Миссия той пассии

– Ну что, ты и этому вруну веришь? Да я его с советских времён знаю. Он тогда точно так же в свою газету писал про светлое будущее. И теперь у него – сплошные слащавые статьи. По-моему, он сам не верит в то, что пишет.

– А я верю!

Что-то кольнуло у меня внутри от своих слов, но по-другому сказать я не мог. Бабай уставился на меня, как на сумасшедшего.

– Веришь?

– Конечно.

– Серьёзно???

– Ещё как!

– Так ведь он…

– Знаю! Но всё равно верю.

Вижу, бабай начал сползать на пол. Не дай бог, ещё инфаркт.

– Дай ему поверин! – говорю Хикмету. – Видишь, до чего доводит человека недоверие.

Но Хикмет был неумолим:

– Не дам! Я же опыт с тобой провожу. И результат уже известен.

– Да, это верно, – согласился я с ним. – Здорово у тебя получился поверин!

– Вот и я так думаю. Надо его толкнуть какой-нибудь партии. Знаешь, сколько можно заработать?!

Не знаю, какие бабки заработал на своём поверине мой друг-нанохимик, но я, приняв его чудодейственное лекарство, проголосовал на выборах так, как надо.

Судя по результатам голосования, не только я, но и многие сделали свой выбор правильно. Неужели это вправду чудеса нанотехнологии?!.

Демократия в мини-юбке

Вот что значит жара, сразу все женщины в десять раз доступнее стали – всё оголено.

И вот я уже, не чуя ног, бодро шагаю за одной красавицей в коротенькой юбочке. Хороша! Хотя если прикинуть, так ли уж она мне подходит? Вот пытаюсь её обогнать, а не могу. Нет, в наши годы у девчат ноги покороче были… Прямо взмок весь, ухлёстывая за такой длинноногой.

А тут следом, краем глаза вижу, одна старушенция за мной не поспевает. Кажется, знакомая. Где-то, когда-то вроде как бы видел, а вот где?… Не помню. Хочет догнать, что-то сказать. Ой, знаю, как назойливы эти дамы в летах, не отвяжешься. Начнёшь слушать – день потеряешь. Нарочно ускоряю шаг. Она уже и по имени меня зовёт, но я как будто не слышу. Делаю вид, что страшно спешу.

Вдруг сзади что-то грохнулось, будто бревно упало. Оглянулся – и… Дык это же наша некогда красавица-однокурсница Фируза. А тут, задрав ногу, лежит на тротуаре.

– Ну всё, сломала! – всхлипнула она.

Я бросился ей на помощь:

– Что сломала, ногу?… Здравствуй!

– Да ладно бы ногу… Привет! Как дела?

– Ребро? Шейку бедра? Да я нормально.

– При чём тут бедро-ребро? – рассердилась она. – Не видишь, каблук полетел.

– Фу ты, слава Аллаху! – облегчённо вздохнул я. – Хорошо, что не ребро.

– Ребро сломаешь – заживёт. А вот каблук… – чуть не плачет Фируза.

Пришлось прямо на улице её успокаивать:

– Нельзя же так бежать в нашем возрасте…

– Бежать, тебе! Сам вон только что скакал, как жеребец, за той длинноногой.

– Извини, Фируза. Это я просто задумался. Вот и бежал.

– Знаю я, о чём вы, старички, задумываетесь, когда видите коротенькие юбки.

– Да не-ет… Размышлял о судьбе нашей демократии. А бежал, потому что в голову пришло одно интересное сравнение.

– Какое?

– Вот прикинь сама. Наша демократия, как юбка девушки. Или её безмерно укорачивают, или бездумно удлиняют. Середины нет. Вот новые хозяева, чтобы вернуть доверие народа, проводят так называемую открытую политику. Приоткрыли неблаговидные делишки некоторых чиновников, все их грехи и обнажились. Вон как у девушки в мини-юбке.

– Одела бы длинное платье, – назидательно подметила моя сокурсница, – кривые ноги никто бы не заметил.

– В том-то и секрет демократии: и кривое, и прямое – всё выставляют, как есть.

– Недавно я в деревне побывала. Там мне брат рассказывал, как районный глава вместе со своей роднёй прихватизировали всё, что только можно. Брат говорит, анонимку на него выложу в интернете.

– Пусть выкладывает. Раньше все недостатки публиковали в журнале «Вилы», а сейчас вывешивают в блоге президента.

– Демократия! Сам же говоришь, она как девичья мода – то мини, то макси. А мода, как ни крути, всё равно выше самой высокой мини не поднимется, ниже самой низкой макси не опустится.

Пока мы с Фирузой обсуждали такую важную проблему, рядом с нами какой-то парень в коротких шортах обнял девушку в мини-юбке и поднял её на руки. Юбка поползла наверх, закрыв оголённый пупок с колечком.

– Ну чего ты на них уставился, бесстыдник?! – прикрикнула на меня Фируза. – Демократию, что ли, не видел? – она схватила свою сломанную туфлю и вдруг приказала: – Подними меня! Ты же не позволишь подруге юности ковылять без каблука. Помнишь, как ты однажды нёс меня на руках от дискотеки до самой общаги?

Я вспомнил свою молодость, прошедшую без демократии, прекрасных девушек в длинных «недемократичных» платьях. Затем поднял в разы потяжелевшую с тех пор Фирузу и, пошатываясь, зашагал в ближайшую обувную мастерскую.

Добрый сват

Не повезло мне с мужем. Недотёпа. Не умеет приспосабливаться.

Вообще-то в своё время он накопил денег. Начал собирать на мотоцикл, потом, войдя во вкус, на «Запорожец», на «Жигули». Когда добрался до «Волги», деньги в один день сгорели. Ну, помните, наверное, те времена. Велосипед даже не успели купить.

Беда не только наша. У соседей вклады на две «Волги» пропали. Но они начали коммерцию, и у них – на тебе! – иномарка.

Я говорю моему Хисмаю:

– Займись тоже куплей-продажей чего-нибудь.

А он мне:

– Я не какой-нибудь барыга. У меня красный диплом инженера.

Так прямо и говорит. Ну чисто ребёнок! До чего наивный.

Хисмай есть Хисмай. Да чёрт с ним. Его не переделаешь. Другое беспокоит: дочь у нас растёт. Пора замуж выдавать. А за кого? Стараюсь объяснить дочери:

– Счастье женское в хорошем муже…

– А как это хороший муж? – спрашивает она.

– Это тот, который при деньгах.

– Олигарх, что ли? – усмехается Гульнара.

– Почему бы и нет? Ты что, не достойна, что ли?

Задумавшись на мгновение, она махнула рукой:

– Да ну их, этих олигархов! Ненадёжный народ. Любовниц заводят, жен меняют.

– Зато они всех обеспечивают. Ни одну не оставляют у разбитого корыта. Вон Абрамович. Жене миллиарды отстегнул.

– Нам бы эти миллиарды! – вздыхает моя Гульнара.

– Ишь ты, размечталась, хоть бы миллион…

Словом, начали мы дочке богатого жениха искать. И, представьте себе, нашли. Правда, не у нас – в Москве. Но это даже лучше, что он не местный.

Сам-то жених из себя не больно видный, какой-то кривоватый, мешковатый, да ещё лысоватый. Разговаривать вроде бы умеет, но не больно хочет. Обычно молчит или мычит. И целый день то жрёт, то пьёт, а то вовсе спит. Вероятно, характер такой, нестандартный.

А вот родители его – настоящие жизнелюбы. И по натуре добродушные. Сват, хоть и говорят, что он миллионер, ко мне – с большим уважением.

– Я, – говорит, – давненько в ваших краях не был. Наверно, Уфа сильно похорошела.

– Ещё как! – говорю. – В связи с предстоящими саммитами ШОС-БРИКС кругом новостройки.

– Да, слышал. Высокие гости к вам собираются.

И тут я возьми да скажи:

– Но для нас, дорогой сват, было бы ещё радостней видеть вас у себя в гостях. Только вот, к сожалению… нет такого объекта… чтобы вас достойно встретить…

– Это в смысле аэропорт или вокзал? – не понял он.

– Да нет, с ними-то как раз в порядке. Нам бы какой-нибудь домик на берегу реки Агидели, чтобы вас с комфортом разместить.

– Коттеджа, что ли, у вас нет? – врубился наконец-то сват. – ну, это дело поправимое.

Достал он свой мобильник, звякнул какому-то Вовану, сказал ему, чтобы «в натуре и без базара». И, как говорится, не успели мы глазом моргнуть, вырос на живописном берегу Агидели двухэтажный красавец-коттедж. Вот уж действительно по моему хотению, по щучьему велению!

Дочка ну прямо-таки не знай как радуется. как будто этот дом на Рублёвке или в Барвихе.

Мы уж не стали беспокоить президентов по поводу открытия нашего объекта. У них и без нас много забот. Сами с добрым сватом перерезали ленточку. Хотя по телевизору и не показали, получилось очень даже неплохо. Совсем как на настоящих торжествах.

Крутой зять

Уметь надо

Что самое главное в этой жизни для успеха? Ум, образование, трудолюбие? А, может быть, умение не теряться ни в какой ситуации?

Если взять Шафика, последнее, пожалуй, самое главное.

Мы с ним в школе за одной партой сидели. Учитель как-то, зайдя в класс и взглянув на доску, спросил:

– Кто дежурный?

– Я, – говорит Шафик.

– Почему доска грязная?

Шафик, виновато опустив голову, пошёл мочить тряпку. Прошла минута, вторая, третья… Нет его – как в воду канул. Пришлось с доски стереть самим.

Прозвенел звонок. И тотчас появляется Шафик с мокрой тряпкой в руке. Мы невольно притихли: то ли смеяться, то ли нет. И учитель удивился:

– Ты где пропадал?

Шафик, даже не моргнув глазом:

– В кране воды не было.

В перемену он успел стереть с доски. Но после звонка на урок опять куда-то исчез. Появился только в конце урока. Не дожидаясь вопроса учителя, ответил:

– Искал мел. И в учительской был, и в кабинете химии, и в мастерской… Вот еле достал!

Мы все тогда восхищались умением Шафика никогда не попадать в неловкое положение. Как клёво у него получается – в школу ходить, а уроков не посещать. А сам эдак усмехается: