Помоги проекту - поделись книгой:
Наши друзья Джей и Барбара Белдинги, предприниматели из пригорода Филадельфии, считают, что эта потребность есть и у взрослых людей с задержкой психического развития. Работая учителем для детей с особыми нуждами, Джей был обескуражен отсутствием профессиональных возможностей для его учеников после окончания школы. Традиционные типы профессионального обучения и программы трудоустройства часто были неэффективными, так что эти люди нередко оказывались без занятия в жизни и без заработка. В 1977 году Джей и Барбара создали Объединенную производственную службу, предприятие, дающее качественную профессиональную подготовку таким людям и занимающееся их трудоустройством. Сегодня в этой компании проходят подготовку 480 человек, планирующих заниматься интенсивной паковкой и сборкой для ряда компаний, производящих потребительские товары на их фабриках. Джей занимается поиском нужных инструментов и систем, повышающих качество труда и усиливающих его эффективность и производительность, это создает культуру успеха для компаний и людей, которых они обслуживают. Белдинги очень рады тому, что могут конкретно и стабильно помогать своим работникам удовлетворять их потребность в продуктивности. «Наши люди хотят стать участниками повседневного мира труда, хотят ценить себя и самостоятельно себя содержать». В итоге их работники могут во всей полноте исполнить свое предназначение, став тружениками и творцами.
Работа настолько важна для нашего формирования, что фактически это одна из немногих вещей, в которых сильная передозировка не приносит нам вреда. И действительно, Библия не говорит, что мы должны трудиться один день, а потом шесть отдыхать или что работа должна занимать столько же времени, сколько отдых, а предлагает нам обратную пропорцию. Свобода от дел и наслаждения есть великое благо, но мы можем пользоваться ими лишь в такой мере. Если вы спросите обитателей домов престарелых или госпиталей о том, как они поживают, многие скажут, что они хотели бы что-то делать, хотели бы приносить пользу другим людям. У них слишком много отдыха и слишком мало работы. Отсутствие работы глубоко обескураживает нас, потому что мы созданы для нее. Если мы это поймем, мы увидим более глубокий и более позитивный смысл работы на фоне представления многих людей о том, что работа есть просто средство для выживания. По Библии, нам нужны не только заработанные деньги для жизни, но нам нужна сама работа, чтобы выжить и жить полноценной человеческой жизнью.
Причины этого мы раскроем полнее в последующих разделах, но сюда входит и то, что работа позволяет нам не просто жить для себя, а приносить пользу другим. Кроме того, работа позволяет нам понять, кто мы есть, потому что именно в труде мы начинаем видеть свои уникальные способности и дары, важнейшие компоненты нашей идентичности[31]. И потому писательница Дороти Сейере могла написать такие слова: «В чем состоит христианское понимание работы?.. Прежде всего в следующем: работа не то, что надо делать для жизни, но то, для исполнения чего мы живем. Она выражает – или по крайней мере должна выражать – способности работника во всей полноте… и быть тем средством, через которое он себя приносит Богу»[32].
Свобода нашего труда
Если мы видим, что работа входит в нашу ДНК, в наше предназначение, нам будет легче постичь особое христианское понимание свободы. Современные люди склонны думать, что свобода есть полное отсутствие ограничений. Но представьте себе, например, рыбу. Она получает кислород из воды, а не из воздуха, и потому свободна лишь тогда, когда находится в воде. Если «освободить» рыбу от воды и поместить ее на траву для изучения, ее свобода двигаться, а вскоре и свобода жить этим устраняются. Рыба станет не более, а менее свободной, если не может ставить на нужное место реальность своей природы. То же самое верно и в случае самолетов и птиц. Если они станут нарушать законы аэродинамики, их ждет падение на землю. Но, следуя этим законам, они могут взлетать ввысь и парить в воздухе. Это же верно и для многих других сфер жизни: свобода – не столько отсутствие ограничений, сколько поиск правильных границ, которые соответствуют реальности нашей собственной природы и потому реальности мира[33].
Поэтому заповеди Божьи в Библии есть средства освобождения, поскольку через них Бог призывает нас стать такими, какими он нас создал. Машины хорошо работают в том случае, если ты следуешь инструкциям изготовителя по их эксплуатации и уважительно относишься к тому, для чего именно эта модель создана. Если ты забудешь залить в нее масло, никто не оштрафует тебя и не посадит в тюрьму: машина просто выйдет из строя, потому что ты применил насилие к ее природе. Это влечет за собой естественные последствия. Подобным образом жизнь человека идет хорошо, только когда она соответствует «руководству изготовителя», заповедям Божьим. Если ты нарушаешь заповеди, ты не только огорчаешь или оскорбляешь Бога, но и действуешь вопреки своей природе, задуманной Богом. Обращаясь к непослушному Израилю, Бог в главе 48 Книги пророка Исайи говорит: «Я Господь, Бог твой, научающий тебя полезному, ведущий тебя по тому пути, по которому должно тебе идти. О, если бы ты внимал заповедям Моим! тогда мир твой был бы как река, и правда твоя – как волны морские» (Ис 48:17–18).
Это же относится и к работе, которая (вместе со своевременным отдыхом) упоминается в одной из десяти заповедей. «Шесть дней работай и делай всякие дела твои» (Исх 20:9). В начале Бог сотворил нас для труда, а теперь призывает нас и недвусмысленно направляет, чтобы мы прожили эту часть нашего предназначения. Это не утомительная заповедь, это приглашение к свободе.
Пределы любого труда
Тем не менее сам Бог отдыхал после труда (Быт 2:2), и это имеет глубокий смысл. Многие люди ошибочно думают, что работа есть проклятие и что только какие-то другие вещи (безделье, семья или даже «духовный поиск») позволяют найти смысл в жизни. Библия, как мы видели и как еще увидим, показывает ложность этой идеи. Однако она не позволяет нам впасть и в противоположное заблуждение: считать, что работа есть единственный значимый вид деятельности человека, а что все остальное суть неизбежное зло, нечто такое, что позволяет нам «перезарядить аккумулятор», чтобы вернуться к работе. То, что мы знаем о Боге, не позволяет нам следовать этому заблуждению. Он не нуждался в восстановлении сил, но все равно отдыхал на седьмой день (Быт 2:1–3). Как существа, созданные по его образу, мы вправе думать, что отдых и те вещи, которые мы делаем на отдыхе, хороши сами по себе и дают нам жизнь. Жизнь не состоит исключительно из работы. Без работы нет осмысленной жизни, но нельзя сказать, что работа и
Немецкий католический философ XX века Йозеф Пипер написал знаменитое эссе «Досуг, основа культуры». Пипер утверждает, что досуг есть не просто отсутствие работы, но такая установка ума или души, которая позволяет тебе видеть вещи таковыми, какие они есть, и наслаждаться ими, не думая об их ценности или непосредственно приносимой ими пользе. Ум, одержимый работой – что свойственно для западного человека, – склонен рассматривать все с точки зрения эффективности, ценности и скорости. Однако нужно сохранить способность наслаждаться самыми простыми и обычными сторонами жизни, даже тем, что не имеет никакой пользы, но доставляет удовольствие. Как ни удивительно, с этим согласен даже такой знаменитый своей суровостью деятель Реформации, как Жан Кальвин. Говоря о христианской жизни, он призывает ценить вещи не только за то, что они полезны:
Разве Бог сотворил пищу только для удовлетворения нужды [в питании], но не для удовольствия и наслаждения? Подобным образом И одежда не только удовлетворяет нужду [в защите], но привлекает взоры и показывает приличие. Травы, деревья и плоды, кроме того, что их можно использовать, красиво выглядят и источают ароматы… Не создал ли Он, если сказать кратко, многие вещи привлекательными для нас независимо от того, что они удовлетворяют нужды?[34]
Иными словами, мы должны, глядя на все вещи, говорить что-то вроде:
Если мы регулярно не приостанавливаем работу ради поклонения (по мнению Пипера, это наиважнейшая часть так называемого «досуга») или просто ради того, чтобы созерцать мир, включая плод нашего труда, и им наслаждаться, мы не можем чувствовать смысл нашей жизни. Пипер писал:
Досуг есть условие для того, чтобы смотреть на вещи в духе празднования… Досуг основан на позитивном утверждении. Это не то же самое, что отсутствие деятельности… Скорее это молчание в разговоре влюбленных, которое пропитано их единством… И как в Писании Бог, когда он «почил от всех дел своих», увидел, что все хорошо, очень хорошо (Быт 1:31), так и досуг человека включает в себя праздничный, утверждающий, внимательный взгляд внутреннего глаза на реальность творения[36].
Короче говоря, работа – много работы – есть незаменимая часть осмысленной человеческой жизни. Это высший дар Бога и одна из тех главных вещей, которые дают цель нашей жизни. Но работа должна играть надлежащую роль, быть в подчинении у Бога. И необходимо регулярно останавливать работу не просто для того, чтобы дать отдых телу, но для того, чтобы мы могли с радостью воспринимать мир и обычную жизнь.
Это кажется нам очевидным. Мы говорим: «Разумеется, работа важна, но, разумеется, жизнь ею не ограничивается». Крайне важно понять эту истину верно. В нашем падшем мире работа часто не приносит удовлетворения и утомляет, отсюда легко перейти к выводу, что лучше избегать труда или просто его терпеть. А поскольку нашим сердцам, в которых царит беспорядок, нужны одобрение и положительная оценка, у нас есть не менее сильное искушение двинуться в противоположном направлении – построить всю жизнь вокруг карьерных достижений, оставляя мало места для чего-либо еще. И фактически, когда мы перерабатываем, это часто отражает страшное стремление как можно быстрее завершить труд всей нашей жизни, чтобы можно было совсем забыть о работе. Такие установки в итоге только делают работу скучной и не приносящей удовлетворения.
Когда я говорю: «Ненавижу работу!» – стоит помнить о том, что хотя работа с великой мощью напоминает (или даже его усиливает) о проклятии греха, лежащем на всем, сама она не проклятие. Мы были созданы для нее, она нас освобождает. Но когда мы чувствуем, что вся наша жизнь полностью поглощена работой, надо вспомнить и о должном отношении к пределам труда. Наилучшее начало для осмысленной работы – это четкое богословское представление о таком равновесии между работой и отдыхом.
2. Презирать или возносить работу?
И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему И подобию Нашему, И да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, И над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле.
И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.
Работа как унизительная необходимость
Из всех философов XX века, писавших о работе, популярнее всех была Айн Рэнд. В двух ее самых знаменитых романах герои борются с популярными идеями социализма и коллективизма. В книге «Источник» архитектор Говард Рорк горит желанием создавать такие дома, которые творчески используют природные условия, красиво дополняют естественное окружение и эффективно удовлетворяют нужды своих потенциальных обитателей. Рэнд показывает, что ее герой живет всей полнотой человеческой жизни в отличие от других архитекторов, которых заставляет работать стремление к деньгам или престижу. В романе «Атлант расправил плечи» Джон Голт, герой совершенно иного типа, возглавляет забастовку ведущих производителей, которые не хотят, чтобы их продолжали эксплуатировать. Он хочет показать, что мир, в котором человек лишен свободы творить, обречен. По мнению Рэнд, творческая продуктивная работа составляет незаменимый компонент достоинства человека, но обычно такой труд подавляет бюрократизм и диктат посредственности. Один из героев «Атланта» говорит: «Будь это симфония или шахта, всякий труд есть акт творчества и рождается из одного и того же источника… – из способности видеть, устанавливать связи и делать то, чего не видели, не помещали в сеть взаимосвязей и не делали ранее»[37].
Рэнд верно показала один из ключевых аспектов достоинства человека, который мы можем понять, читая первую главу Книги Бытия. К сожалению, она одновременно была одним из самых известных критиков христианства XX века и решительно отвергала Бога Библии, создавшего человека по своему образу. Тем не менее мы видим, что работа есть важный компонент человеческого достоинства, и сегодня эта идея не чужда даже крайне секулярным мыслителям. Так было не всегда.
Древние греки, которые также думали, что боги создали людей для работы, не видели благословения в труде. Работа была для них чем-то унизительным. Как говорил итальянский философ Адриано Тилгер, «для греков работа была проклятием и ничем большим»[38]. Аристотель сказал, что отсутствие работы – под чем он подразумевал способность жить, не работая, – есть самое первое свойство подлинно достойной жизни[39]. Как у греков возникло такое отношение к труду?
Платон в своем диалоге «Федон» утверждает, что пребывание в теле мешает душе заниматься поиском истины и искажает душу. В этой жизни человек, стремящийся к духовному постижению вещей и чистоте, должен, насколько может, игнорировать свое тело. Таким образом, смерть есть своеобразное освобождение и даже друг души[40]. «Греческие философы в основном представляли себе богов в виде совершенного ума – изолированного, самодостаточного, отрешенного от дел этого мира или суеты человеческих дел. Люди должны были уподобиться богам, отказавшись от активной жизни и посвятив себя созерцанию»[41]. Созерцание помогает понять, что материальный мир имеет временный и даже иллюзорный характер и что слишком большая вовлеченность в его дела или привязанность к нему обрекает тебя на своеобразное животное существование, на жизнь в страхе, злости и тревоге. Если же ты стремишься к истинному миру и счастью, следует научиться «непривязанности» к земным вещам. Уча своих последователей, Эпиктет говорил: «Благая жизнь – это жизнь, освобожденная и от надежд, и от страхов. Иными словами, это жизнь, примиренная с причиной всего, жизнь, которая принимает мир таким, каков он есть»[42]. Чем в большей мере ты человек, тем меньше ты вовлечен в дела материального мира, тем меньше вкладываешь в него себя.
Таким образом, работа есть препятствие для самой возвышенной жизни. Работа не позволяет человеку возвыситься над суетой жизни и оказаться в царстве философии, в том месте, где пребывают боги. Греки понимали, что жизнь в мире требует работы, но не считали, что разные виды работы обладают равным достоинством. Те работы, на которых используется ум, а не тело, были почетнее, были менее звериными. Чем выше работа, тем больше в ней умственного компонента и тем меньше ручного труда. «Вся структура общества у греков поддерживала это представление, поскольку предполагалось, что рабы и ремесленники работают, что дает элите возможность упражнять свой ум в искусстве, философии и политике»[43]. В «Политике» (I.V.8) Аристотель говорит свои знаменитые слова о том, что некоторые люди рождены быть рабами. Он имел в виду, что иные люди неспособны подняться на высоты рационального мышления, а потому должны заниматься трудом, чтобы дать возможность более талантливым и разумным жить достойной жизнью и участвовать в делах общества.
Современных людей глубоко возмутит подобное заявление, но, даже если сегодня мы не отказались от представлений о рабском труде, установки, стоящие за этим высказыванием Аристотеля, все еще живут и достаточно популярны. Христианский философ Ли Харди, как и многие другие, согласен с тем, что «установки греков относительно работы и ее места в жизни человека во многом сохранялись и в мышлении, и на практическом уровне в христианской церкви» на протяжении веков и что они пользуются влиянием и в современном обществе[44]. До нас они дошли в виде укоренившихся в сознании идей.
Это, в частности, представление о труде как о неизбежном зле. Согласно этой точке зрения работа хороша, во-первых, только тем, что приносит деньги, которые позволяют нам содержать семью и отдавать тем, кто выполняет за нас неквалифицированный труд. Во-вторых, мы считаем, что более низкий статус или хуже оплачиваемая работа ставят под угрозу наше достоинство. Это убеждение, среди прочего, приводит к тому, что люди берутся за такие работы, которые им никак не подходят, намечают такие карьерные цели, в которых не учитывают свои таланты, стремясь только к большим деньгам и престижу. Западное общество все контрастнее делится на высоко оцениваемый «мыслящий класс» и менее почетную «сферу обслуживания», причем большинство из нас оценивают людей этих категорий, полагаясь на стереотипы, которые мы же сами и поддерживаем. Здесь есть и другое следствие: многие люди предпочитают безработицу такой работе, которая, как им кажется, ниже их достоинства. В эту категорию попадают большинство работ из сферы обслуживания и ручной труд. Часто люди «умственного труда» с большим презрением относятся к консьержкам, разнорабочим, работникам химчистки, поварам, садовникам и другим людям, занимающимся обслуживанием.
Работа как знак человеческого достоинства
Библия смотрит на эти предметы совершенно иначе. Работа любого рода, физическая или умственная, свидетельствует о достоинстве человека, поскольку отражает в нас образ Бога Творца. Библеист Дерек Киднер обращает внимание на одну важную особенность в рассказе о создании животных и человека в первой главе Книги Бытия: только человеку в отличие ото всех прочих живых существ дается работа, поручается
Нам доверена особая работа потому, что мы созданы по образу Бога. Что это означает? «В древности ближневосточные правители устанавливали свои изображения или статуи на тех территориях, которыми они правили или на которые претендовали. Эти образы представляли самого правителя, они были символами его присутствия и его власти»[46]. Тесная связь стиха 26 главы 1 Книги Бытия с поручением «владычествовать» показывает, что дело управления раскрывает смысл того, что означает быть созданным по образу Божьему. В этом мире мы призваны как бы стоять на месте Бога, управляя другими частями его творения как его наместники. Мы участвуем в тех делах, которые Бог совершал при сотворении мира, – мы создаем порядок из хаоса, творчески строим цивилизацию из материала физической и человеческой природы, заботимся обо всем, созданном Богом. Во многом мы были созданы именно для этого.
Хотя греческие мыслители видели в обычном труде, особенно ручном, то, что ставит человека в один ряд с животными, Библия говорит о том, что любая работа отличает человека от животных и ставит его на почетное место. Исследователь Ветхого Завета Виктор Хэмилтон отмечает, что в окружающих обществах, например в Египте или Месопотамии, царь или другие люди с царской кровью могли считаться «образом Божьим», но, говорит он, это почетное описание «не относили к рабочим, копавшим каналы или строившим зиккурат… [Но в главе 1 Книги Бытия] таким царственным языком описывают просто «человека». В глазах Бога все человечество царственно. Библия демократизирует роялистские и эксклюзивистские идеи народов, окружавших Израиль»[47].
Труд обладает достоинством потому, что Бог трудится и что мы работаем за него, как его представители. Мы учим не только тому, что работа обладает достоинством сама по себе, но и тому, что достоинство присуще работе
Наша эпоха с ее экономической системой заново и иными способами позволяет унижать такие виды труда, как фермерство или заботу о детях. Эти вещи явно не принадлежат к сфере «интеллектуального труда», а потому не слишком хорошо оплачиваются. Но в Книге Бытия мы видим Бога как садовника, а в Новом Завете он становится плотником. Нельзя считать ни один вид труда слишком скромным сосудом для того, чтобы он мог содержать то неотъемлемое достоинство, которое придано ему Богом. Простой физический труд есть дело Божье не в меньшей степени, чем поиск точных богословских формулировок. Подумайте о таком «презренном» деле, как уборка дома. Вспомните: если вы не будете им заниматься либо не наймете для этого кого-либо еще, вы в итоге заболеете и умрете от бактерий, вирусов и инфекций, которые расцветут в вашем жилище. Бог создал материальное творение, чтобы можно было его развивать, совершенствовать, пестовать множеством самых разных способов через труд человека. И даже самые простые виды такого труда важны. Без них человек не может жить полноценно.
Друг Кэтрин по имени Майк работает привратником в Нью-Йорке. Он один из пятнадцати привратников, обслуживающих большой многоквартирный дом в Манхэттене, где живет около сотни семей. Теперь ему за шестьдесят. Майк в молодости эмигрировал в США из Хорватии и перепробовал множество работ – от ресторанного бизнеса до ручного труда. Он работает привратником в этом доме уже двадцать лет и выделяется в своем отношении к работе. Для Майка это не просто зарабатывание денег. Он заботится о жильцах дома и рад помочь им отнести вещи, найти место для парковки или принять гостей. Он старается делать прихожую и переднюю часть дома как можно более чистой и привлекательной.
На вопрос о том, что заставляет Майка бросить все свои дела и выйти на улицу помогать жильцу, приехавшему после выходных, разгрузить машину, он отвечает: «Это моя работа» или «Но им нужна была помощь». Почему Майк помнит всех детей по именам? «Они ведь живут здесь». А однажды, когда его спросили: «Но почему ты так тщательно выполняешь все обязанности твоей работы?» – он ответил: «Не знаю… чтобы я мог поутру смотреть на себя в зеркало. Я не смог бы быть собой, если бы не старался сделать все как можно лучше ежедневно». Кажется, в основе его труда лежит благодарность за эту работу и за свою жизнь. Он рад жить в этой стране и рад тем возможностям, которые это перед ним открывает.
Большинство из тех, кого обслуживает Майк, принадлежит к профессионалам и бизнесменам, которые, вероятно, счастливы, что они не привратники. Кто-то из них может даже думать, что их унизила бы подобная работа. Но по Майку видно, что он понимает внутреннее неотъемлемое достоинство своей работы, а потому он показывает, насколько она хороша и почетна.
Значение материального мира
Любой труд обладает достоинством, потому что отражает Божий образ в нас, а также потому, что материальное творение, о котором мы призваны заботиться, есть благо. Греки рассматривали смерть как друга, который освобождает нас из темницы физической жизни. Для Библии смерть – не друг, но наш враг (1 Кор 15:26), потому что сотворенный мир есть восхитительное и прекрасное благо (Быт 1:31), и он должен существовать всегда (Откр 22:1–5). И на самом деле библейская доктрина творения гармонично соответствует доктрине воплощения (Бог принял человеческое тело) и воскресения (Бог искупает не просто душу, но и тело), и все это показывает, что христианство решительно стоит «за материю». Для христиан даже наше окончательное будущее имеет физический характер. Существуют представления, согласно которым духовное реальнее и истиннее, чем физическое; кто-то еще более натуралистично полагает, что духовное носит иллюзорный характер, а реально только физическое; но Библия не согласится ни с тем, ни с другим.
Мы считаем этот мир благим. Это не временные театральные подмостки, где разыгрываются индивидуальные истории нашего спасения, после чего мы переходим к бестелесной жизни в ином измерении. По Библии этот мир предвозвещает новое небо и новую землю, очищенную, восстановленную, усовершенствованную в момент «обновления всего» (Мф 19:28, Рим 8:19–25). Ни одна другая религия не содержит такой веры в материю и дух, вечно живущих в единстве между собою. Таким образом, летящие птицы, рев волн океана, люди – едят ли они, гуляют ли или любят друг друга – все это неизменно благие вещи.
Как мы видели, из этого следует, что христианин не может презрительно относиться к труду, предполагающему тесный контакт с материальным миром. Забота об этом материальном мире и усовершенствование его обладают достоинством, даже когда мы просто стрижем траву. Это также означает, что «светская» работа обладает не меньшим достоинством и честью, чем «священная» работа служения. Мы есть и душа, и тело, а библейская идея
В стихах 10–11 псалма 64 и стихе 30 псалма 103 мы видим, как Бог возделывает землю, орошая ее дождем, и с помощью Святого Духа «обновляет лицо земли». Однако в Евангелии от Иоанна говорится о том, что Дух обличит людей о грехе и Божьем суде и произнесет приговор (16:8-11) – что делают проповедники. Таким образом, Дух Божий и насаждает сады, и возвещает Евангелие. И то, и это есть дело Божье. Как мы осмелимся сказать, что один труд достоин и почтенен, а другой примитивен и унизителен?
Если мы имеем представление о том, что творение благо и что труд обладает достоинством, значит, у нас есть прекрасные основания. Мы трудимся в этом изумительном мире отчасти и для нашего собственного удовольствия. Автор Книги Бытия говорит, что нам надлежит испытывать трепет, когда мы видим богатство творения, потому что оно переполнено жизнью.
Похоже, Бога радуют разнообразие и творчество. В других местах Библии Бог творит просто из чистого удовольствия от творчества (см. Притч 8:27–31). Это также отчасти раскрывает замысел Бога о том, каким должен быть наш труд и каким он был бы, если бы не произошло грехопадение, испортившее все, в том числе работу.
Мы были созданы для труда и для того достоинства, которое он придает жизни, независимо от его статуса или стоимости. Из этого принципа на практике следуют важные выводы. Мы свободны искать такую работу, которая соответствует нашим дарам и стремлениям. Мы можем шире рассматривать потенциальные виды работ в неблагоприятные экономические моменты, когда выбор их сужается. У нас нет никакого права смотреть на какие-то работы сверху вниз, а также нет почвы для зависти или чувства несправедливости. И каждый христианин должен добиться убедительного и удовлетворительного понимания того, как в своей работе он может участвовать в деле Бога, творящего и возделывающего мир. И нам будет легче это понять, если мы усвоим библейский взгляд на культуру.
3. Работа как возделывание творения
И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими И над птицами небесными, И над всяким животным, пресмыкающимся по земле.
И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека, которого создал. И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид И хорошее для пищи, И дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла… И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его. И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра И зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь. И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему. Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам И птицам небесным И всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему. И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку.
Наполнять землю и обладать ею
Работа есть наше предназначение и наше достоинство, а также это служение Богу через созидание, в частности через созидание культуры.
Бог поселил людей в саду. Еврейский ученый Дерек Киднер утверждает, что работа здесь занимала важнейшее место среди всех прочих удовольствий: «Рай на земле… есть модель родительской заботы. Неопытному существу дали крышу над головой, но его не подавляют: со всех сторон его ждут открытия и встречи, которые помогут ему обнаружить в себе способность различать и делать выбор, и все щедро насыщает его эстетический, физический и духовный аппетит; кроме того, его телу и уму предстоит работать (стихи 15, 19)»[50]. Для духовного роста там было слово Бога ради послушания (стихи 16–17). Для культурного и творческого развития там были и физический труд ухода за садом (стих 15), и задача для углубления ума, связанная с поручением дать имена животным (стих 19). Наконец, создание Евы и установление брака отражает заботу провидения о росте человеческой семьи, которая должна стать полноценным обществом (стихи 19–24). Все эти начинания были развитием общего определения задачи в Книге Бытия 1:28 – «наполнять землю и обладать ею». Это повеление называли «мандатом о культуре». Но каков его смысл?
Во-первых, мы призваны «наполнять землю» – увеличивать свою численность. Тогда как в случае растений и животных Бог обычно говорит «пусть…» («умножаются» и т. д. – стихи 11, 20а, 20б, 22 и 24), людям в этом случае дается прямое повеление (стих 28а), а затем они получают подробные должностные инструкции (стихи 286-29). Иными словами, только людям дается задание размножаться целенаправленно. Но стоит ли это называть работой – разве это не естественный процесс? Не совсем. Когда человека призывают «наполнять землю», этот призыв звучит несколько иначе, чем в случае растений и животных. Здесь речь идет не просто о физическом размножении, но о цивилизации. Похоже, Бог хочет не просто того, чтобы представителей
Во-вторых, мы призваны «обладать» всем прочим сотворенным и «владычествовать» над ним. Что это значит? Слово «владычествовать» может навести на ту мысль, что силы природы нам враждебны и их нужно в каком-то смысле покорять. Иные люди жаловались на то, что данный текст дает людям право эксплуатировать природу. Но там речь идет вовсе не о том[51]. Вспомните, что это было поручено до грехопадения, прежде чем природа подчинилась тлению (Рим 8:17–27) и стала приносить тернии вместе с плодами (Быт 3: 17–19). Тогда творение еще было наполнено первозданной гармонией, которой уже нет после грехопадения.
Так что там нет жестокого указания покорить себе мир. Скорее носители образа Божьего должны «владычествовать» миром как наместники или доверенные лица Бога. Мир принадлежит Богу, но он вручает его нашей заботе, чтобы мы этот мир возделывали. Несомненно, это не дает нам права относиться к этому миру и его ресурсам как к нашей собственности и использовать, эксплуатировать или отбрасывать его по нашему желанию.
Тем не менее слово, которое переводится как «владычествовать», есть сильное слово, которое предполагает утверждение своей воли. Такова позиция Бога относительно творения; когда он создает материальный мир, он не пытается сделать его сразу чем-то окончательно готовым. Скорее он «безвиден» и «пуст» (1:2). Затем, как описано в первой главе Книги Бытия, Бог постепенно работает с этими вещами. Он дает миру форму. Мир «безвиден» и недифференцирован, а Бог вносит в него различия и его совершенствует. Он берет общее и разделяет его на частности, скажем, «отделяя» небо от моря (1:7) и свет от тьмы (1:4). Мы видим эту любовь Бога к разнообразию и тогда, когда он создает Еву. Он мог бы создать один тип человека, но вместо этого создал два пола, разных и дополняющих один другой, но равных. Создание Адама и Евы как наделенных полом существ ведет к биологическому размножению, и это еще один пример того, как мы, носящие изначально вложенный в человека образ, продолжаем начатый Богом труд. Там, где есть пустота, Бог ее наполняет. В течение первых трех дней он творит сферы обитания (небеса, воды, землю), а на протяжении трех последующих дней он творит их обитателей (солнце, луну и звезды, птиц и рыб, животных и людей).
Итак, призыв «владычествовать» означает, что Бог создал такой мир, который даже в своей изначальной форме до грехопадения требовал работы. Он создал мир таким, что даже Богу самому нужно было работать, чтобы сделать мир таким, каким он был задуман во всем его богатстве и во всех его потенциальных возможностях. И не случайно в Быт 1:28 Бог призывает нас делать то же, что делает он сам – наполнять мир и владычествовать им.
Созидать культуру вместе с Богом
Философ Эл Уолтерс пишет:
Земля была совершенно безвидна и пуста; в течение шести дней развития Бог придал ей определенный вид И ее заполнил – но не до конца. Ныне уже люди должны заниматься ее усовершенствованием: они плодятся И наполняют ее еще больше; они владычествуют ею и придают ей еще более определенный вид… как Божьи представители, [мы] начинаем с того, на чем остановился Бог. Но теперь началось
Если мы для творения носители образа Божьего, значит, мы работаем в его манере. Его мир не враждебен, а потому его не надо преодолевать как противника. Скорее нам следует думать, что многие его потенциалы еще не реализованы, и потому надо его возделывать, подобно саду. Так что нам не следует чувствовать себя смотрителями парка, в задачу которых входит следить за тем, чтобы ничего не менялось, но оставалось как было. И мы также не вправе покрыть сад созданного мира асфальтом, чтобы устроить здесь парковку.
Нет, мы призваны быть
Это происходит на любой работе. Фермер берет такие физические материалы, как почва и семена, и производит из них пищу. Музыкант берет материал звуков и упорядочивает его, так что получается нечто прекрасное и волнующее, нечто такое, что дает смысл жизни. Если мы берем кусок ткани и шьем одежду, если берем щетку и подметаем комнату, если используем технику, обуздывающую силу электричества, если берем «безвидный» наивный ум человека и преподаем ему какой-то предмет, если учим супругов, как им разрешать споры, если берем простой материал и делаем из него яркое произведение искусства, мы продолжаем дело Бога, который формирует, наполняет и владычествует. Если мы устанавливаем порядок в хаосе, если используем наш творческий потенциал, если совершенствуем и «раскрываем» творение, так что оно становится уже не таким, каким мы видели раньше, мы следуем манере Бога, творчески развивающего культуру. Фактически само слово «культура» происходит из представления о культивации. Дело творения показало, что Бог владычествует над землей, а теперь он призывает нас как его представителей продолжать и расширять это дело владычества.
В церкви Искупителя мы стремимся поддерживать предпринимателей – тех, кто стремится сделать нечто ценное из имеющихся в их распоряжении ресурсов, чтобы создать что-то новое и лучшее, чем то, что было раньше. Один из таких людей, Джеймс Туфенкян, выступал на нашем ежегодном форуме предпринимателей в 2008 году. Он занимался разным бизнесом, а в 2005 году стал распространять варенья домашнего приготовления. Он работал в Армении, и в этой стране его удручали нищета и напрасная трата ресурсов. Во многих районах Армении росли замечательные фрукты, которые продавали и употребляли в сезон их созревания, но большое количество их пропадало из-за дурных условий перевозки и хранения. Вместе с партнером Джеймс решил открыть здесь бизнес, связанный с их консервацией, чтобы можно было заниматься их продажей круглый год, а не только сезонно. Компания «Харвест сонг», занимающаяся консервированием фруктов, получила международную награду за высокое качество продукции, продающейся по всему миру, в силу климата, в каком выращиваются фрукты, и метода их консервации. По словам Джеймса, всю жизнь он стремился «делать прекрасные вещи устойчивой ценности», и это стремление связано с его верой[53]. Изучая текст о том, как Бог формировал и наполнял землю, а затем оглянулся на свое дело и сказал, что этот мир весьма хорош, Джеймс пережил нечто вроде озарения. С радостью он воскликнул: «Бог не творит дряни! Я не делаю дряни!» Библейское понимание труда подогревает в нас желание создавать что-то ценное из доступных нам ресурсов. Если мы признаем, что Бог снабжает нас ресурсами и дает нам привилегию возделывать мир вместе с ним, это позволяет нам относиться к нашей работе с неутомимым творческим вдохновением.
В книге «Скандал евангелического ума» Марк Нолл пишет:
Кто в конце концов создал природный мир И сделал возможным развитие наук, через которые мы лучше понимаем природу? Кто сформировал целый мир отношений людей, дав тем самым сырой материал для политики, экономики, социологии и истории? Кто есть источник гармонии, формы и типов повествований, а потому стоит за любого рода художественными искусствами И литературой? Кто дал человеку такой ум, что тот способен понимать бесконечные реальности природы, человеческих отношений, красоты, так что философы И психологи могут создавать теории об этих предметах? Кто ежесекундно поддерживает и естественный мир, И мир человеческих отношений, И гармонию существования? Кто ежесекундно поддерживает связь между тем, что у нас в голове, и миром вне нашей головы? На все это можно дать один и тот же ответ: это Бог. И он продолжает это делать[54].
Когда человек дает имена животным в Быт 2:19–20, это приглашение участвовать в творческой работе Бога. Почему Бог не мог дать животным имена сам? В конце концов в главе 1 Книги Бытия Бог дает наименования, он «называет» свет днем, а тьму ночью – так что он вполне способен назвать и животных. Однако Бог приглашает нас продолжать его дело – совершенствовать творение, развивать все способности человека и физической природы, чтобы строить цивилизацию и прославлять Творца. Трудясь, мы создаем порядок из хаоса, делаем нечто новое, используем формы творения и строим взаимосвязи в семье человечества. Поэтому занимаешься ли ты соединением генов, собираешь ли мусор или рисуешь картину, это труд по развитию, сохранению или восстановлению ткани мира. Так мы можем соединять наш труд с делом Бога.
Любая работа есть созидание культуры
Президент Фуллеровской богословской семинарии Ричард Моув однажды выступал в Нью-Йорке перед банкирами. Он напомнил им о Книге Бытия и показал, что Бог есть Творец и инвестор, который сделал мир домом для разных типов творчества. Моув призвал аудиторию думать о Боге как о банкире, который занимается инвестициями. Он использовал все свои ресурсы, чтобы создать целый мир, полный новой жизни. Подобным образом, когда вы видите, что есть человеческая неудовлетворенная потребность, вы также видите, что есть талант или ресурс, отвечающий на потребность, так что вы инвестируете ваши ресурсы – это ваш риск и готовность платить – в удовлетворение потребности, и так возникают новые рабочие места, новая продукция, лучшее качество жизни. Так что на самом деле, заключил Моув, вы делаете то же, что и Бог.
После этого выступления многие слушатели говорили Моуву: «Если бы вы только могли рассказать об этом моему пастору. Он думает, меня волнует только одно: деньги». На самом деле не все предпринимательские инициативы служат общему благу[55]. Но столь многие служители церкви заранее предполагают, что инвесторы и предприниматели стремятся только лишь делать деньги, не думая о благе общества. Если такие служители не понимают, что бизнес может созидать культуру и возделывать творение, они не могут поддерживать, ценить и должным образом учить многих членов своих конгрегаций.
Этот аспект библейского понимания труда дает нужную перспективу и помогает найти смысл не только самым энергичным деятелям, но и обычным людям, поскольку существуют и повседневные вещи, через которые мы возделываем творение. В своей крайне важной и доступно написанной книге «Созидание культуры: возвращение к нашему творческому призванию» Энди Крауч напоминает нам о том, что труд значим независимо от его масштаба, будь это великое или самое скромное дело. Вот что Энди пишет о том, какое значение имеет работа его жены Кэтрин, преподавателя физики:
Работая преподавателем физики, Кэтрин может многое делать для формирования культуры среди ее учеников и в ее исследовательской лаборатории. В стерильном И обставленном техникой помещении она, например, может играть классическую музыку, чтобы создать атмосферу творчества и присутствия красоты. Она формирует реакции учеников на радостные или неприятные результаты и может служить образцом как в усердной работе, так и в хорошем отдыхе, воздерживаясь как от фанатизма работы, так и от припадков ничегонеделания. Иногда она приводит на работу детей, И тогда создает культуру, в которой семья не есть помеха для работы и где исследование и преподавание естественно сочетаются с ролью матери, а приглашая учеников к себе домой, она показывает, что ценит их самих, а не просто их исследовательскую деятельность. В малом масштабе лаборатории И классной комнаты она реально может менять форму мира[56].
Ни одна обыденная работа не лишена чести отражать манеру работать самого Бога, а в то же время ни одна самая грандиозная сделка или политическая инициатива не настолько исключительны, чтобы не могли
передавать Божью манеру или быть свободными от рамок, наложенных на труд Богом. Более того, Бог не оставил нас в одиночестве, чтобы мы открывали, как или зачем нам возделывать его творение, вместо этого он указал нам на ясную цель труда и определенно призывает к нему.
4. Работа как служение
Только каждый поступай так, как Бог ему определил, и каждый, как Господь призвал. Так я повелеваю по всем церквам.
Нас призвали и определили
Майк Уллмэн, бывший генеральный директор компании
Мы обращались к Книге Бытия, пытаясь понять предназначение и достоинство труда и то, как нам следует работать, но Новый Завет, и особенно послания Павла, позволяют нам глубже постичь вопрос о том, какую
Давайте рассмотрим, как в Библии употребляется то слово, которое мы чаще переводим как «призвание». В новозаветных посланиях греческий глагол «призывать»
В главе 7 Первого послания к Коринфянам Павел говорит читателям, что если они стали христианами, это не значит, что им надо менять то, чем они занимались в жизни, – менять семейное положение, работу или социальный статус, – чтобы жить пред Богом так, как это ему угодно. В стихе 17 Павел указывает: «Только каждый поступай так, как Бог ему определил, и каждый, как Господь призвал. Так я повелеваю по всем церквам».[57]
Здесь Павел использует два слова из религиозного словаря, чтобы сказать об обычной работе. В других местах Павел пишет о том, как Бог
Замечание Тисельтона напоминает слова Беллы, которые мы цитировали во введении. Белла убеждает нас вернуться к представлению о работе как о «призвании», как о «служении для общего блага, а не просто средстве для улучшения жизни отдельного человека», для самореализации и усиления власти[61]. Стоит вспомнить, что дело становится призванием лишь тогда, когда вас к нему призывает кто-то другой и вы делаете его ради него или них, а не ради себя. Наш повседневный труд будет призванием лишь в том случае, если мы понимаем его как назначение от Бога ради служения другим. Именно такому отношению к работе учит нас Библия.
В нашей церкви много успешных молодых людей, которых, когда они кончают колледж или школу бизнеса, приглашают работать в сферу финансовых услуг. Поскольку им лестно услышать подобные предложения и узнать о бонусах и компенсационных пакетах, которые по условиям стоят значительно выше того, что предлагают в других профессиях или сферах производства, многие из этих молодых людей даже и не рассматривают всерьез другие профессиональные возможности. На протяжении десятилетий эта сфера давала высокий статус и надежное финансовое положение. Как верный христианин, получив подобное предложение, может объективно задуматься о своем «призвании»?
Несомненно, некоторые люди чувствуют, что работа в сфере финансов, торговли, частных акций, государственных финансов и тому подобного позволяет им использовать свои уникальные дары для службы Богу и людям. Однако другие, проведя несколько лет на Уолл-стрит, приходят к выводу, что их силы и стремления лучше соответствуют иному роду деятельности. Так, например, Джилл Лэмар проработала несколько лет в компании
Христиане должны знать об этом революционном понимании цели их работы в мире. Мы выбираем работу и трудимся не для того, чтобы реализовать себя и обрести власть, поскольку быть призванным Богом – это уже нечто такое, что дает нам великую силу. Нам следует видеть в труде средство для служения Богу и ближнему, и мы должны выбирать работу и трудиться ради этой цели. Выбирая работу, мы уже не спрашиваем себя: «Что принесет мне больше всего денег и даст самый высокий статус?» Вместо этого здесь должен звучать такой вопрос: «Как, учитывая мои реальные способности и возможности, я могу лучше всего служить другим людям, исходя из того, насколько я понимаю волю Божью и потребности людей?»
Джилл отнеслась к последнему вопросу очень серьезно. Занимаясь издательским делом, она увидела, что умеет хорошо редактировать и находить новых авторов. Ей все сильнее хотелось снабдить мир хорошими историями для чтения. Иные из таких историй отражали ее представления о мире, сформированные на основе изучения Библии, но другие нет. Она искала высокое мастерство. В итоге она возглавила в издательстве
Два вопроса, которые прозвучали выше, указывают на некоторые неочевидные вещи. Второй вопрос дает нам более устойчивую мотивацию для дисциплинированного и умелого труда. Если суть работы сводится к тому, чтобы обслуживать себя и себя возвеличивать, тогда наша работа будет касаться в первую очередь не труда, но нас самих. Наша агрессивность в итоге породит злоупотребления, наши стремления обернутся «выгоранием», а наша самодостаточность станет ненавистью к себе. Но если цель работы служить чему-то
Призвание и «маски» Бога
Никто не понял того учения, что содержится в главе 7 Первого послания к Коринфянам, так прекрасно, как Мартин Лютер. Он перевел слово «призвание» в этих стихах на немецкий как
Это чистая выдумка, что папа, епископы, священники И монахи относятся к «духовному сословию», тогда как князья, господа, ремесленники И крестьяне есть «временное сословие». Это ложь и лицемерие. Но никого из нас это не должно пугать, и вот по какой причине: все
Здесь Лютер утверждает, что Бог в равной мере призывает каждого христианина к его труду. В своем толковании на псалмы 146–147 Лютер закладывает основы идеи профессионального призвания, объясняя, почему это должно быть так. Он рассматривает стих 2 псалма 147, где Иерусалиму говорится, что Бог «укрепляет вереи ворот твоих»[66]. Лютер задается вопросом о том, как Бог укрепляет ворота – то есть заботится о безопасности и благополучии – города. Он отвечает: «Под словом «вереи» нужно понимать не только железную решетку, которую кует кузнец, но… все, прочее, что нас защищает, например хорошее правительство, хорошие законы города, хороший порядок… и мудрых правителей… все это – дар Божий»[67]. Как Бог дает безопасность городу? Не делает ли он это через законодателей, начальников полиции и тех, кто работает в правительстве и политике? Таким образом, Бог заботится о наших гражданских нуждах через труд людей, которых он призывает к этой работе.
В «Большом катехизисе» Лютера, когда речь идет о прошении о «насущном хлебе» в Молитве Господней, Лютер пишет: «Когда ты молишься о «насущном хлебе», ты молишься и обо всем том, что позволяет тебе получить и вкушать твой хлеб насущный… Надо раскрыть и расширить свои мысли за пределы мучных закромов и печи булочника, чтобы включить туда обширные поля, земли и всю страну, которая производит, обрабатывает и доставляет нам наш насущный хлеб и всякую другую пищу»[68]. Так каким же образом Бог «насыщает все живущее» (Пс 144:16) сегодня? Не делает ли он это через труд фермера, пекаря, продавцов, программиста веб-сайта, водителя грузовика и всех, кто внес свой вклад в доставку пищи? Лютер пишет: «Бог мог бы с легкостью дать тебе зерно и плоды, не предлагая тебе пахать и насаждать, но он не желает этого делать»[69].
А затем он приводит аналогию, чтобы объяснить, почему Бог так поступает. Родители стремятся дать детям все потребное, но в то же время хотят воспитать их старательными, добросовестными и ответственными людьми. И потому они дают детям поручения. Разумеется, они сами выполнили бы все работы по дому лучше, но эти вещи помогают детям взрослеть. Потому родители дают детям то, что тем нужно – добрый характер – с помощью прилежания, которое требуется для выполнения порученных им дел. Лютер приходит к заключению о том, что Бог действует через наш труд по той же причине:
Поделиться книгой: