СОСЕДКА: При чем тут сахар! Ты ж говорила — Ленка с африканцем приезжает.
ТЕТЯ НИНА: Глухая ты! Американец!
СОСЕДКА: Ладно… Американцы тоже черные бывают.
ТЕТЯ НИНА: Бывают. Но наш — белый!
СОСЕДКА: А чо приехали-то?
ТЕТЯ НИНА: На выходные. Отдохнуть, на воздухе…
СОСЕДКА: А-а-а… Ты смотри, осторожнее. Отдохнуть… А потом комнату оттяпают.
ТЕТЯ НИНА: Леночка, ты мне сумку-то привезла?
ЛЕНА: Да, конечно.
ТЕТЯ НИНА: О! Отлично! Деточка, мне вас прямо Бог послал! Я давно хочу к Лизе съездить…
ЛЕНА: На выходные.
ТЕТЯ НИНА: Ну вот! Я завтра с утра — на автобус, а в понедельник — обратно.
ЛЕНА: Тетя Нина, нам в воскресенье вечером выехать надо — у Леона в понедельник днем самолет.
ТЕТЯ НИНА: Так днем же! Я в понедельник вернусь, рано утром, и вы сразу поедете. Успеете… Леночка, я Лизу три года не видела! Туда и обратно!.. А ты пока за животинкой присмотришь. Не забыла еще, как кормить?
ЛЕНА
ТЕТЯ НИНА: Ну вот! А то соседка такая… потом курей не досчитаешься.
Комната тети Нины. Лена и Леон за столом, пьют чай.
Распахивается дверь, на пороге Витя — ровесник Лены, в джинсах и яркой футболке.
ВИКТОР: Ленка?! Привет!
ЛЕНА: Из Москвы.
ВИКТОР
ВИКТОР: Он чего, не русский?
ЛЕНА: Это Леон, из Америки.
ВИКТОР: Муж?
ЛЕНА: Нет.
ВИКТОР: Понятно… А муж?
ЛЕНА
ВИКТОР: Понял. Я, Лен, тоже сейчас один. Со Светкой развелся… Помнишь Светку? У нее копейка в руках не держалась, а мне хорошая хозяйка нужна. Я ж клуб наш выкупил, ремонт сделал. У меня там теперь дискотека, буфет, концерты… Деньги хорошие. Все ж ко мне идут, тут отдохнуть по — нормальному больше негде! Артисты приезжают… Сегодня Сердючка. Приходите!
ЛЕНА: Сердючка? Круто!
ВИКТОР: Пародист. Но работает классно! Как настоящий!.. настоящая… Приходите!
ЛЕНА: Спасибо, мы зайдем.
Утро. Тетя Нина в большой комнате перед зеркалом повязывает косынку. Лена спит на диванчике.
ТЕТЯ НИНА: Лена… Леночка! Просыпайся! Гостю надо завтрак приготовить. А я уже уезжаю.
ЛЕНА: Леон еще спит?
ТЕТЯ НИНА: Не знаю, я к нему не заходила.
ТЕТЯ НИНА: Для поросенка — в большой кастрюле…
ЛЕНА
ТЕТЯ НИНА: Петуху спуску не давай. Будет наскакивать — шугани.
ЛЕНА: Хорошо. Ты не опоздай только…
ТЕТЯ НИНА: Не беспокойся, в понедельник раненько… Всё, пошла.
ЛЕОН: Доброе утро.
ЛЕНА: Доброе утро. Как спалось?
ЛЕОН: Замечательно! Всю ночь снился этот, из клуба… мужчина — женщина, женщина — мужчина. А ты говорила, что здесь люди патриархальные… не любят ничего экстравагантного… Кстати, почему ты не пошла танцевать? Тебя же приглашали.
ЛЕНА: Нет — нет. Я подожду, пока ты научишься. Будем танцевать вместе.
ЛЕОН: Договорились.
ЛЕНА: Тетя Нина уехала. Душ принимать будешь?
ЛЕОН: Да. Только я каждый день мою голову, горячей водой. А бочки с горячей водой там нет.
ЛЕНА: Не страшно, сейчас согреем. Потом позавтракаем и съездим на кладбище. К родителям. Это отсюда километров сорок…
Лена и Леон на кладбище, возле могилы ее родителей. Леон сидит на скамейке, Лена прибирает могилу.
ЛЕНА: …Когда училась, любила приезжать в этот поселок. В Москве все было строго и жестко. Каждый сам за себя… А здесь для меня была норка, куда можно было заползти и перевести дыхание… Там я была самостоятельной, здесь превращалась в ребенка. Тут любили не потому, что я отличница, а просто так, ни за что… Когда родителей не стало, мне уже негде было переводить дыхание… Со временем научилась жить одна. Но каждый год в мамин день рождения, 26 сентября, приезжаю сюда…
ЛЕОН: Они давно умерли?
ЛЕНА: Двенадцать лет назад. В один год… У папы был аппендицит, ему сделали операцию, но внесли заражение… У мамы оказалось слабое сердце, хотя она никогда не жаловалась. Инфаркт… Врач сказал: «Есть лекарство. Делаем три укола в течение суток — тогда выживет. Цена — три тысячи долларов». Для меня это были огромные деньги. Стала обзванивать друзей… За сутки собрала тысячу. Врач сказал: «Дальше не собирай, бесполезно». Через два дня мама умерла…
ЛЕОН: Не плачь, пожалуйста.
ЛЕНА: Я не плачу. И тогда не плакала. Заплакала, когда заработала три тысячи… Ненавижу бедность!
ЛЕОН: Я тебя понимаю…
ЛЕОН и Лена выходят из ограды и уходят с кладбища. Неподалеку от могилы стоят двое нищих. Лена подает им, опуская мелочь в протянутые кепки и ладони.
ЛЕОН: Почему ты даешь им деньги?
ЛЕНА: Такой обычай. Когда уходишь с кладбища, подаешь нищим, чтобы они молились за упокой родных… Так мама говорила.
Лена с Леоном подходят к дому тети Нины. Леон внимательно рассматривает соседний строящийся дом, потом направляется к стройке. Лена догоняет его.
ЛЕНА: Что случилось?
ЛЕОН: Они сделали серьезную ошибку — уклон крыши неправильный. Я должен сказать им.
ЛЕНА: Здравствуйте. Меня зовут Лена, я племянница тети Нины.
СЕРГЕЙ: А — а, здрасьте…
ЛЕНА: Это Леон, он из Америки, строитель. Говорит, что ваши рабочие неправильно уклон крыши сделали, и это обязательно надо исправить. Он покажет, как.
СЕРГЕЙ: Кому покажет-то? Я своих шабашников до понедельника отпустил.
ЛЕНА: Значит, вам покажет.
СЕРГЕЙ: Давай! Ты скажи ему — я потом отблагодарю… посидим, выпьем…
ЛЕНА
СЕРГЕЙ: Это мы развивающиеся? Мы — сверхдержава.
ЛЕНА
СЕРГЕЙ
ЛЕОН: Йес, оф коз.
ЛЕНА: Как переводчик я вам не нужна. Удачи!
ЛЕОН: Конечно. Свари мне борщ. Помнишь, я тебе рассказывал о бабушке? Она меня всегда им кормила.
Лена на кухне. Открывает холодильник, находит куски мяса, замороженные до каменного состояния. Возится с газовым баллоном, наконец, зажигает плитку, ставит на нее кастрюлю с водой. Чистит свеклу и картошку тупым ножом. Овощи плохо чистятся, зато палец уже порезан. Лена чистит лук, обливаясь слезами…
Мясо до сих пор не разморозилось, вода на крошечном огоньке плиты не кипит.
Лена смотрит на часы и берет мобильный телефон.
ЛЕНА: Владимир, зайди ко мне, срочно!
ЛЕНА: Вы закончили? А у меня еще не готово…
ЛЕОН: Нет, у Сергея перекур, а я соскучился. Как ты тут?
ЛЕНА: Я в процессе… Сергей хорошо говорит по — английски?
ЛЕОН: Примерно так же, как я по — русски.
ЛЕНА: Как же вы понимаете друг друга?
ЛЕОН: Прекрасно! Он тоже по образованию строитель.
ЛЕОН: Скажи, а как ты его готовишь?
ЛЕНА: Не скажу!
ЛЕОН: Мы с Сергеем поработаем еще час.