Преступление, помощь на дому, наказание, деньги, убийство пенсионерки

Мэрта: Поставь ее в гостиной, в русский киот!

Лейла: Русский что?

Мэрта: Киот! Боже мой, чему нынче в школе учат? Неужели ты не знаешь, что такое киот?

Лейла: Да знаю, знаю, хотя…

Мэрта: Вот! Вот! Вот! Прямо перед тобой! Киот. Русский! Осторожнее с дверцами, это очень дорогая вещь.

Лейла: Да хорошо, хорошо.

Мэрта: Осторожнее! Осторожнее! Осторожнее, говорю тебе! Это безумно ценная и дорогостоящая вещь!

Лейла: Я слышала.

Мэрта: Это русский киот, безумно ценная и дорогостоящая вещь, которую мой отец привез нам из дальнего плавания, из Петербурга, он был моряк, чтоб ты знала.

Лейла: Я слышала.

Мэрта: Что ты сказала?

Лейла: Да ничего.

Мэрта: Не хами, а то позвоню Кристин, будешь знать, как хамить, в общем, это русский киот, и он стоит денег, больших денег, столько денег тебе и не снилось!

Лейла: Да что вы?

Сцена 4

РАСУЛ и ЯСМИН у себя дома. (В сценах между ЯСМИН и ее детьми, ЯСМИН говорит на своем родном языке, а дети отвечают ей по-шведски, иногда БЬОРН выступает в роли переводчика).

Расул: Да пошли они… Три года! Не может быть!

Ясмин (На своем языке). Так сказали.

Расул: Да ты чё, не может быть. Ты ж не можешь ждать еще три года!

Ясмин (На своем языке). Так сказали.

Расул: Ну и что? И ты должна терпеть эти муки, эту боль, это дерьмо еще три года?

Ясмин (На своем языке). Так сказали. Душегубы проклятые!

Расул: И что, ты должна ждать еще три года, чтобы просто показаться врачу?

Ясмин (На своем языке). Так сказали. (С акцентом читает по-шведски резолюцию). «Проанализировав данные о занятости, достатке и состоянии здоровья Ясмин Пайамис (560318-4267), учитывая отсутствие добровольного медицинского страхования, личных сбережений, постоянного места работы, а также ее возраст, превышающий границы среднего, Ведомство постановило предоставить медицинское обслуживание не ранее февраля 2006 года».

Расул: Сволочи, расисты, шведы поганые, пидорасы, фашисты!

Ясмин (На своем языке). Называй их как хочешь. Если бы у нас были деньги, можно было бы записаться в частную клинику. Прямо на этой неделе.

Расул: Совсем охренели!

Ясмин (На своем языке). И еще эта боль, боль, боль. С каждым днем все сильнее и сильнее. Я прямо чувствую, как мой черный, больной позвоночник, мои нервы, внутренности, мышцы, как будто гниют, гниют, все кишки и желудок, и грудь, давит, давит, я задыхаюсь, в голове гудит, гудит так, что я схожу с ума, хоть кричи, хочется кого-нибудь убить, ударить кого-нибудь по башке топором!

Расул: Да?… А… Сколько стоит частная клиника?

Ясмин (На своем языке). Восемьдесят.

Расул: Восемьдесят?

Ясмин: Тысяч. И записаться можно хоть на этой неделе.

Расул: Восемьдесят тысяч? Нáлом? Но восемьдесят тысяч… Да у кого… Да таких денег, блин, ни у кого не бывает.

Ясмин (На своем языке). Ну не знаю. Я таких людей не встречала.

Сцена 5

ЛЕЙЛА и МЭРТА в квартире Мэрты.

Мэрта: Кстати, может, тебе нужны деньги?

Лейла: Чего?

Мэрта: Ну да, деньги тебе не нужны? Ну деньги. Помимо твоей судя по всему не слишком (Смеется) высокой зарплаты, которую ты получаешь за то, что убираешь, вытираешь, моешь старых ворчливых пенсионеров, как я, и лежачих, полуслепых, полуглухих маразматиков с запорами, как Эвелина Янсон из 48б?

Лейла: 48б? Что? Деньги? О чем вы?

Мэрта: Деньги? Geld? Money? Ты кроме турецкого и шведского какой-нибудь язык знаешь?

Лейла: Я тебе не из Турции!

Мэрта: Ну да, конечно, теперь в нашем новом мире так много новых стран, республик, все перемешалось, поди разберись, сам Господь Бог на небесах, по крайней мере, на наших, христианских небесах, не разберется, нужны тебе деньги, могу одолжить.

Лейла: Одолжить?

Мэрта: Ну да… Вот так… Как бы сказать… Ну… У меня… У меня есть кое-какие… Скажем… Личные… Сбережения… И — ну да… Большей частью они… Вернее, ну да — источник этих сбережений… Ну да, достались они мне от… Моего отца, который — ну да… во время дальних плаваний в заморские страны, кстати, я говорила тебе, что он был моряк? — сколотил неплохое состояние, geld, money, cash, ну и поскольку все мы, без исключения, рано или поздно умираем на старости лет, то я, его дочь, конечно же, унаследовала приличную сумму, которую я, конечно же… — ведь я же все равно сижу целыми днями без дела — и мне нравится СМОТРЕТЬ, КАК ОНО РАСТЕТ, мое состояние, деньги, это для меня такой стимул, но мне мало… — смотреть, как растет состояние, приятнее, чем смотреть, как растет ребенок, с моими детьми отношения у меня не сложились, ты это, наверно, и так поняла, но это неважно, у меня есть небольшое частное дельце, я даю деньги под процент, прямо здесь, дома, я ссужаю значительные суммы под небольшой процент людям нуждающимся, или алчущим, и получается, что я занимаюсь такой, что ли, благотворительностью, хотя и НЕ БЕСПЛАТНО, потому что в этой жизни за все НАДО ПЛАТИТЬ, и этому научил меня мой отец, Оскар, который, кстати сказать, был моряком, он воспитывал меня ремнем, ну что, ты бы хотела одолжить значительную сумму под небольшой процент?

Лейла: Чего? Да… Что?

Мэрта: Только в таком случае мне понадобится залог.

Лейла: Залог?

Мэрта: Господи Иисусе, и чему вас только в школе учат, ты, что, не знаешь, что такое залог?

Лейла: Да знаю, конечно. Хотя… А что это?

Мэрта: Ты даешь мне какую-нибудь драгоценность. Ну скажем, золотые часы… Которые жалко продавать, но за которые можно получить деньги. Часы будут храниться у меня, а за них ты получишь значительную сумму, money, geld. Можно сказать даже, что у меня тут частный ломбардик, прямо дома — а почему я это делаю? — так, вот, ради счастья поделиться с ближним, и смотреть как деньги растут, растут, растут, и их становится все больше и больше!

Лейла: Да?

Сцена 6

РАСУЛ и ЯСМИН у себя дома.

Ясмин (На своем языке). А ты что, лучше что ли… От тебя вообще никакой помощи не дождешься!

Расул: Чего? Ты что?

Ясмин (На своем языке). Ты… Ты… Тебе вообще насрать, что твоя мать больна, больна, что она чахнет и медленно умирает.

Расул: Замолчи!

Ясмин (На своем языке). Ты не работаешь, не учишься, не зарабатываешь, у тебя нет никакого будущего.

Расул: Надоела уже!

Ясмин (На своем языке). Посмотри на свою сестру. Бедная, она целыми днями вкалывает со своими пенсионерами, приносит деньги в дом.

Расул: Гнилая работа, за такие деньги!

Ясмин (На своем языке). У тебя и такой нет!

Расул: Послушай… Ведь я… Я же…

Ясмин (На своем языке). «Я же, я же»! Ты вообще нигде долго не задерживался! Ишь ты, какой избалованный! Это тебя, видите ли, не устраивает, это тебе не годится! Ну а этот, 7-Eleven?

Расул: Директор называл меня черножопым. Ненавижу таких ублюдков.

Ясмин: (На своем языке). «Ненавижу ублюдков»! И кем же ты хочешь быть? Новым королем Карлом Густавом? И жить во дворце?

Расул: Мама, надоела!

Ясмин: (На своем языке). Единственный мужчина в семье, хоть бы что-нибудь в дом приносил.

Расул: Чего привязалась, да найду я работу.

Ясмин: (На своем языке). И как же, интересно знать? Шляешься со всякой шпаной как маленький, потом едете в город, подрыгаться с девками на дискотеке!

Расул: Ну все, хватит!

Выходит в прихожую, надевает ботинки и куртку.

Ясмин (На своем языке). Ну, и куда ты собрался?

Расул: Как же, «шляться со всякой шпаной, как маленький, а потом в город, подрыгаться с девками на дискотеке»!

Ясмин (На своем языке). Конечно, конечно, а старая больная мать пускай сидит одна! А ты езжай, езжай, транжирь деньги — которых у тебя нет!

Расул: Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЗАВТРА УСТРОЮСЬ НА РАБОТУ! И ЗАРАБОТАЮ ТЕБЕ КУЧУ БАБЛА, ХОТЬ ПОДАВИСЬ.

Ясмин (На своем языке. Сдержанно). Так я тебе и поверила!

Сцена 7

БЬОРН один в своей квартире сидит за столом с тетрадкой и ручкой.

Бьорн (К публике). Деньги, деньги, деньги! Все только и говорят, что о деньгах. Почему бы вместо этого..? Голубое небо, зеленые листья, ласковый ветерок, журчание воды… Сам я поэт. Или писатель. В общем, пишу. Хочу стать писателем. А пока днем подрабатываю на почте, ночью сижу в одиночестве, в пустой квартире и пишу, пишу, пишу. Стихи, романы, пьесы. О самом разном. Ну вот, например, это. О моей сестре — единокровной. И о брате — тоже единокровном. И о моей матери — которая мне вообще не мать — а просто одна из женщин моего отца, мать Расула и Лейлы. Все началось с того, что Лейла устроилась на новою работу, домработницей…

Сцена 8

Автобусная остановка на окраине города. ЛЕЙЛА сталкивается с РАСУЛОМ.

Лейла: Ты куда?

Расул: Да не, я… В город, кое-что уладить.

Лейла: Чего там мама?

Расул: Да, блин, все жалуется и жалуется, чё-то там про лечение, достала уже. Я думал, ты скоро придешь.

Лейла: Да?

Расул: Ну да… Чего новая работа?

Лейла: Да ничего. Нормально вроде.

Расул: За такие деньги, гнилая работа, да?

Лейла: Да нет. А чего? Нормальная работа. Пока сойдет.

Расул: Правда?

Лейла: Ну да. (Пауза). Хотя, блин, эта старуха такая мерзкая, злобная, и вообще, так стрёмно, знаешь, она взяла вдруг и предложила одолжить денег, бред какой-то, прикинь…

Расул: Денег? А она, чё, типа, богатая?

Лейла: Не знаю, наверное.

Расул: И чё, моя сестра типа должна… Типа вкалывать, корячиться ради этой зажравшейся шведской старухи, которая не может сама за собой убрать? У которой столько денег, что она не знает, куда их девать?

Лейла: Ну а что… Не знаю… Ну да. Вообще она довольно злобная. Правда она не ходит…