Помоги проекту - поделись книгой:
В научных трудах и в учебниках истории приводятся даты Столетней войны: 1337—1453 гг. Тривиальная идея, что маленькая воинственная Англия стремилась завоевать богатую миролюбивую Францию, при несомненных достоинствах в виде простоты и незатейливости, имеет только один недостаток — она нс соответствует действительности. Объяснение, что подлинной причиной войны было соперничество обеих стран за обладание промышленной Фландрией, тоже не в полной мере отражает существовавшее в то далекое время положение вещей. Дело в том, что Английское королевство как раз и образовалось путем завоевания земель островитян пришельцами с континента — нормандцами.
Потомок морского разбойника Роллона (более точно его имя звучит как Хрольв, или Ролло Пешеход) в седьмом колене, незаконнорожденный сын герцога Роберта Дьявола, преступлением добывшего власть над Нормандией, Вильгельм, звавшийся Бастардом, а потом Завоевателем, положил начало вражде, вылившейся в бесконечную войну.
Его отец Роберт I после всех совершенных им злодеяний на заключительном этане своего правления приобрел высокий авторитет как в самом герцогстве, так и за его пределами. Правители соседних земель предпочитали иметь его своим союзником, а нс противником. В 1031 г. Роберт сумел обеспечить сбор всех причитающихся королю Франции податей и мог с полным правом рассчитывать на его поддержку. Внутри герцогства он имел твердую поддержку в лице набирающей силу новой аристократии и опирался на помощь самого влиятельного в Нормандии человека — ари-хиехшекопа Руанского.
В 1034 г. он неожиданно объявил о своем намерении отправиться в паломничество в Святую землю. Ближайшие советники нс одобряли eix> планов, доказывая, что нельзя оставлять свои владения, когда нет наследника. Тоща Роберт' представил дворянству Вилы'сльма, которому было пять или семь лет, рожденного простой горожанкой Арлс-вой, и объявил, что оставляет герцогство ему. «Он мал, но он вырастет!» — по преданию, заявил repnoi;
Признание Вильгельма наследником Нормандии было одобрено Генрихом I Французским, к которому, по некоторым данным, ребенок был привезен на показ. Генрих обещал стать защитником маленького Вилы’сльма. Таким образом, Роберт Дьявол обеспечил себе тылы и гарантировал сохранение ;щпастии. Невзирая на возмущение советников и предостережения, нссунщсся со всех сторон, герцог был непреклонен и вскоре выехал из Руана в сопровождении блестящей свиты в Иерусалим ко Гробу Господню. Предания прославляют его набожность, щедрость и едва ли не христианское милосердие.
Возвращаясь из паломничества, герцог скончался от смертельной болезни. Позднее появилась версия, что он был травлен — впрочем, нс уточнялось кем. Доподлихшо известно, что Роберт, шестой герцог Нормандии, умер в первых числах июля 1035 г. в Никсе Битинийской.
Вильгельм II (1027/29—1087) получил власть в очень юном возрасте, но шансов удержать се у пего было совсем немного. Время до его совершеннолетия стало в Нормандии периодом разгула анархии и своеволия баронов. Сама жизнь юного герцога висела на тоненькой ниточке. Один из его защитников был заколот на пороге комнаты Вильгельма, другой — отравлен. Но благодаря верности старых соратников отца, безраздельно преданных роду Роллона, и покровительству короля Генриха I Французского опасность если не была полностью устранена, то, по крайней мерс, значительно уменьшилась. Генрих забрал ребенка к своему двору и не жалел ни средств, ни сил, чтобы дать ему должное воспитание и образование. Однако между делом он прибрал к рукам принадлежащий Вильгельму город Векссн — важный стратегический и торговый центр.
Другим покровителем юного герцога стал Балдуин V Фландрский: он был заинтересован в дружеских отношениях с Нормандией.
Достигнув совершеннолетия, молодой герцог вернулся в свои владения. Власть нс упала ему в руки, как спелое яблоко, но поддержка Франции и Фландрии делала его притязания убедительными.
Вильгельму было около двадцати лет, когда вспыхнуло восстание с целью свержения его с престола. Мятеж угрожал самой жизни герцога. На место Вильгельма заговорщики прочили его двоюродного брата Ги Бургундского. За него было его высокое — законное! — происхождение от корпя нормандских правителей, богатство, сильные вассалы. Поддерживаемый многими знатными нормандцами, он поднял против Вильгельма свое боевое знамя.
Тот, едва спасшись от верной смерти, бросился к Генриху Французскому. Король, всегда верный долгу сюзерена, выступил на запцггу своего вассала. На равнине Валь-э-Дюн близ Касна произошла его встреча с войском восставших. Очень много нормандцев вышло на битву под знаменами мятежников, и только личная храбрость французского короля помогла сохранить и власть, и жизнь Вильгельма. В ярости боя Генрих был сбит с коня, и от гибели короля спасли верные оруженосцы, убившие атаковавшего его рыцаря.
После сражения на Валь-э-Дюн, показавшего отвагу Вильгельма и прочность его позиций, появился план выдать за него дочь Балдуина V Фландрского Матильду. Свадьба состоялась только между 1050 и 1052 гг., поскольку папа Лев IX наложил запрет на этот брак. Неизвестно, почему возникли препятствия. Существовали различные версии: что Матильда была к этому времени замужем за неким фламандским вельможей и имела от пего дочь; что она уже овдовела и хотела посвятить себя служению Богу и пр. Сейчас эти гипотезы опровергнуты. Осталось предположение, что Родион был прямым прадедушкой Матильды и Вильгельма, следовательно, они являлись пятиюродными братом и сестрой. Запрещая браки в такой степени родства, церковь защищала правящие дома от вырождения.
Предания упорно утверждают, что Матильда, в жилах которой текла кровь Каролингов и англосаксонского короля Альфреда Великого, не желала выходить за сына простолюдинки и всячески противилась этому браку. Множество романов, носвящснпых Вильгельму, с подробностями описывают, как, оскорбленный пренебрежением девушки, жених ворвался во дворец се отца и жестоко избил бедняжку, «наматывая на руку толстые белокурые косы и нанося синяки и ссадины белоснежному телу». После этого у Матильды раскрылись глаза: она оценила смелость и силу духа жениха и горячо его полюбила.
На самом деле жених и невеста до свадьбы, скорее всего, не видели друг друга.
Поверить в строптивость Матильды трудно. Папский запрет на этот союз служил достаточным препятствием, и в течение почти трех лет и Вильгельм, и Балдуин V только и делали, что добивались разрешения на венчание. У принцессы было время примириться с мыслью, что ее свекровью станет дочь дубильщика кож.
Наконец, компромисс был найден: во искупления греха, который жених и невеста вес же совершали, вступая в брак, они должны были построить по монастырю, соответственно мужскому и женскому, и посвятить Богу одного из своих детей. Впоследствии их дочь Сесили стала настоятельницей монастыря.
Источники довольно подробно описывают внешность Завоевателя. Не красавец, но представительный мужчина, простонародной наружности. Однако нище не встречается славословий красоте Матильды Фландрской — упоминаются только ее благородное происхождение, ум и христианские добродетели.
В 1961 г. останки Матильды были подвергнуты эксгумации. Результаты антропометрических измерений показали, что рост первой английской королевы из нормандской династии составлял приблизительно 1 метр 27 сантиметров. Возможно, этим объясняется отказ богатого сакса Бритрика, владетеля Экзетера, взять ее в жены — не опасался ли он, что эта знатная девушка не сможет родить ему наследников? После завоевания Англии Вильгельм подарил Матильде Эк-зетер, и она тотчас приказала бросить Бритрика в темницу, где он и пробыл до самой смерти.
Происхождение Матильды требовало опрсделсшюго соответствия от супруга, внука дубильщика кож из города Фалеза.
5 января 1066г.вЛнпшиумер бездетный корольЭдуардИс-новедник. Двадцать четыре года своего царствования он просто восседал па троне, предоставляя другим драться за власть и решать вопросы престолонаследия. Однако в ретроспективе кажется, что Эдуард скрытно и коварно вел свою игру, приманивая претендентов на трон несерьезными обещаниями. Его наследием были пустая казна, раздоры, распри и смятение умов.
Все управление государством при благочестивом короле лежало на его советнике и родствсшшкс, саксе Годвине, а потом па сыне последнего графе Харальде. Со стороны матери он имел некоторое родство с королевским домом, но его притязания на корону, которые веем казались бесспорными благодаря его уму, благородству, мужеству, больше ничем не были подкреплены.
Вильгельм, внимательно наблюдавший из Нормандии за развитием событий в Англии, давно решил, что эта страна будет принадлежать ему. Герцог имел определенную связь с английским королевским домом через свою родственницу Эмму, «жемчужину Нормандии», которая была матерью Эдуарда Исповедника. Он предложил Харальду, находящемуся у него в гостях, жениться на его дочери и стать эрлом огромной провинции — в том случае, если тот поможет ему получить престол. Харальд, реально правивший Англией, но в этот момент находящийся в окружении вооруженных придворных герцога, отвечал уклончиво. Тогда, как повествует легенда, Вильгельм принудил англичанина поклясться, что престол будет за Нормандией. Тот поклялся, надеясь, что священнослужители освободят его от обета, данного под принуждением. Однако под алтарем, над которым Харальд принес клятву, лежали мощи святого Эдмунда, что делало ее нерушимой.
Вся эта история рассказана в хронике, изображенной па гобелене, создание которого принято приписывать супруге Вильгельма Матильде. В действительности он создан английскими художниками по приказу сводного брата герцога, епископа Одо. Так называемый «Гобелен из Байе» — один из старейших документов, повествующих о завоевании Липши норманнами.
Перед смертью Эдуард при свидетелях назначил своим наследником Харальда. Благородство и бескорыстие этого человека, ум и смелость, шобовь к людям и к своей стране сделали его лидером нации и безусловным претендентом на корону Англии. Харальд стал первым и единственным в истории Англии добровольно и всенародно избранным королем.
Но и для Вильгельма обстоятельства тоже складывались неплохо. К этому времени Генрих I Французский, с которым в последнее время отношения сильно ухудшились, оставил этот мир, и королем стал его 14-летний сын Филипп. Регентом Франции был избран Балдуин Фландрский, тесть Вильгельма. Южный сосед, графство Анжу, с которым у Нормандии часто бывали стычки, само страдало от очередной междоусобицы.
Папа Александр II благословил замысел нормандского герцога, и тот 28 сентября 1066 г. с огромным войском высадился на берег Англии.
В это время Харальд сражался с еще одним претендентом на английский трон — норвежским королем Гарольдом Суровым. Харальд разбил войска норвежцев и бросил свою армию против нормандцев.
Они сошлись при Гастиш'се. И тут военное счастье изменило этому храброму благородному человеку. После того как погибли младшие братья, пришел и его черед: порманд-ская стрела попала ему в глаз. Он был убит на поле боя, и после гибели вождя войско саксов было разбито.
Битва при Гастиш'сс сделала величайшего из французских подданных, герцога Нормандии, также и королем Англии. Вильгельм Незаконнорожденный вошел в историю как Вильгельм Завоеватель.
Саксы немедленно избрали королем потомка старинного королевского дома Уэссекса, праправнука Альфреда, Эдгара Этлинга. Но он был совсем юн и едва ли мог управлять королевством, тем более что эрлы саксов даже перед лицом нормандской опасности нс могли объединиться и продолжали собственные дрязги.
Когда Вильгельм подошел к Лондону, город без сопротивления открыл ворота, а Эдгар Этлинг сдался на милость победителя.
Вильгельм повелел построить крепость для гарнизона, и она стала ядром того, что затем превратилось в лондонский Тауэр.
В 1067 г. Вильгельм перевез Эдгара Этлинга и его сестру Маргарет’ в Нормандию. Им удалось бежать, и они скрылись в Шотландии. Там правил король Малькольм III (сын убитого Дункана и победитель Макбета). Ему приглянулась Маргарет, и он, несомненно, понимал, что, если женится на ней, его наследники смогут претендовать на ашлийский троп. Брак был заключен, и все последующие шотландские короли с полным правом могли возводить свой род к Альфреду Великому.
Отмечали, что преданность короля жене и ее влияние на него были почти безграничными. Он даже никогда не высказывал пи малейшего неудовольствия, когда благочестивая Маргарет расходовала его золото и драгоцсшюсти на дела милосердия. Малькольм не умел читать, но, видя, с каким благоговением относится к книгам Маргарет, он отдавал богато украшать их переплеты.
Период покорспия Англии был тяжелым и грозным временем. Саксы воспринимали нормандцев как завоевателей, и те находились па положении вражеской армии в чужой стране. Нормандцы хотя и вели свое происхождение от википгов, за пять поколений полностью переняли французский язык, придерживались французских манер; их единственной культурой была французская. .Для англичан пормацццы являлись французами, чей язык они не понимали и чьи обычаи были им отвратительны.
Теперь воин из Анжу, Мэна, Бретани владел поместьем на древней земле саксов. Это порождало множество сложностей.
В нашу задачу нс входит описание борьбы Вильгельма с национальным сопротивлением, его многочислсшгых победоносных сражений, его дипломатии и взаимоотношений с Римом. Скажем только, что постепенно он подавил всякое возмущение в покоренной стране, провел полную перепись всех земельных владений королевства («Книга Страшного суда») и заставил землевладельцев всех уровней принести ему присягу.
На Рождество 1066 г. Вильгельм был коронован в Вестминстере архиепископом Йоркским. Через два года герцогиня Матильда, правившая Нормандией в отсутствие мужа, прибыла в Лондон на свою коронацию.
Значение королевы при Вильгельме существенно выросло. Она короновалась отдельно и получала значительный домен, который управлялся должностными лицами ее двора. Вильгельму необыкновенная миниатюрность жены нс мешала преданно ее любить, быть верным ей на протяжении многих лет, поручать управление государством в свое отсутствие и глубоко страдать от сс слепой привязанности к педостойному старшему сыну Роберту. Всего у королевской четы было четверо сыновей и пять или шесть дочерей.
Англия, которую Вильгельм, безусловно, ценил меньше, чем Нормандию, требовала его постоянною присутствия. Королева Матильда успешно справлялась с ролью регента в Руане, но буйные сыновья отравляли ей жизнь.
Старший, Роберт, любимец матери, отличался очень маленьким ростом, и его прозвали Коротконогим. Будущий рыцарь-крсстопоссц, непоседливый и расточительный, унаследовавший от отца любовь к сражениям, но нс имевший твердых практических целей, возмущался тем, что Вильгельм столь пастойчиво цепляется за жизнь; он нетерпеливо требовал своего наследства, Нормандии.
Беда сильных родителей — Вильгельм мог подчинять себе, но не мог вызвать любви.
Нс раз приходилось ему пересекать нролив, чтобы наказать мятежные города и разрушить заговоры собственного сына с французским двором. Изгнанный из Нормандии Роберт нашел убежище в замке Филиппа I Французского. Неумолимый Вильгельм отправился во Фратцпо. Там за стенами замка с опущенными забралами сошлись в бою отец и сын. Роберт’ ранил отца в руку и сбросил с коня. Он бы убил его, если бы нс один англичанин, который помог поверженному Завоевателю вернуться в седло. Эта схватка охладила обоих, и па какое-то время они примирились.
Но, но-видимому, уже тоща он задумал оставить старшему сыну Нормандию, а корону Англии передать второму, Вильгельму. Правда, его достоинством была только сыновняя преданность, но не избалованный родственной привязанностью Завоеватель высоко ценил это качество. Тем более что к тому времени (в 1083 г.) после тридцати лет супру-жсской жизни умерла Матильда. Вильгельм, который был очень близок с женой, тяжело переживал ее уход и страдал от одиночества.
Возраст и роскошная жизнь сказывались на Вильгельме. Он сделался чрезвычайно тучным; однако не утратил своего беспокойного нрава. Он завоевал Мэн, расположенный у южных границ Нормандии, и затеял бестолковую войну с королем Франции. Услышав, что французский король оскорбительно отзывается о его тучности, Вильгельм впал в ярость. Он решил совершить разрушительный набег на французские земли, чтобы согнагь усмешку с лица Филиппа.
Его отряды, движимые жаждой разрушения, сожгли город Мант, лежащий на полпути между нормандской столицей Руаном и французской столицей Парижем. Копь Вильгельма взбрыкнул, наступив в кострище, и тучный Завоеватель напоролся животом на переднюю луку седла. Его уже в агонии привезли в Руан, где он и скончался 9 сентября 1087 г. в возрасте шестидесяти лет.
Второй сын Завоевателя после похорон отца немедленно отплыл в Англию, и архиепископ Лафранк, верный советник и друг покойного короля, короновал его как Вильгельма И. Роберт Коротконогий получил власть над Нормандией.
Младшему сыну, Генриху, как в сказке про Кота в сапогах, досталось только пять тысяч фунтов золотом—и больше ничего.
Все три принца были недовольны своей долей. Бароны тоже не были в восторге: многие владели землями по обе стороны пролива и теперь имели двух сюзеренов со всеми вытекающими обязанностями.
Вскоре герцог Роберт отправился в Крестовый поход. Чтобы оплатить немалые расходы на это предприятие, он заложил герцогство Нормандия брату и получил 10 тысяч марок, которые очень быстро растратил.
