Помоги проекту - поделись книгой:
Первыми попали под каток разочарования те, кто выходил на «белоленточные» протесты. Их надежды на то, что можно сменить режим с помощью остроумных плакатов и «хороших лиц», с помощью согласованных с властью митингов, перетекающих в посиделки в кофейне с друзьями, скандирования «Россия без Путина» и саркастичных постов в интернете, были разбиты дубинками ОМОНа 6 мая 2012 года. Потом их добивали «Болотным» процессом, а окончательно угробили запредельно высокие рейтинги власти в году текущем. Были уже и стадия отрицания: «еще ничего не потеряно, мы еще зададим», и стадия поиска виновных, «сливших протест», и депрессия после всего произошедшего. Многие из участников тех протестов уехали, кто-то ушел во внутреннюю эмиграцию, а кто-то и огреб уголовное преследование.
«Умейте проигрывать!» — злорадно писали им после выборов 12 года оппоненты, не предполагая, как скоро им самим понадобится это умение.
Довольно скоро под тем же катком оказались сторонники «партии умеренного прогресса в рамках законности», приверженцы «малых дел», «постепенного улучшения», и прочего «начни с себя, помой лестничную клетку». Это было довольно большое число людей, которые искренне верили, что им ни к чему революции и потрясения, что уличный протест и политика — это типичное «не то», а нужно помогать сиротам и инвалидам, бороться за пандусы, ставить лавочки, и так потихоньку-полегоньку жизнь наладится и страна проэволюционирует в «нормальную». Главное — не обострять, не нагнетать и не враждовать, а действовать на конструктиве, на позитиве и в сотрудничестве с властью. Постепенно так и сама власть облагородится или сменится на более пристойную путем честных выборов. Вот же есть уже Парк Горького и даже пандусы местами.
Первый удар под дых этим людям нанес печально знаменитый «антисиротский» закон, когда никакие протесты общественности не дали ровным счетом ничего, и даже дети, уже познакомившиеся с будущими родителями, остались в детских домах. Стало очевидно, что любые усилия в социальной сфере могут быть перечеркнуты в один день, если вопрос вдруг приобретет политический окрас.
Примерно тогда же выяснилось, что Госдума штампует в диких количествах законы, делающие невозможным практически любую независимую общественную активность, и любая мирная борьба за все хорошее против всего плохого в рамках закона становится попросту невозможной, ибо посадить могут буквально за все.
Упования на выборы тоже не оправдались. Выиграть выборы в регионах иногда удавалось, но скоро выяснялось, что сделать с таким трудом выбранный альтернативный мэр почти ничего не может, а вот его убрать, запугать или посадить властям — раз плюнуть. Титанические усилия, которыми давалась победа, оборачивались ничем. Прошлогодние выборы московского мэра, на пост которого баллотировался Алексей Навальный, были кульминацией этих надежд, а недавние выборы в Мосгордуму, на которых развернул энергичную кампанию Максим Кац, стали их похоронами. И там, и там были собраны большие человеческие ресурсы, люди вкладывали силы, деньги, время, душу — и получили на выходе пшик. Опыт, конечно, тоже получили — и это очень ценно, но по результату стало понятно, что этого пути к демократии в России не существует. Как минимум, не сейчас. Эти люди тоже прошли уже почти все положенные стадии: и внутренние свары с поиском виновных, и попытки бодриться. Кто-то из них тоже решил «валить», кто-то оставил общественную деятельность, кто-то радикализировался. Но это все силы, условно говоря, антипутинские. А что же оппоненты?
Вместо стабильности
Увы, как говаривал ослик Иа-Иа, с этой стороны ничуть не лучше.
Следующими жертвами разочарования оказались сторонники стабильности. Не всегда фанаты нынешней власти, но перемен боящиеся больше. Все те, кто умолял не раскачивать лодку, не призывать нам на голову социальных потрясений, потому что «только зажили нормально», зачем же искать добра от добра, живем — не тужим, работаем, отдыхаем, детей растим. Что вам бунтарям неразумным те свободы, все равно настоящей демократии не бывает, везде коррупция, везде цензура, везде политики врут народу и жульничают с выборами, а оппозиционеры просто сами рвутся к власти и кормушке, используя вас, дурачков. И вообще бунтовать — себе дороже, вспомните, к чему привел 17 год. Когда начались события на Украине, они мрачно предрекали соседней стране крушение, безнадежную разруху, уничтожение национальной валюты, безработицу, голод, замерзание. Потому что нечего майданить.
Что же имеем к концу года? Украина, конечно, в непростой ситуации, но россиянам от этого не легче. Рубль в падении перегоняет гривну, экономика России катится черт знает куда, на носу банковский кризис, нефть падает, санкции начинают сказываться, и это все из сферы экономических абстракций начинает переходить в реальную жизнь. Продукты дорожают, ЖКХ тоже, школы и больницы сливают и «оптимизируют». Бюджеты регионов полупусты, стабфонд уже дербанят, пенсии заморозили, материнский капитал отнимают. Это уже не говоря о приходящих с Донбасса гробах и постоянном ожидании чуть ли не Третьей Мировой. От стабильности не осталось и следа — без всякого «Майдана», на фоне полностью зачищенной оппозиции, контроля за всем и вроде бы полным слиянием в экстазе верхов с низами.
Упс. Лояльность власти, как выяснилось, вовсе не гарантирует никакого благосостояния и стабильности, не защищает от экономического кризиса и все надежды на то, что если сидеть тихо и не раскачивать лодку, она так и будет мирно плыть по житейским волнам, накрылись медным тазом.
Это разочарование еще не состоялось вполне, оно только набирает силу. Пока еще идет стадия отрицания: «дорожает, но не все», «дорожает, но нам этих продуктов не надо», «а что нам курс доллара, у нас все в рублях» и даже: «да подумаешь, пережили 90-е, переживем и это». Последнее звучит особенно забавно из уст тех самых людей, которые прежде в качестве главного аргумента приводили свое нежелание опять жить «как в ужасные 90-е». Конечно, не обойдется без поиска виноватых, и тут как раз кстати западные санкции — вот же из-за кого все. Но сколько веревочке не виться… Довольно скоро выяснится, что купить новую стиральную машину взамен сгоревшей стало трудно — они все импортные, и цены на них исходно в валюте. Что ставший привычным летний отдых на Кипре или в Турции теперь недоступен. Что кредитов больше не дают, за малейшую просрочку оплаты ЖКХ отключают свет и воду, а ипотечные квартиры отбирают. Все это, увы, неизбежно и в ближайшее время коснется каждого, кто отдал в 2012 свой голос за Путина, рассчитывая на стабильность. Большая часть этих людей займется выживанием, кто-то уйдет в депрессию или запой, а кто-то, возможно, обнаружит, что терпеть и «не раскачивать» больше не хочет и не может.
Вместо империи
Наконец, новая волна разочарования, которая только начинает накатываться — это волна, предназначенная мечтавшим о возрождении великой Державы, Империи. А как все начиналось! Крым наш, Россия вернулась, даешь русский мир и великую евразийскую державу, ужо им всем, а мы захватим Арктику и даже вернем Аляску. А кто не с нами — тот пожалеет, развалится, замерзнет, убьется об стену, «проект Украина не состоялся и будет закрыт», «Америка будет знать свое место» и все в таком духе.
Что же имеем по прошествии времени. Проект Новороссии от Харькова до Приднестровья с треском провалился. С боями и жертвами отжатые небольшие территории ДНР и ЛНР, на которых полная разруха и не очень понятно, чья власть, — вот и вся Новороссия. Даже если будут новые попытки пробить коридор в Крым, даже если они будут успешны — это все жалкие огрызки мечты, не более.
При этом сама Украина потеряна в качестве союзника и просто доброго соседа — хорошо, если не навсегда. Беларусь тоже, последние высказывания Лукашенко и опросы белорусов несут однозначный посыл имперцам: только суньтесь. Песни партизан, алая заря — мало не покажется. Казахстан тоже ощетинился.
В плане возвращения влияния и авторитета в мире дела не лучше: Россию вышвырнули из восьмерки, с ней не хотят иметь дела, она все глубже входит в положение страны-изгоя, Европа спешно снимается с газовой иглы, в НАТО рванули уже и те, кто раньше не хотел, и остаются «новой великой империи» только дружба с самыми слабыми странами Средней Азии и удушающие объятия Китая. Но Крым наш, это да.
План возродить великую империю на основании одних только мечтаний и понтов почему-то не сработал. Империи ведь, как к ним ни относиться, имеют шансы на успех только пока несут другим народам новые технологии и социальные идеи: так было хоть с Римом, хоть с Британией, хоть с СССР. На одном завоевании и подавлении получаются не империи, а нашествия саранчи, после которых остаются не акведуки, не школы, не законы, не больницы и не заводы, а просто выжженная земля, глад и мор. И очереди за гуманитарной помощью. Сегодняшней России, увы, нечего предложить тем своим соседям, в которых она заинтересована. Нет у нее ни для Украины, ни для Беларуси, ни для Казахстана, не говоря уже о Прибалтике, никаких новых социальных технологий и просто технологий тоже нет. Потому что все эти тучные годы она проедала нефть и газ, и ничего ровным счетом не создавала. Возможно, впрочем, что она может повести за собой Таджикистан с Туркменистаном. Есть некоторый шанс.
Осознание того факта, что имперской идее каюк, пока дошло не до всех ее поклонников, а только до самых умных. Но дойдет, так или иначе, хотя еще впереди и стадия отрицания, и попытки «дожать», и поиски виновных, конечно. Но не избежать и патриотам своей горькой чаши разочарования. Россия, увы, не станет в обозримом будущем великой державой и не расширит своих границ. Хорошо, если сохранит имеющиеся.
Вместо всего
Да вообще, какое чаяние ни возьми — все обернулись пшиком.
Разочарованием обернулись надежды, что «заграница нам поможет» — Запад явно реагирует только в той степени, в какой это связано с его собственной безопасностью и интересами, и не собирается решать за россиян проблему «как сменить в России деспотию на демократию» — там своей головной боли выше крыши.
Не оправдываются и надежды на «табакерку» — то есть на раскол элит и дворцовый переворот.
Не сбылись ожидания мощного харизматичного лидера, который сможет возглавить оппозицию — демократическую ли, националистическую, хоть какую.
Разочаровались те, кто ожидал, что все бывшие советские соотечественники спят и видят снова вернуться под сень самодержавия, православия и народности.
Разочаровываются прямо сейчас те, кто мечтал о возрождении СССР без минусов СССР, — чтобы все дружили и были хорошими, как в добрых фильмах их советского детства, но чтобы колготки не штопать и арестов ночных не бояться.
Господи, да даже представители режима разочарованы. Зорькин вон понял, что крепостных так и не дадут — а оно бы как кстати было. Тимченко не пускают к любимой собачке — а он почти уже вошел в европейский истеблишмент. Даже депутатов и прокуроров за границу не пускают — и тогда смысл? Для того ли все было задумано, если домики на Лазурном берегу стали теперь недоступны?
А сколько за это время случилось разочарований более мелких… Кто-то разочаровался в Лимонове, кто-то в Макаревиче, кто-то в докторе Лизе, но что еще хуже — многие разочаровались в друзьях и родных.
Разочарование накрывает страну, как радиоактивная пыль. Похоже, в самое ближайшее время все непримиримые враги обнаружат себя сидящими тесным кругом вокруг общего разбитого корыта. Или это не корыто, а Емелина печка?
За три бурных последних года расцвели, одурманили заманчивым миражом, да и распались в прах все и всякие фантазии о простых решениях. О том, что можно ничего всерьез не делать, ничем не платить, не впрягаться, а оно все как-то само получится так, как намечтано. Ну, просто потому, что нам очень-очень хочется. «По щучьему велению, по нашему хотению…» Неважно, чего именно хочется — демократии, империи или уверенности в завтрашнем дне.
Правда в том, что у реальной жизни нет для нас ничего из этого — на халяву. Все имеет свою цену в этом гребаном взрослом мире, и ты или платишь ее, или…. платишь в разы больше, потому что набегают пени.
Можно, конечно, сидя вокруг корыта, продолжать плеваться друг в друга. А можно осознать свое национальное единство над этим разбитым корытом, потому что других, правильных, думающих так же, как мы, сограждан у реальной жизни тоже для нас нет. Вот же свинство.
Что же нам, бедным, делать со всем этим разочарованием? Да что делать — переживать, проживать. Злиться, сожалеть, прощаться с иллюзиями, отпускать их. Тогда, может быть, мы сможем наконец перестать грезить и начать с этими, какие есть, согражданами решать, как жить дальше. Иначе можно скоротать еще десяток лет в поиске виноватых и взаимных претензиях, пока не обнаружим, что уже и делить-то нечего.
Кстати, русская сказка про корыто еще гуманно заканчивается — старуха возвращается в исходное положение. Большинство-то аналогичных историй (а такие есть почти во всех культурах) имеют конец совсем печальный. А в версии, оставленной нам Пушкиным, сохранен шанс сделать выводы и что-то в своей жизни изменить самим. Предлагаю считать это пророчеством, ведь Пушкин — он был очень умный. И в разочарованиях разбирался.
Вид сзади
Не знаю, как кому, а мне нестерпимо грустно за судьбы Родины становится не от грязного лифта, не от врущего телевизора и даже не от падающего рубля, а в те минуты, когда я читаю на новостных порталах разделы «Новости науки и технологий». Я их часто читаю. Расстраиваюсь, а читаю.
Особенно «Новости медицины» — просто до слез. Чувствующие протезы, искусственная кожа для пересадки, перспектива полного излечения диабета, генная инженерия… Хотя и про космос тоже. И про альтернативные источники энергии. И про переработку мусора. Хорошо, что хоть в IT я вообще ничего не понимаю.
Человечество идет в познании и изменении мира все дальше и дальше, вопрос продления активной жизни до 120 лет как минимум кажется вполне решаемым. Человечество сканирует комету. Печатает на 3D принтерах позвонки и суставы, начинает массовое производство электромобилей, делает роботов размером с вирус и корабли размером с город. Человечество изобретает, ищет, учится.
Говорят, научно-техническую революцию уже переназвали в научно-технический взрыв. Потому что графики, описывающие скорость изменений, — это почти графики взрыва: по гиперболе ввысь, в бесконечное далеко. Страны раньше ассоциировавшиеся только с дешевым низко-квалифицированным трудом, такие, как Индия или Китай, создают свои силиконовые долины, вкачивают огромные деньги в свои университеты и лаборатории. Тем временем Америка возвращает на свою территорию производства — потому что для новых заводов нужно мало рук, но рук очень высокопрофессиональных, то есть скорее голов, чем рук. Все тяжелое и простое делают роботы. В далеко не самой богатой, традиционно аграрной Эстонии я была в школе, современнейшей по оборудованию, по стилю, по методам преподавания — не образцовой школе для детей элиты, а самой обычной муниципальной, в рабочем пригороде. Муниципалитеты там соперничают друг с другом: чья школа лучше, а страна тем временем с каждым годом увеличивает свое присутствие на рынке программных продуктов. Экономисты отмечают, что в структуре трат европейцев среднего класса все меньшее место занимают дорогие вещи, и все большее — образование для детей и переобучение для себя. Все что-то слушают на «Курсере», все сдают какие-то экзамены, учат третий-пятый язык с носителем по скайпу, сами ведут мастер-классы. Художественная литература, поколениям дававшая блаженство ухода из реального мира в мир фантазии, отодвигается на задние полки магазинов: сегодня правит бал нон-фикшн, люди хотят знать, как устроен реальный мир, в котором они живут. Они хотят знать про экономику, про нейрофизиологию, про устройство «кротовых нор» и про быт средневековых городов.
Мир учится, мир вкладывает в образование и науку, сегодня уже всем ясно, что сильнее не тот, у кого танки и ракеты, а тот, у кого умнее население. У кого больше ботаников — лучших ботаников — сидят и щелкают по клавишам ноутбуков, смотрят в микроскопы, ведут дискуссии, в которых постороннему понятны только предлоги. Потому что из всего этого получается новая жизнь, новый мир, никакими фантастами толком не предсказанный. И рост благосостояния, и лучшая экология, и более сильная армия — все это в конечном итоге оказывается у тех, у кого больше умников и у кого умнее население в целом, а наличие ископаемых, размер территории и былая грозная слава — все это уже не так важно.
А в это самое время в России…
Муж мой преподает физику в РУДН: рассказывает, что порой за целый день не встречает ни одного мужчины среднего возраста. Только студенты и пожилые преподаватели, которые давно ушли бы на пенсию, да только вообще некому будет вести сколь-нибудь сложные курсы. Закрыли Федеральную программу по борьбе с онкологией — говорят, просто некому в ней работать, нет специалистов. Друзья-преподаватели вузов во время посиделок рассказывают байки об уровне сегодняшних студентов: волосы дыбом. Почти все, кто что-то может в науке и чего-то хочет, уехали, планируют отъезд и уезжают. За последний год об этом задумались даже самые стойкие. Российская наука становится безнадежно провинциальной, отставая от мировой все больше и больше.
Да что там большая наука — последний ЕГЭ по математике, как мы знаем, просто не сдали около четверти выпускников. Не смогли решить даже пять простейших задач, необходимых для тройки. А предпоследний сдали только потому, что списали массово — решения были заранее выложены в Интернет. И что? Разве в результате началась общественная дискуссия, начали срочно приниматься меры? Ведь катастрофа же национального масштаба — четверть выпускников не способны сдать математику! Нет, ничего такого. Просто изменили уровень оценки: поставили тройки за 4 задачи. Делов-то.
Школам в свою очередь тоже задали задачку: извольте отчитаться о повышении зарплат учителям, ибо добрый Путин велел, но денег вам на это не дадут. Что тут делать? Ответ один: сократить всех совместителей, оставшимся повысить нагрузку, а вместе с ней вырастет сумма в ведомости — что и требовалось показать. В результате из школы ушли практически все вузовские преподаватели, именно они работали совместителями — из желания общаться с увлеченными их предметом детьми. Остаются только загруженные до полного изнеможения «училки», которым уже точно не до азарта познания. Повысившаяся зарплата будет быстро съедена инфляцией, а нагрузки и переполненные классы останутся. Что произойдет с качеством преподавания — к гадалке не ходи. Ставки логопедов и психологов сожраны «подушевым финансированием», теперь этот зверь принялся за целые центры, которые весьма успешно занимались психокоррекцией детей с особенностями развития. «Инклюзией» называют просто помещение ребенка с особыми образовательными потребностями, а то и с делинквентным поведением, в обычный переполненный класс, все к той же замотанной учительнице. После чего в этом классе не могут учиться зачастую даже те, кто раньше мог и хотел.
Вне системы образования дела не лучше: бурные дискуссии последнего года показали катастрофическое падение уровня когнитивной сложности, незнание основных понятий, неспособность последовательно мыслить. Все эти бесконечные размышления в духе описанных Стругацкими в «Улитке на склоне»:
«
И далее по бесконечно дурному кругу, причем независимо от наличия корочек о среднем, высшем образовании и даже диссертации в анамнезе. Упрощение, оплощение тезисов и аргументов чудовищное. Люди с двумя гуманитарными дипломами уверенно доказывают, что большинство всегда право, а меньшинство должно согласиться с ним или валить куда подальше, и что это и называется «демократия».
Да куда ни глянь… Шансон в Кремлевском Дворце (спасибо, пока не в Большом театре), шутки ниже пояса и плинтуса в эфире в любое время суток, Милонов, штудировавший отца Пигидия (что вовсе не стало концом его карьеры), Трулльский собор как опора для правосудия, безумные передачи про экстрасенсов и призраков — хочется покрутить головой и очнуться. Куда мы все попали?
Дело не в снобизме, не в эстетических придирках. Тупые телепередачи и юмор низкого пошиба есть везде. Низкий жанр сам по себе — это нормально, если он занимает свое место в общей палитре жанров и регистров культуры. Но если он становится тотальным и почти единственным, а про вкрапления хоть чего-то иного люди рассказывают друг другу: а видели на позапрошлой неделе, вот ведь есть же еще…
Можно бесконечно вести споры о том, намеренно оно так все было сделано по хитрому плану политтехнологов или это поработала невидимая рука рынка в ситуации сырьевой экономики, которой не нужны умные, и авторитарного государства, которому они более чем не нужны. Но в чем бы ни была причина, нельзя не замечать: страна глупеет, с каждым годом все больше.
Страна наша очень большая, с мощной культурной традицией, и так быстро умище-то не пропьешь, все не вытравишь. Где-то кто-то продолжает изобретать, открывать, исследовать, качественно учить и азартно учиться. С Ломоносовыми и Кулибиными вообще никогда дефицита не было. Но для участия в общемировом забеге по той самой улетающей вверх кривой не может хватить подвижников и самородков.
Для него нужны научные школы, нормальная смена поколений в них, возможность передачи знаний из рук в руки. Нужна гораздо большая включенность в общемировые научные и образовательные процессы. Нужны вложения — большие и с умом. А главное — нужен общественный спрос на познание как ценность.
Чтобы на вершине пирамиды были революционные открытия, нужны «корни травы» внизу, нужно отношение к образованию и науке как к инвестициям в будущее страны, а не как к досадному балласту обязательств, которые государству приходится тянуть как чемодан без ручки, потому что бросить как-то неловко — пока.
Чтобы дети и молодежь хотели учиться, образование должно восприниматься как инвестиция в личное будущее, работать как социальный лифт, а что мы видим вокруг? В сегодняшней России шанс залог успеха — оказаться шофером, охранником, тренером, массажистом, соседом по даче фартового парня, которого вынесет наверх игрой случая — и тебя вместе с ним. Охранники, массажисты и соседи по даче заполонили парламент, список Форбс, возглавили научные институты и медиа-холдинги. Они проваливают у всех на глазах одну задачу за другой, но поднимаются все выше и выше, имеют все больше и больше. А на фоне всего этого учителя и родители, отводя глаза, рассказывают детям, как важно для их будущего хорошо и усердно учиться.
И как апофеоз — Гарант всего и вся собственной персоной — который, явившись в школьный класс, рисует на доске похабную картинку, из тех, что обычно можно увидеть на заборах и в школьных туалетах. И глумливо улыбается на камеру — «Это кошка, вид сзади». В классе дети. Девочки. Учительница. Миллионы телезрителей у экранов.
Где-то там взлетает ввысь график развития науки и технологий. А здесь вверх победно задран хвост кошки — обращенной задним проходом к детям за партами. Гы-гы-гы, как смешно
Упущенная выгода
Само по себе отставание — не обидно и не стыдно. У всех разные возможности, разное время старта, разные сложности в историческом прошлом.
Обидно, что мы не просто не можем догнать — мы и не ставим такой цели, мы отстаем все больше, при этом продолжая тешить себя враньем про вставание с колен и многополярный мир.
Обидно, что в последние пятнадцать лет Россия имела потрясающие возможности для рывка — наконец-то ни войн, ни голода, население адаптировалось к рынку, немного устроило свою частную жизнь и было бы готово к модернизации, люди хотели и ждали новых идей, нового этапа в жизни. Огромные нефтяные деньги позволили бы совершить рывок без садистских методов Петра или Сталина с выжиманием всех соков из народа, ресурсов было и так достаточно.
Даже в суде есть такое понятие «упущенная выгода». Ее можно оценить, и предъявить за нее счет. Кто и когда составит счет за упущенные Россией с начала этого века возможности? Все козыри были в руках — и все было спущено в золотые унитазы дорвавшихся до власти троечников. Их власть — это единственное, чему угрожали бы модернизация и умное, активное население.
«Но ведь стало же лучше! Не все сразу, но улучшения-то есть!» — утешается публика. Да, стало. Вот же три с половиной пандуса для инвалидов, а где-то в Сибири кто-то что-то открыл и, может быть, лет через десять внедрит, и у кого-то даже есть знакомый аспирант, вернувшийся в Россию из Тайваня — соскучился по родной культуре. Вот есть теперь в больницах томографы, а в школах — интерактивные доски.
О, эти доски! Узнаем ли мы когда-нибудь, кто был реальным выгодополучаетелем кампании по чуть ли не принудительному обеспечению этими жутко дорогими и не особо полезными устройствами каждой школы? Сколько я их видела в поездках по стране — стоящими в углу. часто даже с неснятой пленкой. Говорят, стоили чуть не полторы тысячи долларов каждая.
Знаете, на что похожи эти разговоры? Вот представим себе тяжело больного человека. Его лечат, как могут, в нашей больнице, добиваясь некоторого продления жизни ценой крушения ее качества. И говорят: что вы вечно недовольны, вот живете же! А могли бы уже и не! А раньше и того не умели! И если человек не знает, что в крохотном, лишенном нефти, газа и даже воды Израиле, или в проигравшей нам войну Германии такое лечат так, что живешь потом и долго, и хорошо, то он может и покивать. А если знает… то кивать как-то не получается.
Мир меняется и будущее рождается на наших глазах. Еще важнее просто технологий — технологии социальные. За последние несколько лет мы увидели немало примеров того, какую мощь может развивать самоорганизация людей, будь то помощь жертвам стихийных бедствий или смена зарвавшейся власти. Мы видим, как меняется отношение к детям, как меняется восприятие старости, как мир переходит от деления на «нормальных и нет» к цветущей сложности — разных. Во время массовых выступлений последних лет, мы видели, как сотрудничество, солидарность, сетевые структуры создают огромные ресурсы буквально на глазах, из ничего.
Разрешая один социальный невроз за другим, мир высвобождает огромную энергию — для жизни, для созидания. На этом пути будут свои срывы, свои издержки и риски, про них будут писать антиутопии и снимать фильмы-катастрофы о том, к каким ужасным последствиям может привести та или иная технология или прогресс как таковой. Люди будут смотреть эти фильмы на все более удобных, сложных и дешевых устройствах, охать, ахать, нервно жевать поп-корн — и решать проблемы по мере их поступления.
Участие в этом общем движении зависит не от богатства и не от силы. Процессы сегодня глобальны, все переплетено, ни одной стране не нужно все делать самой, рассчитывать только на свои ресурсы. Можно быть очень маленьким или очень небогатым государством, — но если есть решение идти вперед, место в общем процессе найдется.
Да, ради того, чтобы двинуться вперед, обычно приходится платить. Менять, ломать привычное, утрачивать, рисковать. Причем тут как с поездом — чем позже соберешься его догонять, тем трюк будет сложнее и опаснее. Радостной и сравнительно безболезненной модернизации в России не случилось. Теперь, если к ней и придем, то опять придется выползать на зубах, после катастрофического провала, и, может быть, уже не нам, а нашим детям. Мы растратили их будущее, пока не могли нарадоваться на свои евроремонты и поездки в Турцию, на стабильность и Крымнаш.
Но если не собраться вообще, а с гордым видом вещать, что мы, мол, никого не догоняем, не таковские, у нас собственная гордость, то остается так и сидеть на обочине истории в компании других таких же, выбравших держаться за свои социальные неврозы. Выбравших грезить: духовными скрепами, Третьим Римом, исламским миром, идеей чучхе или чем там еще. Сидеть, как андерсоновская девочка со спичками, упуская один шанс за другим из страха перед реальностью, из больного самолюбия, ради того, чтобы сохранить свою сладостную картинку в голове. В реальной жизни имея ту самую кошку, вид сзади.
Сколько там у нас осталось спичек в заветной коробочке? На пять лет, на десять?
Кассандра 2.0 После стабильности
Ну что ж, вот и лопнул пузырь путинской стабильности. Сейчас те, кто весной и осенью бодро щелкали по клавиатуре, развивая тему «Украина-Руина-разруха-дефолт-на-коленях-приползут», перемежая вангование в адрес соседей себяшками «я на Кипре», «я и мой новый автомобиль», «я в крутом ресторане», бегают взмыленные по обменникам и магазинам, пытаясь спасти свои деньги. В процессе ругают «Омерику», либералов, и как ни забавно, крымчан, «которые нам чересчур дорого обходятся». И это еще не начались массовые увольнения…
Впрочем, злорадствовать не хочется. Последствия ударят по всем, независимо от занимаемой позиции. Желания утешать и подбадривать соотечественников тоже в себе не наблюдаю, хотя вроде как положено по профессии. Такого много сейчас: ребята, ничего, переживем, выше голову, сплотим ряды. Да конечно, переживем. По сравнению с тем, что происходит на Донбассе, мы живем в шоколаде. Подумаешь, остались без Парижа и даже Турции. Подумаешь, станут недоступны удобная обувь, качественные очки, нормальная стоматология, компьютеры и телефоны, хорошие машины и сантехника — все то, что мы уже привыкли иметь в своем распоряжении. Как говорится, лишь бы не было войны.
Ну да, в очередной раз ободрали. А почему нет, дорогие мои? С чего бы это нас не обдирать, если Сечину надо, Кадырову надо, банкам надо, силовикам надо, на войну надо, на понты надо? К чему — еще классик интересовался — стадам дары свободы? Их должно резать или стричь. И спасибо, что пока — не резать. Ну, разве только выборочно, кому уж очень не повезло.
И вот что я скажу вам, мои соотечественники, которых мне не хочется сегодня утешать. Основная наша беда — не кризис и не курс валют.
Кризис сам по себе не есть зло, он может быть болезненным переживанием, но он всегда несет в себе и возможности. В конце концов, мы действительно жили все эти годы не по средствам, сейчас самое время это осознать. Мы потребляли больше и лучше, чем реально зарабатывали. Приличные доходы получали сплошь и рядом люди, чья квалификация была чуть выше плинтуса, особенно в столицах.
Пузырь и обман
Никогда не забуду, как пришла в свое время устраиваться на работу в одно из крупнейших на тот момент издательств, меня звали, чтобы создать новое направление, — детской образовательной литературы. Я подготовила к встрече концепцию проекта, список возможных серий и авторов. А когда начала ее излагать, услышала от потенциального начальства: «
Если страна, которая не производит практически ничего, кроме услуг по распродаже своих природных богатств, покрыта роскошными торговыми центрами, и их с каждым годом все больше — это пузырь и обман. Если страна, в которой почти нет дорог, в которой дети ходят в школьные туалеты системы «дырка в полу», в которой в деревнях вдоль газопроводов топят дровами, — проводит роскошную Олимпиаду и хочет еще Чемпионат мира — это пузырь и обман. Все эти руссотуристо, сорящие чаевыми по курортам, все эти «Татлеры» и «Афиши», намекающие на то, что приличный человек из дому в булочную не выйдет, если на нем надето меньше, чем на пару тыщ евро, — все это пузырь и обман. Все вставание с колен и национальная гордость в исполнении людей, у которых отобрали за последние годы решительно все гражданские права, а они и не пикнули, — это пузырь и обман. Вся духовность и высокоморальность (в отличие от загнивающей гейропы), которая прекрасно уживается с поддержкой воровства и вранья в исполнении властьимущих — это пузырь и обман.
А пузыри имеют свойство лопаться. Таково базовое фундаментальное свойство пузырей. Они внутри — пустые.
Конечно, если бы не безумные фортеля с Крымом и Украиной, наш пузырь мог бы сдуваться плавно и медленно, давая возможность для маневра. Это было бы неприятно, болезненно, но сохранялись бы шансы адаптироваться, постепенно перестать шиковать, начать развивать что-то кроме перепродажи нефти с газом туда, а всего остального оттуда.
Но было сделано то, что сделано, и санкции превратили спуск в крушение. Весь банкет, как оказалось, был в кредит — госкорпорации постоянно брали кредиты на Западе. Потом брали новые, чтобы отдать старые, так и жили. В результате тех самых «нечувствительных» и «глупых» санкций, насмешивших до коликов наши «Искандеры», они больше не могут этого делать. А долгов у них не просто много — а страшно много. И их либо отдавать, либо банкротство. Нефть упала, и приток валюты с ней. Вот и приплыли.
А сколько было разговоров про ужасный внешний долг США. Кажется, некоторые у себя дома на стенку вешали цифры этого огромного американского внешнего долга, чтобы любоваться. По крайней мере, в каждый коммент в обсуждениях в соцсетях вставляли (видимо, из буфера). Но только в реальной жизни если у тебя долга 1 тысяча рублей, а у соседа 100 тысяч, это еще вовсе не значит, что он ближе к краю долговой ямы, чем ты. Если, например, ты — пьющий бездельник, без образования и квалификации, в силу дурного характера растерявший друзей и близких, а он — толковый, здоровый, с тремя языками и дипломом MBA, востребованный специалист, женат на такой же умнице, и друзья у него — сплошь умные и успешные. Он может и еще пять раз по сто тысяч взять — и ничего, банки ему каждый день смс-ки шлют — наперебой предлагают. А тебе, милый, и ста рублей больше никто не даст, особенно после последнего пьяного дебоша на весь подъезд.
В общем, напугать своей невменяемостью, разозлить своей ложью и наглостью тех, от кого зависишь, кто тебя кредитует, — это такой запредельный уровень экономической и политической мудрости, что моему пониманию он явно не доступен. Но в конечном счете и это — не просто ошибка или глупость. Это следствие все того же самообмана, веры в то, что нам все можно, что нам море по колено и мы круты уже потому, что так захотели.
Армия сетевых Кассандр
«Что вы сейчас чувствуете?» — спросили у меня вчера. Как ни странно, сейчас уже особо ничего. Весь страх, гнев, стыд выгорели тогда, весной и летом. Что уж сейчас? Только пожать плечами. Весь этот год я чувствовала себя какой-то чокнутой Кассандрой. Безусловно, не только я. Мы говорили, объясняли, предупреждали, когда-то брали за пуговицу, когда-то срывались на крик. Без толку. И у Кассандры не получилось объяснить соотечественникам, что не стоит красть чужую жену и нарушать законы, ссорясь с соседями и друзьями. Даже если «она сама пришла». Даже если всю жизнь мечтал. Даже если примерещилось, что тебе сами боги обещали во всем удачу и что все сойдет с рук.
Обидно, конечно. Ведь подумать только — послушай дети Приама свою странноватую сестрицу — может, Троя и сейчас бы стояла, сверкала огнями отелей и ресторанов, в ее небоскребах работали бы банки, на пляжах загорали туристы. А так лишь спустя тысячи лет чудом нашли то, что осталось. И, как всегда, больше всех пострадали женщины и дети.
Хотя, с другой стороны — о чем бы тогда было писать «Илиаду»? Ошибки людей и народов бывают драматичны и даже трагичны, но разве не они двигают историю? Мы отличаемся от троянцев тем, что у них, увы, не было возможности посидеть и подумать, после того, как их город пал. Не до рефлексии там было, времена были дикие. У нас такая возможность есть. И сейчас просто самое-самое время.
Все последние годы было так до тоски понятно, что будет дальше. Очевидно как дважды два. Не только в связи с Крымом — гораздо раньше. 24 сентября 2011, вечером после того, как нам с наглой ухмылкой заявили, что «они давно решили, чем будут заниматься», я написала о том, что история лавочки под названием «Российское государство» подходит к концу и что в самом финале все по традиции подпалят, чтобы скрыть недостачу.
И много всего такого писали, и не только я. Целая армия сетевых Кассандр.
Но сейчас время предостережений и предсказаний, время, когда любому, кто не принял дозу имперского величия, было абсолютно ясно, что будет дальше, — прошло. Все, что просчитывалось, уже произошло или начало происходить, область очевидного и неизбежного заканчивается.
Дальнейшее будет, зависеть, с одной стороны, от степени невменяемости конкретной кучки людей, которые и так никогда большого ума не были, а сейчас еще и в панике. Например, последнее катастрофическое падение рубля — ну, что должно быть в голове, чтобы в такой момент продемонстрировать принципы работы феодальной экономики во всей красе и подкинуть бабла другану. Даже если тот и не понес его буквально на валютный рынок, как божится, — сигнал был понят однозначно. Экономика, работающая по принципу «Друзьям все, остальным закон», зависящая от прихотей одного человека, никому не может внушить доверие, она обречена падать и дальше. Таких фортелей мы можем увидеть еще сколько угодно, и предугадать их никакому ясновидящему не под силу.
С другой стороны, про общую логику происходящего тоже гадать нет смысла: лавочка таки проворовалась и закрывается. Акела промахнулся, а потом еще раз промахнулся, и еще пару раз на бис, и даже если он сейчас завернет Крым в праздничную бумагу со снежинками и пойдет тихонько в новогоднюю ночь класть Украине под елку, это уже ничего не изменит. Сто раз солгав — кто тебе поверит.
Вопрос, что будет потом
Поделиться книгой: