Помоги проекту - поделись книгой:
Начало Первой мировой войны застало «Америку» в Бостоне. Там лайнер был интернирован американскими властями и поставлен на отстой в устье реки Непон- сет. Без должного ухода, пребывая в запустении, судно медленно ржавело вплоть до 6 апреля 1917 г., когда американские власти официально конфисковали «Америку» и передали ее в ведение Комитета по судоходству США. Название решили оставить прежним, лишь заменив «к» в немецком написании на «с» в английском («America»). После ремонта на одной из частных бостонских верфей и удаления всего лишнего из внутренних помещений «Америка» была переоборудована в войсковой транспорт. От ее прекрасных интерьеров почти ничего не осталось. Но теперь пароход мог перевозить три тысячи солдат и значительное количество грузов. На борту развернули лазареты, т. к. планировалось, что судно будет принимать на борт не только солдат, но также раненых и больных.
Переоборудование завершилось в конце лета 1917 г., и 31 октября «Америка» в составе конвоя из четырех отошедших к США немецких лайнеров совершила первый вояж через Атлантику, в Брест. Почти за год работы на этой трассе «Америка» перевезла в Европу более 92500 человек, совершив 22 рейса и став одним из наиболее результативных океанских «челноков» Крейсерско-Транспортного командования США.
Однако 15 октября 1918 г. с судном произошла настоящая трагедия. «Америка» бункеровалась в нью-йоркском порту. В результате непрофессионализма человека, ответственного за погрузку угля, лайнер получил крен, зачерпнул воду открытыми лацпортами и затонул на мелководье. Судно легло на песчаный грунт с большим креном, но, к счастью, не получило повреждений. В конце декабря «Америку» спрямили, подняли и отремонтировали, заодно повысив ее пассажировместимость до беспрецедентной величины — в шесть тысяч человек.
Война была позади, но ВМС США, в лице Крейсерско-Транспортного командования, была поставлена задача репатриировать американские войска из Европы. За восемь рейсов — с февраля по сентябрь 1919 г. — «Америка» перевезла из Бреста и Ливерпуля в Нью- Йорк, Бостон и Галифакс более 46000 солдат и офицеров. 26 сентября, после возвращения из очередного рейса, судно демобилизовали и вновь передали в ведение Комитета по судоходству. Военная карьера не очень сильно отразилась на состоянии парохода, поэтому было принято решение о его восстановлении в качестве лайнера. В мае 1920 г. «Америка» пришла на верфь «Морзе Драйдок энд Рипэар» и встала на ремонт в сухой док.
В результате ремонтных работ лайнер превратился в один из самых демократичных кораблей Атлантики: четырехклассная компоновка его пассажирских помещений была заменена одноклассной, «каютной». Пассажировместимость сократилась до 1100 человек. Судно перевели на нефтяное отопление котлов. Большинство интерьеров, которыми славился пароход до войны, к сожалению, так и не было восстановлено. В июне 1921 г., после окончания ремонта, судно, оставаясь в резерве ВМС США, было передано в краткосрочный чартер судоходной компании «Ю. С. Мэйл Стипшип К 0 ». Через месяц, в течение которого компания так и не решила, что ей делать с пароходом, «Америку» передали в состав флота крупнейшей американской компании «Юнайтед Стэйтс Лайнз». Лайнер поставили на линию Нью-Йорк — Бремерхафен. «Америка» начала весьма успешно трудиться на германской линии, где ее загрузка, благодаря невысокой стоимости билетов, стабильно составляла от 70 до 90 %. Популярность одного из наиболее доступных для людей среднего достатка океанских судов была чрезвычайно велика.
Весной 1926 г. судно поставили на очередное переоборудование на верфи в г. Ньюпорт-Ньюс. Но 10 марта на борту «Америки» вспыхнул сильный пожар, для ликвидации которого были привлечены не только судовые гидранты, но и береговые пожарные службы. В результате их совместных действий огонь был погашен, но судно сильно выгорело и получило опасный крен. Помещения «Америки» так пострадали от пожара и воды, что восстанавливать её сочли нецелесообразным. Некоторое время лайнер отстаивался в Чесапикском заливе, а потом был возвращен под юрисдикцию военных.
С 1931 по 1940 г. пароход, кое-как исправленный и перекрашенный в серый цвет, находился на консервации. В октябре 1940 г., когда в Европе уже вовсю бушевала война, командование ВМС приняло решение о превращении «Америки» в транспортное судно для Корпуса морской пехоты. Экс-лайнер перевели в Балтимор и приступили к работам. В январе 1941 г. транспорт был переименован в «Эдмунд Б. Александер», поскольку незадолго до этого для компании «Ю.С. Лайнз» был построен новый двухтрубный лайнер «Америка». Восстановленное и полностью укомплектованное судно отбыло к новому месту службы — в качестве плавказармы в г. Карбонир на острове Ньюфаундленд. В начале лета «Александер» отозвали из холодных канадских вод на юг — перебрасывать морпехов из Нового Орлеана в Панаму. Из-за своей малой скорости старый пароход не мог работать в Северной Атлантике или на Тихом океане: после вступления США в войну там он представлял собой слишком лакомую цель для подводных лодок и авиации. Впрочем, и в Мексиканском заливе, и на Западном побережье работы для «Александера» было предостаточно. Судно доставляло личный состав сухопутных войск и морской пехоты, а также прочие военные грузы между Новым Орлеаном, Бальбоа, Панама- Сити, Сан-Франциско и Гонолулу. Это продолжалось до 1949 г., после чего корабль вновь был выведен в резерв, поскольку корпус и машины транспорта находились на предельной стадии износа. Лишь в 1958 г. 53-летний пароход был, наконец, продан для разделки на металл фирме «Бетлехем Стил» в г. Балтимор.
В составе флота «Северогерманского Ллойда» в 1908 г. появился лайнер «Джордж Вашингтон», которому также посчастливилось пережить две мировые войны. Однотипный с «Кайзерин Августой Викторией», принадлежавшей «Гамбург-Америка Линие», лайнер был назван в честь одного из самых выдающихся президентов США. Строила его та же верфь, что и «Кайзерин» — штеттинская «Вулкан». Пароход проектировался как грузопассажирский: немцы по достоинству оценили потенциал и рентабельность «Америки».
«Джордж Вашингтон» сошел на воду 10 ноября 1908 г. Судно имело тоннаж 25570 брт, водоизмещение — 23000 т, длину — 220,2 м и ширину — 23,8 м. Две паровые машины четырехкратного расширения имели общую мощность 20000 л. с, и, работая на два винта, сообщали судну скорость в 18,5 узлов. По архитектуре «Джордж Вашингтон» напоминал «Америку»: он имел четыре мачты с многочисленными мощными грузовыми стрелами, обслуживавшими просторные трюмы. Надстройка была значительно удлинена в корму и стала выше на одну палубу. При размерениях, ненамного превосходящих «Америку», «Джордж Вашингтон» имел по сравнению с ней значительно большую пассажировместимость: 568 человек в первом классе, 435 — в каютном, 455- в третьем и 1230 — в бескаютном. Судно обслуживал экипаж из 585 человек.
Лайнер вступил в строй 2 июня 1909 г., а спустя десять дней — отправился в первый рейс из Бремерхафе-на в Нью-Йорк. Как и его старшим сестрам, «Джорджу Вашингтону» в предвоенные годы сопутствовал неизменный коммерческий успех.
На момент начала Первой мировой войны лайнер оказался на подходе к Нью-Йорку. По прибытии в порт судно интернировали. До апреля 1917 г. «Джордж Вашингтон» отстаивался в Бруклине. После вступления США в войну, в апреле 1917 г., пароход официально реквизировали для нужд ВМС. После переоборудования в войсковой транспорт вместимостью 4000 человек (это произошло на верфи «Кобб»), «Джордж Вашингтон», лишившийся верхушек мачт и перекрашенный в серый цвет, приступил к трансатлантическим войсковым перевозкам. Его судьба в Первой мировой войне и сразу после нее в целом повторила карьеру «Америки» и других судов Крейсерско-Транспортного командования — с той лишь разницей, что корабль перевез в Европу «всего» около 70000 человек. Название судна было вполне патриотично, и его решили не менять — тем более, что в американском флоте судна, названного в честь первого президента США, как ни странно, не было.
По окончании войны, до декабря 1919 г., «Джордж Вашингтон» занимался репатриацией американских военных, а затем его «цивилизовали» на верфи в Бостоне, превратив в одноклассный «каютный» лайнер. После короткого периода работы на чартерных линиях компании «Ю.С. Мэйл Стимшип», в августе 1921 г. судно было передано во владение «Юнайтед Стэйтс Лайнз» и стало работать на бремерхафенской линии в паре с «Америкой».
В 1931 г. германская линия практически перестала приносить прибыль. После нескольких попыток использовать в круизах устаревшее судно с угольным отоплением котлов, компания «Ю.С. Лайнз» поставила лайнер на отстой, а затем передала в ведение ВМС США. До Второй мировой войны «Джордж Вашингтон», переименованный в «Кэлтин», простоял долгое время на консервации. Лишь однажды, в середине 30-х годов, он перевез американских морпехов из Гуантанамо в Никарагуа.
После начала новой Мировой войны старый пароход был выкуплен у ВМС и поступил в ведение Министерства военных перевозок. Ему вернули прежнее имя и начали использовать для перевозки военнослужащих, матчасти и снабжения на латиноамериканские военно-морские базы США. После вступления Америки в войну «Джордж Вашингтон» совершил один рейс из Нью-Йорка в Сидней через Панамский канал, а затем стал использоваться в качестве трансатлантического «челнока». В 1942 г. пароход перевели с угольного отопления на нефтяное, попутно удлинив переднюю трубу. Пассажировместимость судна неуклонно возрастала, достигнув к 1945 г. 7500 человек. За годы Второй мировой войны судно прошло более 200 тыс. морских миль и перевезло около 16 тыс. солдат и офицеров, не говоря уже о военных грузах. Демобилизовали «Джорджа Вашингтона» в 1947 г. в Балтиморе. Компания «Ю.С. Лайнз», не справлявшаяся с возросшим в мирное время пассажиропотоком через океан, вновь ввела лайнер в строй и поставила на линию Ливерпуль — Брест — Нью-Йорк. Но в январе 1951 г. на борту лайнера, стоявшего порожняком у Хобокенского пирса в Нью-Йорке, вспыхнул сильнейший пожар, потушить который ни команда, ни прибывшие вскоре нью-йоркские пожарники не смогли. Через 12 часов «Джордж Вашингтон», полностью выгорев, сел на грунт у пирса. Пожар перекинулся на пирс и на стоявший с другой его стороны пассажирский пароход. В результате пирс и второе судно также сгорели. Останки 43-летнего лайнера позже разобрали прямо на месте трагедии.
ДУЭЛЬ У ОСТРОВА ТРИНИДАД
В истории войн на море время от времени случаются абсолютно уникальные эпизоды. К таковым, без сомнения, можно отнести морской бой, произошедший 14 сентября 1914 г. у о. Тринидад, неподалеку от бразильского мыса Сан- Роке. В смертельной схватке сошлись два больших вспомогательных крейсера — британский и германский. А уникальность этого боя состояла в том, что это была единственная в истории дуэль двух пассажирских лайнеров, мобилизованных для военных нужд.
В первые годы XX столетия две ведущие британские судоходные компании — «Уайт Стар Лайн» и «Кунард» — не могли оправиться от удара, нанесенного им германскими конкурентами. Приз «Голубая лента Атлантики» после долгой борьбы был завоеван немецкими лайнерами-скороходами. Но в транспортном бизнесе между Европой и Америкой существовала еще одна огромная ниша — перевозка эмигрантов, приносившая огромные прибыли. Если судно — обладатель почетного приза за скорость привлекало, в первую очередь, представителей имущих классов, готовых платить за престиж, то эмигрантам по большому счету было все равно, на каком судне пересекать океан — главное, чтобы это путешествие было недорогим. И вот в 1901 и 1903 гг. «Уайт Стар» выпустила на линию Саутхемптон — Нью-Йорк два лайнера — «Селтик» и «Седрик», в конструкцию которых был заложен принцип: «Умеренная скорость, но повышенный комфорт». Причем принцип этот распространялся не только на первый и второй классы, но и на эмигрантский третий. Пассажиры третьего класса на новых лайнерах размещались в просторных четырехместных каютах, имели в распоряжении большие общественные помещения и прогулочные палубы. Место под помещения для эмигрантов было выкроено за счет уменьшения объемов машинного и котельного отделений. Причем все эти доселе невиданные удобства предоставлялись за ту же цену, что и эмигрантские «загоны» на несколько десятков человек, имевшие место на судах многих других компаний — например, у того же «Кунарда» или на германских пароходах. Кроме пассажиров, новые суда могли перевозить большое количество груза, так как имели вместительные трюмы и мощные грузовые стрелы.
Нельзя сказать, что «Селтик» и «Седрик» были созданы исключительно для перевозки бедноты из Европы в Америку: пассажирские помещения первых двух классов отличались продуманностью компоновки, комфортом и изысканностью отделки. Новые лайнеры «Уайт Стар» приобрели большую популярность и имели высокую рентабельность, Компания объявила о том, что для закрепления успеха в ближайшем будущем она выведет на атлантическую трассу еще два судна аналогичных параметров. Таким образом, с появлением в Атлантике «Селтика» и «Седрика» пассажиропоток перераспределился не в пользу «Кунарда».
Естественно, одна из старейших трансатлантических компаний не могла смириться с потерей рынка, и в конце 1903 г. на верфи «Джон Браун» в шотландском г. Клайдбэнк было заказано два среднетоннажных пассажирских парохода, призванных составить конкуренцию «Уайт Стар». Причем, если один из новых лайнеров было решено оснастить машинами четырехкратного расширения, уже прекрасно себя зарекомендовавшими, то второй должен был послужить своеобразным «испытательным стендом» для нового типа двигателя — паровых турбин, применение которых сулило большие преимущества по массе при той же мощности, что и паровая машина. Турбины еще не были освоены в производстве, а кроме того, были неясны их экономические показатели. «Кунард» же планировал установить турбины на два своих новейших лайнера-скорохода — будущие «Лузитанию» и «Мавританию».
Фирма «Джон Браун» исполнила заказы «Кунарда» в срок, и в 1905 г. оба лайнера — «Карония» с паровыми машинами и «Кармания» с двумя турбинами фирмы Нэпир — вступили в строй. Лайнеры имели по две трубы и длинную надстройку высотой в три палубы, придававшую их силуэту должную внушительность. Длина «Каронии» и «Кармании» составляла 206,7 м, а валовая вместимость — 19650 брт. Пассажировместимость новых лайнеров составляла 300 пассажиров первого класса, 326 — второго и 1000 — третьего.
На испытаниях паровая «Карония» показала максимальную скорость 19,7 узла, а ее турбинная «сестра» — 20,4 узла. Последний фактор, в сочетании с пониженным расходом угля у турбинной силовой установки и гораздо менее сложным обслуживанием, склонил выбор компании «Кунард» в сторону турбинной силовой установки для своей будущей гордости — «Лузитании» и «Мавритании».
«Карония» и «Кармания» вышли на линию Ливерпуль — Нью-Йорк и сразу же зарекомендовали себя как весьма экономичные и рентабельные суда. Пассажиры ценили их за отменную мореходность и плавность качки. В зимнее время работа на Атлантике перемежалась с круизами по Средиземному морю. Работа «сестриц- симпатяжек», как прозвали «Каронию» и «Карманию» пассажиры, протекала без особых приключений. Лишь в 1912 г., после довольно сильного пожара, случившегося в июне, «Кармания» несколько месяцев простояла в ремонте. А в октябре 1913 г. лайнер принял активное участие в спасении людей с английского парохода «Вольтурно», перевозившего голландских эмигрантов в Америку и загоревшегося в океане по пути из Роттердама в Нью-Йорк.
Начало мировой войны застало «Карманию» в пути, в трех днях хода от Ливерпуля. Предупрежденный по радио о начале военных действий капитан лайнера Дж. К. Барр тут же выставил дополнительные наблюдательные вахты и распорядился о полном затемнении судна в ночное время. Окна салонов и иллюминаторы снабдили шторами, сделанными из подручных материалов. По всему судну начался демонтаж элементов декора и деревянных конструкций. Дело в том, что, согласно договору о субсидиях от 1903 г., заключенному между британским Адмиралтейством и компанией «Кунард» (кстати, по нему были выданы субсидии на строительство «Лузитании» и «Мавритании»), в случае войны «Кармания» должна быть реквизирована британским флотом в качестве вспомогательного крейсера.
Последний мирный вояж «Кармании» закончился в Ливерпуле 7 августа 1914 г. Лайнер пришвартовался у пассажирского терминала в 8 часов утра и в течение трех часов освободился от всех пассажиров, почты и груза. Несколько германских пассажиров, оказавшихся на борту, тут же были задержаны и отправлены для допроса в полицию. Еще не окончилась выгрузка, а на борт уже поднялись капитан Ноэль Грант и лейтенант-коммандер Юджин Локъер, которые были направлены Адмиралтейством для вступления в должность командира и старшего офицера реквизированного лайнера.
Офицеры тут же были приняты капитаном Барром. Прежде всего приступили к обсуждению состава экипажа «Кармании» в военное время. Грант справедливо считал, что, несмотря на свой опыт военного моряка, он не сможет командовать столь большим судном без помощи со стороны людей из старого, гражданского экипажа, хорошо знавших лайнер. В связи с этим капитан Барр принял предложение занять должность старшего штурмана в новом экипаже, с присвоением ему звания коммандера резерва ВМС. Многие члены экипажа лайнера — большинство офицеров, практически вся машинная команда, судовой врач и даже старший стюард — остались служить на своем судне. Судовой плотник был произведен в боцманскую должность и получил под свое начало всех маляров, плотников, такелажников и разнорабочих, которые занялись переоборудованием судна в боевой корабль.
Новый экипаж «Кармании» насчитывал 420 человек и состоял, в основном, из флотских резервистов, имевших опыт службы. На лайнере планировалось также разместить небольшое подразделение морской пехоты.
Для переоборудования во вспомогательный крейсер «Карманию» ввели в док Хаскинсон в соседнем с Ливерпулем небольшом затоне Сэндон. У пассажирского ливерпульского терминала, где обычно швартовалась «Кармания», поставили «Каронию», которую также переоборудовали для военных нужд.
Вскоре рабочие очистили внутренние помещения лайнера от всего лишнего и даже опасного в ходе военной службе. В частности, в пассажирских помещениях были демонтированы и сгружены на берег все элементы деревянного декора, ковры, предметы искусства и прочие горючие объекты — кроме необходимой мебели. В течение двух дней маляры перекрасили судно целиком в шаровый цвет. Артиллерийские офицеры выбирали места для установки орудий и помещения под артпогреба. Затем приступили к монтажу всего необходимого для военной службы. На окнах мостика появились стальные противоосколочные щитки-жалюзи, в наиболее уязвимых местах судна появилась импровизированная защита в виде мешков с песком и пеньковых плетеных матов. На обоих крыльях мостика установили по мощному прожектору и по сигнальной лампе Ратьера. На сигнальном мостике смонтировали шестифутовый дальномер фирмы Барр и Струд. Основное вооружение «Кармании» должны были составлять восемь 120-мм орудий. В дополнение к ним вспомогательный крейсер должен был нести несколько пулеметов Виккерс. Орудия разместили на палубных незащищенных установках на полубаке, юте и палубе В. Для обеспечения максимального угла обстрела около четырех орудий, размещенных на прогулочной палубе, было срезано несколько несущих стоек. По зрелому рассуждению, все орудия снабдили противоосколочной защитой из матов. Рядом с каждой пушкой имелись хорошо защищенные от непогоды, удобно расположенные кранцы первых выстрелов.
Везде, где мог возникнуть пожар, были расставлены ведра с песком. В двух трюмах, переоборудованных в артиллерийские погреба, провели пожарные магистрали высокого давления, которые в течение полутора — двух минут могли полностью затопить трюмы, обезопасив их от взрыва. Весь экипаж был снабжен спасательными жилетами. После демонтажа штатных шлюпок судна, которые могли стать причиной крупного пожара, на юте «Кармании» разместили две большие спасательные шлюпки и 18 раскладных спасательных плотов конструкции Маклина. В этих плавсредствах мог разместиться весь экипаж «Кармании»
Конверсия пассажирского лайнера в боевой корабль продвигалась ударными темпами, и 12 августа Грант получил из Адмиралтейства приказ готовиться к отплытию. В тот же вечер была закончена бункеровка, а на следующее утро «Кармания» получила запас провизии, пресной воды и боеприпасов. Утром 14 августа «Кармания» под военным британским флагом вышла в пробный рейс в Ирландское море. Результаты пробега были, как и ожидалось, вполне удовлетворительными. На следующий день вспомогательный крейсер вышел в боевой патруль с приказом охранять главный транспортный маршрут из Галифакса и обеспечивать безопасность торгового судоходства в Ирландском море. Через несколько часов после выхода из базы «Кармания» перехватила двух нейтралов, следовавших в английские порты, и после досмотра, удостоверившего принадлежность судов и пункты назначения, отпустила их восвояси. Не успел второй нейтрал исчезнуть за горизонтом, как Грант получил срочную шифровку из Адмиралтейства с приказом следовать на Бермуды.
Причиной такого решения стала информация британской военно-морской разведки о том, что в центральной и южной Атлантике, в частности у побережья Южной Америки, возросла активность военных кораблей и вспомогательных боевых единиц Гохзеефлотте, якобы сведенных в эскадру. По данным разведки, эскадра состояла из легких крейсеров «Дрезден» и «Карлсруэ» и бывших лайнеров — «Кронпринц Вильгельм» и «Кайзер Вильгельм дер Гроссе». Подобное соединение кораблей вполне могло не только затруднить, но и полностью парализовать снабжение Британской метрополии с юга. Но, как оказалось, все четыре корабля действительно находились в означенном районе, но действовали порознь. «Кармания» была направлена на Бермуды для наращивания сил, призванных отловить и нейтрализовать неприятельские рейдеры.
Вояж на юго-запад прошел без приключений, экипаж в течение всего рейса занимался боевой подготовкой, учениями по борьбе за живучесть, тренировался в переноске раненых на носилках. Каждый день объявлялось несколько учебных шлюпочных тревог — экипаж учился спускать и поднимать шлюпки на борт, проводил упражнения по раскладыванию и складыванию маклиновских плотов.
Утром 23 августа крейсер прибыл в порт Сент-Джорджес на Бермудских островах. После прохождения узким каналом в гавань (до «Кармании» ни одно судно ее размерений не следовало этим путем), крейсер бросил якорь возле единственного в порту угольного пирса. Во время пятидневной бункеровки каптерщики экс-лайнера занимались закупками в местных лавках тропического обмундирования для экипажа, инсектицидов и стерильных бинтов. Забункеровав свой корабль, Грант направился на юг, к о. Тринидад. 3 сентября «Кармания» вошла в залив Парна, а вечером того же дня встала на якорь на рейде Порт оф Спейн.
10 числа «Кармания» поступила в распоряжение 5-й крейсерской эскадры под командованием адмирала сэра Кристофера Крэдока, которая вела поиск крейсеров «Карлсруэ» и «Дрезден» у берегов Южной Америки. Вспомогательному крейсеру было предписано патрулировать акваторию вокруг практически необитаемого о. Тринидад и мелких островков, окружающих его, на удалении 500 морских миль к северу от бразильского побережья. В свое время Тринидад, расположенный вдали от морских путей, был излюбленным местом пиратских стоянок. Крэдок не без основания полагал, что этот островок станет столь же популярен и у германских рейдеров, которые будут использовать его в качестве угольной станции. Он оказался прав: несколькими днями ранее, 28 августа, у о. Тринидад произошло рандеву двух германских кораблей.
В 1913 г. для германской судоходной компании «Гамбург — Зюдамерика Линие» был построен элегантный трехтрубный лайнер «Кап Трафальгар» вместимостью 18710 брт. После начала мировой войны лайнер избежал пленения или интернирования, т. к. находился в столице нейтральной Аргентины Буэнос-Айресе, где традиционно хорошо относились к немцам. После начала боевых действий германский военный атташе в Буэнос-Айресе передал капитану «Кап Трафальгара» Хансу Лангерханцу предписание скрытно покинуть Буэнос-Айрес и перейти к о. Тринидад, где судно встретится с кораблем-снабженцем и получит на борт все необходимое для самостоятельного крейсерства — в том числе вооружение и уголь.
22 августа «Кап Трафальгар» вышел из Буэнос-Айреса, якобы направляясь в Лас-Пальмас на Канарских островах. В открытом море Лангерханц изменил курс и пошел к о. Тринидад, куда благополучно прибыл через шесть дней. Лайнер ожидала небольшая германская канонерская лодка «Эбер», находившаяся в точке рандеву уже две недели. В течение следующих трех дней канлодку буквально «раздели догола»: все ее вооружение — два 105-мм орудия и четыре 37-мм скорострельные пушки, а также практически весь запас угля — переместились на «Кап Трафальгар». Матросские команды во время погрузки занимались изменением внешности лайнера: была срезана третья фальшивая труба, в которой располагались вентиляционные шахты, а две оставшиеся — перекрашены в красный и черный цвета, чтобы придать будущему рейдеру внешнее сходство с британским лайнером «Эдинбург Касл» компании «Юнион Касл Лайн». Командование «Кап Трафальгаром» принял командир «Эбера» корветтен-капитан Юлиус Вирт. 31 августа он проинспектировал новоявленный рейдер и счел его готовым к бою. 4 сентября «Эбер» с небольшой командой был отправлен интернироваться в Бразилию, а «Кап Трафальгар» вышел на тропу войны.
В течение недели Вирт безрезультатно патрулировал вдоль восточного побережья Южной Америки, не встретив ни одного судна. Радиоперехваты, между тем, свидетельствовали о том, что в районе действий рейдера концентрируются большие силы неприятеля. Сознавая, что вооружение «Кап Трафальгара» недостаточно для боя с военным кораблем, а уголек быстро заканчивается, Вирт принял решение вернуться к Тринидаду. Там было назначено рандеву с тремя угольщиками, которые пополнили бы запасы топлива на «Кап Трафальгаре» и дали бы ему возможность продолжать рейдерство.
13 сентября рейдер прибыл в точку рандеву, где уже находились угольщики «Бервинд», «Элеонор Ворманн» и «Понтос». Море было неспокойно, но грузить уголь нужно было как можно быстрее, поэтому флотилия укрылась от ветра за островом. «Понтос» пришвартовался к левому борту «Кап Трафальгара», и за несколько часов до рассвета следующего дня бункеровка началась.
Однако неприятности не заставили себя долго ждать: около 7 утра радиоофицер «Кап Трафальгара» доложил Вирту, что, согласно радиоперехвату, к острову приближается крупный, быстроходный вражеский военный корабль. До неприятеля было еще от 50 до 100 миль, но дистанция быстро сокращалась, а мощность радиосигнала свидетельствовала о том, что корабль достаточно велик — на малых боевых единицах и радиостанции ставили маломощные. Вирт, тем не менее, принял решение довести бункеровку до конца, считая, что у него на это достаточно времени. Комендоры были посланы к орудиям, а машинной команде было приказано держать машины под парами и быть готовыми по первому приказу развить полный ход.
Все члены экипажа «Кармании», готовой к встрече с противником у Тринидада, также находились на своих боевых постах. В 9.30 утра на горизонте показался Тринидад. Сам того не подозревая, Грант обеспечил себе тактическое преимущество: «Кармания» приближалась к острову с запада-северо-запада, в то время как германская стоянка находилась точно на противоположной его стороне. Таким образом, немцы не заметили приближения «Кармании» вплоть до 11 часов утра.
Правда, сразу же после обнаружения «Кармании», германский экипаж отреагировал со всей возможной быстротой: звук судовой сирены и колоколов громкого боя прервал погрузку угля, а швартовы, соединявшие «Кап Трафальгар» с «Понтосом», моментально перерубили. Рейдер развил полный ход и направился на юго-запад, в то время как его офицеры решали, вступать им в бой или нет. Вирт уже видел, что имеет дело с таким же переоборудованным лайнером, как и его корабль, а отнюдь не крейсером, чего германский командир опасался больше всего. В 11.30 «Кап Трафальгар» начал циркуляцию, чтобы вступить в бой.
На мостике «Кармании» отреагировали на изменение противником курса отворотом вправо. Грант не мог идентифицировать противника, но был уверен, что это — неприятель. В 12.10 он приказал произвести два предупредительных выстрела из 120-мм орудий. Крейсер и рейдер разделяло около 7800 м. Ответный залп произвел ошеломляющее впечатление: развернувшись к «Кармании» бортом, «Кап Трафальгар» открыл из своих 105-мм орудий огонь бронебойными снарядами. Немецкие пушки имели более легкий снаряд, но и большую дальность, чем британские. Несколько снарядов пронзили надстройку «Кармании». По мере того, как дистанция сокращалась, в дело вступили 37-мм германские орудия, начавшие крошить надстройки британского крейсера шрапнелью. Трубы и вентиляционные раструбы во многих местах были пробиты, на мостике «Кармании» вспыхнул сильный пожар, вынудивший Гранта перенести командный пост на кормовой ходовой мостик.
Поделиться книгой: