Помоги проекту - поделись книгой:
«Бойтесь лишних уточнений», — так начинает свои беседы с журналистами-новичками заместитель главного редактора «КРИСа-2» пан Фиалко и часто иллюстрирует этот совет цитатами из текстов Изидора Киськало.
«Бойтесь невежественных журналистов», — возразил бы ему мой научный руководитель, если бы присутствовал при этом. На это пан Фиалко справедливо заметил бы, что все журналисты нашего города, включая Изидора Киськало, учились в одном вузе, поэтому их образованность — результат труда пана Свитыло В. И. и его коллег. И я не знаю, что ответил бы ему мой научный руководитель, поскольку он никогда не снисходит до диалогов, а тем более — споров с представителями практической журналистики, потому что они все, по его мнению, — невежественные дилетанты.
И попробуй докажи ему после этого, что «КРИС-2» никогда не опускается до стандартов желтой прессы. «Смотри, кому вставляешь и какого хера», — часто повторяет нам главный редактор пан Незабудко, что означает: «Достоверность информации в нашей газете всегда должна быть на первом месте». И все с ним соглашаются.
Именно поэтому, а не с целью скрыть информацию, как язвили бульварные газеты, «КРИС-2» не сообщил своим читателям об исчезновении Арнольда Хомосапиенса. Ведь факт остался непроверенным. Возможно, голландец не исчез, а просто улетел, не прощаясь. А может, и прощался, просто спьяну никто не помнит. Зато бульварная пресса дружно вынесла вышеупомянутые заметки на первые страницы.
Но это я прочитала уже после допроса у следователя. Кстати, проведенного вразрез со всеми моими теоретическими представлениями о том, как должны проходить допросы. Тем более — в нашей стране. Где-нибудь на набережной Орфевр меня, возможно, и не поразило бы интеллигентное выражение лица человека в идеально отглаженном модном костюме, который называл себя следователем. Но не на улице Олега Кошевого — пардон, теперь уже Нестора Махно.
Прежде всего следователь предложил мне кофе, сваренный в медной (!) джезве. И, обогащая аромат колумбийской арабики, уютно попыхивал трубкой. Интересно, у них там все такие, или следователь Тычина (родственник? однофамилец?) просто исключение? Как полиглот Анастасия Каменская, кулинар, коллекционер орхидей и эстет Ниро Вульф или английская пенсионерка мисс Марпл, для которой работа следователя — это в первую очередь возможность лишний раз посплетничать. Или хотя бы как литературовед и секретарь богатой бизнес-вумен (или все-таки «менши»?) Иван Подушкин, который неохотно отрывается от поэзии Серебряного века и расследует преступления. Он не переводит с пяти языков, да и в кулинарии не очень разбирается, зато совершенно постмодернистски вместе со своим боссом (своей мэм, боссессой, шефшей или шефиней) восторгается личностью Ниро Вульфа и во всем стремится ему подражать.
Михаил Тычина никому не пытается подражать, разве что иногда нечаянно не закрывает двери своего жилища, как это, — правда, нарочно, — делал комиссар Берлах.
Но даже для литературного персонажа, а не живого следователя, Михаил Тычина выглядит слишком ухоженно. Ни тебе знаменитого помятого плаща или хотя бы костюма, ни тебе карандаша за ухом, не говоря уже о джинсах и кроссовках, которыми традиционно злоупотребляют в детективах не только мужчины, но и женщины. Совсем не возникает впечатления вечного недосыпа, переутомления или рассеянности, которая, согласно распространенному стереотипу, сопровождается полной самоотдачей профессии. У пана Тычины на столе я случайно увидела билет на львовский концерт Войтека Мрозека, что заинтересовало меня еще больше. Следователь, который ездит в другой город на концерты современного джаза, — такое даже во французских фильмах редко встречается.
— Я внук двоюродного брата, не однофамилец, — сказал Тычина. — Но поэтический талант не унаследовал.
Лысоват; что приятно — лысины не стыдится и не начесывает на нее редкие длинные прядки волосиков, толстяк, и это ему даже идет, по возрасту ближе к сорока, чем к пятидесяти, округлая, аккуратно подстриженная борода, в которую улыбается так часто и так таинственно, что кажется, он отпустил ее специально для улыбок, курит трубку, которую набивает вишневым табаком, и пристально смотрит в глаза во время беседы. Скорее всего не женат, возможно, кулинар и точно убежденный скептик, нечувствительный к женским чарам. У него обязательно есть мастиф, в крайнем случае — французский бульдог, дома антикварная мебель и большая коллекция классической музыки.
Михаил Иванович давно знает Снежану Терпужко, выписывает «КРИС-2» с первого номера и не читает бульварную прессу. Во время моего рассказа о мистере Арнольде следователь таинственно улыбается в бороду, поэтому я не знаю, верит он мне или нет.
— Видел я таких консультантов. Им кажется, достаточно привезти сюда западные рецепты, и все сразу станет как в Европе. Не знают специфики рынка, местной ментальности. А консультировать едут. Их тут грабят, похищают, а они снова едут. Видно, выгодно это им. А жена его звонила?
— Нет.
— Это странно, уже должна была бы учинить переполох.
Это «учинить переполох» в устах тигиринского милиционера добило меня окончательно, хотя, с другой стороны, в устах дальнего родственника крупнейшего украинского поэта это прозвучало совершенно логично. Еще чуть-чуть, и я разрыдаюсь от умиления.
— Надеюсь, он оставил свой домашний телефон, — продолжил Михаил Иванович. — Потому что в кошельке, найденном в «Интерэкстриме» после празднования вашей газетой пятисотого номера, были только визитки с телефонами фирмы, — и ни по одному не снимают трубки.
И снова — не «берут телефон», что звучало бы логично, и даже не «подходят к телефону», что еще можно было бы себе представить, а именно «не снимают трубки», даже не «трубку». Это он нарочно, чтобы произвести впечатление, или генетически унаследованное подсознание срабатывает?
Я провела с Арнольдом больше времени, чем любой другой работник редакции, потому что переводила для него все две недели его визита. Интересно, падает ли на меня из-за этого большее подозрение, чем на других. В общем, каждый, кто был на праздновании, будет обязан доказать свое алиби. Это довольно непросто, ведь всегда тяжело адекватно восстановить последовательность событий во время удавшегося развлечения. Как сказал мне все с той же таинственной улыбкой сквозь усы Михаил Тычина, никто из присутствовавших на праздновании не мог вспомнить, когда мистера Арнольда видели в последний раз. Это значит, что меня вызвали на допрос последней. Хорошо это или плохо?
На исчезновение мистера Арнольда обратила внимание Снежана, и произошло это, когда начали собираться по домам. То есть где-то под утро. Сразу сообщили в милицию.
