Помоги проекту - поделись книгой:
ОТ АВТОРОВ
Верфь «Вулкан» в Штеттине. Здесь было построено много прекрасных германских лайнеров.
«ВЕНЦЕНОСНАЯ СЕМЕЙКА» ИДЕТ НА ВОЙНУ
Наверняка военная слава совершенно не входила в планы руководства знаменитой германской судоходной компании «Северогерманский Ллойд», когда в 1900 г. она заказывала на верфи «Вулкан» в Штеттине (нынешний польский г. Щецин) новый четырехтрубный лайнер-скороход. В соответствии с верноподданническими традициями компании, новое судно еще до закладки получило название «Кронпринц Вильгельм» — в честь одного из представителей правившего в Германии королевского дома Гогенцоллернов. Новый трансатлантический лайнер должен был укрепить престиж Германии на европейско-американской линии, с кровью завоеванный пароходом «Кайзер Вильгельм дер Гроссе» постройки 1897 г. Это он, первенец среди скороходов «Северогерманского Ллойда», отобрал у англичан престижнейший приз — «Голубую ленту Атлантики». Кроме того, строительство «Кронпринца» должно было посрамить соперников «Ллойда» в Германии — трансатлантическую компанию «Гамбург — Америка Линие», чей четырехтрубный скороход «Дойчлянд» отобрал «Голубую ленту» у «Большого Вилли», как окрестили «Кайзер Вильгельм дер Гроссе» его многочисленные поклонники. Несмотря на то, что экономические данные «Дойчлянда» держались в секрете, ни для кого не было тайной: новый «лентоносец», построенный с привлечением огромных государственных субсидий, оказался чересчур «прожорливым», чтобы приносить прибыль. Зато именно он являлся носителем национального германского престижа в Атлантике.
Дабы не повторять ту же ошибку, что и гамбургские конкуренты, компания «Северогерманский Ллойд» установила на своем новом лайнере две относительно экономичные паровые машины четырехкратного расширения общей мощностью около 36000 л. с, работающие на два винта. Пар для машин поставляли 12 однотопочных и 4 двухтопочных котла, расположенные в четырех котельных отделениях, каждое из которых имело индивидуальную дымовую трубу. Естественно, для топок котлов требовалось большое количество угля, поскольку при пробеге на максимальной скорости (23 узла) «Кронпринц Вильгельм» потреблял около 500 т топлива в сутки. (Правда, у конкурирующего лайнера «Дойчлянд» суточный расход угля был еще больше и доходил до 1200 т.)
Главным конструктором парохода «Кронпринц Вильгельм» стал Роберт Циммерман — известный кораблестроитель, имевший огромный опыт проектирования пассажирских судов, автор проекта «Большой Вилли». По своей архитектуре «Кронпринц Вильгельм» в целом повторял своего старшего брата — «Большого Вилли»: он имел такой же низкий силуэт, прямой ножевидный форштевень, крейсерскую корму со свесом, удлиненную надстройку от полубака до самого кормового свеса и четыре трубы, объединенные в две близкорасположенные пары. Но установкой более современных и экономичных машин дело не закончилось. Водоизмещение нового лайнера превосходило на 600 т водоизмещение «Большого Вилли» и достигало 14908 т, а длина судна была 202,1 м, что на 3,05 м больше, чем у парохода-конкурента.
Отличия коснулись и пассажировместимости пароходов. Несмотря на близкие размеры и водоизмещение, «Кронпринц Вильгельм» представлял собой — по сравнению с «Большим Вилли» — вполне рентабельное и вместительное судно: пароход мог перевозить 367 пассажиров первого, 340 — второго и 1054 — третьего класса. Учитывая тот фактор, что основу рентабельности трансатлантического лайнера в начале прошлого века составлял именно третий, эмигрантский класс, а «Большой Вилли» мог брать несколько меньше пассажиров третьего класса при более прожорливой силовой установке, экономический расчет при строительстве «Кронпринца» возобладал над непременным желанием стать королем скорости на просторах Атлантики. Каюты первых двух классов отличались наличием больших окон и иллюминаторов, были гораздо светлее и выполнены в менее тяжеловесном стиле, чем тот «исконно тевтонский» дух, который царил в каютах и салонах «Большого Вилли». Таким образом, специалисты «Северогерманского Ллойда» получили в свое распоряжение весьма сбалансированный в экономическом отношении и привлекательный для публики с различным достатком трансатлантический лайнер.
Как и любой лайнер-скороход, строившийся в то время, «Кронпринц Вильгельм» должен был, в случае войны, иметь возможность выступить в роли вспомогательного крейсера. Для этой цели на полубаке и надстройке судна были предусмотрены усиления для установки артиллерийских орудий, а наиболее уязвимые части корпуса — в частности котельные и машинные отделения — получили конструктивную защиту. Для хранения боеприпасов в непосредственной близости от усилений под пушки были предусмотрены специальные складские помещения, которые при необходимости можно было переоборудовать в артпогреба. Кроме того, в конструкции нового лайнера имелись новации, напрямую, впрочем, не связанные с его потенциальным военным назначением, но весьма полезные при конверсии во вспомогательный крейсер. К ним относились, в частности: разветвленная телефонная сеть, обеспечивающая связь между мостиком и большинством постов по всему судну; оборудованная по последнему слову техники радиорубка, имевшая, к слову сказать, четырехмиллиметровые стальные стенки и крышу; а также весьма объемные холодильники, которые могли обеспечить экипаж вспомогательного крейсера качественным продовольствием в течение нескольких месяцев.
Свой первый рейс из Бремена в Нью-Йорк лайнер совершил в сентябре 1901 г. А в одном из последующих рейсов, ровно год спустя, в сентябре 1902 г., «Кронпринц Вильгельм» отобрал «Голубую ленту Атлантики» у «Дойчлянда». По приходе в Нью-Йорк лайнер имел довольно непрезентабельный вид: мощные волны, сквозь которые «Кронпринц» шел, не снижая скорости, содрали краску с его носовой оконечности. Но даже это было воспринято публикой, как боевые шрамы, и только повысило престиж нового парохода и его владельцев. «Кронпринц Вильгельм» стал одним из наиболее популярных лайнеров Атлантики. Плавая по расписанию, пароход пересекал океан за пять с половиной суток.
В 1903 — 1904 гг. к «Большому Вилли» и «Кронпринцу Вильгельму» присоединились еще два лайнера-скорохода, несколько более крупных и достаточно экономичных. Назвали их в традициях «Северогерманского Ллойда» — «Кайзер Вильгельм II» и «Кронпринцессин Сесилие». Имея подобную четверку на регулярной линии Бремен — Нью-Йорк, «Северогерманский Ллойд» стал одной из доминирующих на всей Атлантике компаний, заставив значительно потесниться и британский «Кунард», и германскую «Гамбург — Америка Линие». Кстати, в результате коммерческого краха, последовавшего после падения рекорда, принадлежащего лайнеру «Дойчлянд», компания-владелец решила капитально модернизировать его, удалив половину котлов и разместив на их месте каюты третьего класса. В таком виде судно, переименованное в «Виктория Луиза» и перекрашенное в белый цвет, вплоть до начала Первой мировой войны использовалось, в основном, для круизных рейсов и представительских миссий.
До самого начала войны «Кронпринц Вильгельм» и его суда-партнеры, прозванные «венценосной семейкой», пользовались стабильной и устойчивой популярностью, принося компании значительные прибыли. На популярности германской четверки практически не отразился и тот факт, что в 1907 г. «Голубая Лента Атлантики» вновь вернулась к англичанам, когда на трансатлантические линии вышли два гигантских турбохода — «Лузитания» и «Мавритания».
«Северогерманский Ллойд» с оптимизмом смотрел в будущее. Но после убийства эрцгерцога Фердинанда в Сараево мир неуклонно покатился к большой войне. Все германские суда и корабли — как военные, так и гражданские — начали готовиться к участию в боевых действиях. Уже в первых числах июля все боевые единицы Кригсмарине приняли на борт полные экипажи по нормам военного времени. Начались интенсивные учения, чтобы во всеоружии встретить объявление войны.
В заранее намеченные точки Мирового океана отправились небольшие грузовые пароходы, переоборудованные в суда-снабженцы. Им предстояло сыграть важнейшую роль в рейдерской войне на дальних морских путях. Ряд больших гражданских судов под германским флагом переоборудовали во вспомогательные крейсеры. Эти работы производились на всех германских верфях Балтийского и Североморского побережий.
Правда, большинство германских лайнеров-трансатлантиков все еще продолжали совершать регулярные рейсы. Их владельцы сумели убедить руководство страны в том, что единовременное снятие всех крупных судов с трансатлантической линии в разгар летнего сезона приведет не только к падению германского национального престижа, но и к существенному сокращению доходов казны.
Вот поэтому, в конце июля 1914 г., в Нью-Йорке находились три лайнера из германской четверки — «Кронпринц Вильгельм», «Кайзер Вильгельм II» и «Кронпринцессин Сесилие», а также новейший трехтрубный гигант «Фатерлянд» и еще несколько менее крупных лайнеров. Несмотря на угрозу войны, прибывшего 29 июля к пирсу «Северогерманского Ллойда» «Кронпринца» встречала толпа доброжелателей — в основном, американцы немецкого происхождения.
Американское представительство компании-судовладельца работало в обычном режиме. Капитану Карлу Гранну поступило распоряжение, исходившее от германского военно-морского атташе в Нью-Йорке, фрегаттен-капитана Бой-Эда: забункеровать судно и загрузить на борт продукты для обратного рейса. 31 числа последовало еще одно распоряжение, на сей раз из штаб-квартиры компании: принять на борт дополнительно 2000 т угля и запас в несколько тонн пресной воды. В первый день августа, в то время как грузчики бункеровали «Кронпринца», ссыпая в его чрево американский уголь, руководство «Северогерманского Ллойда» отменило запланированное на 4-е число отплытие в Европу и официально заявило, что «Кронпринц Вильгельм» вместе с «Вильгельмом II» и «Кронпринцессин Сесилие» задержатся у Хобокенского пирса в Нью-Йорке «до дальнейших распоряжений».
В то же время у Германии имелись вполне конкретные планы использования «Кронпринца Вильгельма» в качестве вспомогательного крейсера. Вечером 1 августа капитана К. Гранна вызвали в нью-йоркский офис компании «Северогерманский Ллойд» и уведомили, что его судно должно покинуть территориальные воды Штатов при первой же возможности. Капитану «Кронпринца Вильгельма» был вручен доставленный диппочтой пакет с секретными инструкциями о дальнейших действиях, который надлежало вскрыть в открытом море.
В ночь с 1 на 2 августа экипаж лайнера трудился не покладая рук. Это были в большинстве своем крепкие, здоровые люди в возрасте от 18 до 40 лет — резервисты военно-морского флота. Шла подготовка к побегу из Нью-Йорка и к дальнейшей службе в качестве вспомогательной боевой единицы Гохзеефлотте. Стюарды и матросы занимались погрузкой угля, машинная команда проводила профилактику машин и готовила их к длительной эксплуатации. Одновременно с этим, элементы отделки и лишние предметы интерьера — особенно деревянные, способные стать легкой «добычей» для огня, — были демонтированы и перенесены в трюмы. Элементы декора, которые невозможно было снять, укутывались подушками и матрацами. Все иллюминаторы и окна были снабжены шторами затемнения. Большие окна в общественных помещениях лайнера и стеклянные панно в салонах пришлось забить деревянными щитами. По всему судну (теперь уже — боевому кораблю) были расставлены большие ведра с песком для тушения пожаров. Все эти приготовления были проведены в течение ночи, в секретном порядке. (Если бы сторонние наблюдатели заметили военные приготовления на борту «Кронпринца Вильгельма», то о них незамедлительно доложили бы британским боевым кораблям, патрулировавшим подходы к Нью-Йорку). Однако, несмотря на все усилия команды по соблюдению секретности, на следующее утро многим стало ясно, что германский лайнер — уже отнюдь не пассажирское судно, а потенциальный комбатант. Американская военно-морская разведка и нью-йоркская полиция отрядили большое число агентов для наблюдения за Хобокенским пирсом. Но, вероятно, между тремя лайнерами их распределили равномерно, и приготовлениям на «Кронпринце» просто не уделили должного внимания.
Капитан Грани отдал приказ быть готовыми к отплытию в любой момент утром 2 августа. К этому моменту угроза интернирования германских лайнеров в Нью- Йорке стала вполне реальной. И на следующий день, 3 августа, когда германские войска вторглись в Бельгию, для капитана Гранна настал момент истины: над Нью-Йорком разразилась жуткая гроза с продолжительным ливнем. Судя по всему, большинство агентов, непривычных к длительной, полной невзгод службе под открытым небом, поспешили спрятаться в укрытия. В разгар грозы Гранн, как ни в чем не бывало, вызвал буксиры, которые в 8 часов вечера вывели «Кронпринца» на фарватер и развернули его в сторону океана. Лайнер двинулся вниз по реке. Естественно, его уход не остался незамеченным. Донесения об этом британских агентов вскоре достигли британских боевых кораблей, патрулирующих нейтральные воды вблизи Нью-Йорка. Правда, англичане ожидали, что Гранн направит свое судно в Германию кратчайшим путем, поэтому основные силы перехвата были сосредоточены к востоку — северовостоку от маяка Нантакет. Гранн, ожидая именно таких действий англичан, сразу по выходе из Нью-Йорка повернул к югу. Этот маневр, в сочетании с темным временем суток и плохой погодой, в результате и спас «Кронпринца» от пленения или потопления.
Избежав контактов с неприятелем, Гранн вскрыл конверт с секретными инструкциями, которые предписывали двигаться на юг и слушать радиоэфир на четко обозначенной частоте, ожидая «сообщения чрезвычайной важности». Сообщение не заставило себя ждать: уже через четыре часа после успешного побега из Хобокена на связь с «Кронпринцем» вышел германский легкий крейсер «Карлсруэ», назначив лайнеру встречу на 6 августа, в 300 морских милях к востоку от Кубы. Мнения на борту лайнера разделились: некоторые высказывались в том смысле, что запасы угля и пресной воды понадобились рейдеру для продолжения крейсерства, другие считали, что с борта «Карлсруэ» на «Кронпринц Вильгельм» будут переправлены военная команда и вооружение для превращения лайнера в рейдер.
Капитана Гранна, впрочем, гораздо больше заботила насущная проблема выживания: по результатам радиоперехватов, регулярно доставляемых на мостик офицером радиосвязи Бринкманном, он прекрасно представлял, какое количество боевых кораблей Антанты заняты поисками его судна в западной Атлантике. Число впередсмотрящих было удвоено, а команда занялась перекраской парохода в шаровый цвет. От нежелательных встреч с недружественными кораблями и судами Гранн умудрялся уклоняться, часто меняя курс, поддерживая высокую скорость хода и соблюдая строжайшую светомаскировку. Тем не менее 4 августа британский пароход «Сегуранза» компании «Уорд Лайн» сообщил в эфир о том, что им был замечен германский лайнер у побережья штата Вирджиния. Это сообщение, равно как и последующий радиообмен между британскими боевыми кораблями, патрулировавшими вдоль восточного побережья США, были были перехвачены Бринкманном. Стало ясно, что Германия уже находится в состоянии войны с Великобританией. Вражеский радиообмен недвусмысленно говорил о том, что при встрече британских кораблей с «Кронпринцем Вильгельмом» лайнер будет, скорее всего, не задержан, а потоплен.
Остаток перехода преодолели без приключений, и в девять утра 6 августа к «Кронпринцу Вильгельму» в точке рандеву подошел небольшой четырехтрубный легкий крейсер-рейдер «Карлсруэ». Через полчаса крейсер был надежно пришвартован к правому борту лайнера. Оба судна застопорили ход, но держали котлы под парами, чтобы в случае появления неприятеля можно было мгновенно дать ход.
Встреча Гранна с командиром «Карлсруэ» подтвердила предположения, которые строила команда «Кронпринца»: крейсер нуждался в припасах для продолжения рейдерства. Приказ из Берлина предписывал Гран- ну передать часть запаса угля и прочих припасов на крейсер. В свою очередь, с «Карлсруэ» на «Кронпринц Вильгельм» должна была перейти группа из 16 офицеров Гохзеефлотте под началом капитан-лейтенанта Пауля Тирфельдера. На лайнере необходимо было также установить вооружение со значительным боекомплектом. Тирфельдеру предписывалось принять у Гранна, не имевшего никакого военного опыта, командование «Кронпринцем» и начать самостоятельное рейдерство. При этом Гранн становился старпомом. (Тирфельдер служил на «Карлсруэ» старшим штурманом и в свои 38 лет был уже весьма опытным морским офицером.)
После того как в полдень военная команда оказалась на борту «Кронпринца Вильгельма», на мачте лайнера был поднят имперский военный флаг. Гордость компании «Северогерманский Ллойд» официально стал комбатантом.
Между тем положение у «Карлсруэ» и «Кронпринца», дрейфующих средь бела дня в открытом океане в условиях хорошей видимости, было крайне опасным. На горизонте в любой момент мог показаться неприятель. Радиостанция лайнера ловила интенсивный обмен депешами между английскими крейсерами, патрулировавшими неподалеку.
Перегрузка припасов шла с лихорадочной поспешностью. Корабельный оркестр «Кронпринца» подбадривал команды кораблей, играя бравурные немецкие марши. Сначала перепачканные угольной пылью матросы с лайнера и крейсера перегрузили из бункеров «Кронпринца» через бортовые лацпорты часть угля на «Карлсруэ», затем настала очередь съестных припасов и пресной воды. Носовые грузовые стрелы лайнера подняли с палубы крейсера две 88-мм пушки, погруженные на крейсер специально для передачи рейдерам, а также ящики с 290 снарядами для них, пулемет «Шпандау» и 30 маузеровских винтовок. И это было далеко не все, что крейсер должен был передать на борт «Кронпринца», да и погрузку припасов на крейсер еще не завершили, когда около 15.00 на горизонте появилось облако дыма. Это был, как выяснилось впоследствии, британский броненосный крейсер «Саффолк».
Гудок лайнера рявкнул, приведенный в действие впередсмотрящим в «вороньем гнезде» на фок-мачте. Матросы из палубной команды немедленно принялись рубить швартовы, связывающие «Кронпринца» с «Карлсруэ», а комендоры крейсера заняли свои места у орудий. Оба корабля немедленно дали ход. Оркестр лайнера заиграл «Дойчлянд Юбер Аллес», а тем временем припасы все еще продолжали передавать на крейсер. Погрузочные работы прекратились лишь после того, как увеличивающаяся дистанция между кораблями сделала их небезопасными.
Достигнув эволютивной скорости, «Кронпринц Вильгельм» немедленно повернул влево, «Карлсруэ» же развернулся вправо, уводя противника от уязвимого лайнера. На борту «Саффолка» контр-адмирал сэр Кристофер Крэдок наблюдал, как единая цель на горизонте неожиданно раздвоилась. После коротких колебаний, Крэдок приказал преследовать цель, однозначно идентифицированную, как германский крейсер. Эти несколько минут колебаний противника и позволили Тирфельдеру улизнуть: он приказал лечь на северовосточный курс, по прямой уводящий лайнер от английского крейсера, и дать полный ход. «Кронпринц Вильгельм» развил скорость более 24 узлов — невиданную даже во времена его трансатлантической карьеры. Естественно, ни о какой погоне со стороны старого «Саффолка», развивавшего чуть более 20 узлов, говорить не приходилось. Тем более, что англичанин в этот момент тщетно пытался навязать бой гораздо более быстроходному «Карлсруэ», уходившему на север.
«Кронпринц» стремительно удалялся от «Саффолка» на запад. В последующие два дня Тирфельдер сделал все возможное, чтобы сбросить с хвоста вероятную британскую погоню. Ночью курс был изменен на северный, в полдень следующего дня — на западный, затем — на юго-западный. Запасы угля быстро истощались. Тирфельдер принял решение идти в район Азорских островов, где на заранее обозначенной позиции находилось небольшое германское судно-снабженец «Вальхалла».
По пути из радиоперехвата удалось узнать, что «Карлсруэ» успешно уклонился от боя с «Саффолком», а затем ушел от преследования другим британским крейсером — «Бристоль». Но, кроме радостных, были и неприятные новости: британский флот получил неопровержимые данные о том, что «Кронпринц Вильгельм» «вышел на тропу войны» и в связи с этим имел четкие инструкции по нейтрализации нового неприятельского рейдера. Умело используя данные радиоперехвата, а также полагаясь на свою интуицию, Тирфельдер успешно миновал завесу английских боевых кораблей, развернутую в центральной части Атлантики.
По пути к Азорским островам экипаж лайнера продолжал готовить «Кронпринца» к военной службе: в первую очередь были перемещены на полубак две 88-мм пушки. Их установили на подпалубных усилениях таким образом, что каждое из орудий получило сектор обстрела около 180 град. У обоих орудий были смонтированы кранцы первых выстрелов. На обоих крыльях мостика установили по креплению для пулемета. На прогулочной палубе оборудовали стрелковые ячейки. Переборки в тех местах, где они могли подвергнуться воздействию неприятельского огня, были обиты матрацами и коврами, обеспечивавшими неплохую защиту от пулевых рикошетов и вторичных осколков. Импровизированная «матрацная броня» в несколько слоев защищала ходовой мостик и бывшую курительную комнату первого класса, где был развернут лазарет на 20 коек с операционной.
Кроме того, команда во главе со старшим механиком превратила гранд-салон лайнера в огромный угольный бункер, куда за короткий промежуток времени можно было бы сгрузить уголь с судна-снабженца или с захваченного транспорта. После этого топливо сквозь вновь прорезанные лацпорты можно было довольно быстро ссыпать в основные бункеры, находившиеся непосредственно под салоном.
Утром 18 августа «Кронпринц Вильгельм» в видимости о. Сан-Мигуэль (Азорские острова) вышел на рандеву с «Вальхаллой». В течение четырех дней в светлое время суток рейдер получал с борта снабженца уголь и припасы, ночью же корабли крейсировали неподалеку друг от друга. Кроме того, с «Вальхаллы» на рейдер перешли двое врачей. Радиоперехват велся постоянно, его результаты говорили о том, что в Северной Атлантике находится много лакомой добычи — непуганных британских транспортов. К моменту расставания с «Вальхаллой» «Кронпринц Вильгельм» получил на борт 2500 т угля и значительный объем пресной воды и съестных припасов. Около сотни человек из состава экипажа, служившего в мирное время на «Кронпринце» — в основном больные и люди с плохой физической подготовкой — были отправлены на борту судна-снабженца в Германию.
Количества угля, полученного рейдером с борта «Вальхаллы», едва хватало на 2 — 2,5 недели крейсерства, причем с ограниченной скоростью хода. Правда, Тирфельдер надеялся, что за это время кораблю удастся пополнить свои бункеры, захватив какой-нибудь угольный транспорт. (Рейдер находился в непосредственной близости от торных морских путей, соединявших Британию с ее африканскими и индийскими доминионами.) Но в течение двух недель после расставания с «Вальхаллой» «Кронпринц Вильгельм» встретил в море лишь нейтральный датский пароход «Элизабета» и русское судно «Петан» из Риги. Кстати, капитан последнего, остзейский немец, ни сном ни духом не ведал о начавшейся войне. Он с удивлением спросил у Тирфельдера: «Неужели Россия уже воюет? Тогда что мы там потеряли?». Ни то, ни другое судно не везло уголь или какую-либо военную контрабанду, и после тщательного досмотра они были отпущены восвояси.
3 сентября у бразильского мыса Сан-Роке «Кронпринц» встретился с судном-снабженцем «Асунсьон». Рейдер получил еще шесть тысяч тонн угля для продолжения крейсерства, а также провиант, табак и письма для отправки на родину.
Вечером следующего дня, после пересечения экватора, впередсмотрящие «Кронпринца» заметили британский 2840-тонный грузовой пароход «Индиан Принс» компании «Принсесс Лайн». Тирфельдер подвел свой рейдер вплотную к британцу, после чего, осветив его прожекторами, приказал тихоходной жертве остановиться. Ночное время, плохая погода и сильное волнение помешали призовой партии немедленно подняться на борт задержанного транспорта. Лишь ранним утром 5 сентября «Индиан Принс» был пришвартован к левому борту рейдера. Приз оказался весьма полезным: в дополнение к двум сотням тонн кардиффа из его бункеров команда «Кронпринца» получила весомую прибавку к рациону в виде свежего мяса, какао и кофе.
Естественно, первым желанием команды германского рейдера было по-быстрому разгрузить захваченное судно и отправить его ко дну. Но Тирфельдер, высадив на борт «Принса» вооруженную призовую партию, приказал отвести плененный пароход в сторону от маршрутов следования союзных судов. Лишь спустя четыре дня «Принс» на малом ходу(!) был полностью разгружен и затоплен подрывными зарядами. Небольшой экипаж и 12 пассажиров английского парохода (в том числе три женщины) были размещены в каютах второго класса на юте «Кронпринца Вильгельма».
Захват столь богатого приза, естественно, воодушевил экипаж рейдера. Спустя два дня после потопления «Принца» к северо-западу от мыса Сан-Роке рейдер встретился с судами-снабженцами «Эбернбург», «Пруссия» и «Понтос», и в течение трех последующих недель оставался в этой точке, принимая четыре тысячи тонн угля и припасы последовательно с трех снабженцев, приходивших в точку рандеву один за другим. Кстати, с «Эбернбурга» на «Кронпринц Вильгельм» перебрался 17-летний матрос, упросивший Тирфельдера оставить его служить на рейдере. Впоследствии он оказался лучшим сигнальщиком на корабле.
14 сентября рутинная процедура перегрузки угля была неожиданно прервана: радиоперехват принес весть о том, что в 150 милях к югу от позиции «Кронпринца» германский вспомогательный крейсер — бывший лайнер «Кап Трафальгар» вступил в бой со своим британским «коллегой» — бывшим кунардовским лайнером «Кармания». На полной скорости «Кронпринц» устремился на выручку. Это был по-человечески вполне понятный жест, но Тирфельдер между тем нарушил прямой приказ германского Адмиралтейства — всячески избегать обнаружения неприятельскими силами. К счастью для Тирфельдера, «Кармания» отправила «Кап Трафальгар» ко дну прежде, чем «Кронпринц Вильгельм» смог вмешаться в ход боя. Тирфельдеру ничего не оставалось, кроме как вернуться в точку рандеву со снабженцами и продолжить прием припасов.
7 октября в 200 милях к востоку от Буэнос-Айреса рейдер перехватил новый британский рефрижераторный пароход «Ла Коррентина», направлявшийся из Аргентины в Англию с 7,5 млн фунтов мороженой говядины и полутора тысячами тонн угля в бункерах. Подобный приз был поистине «золотым», поскольку потопление транспорта немедленно отозвалось буквально на каждой английской кухне. Это был прекрасный пример успешной экономической войны против Британии, когда одиночный вспомогательный крейсер единственной своей акцией смог нанести серьезный урон целому государству.
Кроме мяса, которым «Ла Коррентина» — против своего желания — в изобилии снабдила «Кронпринца», приз обеспечил германцев 1800 т угля и двумя британскими 120-мм орудиями новейшей конструкции — правда, без боекомплекта. Хозяйственный Тирфель- дер немедленно распорядился установить трофейные пушки на юте лайнера, чтобы использовать их для тренировки комендоров и для производства предупредительных выстрелов с использованием модифицированных салютных зарядов.
14 октября разорение приза было окончено, кингстоны «Ла Коррентины» были открыты, судно перевернулось и исчезло с поверхности. А экипаж и немногочисленные пассажиры британского парохода составили компанию пленникам с «Индиан Принса».
Успешная охота «Кронпринца Вильгельма» привела в ярость британскую общественность. Пресса метала громы и молнии. Проблема германских вспомогательных крейсеров в Атлантике даже стала предметом парламентских слушаний. Британский флот удвоил усилия по поимке рейдера.
Тем временем Тирфельдер продолжал свои действия против союзного флота. 20 октября произошло рандеву с угольщиком «Сьерра Кордоба». 28 числа «Кронпринц» перехватил французский четырехмачтовый барк «Унион» Это также была ценная добыча: парусник вез 3,5 тыс. т угля, которые тут же были оприходованы. Правда, перегрузка такого количества топлива заняла два дня. В самом конце разгрузки барк неожиданно перевернулся и быстро затонул из-за нарушения остойчивости и отсутствия в трюмах балласта. Экипаж барка был передан на «Сьерра Кордобу».
21 октября рейдер, не прерывая угольной погрузки с «Униона», заставил остановиться трехмачтовый французский барк «Анне де Бретань» с грузом строительного леса. Днем позже судно пустили ко дну подрывными зарядами. Правда, лесовоз не пожелал тонуть, и Тирфельдеру пришлось отдать приказ протаранить «Анну де Бретань». При этом некоторые повреждения получил форштевень рейдера. Обломки же судна были расстреляны из орудий.
Изношенность и низкая экономичность паровых машин лайнера не замедлили напомнить о себе: 4 ноября старший инженер лайнера доложил Тирфельдеру о том, что запасы топлива, хранившегося в бывшем гранд-салоне, вновь на исходе. Следующего приза пришлось ждать еще месяц.
4 декабря был остановлен английский пароход «Бельвью» с 3800 т угля на борту. Буквально через несколько часов был замечен второй пароход — на сей раз французский «Монтанжель». Он шел в балласте, пытаясь прикрыться германским флагом. Но обман был тут же раскрыт, и пароход после досмотра был взорван подрывными зарядами, а затем протаранен. После этого продолжилось разорение «Бельвью», на котором удалось поживиться не только углем, но и съестными припасами, напитками и пресной водой.
20 декабря рейдер встретился с угольщиком «Ота- ви» и принял от него топливо, одновременно передав на «Отави» пленных. 24 числа Тирфельдер принял решение вновь наведаться в южное полушарие. Утром того дня «Кронпринц» встретил нейтральный голландский транспорт «Бретонь» и отпустил его. После полудня в пределах видимости показался испанский грузовой пароход «Инфанта Изабелла де Бурбон», с которым рейдер также разошелся мирно. Во время ночного праздничного ужина, устроенного по случаю Рождества, был встречен и с наилучшими пожеланиями отпущен еще один нейтрал — на сей раз норвежский барк.
Примечательно, что еще 20 декабря на «Кронпринце» получили телеграмму от командования Гохзеефлотте, в которой говорилось, что рейдер выполнил свою задачу и может отправляться в нейтральный порт на интернирование. Но Тирфельдер вовсе не собирался сворачивать свои действия. 28 декабря, в пять утра был замечен новый кандидат в призы — британский углевоз «Хемисфер». На борту судна оказалось 5600 т драгоценного угля. За последние два дня 1914 г. экипаж «Кронпринца Вильгельма» в полном составе ударно перегрузил в бывший гранд-салон более 1200 т. угля. К 7 января «Хемисфер» был полностью разорен (вновь на ходу!) и затоплен. За день до этого «сцепка» из рейдера и его жертвы достигла точки очередного рандеву со снабженцем «Хольгер», с которого также приняли некоторое количество топлива и передали на его борт экипаж «Хемисфера».
9 января «Кронпринц», вновь сместившийся к северу, остановил и разорил британский грузопассажирский пароход-рефрижератор «Потарро», следовавший без груза с 350 пассажирами. Трофеями на этот раз стали 400 л свежей воды и 1400 т угля. Тирфельдер принял решение использовать новый достаточно быстроходный пароход в качестве разведчика. Для этого «Потарро» перекрасили и установили на его борту мощную рацию «Телефункен».
14 января был захвачен большой британский грузопассажирский пароход «Хайленд Брэй», помимо своей воли снабдивший «Кронпринца Вильгельма» 550 л воды и 2100 т угля. Едва «Хайлэнд Брэй» досмотрели и приступили к разорению, как с рейдера был замечен небольшой британский парусник «Вильфрид М» с грузом вяленой рыбы. Опознав рейдер, на паруснике подняли сигнал «Вижу противника». В результате корабль был перехвачен и уничтожен тараном, после чего Тирфельдер вернулся к ожидавшим его «Потарро» и «Хольгеру».
Позже, 21 января, обломки «Вильфрида М» обнаружил и опознал (по запаху гниющей рыбы) британский броненосец «Канопус», патрулировавший район в поисках неприятельских рейдеров. «Канопус» также попытался затопить находку таранным ударом, но это ему не удалось. Впоследствии носовую оконечность злосчастного парусника выбросило на берег о. Гренада.
«Хайленд Брэй» был окончательно разорен и потоплен в сотне морских миль к юго-востоку от о. Тринидад. Вместе с ним Тирфельдер, по трезвому размышлению, пустил на дно и «Потарро».
30 января рейдер остановил пароход «Арагуайя», на котором был обнаружен французский министр с супругой и при нем — весьма важные документы.
3 февраля был остановлен для досмотра нейтрал — норвежский барк «Семанта». Судно везло пшеницу из Англии в Аргентину, поэтому оно было потоплено.
К 12 февраля на борту «Кронпринца Вильгельма» находилось уже 243 пленных. С каждым новым захваченным призом это число росло. 22 февраля был остановлен британский пароход «Чесхилл» с 4500 т угля на борту. Еще до начала перегрузки топлива, на следующий день был остановлен французский лайнер «Гуаделупе». Оба судна имели на борту некоторое количество военно-стратегических грузов, и самым полезным для экипажа «Кронпринца» оказалась… партия серых мундиров, обнаруженная на «Гуаделупе». Германцы, наконец, смогли переодеться в новую форму.
9 марта, после осмотра и разорения обоих призов, Тирфельдер пересадил всех пленных (326 чел.) с «Гуаделупе» на «Чесхилл», который был отправлен на интернирование в Пернамбуко, а французский пароход — затоплен.
Поделиться книгой: