле, героиня «Косоглазой Мэри» – несовершеннолетняя проститутка, ну и остальная галерея под стать. Но почему-то от этого не становится хуже. Даже наоборот.{175}

И если под конец отбросить в сторону все высокопарные рассуждения, с моей личной точки зрения, которую я никому не навязываю, по красоте музыки и какому-то неопределимому внутреннему благородству Jethro Tull уникальны в мире музыки и сравнимы, может быть, только с тем самым Иоганном Себастьяном Бахом. Небожители, одним словом.

Проведя некоторое время в обществе их песен, становишься чуть-чуть лучше; даже одна из них скажет вам больше, чем контейнер ученых книг.{176}

Кришна Дас

(Krishna Das)

C незапамятных времен человечество поет песни. Разные. Есть песни про тяжелую жизнь, есть песни про любовь, есть про то, что певцу очень хочется поправить свое материальное положение. И есть еще песни, воспевающие Бога.

Не молитвы, в которых мы чего-то просим у Него, не богословские стихи, а просто песни, передающие нашу радость оттого, что Бог есть. В Индии они называются баджаны или киртаны[15], но, как ни странно, самый известный в мире специалист по киртанам – это бывший рок-музыкант из Нью-Йорка, по имени Jeffrey Kagel. Хотя мир знает его совсем под другим именем – Кришна Дас.{177}

Но сначала – чуть подробнее о духовных песнях Индии. В Писании сказано: «Всякий, кто призовет Имя Господне, – спасется»[16]. В Индии эта простая идея, идущая из глубокой древности, породила целый музыкальный жанр. «Пойте имена Господа с преданностью, и все будет хорошо» – это идет из древней «Сама Веды»[17].

«Расанам Лакшанам Баджанам» – это действие, путем которого мы приближаемся к своему истинному «я» или к Богу. Поэтому иногда баджаном называется любое действие в честь Бога.

Ним Кароли Баба

Сами индусы объясняют это просто: дело в том, что медитация не всем людям дается легко. Именно в этом пение духовных песен – древнее и массовое музыкальное переживание, одна из старейших традиций священной музыки – может нам помочь, предлагая другой метод. Пение киртанов может без особых усилий привести поющих к покою души. Используя древние санскритские мантры, пение киртанов вызывает священные энергии, успокаивающие сознание, устраняющие препятствия и возвращающие нас в самый центр своего существа.

Такова теория, а песни Кришны Даса – практика.{178}

В 60-х только ленивый не искал себе духовного учителя. Все наслушались музыки, и всем хотелось побыстрее проникнуть в суть вещей.

Джеффри Кагель не был исключением, но ему повезло больше, чем другим, – он действительно доехал до Индии и попал в ашрам Ним Кароли Бабы, которого и сами индусы считали чудотворцем и святым.

Хотя это был не совсем ашрам; Ним Кароли говорил: «Это не ашрам, это дом вашего дедушки». Сам он туда никого не звал и нередко даже убегал от собственных учеников, но слухами земля полнится, и вокруг него скопилось много западного народу.

Именно там молодой Джеффри получил духовное имя Кришна Дас и начал петь духовные песни.

«В 1972 году мы жили в храме Махараджи у подножия Гималаев, и там была группа индусов-певцов, специально нанятых для постоянного пения киртанов. Но один из певцов начал приставать к западным женщинам, которых было много в ашраме, и Махарадж отослал певцов назад в Бриндаван. „А кто же будет петь киртаны?“ – „Иностранцы“, – смеясь, ответил Махарадж. Он вообще любил смеяться. И нам пришлось учиться петь».

С тех пор жизнь Джеффри Кришны Даса была связана с музыкой.{179}

Прожив около учителя два года, Кришна Дас вернулся домой в Америку. Перед отъездом он пообещал Махараджу, что будет служить людям своим пением.

Это получилось далеко не сразу, прошло много лет, прежде чем он смог реально осуществить свое обещание.

CD «Flow of Grace», 2007

Но таково устройство вселенной: как только мы собираемся совершить что-то хорошее, простые законы инерции не сразу дают нам это сделать, и нам кажется, что враждебные силы громоздят препятствия на нашем пути. Но если присмотреться – это простая физическая инерция, и если упорно стоять на своем, препятствия со временем рассеиваются.

В 1994 году Кришна Дас вновь пришел к пению духовных песен – и с тех пор стал фантастически популярен, записал несколько альбомов, которые известны по всему миру. Его даже называют «королем киртанов» и «Паваротти баджанов»; слава Богу, он относится к этому с юмором.

Кришну Даса спрашивают: «Каково это – когда так много людей благодарят вас за вашу музыку?»

«Поверьте мне, эта благодарность для меня – не пустой звук. Я знаю, что они имеют в виду. И знаю, что причина – не во мне. Я просто отражаю любовь своего учителя и его присутствие; а благодарность – это когда люди отражают ее назад, на меня. Для меня все равно продолжает оставаться чудом то, что люди вообще приходят меня слушать. Потому что я просто концентрируюсь на том, что пою в настоящий момент. Пение – это моя духовная практика».{180}

Говорят, что исполнение духовных песнопений – это сильное дело. Чистая правда. Пение – вообще, знаете, сильное дело!

«Я считаю, что эти песни исходят из самой глубины нашего существа, из места гораздо более глубокого, чем то, где обычно находятся наши мысли. Поэтому обращение к этому пению приводит нас в самую глубину нашей собственной души. При этом возникает много побочных переживаний – радость, счастье, – но по сути своей это просто следствия того, что мы углубляемся в свою собственную душу, где и находится самое главное».{181}

Многие люди уверены: «Правы только мы, а все остальные заблуждаются». Но это от невежества и сопутствующей ему гордости; пока мы думаем так, путь к любой истине для нас будет навсегда закрыт. Каждая культура по-своему отражает одну и ту же вечную истину. Как говорит сам Кришна Дас, «Бог не индус».