Я ушла с вечеринки первой, что могло меня оправдать, если бы кто-то мог подтвердить, что остаток вечера я провела перед телевизором. Но подтвердить этого никто не может, а кроме того, из ресторана меня вызвали по мобильному с незнакомого мне номера, который, к сожалению (подозрительно или случайно?), не сохранился в памяти моего аппарата. Мужской голос сообщил, что в ургентную, то есть дежурную больницу привезли жертву автокатастрофы, которая утверждает, что она моя тетя. Я не успела ничего спросить, потому что мужчина положил трубку. И хотя у меня нет никакой тети, я поехала в больницу и выяснила, что в тот вечер не привозили никаких жертв автокатастрофы. Все это было бы похоже на дурную шутку, если бы не исчезновение Хомосапиенса, не вызов на допрос, не потребность в алиби и не то, что голос звонившего мужчины показался мне знакомым.
Следователь Тычина в молодости мечтал стать писателем, автором детективных романов. Один из его романов даже заинтересовал издательство, на то время еще советское, и ему предложили издать книгу под фамилией известного писателя за приличный гонорар, то есть ту его часть, которая останется после оплаты использования фамилии известного писателя. Михаил Иванович согласился, но, пока книгу готовили к печати, известный писатель умер при невыясненных обстоятельствах, его архив, в котором находилась и рукопись романа, был конфискован милицией. Все последующие рукописи Михаила Тычины издатели почему-то отклоняли. Михаил Иванович попробовал перейти на поэзию и даже напечатал несколько журнальных подборок. Но стихи получили только негативные рецензии, тогда Михаил Иванович решил бросить литературную карьеру, нашел работу по специальности, женился и дослужился до майора. Рассказывая все это в своем фирменном суперускоренном темпе, Снежана вдруг сделала паузу, что вообще-то для нее нехарактерно. Немного подумав, она озабоченно спросила:
— Скажи мне, ты должна в этом разбираться: а как критики отличают хорошую поэзию от плохой, по каким основным признакам?
Я не ожидала такого вопроса и растерялась, хотя, наверное, если бы и ожидала, то растерялась бы не меньше — кто тут не растеряется. Но, на мое счастье, философское настроение у сотрудницы быстро прошло, и она продолжила:
— Но это ты мне потом объяснишь, а пока слушай дальше.
По словам Снежаны, Михаил Тычина, в отличие от большинства коллег, не любит заниматься резонансными преступлениями вроде заказных убийств, киднеппинга бизнесменов, автокатастроф, в которые попадают политические деятели, или финансовых махинаций под залог чужой недвижимости. Зато ему нравится так называемый «бытовой криминал». По его мнению, эти случаи, которые обычно считаются мелкими, демонстрируют гораздо более интересные проявления человеческой психологии, более яркое выражение эмоций, нестандартные развязки. Коллеги не очень понимают это увлечение майора Тычины, но с радостью отдают ему «рутинные» дела. Благодаря этому он очень хорошо ориентируется во всем, что касается деятельности криминальных группировок в городе, лично знает многих «авторитетов», поддерживает связь со всеми участковыми и создал подробную базу данных по преступлениям, совершенным в Тигирине за последние пятнадцать лет. Теперь у него репутация одного из лучших следователей в городе, поэтому он часто вынужден заниматься именно «резонансными» делами, как, например, исчезновением Хомосапиенса.
Снежана рассказала, что Михаил Иванович живет на соседней с моей улице. Каждое утро и каждый вечер выгуливает гигантского водолаза (все же не мастифа и не французского бульдога). Жена его умерла несколько лет назад, детей нет.
Причина смерти Маргариты Тычины до сих пор точно не установлена. Ее нашли дома, на полу, с распущенными волосами, в черном весеннем пальто, а вокруг были рассыпаны цветы. Перед смертью Маргарита лечилась от депрессии. До того — от наркотической зависимости. А в самом начале их брака — от бесплодия. Поэтому следствие остановилось на версии самоубийства. Но Снежана убеждена, что Михаил Иванович не согласен с таким объяснением и до сих пор ведет частное расследование.
Политическая карта будущего в исторической перспективе
Имя основателя нашей газеты долгое время хранилось в строгом секрете даже от редакционных работников. Когда говорили об этом человеке, называли его просто Он, Инвестор, Основатель или Лидер Нашей политической силы. Таким образом планировалось демонстрировать общественности политическую неангажированность издания. Ведь если даже в кулуарных сплетнях называются разные имена владельца, то прямых указаний от основателя журналисты не получают, разве что общестратегические, о которых известно только самому высшему руководству, а в тигиринских условиях это уже можно считать политической неангажированностью.
Политических сил в нашем городе три. Тигиринское Движение Борьбы за единство, программа которого призывает к объединению всех политических партий Украины, как проправительственных, так и оппозиционных, устранению расхождений в политических программах, отмене разделения страны на области и районы и сосредоточению всех усилий на ускоренной украинизации восточных областей. Сокращенно партия называется ТиДвиБЗ(е). У нее есть финансируемый канадской диаспорой всеукраинский печатный орган «Титла» и харизматический лидер с лагерным прошлым. Довольно низкий рейтинг этой партии даже в восточных областях страны не в последнюю очередь объясняется одним из пунктов программы осуществления ускоренной украинизации восточных областей: с этой целью после победы партии на выборах планировалось практиковать массовое переселение семей с западной Украины на восток и наоборот. В ходе длительных внутренних дискуссий члены партий немного изменили этот пункт программы и обещали, что такое переселение будет временным — «максимум на пятьдесят лет». Но и после этого рейтинг партии не поднялся, наверное, что-то все равно не устраивало избирателей.
Вторая политическая сила — Тигиринское Движение Борьбы за неприсоединение, сокращенно ТиДвиБЗ(не), программа которого призывает к выходу Галиции из состава Украины и созданию автономии со столицей в Тигирине. У этой партии высокий рейтинг в двух регионах — самой Галиции и на Донбассе, где почему-то также многие хотят, чтобы Галиция стала автономной. В самом Тигирине рейтинг ТиДвиБЗ(не) мог бы быть и выше, если б не конкуренция ЛДвиБЗ(не), партии, которая борется за аналогичную автономию, но со столицей во Львове. Ходят слухи, что рано или поздно эти два политических блока объединятся, и такие усилия неоднократно предпринимались перед выборами, но ни одна из партий не готова идти на компромиссы в вопросе о будущей столице автономного края, поэтому договориться не получается.
Третья политическая сила — Партия землеробов, которая в свое время объединилась с коммунистами и создала мощный блок, электорат которого состоит в первую очередь из сельского населения, а также мигрантов из села в город. Последнее время Партия землеробов стабильно поднимается на высшие позиции в политических рейтингах, а ее представители занимают ответственные государственные посты и представляют элиту украинского бизнеса. Ходят слухи и о том, что каждый руководитель городского и районного ранга, не говоря уже об областном, должен стать членом Партии землеробов, если хочет остаться на должности, даже если ранее его политические взгляды были другими. Возможно, эти слухи немного преувеличены, но я лично не слышала, чтобы мэр города, директор крупного предприятия или губернатор области был членом не этой партии. Поэтому в прессе иногда можно встретить вместо названия «Партия землеробов» сокращенный вариант — просто «Партия», или иронический вариант — «Партия землефобов», на это члены партии почему-то обижаются больше всего. Даже за гораздо более радикальные, на мой взгляд, обороты — «правящая партия» или «лидирующая партия», еще не подавали в суд, но каждый раз, когда в какой-нибудь публикации появляется Партия землефобов, иск практически гарантирован. Возможно, отпугивает иноязычный корень, возможно, его просто неправильно понимают, а может, это происходит случайно.
Наш Инвестор, как несложно догадаться каждому, кто внимательно читает «КРИС-2», входит в ТиДвиБЗ(не), и его политические амбиции на данном этапе заключаются в объединении ТиДвиБЗ(не) с ЛДвиБЗ(не) под его, Инвестора, руководством, с целью стать мэром Тигирина, а в будущем баллотироваться в Верховную раду. Похожие амбиции и у руководителя ЛДвиБЗ(не): кресло мэра Львова, а потом депутатский мандат в Киеве. Поэтому договориться обоим лидерам пока не удается.
О нетипичных методах трудоустройства
Существует определенная связь между количеством визиток и их практическим применением. У меня целая коллекция визиток, иногда даже две или три от одного и того же человека, и ни одна из них точно никогда не понадобится. Зато координаты людей, с которыми я общаюсь часто, обычно записаны на чем угодно, кроме визиток. Самый экзотический эрзац визитки в моей коллекции — перепелиное яйцо с аккуратно выведенным на скорлупе электронным адресом одного из моих бывших любовников, с которым мы до сих пор переписываемся — сейчас он работает по контракту в Австралии.
Особенно раздражает, когда люди вынуждены что-то дописывать на обороте своей визитки. Особенно если это люди из категории тех, чьи визитки у меня в нескольких экземплярах, а это обычно известные люди, которым неудобно отказывать в желании оставить мне очередной экземпляр, как неудобно и попрекать их плохой памятью — попробуй упомни всех, когда ежедневно раздаешь пачки визиток, а им, в свою очередь, неудобно не дать визитку очередной журналистке: известные люди должны заботиться о своей известности, точнее, следить, чтобы об их известности вовремя вспоминали журналисты. Для этого существуют специальные методы стимуляции журналистской активности. Например, дописывание на обороте визитки номера мобильного в знак особой симпатии, или изменившегося электронного адреса, или нового почтового адреса (бывают и такие оригиналы). Приходится молча стоять рядом, чувствовать себя глупо, ждать и понимать, что все это тебе на фиг не нужно и что на твоей собственной визитке случайно напечатали с ошибками и телефон, и электронный адрес, а больше никакого адреса там просто не напечатали, поэтому теоретически тебе тоже стоило бы дописать правильные данные, но делать этого ты, конечно, не будешь.
На моей визитке, если разобраться, вообще все написано с ошибками, правильнее всего было бы просто выбросить все эти бумажки и купить вместо них, скажем, лоток перепелиных яиц, это, по крайней мере, полезно для здоровья. Электронный адрес своего бывшего любовника я запомнила сразу, еще когда он выводил этот адрес тоненькой кисточкой на пестрой скорлупе — осторожно, чтобы не треснула.
Так вот, на моей горе-визитке написано, что я работаю в «отделе посуды „КРИСа-2“», то есть единственной в нашем городе, а потому и самой лучшей ежедневной газеты.
Еще о галицком сепаратизме
Первые серьезные труды по теории галицкого сепаратизма, написанные в Тигирине, приходятся на период самиздата, то есть приблизительно на 70-е годы XX века. Уже тогда самые прогрессивные историки и теоретики идеи понимали, что даже при условии скорого краха империи и обретения Украиной независимости гармоничное существование Востока и Запада страны в границах одного государства невозможно. Некоторые исследователи упрощали проблему, сводя ее к сугубо языковому вопросу. Это относится, в частности, к наивным взглядам теоретиков ТиДвиБЗ(е). Но анахронизм их позиции сегодня очевиден, кажется, даже им самим, и придерживаются они своих взглядов только по привычке, из упрямства или по иным загадочным причинам. Об этом ярко свидетельствует массовый переход членов и сторонников ТиДвиБЗ(е) в ряды ТиДвиБЗ(не) и ЛДвиБЗ(не), который рано или поздно неминуемо приведет к самороспуску партии ввиду недостаточной численности.
Несмотря на бурное развитие идейных основ галицкого сепаратизма в ранние 90-е, на сегодня еще не разработана стройная система взглядов и теоретическая база, необходимая для начала реализации идеи на практике.
Лучше всего исследован исторический аспект сепаратистской теории. Здесь все, как правило, соглашаются, что идея своими корнями уходит в седую старину. Первым сепаратистом был основатель Тигирина, который хотел объединить вокруг города все территории к западу от него, чтобы отделиться по руслу реки Збруч. Одно время на страницах «КРИСа-2» даже печатался будто бы найденный неким исследователем манускрипт, приписываемый основателю, где были четко аргументированы все постулаты сепаратизма, но язык этого документа был стилизован слишком неумело, и по требованию оскорбленных фальшивкой читателей пришлось прекратить публикацию. Как я потом узнала, идея рукописи и ее воплощение принадлежали Соломону Айвазовски, и он очень комплексовал по поводу своей неудачи.
Необходимость реализовывать идею сепаратизма именно сейчас теоретики объясняют необходимостью интегрироваться в западные структуры, которые, по их мнению, гораздо лучше будут воспринимать государство меньшее и более компактное, зато возведенное на фундаменте европейской демократии и однородное по языку, чем Украину в сегодняшнем ее виде, когда между отдельными областями нет ни мировоззренческого, ни языкового единства.
Пока что круг теоретиков этой идеи охватывает в основном корреспондентов «КРИСа-2», и все новые труды и концепции освещаются на страницах нашей газеты. «КРИС-2» в лице пана Фиалко организовывает семинары по вопросам галицкого сепаратизма, осуществляет критический отбор трудов для публикаций, поддерживает молодых исследователей данной проблемы. Специальная страница издания каждый день освещает все актуальные новости на эту тему.
Дискуссионных моментов существует немало.
Во-первых, способы достижения цели, то есть как именно отделить Галицию от большой Украины. Во взглядах исследователей четко прослеживаются два основных направления, так называемые «революционный» и «конституционный». Сторонники первого считают, что достичь цели удастся только путем вооруженного переворота, поэтому приоритетными задачами ТиДвиБЗ(не) являются формирование боеспособной армии, закупка оружия и разработка стратегии. «Конституционники», наоборот, убеждены, что следует идти путем захвата власти в парламенте и создания влиятельного большинства. Сторонники мирного разрешения мотивируют свою позицию тем, что такой путь лучше отвечает принятым в современном цивилизованном мире методам борьбы. «Революционники» же считают своим преимуществом более четко сформулированные представления о сроках достижения поставленной цели. С их точки зрения, подготовку революционного переворота можно осуществить за ближайшие пять лет. При условии, что все партийные финансы будут направлены только на это. «Конституционники» не решаются даже приблизительно оценить период времени, необходимый для реализации идеи их методами. Противостояние конституционников и революционников на настоящий момент зашло в тупик, и их дискуссия ведется на сугубо теоретическом уровне.
Параллельно теоретики идеи обсуждают и главные основания будущей державы. Здесь снова-таки можно выделить две основных группы дискутирующих под условными названиями «автономники» и «полонофилы». Первые придерживаются мнения, что отделенная Галиция должна формировать собственную государственность, другие считают, что выгоднее было бы присоединиться к Польше на правах автономной республики. Аргументы первых в основном политические, полонофилы же оперируют по преимуществу экономическими факторами.
Третий дискуссионный момент в теории галицкого сепаратизма относится к государственной символике будущей автономии. Ряд исследователей считают, что будущая держава должна вернуться к геральдике Австро-Венгерской монархии, чтобы подчеркнуть историческую преемственность традиции. Остальные теоретики убеждены, что следует разработать собственную, галицкую символику, и пан Айвазовски вместе с кругом единомышленников активно этим занимается.
Все тексты исследователей сепаратистского движения печатаются латиницей, откуда возникает еще один дискуссионный момент, едва ли не самый острый во всей этой полемике. Постоянной проблемой является транскрипция латиницей, в частности, шипящих, точнее, проблема в несогласованности этой транскрипции. Если обобщить ход орфографических дискуссий, то их участников можно было бы условно разделить на несколько групп. Так называемые полонофилы предлагают следующий принцип транскрипции: «ч» передавать как «cz», «ш» как «sz», «щ» как «szcz», «тщ» как «tszcz», «х» — «ch», «г» мягкое — «Ь», «г» твердое, то есть «Г» — как «g». С ними постоянно спорят так называемые полонофобы, они же — германофилы, которые предлагают «ч» транскрибировать как «tch», «ш» как «sch», «щ» как «schtch», «тщ» как «tschtch». Германофилы соглашаются с полонофилами только в транскрипции букв «х» как «ch», «г» — «h» и «г» — «g». Следующая группа — германофобы, они же англофилы, — предлагают третий вариант решения: «ч» — «ch», «ш» — «sh», «щ» — «shch», «тщ» — «tshch», «х» — «h» (или «kh»), «г» — «g», «r» — «gch» или «g^». Есть еще группа сторонников перехода на чешскую азбуку, но ее численность крайне незначительна. Каждая из этих групп руководствуется тем принципом транскрипции, который считает единственно правильным, и «КРИС-2» печатает все без изменений, уважая мнение каждого. Поэтому, например, слово «tchyhaty» («чигати», т. е. «посягать») некоторые читатели неправильно трактуют как «чихати», а это звучит в высокопатриотическом контексте почти издевательски и к тому же неграмотно, потому что правильно будет «tchchaty», и тут тоже далеко не сразу узнается слово «чхати» (т. е. собственно «чихать»), поэтому в данном случае, возможно, оправданным было бы написание «tchhaty», но тогда теряется последовательность в написании буквы «х». По этим же соображениям нельзя писать и «czyhaty». То есть решить проблему до конца не удается никому из участников орфографической дискуссии.
В свое время целую бурю споров вызвало написание слов «щирий» («искренний») и «чвал» («галоп»), отдельная дискуссия была посвящена транскрипции слова «тщедушный», и двое сторонников латиницы так самозабвенно спорили о том, передавать его совсем полонизированно, как «tszczedusznyj», полуполонизированно, как «tshczedushnyj», или попытаться объединить немецкую транскрипцию с английской, и тогда получилось бы что-то наподобие «tschtchedushnyj», что дошли в перепалке до взаимных обвинений в жидо-масонстве, и тогда их дискуссию прекратил третий сторонник латиницы (филолог), который отметил, что «тщедушный» — русское слово, по-украински будет «кволий», и он не видит проблем в транскрипции. Хотя он и не совсем прав, ведь проблема остается в словах «натще» («натощак») и «тxip» («хорек»). Но больше всего конфузов все равно вызывает употребление в написанных латиницей текстах слова «чуйний» («чуткий») — «chujnyj», которое многие читатели, не разобравшись, прочитывают совершенно неправильно.
На страницах «КРИСа-2» ведутся дискуссии и по другим, гораздо более мелким вопросам этого круга. Наши публикации рассчитаны на подготовленного читателя, который следит за ними изо дня в день и не нуждается в дополнительных пояснениях или кратком пересказе «предыдущих серий». Основатель запретил сокращать тексты некоторых особенно влиятельных, по его мнению, теоретиков идеи, поэтому их статьи часто публикуются с продолжением на протяжении нескольких месяцев, причем название с целью экономии места печатается только один раз, в начале, а продолжения идут без заголовка и обычно начинаются словами «потому», «несмотря на то, что» или «если упростить вышесказанное». Иногда в полемику включаются зарубежные специалисты, в основном польские и немецкие, а также украинцы из диаспоры. Их тексты печатаются на языке оригинала, поскольку одним из главных образовательных принципов галицкого сепаратизма является трехязычие будущей державы, в которой каждый гражданин должен свободно владеть украинским, польским и немецким, а каждый получивший высшее образование — вдобавок английским и французским, поэтому статьи на этих языках также печатаются без перевода. Переводятся в «КРИСе-2» только статьи русских авторов, которые тоже довольно часто вступают в дискуссию. Вряд ли человек, который впервые случайно купил газету, сразу же что-то поймет на этой специальной странице, но случайные люди нашу газету обычно не читают. Хорошо это или плохо, сказать трудно.
Общее настроение и текущий уровень полемики по вопросам галицкого сепаратизма свидетельствуют о том, что для выработки четкой и аргументированной теории требуется еще много времени. Поэтому ожидать скорого воплощения в жизнь этой идеи пока не приходится. Задача «КРИСа-2» заключается в ускорении этого процесса и доведения теоретических концепций до сознания электората.
О нетипичных методах трудоустройства-2
На самом деле я работаю в отделе досуга, а не «посуды», да и аббревиатура «КРИС» вроде как не склоняется. Хотя относительно этого и нет полного единства среди наших лит-редакторов, лично я склонна доверять той группе, которая выступает за вариативность окончаний в аббревиатурах. Не знаю, почему, может, просто так. Значение аббревиатуры КРИС не имеет ничего общего с ружьями периода Первой мировой, хотя кое-кому такая ассоциация и кажется уместной. КРИС расшифровывается как «Культура, реальность и современность». Кое-кто шутит, что цифра «2» означает две культуры, две реальности и две современности, которые сосуществуют сегодня в нашей стране, на востоке и на западе. И в чем-то это справедливо, хотя на самом деле у цифры
Такая путаница с названиями была неслучайной, основатели намеренно стремились, чтобы новая газета ассоциировалась с двумя предыдущими изданиями, хотя сами эти издания имели друг с другом мало общего. «КРИС» был обычной ежедневной газетой, одной из четырех (теперь «КРИС-2», как уже говорилось — единственное ежедневное издание Тигирина). Он сообщал своим читателям все городские новости — от политических скандалов до криминальной хроники. Раз в неделю выходило приложение «КРИС воскресный», в котором печатались отзывы на книги, театральные премьеры, выставки, иногда публиковались романы с продолжением и даже стихи. Рассчитаны эти материалы были на широкий круг читателей, поэтому обычно были короткими и понятными даже не слишком образованному человеку. Отдельная страница посвящалась кулинарным рецептам и советам по домоводству.
«КРОС» был изданием гораздо более амбициозным и ориентировался на интеллектуальную элиту, которая еще во времена советского самиздата мечтала о своем собственном печатном органе. «КРОС» стал воплощением этой мечты, освещал на своих страницах интеллектуальные дискуссии и диспуты и гордился своей «недоступностью для плебса», хотя некоторые публикации газеты обрели популярность и в более широких кругах. К их числу, безусловно, относятся напечатанные без купюр мемуары бывших воинов УПА[1] в рубрике «Заметки резателя», которая вызывала постоянные скандалы и обвинения газеты в национализме, страница популярного тигиринского писателя с непременной колонкой «Лучшие галицкие бляди», где он подробно описывал свои эротические приключения, иногда даже не меняя имен и фамилий бывших любовниц. Некоторые из них давно вышли замуж, и их мужья имели определенные претензии к автору, а один даже встретил писателя в темном переулке и досконально объяснил, что именно его не устраивает. В результате писатель некоторое время вынужден был лечить перебитую носовую перегородку и с той поры не только страдает хроническим насморком, но и сменил тематику с эротической на историческую. Популярность серий его публикаций о старинных тигиринских кофейнях и известнейших благородных семьях города резко упала в сравнении с предыдущими статьями, и вскоре рубрику ликвидировали. Довольно популярным был и «Словарик украинской брани», изобретаемой работниками редакции как альтернатива брани русской.
Согласно замыслу основателей, «КРИС-2» должен был сохранить элитарность «КРОСа», но не утратить оперативности «КРИСа» (чьи журналисты успевали написать о совершенных «вчера в полночь» убийствах уже в утреннем номере). Возможно, ожидаемый результат был достигнут, и читатели ощутили преемственность традиции. Или же, наоборот, запутались окончательно. Неизвестно. Но теперь письма в редакцию адресуют: в «КРИСУ», «КРОСУ» и «КРИСУ-2», а недавно пришло даже письмо «главному редактору „КРИС-4“ пану Забудько Ю. О.». Недоброжелатели любят шутить, что следующее издание будет называться «КРИС — первая кровь», или что именно нашу газету в свое время воспевала киевская группа «Рутенiя» в песне «Ой вiзьму я крiса, та й пiду до лiса». А это можно трактовать как в смысле национально-освободительной борьбы, так и в плане специфики личной гигиены современного тигиринца, то есть малопристойных спекуляций на тему (неиспользования суррогатных заменителей туалетной бумаги. Существует и еще одна, более поэтическая версия происхождения названия нашей газеты. Пан Незабудко выводит его из диалектного слова «крiс» — то есть «шляпа», дополняя это пояснение старинной, кажется сербской, легендой о том, что в старых шляпах сохраняются мысли бывших владельцев, поэтому в «шляпе» «КРИСа-2» объединены лучшие идеи двух предшествующих изданий. Пан Соломон Айвазовски (он настаивает именно на таком написании своей фамилии, мотивируя это польским происхождением своей бабки, хотя в паспорте, конечно, написано Айвазовский) отрицает эту версию, поскольку считает, что диалектная форма для обозначения шляпы звучит как «крисаня» или «крисак». Но та идея, что «КРИС-2» выгодно сочетает лучшее из опыта обоих своих предшественников, нравится всем.
Период основания Инвестором «КРИСа-2» должен был стать серьезным козырем Нашей политической силы в предвыборной борьбе с ЛДвиБЗ(не), но конкуренты в последний момент подложили свинью в виде еженедельника «КРИС-1», в котором, по мнению нашего Основателя, «известные арт-журналисты и искусствоведы занимались скрытой политической рекламой владельцев». Тогда как «КРИС-2», по его же мнению, «имел своей целью только благородное продолжение идей своих славных предшественников».
Но заметить это различие на самом деле было нелегко даже продвинутому читателю, на которого ориентировались оба издания, ведь они часто печатали статьи одних и тех же авторов (серьезных теоретиков галицкого сепаратизма вообще-то не так уж много), у них был похожий дизайн и логотип, не говоря уже о названии. «КРИС-1» просуществовал недолго, газету закрыли после того, как на выборах в очередной раз победила Партия землеробов, получив подавляющее большинство как в городском совете, так и в Верховной раде. «КРИС-2» ждала та же судьба. Но в последний момент Инвестор решил иначе.
И с того момента «КРИС-2» должен был зарабатывать на себя сам как раскрученный бренд «единственной независимой ежедневной газеты Тигирина», а в случае необходимости будут вкладываться дополнительные деньги, и издание будет использоваться в агитационных целях в ходе предвыборной кампании. Но Основатель не учел того, что раскрученный бренд «КРИС-2» пользуется популярностью среди очень немногочисленной группы населения, и тираж, который обеспечивает эта группа, приобретая газету, не дает никаких шансов достичь самоокупаемости. Анализ доходов от продажи и рекламы на момент принятия решения о переходе на самоокупаемость недвусмысленно свидетельствовал: без дотаций издание мгновенно обанкротится. Существовала еще возможность смены раскрученного бренда «единственной независимой ежедневной газеты Тигирина» на более массовый с целью увеличения тиража, но против этого категорически выступил Инвестор, политический имидж которого, по его мнению, требовал рекламы именно в элитарном издании. Точнее, это мнение внушил ему пан Айвазовски и даже посоветовал начать носить очки и перестать сплевывать себе под ноги, мол, так Инвестор будет выглядеть интеллигентнее. Но поскольку у нашего Основателя стопроцентное зрение, очки ему приходится носить с обычными стеклами, что постоянно вызывает шутки — например, чтобы носить очки, недостаточно считать себя интеллигентным, нужно еще и плохо видеть. Пока Основатель решал, что делать с газетой дальше, зарплату не платили, но большинство сотрудников больше полугода продолжали работать по идейным соображениям. Благодаря их титаническим усилиям «КРИС-2» выходил регулярно, без сбоев. Хотя денег катастрофически не хватало не только на зарплату, но и на другие необходимые вещи, например, на бумагу или ремонт компьютеров, и потому иногда номер уходил в печать без корректорской вычитки, поскольку компьютеров не всегда хватало даже журналистам и верстальщикам. В итоге эта проблема исчезла, потому что сократили большинство лит-редакторов и всех корректоров, а на ошибки перестали обращать внимание, читатели звонили только в тех случаях, когда слово из-за большого количества опечаток вообще невозможно было опознать. И хотя такое обилие ошибок никак не отвечало имиджу элитарного издания, читатели относились к этому с пониманием.
Но постепенно ситуация стала надоедать самим журналистам. Даже самые стойкие и преданные делу газетчики сообразили, что дальше так работать нельзя. Начались разговоры о забастовке, но до того было решено созвать общие сборы и пригласить на них Инвестора, чтобы предупредить его о прекращении работы. Однако прямо перед сборами всем выдали конверты с частью задолженности по зарплате, и журналисты решили еще немного поработать.
Так родилась эта странная традиция. С того времени журналисты довольно регулярно угрожали владельцу забастовкой. А поскольку одних угроз было мало, а коллектив состоял из людей творческих, каждая планируемая забастовка превращалась в своеобразный перформанс.
Факс-предупреждение о первой забастовке решили отослать на специальной туалетной факс-бумаге, купленной кем-то за границей в «магазине приколов». Посланцу редакционного коллектива удалось поменять рулон факс-бумаги в офисе Нашей политической силы, и всю неделю секретарша Инвестора не могла принять ни одного сообщения, потому что бумага немилосердно рвалась, забивая факс-аппарат и издавая непристойные звуки, что заставляло посетителей инстинктивно зажимать нос и отворачиваться в другую сторону, хотя соответствующего запаха факс-бумага не издавала. Но наконец мастер догадался, что в рулон факс-бумаги равномерно вставлены полоски бумаги туалетной, отремонтировал аппарат, и секретарша гордо отнесла Инвестору первый полученный без помех факс. Им стало наше вежливое предупреждение о невыходе газеты. Говорят, когда Основатель нервно разорвал факс на куски, в кабинете снова раздался характерный звук, и на этот раз он сопровождался соответствующим запахом. Инвестор при этом густо покраснел, поэтому остается неизвестным, этот заключительный эффект также следует считать заслугой заграничного «магазина приколов», или причины его были более естественными. Назавтра деньги нам выплатили, хотя опять же не вполне известно, что дало к тому толчок — удачная шутка или же запланированная в следующем номере публикация очень важного политического документа Основателя.
Еще через три месяца мы отослали предупреждение голубиной почтой, как это делал гангстер-самурай из фильма Джима Джармуша «Пес-призрак». В момент, когда голубь с письмом влетел в кабинет (там как раз шло деловое совещание), компьютер на столе Инвестора отозвался громкой пулеметной очередью. Говорят, звук был настолько убедительным, что полтора десятка ведущих бизнесменов города как по команде бросились на пол лицом вниз и еще с полчаса не решались подняться, ожидая следующих выстрелов. Эксперимент снова завершился денежной выплатой.
На третий раз уже сам Инвестор вошел во вкус игры и прислал нам по факсу весточку: «Жду предупреждения о забастовке». Мы поняли, что нужно выдумать что-то новое, и через оператора мобильной связи запрограммировали телефон Основателя на напоминание о долговых обязательствах в два часа ночи, в четыре утра и ежечасно начиная с шести утра. Эта услуга и особенно связанный с нею риск для исполнителя стоили нам дорого, но акция себя оправдала.
Итак, это стало традицией. Каждый раз, когда задолженность достигала ощутимых размеров, работники редакции собирались на «мозговой штурм» и обычно получали желаемый результат, изобретая Инвестору эксклюзивные неожиданности. Среди работодателей нашего города ходили легенды о благодарном трудовом коллективе, который не только постоянно открывает собственнику кредит, но еще и придумывает для него дополнительные развлечения, чтобы заслужить выплату заработанных денег.
На тот момент фамилия Основателя уже перестала быть тайной для редакционных работников, но по инерции ее и дальше не произносили, используя привычные эвфемизмы «Инвестор» или «Лидер Нашей политической силы».
Неоднократно пану Незабудко предлагали «подработать на выборах», то есть за довольно солидную сумму разместить политическую рекламу конкурентов Нашей политической силы, но главный редактор «КРИСа-2» никогда не опускался даже до того, чтобы шантажировать Инвестора такими предложениями с целью ускорить выплату задолженности. Пан Незабудко мотивировал свои отказы от подобных предложений «принципами журналистской порядочности». Принцип, относившийся к данному вопросу, он сформулировал постмодернистски: «Клиента в губы не целуют».
И снова о галицком сепаратизме
Отдельной задачей «КРИСа-2», согласно замыслу Инвестора, должна была стать демонстрация непровинциальности Тигирина, этого маленького приграничного городка, географически, но не духовно отдаленного от мегаполисов. «Провинция — понятие внутренней культуры, а не места проживания» — этот девиз украшает вход в редакцию и ежедневно напоминает мне о недописанной диссертации, о которой расскажу немного позже.
Наше издание покупает в первую очередь публика, которая считает вульгарным отдавать дорогую газетную площадь под а) изображения оголенных частей тела; б) примитивную рекламу; в) статьи чересчур поверхностного содержания. Не потому, что это публика слишком пуританская, хотя среди наших читателей есть и такие, что не уменьшает нашего к ним уважения. И даже не потому, что некоторые части женского тела лучше выглядят на глянцевой бумаге иллюстрированных журналов, чем на рыхлой газетной. У наших читателей есть четкие представления о том, что они хотят видеть на страницах своей любимой газеты. И это «что-то» должно отличать газету от остальных изданий. Слишком откровенные изображения оголенных частей человеческого тела, реклама или статьи о противозачаточных таблетках для животных — это наполнение газеты, а не ее содержание. Потому большинство наших читателей не хотели бы, чтобы все это отвлекало их от изучения серьезных статей или осмысления последних новостей. Ведь не совсем прилично думать о тысячах погибших от наводнения в какой-нибудь далекой стране, искренне им сочувствовать, а параллельно рассматривать задницу некой блондинки. Подозреваю, есть и такие, кого раздражают все эти задницы, бедра и бока, тщательно избавленные от целлюлита с помощью программы Photoshop. Не меньше нервируют и груди, зады, губы и даже скулы, которым старательно добавили привлекательности с помощью силикона. Ведь бесит, во-первых, все искусственное, во-вторых, все недоступное для собственного кармана, в-третьих, то, как ты сам и твоя жена (любовница, муж, любовник) выглядят на этом искусственном фоне. И я понимаю таких читателей, ведь, в конце концов, почему эти глуповатые силиконово-безцеллюлитные блондинки и бритоголовые пацаны на анаболиках должны раздражать людей за их же деньги?
Ну и последний аргумент. К услугам тех, кого интересуют эротические фото, реклама и советы садовника — широкий рынок отечественной и зарубежной массовой прессы.
В нашем городе поклонники серьезной и бульварной прессы давно разделились на два враждующих лагеря. В семьях, где терпимо относятся к «Подробностям», «Документам и аргументам», «Аргументам и подробностям», не читают «КРИС-2». А те, кто предпочитает «КРИС-2» (как правило, это национально-сознательные семьи), откровенно презирают «Подробности», «Документы и аргументы», «Аргументы и подробности». Прежде всего — за предательство национальных идеалов, поскольку все три издания, кроме украинской, имеют еще и русскую версию. Кроме того, ходят слухи, что они работают на русскую мафию.
В общем, приятно знать, что у нашей газеты есть горячие сторонники, которые принципиально не читают другие издания. Но грустно, во-первых, что у всех трех изданий-конкурентов гораздо более высокий тираж, а значит, там и гонорары выше. А во-вторых, то, что «наша» публика в основном украиноязычная, а «их» — преимущественно русскоязычная, то есть «их» количественно больше, чем «наших».
Единственное, что объединяет все издания Тигирина, — это абсолютное отрицание малейших подозрений в их провинциальности. Слово «провинциальный» вообще всегда воспринималось в нашем городе как самое страшное оскорбление. Тигиринцы считают свой город никакой не провинцией, а настоящей столицей Украины, ведь уровень национального самосознания здесь традиционно выше, чем во всех остальных областях. По некоторым статистическим данным, он даже выше, чем во Львове. И это приятно, хотя мне и трудно представить, каким образом статистика может измерить такую абстрактную величину, как уровень национального самосознания. Кроме того, Тигирин издавна поставлял в столицу творцов и деятелей культуры. Хотя в понятие провинциальности каждый вкладывает собственный смысл. Например, некоторые читатели «Подробностей», «Документов и аргументов» и «Аргументов и подробностей» считают «КРИС-2» провинциальным за слишком пуританское, по их мнению, отношение к массовой культуре и вопросам морали. Читатели же «КРИСа-2» клеймят бульварные издания как провинциальные за безвкусицу и вульгарность.
Несколько лет назад в нашем городе начался настоящий бум на новосозданные масс-медиа. Это не в последнюю очередь объяснялось патриотическими чувствами местных бизнесменов, многие из которых и до сих пор считают, что по своему культурному потенциалу Тигирин выше не только Киева, но и самого маленького Парижа, галицкого Пьемонта, королевского города, который называют Львiв, Lwyw, Lemberg, Leopolis — как угодно, но только не «Львов». Треть украинских выдающихся политиков, культурных деятелей, писателей, музыкантов и художников двадцатого века происходит из Тигирина. При том, что город насчитывает меньше сорока тысяч жителей и далеко не столь популярен среди туристов, как тот же Львов, Умань, Одесса или Киев.
Многие удивляются названию нашего города, происхождение которого до конца не выяснено. Есть предположение, что во время основания, а это приблизительно XVII век, сюда планировали перенести столицу Галиции. Основал город такой себе Акакий Бздынский, неизвестный историкам купец низкого происхождения, который нажил капитал с помощью темных махинаций и хотел прославить свое имя.
Говорят, сначала Акакий Бздынский настаивал, чтобы город назвали в его честь, но недостаточная благозвучность имени основателя вынудила отказаться от этой идеи. Тогда город по неизвестным историкам причинам назвали Тигирином. В туристических путеводителях можно прочитать, что название это объясняется рождением основателя в год Тигра, хотя большинство туристов и сомневается, что в то время китайские гороскопы уже успели завоевать такую популярность. Тигра планировали потом сделать символом Галицкого княжества и поместить его изображение на королевский герб. Неизвестно почему, но эти планы не осуществились, а Тигирин так и не реализовал свои столичные амбиции. Неблагозвучность фамилии основателя таинственным образом влияет и на сегодняшнюю жизнь Тигирина. За все годы независимости ни один член горсовета и ни один городской голова не мог похвастаться фамилией, о которую дикторши телевидения не спотыкались бы и не краснели бы, выговаривая: Заткнипасть, Вырвихрен, Лихоробло, Замахайло и даже, простите, Пиздятенко.
Однако легенда о том, что город должен был стать королевским, передавалась из поколения в поколение, и тигиринцы воспитывали детей в духе национального патриотизма и памяти о героическом прошлом.
Гришкина школьная наука
В советский период культурно-художественная среда Тигирина формировалась на базе профессионально-технического училища № 13, которое планируют переименовать в Академию гуманитарно-технических наук и искусств, а затем присвоить ей статус национального вуза. Сюда поступают дети из лучших семей. Благодаря людям, создавшим эту среду, в истории украинского искусства появился термин «тигиринский феномен», который означает большое скопление в одно время и на одной территории выдающихся философов, людей искусства, культурных и политических деятелей. Почему столько ярких личностей родилось именно в Тигирине и именно в 60–70-х годах двадцатого столетия, неизвестно. Возможно, это и несущественно. Удивительно то, что все они начинали свою деятельность именно в училище, исходно предназначенном для подготовки столяров, фрезеровщиков и механиков. Хотя мой отец, например, совсем не считает этот факт странным и полагает его причиной сознательное сопротивление системе существующих образовательных учреждений. Тигиринцы стремились доказать, что могут предложить более высокое качество образования, чем любой авторитетный вуз страны. И это им, по мнению моего отца, удалось.
С ним многие не соглашаются, считая факт возникновения тигиринского феномена мистическим, магическим, знаковым, но никак не рационально обусловленным. Спор между сторонниками рационального и иррационального происхождения этого явления ведется в кругах тигиринских интеллектуалов давно. Хотя все соглашаются, что важен прежде всего сам факт скопления такого количества неординарных личностей в нашем городе. Сейчас в интеллигентных семьях уже стало традицией отдавать своих детей в ПТУ № 13 для того, чтобы они могли завязать полезные контакты и сформироваться как личности. В этом учебном заведении почти не осталось предметов, которые непосредственно относятся к специальностям столяра, фрезеровщика и механика, а оставшиеся никто не воспринимает всерьез. Недавно эти предметы вообще хотели убрать из программы, но это почему-то оказалось невозможным. Технический профиль учебного заведения должен сохраниться даже после переименования, поэтому его сделали теоретическим. На отделении столяров-теоретиков учатся в основном те, кому не хватило мест на других факультетах (их три: общая культурология, сравнительная культурология и просто культурология). Кое-кто сравнивает тигиринский феномен с братством вольных каменщиков, а одним из основных аргументов выступает то, что у многих выдающихся философов, литераторов, музыковедов нашей страны в дипломах написано: «столяр-теоретик первой категории». Другие считают, что подчеркивать сходство с масонами нежелательно. По-моему, и первый, и второй тезис абсолютно бессмысленны. Но я не могу выступать беспристрастным комментатором в этом вопросе, потому что мой отец, Галичанко Дзвенислав Осипович, — директор профессионально-технического училища № 13, автор известной философской работы о галицком сепаратизме «Дегуманизация ортодоксии», основатель и издатель научно-философского альманаха «Гришкина школьная наука».
Я тоже закончила профессионально-техническое училище № 13 по специальности «столяр-теоретик». Отец категорически против протекции, поэтому я поступала в училище на общих основаниях, набрала меньше баллов, чем нужно было для любого из основных факультетов, и угодила к столярам-теоретикам. Точнее, «теоретичек», ведь в моем дипломе стоит форма женского рода, в отличие от дипломов остальных выпускниц училища и вопреки принятому правописанию. Прогрессивные взгляды родителей сделали свое, и я все же добилась, как написали бы в альманахе «Гришкина школьная наука», гендерной справедливости. Но это не слишком помогает мне в жизни, и, когда я посылаю свое резюме на какую-нибудь западную стипендию в гуманитарной области, мой диплом вызывает скорее удивление, чем уважение. За рубежом информация о тигиринском феномене, а вместе с тем и о специфике ПТУ № 13, еще недостаточно распространена. Поэтому последнее время я указываю в автобиографии только законченный потом факультет журналистики во Львовском университете, на то время еще не «национальном». Но, честно говоря, университет дал мне гораздо меньше, чем домашнее окружение и обучение в ПТУ № 13.
Сейчас я заочно учусь в аспирантуре, изучаю тему «Провинция географическая — не провинция духовная», и в своей работе планирую показать тигиринский феномен в разрезе его непровинциальности и абсолютной исключительности. Естественно, при этом я применяю интердисциплинарные методы исследования, интерпретируя историю при помощи методологий, используемых в культурологии, психологии и даже медицине.
Правда, как только я устроилась в «КРИС-2», мне пришлось прервать работу над диссертацией, поскольку, во-первых, не хватает времени, а во-вторых, работа над темой натолкнула меня на новые ее аспекты, которые я раньше не замечала и которые вносят принципиальные изменения в исходную концепцию.
Например, само понятие провинциальности. Для моего отца, как и для всей тигиринской интеллигенции и читателей «КРИСа-2», это понятие очевидно и не требует никаких дефиниций. Они всегда знают, что именно провинциально, а что нет.
Если бы любого из них попросили составить список того, что он или она считают провинциальным, туда обязательно попало бы следующее:
1) православное вероисповедание;
2) плохое владение украинским языком;
3) хорошее владение русским языком;
4) сомнение в грядущей победе идеи галицкого сепаратизма;
5) отсутствие четкой политической позиции;
6) стремление любой ценой переехать жить в столицу или хотя бы во Львов;
7) чрезмерное подражание всему, что исходит из столицы или хотя бы из Львова;
8) незнание национальных обрядов и застольных песен;
9) незнание истории собственного города;
10) незнание национальной истории.
Конечно, таких признаков можно найти и больше, но вышеназванные абсолютно точно попадают в категорию провинциального с точки зрения каждого сознательного тигиринца. С другой стороны, все перечисленные явления или хотя бы большинство из них выглядят абсолютно не провинциальными для представителей других сообществ. Например, для киевских и львовских русскоязычных, некоторых киевских украиноязычных и абсолютно всех донецких, полтавских, одесских и херсонских. Таким образом, понятие провинциальности из категории постоянной и четко определенной превращается в переменную величину, зависящую от среды, в которой это понятие используется. Хотя этот тезис отрицают все, кто придерживается радикальных взглядов в вопросе галицкого сепаратизма, то есть как его горячие сторонники, так и не менее убежденные противники. Но в этом нет ничего странного, ведь любой радикализм ведет к упрощению.
Далее, понятие духовной провинции. Для представителей тигиринского феномена здесь опять-таки нет ничего сложного. Каждого, кто не разделяет взглядов теоретиков галицкого сепаратизма или же разделяет их не слишком убежденно, можно считать человеком с провинциальным сознанием. Но мне кажется, это определение требует уточнений. Например, как быть с теми, кто входит в ЛДвиБЗ(не)? Представители ТиДвиБЗ(не) полагают их провинциалами, игнорируя тот факт, что позиции обеих партий почти идентичны.
И наконец, разве нужно лишний раз уже в названии работы подчеркивать, что Тигирин — географическая провинция? Ведь это может вызвать неудовольствие самых радикальных тигиринских патриотов, которые не захотят ассоциировать себя ни с какой провинцией, даже если это слово употреблено в позитивном смысле.
Возможно, я слишком близко подошла к предмету исследования, надо было оставаться на безопасном расстоянии зарубежных библиотек, откуда все казалось четким и однозначным? А может, вообще ни одна идея не кажется мне достойной доверия настолько, чтобы полностью себя с ней идентифицировать?
Даже не знаю, что конкретно меня останавливает. Возможно, я просто глубже вникла в материал, и некоторые ранее очевидные факты теперь перестали быть для меня настолько очевидными, а некоторые ранее приемлемые упрощения стали казаться слишком примитивными. Возможно, я осознала огромный разрыв, который простирается между теорией какой-либо политической идеи и ее практическим воплощением. А также то, что слишком непредвзятый подход к теории на данном этапе может серьезно повредить практике. Или же увидела, что любые попытки описать то или иное явление неминуемо ведут к упрощению, поэтому нет смысла даже пробовать описать что-либо объективно или хотя бы адекватно.
Если раньше я видела только позитивные моменты явления под названием «тигиринский феномен», то теперь понимаю, что никакое явление не может состоять только из позитивных моментов, но дает ли это мне право критиковать то, что не критикуют гораздо более авторитетные исследователи? И не повредит ли критика популяризации тигиринского феномена? Ведь если повредит, это не очень-то патриотично.
Другой путь заключается в том, чтобы рассмотреть дискуссионные моменты. Но тогда я рискую, во-первых, выглядеть слишком дерзкой в своей критике уважаемых теоретиков идеи, во-вторых, эта работа не прибавит тигиринскому феномену новых сторонников. Ведь если даже среди его представителей нет единства, он вряд ли будет выглядеть убедительным для людей внешних.
Поделиться книгой: