Зачем работать. Великие библейские истины о вашем деле

Катервуд рассказал одну историю, чтобы продемонстрировать, как личная честность отражается на состоянии общества, а также то, что для осуществления честности недостаточно одного человека, нужна поддержка сообщества. Он вспомнил об одном блестящем молодом враче и христианине, который работал в стране, где по закону оказание стационарной помощи было бесплатным для всех граждан. В реальности же и сестрам, и врачам всегда давали деньги за лечение и уход, так что медицинскую помощь получали только богатые. Многие люди умирали просто потому, что не имели денег. Зло носило системный характер, поскольку государство не могло финансово обеспечить лечение больных в госпитале, хотя это обещало, что во многом объяснялось коррупцией и тем, что деньги поступали в другие части государственной структуры. Совесть не позволяла молодому врачу брать взятки, а потому он по сути не мог работать в здравоохранительных учреждениях данного общества. Он искал поддержки в церкви, но его ждало разочарование. Быстро растущая национальная церковь была еще слишком молода и не чувствовала себя уверенно в обществе. Она боялась вмешиваться в интересы правительства. Разочарованный доктор покинул свою страну, которая так остро нуждалась в его умениях и в его стремлении к справедливости[188].

Пол Батчелор из «Трансперенси Интернэшнл» указывает на одну опасность: большинство людей считает, что коррупция – это проблема исключительно «отсталых» частей мира. Но это чрезмерное упрощение, подчеркивает он в статье «Соль и свет: роль христиан в борьбе с коррупцией»[189]. Чем больше коррупции, тем слабее экономика. Однако даже в самых процветающих частях мира коррупция подтачивает экономику, которая могла бы быть сильнее, и отнимает у многих людей – обычно самых бедных – те блага, которые могло бы им давать это общество. Батчелор указывает на то, что в финансовом мире часто происходят «нарушения инвестирования и системы поощрения», так что инвесторы и акционеры уже не верят тем цифрам, которые приводят им компании и финансовые учреждения, а недостаток доверия подрывает инвестирование и мешает росту. На той самой неделе, как я пишу эти строки, «Барклиз Банк» был оштрафован на 450 миллионов долларов за манипуляцию ценой финансовой продукции для получения выгоды (в данном случае манипуляция касалась курса акций Лондонского интернационального банка), что причинило ущерб малому бизнесу и инвесторам[190].

Батчелор указывает на то, что коррупция существует не только в мире бизнеса. Он перечисляет случаи коррупции, откровенного взяточничества и крайне корыстных действий со стороны избранных государственных служащих. Это усиливает у граждан цинизм и нежелание участвовать в политике, что, в свою очередь, способствует еще более широкому распространению коррупции. Гарвардский профессор и специалист по государственному управлению Хью Хэкл вместе с Джорджем Мэсоном написали книгу «Если думать об институтах», где описывается история постепенной утраты доверия американцев ко всем их институтам – правительственным, деловым, религиозным – и страшных последствий этого процесса для общества[191]. Так что личная нечестность на работе – где она процветает – может оказывать большое влияние на общество.

Что же мы можем сказать, вернувшись к случаю Ховарда? Может ли его маленькая ложь повлиять на общество? Когда сам Ховард сегодня вспоминает об этом, он говорит, что поворот в его мыслях произошел, когда он понял следующее: ради того чтобы получать немножко больше денег, он готов пожертвовать своей честностью. Почему он не мог честно сказать, что, как он считает, две дополнительные недели отпуска, что ему предоставляли на прошлом месте, заслуживают денежной компенсации в размере стольких-то тысяч долларов в год? Почему он не мог просто довериться Богу, что, дав ему возможность получить новое место, он не позаботится о зарплате? И что его интересовало в работе: деньги или тот труд, который Бог дает ему совершить? Он понял, что влияние на общество начинается здесь: если он жертвует своей честностью ради денег, то в следующий раз солгать ему будет еще легче. Он понял, что другие люди, которые на него смотрят, могут захотеть сделать нечто подобное. Тогда доверие между всеми людьми немного снизится. И он понял, что труд ради денег, а не ради ценностей, которые поддерживает работа, может вредить культуре компании, в которую его приглашают.

Христиане могут противостоять неэтичным действиям, даже если это требует от них великих жертв. К счастью, христианская история дает верующим могущественную нравственную опору – куда более прочное основание для честности, нежели прагматика рентабельности. Мы стремимся быть честными, сострадательными и щедрыми не потому, что эти вещи окупаются (хотя обычно это так, на чем и основывается этот подход к этике с точки зрения рентабельности), а потому что они хороши сами по себе – потому что, поступая так, мы воздаем честь Богу и его замыслу о жизни человека. Иногда, конечно, мы здесь окажемся в меньшинстве и даже можем понести ущерб. Однако, как говорит библеист Брюс Уолтке, по словам Писания праведность состоит в том, что человек терпит ущерб ради выгоды других, тогда как «порочный… готов причинить ущерб обществу ради собственной выгоды»[192].

Иные добродетели

В главе 10 мы рассматривали библейскую концепцию всеобщей благодати, которая указывает на точки соприкосновения христиан с их коллегами по работе, не разделяющими их веру. Так, христиане и нехристиане могут иметь общее образование и общий опыт, могут вместе стремиться развивать свою профессиональную сферу и восхищаться самыми великими мастерами независимо от их убеждений. Нам важно быть настолько умелыми, старательными, смышлеными и дисциплинированными, насколько это возможно. В стихе 23 главы 3 Послания к Колоссянам говорится: «И все, что делаете, делайте от души, как для Господа». Тот, кто относится к этим библейским словам серьезно, заслужит расположение коллег из-за качества труда и своей честности. Это означает, что мы всегда будем говорить то, что имеем в виду, а иметь в виду то, что говорим, и что мы всегда будем верны своим формальным или неформальным обязанностям, будем открытыми и справедливыми.

Многие говорят, что быть честным и верным просто соответствует требованиям здравого смысла и что для этого нет нужды обращаться к христианской вере. В каком-то смысле это правда. Знаменитое приложение к эссе К.С. Льюиса «Человек отменяется» показывает, какое сходство существует между разными культурами и религиями в понимании жизни человека[193]. Тем не менее христиане обладают нравственным компасом и силой Евангелия, что нас выделяет – иногда резко, иногда незаметно – на фоне окружения. Это происходит потому, что библейская христианская вера снабжает нас важными ресурсами, которых лишены иные мировоззрения; если верующие будут пользоваться такими ресурсами, они будут выделяться на работе.

Фома Аквинский, величайший христианский богослов Средневековья, размышляя о четырех основных добродетелях у Платона – справедливости, смелости, умеренности и мудрости, – соглашался с тем, что о них говорит и Священное Писание христиан[194]. Затем Фома добавляет три богословские добродетели – веру, надежду и любовь – к четырем основным, потому что они уникальным образом связаны с откровением о свойствах Бога и его благодати. Хотя древние культуры в какой-то мере ценили сострадание, христианское учение подняло представления о любви на новый уровень, так что сюда вошла способность любить врагов и прощать гонителей. Это казалось возмутительным людям культуры стыда и чести, где мстительность считалась добродетелью.

Французский философ Люк Ферри в своем труде по истории философии утверждает, что христианство «взяло верх над греческой мыслью и покорило Европу», что особенно очевидно «в сфере этики». В частности, греческое мышление рассматривало наивысшую реальность как нечто по сути безличное, однако «христиане начали отождествлять гармоничную божественную структуру космоса с неповторимой и уникальной личностью, со Христом»[195]. До христианства и на западе, и на востоке под спасением понималось некое безличное и анонимное состояние. Никто не думал о том, что мы произошли от Божьей любви и можем ощутить ее снова. Но в христианском понимании наивысшая реальность укоренена в Боге-личности, который все сотворил из любви. Это повлекло за собой «переход от анонимного и слепого представления о спасении к иному, согласно которому мы не только будем спасены одной личностью, Христом, но также будем спасены как отдельные ценные сами по себе люди»[196].

Христиане понимали, что мы созданы вечной любовью и для нее, и именно эта любовь в первую очередь определяет смысл жизни. Даже христианская доктрина триединого Бога в трех лицах, которые знали и любили друг друга вечно, показывает, что все строится на отношениях любви. И важнейшей целью Бога при сотворении вселенной было создание мира людей, с которыми можно вступать в отношения. Бог создал людей не для того, чтобы получать любовь и почитание от них, но чтобы с ними поделиться теми любовью, радостью, честью и славой, которые у него уже были в Троице[197].

Таким образом, в христианском воображении любовь занимает самое главное место. Как сказал Иисус, быть в полной мере человеком сводится к тому, чтобы любить Бога и любить ближнего. Все прочее – наши достижения, наши дела, наша идентичность и наши чувства – стоит далеко на втором месте. Разумеется, подобное понимание природы реальности самыми разными путями влияет на то, как мы работаем. Так, мы задаем себе вопрос: служат ли отношения средством для обретения власти, богатства и комфорта? Или собирание богатства есть средство для служения высшей цели – любви к людям? Один подход не соответствует устройству вселенной, созданной триединым Богом, а потому не воздает ему чести и не ведет людей к процветанию. Второй есть парадигма христианского труда.

Ни один человек, приближаясь к концу жизни, не сетует на то, что проводил в офисе слишком мало времени

Говорят, что ни один человек, приближаясь к концу жизни, не сетует на то, что проводил в офисе слишком мало времени. В каком-то смысле это, разумеется, верно. Но можно взглянуть на все с более интересной точки зрения: в конце жизни не будешь ли ты сожалеть о том, что не посвятил больше своего времени, энергии и умений созданию такой среды на работе и такой продукции, которые бы помогали людям в большей мере получать и отдавать любовь? И если ты будешь об этом сожалеть, как это может повлиять на твою профессиональную деятельность уже сегодня?

Иные представления о человечестве

Христианская вера, кроме того, что она ставит на первое место любовь, дает нам и еще один ресурс для нравственного поведения – конкретную основу для уважения к правам человека. Если каждый человек создан по образу Божьему, он обладает неотъемлемыми правами независимо от расы, класса, пола, образа жизни или морального уровня. По словам Ферри, для греков и римлян достоинство человека определялось его врожденными дарами и способностями, а не самим тем фактом, что он человек[198]. Вот почему Аристотель мог говорить, что некоторые люди по природе рождены рабами, поскольку они неспособны мыслить разумно. «Природа, – писал он, – желала отличить тела свободных от тел рабов, так что одни получили силу для низких трудов, а другие держатся прямо и, хотя они не способны выполнять низкий труд, они пригодны для политической жизни в искусствах как войны, так и мира… Очевидно, что одни люди по природе свободны, а другие рабы, и что для последних находиться в состоянии раба и целесообразно, и справедливо»[199].

Один из великих деятелей Реформации Жан Кальвин рассуждал об этом совершенно иначе. Он писал:

Если судить о людях по их заслугам, то окажется, что большая часть людей глубоко недостойна. Но Писание учит нас лучшему, говоря, что нам следует смотреть не на заслуги людей, но на образ Божий во всех них, который нам всем следует почитать и любить… Ты можешь сказать: «Но он заслуживает совершенно не того, чего заслуживаю я». Но чего заслуживает Господь?.. Помни, что тебе не надо думать о злых намерениях людей… но надо взирать на образ Божий в них, который… в своей красоте и достоинстве призывает нас любить и принимать их[200].

Благодаря этому уникальному определению человека (как носителя образа Божьего) и неповторимому взгляду на любовь (как на источник, цель и предназначение мира) христианство оказало глубокое влияние на историю мысли и развитие культуры. Скажем, без особого христианского представления о личности философия прав человека, за которую мы сегодня стоим, никогда бы не появилась. Христианство утверждает, что все люди созданы по образу Божьему, а потому обладают неотъемлемыми правами, так что к ним надо относиться с почтением и любовью независимо от того, привлекательны они для нас по своей культуре, нравственности или особенностям личности, либо нам не нравятся. Радикальность этого этического принципа достойна изумления, и до христианства ни одно общество не могло породить нечто подобное. Как отмечает Ферри в согласии с другими мыслителями, которые это же доказывали, подобное понимание прав человека выросло на христианской почве представления об образе Божьем[201].

Как эта вера влияет на стиль работы христианина? Кэтрин вспоминала, как, уйдя из мира бизнеса, чтобы работать в церкви, она говорила с пастором своей церкви о своих «контактах» в городе. Пастор обернулся к ней и мягко сказал: «Кэтрин, теперь ты занимаешься служением. Здесь мы называем их «людьми»». Давление и традиции рынка все сильнее вынуждают нас рационализировать каждый аспект жизни с помощью оценки эффективности. Люди становятся «контактами», которые могут вам пригодиться; клиенты – вашими зрителями и теми, кто платит; работники – ресурсом для выполнения задачи. Так легко оценивать достоинство клиентов, работников или даже членов твоей церкви с финансовой точки зрения. При экономическом подходе держатели акций, руководители, работники, поставщики, клиенты и члены сообщества обладают разной финансовой ценностью, и в каком-то смысле непросто относиться к ним всем одинаково. Но если экономически одни из них ценнее других, с богословской точки зрения все они созданы по образу Божьему и потому обладают равным значением.

Представьте себе случай, когда необходимо провести увольнение. Разумеется, бывают моменты в жизни общества, когда какие-то стороны должны понести потери ради общего блага в долгосрочной перспективе. Даже и в таких ситуациях можно действовать с любовью. Часто руководители при увольнении сотрудников, желая сэкономить свое время и силы и избежать дискомфорта, просто кратко сообщают о принятых решениях, лишая людей возможности задавать вопросы или делиться своими недоумениями. Но если относиться к людям как к существам, обладающим достоинством, а не просто как заменяемым ресурсам, следует стремиться к прозрачности, дать возможность все обсудить, стремясь скорее к тому, чтобы убедить людей, чем просто контролировать их реакции. Для того чтобы относиться к людям с уважением в период сокращений и увольнений, нужен сильный моральный компас. Вера в образ Божий в человеке может ввести новое измерение в подход к управлению организацией.

Для того чтобы относиться к людям с уважением в период сокращений и увольнений, нужен сильный моральный компас

Как отмечали Ферри и другие авторы, представление о правах человека, родившееся из представлений о богословской добродетели любви, усвоили и развивали многие люди, которые не разделяли веру христиан или вообще не верили в Бога. Миллионы далеких от религии людей могут страстно отстаивать права человека. Однако некоторые мыслители выражали опасения, что в чисто секулярном обществе, где нет веры в любящего личностного Бога, которая и была источником всей этой концепции, приверженность защите прав человека в долгосрочной перспективе может ослабнуть. Христианам очень важно хранить понимание прав человека, основываясь на вере в образ Божий[202].

Иной источник ориентиров

Большинство полагает, что вера и духовность состоят из доктрин, нравственности и духовного опыта. Таким образом, услышав о том, что Бог дает нам «нравственный компас», они представляют себе набор этических правил и указаний, нечто вроде учебника с наставлениями о жизни, написанного Богом. И действительно, в Библии христиане находят много практических нравственных принципов жизни и этических границ, указывающих на такие формы поведения, от которых мы должны начисто отказаться. Если бы Бог оставил нам только это, мы получили бы немалую помощь, но ее не было бы достаточно, потому что в том списке не хватает одной важнейшей категории – мудрости.

Как говорит Библия, мудрость не сводится к послушанию данным Богом этическим указаниям, но это способность знать, как себя вести в тех 80 процентах жизненных ситуаций, где нравственные правила не дают нам четких ориентиров. Заповеди Библии не говорят нам, какую нужно выбирать работу, продолжать учение или нет, с кем вступать в брак и с кем дружить, когда смело говорить, а когда стараться хранить мир, заключить данную сделку или от нее отказаться, хотя неверные решения здесь могут привести к катастрофе.

Где мы обретаем мудрость принимать правильные решения? Согласно Библии у мудрости есть несколько источников. Во-первых, нам недостаточно просто верить в Бога, но надо знать его лично. Когда Божья милостивая любовь становится уже не абстрактной доктриной, но живой реальностью, наше сердце становится свободнее от диктата тревоги и гордости, двух мощных сил, из-за которых мы слишком сильно или слишком слабо реагируем на ситуации, где требуется мудрость. Во-вторых, мы должны знать сами себя. Многие дурные решения возникают из-за того, что мы не знаем, кто мы такие и чего можем или не можем достичь. Евангелие хранит нас от переоценки и недооценки наших способностей, показывая нам как наши грехи, так и любовь Божью к нам во Христе. В-третьих, мы осваиваем мудрость на опыте. Глупое сердце – слепое к реальности из-за идолов – не учится на опыте. Фактически взлеты и падения в нашей жизни могут заставить нас сделать массу ложных выводов. Гордый человек во всем обвиняет других, а тот, кто ненавидит себя, принимает на себя всю вину, даже когда виноваты другие. Без того познания Бога и себя, которое дает Евангелие, опыт нас может учить крайне мало, но если мы знаем Бога и себя, тогда со временем мы все лучше постигаем человеческую природу, время, в которое мы живем, силу слов и как их нужно использовать, а также как устроены взаимоотношения между людьми. Все это позволяет принимать мудрые решения.

Как говорит Библия, мудрость не сводится к послушанию данным Богом этическим указаниям, но это способность знать, как себя вести в тех 80 процентах жизненных ситуаций, где нравственные правила не дают нам четких ориентиров

В Ветхом Завете лучше всего тему мудрости раскрывает Книга Притчей. Эта книга – богатый ресурс для обращения с такими вещами, как гнев, зависть, гордость и разочарование; она учит, как преодолевать искушения красотой, деньгами и властью, как решать проблему самодисциплины, как принимать решения и как поддерживать хорошее состояние взаимоотношений. А чему же в этой области учит Новый Завет? Он согласен с ветхозаветными представлениями о природе мудрости, но дает христианам новый удивительный ресурс делать то, что его призывает делать Книга Притчей. Как перейти от простого знания о Боге к познанию Бога? Как нам глубже понять собственные сердца и сердца других людей? Новый Завет отвечает: через Святого Духа, которого мы получаем от Христа, когда принимаем его верой.

Новый Завет называет Святого Духа «Дух премудрости» (Еф 1:17) и «силы» (1:19). Павел молится о своих друзьях, чтобы Бог наполнил их «познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении, которые дает Дух» (Кол 1:9). Когда в знаменитом отрывке в главе 5 Послания к Ефесянам он говорит о необходимости исполниться Духом, он призывает читателей «поступать осторожно, не как неразумные, но как мудрые» (5:15–16)[203]. Быть мудрым означает понимать, как лучше всего стратегически использовать данный момент. И это понимание приходит под действием Святого Духа, который также помогает нам жить достойно Господа (Кол 1:11) и который назван Духом «силы и любви и целомудрия» (2 Тим 1:7).

Однако каким образом Дух дает нам мудрость? Следует ли нам сидеть в тишине, ожидая, что мы услышим его голос? Вовсе нет. В главе 15 Деяний апостолов мы находим рассказ о том, как вожди церкви задумались, следует ли требовать от обращенных язычников соблюдения иудейских законов о пище и других обычаев. Фактически они занимались организационной политикой. Писание рассказывает нам, что они долго и глубоко обсуждали этот вопрос, прежде чем пришли к решению. Затем они рассылают весть об этом решении по всей церкви с такими замечательными словами: «Ибо угодно Святому Духу и нам…» (Деян 15:28). Другими словами, церковные лидеры опирались на свое мышление и логику, на свое знание и опыт и пришли к здравому решению, которое приписывали Святому Духу.

Вот как Дух делает нас мудрыми. В ночь перед своей смертью Иисус сказал ученикам, что пошлет им Святого Духа, «когда же приидет Он, Дух истины… Он прославит Меня» (Ин 16:13–14). Дух не делает нас мудрыми каким-то волшебным образом, подавая нам намеки и советы знатока, чтобы мы могли выбрать лучшие акции для вложения денег. Скорее он делает Иисуса Христа живой и яркой реальностью, преобразуя наш характер, давая нам новое внутреннее равновесие, ясность, смирение, прямоту, удовлетворение и смелость. Все это с годами увеличивает нашу мудрость и способствует тому, что мы принимаем все более хорошие решения на работе и в личной жизни.

Иная аудитория

В главе 6 Послания к Ефесянам Павел приводит один простой, но глубокий принцип, который одновременно и воздает честь труду (для тех, кто видит в нем одну бессмысленную трату сил), и лишает труд мифического ореола (для тех, кто готов отождествлять себя с работой). Он говорит, что работать надо так, как будто ты служишь Господу:

Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом И трепетом в простоте сердца вашего, как Христу, не с показной услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, служа с усердием, как Господу, а не как людям, зная, что каждый, если что сотворит доброе, то и получит обратно от Господа, будь то раб, будь то свободный. И вы, господа, поступайте с ними также, отложив угрозы, зная, что и у вас есть Господин на небесах и нету Него лицеприятия. (Еф 6:5–9).

Здесь Павел обращается к рабам и их господам, что вызывает много вопросов у современных читателей о том, как Библия описывает зло рабства. Хотя многое можно было бы сказать на эту тему,[204] важно помнить, что в греко-римском мире рабство было не таким, как в Новом Свете на фоне торговли рабами из Африки. Во времена Павла институт рабовладения не имел расового характера, и раб обычно не был рабом пожизненно. Скорее это было услужение по договору. Но для наших целей достаточно подумать об этом отрывке как о примере сильной риторики, сделав из него следующий вывод: если Павел призывает рабовладельцев не управлять своими работниками с гордостью или с помощью устрашения, насколько же в большей мере это относится к сегодняшним работодателям?! А если он уверяет рабов, что они могут найти удовлетворение и смысл в своем труде, насколько же больше это можно сказать о работниках сегодня?!

Учение Павла здесь касается психологии и духовности. Он призывает и работодателей, и работников сменить аудиторию. Кто смотрит, как ты работаешь? Для кого ты работаешь? Чье мнение значит в итоге больше всего?

Для работников. Прежде всего работников призывают трудиться от всей души («в простоте сердца», стих 5). Им надо делать не только тот минимум, что позволит избежать наказания; им не стоит проявлять усердие лишь тогда, когда их может видеть хозяин; им не следует трудиться бездумно или рассеянно. Вместо этого христианин должен погрузиться в работу целиком, так чтобы его ум, сердце и тело делали все возможное для выполнения нынешней задачи. По какой причине?

Христианский работник может так мыслить и так трудиться, потому что у его работы появился новый мотив. Он работает, «служа с усердием, как Господу» (стих 7). Зная, что его ждет невообразимая награда во Христе (стих 8), он не слишком привязывает свой труд к той награде, которую даст ему начальник. В параллельном отрывке мы читаем: «И все, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков, зная, что в воздаяние от Господа получите наследие» (Кол 3:23–24). В греческом оригинале перед словом «наследие» стоит определенный артикль: Павел здесь говорит о блаженстве грядущего мира.

Как видите, христиане вправе наслаждаться работой. Если мы начнем работать, как если бы мы служили Господу, это избавило бы нас и от чрезмерного труда, и от лени. На нас бы меньше давили перспектива получить деньги и признание или остаться без них. Работа стала бы в первую очередь средством угодить Богу, исполняя его дело в мире ради его имени.

Если христианин усвоит этот принцип, он может сделать из него несколько важных выводов. Во-первых, ему следует служить «со страхом и трепетом» – это выражение предполагает, что, с одной стороны, работник должен быть вежливым и проявлять уважение (не быть небрежным), а с другой, сохранять смиренную уверенность в себе (не раздражаться и не раболепствовать). «Страх» здесь, вероятно, указывает на «страх Божий». В Библии эти слова не значат, что человек съеживается от ужаса перед Богом. Такие тексты, как стих 4 псалма 129, показывают, что чем глубже ты ощущаешь Божью милость и прощение, тем больше тебя переполняет подлинный страх Божий. Испытывать такой подобный страх Божий означает жить в изумлении перед чудесами с сильной любовью и уважением, так что ты боишься не воздать ему должной чести или его огорчить. Представьте себе, что к вам в дом пришел тот, кем вы всю жизнь восхищались и кого никак не надеялись увидеть. Вы испытываете благоговение перед добрым именем этого человека и не станете вести себя как попало, вы будете стараться выполнить каждую его просьбу и каждое пожелание. Так мы должны заботиться об интересах Бога в нашей работе. Надо работать от всего сердца и от всей крепости настолько умело, насколько вы можете, и труд должен казаться не бременем, но привилегией.

Во-вторых, христианин должен трудиться «в простоте сердца», то есть буквально в неразделенности сердца, что указывает одновременно на сосредоточенность и целостность. Это означает, что наш труд должен быть нравственным, не бесчестным или двуличным в любом смысле. В-третьих, нам надо работать не только для того, чтобы снискать расположение того, кто на тебя смотрит. Это значит, что мы должны работать усердно не только тогда, когда за нами наблюдают, и делать не только то, чтобы работа получила одобрение. И наконец мы работаем от всего сердца в стихе 7, а это означает, что христианин должен трудиться охотно и с радостью.

Для работодателей. Здесь Павел говорит господам, что они также и рабы – рабы Христовы (стих 9). Это необычайные и радикальные слова в той иерархической культуре. Он говорит; «Среди ваших слуг ведите себя так, как будто вы тоже слуги»! Легко упустить из виду смысл выражения «так же». К чему это относится? К тому, как рабы должны относиться к господам – с величайшим уважением к их нуждам! Специалист по Новому Завету Питер О’Брайен пишет:

Это было шокирующим наставлением хозяевам рабов в греко-римском мире первого века. Апостол говорит им: обращайтесь с вашими рабами также. Сенеке принадлежит знаменитое высказывание: «Все рабы – наши враги», – а многие господа были жестокими тиранами. Имея дело со своими рабами, господа могли их избивать, домогаться в сексуальном смысле или продавать рабов другим хозяевам, чтобы навсегда разлучить их с любимыми, – по крайней мере, этими вещами рабов запугивали, чтобы их контролировать. Загадочный призыв Павла скандален. Он не имел в виду, однако, что господин должен прислуживать рабам… но скорее указывает на такие установки И действия, которые, как и в случае рабов, должны направляться их отношениями с небесным Господом… В результате господа должны были отказаться от практики запугивания рабов. Это не значило, что раба нельзя было бы наказать, если он делает что-то дурное. Скорее это призыв отказаться от любой манипуляции, унижения или запугивания рабов угрозами. В данном случае Павел уже призвал рабов искренне оказывать уважение хозяевам И относиться к ним с благорасположением; теперь же он призывает господ относиться к рабам в том же духе[205].

Павел обосновывает эту радикальную установку не только тем, что они равны как рабы Господа, но также тем, что Господь (перед которым те и другие в равной мере держат ответ) нелицеприятен. У него нет фаворитов. Отношение Бога к человеку не зависит от его расы, класса или образования. Как показывает глава 3 Послания к Римлянам, все в равной мере оказались виновными и все в равной мере могут получить благодать через веру. Павел говорит хозяевам рабов резкие слова: «Не думайте, что вы сами лучше или что вы в лучшем духовном состоянии, чем ваши слуги и рабы».

Работодатели не должны использовать чувство вины и принуждение для того, чтобы мотивировать людей

Если христианские работодатели и руководители усвоят эти принципы, они сделают из них несколько практических выводов. Во-первых, им надо действовать, «отложив угрозы», то есть работодатели не должны использовать чувство вины и принуждение для того, чтобы мотивировать людей. Мы не вправе предположить, что у каждого раба из тех, к кому обращалось послание, был хозяин-христианин или что у хозяев были только рабы-христиане. Так что эти господа не могли полагаться на то, что их рабы будут «служить им как Господу». Но независимо от того, христианин их слуга или нет, работодатель не должен делать страх важнейшим мотивом его труда. Во-вторых, «поступайте с вашими рабами так же» означает: «Старайтесь пробудить интерес в людях, которыми вы управляете, несмотря на то, что я призвал их усердно служить вам». Это значит, что они должны интересовать вас как люди и что вы должны думать обо всей их жизни, а не только об их способности хорошо работать. В-третьих, Павел напоминает, что классовые различия не имеют значения для Бога, а потому не должны иметь значения и для нас. Господам не надо смотреть на рабов сверху вниз, унижать их или гордиться собой.

Мы все работаем перед зрителями, неважно, понимаем ли мы это или нет. Кто-то хочет угодить родителям, кто-то произвести впечатление на сверстников, а кто-то завоевать внимание вышестоящих; многие же другие люди делают свое дело потому, что верны собственным стандартам. Все эти аудитории неадекватны. Если трудиться только ради них, ты будешь работать слишком много или слишком мало, а иногда колебаться между этими двумя крайностями в зависимости от того, кто за тобой наблюдает. Однако для христиан есть самая главная аудитория – это наш любящий Отец небесный, который и призывает нас к ответу, и дает нам радоваться труду.

Куда показывает новый компас

Если христианином движут иные добродетели, основанные на ином представлении о человеке, если он руководствуется мудростью из иного источника и выступает перед иной аудиторией, как это повлияет на его поведение на работе? Позвольте мне привести несколько примеров.

Христианин не должен быть жестоким. Все должны знать, что он справедлив, умеет заботиться и готов отдавать себя другим. Ему должны быть свойственны сочувствие и необычная готовность прощать и мириться. Он не должен быть мстительным, лицемерным и злобным.

Несколько лет назад я узнал об одном незабываемом примере человека, который обладал такой целостностью и способностью сочувствовать. Вскоре после того как мы открыли нашу новую церковь в Нью-Йорке, я обратил внимание на молодую женщину, которая приходила к нам на службы, а потом быстро исчезала. И как-то раз я остановил ее. Она сказала, что пытается разобраться в христианстве. Она еще не прониклась им в тот момент, но нашла в нем немало интересного. Я спросил ее, как она нашла нашу церковь Искупителя, и она рассказала такую историю.

Она начала работать в одной компании в Манхэттене и вскоре совершила большую ошибку, которая, как она думала, будет стоить ей работы, однако ее начальник взял всю вину на себя перед вышестоящими. В результате несколько ухудшилась его репутация и снизилась возможность влиять на ход дел в организации. Изумленная этим, она пришла его поблагодарить. Она сказала, что старшие не раз приписывали себе ее достижения, но она никогда не видела, чтобы начальник брал на себя ответственность за ее ошибки. Ей хотелось знать, почему он вел себя так необычно. Босс был скромен и пытался уклониться от ответа, но она настаивала. В конце концов он сказал ей: «Я христианин. Это, среди прочего, означает, что Бог принимает меня потому, что Иисус Христос взял на себя мои ошибки. Он сделал это на кресте. Вот почему мне хочется брать на себя вину других – и иногда мне это удается делать». Она долго в удивлении смотрела на него, а потом спросила: «В какую церковь вы ходите?» Он предложил ей зайти в нашу, что она и сделала. Его характер был сформирован опытом евангельской благодати, и потому его поступки привлекали внимание и разительно отличались от того, как себя ведут другие начальники. Отсутствие корыстных интересов и жесткости у ее начальника в итоге изменило жизнь той женщины.

Кроме того, христиане должны славиться щедростью, и на работе это качество может проявляться самыми разными путями. Если они управляют коммерческими делами, то могут щедро тратить свое время и отдавать себя работникам и клиентам. Если они владельцы малого бизнеса, то могут получать меньше доходов, назначая лучшую цену для клиентов и лучше оплачивая труд работников. Как граждане они могут щедро распоряжаться своими временем и деньгами, жертвуя больше, чем то делает средний человек с их доходами.

Христианин также выделяется тем, что действует спокойно и уравновешенно в моменты трудностей и неудач. И это, быть может, самая лучшая проверка того, насколько человек, развивая свой характер, опирается на евангельские ресурсы. Иисус говорит: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут… ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф 6:19, 21). Что он имеет в виду? У каждого есть свои сокровища – те вещи, которые мы ценим и обожаем превыше всего прочего и которые доставляют нам больше всего наслаждения. Мы назвали их идолами. Поняв их, мы куда глубже поймем иерархию ценностей нашей души и основы нашей личности. Если смысл нашей жизни заключен в одобрении сверстников, или в деньгах, лежащих в банке, или в репутации успешного человека, – значит, это наши сокровища. Но Иисус справедливо указывает на то, насколько ненадежно наше положение, если сокровищами служат нам подобные вещи. Они портятся, их могут украсть[206]. И тогда может развалиться вся наша жизнь.

Вот почему для многих людей перспектива крушения карьеры или неудачи в бизнесе столь мучительна. Когда под вопросом оказываются смысл нашей жизни и наша идентичность, мы приходим в ужас, нередко действуем импульсивно, порой лжем и предаем других, чтобы спасти себя, либо просто погружаемся в отчаяние. Но Иисус призывает нас вместо всего этого к иному: «Собирайте себе сокровища на небе» (Мф 20). Что это значит? Павел утверждает, что во Христе «сокрыты все сокровища» (Кол 2:3), а Петр говорит, что Иисус был отвергнут ради нас и умер, взяв на себя то, что мы заслужили, а потому «Он для вас, верующих, драгоценность» (1 Петр 2:7). Иисус есть тот стандарт, которым мы измеряем ценность вещей. Это не пустая риторика и не абстрактное богословие. Библия говорит: ты истинно богат лишь в том случае, если твое сокровище Иисус, потому что только он есть такая валюта, которая не утрачивает цены. И ты истинно успешен лишь в том случае, если он есть твой Спаситель, поскольку статус во Христе есть единственный статус, который нельзя утратить.

И наконец христианин не должен распространять сектантский дух. Многие христиане не показывают своей веры коллегам. Они просто «растворяются» среди них. Другие, напротив, демонстрируют свою веру, но говорят и действуют так, что неверующие неосознанно или явно чувствуют, что их отвергают или презирают. Но если наше понимание смысла труда целостно и свободно от дуализма, то мы понимаем, что многие неверующие – что соответствует провидению Божьему и всеобщей благодати – получили дары для выполнения прекрасной работы. Так что мы можем уважать тех, кто не разделяет нашей веры, и ценить их как равных нам на работе, а в то же время нам не следует стыдиться того, что мы верны Иисусу. Если христианин избегает обеих этих ошибок, он будет сохранять необычное и здоровое равновесие.

Один мой знакомый начал несколько лет тому назад свое дело. При этом он знал, что в его секторе финансовых услуг поставщики определенного продукта использовали разные рычаги и неведение клиентов, чтобы поддерживать высокий уровень цен. Он думал, что его новая компания, более прозрачная для клиентов, может предложить им лучшее обслуживание по более низкой цене, что не только принесет ему достойный доход, но и поможет изменить сферу, где он работал, и внести больше недостающей честности. Когда он представлял свою идею потенциальным партнерам и работникам, ему удалось удержать удивительное равновесие. Он заявил, что новая компания будет стоять за определенные ценности, и мог представить эти ценности. Он подчеркнул, что его личная преданность этим ценностям объясняется не только тем, что они могут привлечь клиентов и принести доход, но и потому, что это хорошие вещи. Эти ценности, сказал он, прямо связаны с его христианской верой, но здесь же добавил: во что бы вы ни верили, если вы так же готовы отстаивать эти ценности, вы станете равноправными партнерами. Это прекрасный пример того, как можно открыто говорить о своей вере, но в то же время не исключать других людей и не распространять сектантский дух. Так трудно делать, и это встречается редко, но такая позиция может стать на работе важной силой добра.

Христианская этика в вашей профессии

Даже если христианин честно трудится в системе, которая в целом свободна от коррупции, ему важно задавать себе вопросы об обычных подходах к задачам в его профессии. В частности, ему всегда надо пытаться понять – вместе с теми, кто верует и живет по своей вере, – как привнести в его сферу больше справедливости и сделать так, чтобы она приносила благо большему количеству людей. Христианский экономист Майкл Шлютер рассмотрел всю критику капитализма в его современных формах со стороны христиан и других людей[207]. Почти все проблемы, о которых говорили критики, проистекают из того, что значение человеческих взаимоотношений отошло на второй план. Во-первых, увеличился размер и охват компаний, что отдалило инвесторов и тех, кто принимает решения, от местных сообществ. Так, например, директора балтиморских банков традиционно жили в Балтиморе и входили в советы директоров госпиталей, музеев и других культурных учреждений города. Сегодня старшие руководители банков Балтимора живут в Шарлотте, Нью-Йорке или Лондоне. Они почти ничего не знают о потребностях местного сообщества, в которое входят многие их работники и клиенты.

Во-вторых, риск предоставления денежных займов резко уменьшился – в некоторых случаях просто до нуля – благодаря правительственному финансированию и крайне сложным финансовым инструментам. Это означает, что неудачи в сфере инвестиций и займов не имеют последствий. Если бы, допустим, вы были местным банкиром и знакомый человек попросил бы у вас ссуду на покупку дома или на начало своего дела в малом бизнесе, вы бы сделали все возможное, чтобы понять, какие плоды это принесет. Поможет ли это домовладельцу увеличить чистую стоимость его капитала? Будет ли успешным новое предприятие, увеличит ли оно богатство города, создаст ли новые рабочие места? Если вы как банкир примете неудачное решение, оно станет для всех очевидным. Но сегодня все стороны обезличены в отношениях друг с другом, и старая система подотчетности, наказывавшая неудачное вложение денег и вознаграждающая удачное, уже исчезла.

В-третьих, по причинам, которые мы обсуждали ранее, все сильнее становится тенденция руководителей предпринимать в погоне за доходами действия, которые быстро повышают стоимость акций за счет долгосрочного здорового положения дел в компании, а также за счет ее работников, клиентов и окружения. Они могут взять себе наличность, так что все остальные станут беднее, и подобные действия с каждым годом все больше кажутся нормой.

И наконец существует явление, которое социологи называют «товаризация». Оно состоит в том, что категории денежной стоимости и рентабельности прилагаются к таким вещам, как взаимоотношения, семья и гражданская активность. Рыночные ценности неумолимо вторгаются во все сферы жизни. Например, ранее через несчастья и трагедии люди проходили с помощью окружающих и духовной дисциплины, но сегодня, в век судебных тяжб, каждому «психическому расстройству» приписывают объективную финансовую стоимость. Таким образом, боль получает цену, а затем на суде об этой цене ведут переговоры. Как много боли и страданий испытал такой-то человек? Сколько денег станет достойной компенсацией за это? В недавно вышедшей книге «Мое Я и его сторонние производители: интимная жизнь в рыночные времена» говорится о том, что частная семейная жизнь перестала быть, как ее называл историк и культуролог Кристофер Лэш, «небом в бессердечном мире». Книга кратко описывает одну тенденцию, которую многие отмечали на протяжении последней четверти века:

Семья долго оставалась небом в бессердечном мире, единственным местом, недоступным для влияния рынка и экономических расчетов, где властвовало личное, приватное и эмоциональное… Однако… это уже не так: все, что некогда составляло приватную жизнь – любовь, дружба, воспитание детей, – стало предметом экспертной оценки, который продают с правом возврата товара растерянным И опустошенным американцам… [В данной книге] мы проследим за тем, как рынок вторгается в жизнь человека на каждом ее этапе. От служб знакомств, где тебя учат, как стать генеральным директором твоей любви, до распорядителей свадеб, создающих «уникальную историю» пары; от специалистов по именам, которые помогут вам назвать ребенка, до специалистов по желаниям, которые помогут сформулировать ваши цели; от коммерческих ферм с суррогатными матерями в Индии до нанятых плакальщиков на похоронах, которые развеют пепел ваших любимых над выбранным вами океаном… Так самые интуитивные И эмоциональные действия человека превратились в труд нанятых работников[208].

Как мы видели, триединая природа Бога и то, что мы созданы по его образу, говорит о том, что человеческая жизнь по сути состоит из отношений. Но современный капитализм обретает все больше власти над человеческими отношениями с их интимностью и взаимной ответственностью. И потому на рынке, как и в любых других местах, крайне нужны люди с мощным компасом.

Нелегко оценить всю твою профессиональную сферу с точки зрения богословия и нравственности. Гораздо легче сосредоточить внимание на твоей конкретной работе и просто попытаться работать честно, умело и с радостным сердцем. И это действительно важнейшая часть верного труда христианина, но еще не все. Христианин должен постоянно и углубленно размышлять о формах труда в его профессиональной сфере и о том, насколько они согласуются (с библейской точки зрения) с благополучием человека и справедливостью[209].

Нелегко оценить всю твою профессиональную сферу с точки зрения богословия и нравственности. Гораздо легче сосредоточить внимание на твоей конкретной работе и просто попытаться работать честно, умело и с радостным сердцем

А если такого соответствия нет, что вы можете делать? Большинство людей, начинающих карьеру, не обладают властью производить большие изменения в своей профессиональной сфере или в среде труда. Но если вы постоянно размышляете о работе, то, когда у вас появится больше власти и влияния – и особенно в том случае, если вы можете начать новый проект или целое дело самостоятельно, – вам, быть может, удастся существенно изменить характер труда таким образом, что это повлияет на вашу профессиональную область. Может быть, вы будете участвовать в управлении финансовыми услугами или компанией, занимающейся информационными технологиями, где будет такой высокий уровень прозрачности для акционеров и клиентов, что это вынудит другие компании больше принимать во внимание фактор честности. Вы можете создать компанию по производству фильмов, открыть школу, руководить картинной галереей и при этом демонстрировать такое сочетание мастерства и верности ценностям, что это повлияет на многих других, занимающихся подобной деятельностью. Подобные шаги позволят вам «служить работе» на совершенно новом уровне. Но ничего из этого не произойдет, если вы не погрузитесь в размышления о вашей работе сегодня. Только в этом случае вы будете готовы предложить изменения тогда, когда вам представится такая возможность. Работайте в надежде, что Бог распахнет перед вами нужную дверь в будущем.

12. Новая сила для труда

И все, что делаете, делайте от души.

Послание к Колоссянам 3:23

Работа, стоящая за работой

Закончив ординатуру по психиатрии, молодая женщина начала работать в одном нью-йоркском госпитале. Ее коллега-врач, которая проработала здесь на несколько лет больше, ждала второго ребенка. «Знаешь, что для меня самое прекрасное в беременности? – сказала она однажды своей подруге. – Только тогда, когда я беременна, я продуктивна все время. Даже когда сплю, я нечто делаю». Молодая доктор удивилась тому, что ее подруга в такой мере полагается на продуктивность, что рада найти задачу, позволяющую ей что-то делать непрерывно. «Для многих из нас, – подумала она, – быть продуктивным и что-то делать становится попыткой найти искупление. Иными словами, с помощью работы мы пытаемся построить наши достоинства, найти безопасность и смысл»[210].

Многие пытаются обрести чувство своего Я через продуктивность и успех, но это их опустошает. Другие же работают лишь для того, чтобы принести домой зарплату и наслаждаться «настоящей жизнью», но это делает труд мучительной бессмыслицей. Подобные мотивации можно назвать «работой, стоящей за работой». Именно из-за них труд в итоге так истощает нас физически и эмоционально.

Хотя мы читаем, что двенадцать апостолов Иисуса, встретив его, оставили свои сети (Лк 5:11), позже мы узнаем, что они возвращались к своему труду рыбаков. Мы также видим, что Павел продолжал делать палатки, трудясь в то же время над распространением благой вести. Встретив Христа, эти люди не бросили свою «светскую работу», как не отказались от прежнего страстного энтузиазма. Что необратимо в них изменилось, так это их отношение к своей работе. Иисус показал им великую картину, точнее сказать, он сам был великой картиной. Он деликатно призвал их к такому лову, который превосходил их лов рыбы: «Не бойся; отныне будешь ловить человеков» (Лк 5:10). Иными словами, Иисус пришел искупить и исцелить этот мир и призвал учеников участвовать в этом деле. У них появились идентичность и значение, никак не связанные с их работой или обеспеченностью. Поэтому они могут оставить работу (когда их к тому призывают), снова вернуться к ней или относиться к труду совсем не так, как раньше. Они обрели новую свободу как от работы, так и в работе. Вспомните, что Иисус призвал их в момент большого финансового успеха – когда у них был великий улов. Но они могли оставить свои сети. В присутствии Иисуса их жизнь определяла отнюдь не работа.

Все это может показаться нам далеким от жизни идеализмом. В конце концов рыба в море не должна была перевестись, и у рыбаков не было начальника, который помешал бы им вернуться к прежней профессии после их ухода в неоплачиваемый отпуск с Иисусом. Но эта история заставляет нас задать несколько важных вопросов. Не управляет ли нами наша работа в такой степени, что мы даже не заметим того момента, когда Бог придет и откроет перед нами иную возможность? Когда мы получаем «большой улов» – большую премию по итогам года или очередную работу, – не начинаем ли мы здесь же мечтать о новом еще более грандиозном улове? Как мы можем быть свободными от искушений труда, но в то же время сохранять за собой нашу работу?

Удивительный пример подобной свободы мы найдем в главе 5 Четвертой книги Царств. После того как Нееман, премьер-министр Сирии, обратился к вере в Бога Израилева, он не покинул свой пост. Вместо этого он нагрузил на вьючных животных почву Израиля, чтобы преклонять на ней колени в процессе исполнения государственного долга, когда ему приходится сопровождать царя Сирии в храм местного бога Риммона. По сути Риммон был обожествленным вариантом Сирии. Таким образом, Нееман говорит: «Я буду по-прежнему служить моей стране, но не стану ей поклоняться. Для меня важны национальные интересы Сирии, но они уже перестали быть наивысшей ценностью или богом». Мой друг, работавший в частной фирме, имеющей дело с акциями без фиксированного дивиденда, сделал подобный ход, отказавшись получать прибыль от инвестиций его организации в рискованное предприятие, которое было совершенно легальным, но не способствовало процветанию человечества. Обоим этим людям встреча с Богом дала силу порвать с идолами в сфере их профессии. Эта сила освободила их от работы, стоящей за работой.

Как мы уже отмечали, Евангелие меняет ту историю, которая вдохновляет нас на труд, меняет нашу концепцию работы и дает иные ориентиры этическому компасу, который мы используем для работы. Кроме этого, Евангелие также несет нам новую силу для работы, поскольку дает нам и новую страсть, и более глубокий отдых.

Сила подлинной страсти

Сегодня, читая или разговаривая, мы часто сталкиваемся со словом страсть. Именно страсть помогает вам преуспеть в том, что вы делаете. Но у страсти есть разные формы и разные источники. Скажем, иногда за лихорадочной деятельностью стоит скорее страх неудачи, чем стремление к успеху. Подобная страсть может породить много энергии, но с христианской точки зрения это подделка. Ее питает работа, стоящая за работой. И она неустойчива, подобно слишком яркому свету готовой перегореть лампочки.

Дороти Сейере помогает нам лучше понять те поддельные страсти, которые могут стоять за нашим трудом. В ее книге «Символ или хаос» она обращается к традиционным представлениям о семи смертных грехах, включая праздность, которую нередко переводят как «лень». Как говорит Сейерс, такой перевод ошибочен, потому что лень не отражает истинную природу данного состояния. Праздность, говорит она, подчиняется простому анализу выгоды: «Что мне за это будет?». «Праздность, – пишет она, – есть грех, который ни во что не верит, ни о чем не заботится, ничему не радуется, ничего не любит, ничего не ненавидит, ни в чем не видит цели, не живет ради чего бы то ни было, но продолжает жить лишь в силу того, что ему не за что умирать. Это состояние нам знакомо на протяжении уже многих лет, мы не знали, вероятно, лишь одного: что это смертный грех»[211].

Праздность – один из семи смертных грехов и один из самых тонких идолов

Далее Сейерс говорит, что если в человеке господствует праздность, то есть если им движет забота о своих нуждах, комфорте и интересах, это иногда совсем не похоже на лень. Такой человек может бурно заниматься деятельностью. Однако, говорит она, праздность, «грех пустой души», позволяет любому другому греху стать мотивом твоей работы.

Этот грех любит применять такую уловку: маскировать себя под прикрытием лихорадочной физической деятельности. Мы думаем, что если носимся как угорелые И много делаем, то мы не страдаем ленью… Обжорство открывает перед нами мир, полный танцев, обедов, спорта, где надо быстро перескакивать с места на место, чтобы посмотреть на те или иные красоты… Жадность помогает нам рано вставать с постели, чтобы с суетливым энтузиазмом заняться нашими делами; зависть заставляет обмениваться сплетнями И сведениями о скандалах, писать сварливые письма в газеты, разнюхивать чужие секреты, не брезгуя доставать скомканные бумаги из мусорной корзины; гнев помогает нам утвердиться в мысли (здесь мы крайне изобретательны), что в этом мире, который переполняют злодеи И злые духи, нам остается только непрерывно и как можно громче произносить проклятие: «Что за грубый И мерзкий тип создал этот мир?!», в то время как похоть позволяет предаться печальным радостям, которые человек считает проявлениями его жизненной силы. Но за всем этим скрываются пустое сердце, пустой ум И пустая душа праздности… В этом мире она называет себя терпимостью, но в аду будет зваться отчаянием[212].

Я нахожу это описание идолопоклонства блестящим. Если у твоей работы нет какой-либо причины, которая больше самого тебя, тогда твою энергию на самом деле поставляет один из прочих шести смертных грехов. Ты можешь трудиться крайне усердно, потому что зависть требует, чтобы ты оказался впереди кого-то, или гордость предлагает тебе показать себя, или из жадного отношения к удовольствиям и даже обжорства. Короче говоря, праздность есть самый тонкий идол изо всех. Она ставит в центр жизни ваше циничное Я. И после этого все наихудшие пороки и грехи становятся теми силами, которые вдохновляют вас на труды.

Главный двигатель сюжета трилогии «Властелин колец» заключается в том, что Кольцо Всевластия портит того, кто им владеет. Когда Кольцо у тебя на пальце, тебе хочется получить больше власти, а получая ее, ты становишься злым. В разных местах, когда один из хоббитов надевает Кольцо, в книге об этом говорится примерно так: «Под действием Кольца единственной реальностью становишься ты сам. Ты маленький темный прочный камень в призрачном мире. Все прочее смутно и туманно». В каком-то смысле наша современная культура действует так же, как Кольцо Всевластия, она усиливает в сердце греховную склонность служить самому себе. Тысячами разных способов она день за днем внушает нам, что никто не вправе говорить нам, что хорошо и что плохо, поскольку в итоге не существует стандарта или авторитета выше принимающего решения Я. Наше сознание и наши нужды реальнее всего того, что вне нас: мы ничему не должны подчиняться, ничто не может перейти дорогу нашему счастью, если только мы сами того не позволим; нет ничего такого, ради чего мы могли бы пожертвовать нашей свободой. Но страсть в Библии – подумайте о страстях Христовых – и состоит в том, что вы жертвуете своей свободой ради кого-то еще.

В главе 12 Послания к Римлянам Павел говорит о той же истине на практическом уровне. Апостол начинает со слов: «Итак умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую» (Рим 12:1). Он использует слова, которыми говорили о храме: нашему уму представляется человек, пришедший на поклонение с жертвой. Но Павел не говорит о жертвоприношении за грех, когда ты, согрешив, идешь примириться с Богом. Больше это похоже на жертву всесожжения, для которой ты выбираешь лучшее животное из своего стада – крепкое и без порока. Жертва всесожжения показывала полную преданность Богу, через нее человек как бы говорил: «Все, что я имею, – твое, и для тебя мне ничего не жалко». Другими словами, она выражала страсть.

Наша современная культура действует так же, как Кольцо Всевластия из произведений Толкина – она усиливает в сердце греховную склонность служить самому себе

Фактически Павел намеренно использовал парадоксальное выражение «жертва живая», поскольку в жертву приносили мертвых животных. Это входило в само значение жертвоприношения. Сказать народу Божьему: «Я хочу, чтобы вы были живыми закланными жертвами», – можно было, чтобы людей разбудить; Павел тем самым сказал им, что им надо постоянно предавать смерти свои интересы, чтобы жить для Бога. Вот какой страсти Бог ждет от вас. Как это будет выглядеть? Об этом говорит далее вся глава 12 Послания к Римлянам, но здесь есть один стих, который яснее всего показывает, что значит быть живой жертвой: «В усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите» (Рим 12:11).

Есть две важные особенности в этом стихе. Во-первых, существительное «усердие» передает греческое слово, в котором сочетаются поспешность и старание.

Можно действовать лихорадочно – спешить без определенной цели и дисциплины. Можно быть старательным, то есть быть усердным без чувства, что надо спешить. Но Бог хочет, чтобы мы одновременно и спешили, и были дисциплинированными. Во-вторых, здесь говорится «духом пламенейте», что на греческом буквально значит «как бы кипя духом». Так что нам нужно использовать эмоции, дисциплину и чувство срочности для того, чтобы стать живыми жертвами в нашей жизни и в делах, что мы делаем. Нас призывают жить по страсти.

Где же источник подлинной страсти? Павел начинает главу со слов: «Умоляю вас… милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую». Что такого есть в Божьем милосердии, что позволяет вам стать живой жертвой – человеком, умершим для своих потребностей, который отказался от работы, стоящей за работой, и перенес свою страсть на Бога? На это, разумеется, мы дадим такой ответ: это Иисус, наивысшая живая жертва и наивысшая форма милосердия Божьего. Когда вы взираете на Иисуса, страдающего и приносящего жертву за вас, когда его страсти начинают пылать в вашем воображении, вам становится совершенно ясно, не относятся ли те вещи, которые вызывают у вас страсть, просто к разновидностям прочих шести смертных грехов.

Почему Иисус страдал? Где источник его страсти и страдания? У Иоанна Иисус Христос, глядя на своих учеников, говорит Отцу: «И за них Я посвящаю Себя» (Ин 17:19). Первоначально слово «посвятить» означало отделить себя от других, как это делает бегун, готовящийся к Олимпийским играм. Мы знаем, что означает такая тренировка. Она значит, что абсолютно все в жизни подчинено одной цели. Она значит, что каждую минуту каждого дня, что бы ты ни делал, все должно работать на эту цель. Это предполагает ежедневные немалые страдания, которые следует переносить без жалоб. Только такой уровень страсти и готовности себя посвятить приносит золотые медали.

То же самое относится к Иисусу и его страсти. Он посвятил себя цели нас спасти. Он все потерял и все вытерпел, чтобы ее достичь. Иисус Христос страстно относился к вам и к своему Отцу, но не к себе. Таков наш образец. Когда широта и глубина страсти Иисуса, направленной на вас, полностью охватят ваше сердце, оно породит в вас страсть к труду, к которому он вас призывает, к делу, которое для мира можете совершить только вы. Когда вы поймете, на что он пошел, чтобы вас спасти, в вас начнут исчезать гордость и зависть, поскольку вам уже не понадобится увеличивать ваше чувство собственной ценности, делать его ярче, более сильным или более удобным.

Вместо развития поддельной страсти праздности, порождаемой эгоизмом, мы трудимся под влиянием подлинной страсти, рожденной из бескорыстия. Вас приняли в семью Бога, так что вам уже не нужно демонстрировать, что вы чего-то стоите. Вы оправданы в глазах Божьих, так что вам не нужно ничего доказывать. Вы были спасены от участи убитой жертвы, так что обрели свободу стать жертвой живой. Вас любят непрестанно, так что вы можете неутомимо трудиться в ответ на тихую внутреннюю полноту жизни.

Сила хорошего отдыха

Работа и отдых живут в симбиотических отношениях. Разумеется, на одном уровне мы это хорошо понимаем. Мы не работаем все время, чтобы наши тела и умы восстановились. Отдых, или соблюдение субботы, также помогает нам смотреть на работу в должной перспективе и ставить ее на должное место. Часто мы не можем окинуть взором нашу работу, пока не отойдем на какое-то расстояние и не погрузимся в другие занятия. И тогда мы видим, что жизнь шире работы. С этой перспективой и с отдохнувшими телом и умом мы можем работать больше и лучше.

Отношения между работой и отдыхом действуют и на глубинном уровне. Всех нас терзает работа, стоящая за работой, – необходимость утвердить себя и себя спасти, обрести достоинство и понять, кто я такой. Но если мы знаем опыт евангельского покоя сердца, если мы можем освободиться от потребности заработать спасение трудами, мы обретем лучший источник для восстановления сил, который будет возвращать нам молодость, восстанавливать нашу перспективу и обновлять нашу страсть.

Чтобы понять этот глубинный покой, нам следует рассмотреть библейское значение субботы – понять, каков этот знак и на что он указывает.

Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай И делай всякие дела твои, а день седьмой – суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих; ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил; посему благословил Господь день субботний И освятил его (Исх 20:8-11). Наблюдай день субботний, чтобы свято хранить его, как заповедал тебе Господь, Бог твой; шесть дней работай И делай всякие дела твои, а день седьмой – суббота Господу, Богу твоему. Не делай в оный никакого дела, ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни раба твоя, ни вол твой, ни осел твой, ни всякий скот твой, ни пришелец твой, который у тебя, чтобы отдохнул раб твой, И раба твоя, как и ты; и помни, что ты был рабом в земле Египетской, но Господь, Бог твой, вывел тебя оттуда рукою крепкою и мышцею высокою, потому И повелел тебе Господь, Бог твой, соблюдать день субботний (Втор 5:12–15).

Текст главы 20 книги Исход связывает соблюдение субботы с сотворением мира: «ибо Господь… в день седьмой почил». Что из этого следует на практическом уровне? Если Бог отдыхал после дела творения, мы также должны отдыхать после участия в этом деле. Такой ритм труда и покоя важен не только для верующих, он для всех, он входит в саму природу творения. Когда люди перерабатывают или работают слишком мало, это против природы и потому порождает бедствия. Отдых позволяет радоваться благу творения Божьего, включая нас самих, и воздавать ему должную честь. Нарушение ритма работы и отдыха (в любом направлении) порождает хаос в нашей жизни и в окружающем мире. Таким образом, соблюдая субботу, мы прославляем наше предназначение.