Свадьба на Рождество

Увы, в здании бизнес-центра, куда ее привез Егор, Ксению ждало жестокое разочарование. Строго посмотрев на нее, секретарша сочинского партнера отчеканила, что ее шеф ждал «Володину из Москвы» ровно в одиннадцать, как договаривались, а в двенадцать уехал в аэропорт. Понимая, что за проваленный контракт Костя ее не похвалит, Ксения поникла и вернулась в машину темнее тучи. На вопрос Егора, что ее так расстроило, она только махнула рукой, дескать, ничего особенного, просто жизнь совершенно не удалась. Егор в своей оптимистичной манере предложил не расстраиваться, а лучше сконцентрироваться на чем-то приятном, например, на подготовке к Новому году и выборе елки. «Хорошо, поехали за елкой!» – обреченно кивнула Ксения.

В торговом центре, где кипела новогодняя ярмарка, Егор увлек Ксению в заросли искусственных елок разных размеров, оттенков и пушистости. После получасовых поисков они выбрали высокую разлапистую ель, и Егор потащил Ксению в отдел елочных игрушек. Она удивленно смотрела на своего спутника, выбирающего гирлянду: надо же, большой, широкоплечий мужчина, а радуется пустякам; впрочем, в этой его непосредственной детской радости было что-то очень симпатичное.

Оставив покупки в машине, они прогулялись по центру города и расположились в кафе на набережной. Задумчиво помешивая ложкой пенку капучино, сдобренного корицей, Ксения наблюдала легкий шторм на море и слушала рассказы Егора. Временами ей казалось, что она смотрит фильм с роскошными декорациями, в которых задействованы пальмы, магнолии, кипарисы и море. Вдруг у Егора тренькнул мобильный телефон. Взглянув на экран, Егор сказал Ксении, что ему пришло сообщение от оператора связи. Некий абонент, прежде бывший недоступным, теперь появился в сети. Увидев номер Кости, Ксения сильно взволновалась и мгновенно включилась в реальность. Она тут же попросила у Егора телефон, чтобы позвонить жениху.

Глава 4

Сначала в трубке раздавались привычные нудные гудки, и наконец, послышался сонный Костин голос. Ксения так обрадовалась, что закричала в трубку, что есть мочи: «Костяаа!» Даже Егор вздрогнул.

Костя испуганно охнул.

– Господи, Ксюша, что-то случилось?

– Случилось! – заорала Ксения, и тут же без всякого перехода обиженно прибавила: – Я звонила тебе много раз, и, кроме того, Юле в Москву… Где ты был?

– Вообще я в Америке, – напомнил Костя, – отсыпаюсь после перелета. А с Юлей я недавно разговаривал, она мне ничего про твой звонок не говорила.

– Не говорила? – изумилась Ксения. – Вот уж не ожидала от нее!

– Да что стряслось?! – воскликнул Костя.

Ксения кратко пересказала ему свою драматическую историю.

В ответ Костя издал звук, который принято называть нечленораздельным. Ксения поспешила успокоить жениха, сказав, что ее приютили чудесные, милые люди.

Костя долго молчал, а очнувшись, выдавил:

– Подожди, а как же встреча с директором сочинского филиала?

– Тебя волнует только это?! – возмутилась Ксения. – Неужели то, что произошло со мной, тебя не интересует?

Видимо, Костя понял, что сейчас лучше не обострять ситуацию, и поспешил предложить невесте варианты помощи. Вариант «а» Ксении решительно не подошел.

– При чем тут деньги? – усмехнулась она. – Как я их получу без паспорта? Теперь самое главное – восстановить мои документы. Без них я не могу выехать из Сочи.

– И что же делать?

– Я надеялась, что ты приедешь сюда, и мы вместе об этом подумаем, – честно призналась Ксения.

Костя исправился и выдал вариант «б».

– Да, детка, конечно, я вылечу к тебе. Дня через два-три.

– А побыстрее нельзя?

– Побыстрее?! Я что, полечу к тебе на ковре-самолете? – огрызнулся Костя. – Во-первых, мне нужно купить билет, во‑вторых, завтра утром у меня в Нью-Йорке важная встреча, и вылететь я могу только после нее.

Ксения вспыхнула:

– С этого бы и начинал! Для тебя важнее всего твои проекты, твой бизнес, а на меня тебе наплевать. Хоть бы я вообще окочурилась в этом Сочи!

– Ксюша, к чему драматизировать?! – тоскливо забормотал Костя. – Ты же сама сказала, что остановилась у приличных людей…

– Между прочим, в доме молодого симпатичного мужчины! – мстительно уточнила Ксения.

При этих словах Егор, который и без того казался смущенным, встал и ушел к набережной.

– Спасибо, что сообщила, дорогая, – хмыкнул Костя, – мне остается только надеяться на твое благоразумие. Ладно, извини, я не хочу ссориться. Завтра утром, сразу после переговоров я вылетаю из Нью-Йорка первым же рейсом в Москву, а из Москвы в Сочи. Надеюсь, что послезавтра мы увидимся, все проблемы разрешатся, и Новый год мы встретим в Москве. Хорошо?

Ей не оставалось ничего другого, как выдавить это жалкое компромиссное «хорошо». Костя давно отсоединился, а она все продолжала мысленно говорить с ним, пытаясь ответить себе на главный вопрос: что их связывает?

Она смотрела, как ветер подгоняет волны. Капучино давно остыл. Вернулся Егор.

Он присел рядом и посмотрел на нее внимательным взглядом старшего брата. «Вот так, наверное, он смотрит на свою вздорную младшую сестру», – почему-то подумала Ксения и, не выдержав, отвела глаза.

– Ну же, Ксюша, встряхнись, посмотри – море, чайки! – подбодрил Егор.

Она рассеянно кивнула:

– А, да… Море красивое.

Но до моря Ксении в этот момент не было никакого дела. Ей хотелось оказаться дома в Москве, ну, или хотя бы в доме Савельевых, в комнате, которую ей на время одолжила незнакомая Леля, закрыться там и пореветь всласть.

Она виновато вздохнула:

– Поехали домой?

Не доезжая до поселка, Егор остановил машину. Ксения удивленно взглянула на него.

– Здесь в пяти минутах чудесное место, – пояснил Егор, – остановимся ненадолго? Хочу показать тебе море.

* * *

Берег был такой пустынный, что Ксения удивилась. Сочи давно и прочно ассоциировался у нее с картинкой из советских фильмов: пляж, на котором яблоку негде упасть, лежаки и голые торсы, шум, гам… Но в бухте, куда ее привел Егор, было тихо и потрясающе красиво.

Сидя на скамейке, они смотрели, как волны набегают одна на другую.

– Знаешь, я всегда думала, что в реальности море не бывает таким синим, как на картинах и в фильмах! – заметила Ксения.

Егор улыбнулся и приятным баритоном пропел про «самое синее в мире» черное море.

Ксения задумалась – что она знает о море? Оно и знакомо-то ей в основном по картинам Айвазовского; да вот еще ребенком она с родителями отдыхала в Крыму, но это было так давно, что от той поездки остались в памяти даже не воспоминания, а скорее, ощущения. Самое главное, что она поняла тогда в детстве и что запомнила навсегда, это то, что море очень большое. Просто огромное. В записках Бунина о Чехове она как-то встретила чудесное описание моря, состоящее из одной фразы (Антон Павлович прочел его в ученической тетрадке одного гимназиста): «Море было большое». Ее поразило это определение, потому что точнее ведь и не скажешь, и в ее детской памяти море осталось большим. Таким большим, что, кроме него, уже ничего не нужно.

Она взглянула на Егора:

– Наверное, ты должен любить море, если родился здесь?

– Верно. Я без него засыхаю, начинаю болеть… Когда становится плохо – сажусь в самолет и лечу сюда, чтобы утопить свою хандру. Знаешь, я хотел бы объехать все моря на свете. Начал с морей Атлантического океана, а теперь замахнулся на северные.

– А я не люблю путешествия.

– Да? – он посмотрел на нее с большим удивлением. – А я люблю. Садишься в самолет, и дух захватывает – начинается приключение!

– Не всякие приключения приятны. Я бы, например, дорого дала, чтобы отменить вчерашний день, – вздохнула Ксения. – Ведь я могла бы сидеть сейчас в своей московской квартире, пить чай, читать любимую книгу, готовиться к Новому году!

– Тогда бы ты не увидела море, и мы бы никогда не узнали о существовании друг друга!

Она улыбнулась:

– Ладно, раз уж мы все-таки узнали о существовании друг друга, я хочу тебя спросить…

– О чем? – Он взял в руки гальку и запустил ее в море. По воде пошли круги.

– Ну, например, сколько тебе лет, какая у тебя профессия…

Она поддержала его детскую игру в «блинчики» и тоже запустила в море камешек.

– Егор Сергеевич Савельев, уроженец города Сочи, тридцать лет, авиаинженер.

Ксения обрадовалась – спасибо, что не бизнесмен. Она устала от навязчивого стереотипа идеального мужчины, который в представлении современной девушки непременно должен быть бизнесменом; как-будто на свете нет врачей, учителей, спасателей и представителей других достойных профессий! С ее точки зрения, в работе авиаинженера было что-то благородное и гордое. Впрочем, Егор честно признался, что далеко не все близкие одобряют сделанный им выбор.

– К примеру, моей невесте не нравится, что я зациклен на своей работе, а отдача, в смысле денег, не большая.

– Как получилось, что ты любишь море, а твоя работа связана с небом?

Егор развел руками:

– Так сложилась жизнь!

– Ну а недостатки у тебя имеются? – улыбнулась Ксения. – Пока мне кажется, что ты состоишь сплошь из достоинств! И это даже пугает…

– Не беспокойся, со мной все нормально, – хмыкнул Егор, – недостатков хватает. Начнем с того, что я – несерьезный тип. Во всяком случае, так говорит моя матушка, а я привык во всем ей доверять. И то сказать – просвистел скворцом тридцать лет, особой карьеры не сделал, даже на квартиру не заработал. Вот Влад – это да! Серьезный человек с солидным счетом в надежном банке! Что там еще по списку… Не слежу за модой, забываю бриться, могу уйти в запой, хотя всегда из него возвращаюсь! А еще мою сестру, да и невесту, раздражает моя привычка шутить неудачно и не к месту. Так что, как видишь, я нормальный человек, а не чучело положительного героя.

В свою очередь, он тоже попросил ее рассказать о себе.

– Я – организатор праздников, – призналась Ксения, – прописываю сценарии, потом слежу за тем, чтобы мероприятие происходило в соответствии с ожиданиями клиентов.

– У тебя, наверное, все дни – сплошные праздники?

Ксения вздохнула:

– Вовсе нет. Знаешь, бородатый анекдот про клоуна, который умел всех развеселить, а сам страдал от депрессии? Ну вот, это про меня. У себя лично я особенных праздников в последнее время не припомню, и со свадьбой все как-то не складывается. Получается, что я сапожник без сапог!

– При этом жених, как я понял, имеется? – уточнил Егор.

– Жених и муж – разные понятия.

– Иногда одно переходит в другое, разве нет?

– Это сложная тема. – Ксения замялась.

– А какие праздники любишь ты?

– Тихие. Душевные. Главное, чтобы в праздник меня окружали только самые близкие люди, те, кому я по-настоящему рада. Слушай, у тебя ведь скоро свадьба? Хочешь, я придумаю для тебя и твоей невесты необычный свадебный сценарий?

– Спасибо, можно попробовать, – слегка растерялся Егор.

– Когда приедет твоя Леля?

– Обещала, что со дня на день. Вообще-то мы с ней планировали устроить свадьбу на Рождество. Здесь в Сочи. А расписаться потом в Москве, и, может быть, устроить там пышное торжество, как хочет Леля. А сейчас в Сочи предполагается праздник для своих, будет немного гостей, надеюсь, обойдемся без лишней помпы.

– Замечательно! – обрадовалась Ксения. – Можно придумать что-то интересное, тем более свадьба совпадает с Рождеством, это стоит как-то обыграть… Когда приедет твоя невеста, мы придумаем что-нибудь красивое.

…Услышав, что Егор хочет искупаться, Ксения пришла в ужас. По сравнению с Москвой в Сочи, конечно, было тепло, но купальный сезон явно закрыли давным-давно.

– Ты с ума сошел?! Вода ведь ледяная!

Егор, смеясь, заметил, что он, как морж, купается и зимой.

– Для меня температура воды десять градусов вполне комфортна! Тем более что я только окунусь. А ты пока можешь поискать камень в форме сердца. Есть примета – если найдешь на берегу этой бухты такой камень – повезет в любви!

– Так прямо сразу и повезет? – усомнилась Ксения.

– Ну, может, не сразу, но вскоре непременно!

Егор поплыл вдаль точными, мощными движениями. Ксения смотрела ему вслед, а он уплывал все дальше и вскоре исчез из виду. Она фыркнула: «Тоже мне – дельфин!» и вдруг заволновалась: а если с ним что-то случится?! Судорогой сведет ногу, или еще что… Она забегала по пляжу. Волнение быстро и верно сменялось паникой. И тут она увидела на горизонте приближающуюся маленькую точку, которая становилась больше, больше, и, наконец, Ксения различила темные волосы Егора. Теперь за него можно было не беспокоиться. Она пошла вдоль берега, машинально достала из воды первый попавшийся камень, и стала подбрасывать на ладони.

Когда Егор вышел на берег, Ксения пожаловалась, что он заставил ее изрядно поволноваться. «Я боялась, что ты утонешь». Ее признание заставило его улыбнуться; без какого бы то ни было бахвальства он рассказал, что еще в юности получил звание мастера спорта по плаванию. Егор пригляделся, рассматривая камешек, который Ксения держала в руках, и вдруг присвистнул так, что она испугалась и выронила свой трофей. Егор поднял его: «А камешек-то у тебя интересный!» Она изумленно разглядывала находку. Камень действительно напоминал сердечко. Капли воды на нем сверкали.

– Значит, мне повезет в любви, – усмехнулась Ксения и зачем-то добавила: – Поверь, я не искала его специально! Он мне, можно сказать, сам в руки прыгнул.

– Бывает, – кивнул Егор. – А вот Анька, к примеру, давно ищет, но пока не нашла. Так что не всем везет.

– Может, подарить его Аньке?

– Нельзя. Он твой.

Егор посмотрел на нее так внимательно, что Ксения растерялась.

– Что-то не так?

Он коснулся рукой ее волос, поправил выбившуюся прядь.