Помоги проекту - поделись книгой:
…- Ниже мы не пойдем, там начинаются служебные помещения. Кстати, та квартира, от которой вы отказались в самом начале, предпочтя выселить меня из моих апартаментов, находится тоже там. Сейчас там живут вахтовые из технарей. Как вы уже поняли, персонала как такового на Эльве очень мало, вопреки общепринятому мнению. Наша основная задача заключается в том, чтобы просто свести потенциальных клиентов друг с другом, настоящие же профи используются лишь в экстренных случаях… А чаще всего мы просто выступаем в роли обычных координаторов. Слева начинаются места обитания Эксгибициников, можете заглянуть, иногда бывает любопытно… Некоторые разновидности не ограничиваются обнажением собственно тела, считая подобное недостаточным, а настоящее удовольствие получают лишь от демонстрации вывернутых наружу внутренностей. Весьма познавательно, если вы увлекаетесь ксено-биологией. Студенты-медики из местного университета, например, очень любят тут подрабатывать в сфере обслуживания. Мы не препятствуем — выгода обоюдная…
Клейси говорила много. И долго.
Сказать, что Индрю это доставляло массу странных и весьма противоположных по знаку ощущений — это все равно, что сказать, будто в море имеется немножко воды, а в космосе кое-где попадаются звезды.
Он еще со школьной скамьи испытывал двойственное отношение к экскурсоводам и гувернанткам, и сейчас раздвоенность эта достигла предела. Ему даже пришлось несколько раз повторить про себя очень внушительным тоном, что давно уже прошли те времена, когда западал он со всей юношеской непоследовательностью на фригидных до костного мозга школьных училок. А для личности в его преклонном возрасте пересушенная вобла хороша лишь с пивом. И уж тем более глупо прельщаться подобным здесь, где полным-полно сочненьких и аппетитненьких, стоит лишь руку протянуть!
Но не сказать, чтобы этот самый внушительный тон так уж помог…
Возможно, дело тут было в неосознанном чувстве протеста. Или же, поддавшись тлетворному влиянию соседства с многочисленными извращениями, подобную же извращенность начали выказывать и некоторые части его организма, категорически не соглашаясь со своим хозяином и повелителем.
И потому Индрю испытал истинное облегчение, когда Клейси вызвала срочным кодом дежурная стыковщица-координаторша, у которой что-то там не состыковывалось. Хотя по испуганному трехглазому личику совсем еще юной квадрияночки он и понял с некоторым раскаянием, что случилось что-то не слишком приятное.
Но облегчение от этого меньше не стало.
Ни на миллиметр!..
Когда Клейси прыгнула в лифт и исчезла, не удосужившись даже извиниться, Индрю огляделся и в первый момент даже не сообразил, где это его угораздило оказаться.
Помещение походило на небольшую площадь, Чуть побольше Центра у гедонистов, но уж больно беспокойную и суетливую — народу было много и большинство куда-то явно спешило.
Причем часть народу была в скафандрах, что ассоциации навевало не слишком приятные… Носились в огромных количествах роботележки и светился огнями микро-бар. Приятно-грассирующий голос интимно вещал из невидимого динамика:
— Уважаемые транзитники! На втором ярусе вас ожидает комната отдыха и дежурные путаны. Спешите воспользоваться услугами Эльвы. Пользователям Альма-Банка оформляется кредит с трехпроцентной скидкой, пилотам внешних линий скидка до двадцати процентов. Широкий выбор, отличное качество, отменная школа. Спешите воспользоваться услугами Эльвы…
Индрю понял, что находится у самых причалов, и стал потихоньку пробираться к выходу, надеясь, что хоть на этот раз все обойдется без осложнений.
Но надеждам его сбыться было не суждено — у самых дверей его схватили сзади за локоть.
Он резко обернулся, готовый дать отпор любому инопланетному извращенцу, независимо от возраста, пола и весовой категории.
Это была девушка.
Обычная такая человеческая девушка, молоденькая и загорелая до черноты.
Даже еще и не девушка, пожалуй. Назови ее вчерашним ребенком — не ошибешься. Этакий голенастый нескладный подросток, непонятно даже, из каких соображений взяла Клейси на работу такого ощипанного дрисливого гусенка, неужели находятся любители даже вот на такие недоразвитые прелести…
Да нет, не похоже что-то, чтобы находились — безнадежная неуверенность намертво впечаталась в не по-детски усталое личико, робкая затравленность проступала в каждом движении.
— Вы Индрю Кис, да? Я вас искала!.. Вы же полицейский, да?.. Вы должны что-то сделать… Понимаете, меня недавно пытались изнасиловать… Понимаете, он очень сильный был, очень-очень… я еле-еле…
Ее трясло. Сведенные судорогой пальцы терзали рукав форменной куртки. А Индрю настолько растерялся, что не нашел ничего лучшего, чем брякнуть:
— Так вы что — не из персонала?
И осознать, что брякнул комплимент свойства весьма сомнительного. И смутиться. И увидеть, что она покраснела буквально до слез.
И умилиться — ну надо же, есть еще, оказывается, на свете такие девочки, которые краснеют, если их принимают за профи, и краснеют вовсе не от удовольствия.
— Нет, что вы!.. Я в том квартале вообще случайно оказалась… А тут он…
Она закусила губу и содрогнулась, судорожным движением еще сильнее прижав к себе уцепленный рукав его куртки — где-то на уровне груди. Индрю внезапно почувствовал себя большим и сильным, защитником домашних животных, спасителем старушек и утешителем маленьких детей.
— Знаешь что, давай-ка поговорим об этом в другой обстановке… А то встали посреди прохода, мешаем всем! Здесь где-то поблизости должна быть зона отдыха…
Он по-отечески приобнял ее за худенькие плечики.
По-отечески! И не надо, пожалуйста, так ехидно и понимающе хихикать!
Она вздрогнула под его рукой, но смолчала.
Зона отдыха представляла собой нечто вроде крохотного скверика с парой скамеек и имела одно неоспоримое достоинство — действительно располагалась в двух шагах.
Тут было светлее, и Индрю Кис рассмотрел свою спутницу повнимательнее — короткие светлые волосы, испуганные глаза, остренький носик и остренькие же плечики. Этакая маленькая потерявшаяся сиротка. Одетая в бесформенные брюки неопределенного цвета и такую же бесформенную тонкую тельняшку с оторванными рукавами.
Мальчишеский облик слегка нарушали груди — неожиданно крупные, круглые и упругие, словно мячики. Они туго натягивали тонкую полосатую ткань и словно бы сами стремились в ладони. Этакий весьма аппетитный матросик…
Индрю спрятал за спину руки от греха подальше. Вспомнил костистую грудь Клейси, больше всего похожую на доисторическую батарею центрального отопления. Вздохнул мечтательно.
— …он был очень сильный!.. И очень на человека похож! Только глаза пустые, совсем пустые, словно дырки, словно за ними ничего нет… И голый, совершенно голый, даже волос нет, ну нигде, понимаете?.. Так у людей не бывает, чтобы совсем нигде… И ходил он иначе… Я не смогу сказать, как именно иначе, но не ходят так люди… Он стянул меня какой-то горячей веревкой, даже обожглась, следы остались… Но я предусмотрительная! Меня так просто не возьмешь! Я ведь знаю, где нахожусь, понимаете?.. У меня пояс девственности категории Зет! Модель с дополнительной гарантией!.. Так что он просто швырнул меня на пол и убежал…
— Когда это было?
— Минут двадцать назад. Я сразу же кинулась искать Вас! И мне сказали…
— Где?
— Сектор Гамма, это в квартале садистов…
Ее колотила крупная дрожь. В скверике действительно было свежо — выходы вентиляции располагались слишком близко и гнали свежий ветер с запахом соснового леса и моря с силой хорошего бриза. Да и перенервничала девочка, похоже…
Индрю снял пиджак и набросил на ее голые острые плечики. Чисто рефлекторно — мама учила его быть вежливым. Особенно с молоденькими дрожащими девушками. Она задохнулась. Посмотрела неверяще, даже поковыряла лацкан грязным пальчиком, словно для того, чтобы убедить себя окончательно в его реальном существовании. Потом подняла на Индрю Киса расширенные от благодарной ошеломленности и моментально намокшие глаза.
И тому стало просто неловко — за все человечество в целом и за себя лично, как за конкретного его представителя. Надо же, до чего довели бедную девочку, если такой пустяк вызывает у нее настолько сильный эмоциональный отклик!
Девочка между тем попыталась что-то сказать, но задохнулась от избытка чувств и только затрясла благодарно головой, разбрызгивая веером хлынувшие слезы. На вдохе, надо сказать, задохнулась. На самом-самом пике его, да еще и прогнулась слегка, отводя плечики назад и пряча поглубже под пиджак. Тельняшка-предательница облепила все надлежащие выпуклости, словно вторая кожа, и на какую-то страшную долю секунды показалось даже, что ветхая ткань не выдержит напора острых сосков и лопнет.
Икс инспектор почувствовал себя еще более неловко, отдернув взгляд секунды на полторы позже, чем следовало бы для душевного и телесного спокойствия. Стиснул в кулаки глубоко засунутые в карманы руки. Сильно так стиснул, впиваясь короткими ногтями в ладони чуть ли не до крови. Попытался восстановить сбившееся дыхание, лишний раз напомнил себе, что имеет дело со свидетелем, к тому же свидетелем, похоже, несовершеннолетним. И намертво зафиксировал взгляд на уровне свидетельского подбородка — никак не ниже!
Помогало все это, правда, не очень, да и недавняя прогулка через Центр Гедонистов все еще напоминала о себе мучительно-щекотными мурашками по всему телу и периодически накатывающими волнами острейшего возбуждения. Тесные форменные джинсы причиняли уже не просто легкое неудобство, а вполне конкретную и сильную физическую боль. Он сглотнул, пытаясь одновременно выдавить не слишком вымученную улыбку и вспомнить, о чем шел разговор перед тем, как она… не думать!!! Не думать!!!
А, ну да.
Изнасилование.
Неудавшееся.
Черт. Больно-то как.
Ладно, остается надеяться, что она действительно слишком невинна и ничего не заметит…
Девица меж тем глядела благодарно и обожающе — от этого взгляда инспектора снова бросило в жар — шмыгала носом, дышала быстро и прерывисто, уйдя в огромный для нее пиджак по уши и вцепившись тонкими пальчиками в лацканы так, как утопающий обычно хватается за брошенный ему спасжилет. Дышала она настолько глубоко, что смотреть на нее было просто невыносимо.
Индрю Кис схватился за комм с той же отчаянностью, с каковой она — за его пиджак. Но, если за пиджак можно было просто держаться, комм нужно было использовать. Хоть как-то. Не вертеть же его просто в руках, в конце-то концов?!
Индрю набрал номер Клейси. Ну не шефу же звонить, в самом-то деле? Поинтересовался, чувствуя себя последним идиотом, не было ли в квартале садистов зарегистрировано в последнее время чего-либо криминального.
Клейси долго молчала.
Потом ответила утвердительно.
И — что характерно — без всякого намека на ехидство.
Да и в голосе ее явственно слышалось нечто, заставившего его потребовать подробностей.
— Кемпбелл Ван О'Брайен подал еще одно исковое заявление. На этот раз изнасилование было настолько грубым и глобальным, что привело к спонтанному делению потерпевшей стороны. Их теперь трое. И каждый требует по три миллиарда за двойное попрание чести и достоинства. Но вы-то откуда об этом…
Ого!
Вот так ткнешь пальцем в небо, и попадешь… а куда, собственно? Индрю напряг нежелающие думать мозги — похоже, вся кровь его организма устремилась совершенно в другом направлении.
— Но они же были разделены?!.. Вы же сами сказали — кабель…
— Короткое замыкание на линии вызвало резкие колебания силы тока. Если так пойдет и дальше — Эльву придется перепрофилировать в родильное отделение для гидроидных. Но вы не ответили…
— А убийств не было?
Клейси ответила не сразу, и ответ ее заключался в не слишком вежливом утверждении, что пока еще нет, но намечается, поскольку она вскорости собственноручно наверняка оборвет во цвете лет карьеру одного икс-инспектора путем удушения оного.
Индрю перчатки не принял, только посоветовал дать по кварталу предупредительное оповещение.
— Так-то, детка… — он обернулся к матросику.
Матросик плакала, содрогаясь всем своим худеньким тельцем. Слезы текли по курносому неумытому личику, капали на воротник пиджака, на побелевшие костяшки пальцев, вцепившихся в лацканы.
Индрю растерялся. Возбуждение схлынуло, оставив кислый привкус во рту и легкую панику.
— Ну что ты, детка, ей Богу… Все позади… — он попытался зачем-то поправить на ней свой пиджак. Растерянно заметался рядом. Вытер пот со лба.
Он совершенно не умел разговаривать с детьми, тем более — успокаивать плачущих.
К тому же он с тревогой отметил, что крупная дрожь бьет ее по-прежнему, да только вот не было это, похоже, следствием ни холода, ни пережитого стресса, как было подумал он вначале.
Пожалуй, это было что-то похуже.
Лицо ее горело, как в лихорадке, горячей была и упругая грудь, которую он потрогал — чисто из медицинских соображений! Пальцы же оказались ледяными и почти прозрачными, ногти отливали синим, и пульс подбирался к двум сотням… Чтобы в наше циничное время — и такая реакция на несовершенное насилие?!..
Не смешите мою маму!..
Здесь проблемы посерьезнее. И, вполне возможно, инфекционного характера…
Внезапно у нее задергались в судорогах руки и ноги, тело выгнулось дугой, а на прокушенных губах запузырилась розовая пена. Потом она обмякла и сползла на скамейку в глубоком обмороке.
Индрю осторожно потрогал ее за плечо. Потом пошлепал по щекам — никакой реакции…
— Бесполезно. У нее оргазмический шок, — Клейси бесцеремонно оттянула девушке веко, подергала за волосы — матросик не прореагировала, только окровавленные губы расплылись в улыбке.
— Придет в себя дня через два, не раньше.
— Это опасно?
— Ничего серьезного. Тривиальнейший наслажденческий шок, так называемая золотая пуля. Обычное дело, когда откушенный кусок оказывается слишком крупным для чьей-то глотки. Поиздержалась детка, еле-еле хватало на носки двухнедельной давности, а тут — целый пиджачок, к тому же — свеженький, прямо с барского плеча… Ваш пиджачок-то?
— Мой… Но при чем тут мой пиджак? Этого невинного ребенка только что пытались грубо изнасиловать!..
— Раз уж ты прилетел на Эльву — тебя рано или поздно изнасилуют обязательно. Вопрос времени. И никакой пояс не поможет, это она мамочке своей потом заливать будет про пояс… Невинный ребенок, тоже мне… Она ярая фетишистка со стажем, в этом-то уж мог бы разобраться даже и икс-инспектор. Очень узкая специализация — только текстиль и только носильные вещи. Обязательно чтобы натуральный, на синтетику у нее аллергия. Поиздержалась, а работать считает ниже своего достоинства — как же! Куча родовитых предков в фамильных саркофагах перевернутся! Вот и маялась тут уже больше месяца на залежалых носках да носовых платках… А тут — Вы… Спаситель, так сказать. Заберите пиджачок-то, ей и так уже выше крыши хватит!..
— А как насчет моей просьбы? — он постарался побыстрее сменить тему. Потому что сама мысль о том, что придется брать оскверненный пиджак в руки, была омерзительна до дрожи.
— Глухо. Я разбросала кримпов. Если что-нибудь произойдет…
Но ничего так и не произошло.
Если не считать того, что примерно к полуночи, измаявшись вконец от многочасового ожидания, некий икс-инспектор секс-пола Индрю Кис решительно покинул свой кабинет и направился к ныне здравствующему директору астероида наслаждений Эльва Клейси Харьянгаудержезувъеччен с весьма недвусмысленной гнусной целью совершить злостное должностное преступление, а именно — изнасиловать вышеозначенную Клейси Харьянгаудержезувъеччен в дым, в пух, в прах, в хвост и в гриву поочередно.
А можно и сразу.
Как получится…
Подтверждением же того, что гнусное сие деяние носило злостно-предумышленный характер, следует считать тот не подлежащий сомнению факт, что к означенной особе злоумышленник пошел, вооружившись тяжелым служебным иглометом системы «выдра».
И путь при этом держал не напрямик, а через Центр, дабы привести себя в окончательно боевое состояние.
Это для того, чтобы совершению задуманного им преступления не смогли бы помешать мелкие, но досадные препятствия в виде запертых дверей, поясов целкомудрия категории Зет и даже самые холодно-убийственные взгляды намеченной в жертву особы.
Проход по Центру был, конечно, риском — зазевайся Индрю хотя бы на секунду, и до намеченной цели точно бы не дошел. В смысле — не дошел бы в нужном состоянии духа и тела. Но запертые двери наверняка имелись в наличии, и взгляд Клейси замораживающей силой обладал прямо-таки убойной, что твой рефрижератор, тут без маленьких хитростей не обойтись никак. А все запасы гидрохлорида папаверина (который при введении в вену срабатывает куда мощнее устаревшей «Виагры») шеф, улетая, забрал с собой, импотент чертов! Тут работать не с чем, а он там развлекается!..
Впрочем, кое-какие меры безопасности Индрю предпринял заранее, а именно — выложил из карманов все наличные деньги вместе с кредитной карточкой, резонно рассудив, что профи ни в коем случае не допустят, чтобы клиент что-то там словил, не заплатив предварительно.
Поделиться книгой: