Тяга к странствиям

— Можешь не волноваться о дороге. У меня есть чудесные и очень точные карты целых областей. На них показано куда приводят все дороги, или, наоборот, откуда они ведут. Плюс на них указаны места с ненадежными мостами, высокими налогами, монстрами и хорошей едой. Благодаря им можно узнать много вещей. — Кендер решительно выпрямился. — Вы будете ужасно рады, что встретили меня.

ГЛАВА 2. СРЕДИ ДРУЗЕЙ

Гостиница «Последний Приют» находилась высоко на ветвях одного из самых могучих валлинов в Утехе. Это выглядело гармоничным, поскольку гостиница являлась одним из наибольших зданий в городе. Даже с земли она выглядела привлекательно и уютно. Укрытая ветвями сильного дерева, двухэтажная гостиница казалась зачарованной.

Только один недостаток можно было выявить. Длинный, обвивающий несколько раз ствол дерева пандус вел ко входу в гостиницу. Неподготовленный посетитель, пыхтя и уже созрев для выпивки, поднимался к дверям, расположенным более чем в десяти метрах от земли. Само собой, у пандуса имелись крепкие перила, которые могли пригодиться когда клиенты разминались между собой на нем.

Этим вечером Танис и Флинт как раз поднимались по мучительно длинной наклонной поверхности пандуса.

Остановившись на мгновение, чтобы прислониться к стволу, Флинт раздраженно пробурчал в усы:

— Клянусь, этот мошенник Отик каждый год поднимает эту гостиницу немного выше. Кроме того, какой идиот сделает так, чтобы в его лавку было трудно попасть и легко выйти?

— Трудно бывает только когда ты поднимаешься с земли. Я никогда не слышал, чтоб ты жаловался, когда мы входим в гостиницу с моста. — Ответил Танис. — Я думаю, что проблема в том, что ты просто стареешь.

— А ты, вероятно, глупеешь, — проворчал гном, снова трогаясь в путь. — Только кроличьи мозги могли пригласить кендера выпить с нами и только законченный идиот мог бы пригласить его присоединиться к нему в путешествии.

Танис, привыкший к язвительности гнома, не обратил внимания на его выпады.

— Никто не говорит, чтобы ты ехал со мной, Флинт. Я знаком с твоими товарами достаточно хорошо, чтобы продавать их для тебя самостоятельно. В твоем возрасте уже не следует предпринимать длительные путешествия.

Флинт ткнул коротким пальцем в своего молодого друга.

— Надеюсь ты помнишь, что даже в моем возрасте я еще смогу переломить тебя пополам, как куриную косточку. Только мой небольшой рост пока спасает тебя от этого.

Танис тихо засмеялся и положил руку на толстые плечи гнома.

— В любом случае, — сказал он, — никто не может быть уверен в том, что он придет. Вероятно, он уже и забыл о нашем предложении. Если у него действительно есть карты целого региона, мы могли бы просмотреть их и возможно скопировать. Это сэкономило бы нам массу времени и потраченных впустую усилий. Ты же знаешь, какие лабиринты встречаются в Харолисовых Горах.

— Да, я знаю, — проворчал гном. — И еще я знаю, что сейчас мог бы сидеть перед своим собственным очагом, поедая свою собственную копченую ветчину и запивая ее хорошим гномьим алкоголем.

Полуэльф вздохнул.

— Это очень хорошо, что ты все-таки здесь, клянусь, — сказал он, тряхнув рыжевато-каштановыми волосами, — ты стал бы настоящим отшельником, Флинт Огненный Горн, если бы я позволил тебе это.

— И почему ты мне не позволяешь?

Танис мягко похлопал Флинта по плечу.

— Это просто позор, что только я в этом мире знаю, какой ты сноб. — Он слегка сжал плечо гнома. — Теперь, пожалуйста, хотя бы попытайся быть приветливым к Тассельхофу. Он мне кажется достаточно приятным маленьким парнем.

Скептическое фырканье было единственным ответом Флинта, его тяжелые ботинки шумно стучали по деревянному настилу пандуса.

Они дошли до площадки перед входом в гостиницу. Яркий свет сиял теплотой изнутри, пробиваясь сквозь красочные витражи. Танис, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох и вошел в помещение.

В гостинице стояли запахи, которые Танис находил неотразимыми: дым от очага смешивался с ароматами отиковой картошки с пряностями, копченых колбас, жареной птицы, свежего хлеба и неизбежным запахом ствола валлина, который рос прямо посередине общей комнаты.

Танис открыл глаза, почувствовав этот приятный аромат. Гостиница была часто полна взбудораженных и возбужденных людей. Этим вечером несколько подвыпивших приятелей стояли или сидели всюду по комнате, хлопая в ладоши или стуча по столам, горланя до неловкости похабную песенку. И в центре всего этого, прыгал на столах и даже на плечах посетителей запевала, как раз тот парень, встретиться с которым они пришли. Неудержимый кендер Тассельхоф Непоседа.

Локоть Флинта ткнул Таниса под ребра, заставляя того шумно выдохнуть. Танис посмотрел на гнома, но смог только пожать плечами в ответ на его злобный взгляд. Собрав все свое терпение, Танис стал проталкиваться сквозь шумную топающую толпу.

Песня закончилась за мгновение того, как двое новоприбывших пробрались к свободному столику у самой дальней стены комнаты. Вдруг из ниоткуда на Таниса прыгнуло чье-то тело и он рефлекторно поднял руки, чтобы поймать его.

Тас улыбнулся своему новому другу.

— Эй, Танис, спасибо, что подхватил меня!

Он сполз на пол к коленям Полуэльфа, поправил свою перекрутившуюся жилетку и устроился на стуле.

— Какая толпа! — он глотнул из полупустой кружки эля, оставшейся от предыдущих посетителей. Пена покрыла его верхнюю губу золотыми усами. — Это отличный город! Я понимаю теперь почему вы парни живете здесь.

Он удовлетворенно откинулся назад и с удовольствием отрыгнул.

— Вы слышали песню? — спросил он, снова наклоняясь вперед. — Она стала почти государственным гимном в Кендерморе, но ее очень трудно петь правильно, со всеми этими четырьмя октавами и тому подобным. Но я знаю, что даже плохое исполнение песни производит фурор в кендерморских гостиницах. По крайней мере производили, когда я в последний раз был дома.

— Когда было это? — вежливо спросил Танис. Он старался не обращать внимания на гримасу гнома, сидевшего рядом с ним.

С многострадальным вздохом Флинт поднял над головой три пальца, привлекая внимание официантки. Светловолосая девушка быстро подбежала к ним, из трех больших переполненные кружек на ее руки расплескивался эль.

— Спасибо! — Тассельхоф обменял свою полупустую кружку на полную. — Так о чем ты спрашивал? Ах, да, Кендермор, — он почесал голову. — Какой у нас год сейчас?

— Год? — недоверчиво спросил Танис. — Ты так долго не был дома?

— На самом деле я действительно не помню, — сказал кендер, сморщивая свое лицо в раздумьях. — Давайте посмотрим. Я уехал после своего шестнадцатого дня рождения — это произошло в месяц Благословения, в 341 году. Я помню, что после этого у меня было еще два дня рождения — один я провел с несколькими очень противными магами, которые хотели отобрать у меня мое замечательное кольцо телепортации. Второй я провел с очень хорошими людьми в приятном месте, борделе, в Кхури-Хане… или это был Валкинорд? Я всегда их путаю. Вы были там?

Не обращая внимания на залившегося краской Флинта и смеющегося Таниса, Тас продолжил:

— Это значит, что я путешествовал в течении двух с половиной лет. Хм… — Пробормотал он, — я даже не предполагал, что уже прошло столько времени…

— Милостивые боги, — с дрожью в голосе сказал Флинт. — Кто еще может так скитаться по Кринну?

Тассельхоф выглядел удивленным.

— А как еще вы сможете узнать о жизни и нарисовать карты? Когда вы узнаете достаточно и нарисуете много карт, вы будете готовы вернуться в родной город и начать взрослую жизнь. Разве не все поступают именно так?

— О боги, нет, — пробормотал гном, вынужденный снова призывать богов в свидетели. — Какие смешные у вас понятия.

Танис пожал плечами.

— Я думаю, что вряд ли они отличаются от понятий других народов. Я знаю, у эльфов тоже есть свои традиции, — он вздрогнул при воспоминании, как ему запретили участвовать в эльфийском торжественном обряде несколько лет назад в Квалиносте. Запретили только из-за того, что он был полукровкой. — Держу пари, что у гномов тоже есть свои.

— Итак, — продолжил Танис, прерывая мрачное молчание гнома. — Ты уже узнал достаточно, чтобы возвратиться домой?

— Еще нет, но я кое-что скажу вам, — сказал кендер, наклонившись с серьезным лицом. — Мне удалось нарисовать действительно большие карты того борделя.

Снова покраснев, гном-пуританин одним большим глотком осушил свою кружку.

— Раз уж речь зашла о картах, давайте закажем еще эля и наконец посмотрим на них.

— Ты хочешь увидеть бордель? — нетерпеливо спросил Тас.

— Нет! — взорвался Флинт, раздражаясь из-за смеха Таниса. Когда официантка вернулась со следующими порциями эля, гном вздохнул с облегчением. — Ты говорил, что у тебя есть карты Абанасинии. Именно они являются причиной моего пребывания здесь. Давай их сюда, — приказал он.

Немного было вещей в этом мире, о которых Тассельхоф любил говорить больше, чем о своих картах. Он мигом заказал порцию жареной колбасы и уселся на стуле около стены. Танис расположился напротив него, а Флинт продолжал напряженно сидеть рядом с ним.

— Я не думаю, что тебе оттуда будет хорошо видно, — невозмутимо сказал Тас гному. — Тут достаточно темно и с твоими старыми глазами…

— С моими глазами все в порядке! Побеспокойся лучше о своих картах, ради которых я трачу здесь свое время! — сказал Флинт, тыкая пальцем в кендера.

Обиженно взглянув на гнома, Тас развязал веревку на своем мешке.

— Знаете, создание карт это цель моей жизни, — сказал он, ни к кому непосредственно не обращаясь. — И в этом я помогаю себе сам. Я вижу что-нибудь интересное и сразу кратко описываю это. Я не продаю карты, хотя они такие красивые и точные, что стоили бы потрясающую сумму. Я просто делаю их для себя. А иногда я дарю их — тому, кто мне нравится, если он действительно мною очень уважаем.

Засунув обе руки в мешок, Тассельхоф вытащил нечто, что можно было назвать ворохом различных предметов. Тут были рулоны пергамента, сложенные в несколько раз куски бумаги, несколько маленьких листочков коры, мягкая кожа от сапожного голенища, несколько обрывков ткани, костяная трубочка, запечатанная воском с обеих сторон и черная палочка приблизительно тридцати сантиметров длиной.

Тас взял палочку и повертел ее в руках.

— Что это? — вслух размышлял он. Постучав ею по краю стола, он в изумлении отстранился, когда с наконечника палочки посыпались искры. Внезапное понимание озарило его лицо.

— Эй, это палочка Фозгоза! — взвизгнул он. — Смотри, Танис, я могу ею колдовать!

Вскочив на ноги, Тас встряхнул палочку и указал ею на Флинта.

— Приказываю тебе превратиться в лысую козу!

Дико замахав руками и ногами, солидный гном постарался увернуться от испепеляющего дымного залпа, который выстрелил по нему. Его пивная кружка упала и разбилась вдребезги, пена растеклось по полу. Стул опрокинулся вместе с гномом, прежде чем он успел упереться в половицы подбитыми гвоздями ботинками.

Тем временем мелькнула рука Таниса и его сильные пальцы сомкнулись на запястье кендера. Другой рукой Танис вырвал палочку у Таса и засунул ее, все еще дымящуюся, в одну из полных кружек на столе.

— Ты спятил? — поднявшись наконец на ноги, проревел Флинт.

— Вы все видели, — сказал он ошеломленной толпе, — он полностью обезумел! — Гном осуждающе указал пальцем на Таниса. — Это твоя ошибка, Танис. Ты не должен был мешать его аресту сегодня утром. Возможно, еще не слишком поздно…

Тассельхоф выдернул запястье из рук Таниса.

— Ну и дела, — обескураженно пробормотал он. — Это же просто шутка была. Палочка принадлежала глупому фальшивому чародею. В ней нет никакой магии, только искры.

— Откуда любой нормальный человек мог узнать об этом? — кричал Флинт. Раздраженный, он отряхнулся и снова сел на стул, продолжая бурчать что-то о «сумасшедшем кендере». Постепенно остальные посетители гостиницы возвратились к своим делам. Тихонько подошла официантка и поставила оловянную тарелку с жареной колбасой на стол возле кендерских сокровищ. Флинт схватил одну из горячих колбасок и громко сердито жевал ее, не обращая внимания на то, что пища обжигала ему рот.

Тас попытался найти поддержку у Таниса, но тот только строго и предостерегающе смотрел на него.

— Это была шутка, — снова пробормотал кендер, беря кусок колбасы, — и я вообще не знаю, как эта палочка оказалась в моем мешке. Должно быть тот фальшивый чародей подкинул ее, когда я не видел.

Флинт и Танис обменялись понимающими взглядами.

— Карты, — напомнил Танис.

Тассельхоф подпрыгнул на месте и отложил в сторону колбасу.

— Точно.

Его ловкие пальцы принялись проворно перебирать кучу документов, сортируя и изучая их с молниеносной быстротой. Он выбрал один лист пергамента и развернул его перед носом Таниса.

— Залив Балифор. Это возле Кендермора, моей родины. Я пересекал его в начале своего путешествия.

Тут же развернулась вторая карта, намного больше.

— Вот, Смеющиеся Земли. Они тоже недалеко от Кендермора. Смотрите, на севере есть еще Полые Земли и Мрачное Побережье, которое выглядит именно так, как называется. А этот залив здесь — Глотка, рядом река Петлянка и Ломаный Переход между ними. Я сам нарисовал эту карту.

— Это очень хорошо, Тассельхоф, но нам более интересны места поближе к Утехе, — сказал Танис.

— Конечно, — согласился кендер, — у меня есть карты всех мест, где я был, а здесь я был точно.

Он продолжал перебирать кипу бумаг, присматриваясь к каждому листу и иногда подолгу вглядываясь в какой-либо из них.

— Вот… нет, это не совсем то. Вот секретная пещера возле Блотена… ах, нет, это путь через Новое Море. А это что? Остров Шелси, мы уже подобрались ближе к цели. А это карта Эргота. Как она попала сюда? Она должна лежать на самом дне…

— Посмотрите на это! Это на самом деле не карта. Это локон волос графини Дарбианы. Я встретил ее на западном краю Сильванести. Она бежала от группы преступников — ну, тех, которых объявили вне закона. Они на самом деле были мятежниками, но их было недостаточно много, чтобы поднять восстание. И таким образом они занимались тем, что грабили людей и вообще доставляли большие неприятности. Эти преступники преследовали графиню, потому что хотели похитить ее и как-то использовать в политических целях. По крайней мере графиня сказала мне именно так.

Тассельхоф снова склонился над картами и продолжил перебирать их.

Через несколько минут Флинт отодвинул свою шляпу с глаз и, перегнувшись через стол поднял локон волос.

— И?

Тас поднял голову.

— Что «и»? — спросил он, не глядя перетасовывая карты.

— Что случилось с графиней Дарбиалой, дверная ручка?

— Дарбианой?… Бандиты схватил ее. Все что мне удалось, это сбежать самому. Несколько дней спустя я встретил военный патруль и офицер сказал мне, что они выследили, заманили банду в засаду и перебили их всех. Но они так и не нашли следов Дарбианы. Это очень грустно, если задуматься об этом.

— Какая ужасная история, — подытожил Флинт.

Тассельхоф защищался, как только мог защищаться кендер.

— Я не говорил, что это хорошая история. Ты сам попросил меня рассказать, помнишь? — Тас схватил локон волос и положил в мешок. — Если ты не хочешь слышать грустные истории, не проси меня рассказывать их.

Флинт закатил глаза и сложил руки на груди.

Склонившись над картами, Танис тоже попытался рассмотреть в них что-либо полезное. Он взял один из кусков коры, чтобы разглядеть поближе. Кора не была похожа на карту, вместо этого она была покрыта странными изогнутыми царапинами.

— Что это?

Тассельхоф придвинулся ближе и искоса посмотрел на загогулины, пытаясь прочесть их.

— Это — спасательное сообщение, — заявил он. — Написанный на подлинном закарском.