Мичман Егоркин – на берегу – в гостях!

Бывало, что такие ветры не только отрывали корабли от причалов, но и сами причалы – вместе с кораблями. Со стихиями лучше бы не шутить!

Офицеры собирались в кают-компании, где было тепло, уютно и даже красиво на непритязательный мужской взгляд. Здесь было можно вместе погонять чайку, и просто по-мужски потрепаться, сыграть в «кошу», «забить козла» и разыграть партию в шахматы. А что? Иногда – надо!

– Праздники кончились. Наконец-то! – удовлетворенно кивнул комдив Бараев, выбросив удачную комбинацию кубиков на доске «коши» и передвигая фишки. – Одних Новых годов пережили… раз, два…

– И плюс – китайский. По Восточному календарю! – ввернул Женя Милкин, командир «Шторма».

– Последний обозримый праздник – День Подводника, соседи скоро будут с размахом отмечать! Приглашали, вот! И, пожалуй, всё! – подытожил начальник штаба, не отрываясь от обдумывания очередного хода, сражаясь в шахматы с Милкиным.

– Ну, это вряд ли – не согласился Норбулат Бекмурзин, командир «Тайфуна». Он обстоятельно размешивая сахар в стакане с крепким чаем: – Тут еще один Новый год на носу – по тюркскому календарю. Он Наурыз называется, в день весеннего равноденствия основательно отмечается моими земляками и всеми народами тюркского происхождения.

Интересно! А как переводится Наурыз?

– А по – персидски это просто «новый день» Не знали? Гумилева читайте, только не поэта, а этнографа!

Бекмурзин отхлебнул чай, пожевав губами, остался довольным, кивнул, затем продолжил: Большой праздник! Для скотоводов – весна – это жизненно – важное событие! А кому повезет, и он увидит в степи на рассвете этого дня зеленый луч – тому счастья в этом году будет щедро отмерено. И всё-то у него ладится и сбываться будет! – со знанием дела неторопливо рассказывал своим товарищам об этом празднике Бекмурзин.

– Да, ещё такая вот деталь: в юрте или в доме на Наурыз должно быть семь видов угощения, все ждут гостей. В этот как бы встречается зимняя пища и летние лакомства, которые надо непременно отведать, чтобы год был обильным и благополучным. Нет, эти блюда, как правило, не на столе, а на кошме или специальном таком столике с очень низкими ножками. Количество гостей – это показатель твоих человеческих качеств и социального статуса. Ну, скажите сами, кто пойдет в гости к жадине, неудачнику и неумехе?

Тут Норбулат припомнил свое детство, хлопотунью-бабушку, готовившую угощенье для семьи и гостей в невероятных количествах… он живо представил себе баурсаки, такие шарики из сладкого теста, жареные в кипящем масле, что-то сродни русскому сладкому «хворосту». А были еще колбаса из молодой конины, казы. Эту колбасу делают по-разному, а родственники из аула привозили к ним такую, что пальчики оближешь, и пока последний кусочек не съешь – не оторвать! А чай, который казахи готовят так: крепкую заварку индийского чая, и разбавляют его на пятьдесят процентов сливками или неснятым молоком, можно и верблюжьим, это вообще деликатес. Причем, разбавлять надо именно подогретым молоком или сливками – иначе вкус не тот! Вековые традиции!

Впрочем, казахский народ большой и разнородный, и вам могут сказать, что казахский чай готовят совсем не так, а, к примеру, тот же самый беспармак в соседней области, или даже в другом роду вообще готовить не умеют! Не верьте – это просто другой рецепт! Да-а-а!

– Главные горячие мясные блюда – беспармак, который порядочный казах должен есть руками, слизывая с них вкусный пряный жир, запивая ароматным насыщенным бульоном, хорош каурдак из разных внутренностей барана или коровы, пережаренных с луком, со специями. А каков плов с жирной бараниной, приготовленный умелым поваром…

Вот об этом Бекмурзин, по прозвищу, приобретенному еще в училище, Бек, и поведал своим друзьям и коллегам. Обстоятельно и со вкусом – как и всё, что он делал в этой жизни.

– Бек, ты бы обороты сбавил – сейчас слюной насмерть захлебнусь! – насмешливо проворчал Женя Милкин, отличавшийся отменным аппетитом при тощей комплекции. Приятели говорили, что у него в комплекте системы пищеварения всего одна кишка, и та – очень прямая…

Комдив капитан 2 ранга Бараев отвлекся от игры, что-то прикинул в уме и высказал идею:

– Интересно! Слушай, Бек, а вот слабо тебе дома этот самый Наурыз организовать и нас к себе пригласить? А? Что ты там о гостях в этот день говорил? Я понимаю – есть трудности с реализацией, антураж не тот, баранину найти проблематично, но если в первом приближении? Насчет горючего не переживай – сам знаешь, за нами не заржавеет!

– И не думаю переживать – чай, не сухой закон! В смысле, пить будем не только чай! А почему бы и нет? Решено! Джентльмены, вы все приглашены! – Бек встал и церемонно поклонился. «А что? Где наша не пропадала?» – озорно подумал он.

– Праздник выпадает в этот раз аккурат на субботу, поэтому, надеюсь, все будут без опозданий, у нас пробок на дорогах пока нет, да и на конях по степи тоже не надо тащиться, вглядываясь в следы под копытами…

– А как же мы, православные – да на мусульманский праздник? – поднял голову Филиппов.

– Здрастьте, я ваша тетя! Уши разуй! Десять раз сказал, еще повторяю для тех, кто глубоко в танке: это праздник тюркоязычных народов, а не религиозный какой! Да и если бы и так? Между прочим, и у нас дома, и в Казахстане казахи запросто поздравляют русских с Рождеством и Пасхой, а те – своих соседей, скажем, с курбан-байрамом. И ничего! Со всеми наливаемыми и закусываемыми последствиями! Давно так повелось! А что – ты предлагаешь с пресной рожей ходить мимо и настроение соседям портить? – заключил Норбулат.

Начальник штаба Юра Филиппов, конечно, был педант и консерватор, но ведь не настолько же… поэтому, счел вопрос исчерпанным и заткнулся, сосредоточившись на угрозе «черных» на своем левом фланге.

На сём и порешили.

Ветер стих на следующий день. Оставив за себя старпома, Норбулат собрался домой.

«Хотите праздника? Будет вам праздник!» – думал Бек, сбегая с трапа своего корабля под команду «Смирно!», отданную дежурным.

– Вольно! – скомандовал он и махнул перчаткой офицеру с повязкой «РЦЫ» на рукаве, означавшую его особое положение. Ночной командир!

Острым и быстрым взглядом опытного моряка, Бекмурзин осмотрел борт своего корабля, причал, с удовольствием отметил аккуратно заведенные швартовы, марки, тщательно закрытый и опечатанный щит берегового питания. Решил про себя: «Старпом старается, надо как-то протащить ему поощрение на хорошем уровне, пока не остыл к службе!» Только после этого он уверенно зашагал в сторону города.

Если кто не знает – Бек – у тюрков это – военный аристократ, боярин или даже – князь. И не только у казахов. Поэтому можно считать это слово аристократической приставкой, хотя у казахов были несколько другие правила образования фамилий. Еще не так давно – от имени отца. Имя у него тоже было древнее, военное – Норбулат, что на казахском примерно означало: «луч сияющей стали».

Но Норбулат Бекмурзин действительно был из омских казахов, предки которого служили в русской армии еще в незапамятные времена. В принципе, кадетский корпус в Омске был тогда для казаха-степняка единственным способом получить классическое хорошее светское образование. Поэтому, именно туда и отправляли родовитые казахи своих отпрысков, как правило, прекрасных наездников и талантливых кавалерийских и казачьих командиров на пограничной линии с разными ханствами и эмиратами в Средней Азии.

В Омском кадетском корпусе было специальное отделение «для инородцев», которое готовило офицеров русской армии, в основном – для кавалерии. Много Бекмурзиных закончило это славное военно-учебное заведение, а один из рода учился с самим Чоканом Валихановым в одном взводе.

Бекмурзин гордился военной родословной и иногда даже хвастался ею вслух. Впрочем, осторожно, ибо в последнее время все кинулись искать в своей родословной дворянские или там военные и купеческие корни, а он не любил быть как все.

Поэтому, для Норбулата выбор карьеры военного был вполне естественным, только вот моряком… Вот моряков в роду еще точно не было! «Будет!» – сказал он сам себе и поступил в военно-морское училище. И пока еще об этом не жалел, честно служил и верил в перспективы флота вопреки заботе командования и даже – правительства.

Но обычаи своего народа и далекой родины он чтил. Пусть сам большой Казахстан и внезапно эмигрировал за пределы, но какая-то внутренняя национальная идентификация осталась… что, если верить психологам, нормальное явление.

Хотя знание родного языка оставляло желать лучшего. Нет, понимать-то понимал, но, когда пытался говорить, собеседники, даже родственники, начинали снисходительно хмыкать, что напрочь отшибало желание попрактиковаться. Не это было главное, но быть серым всегда было не по его правилам…

В голове же убывшего на заслуженный сход вдоволь наморячившегося командира уже родился план званого ужина, который он отшлифовывал на ходу. Мысли буквально роились в его голове, часть из которых он тут же отбрасывал, но пару озорных идей надо было срочно оговорить с женой.

Его Альфия, что по-арабски означает: «возвышенная, проживущая 1000 лет, долгожительница», питерская татарка, тоже в принципе, не была чужда тюркских кровей и традиций. Честно сказать, казахи не очень-то считают татар за тюрков, да и те сами – в большинстве своем, не подозревают, что они эти самые тюрки.

Обычно Норбулат относился к ее происхождению снисходительно, но сейчас решил сыграть на национальных чувствах. Тут уж без жены восточного плана – ну никак. Одна надежда, что Альфия была заводилой на своем факультете, обладала веселым характером и поведением со склонностью к некоему авантюризму и должна его поддержать, более того, развить идеи и довести до совершенства.

За все это, плюс за кошачью грацию перворазрядницы по художественной гимнастике, подруги крепко прилепили имечко – Багира. Иногда ее звали так даже преподаватели, забываясь.

Когда-то давно, в благословенные курсантские годы, на студенческой вечеринке, куда его притащил одноклассник по училищу, верный друг-приятель, Бек внезапно столкнулся с Альфией, лоб в лоб. Она гневно глянула на него, растерянно мямлящего что-то в свое оправдание. И этот взгляд миндалевидных, самую чуточку раскосых глаз поразил его в самое сердце! В каком-нибудь старом романе написали бы: «Где-то высоко в небе, у самой-самой Луны нежно звякнули хрустальные колокольчики». Может, так и было, и они снова посмотрели друг на друга совершенно другими глазами…

Так оно все и началось! Пришлось Беку пару раз подраться за Альфию – с парнями из ее двора, а потом – и с ее сокурсниками. Занятия боксом в школе, и уроки таэквандо, полученные у старого мастера, соседа-корейца, из тех самых спецпереселенцев с Дальнего Востока, помогли. И из драки с превосходящими силами противника он вышел слегка помятым, но – победителем, что тоже заставило Альфию посмотреть на Бека широко открытыми от восхищения глазами. А то! Избранник хорошенькой девушки должен быть уж если не героем, то талантом или гением, что в определенной мере тоже присутствовало, так что шансы росли. Необходимость зашить слегка порванный рукав бушлата заставило девушку привести своего курсанта домой, где он сразу и прочно покорил сердце будущей тёщи кое-какими познаниями в Коране.

Еще бы – отец преподавал арабский язык в университете, и Саблуков и Крачковский, первые русские переводчики этой священной книги, были известны Норбулату. И он даже читал их труды по Корану. А память у него всегда была хорошая и срабатывала в нужные моменты. Хорошее для офицера качество!

В результате всего комплекса событий, после училища по назначению они уже приехали на Север с малышкой-дочерью.

Сейчас, войдя в квартиру, Норбулат застал в ней только лохматую, как меховой шар, кошку Бони, обрадовано выбежавшую встречать хозяина. Ни жены, ни детей дома не оказалось.

«У всех – свои дела!» – констатировал Бекмурзин и безнадежно махнул рукой. Сняв шинель, умывшись и переодевшись в домашнее, он пошел на кухню, кормить голодную кошку и разогревать ужин, недовольно ворча себе под нос разные пожелания отсутствующим.

Первой возвратилась жена, заболтавшаяся с подругами чрезмерно, даже по ее понятиям. Это было ясно. Чувствуя свою вину, она, по обыкновению, сразу же накинулась на мужа и Бони:

– А кто порвал новые обои под столом на кухне? – грозно вопросила Альфия обоих.

– Да, Багира, лучшая защита – это нападение! – с сарказмом «одобрил» ее Бек: – Это я залез под стол, еле – еле там поместился и старательно, пальцами, так как сегодня постриг ногти, и даже – зубами, порвал кусок новых обоев. Между прочим, те самые, которые целый день, в одиночку, клеил перед восьмым марта, чтобы порадовать тебя своим художественным вкусом и новой обстановкой!

– Тогда это Бони? – спросила жена.

– Ну, надо же, какая проницательность! Чистая Каменская! – удивился Бек, возведя глаза к люстре, по случаю отсутствия неба над ним на сей момент.

Кстати, Бони, названная так своей эксцентричной хозяйкой в честь верной подруги «того самого» Клайда, с детства стремилась соответствовать своему имени, как бы ей ни доставалось за разные проделки! Даже сейчас. Даже не смотря на солидный для кошки возраст и несколько болезненный опыт систематических педагогических внушений журналами и тапочками…

После ужина Норбулат объявил жене, что у него серьезный разговор и без нее, такой умной, находчивой, образованной и красивой женщины ну никак не обойтись. Надо обязательно посоветоваться!

Явная подхалимская пилюля была, тем не менее, легко проглочена.

«О, женщины!» – насмешливо хмыкнул Бекмурзин. Естественно, мысленно, про себя. Иначе получится обратный эффект.

Он изложил свое решение Альфие в двух словах. Она сначала поморщилась – лишние и пустые хлопоты, но потом загорелась и сама. С развлечениями у нас не густо. Да и возможность показаться в новых украшениях и нарядах… Нет, нам на это как-то плевать, а вот для женщин – прямо сущая необходимость. И еще, по секрету – одна из самых больших ценностей, это ценность дружеского общения. Многим этого просто не понять! А у нас такое общение еще ценят и ценить пока будут!

Бек составлял подробный план, обстоятельно записывая его пункты на расчерченном листе бумаги, а она диктовала:

– Подушки диванные, штук десять. Возьму у Светки, Тани и своей медсестры. Одеяла стеганные, вместо корпе… найду, подумать надо – где.

Чтоб вы знали, корпе – это такой вид матраса, или стеганого одеяла, обшитого цветным шелком или другим материалом, по достатку хозяина. На нем спят, и его же используют как подстилку во время обеда с гостями. Чем больше таких корпе и подушек, сложенных вдоль войлоков в юрте или в доме, тем ее хозяин считается гостеприимней и богаче. Отсюда и почет, однако!

Семь блюд, семь блюд… салаты бы, да не тот случай… а Интернет на что? Сегодня же поброжу по кулинарным казахским сайтам. Но без беспармака не обойтись. Это точно, а баранины нет!

– Говядина сойдет! Есть такой вид этого блюда! Как и из конины, причем определенных сортов. Да и баранина иногда бывает. Искать надо! – возразил рассудительный Бек. – И рыба чтоб была! Ты скажи, какой стол на Севере без рыбы?

– Для каурдака купим свиные почки, печень, сердце купим, есть. Не по мусульмански – это еще мягко сказано. Пусть! Но кто там будет разбираться, от какого животного эти запчасти? С пловом связываться не будем – не влезет уже наверное! – решила Альфия.

– Стол возьмем наш старый, без ног на палубу уложим, вот тебе и достархан! – снова ввернул хозяин дома. Жена одобрила, радостно кивнув: – Эврика!

План потихоньку верстался, белых пятен становилось все меньше. Дело было за антуражем и национальным фоном.

Когда Бек намекнул, как бы он хотел его видеть по сценарию, Альфия сразу сказала твердое: «нет!». Последовала ащартная торговля и консенсус скоро был достигнут. Наконец, оба стали смеяться, представив чьи-то лица и последующие слухи. На ходу возникали дополнения, отметавшиеся сразу или со смехом утверждавшиеся.

Вдруг раздались гневные вопли и визг в детской. Нарастающий скандал старшей сестры и брата и неубедительные словесные аргументы быстро сменились обменом более увесистыми плюхами с обеих сторон.

Войдя к детям, Бек с Альфией взяли на себя роль миротворцев.

– Что за шум и драка? Айгуль, доложить!

– А чего он мне настройки в компе сбивает?

– А чего Гулька мне в Натырнет залезть не дает?

– Не Натырнет а Интернет! Аскар, повторить! Кстати, почему Натырнет?

– Есть повторить – Интернет! – по-военному ответил сын. – А Натырнет по тому, что Гулька оттуда натырит того, чего учить не хочет, каждый день! А мне не дает, да!

– Теперь понятно! Раз подрались – значит, оба неправы! И потом – ябедничать недостойно мужчины и будущего воина! Поэтому, решение мое будет такое – Интернет сегодня будет мамин. Возражения есть? А Аскару – три подхода по семь подтягиваний на перекладине!

Дети были умными, все в родителей, и возражений вслух не последовало.

После обеда, на следующий день, он выгнал машину из гаража, два часа отмахав лопатой, как землекоп на Клондайке, вымок, словно после доброй парилки. И тогда поехали по магазинам, он в роли личного шофера. А так же – в роли грузчика и носильщика на полставки. Естественно, сначала по «женским клубам», в смысле – парфюмерия, одежда, обувь…

Как он не любил этих прогулок по магазинам с товарами «женского ассортимента»! Но теперь от настроения жены во многом зависел успех его задумки и… Норбулат героически терпел! Надо было, а не то…

На этот раз они завернули в парфюмерный магазин. Альфия, сразу же забыла о главной цели и зорким взглядом обшаривала витрины с флакончиками и коробочками, на ходу пытая с пристрастием молоденьких девчонок-продавщиц. Ей нужны были особые духи к празднику, да и надвигался день рождения у одной из ее медсестер.

Нет, ну надо же! Нет бы, где-то в уголке пристроить витринку с автозапчастями, инструментом каким, или там с компьютерными железяками! Как на Западе, к примеру! Глядишь, и купил бы чего себе, магазину – прибыль. А то вот ходи, ругайся про себя! Он пересчитал количество флакончиков в ряду. Потом – в двух. Затем начал считать количество букв на их футлярчиках.

К витрине с мужской косметикой подошла одна ярко выраженная блондинка, длинноногая, в короткой норковой шубе и высоких сапогах-ботфортах.

Близоруко щурясь и хлопая длиннющими ресницами, разглядывая туалетную воду и другую мужскую косметику, она обратилась к продавщице:

– Девушка, мне нужна ваша помощь! Я бы хотела купить своему парню небольшой подарок ко Дню флота… Что бы вы посоветовали?

Бек снисходительно улыбнулся девице и, как бы, между прочим, заметил:

– Девушка, так, на всякий случай – День Военно-морского флота бывает жарким летом, а завтра праздник весенний – День подводника!

– Ой, спасибо! А я-то сама и думаю: «Блин, а на кой черт морякам два одинаковых праздника в году?» – бесхитростно обрадовалась девица.

– Ну, вообще-то любой приличный моряк, если захочет, найдет и еще пару-другую профессиональных праздников, отмечаемых им на законном основании…

– Ух ты! Правда?

– Да сплошь и рядом! День штурмана, ракетчика или там связиста, минера, например, разведчика, механика… Ну, что еще? – перевел дух общительный Норбулат, польщенный уважительным вниманием девицы.

Альфия обратила внимание на мужа, распушившего свой хвост, прямо как молодой павлин во время гона, перед куклообразной девчонкой, прекратила дальнейшие поиски искомых духов, быстро расплатилась за что-то, легла на боевой курс и ловко взяла под руку не в меру разговорившегося Бека.

Выражение ее хорошенького восточного личика, с хищным прищуром глаз – не обещало ему ничего хорошего. Вот именно в такие минуты Норбулат звал ее за глаза и даже – в глаза – Эфочка. Что интересно, она не обижалась и даже как-то гордилась таким неоднозначным прозвищем.

«И как это я до сих пор жив – между Багирой-то и Эфочкой?» – в который раз изумился Бекмурзин. Честное слово – почти искренне!