Вильгельма II называли Руфусом, по-видимому, из-за слитком румяного, прямо-таки красного лица. Это был человек коренастого телосложения, с длинными светлыми волосами, расчесанными на прямой пробор (архиепископ Ансельм, у которого с новым королем сразу возникли трения, настаивал на радикально короткой стрижке для мужчин); глаза у него были разного цвета, с какими-то блестящими крапинками. Он всегда тщательно следовал моде, какой бы нелепой она ни была, и очень заботился о своем гардеробе. Он отличался незаурядной силой, несмотря па выступающее объемистое брюшко; красноречием не обладал вовсе и заикался, особенно в раздражении. Руфусу были присущи храбрость и решительность, и он не побоялся сразу же вступить в конфликт с духовенством, увеличить налоги и принять новые, драконовские законы: если Завоеватель ослеплял браконьеров, то Руфус их казнил. Вес оленье поголовье он объявил собственностью короля; его «Лесной кодеке» практически оставлял население без нищи и обогрева. Со знатью король обращался как со слугами, нс скрывая своего презрения.
В то же время в отношении окружавших его молодых пригожих щеголей щедрость короля граничила с расточительством. Огромные суммы тратились на предметы роскоши, развлечения, подарки любимцам. Он нс женился, у него нс было внебрачных дегей и любовницы; женщин при его дворе тоже нс было.
Хронист Одерик Виталий решительно утверждал, что Вильгельм Руфус — гомосексуалист.
Вымогательство и жестокие методы правления Вильгельма II то и дело досаждали баронам и провоцировали их на неповиновение. Архиепископ Ансельм бежал из страны в Рим.
Процарствовав таким образом тринадцать лет, 44-летний Вильгельм в сопровождении своего любимца Уолтера Тир-рсла отправился на очередную охоту на оленей. В свите находился младший брат короля принц Генрих.
Что произошло дальше — неизвестно, но короля нашли мертвым со стрелой в груди. Тиррсл бежал в Палестину, по клялся, что произошел несчастный случай, а скрылся он от страха.
Услышав о смерти брата, Генрих немедленно захватил королевскую казну: тот, в чьих руках находились деньги, распоряжался выплатами и, следовательно, королевской стражей.
Через три дня он был коронован как Генрих I.
Генрих действовал очень быстро и умело, как будто он заранее подготовился к смерти Вильгельма и продумал план действий. Он попросил вернуться Ансельма Кентерберийского, обещая ему безопасность и свое покровительство. Этим он приобрел мощную поддержку церкви и се самых красноречивых адептов в Англии. Новый король даровал привилегии Лондону и другим крупным городам, гарантировав им определенные нрава. Освободившись от тирании баронов, города процветали. Они имели возможность извлекать дополнительные прибыли, население их росло, торговля развивалась, городская казна богатела.
Баронов привлекло на сторону Генриха его обещание придерживаться феодальных законов и избегать крайностей, характерных для Вильгельма Рыжего. Упрочив свою власть, он держал баронов железной рукой, как в свое время Завоеватель, по действовал вполне справедливо и без оскорбительных унижений, отличавших стиль правления старшего брата.
Другим шагом Генриха, снискавшим ему расположение подданных, стала его женитьба на шотландской принцессе Эдит. Простые люди полагали, что, если ее дети когда-нибудь взойдут па трон, кровь Альфреда Великого вновь заструится в жилах английских королей.
Тем временем с молодой женой и малюткой-сыном в том же 1100 г. из Палестины вернулся Роберт Коротконогий и потребовал себе Нормандию. Сразу же возобновились раздоры, и следующие шесть лет Генриху I пришлось воевать, чтобы утвердить свой титул. Во главе оппозиции в Англии встал могущественный дом Монтгомери. Генрих упорно боролся и в конце концов сокрушил мощь этого клана. Но корень зла таился в Нормандии. Осенью 1106 г. английский король высадился на континенте и в битве при Ташпбрс одержал полную победу над Робертом Нормандским. Герцог провел остаток дней в атлийской тюрьме, а нормандцы признали власть Генриха. Саксы, преданно воевавшие па стороне английского короля, считали победу при Ташпбрс реваншем за поражение при Гастингсе.
Власть английского короля установилась по обе стороны пролива.
Это возбудило недовольство Франции.
После вступления на престол Людовика VI французская монархия обрела реальную силу.
Безопасность Франции требовала разрыва единства Липши и Нормандии. Английский король как нормапдекий герцог был слишком сильным вассалом французского короля. Французы возбуждали сына пленешюго Роберта, Вильгельма Клитона, добиваться власти над Нормандией, невзирая на то что его отец подписал отказ от нее за себя и своих потомков. Фрагп*узская дипломатия поддерживала притязания графства Анжу, оспаривавшего права агшшйского короля на
Мэн. Англия и Франция находились в состоянии перманентной, но неявной войны.
И тут произошло то, что можно назвать вмешательством злого рока: оба короля, Генрих I и Людовик VI, один за другим потеряли своих сыновей.
Нормандия на некоторое время выпала из сферы интересов Людовика VI. Он обратился на юг, и это его решение оказалось судьбоносным для всей Европы. На исторической сцене появилась одна из самых ярких героинь Средневековья — Алиенора Аквитанская.
АЛИЕНОРА АКВИТАНСКАЯ
С именем этой жешципы связано множество домыслов, легенд, ей посвящспо огромное количество исторических трудов.
На протяжении XI века Аквитания процветала под властью нескольких герцогов, носивших имя Вильгельм. Одному из них, герцогу Аквитанскому и Гаскон-скому, графу Пуату принадлежали бескрайние земли на юго-западе Франции от океанических берегов до самых Пиренеев. Но ему нс посчастливилось с потомством — у него нс было сыновей. Это считалось большим невезением в тс времена, когда все владения передавались по наследству сыну — продолжателю династии, носителю крови древнего рода. Но жизнелюбивый герцог утешился двумя хорошенькими дочками. Впрочем, для старшей слово «хорошенькая» подходило меньше всего. Уже при рождении дочь удивила герцога: по преданию, она родилась с вполне осмысленным взглядом и длинными темно-рыжими волосами. Столь разительно отличающаяся от других младенцев девочка получила от отца имя Алиенора — «alia Аспога», то есть иная, особенная, ни на кого не похожая. В одном из источников встречается объяснения имени Алиенора как «Орлиная». Согласно другой версии, герцог усмотрел у новорожденной малышки что-то подобное орлу. Имя ли определило судьбу, необычная ли жизнь принцессы подтвердила суть имени, но Алиенора Аквитанская стала одной из самых необыкновенных и знаменитых жешцин painicro европейского Средневековья.
Однако и с именем, как со многими фактами, связанными с этой необыкновенной жстцшюй, нс все однозначно. Многие нс мудрствуя лукаво называют ее Элеонорой; другие выдвигают предположение, что Вильгельм дал дочери такое редкое имя, впечатленный ее необыкновенными способностями. Но должно было пройти некоторое время, чтобы эти способности проявились. Вряд ли до этого момента у ребенка не было имени. Л может быть, — и такая версия также рассматривается — герцог назвал принцессу необычным имепем, чтобы ее образ не слился у подданных с образом ее матери — Элеоноры Шатсльро, дочери виконтессы Даджерозы, многолетней любовницы его отца. Чтобы угодить Даджерозе тот принудил сына жениться на Элеоноре. Хронисты более позднего периода полагают, что имеппо так все и произошло. Но это допущение слишком притянуто за уши: что мешало просто назвать наследницу другим именем? Ведь назвали же ее младшую сестру Петрониллой.
Юная герцогиня перед замужеством успела год пожить с мачехой — второй женой отца с 1136 г. Эммой, дочерью виконта Адсмара Лиможского. После смерти мужа Эмме досталась вдовья часть; остальное перешло дочерям. В Аквитании женщины имели право наследовать отцовский титул и родовые владения. Но такие же права имели дочери всего европейского дворянства — лишь в пачалс XTV века французы примут закон, лишающий жепщипу права на корону.
Алиспору воспитывали как мальчика, наследника. Зерна знаний и умений падали на плодородную почву. Она быстро схватывала, легко обучалась, стремилась обо всем узнать как можно больше и дойти до самой сути. Всеобщая любимица, живая и пспосрсдствстхая, девушка готовилась стать просвещенной и рачительной правительницей своих огромных владений. Она должна была унаследовать цветущую плодородную страну. Аквитания славилась своими виноградниками, она также была знаменита старшшыми городами, построенными еще Меровингами. Страна нризпавала и любила свою юную добрую герцогиню.
Еще подростком Алиенора считалась первой красавицей, По описаниям современников и дошедшим до нас изображениям, Алиенора была невысокой, стройной, с удлиненным лицом, тонким прямым носом, большими тазами и густыми темно-рыжими кудрями, из-за которых трубадуры выводили ее имя от слов aiglc cn ог — «золотая орлица». Она слыла замечательной умпицей, умела вести занимательную беседу, была способна непринужденно и дружелюбно отвечать на приветствия знати и народа. Ей нравилось ездить в свои процветающие города: в окруженную неприступными стенами гордую Ла-Рошель, в центр китобойного промысла приморскую Байонну, в древний мсровингский Пуату. Но больше всего девушка любила Бордо — город, вблизи которого в 1120 или 1122 г. она родилась.
Ей пришлось жить в бурную эпоху становления европейской государственности. То территориально-политическое образование, которое впоследствии стало называться Францией, еще нс имело внутрешюго сдипства. Сильные правители расширяли границы своих владений — мечом или брачными союзами. Мирное объединение, путем замужества или женитьбы, безусловно, было предпочтительнее. Алиснорс тоже предстояло выйти замуж ради увеличения фамильного удела; она это знала и была к этому готова. Герцог Вильгельм избрал в мужья дочери наследника французского престола, сына короля Людовика VI, принца Людовика, шестого представителя династии Капетипгов. По сравнению с древними аквитанскими герцогами Капе-типги были почти парвеню; их фамильпое достояние не шло ни в какое сравнение с богатством властителей Аквитании. За полтора века правления ни один из королей их дома не прославил себя никакими выдающимися деяниями. Нынешний монарх владел весьма скромной территорией Иль-дс-Франса, Орлеана и Берри.
Однако в средневековой Европе существовала традиция считать королевский сан более престижным и возвышенным, чем любой другой. Король являлся не только вершиной феодальной пирамиды, по и помазанником Божьим на земле.
Людовик был вторым сыном короля; престол предназначался его старшему брату Филиппу. Но когда принцу было девять лет, 15-летний престолонаследник Филипп погиб из-за нелепой случайности: его конь, чего-то испугавшись, встал на дыбы, подросток вылетел из седла и ударился о землю. Падение оказалось для него роковым. Человеческое горе семьи было глубоким и безутешным, но государственные интересы пострадали незначительно — заменить брата были готовы еще несколько сыновей. Теперь бремя власти призван был нести Людовик.
Вильгельм Аквитанский прозревал за династией Капс-тингов большое будущее. Герцогу исполнилось тридцать семь лет, он отличался завидным здоровьем, сказочной силой, невероятным аппетитом и строил великие планы на последующую жизнь. Внезапно богатыря свалила некая загадочная болезнь, о шторой летописи нс сообщают никаких подробностей, и его нс стало.
Алиенора унаследовала герцогскую корону и как приданое преподнесла ее своему юному мужу — 16-летнему Людовику Французскому. Бракосочетание происходило в столице Аквитании Бордо. Темнокудрая гибкая девушка-южанка в пурпурном платье и светловолосый северный принц в васильковой мантии представляли собой прелестную пару. Но в глазах их подданных еще привлекательнее выглядело новое государство, образовавшееся в результате этого брачного союза. Оно простиралось от границ Священной Римской империи до границ суши.
Теперь молодой герцогине нс надо было утруждать себя государственными заботами—все их брал па себя ее супруг. Она же могла полностью погрузиться в мир милых женских пустяков и забав.
Король Людовик нс успел порадоваться объединению — он умер почти в то время, когда новобрачные давали друг другу клятву вечной верности. Его сын возвратился в Париж уже королем Людовиком VII.
Новый король был юношей суховатым и сдержанным. Как второй сын короля, он мечтал посвятить свою жизнь служению Богу, благо у него имелся старший брат Филипп, которому и предстояло наследовать трон. Самые светлые воспоминания были связаны у меланхоличного Людовика с аббатством Сен-Дени, где он вместе с младшим братом Анри вел размеренную жизнь, заполненную учебой и молитвами. С простодушием верующего он воплощал в жизнь закон Христа, проводя дни в молениях, а ночи в бодрствовании и покаянии. Несчастный случай, пресекший жизнь престолонаследника Филиппа, заставил принца покинуть стены аббатства для коронации — короли Капстинги проводили миропомазание старших сыновей еще при своей жизни, чтобы обеспечить преемственность династии. Но потом он вернулся в аббатство к богослужениям и чтению божественных книг, которые, правда, теперь соседствовали с уроками управления государством. Их преподавал наследнику умный и искушенный в политике аббат Сюжс (Сугерий). После смсрги Людовика VI именно он определял политику Фрагащи и продолжал оставаться советчиком и наставником нового короля Людовика VII.
Образование Ллисноры было гораздо более светским, чем у се супруга. Окружение ее отца, жизнерадостное и куртуазное, мало напоминал аскетический французский двор. Выросшей под песни трубадуров девушке были скучны божественные хоралы и атмосфера несколько нарочитого благочестия. Она выделялась любовью к поэзии, веселым нравом, склонностью к проказам. Не такие качества приветствовались в королеве Франции. Здесь, где женщина рассматривалась почти как служанка мужа, от нее требовались только покорность и религиозность. Нс случайно жены французских монархов, овдовев, давали себе волю и, наконец, становились просто женщинами, пожертвовав всеми привилегиями, связанными с саном вдовствующей королевы. Так было с прабабкой Людовика Ашюй, дочерью далекого русского князя; после кончины мужа Генриха I она по любви сошлась с его вассалом графом Валуа. Так было и с его матерью, Аделаидой Савойской, родившей супругу одиннадцать детей, но нс имевшей на пего ни малейшего влияния. Овдовев, она вышла замуж за Матье I Монморанси. Но эти принцессы, по крайней мерс, имели величайшую для своего времени женскую добродетель — плодовитость — и сумели выполнить свой долг. А Алиенора за шесть лет брака так и пс смогла родить ребенка.
Король Людовик был настолько очарован молодой женой, что прощал ей все: неспособность родить наследника, сво-бодныс манеры, дерзкое остроумие и странные привычки. Сохранились предания, что так велика была жажда знаний этой принцессы, так широки и многообразны интересы, что, переодевшись в мужское платье, она тайно посещала лекции в Парижском университете. И это во времена Средневековья, когда редкостью были не только образованные женщины, но и образованные мужчины!
Надо сказать, что подданные Алиспоры нс слишком радовались присоединению к Франции. Бароны Пуату жаждали независимости. Самая богатая провинция Аквитании взбунтовалась против своей герцогини. И хотя Людовик УП немедленно выступил в поход против бунтовщиков Пуату и привел их к повиновению, Алиенора глубоко задумалась о пределах власти суверена над своими подданными и о возможностях власти вообще.
Французы нс полюбили королсву-южанку. Мало того что она нс отвечала идеалу жены и матери, так еще и ее хвалепые провинции требовалось удерживать ценой жизней добрых французов. Более того, она ввергла Францию в конфликт с могуществсшшм графом Тибо Шампанским. Ей вздумалось помочь своей младшей сестре Пстрониллс отобрать мужа у племянницы графа. А ведь войны в Средние века возникали и но менее серьезным поводам!
Имешго во время войны с Шампапыо появилась первая глубокая трещина в отношениях Людовика и Алиспоры.
Население небольшого городка Витри, спасаясь от неистовства французов, разящих направо и палево, поджигающих дома, собралось в городской церкви—люди отдали себя под защиту Бога. Поднялся ветер, искра пожара воспламенила деревянные конструкции храма. Мирные горожане, женщины и дети, надеявшиеся спастись под священным кровом, оказались погребенными под его обломками. Людовик пережил страшное потрясепис; в этой трагедии он винил только себя. Однако и его отношение к Алиспорс претерпело изменения; появилась критика, долгое время вытесняемая восхищением. Со времени их брака прошло шесть лет, а, как теперь известно, супружеская любовь нс теряет свежести всего лишь три года. Чуткая Алиенора сразу уловила перемену в муже. Она оставалась такой же любительницей роскоши и веселья, требовала восхвалений своих красоты и ума, но больше всего жаждала выполнить главное предназначение женщины и королевы — родить наследника. И настолько страстным было это желание, что Господь исполнил его. У королевской четы появилась дочь, названная Марией.
Людовик, конечно, радовался, по счастье его было нс полным. Короне нужен был наследник! После трагедии в Витри король долго старался искупить свою вину богатыми подношениями церкви, молитвами и покаянием. Видимо, он был на правильном пути, но его рвение не было сочтено небесами достаточным. Оставался единственный шанс загладить грех: принять крест и отправиться на отвоевание Гроба Господня в Святую землю.
До этого времени Крестовые походы были уделом более или менее знатных авантюристов, влекомых в путь как религиозной одержимостью, так и надеждой завоевать себе мечом богатый удел. Короли в освобождении Святой земли нс участвовали. Тем более цепным должно было стать решение, принятое французским монархом: оп станет первым королем-крсстоносцем.
В средние века религиозность заменяла идеологию. Известие о намерении Людовика Французского отправиться в крестовый поход всколыхнуло все европейское рыцарство. К походу французского короля присоединился король германской нации Кшград Гогсшнтауфсн.
Этот Крестовый поход, впоследствии названный Вторым, стал главным событием века. Его всюду обсуждали, о нем мечтали, к нему готовились. Такое мероприятие европейского масштаба нс могла пропустить жадная до новых впечатлений Алиенора. Она решила отправиться в Святую землю вместе с супругом. К несчастью, Второй крестовый поход нс только закончился бесславно. Он поставил крест на матримониально-политическом союзе двух крупных властителей Европы. Потом аквитанские, по в большей степени французские летописцы пытались рациональными причинами объяснить развод Людовика и Алисноры.
Поделиться книгой: