Помоги проекту - поделись книгой:
К началу сентября 1914 г. 1-я русская армия вынужденно отошла за Средний Неман, а 2-я — за Нарев. Вновь образованная 10-я русская армия должна была надежно прикрывать район Августов — Гродно. Кровопролитная Восточно-Прусская военная операция наконец-то завершилась. Получив к этому моменту значительные подкрепления, войска России серьезно угрожали новым мощным вторжением в Восточную Пруссию. Конечно же, потери русских армий оказались достаточно тяжелыми, однако германское командование, вне всякого сомнения, сильно преувеличивало реальные масштабы и действительное значение одержанных побед. Выигрыш частной (хотя и крупной) армейской операции, бесспорно, ни в какое сравнение не шел с вполне очевидным проигрышем поистине стратегической военной кампании 1914 г. на Западном (англо-французском) фронте. Планы победоносной и молниеносной войны были окончательно похоронены, что, безусловно, имело для Германии однозначно непоправимые военно-политические, экономические и социально-психологические последствия.
Именно в этом состоит большая заслуга русских солдат, казаков и офицеров, мужественно заплативших своими жизнями за непростительные ошибки и нерешительность своего недальновидного командования.
ВКЛАД ДОНСКИХ КАЗАКОВ В УСПЕХ РУССКИХ ВОЙСК НА ЮГО-ЗАПАДНОМ ФРОНТЕ
В то время, когда происходили описанные выше события в Восточной Пруссии, Россия получила достаточную моральную компенсацию (за фиаско армии Самсонова. —
Галицийская битва, развернувшаяся с 6 (19) августа по 13 (26) сентября 1914 г. на 500-верстном фронте от Вислы до румынской границы, условно делится на две частные операции: 1) вторжение двух австрийских армий в Польшу, охватывающее встречные сражения у Красника (примерно в 40 км юго-западнее Люблина) между 1-й австрийской и 4-й русской армиями и Томашевское сражение между 4-й австрийской и 5-й русской армиями; 2) ответное вторжение 3-й и 8-й русских армий в Галицию, приведшее сначала к встречному сражению на рубеже у реки Золотая Липа, а позднее к боям на реке Гнилая Липа против 3-й и 2-й австрийских армий.
К началу развертывания активных боевых действий в составе Юго-западного фронта была сосредоточена самая большая группировка донских казачьих частей — около 1/3 всех донских казачьих полков, 10 отдельных донских казачьих сотен и 13 донских казачьих батарей. Вскоре стали также подходить эшелоны с воинскими подразделениями 3-й, 4-й и 5-й Донских казачьих дивизий.
Австро-Венгрия объявила войну Российской империи 24 июля 1914 г. К этому моменту она успела сосредоточить у русской границы значительные силы. Достигнутая плотность войсковых соединений не позволяла казачьим конным разъездам проникнуть глубоко в тыл противника. Непосредственные столкновения с австро-венгерскими частями начались с 26 июля. В них приняла активное участие 1-я Донская казачья дивизия. Здесь надо учитывать, что до 1 августа в ее оперативном подчинении также находились 2-я и 3-я Отдельные кавалерийские бригады. В то же время 9-й Донской казачий Генерал-Адъютанта Графа Орлова-Денисова полк прикрывал тактической кавалерийской завесой в районе Люблина процесс сосредоточения на заданных позициях 4-й русской армии.
Первый крупный бой 1-й Донской казачьей дивизии под командованием генерал-лейтенанта Кузьмина-Караваева завязался у местечка Белжец и города Любич. В боях у Белжеца в районе Томашова (примерно в 6–7 км от последнего) особо отличился и продемонстрировал свое воинское мастерство 10-й Донской казачий Генерала Луковкина полк полковника Петра Николаевича Краснова (будущий войсковой атаман в годы Гражданской войны, пробывший на этом посту с 3 мая 1918 г. по 3 февраля 1919 г.). 3 полусотни с 4 пулеметами 10-го Донского казачьего Генерала Луковкина полка в пешем строю стремительно перешли 1 августа 1914 г. государственную границу Российской империи и совместно с сотнями 15-го Донского казачьего Генерала Краснова 1-го полка смело атаковали пограничное местечко Белжец и удачно взорвали железнодорожный мост у станции Любич. А на следующий день полки 1-й Донской казачьей дивизии у Томашова (примерно в 75 км северо-западнее Львова) наголову разгромили пехотный и кавалерийский полки противника.
8 августа в командование дивизией вступил генерал-майор Иван Алексеевич Поляков. С 20 августа по 8 сентября казачье соединение настойчиво преследовало отступающие части противника на Львовском направлении. 12 сентября начальником 1-й Донской казачьей дивизии назначается генерал-майор Григорий Чоглоков. 26 сентября дивизия выводится из состава 5-й русской армии и включается в состав 9-й русской армии, где состоит в резерве до 8 октября 1914 г.{80}.
Австро-венгерское командование, стремясь захватить инициативу, 13 (26) августа 1914 г. начало наступление в направлении на Люблин и Холм против правого крыла Юго-западного фронта. На узком участке было сосредоточено две трети сил противника. В ходе упорных боев под Красником и Томашевым русские войска вынужденно отступили к Люблину и Холму (ныне Хелм, административный центр воеводства, Польша). Особенно тяжелое положение сложилось на фронте 5-й русской армии. Группа эрцгерцога Петра Фердинанда из II корпуса противника (13-я и 25-я дивизии) атаковала 16–17 августа 1914 г. наш XIX армейский корпус с запада, глубоко охватила его правый фланг и полностью перерезала возможные пути отхода 5-й русской армии в северном направлении. Против XIX армейского корпуса генерала Горбатовского упорно вели наступление 13 австрийских дивизий. Окруженный с трех сторон, насквозь простреливаемый вражеской артиллерией, корпус стоял как гранитный утес. При попытке окружить XIX армейский корпус и переправиться через реку Волицу противник натолкнулся на ожесточенное сопротивление 1-й и 5-й Донских казачьих дивизий.
С востока 5-ю русскую армию обходила группа эрцгерцога Иосифа Фердинанда. Положение русских войск осложнилось после оставления 17 (30) августа 1914 г. Красностава (примерно в 47 км юго-восточнее Люблина). Казалось, что окружение и полный разгром трех русских армейских корпусов (XIX, V и XVII) становились почти неизбежными. Однако 18 (31) августа продвижение группы Иосифа Фердинанда было встречено сильнейшим артиллерийским и пулеметным огнем. Мощной атаке подвергся правый фланг противника. Это напористо и умело наступали донские казаки.
Когда к 18 августа положение стало критическим, в тыл войскам II австро-венгерского корпуса в самый урочный час ударили донцы 1-й и 5-й Донских казачьих дивизий. Во время контратаки противника особо отличилась пулеметная команда 10-го Донского казачьего Генерала Луковкина полка под началом хорунжего Беляева. Кинжальным огнем донские пулеметчики буквально выкашивали неприятельские пехотные цепи. Одновременно по австрийцам нанесли мощный удар донцы-батарейцы 1-го Донского артиллерийского дивизиона. Наступавшие в полном расстройстве отхлынули к деревне Чесники. 7-я Донская казачья батарея войскового старшины М.М. Иванова сильным шрапнельным[6] и бризантным[7] огнем заставила умолкнуть две вражеские батареи на высоте 121,5, орудийные расчеты которых были почти полностью уничтожены. Подоспевшие казаки 33-го Донского казачьего полка умело захватили и быстро увезли покинутые вражеские орудия. О подвиге батарейцев войскового старшины Иванова красноречиво поведал в своем донесении начальник штаба 1-й Донской казачьей дивизии: «Если бы не этот огонь 7-й батареи, неприятельская артиллерия выехала бы на позицию и уничтожила бы открыто развертывавшиеся у деревни Завалев 5-ю Донскую казачью дивизию и бригаду 1-й Донской казачьей дивизии фланговым и даже тыльным огнем»{81}.
Не менее расчетливо действовал и 6-й Донской артиллерийский дивизион полковника И.П. Астахова, который в бою у деревни Завалев заставил замолчать сразу 4 неприятельские батареи (в том числе одну гаубичную), причем три из них были брошены противником на утраченной позиции. Отважные донские артиллеристы — войсковой старшина Матвей Матвеевич Иванов (ст. Семикаракорской) и полковник Иван Петрович Астахов (ст. Старочеркасской) заслуженно удостоились награждения орденом Св. Георгия 4-й степени.
Понеся довольно большие потери и опасаясь непосредственного выхода донцов в тыл дивизий своей группы, эрцгерцог Иосиф Фердинанд приказал австро-венгерским войскам заблаговременно отступить почти на 20 километров в сторону Замостья (северо-западнее Томашова примерно на 25 км). Угрожающая попытка обхода противником левого фланга 5-й русской армии также была ликвидирована. Здесь отлично проявили себя казаки 2-й Сводно-Казачьей и 7-й кавалерийской (в ее состав входил 11-й Донской казачий Генерала от Кавалерии Графа Денисова полк) дивизий.
На крайнем левом фланге Юго-западного фронта у местечка Городок, что на реке Збруч, 4 августа 1914 г. австрийцы попытались выяснить силы 8-й русской армии, последовательное развертывание которой тщательно скрывалось блестящей работой кавалерийской завесы. 5-я кавалерийская дивизия генерала Фрорайха (4 венгерских гусарских полка) из состава группы войск генерала Кевеша рано утром аккуратно переправилась через реку, стремясь незаметно проникнуть в расположение русских войск. Однако за венграми давно и очень пристально наблюдали казаки 2-й Сводно-Казачьей дивизии генерал-майора Александра Андреевича Павлова. Начался ожесточенный бой. Несколько атак спешенных гусар Фрорайха казаки отбили оружейно-пулеметным огнем. И тогда враг отчаянно решился на массированную конную атаку.
Вот как описывал ее детали есаул Евгений Тихотский, командир 2-й сотни 1-го Линейного казачьего Генерала Вельяминова полка: «Дивизион развернулся тремя эшелонами. Три эскадрона шли уступами, один за другим, имея расстояние между собой в 200 шагов. Стройные линии венгерских гусар в яркой форме мирного времени представляли красивое зрелище. Из наших окопов не раздавалось ни единого выстрела. Стрелки, положив винтовки на бруствер, спокойно ожидали врага. Когда гусары подошли на 900–1000 шагов… по всей линии окопов был открыт оружейный и пулеметный огонь.
Гусары дрогнули, стали падать люди и лошади, линии спутались… В течение короткого времени линии гусар почти совершенно растаяли, скошенные фронтальным и фланговым огнем…»{82} А на правом фланге позиции шла жестокая рубка: два эскадрона гусар схватились с двумя сотнями кубанцев 1-го Линейного казачьего Генерала Вельяминова полка. Когда казаки заметили, что их острые шашки никак не прорубают головные уборы венгерских гусар, снабженные стальными пружинами, они тут же применили прицельную стрельбу с коня, часто почти в упор, с кратчайшей дистанции в 1–30 шагов, чем внесли страшную сумятицу в боевые порядки врага.
Потери венгерской конницы в состоявшейся схватке иначе как громадными не назовешь. Лишившись в этом кровопролитном бою не только нескольких сотен своих гусар, но и обоих сыновей (один из них погиб, другой был захвачен в плен), генерал Фрорайх застрелился. Дивизию в полном расстройстве вынужденно отвели в глубокий тыл для последующего переформирования. Потери же казаков, действовавших практически как на войсковом стрельбище, не достигали и 50 человек, большей частью погибших в рукопашной. Однако разгром венгерской конницы мог бы быть полностью завершенным, если бы русское командование вовремя ввело в дело резервную бригаду — 16-й Донской казачий Генерала Грекова 8-го полк и 17-й Донской казачий Генерала Бакланова полк.
18 августа 1914 г. наступил перелом, австрийцы наконец-то основательно заколебались и две русские армии вторглись в пределы враждебной Австро-Венгрии. 3-я русская армия генерала от инфантерии Н.В. Рузского и 8-я русская армия генерала от кавалерии А.А. Брусилова легко отбросили войска противника у Злочева (в 58 км восточнее Львова; его также называли Золочев, Злочув), а на рубеже рек Золотая Липа и Гнилая Липа нанесли им жестокое поражение. Затем русские соединения взяли ключевой г. Львов, который порой ошибочно считают крепостью. Почти без сопротивления русским также удалось захватить сильно укрепленный г. Галич (ныне в Ивано-Франковской области, примерно в 20 км севернее областного центра).
За несколько недель боев австрийцы потеряли до 326 тыс. человек, в том числе до 100 тыс. пленными. Русским войскам в качестве трофеев достались 400 орудий. Вся Галиция оказалась тогда очищенной от противника, который отошел к Кракову и с надеждой на будущие победы спрятался за Карпаты. Однако уже 12 ноября казаки 2-й Сводно-Казачьей дивизии захватили Ужокский перевал, взяв при этом 5 орудий{83}. Стратегический путь на Венгерскую равнину, казалось бы, был открыт. Но все это было впереди…
Русская армия прекрасно умела побеждать, но не умела искусно пользоваться плодами своих побед, не умела настойчиво преследовать врага. Австрийские корпуса форсированными маршами по размытым дорогам своевременно ускользали из-под ее ударов, последовательно уводя с собой обозы и необходимую для будущих сражений артиллерию. И лишь на тех участках фронта, где тактическая задача преследования поручалась русским командованием казакам, врагу не всегда удавалось отходить в привычном порядке.
На крайнем правом фланге 3-й русской армии успешно действовала 11-я кавалерийская дивизия, в состав которой входил тогда 12-й Донской казачий Генерал-Фельдмаршала Князя Потемкина-Таврического полк. Еще 8 августа 1914 г. полк в числе других передовых частей смело перешел государственную границу Российской империи, легко преодолел начальное сопротивление противника и с ходу захватил местечко Лешнев. Затем вместе с остальными полками дивизии донцы с боями прошли через Станиславчик, Радзивиллов, Броды (все пункты восточнее, северо-восточнее Львова на 65–85 км) и 15 августа развернулись у Каменка-Струмилово (в 30 км северо-восточнее Львова), где удачно отбили яростные контратаки венгерской кавалерии{84}.
Перед наступающими корпусами 8-й русской армии в авангарде продвигалась 12-я кавалерийская дивизия под командованием известного выходца с Дона, генерала Алексея Максимовича Каледина, ставшего впоследствии на короткий промежуток времени, с 19 июня 1917 г. по 29 января 1918 г., первым избранным после длительного перерыва донским войсковым атаманом. В составе же самой 12-й кавалерийской дивизии, напомним, действовал 2-й Донской артиллерийский дивизион (4-я и 5-я Донские казачьи батареи). На левом фланге 8-й русской армии наступала 2-я Сводно-Казачья дивизия, в число подразделений которой входили 16-й Донской казачий Генерала Грекова 8-го полк и 17-й Донской казачий Генерала Бакланова полк, а также кубанский и терской казачьи полки.
Когда 21 августа 1914 г. русские войска успешно заняли Львов, то это заставило австро-венгерское командование срочно перебросить большую часть сил своей 4-й армии на юг против 3-й русской армии. К упорно обороняющимся частям 4-й и 5-й русских армий, в свою очередь, подоспели подкрепления, а правее 4-й русской армии даже была введена в действие новая 9-я русская армия. 22 августа 1914 г. все три русские армии перешли в общее наступление и вынудили австро-венгерские войска начать общий отход. Их преследовала русская кавалерия, действовавшая во фланг и тыл отступающего противника. 4-я Донская казачья дивизия генерала Свешникова 24 августа совершила стремительный набег на местечко Фрамполь (в 60 км южнее Люблина). В ходе боя отличились казаки 19-го Донского казачьего полка (командовал полком войсковой старшина Константин Константинович Мамонтов (1869–1920), прославившийся в Гражданской войне 1917–1922 гг. как командир 4-го Донского казачьего корпуса Вооруженных сил Юга России, совершившего в 1919 г. глубокий рейд по тылам советских войск Южного фронта), которые при поддержке 25-го Донского казачьего полка и 10-й Донской казачьей батареи наголову разгромили батальон пехоты и взяли обоз противника, захватив в плен 445 солдат и 17 офицеров. Потери австрийцев убитыми и ранеными составили около 100 человек.
На перемышльском направлении в боевых порядках 4-й русской армии успешно действовала 3-я Донская казачья дивизия генерала Ф.Я. Гилленшмидта (до 3 сентября — генерала Евреинова). Она прибыла в город Люблин 1 августа 1914 г. в составе 18-го, 20-го, 30-го и 32-го Донских казачьих полков, 4-го Донского артиллерийского дивизиона, и командование включило ее сначала в XIV армейский корпус, а затем в Гренадерский корпус. В этот период в число основных подразделений дивизии временно входили 13-й и 17-й Оренбургские казачьи полки. 3-я Донская казачья дивизия вела многочисленные бои в районе Фрамполь, Горай, Броды, Жарковице (50–60 км южнее Люблина).
Донские казаки особо отличились в наступлении 22 августа 1914 г. на левом фланге 3-й гренадерской дивизии, когда 30-й, 32-й Донские и 13-й Оренбургский казачьи полки в привычном конном строю ударили в тыл австрийской пехоте на линии сел Вембыч, Бобове, Фелицианов, активно содействуя более быстрому продвижению вперед всего Гренадерского корпуса. 17-й Оренбургский и 18-й Донской казачьи полки умело вели преследование отходящего противника на Драганы. 24 августа 1914 г. бригада 3-й Донской казачьей дивизии совместно с 10-й Донской казачьей батареей (5-й Донской артиллерийский дивизион из состава 4-й Донской казачьей дивизии был 21 августа временно передан в состав 3-й Донской казачьей дивизии) прорвались в глубину расположения противника у местечка Фрамполь и разгромили громадные обозы, неожиданно обстреляв их с открытой позиции. Богатые трофеи казакам удалось захватить у г. Янов (примерно в 58 км южнее Люблина), когда дивизия в составе 18-го, 30-го и 32-го Донских и 13-го Оренбургского казачьих полков (20-й Донской казачий полк из состава дивизии был прикомандирован к XV армейскому корпусу в качестве корпусной конницы), временно оторвавшись от своей пехоты, начала активное самостоятельное преследование неприятеля и совершила длительный успешный рейд с многочисленными боями, добравшись до города Дембице у подножия Карпат{85}.
Западнее Львова 23–30 августа (с 5 по 12 сентября) 1914 г. три австро-венгерские армии в Городокском сражении попытались разбить 3-ю и 8-ю русские армии. Им даже удалось добиться некоторого успеха, но в это время резко ухудшилась обстановка на левом фланге австро-венгерского фронта. Там мощный удар своевременно нанесла 5-я русская армия, которая наступала в общем направлении на Раву Русскую (в 47 км северо-западнее Львова), что стало вполне реально угрожать тылам 4-й австро-венгерской армии. На левом фланге русской армии прекрасно зарекомендовал себя успешным участием в боевых действиях вновь образованный конный корпус генерал-лейтенанта Абрама Михайловича Драгомирова, в который тогда входили многие донские казачьи части. Корпус был тактически нацелен русским командованием на Томашов. Здесь 26 августа 1914 г. отличился 15-й Донской казачий Генерала Краснова 1-го полк. Он стремительно атаковал противника на подступах к Томашову в районе деревни Красноброд (в 15 км северо-западнее Томашова) и удачно захватил вражеский обоз и много пленных. На следующий день вся донская казачья бригада, предусмотрительно обойдя город с запада, неожиданно ударила по отступающей от Томашова неприятельской колонне, умело отсекла от нее обозы и опять взяла пленных. Затем, уже в составе 1-й Донской казачьей дивизии, русские полки активно преследовали отходящего противника в направлении на Ржешов, Дембицу, Тарное (Тарнув, ныне административный центр воеводства в Польше). Успешно в качестве корпусной конницы действовали также 10-й Донской казачий Генерала Луковкина полк и 50-й Донской казачий полк.
3 сентября 1914 г. на Юго-западном фронте был сформирован конный корпус под начальством командира 14-й кавалерийской дивизии генерал-лейтенанта А.В. Новикова, куда также вошли 4-я и 5-я Донские казачьи дивизии генералов Свешникова и Банковского. Новый конный корпус получил боевую задачу по обеспечению надежного прикрытия правого фланга фронта от вероятных ударов противника с левого берега реки Висла, а также по очищению отвоеванной территории от мелких отрядов неприятеля в районе Мехов — Ченстохов — Новорадомск (примерно в 50–160 км южнее Лодзи). Командование обязало корпус вести постоянную разведку вдоль реки Висла на всем протяжении береговой полосы от г. Кракова до г. Сандомира с целью своевременного обнаружения возможных переправ противника. Кавалеристы должны были разрушить железнодорожную ветку Тарное — Дембица и обязательно установить устойчивую связь с русской кавалерией Северо-западного фронта. Со всеми поставленными командованием задачами конный корпус успешно справился{86}.
24 сентября 1914 г. в г. Новочеркасск благополучно прибыл с далекого Юго-западного фронта весьма необычный подарок. Это предприимчивые казаки 52-го Донского казачьего полка (казаки этого полка традиционно именовали себя не иначе как 52-й Лейб-Гвардии Донской казачий полк, ибо по давно заведенному порядку настоящая часть комплектовалась из казаков запасного разряда, служивших ранее в донских гвардейских Казачьем и Атаманском полках) прислали в любимую столицу Войска Донского одно из вражеских орудий, мужественно отбитых ими у австрийцев при местечке Сеняве (примерно в 98 км северо-западнее Львова). Сопровождали оригинальный фронтовой подарок участвовавшие в том бою старший урядник А. Зарубаев, приказный Н. Андреев и казаки И. Черкесов и А. Албасьев. Трофейное орудие торжественно поместили у известного памятника Войсковому Атаману графу М.И. Платову, где уже давно стояли старинные пушки, некогда умело отбитые храбрыми донцами у французских войск Наполеона Бонапарта{87}.
52-й Донской казачий полк отлично действовал в качестве корпусной конницы на правом фланге 5-й русской армии. В боях 25–26 августа (7–8 сентября) 1914 г. полк овладел городком Шебрешин (Щебжешин, в 64 км юго-восточнее Люблина), удачно захватив 7 артиллерийских орудий неприятеля. Преследуя отступающего противника, 5(18) сентября донцы мужественно штурмовали укрепленные австро-венгерские позиции у города Сенява, где под огнем неприятельской пехоты казаки захватили 14 орудий. Одно из этих трофейных орудий и было выставлено в столичном Новочеркасске у памятника Войсковому Атаману графу М.И. Платову напротив Атаманского дворца. А на добровольные пожертвования В.П. Рябушинского (совладелец известного в России банкирского дома), служившего при штабе 4-й русской армии в чине подпоручика артиллерии, для храбрых казаков удалось приобрести (а 52-й Лейб-Гвардии Донской казачий полк с благодарностью получил) 2 легких орудия. Это дало возможность образовать крайне необходимый для успешного ведения военных операций конно-артиллерийский взвод.
В конце августа 1914 г. общим фронтом перешли в наступление против австро-венгерских войск 4-я и 9-я русские армии. Они встретили ожесточенное сопротивление противника, в подкрепление которому в тот момент прибыл германский ландверный[8] корпус Войрша. После ряда неудачных попыток прорыва укрепленных позиций наконец наступил перелом. Предпринятая 26 и 27 августа (8 и 9 сентября) 1914 г. общая атака русских армий имела крупный успех. В нем большая заслуга принадлежит казакам 3-й Донской казачьей дивизии, прорвавшей фронт во взаимодействии с гвардейской пехотой у села Драганы в районе Тарнавки. Три сотни 18-го Донского казачьего полка по открытой местности под смертельным ружейным и пулеметным огнем наперекор всему атаковали три ряда укрепленных окопов, занятых 4-й германской ландверной дивизией, которые затем без боя были спокойно заняты пехотой, шедшей следом за героическими донцами.
Особенно отличился казак 18-го Донского казачьего полка Прыгунков. Смелый воин под сильнейшим огнем противника единолично захватил в плен 6 немецких солдат и без потерь доставил их в свои окопы. А урядник Пчелинцев, потеряв в ожесточенной атаке под Драганами коня, мгновенно сориентировался в сложной ситуации и заставил сдаться 5 немецких пехотинцев.
К вечеру 27 августа (9 сентября) частный успех прорыва у Тарнавки быстро распространился по всему фронту 4-й русской армии. Русские войска, продвинувшись за два дня непрерывных боев всего на несколько километров, захватили в плен более 5 тыс. солдат и офицеров противника. Началось общее отступление австро-венгерских и германских войск за реки Вислу и Сан. Однако отходившего неприятеля опять не оставляли в покое донские казаки. 3-я Донская казачья дивизия безостановочно преследовала противника до 9 (22) сентября через Янов, Домоставу, Сокаль и далее вплоть до г. Дембице (в 28 км восточнее Тарнува; тогда на территории Австро-Венгрии).
Успех наступления русских армий на правом фланге фронта заставил австро-венгерское командование прервать развернувшееся Городокское сражение и начать 30 августа (12 сентября) 1914 г. общий отход всех своих армий на новый боевой рубеж за реку Сан. В результате Галицийского сражения русские части Юго-западного фронта постепенно освободили Восточную Галицию и заняли часть территории австрийской Польши. Тем самым они создали реальную угрозу вторжения в Венгрию и Силезию. Нанесенное ими сокрушительное поражение значительно подорвало военную мощь Австро-Венгрии. Ее войска навсегда потеряли способность вести на востоке крупномасштабные военные операции самостоятельно, без какой-либо поддержки германских соединений. Германия оказалась вынужденной срочно перебросить на Восточно-Европейский театр боевых действий крупные силы с Западного фронта, что значительно облегчало положение англо-французских союзников России.
Поражение войск Австро-Венгрии в Галицийской битве поставило их практически на грань полной катастрофы. Русские армии теперь угрожали захватить Западную Галицию, Краков и Верхнюю Силезию — важный промышленный район. То есть они вплотную приближались непосредственно к территории Германии с западного и юго-западного направления. Германское командование, стремясь ни в коем случае не допустить этого, начало спешно перебрасывать основные соединения 8-й германской армии из Восточной Пруссии в район Кракова, Ченстохова и Калиша. На базе хорошо сколоченных, надежно проверенных в боях с русскими подразделениями, а теперь переброшенных в другое место частей, немцам удалось в кратчайшие сроки (15 суток) сформировать новую, 9-ю германскую армию во главе с П. Гинденбургом. Намечалось силами новой армии совместно с 1-й австро-венгерской предпринять общее наступление в северо-восточном направлении с выходом на Среднюю Вислу, что создавало бы серьезную угрозу флангу и тылу Юго-западного фронта{88}.
Тем временем 2-я Сводно-Казачья дивизия успешно заняла город Турка (в 65 км южнее Перемышля). При этом она встретила упорное сопротивление оборонявшихся частей неприятеля. 25 сентября 1914 г. на правый фланг дивизии, где располагался 17-й Донской казачий Генерала Бакланова полк полковника А. Алексеева, пошел в массированную атаку австрийский пехотный полк. Но предусмотрительные казаки-баклановцы, мастерски заняв фланговую позицию, прочно удержали рвавшегося вперед врага. Надежно удерживали они австрийцев и в последующих арьергардных боях с 29 сентября по 2 октября, хотя те значительно превосходили силы баклановцев, а также весьма настойчиво наступали не только с фронта, но и с обоих флангов{89}. Австро-венгерское командование решило в начале октября 1914 г. перейти в наступление против растянутого в результате перегруппировок фронта 8-й русской армии.
Главный удар наносился по частям XXIV армейского корпуса, в состав которого входила тогда 4-я стрелковая «Железная» бригада генерала А.И. Деникина, а ей, в свою очередь, была придана 35-я отдельная Донская казачья сотня. XXIV армейский корпус выполнял тактическую задачу русского командования и оперативно прикрывал подступы к г. Самбор (в 64 км юго-западнее Львова). В течение нескольких дней здесь непрерывно шли очень ожесточенные бои. В них поистине героически сражалась небольшая по численности воинская часть донских казаков{90}.
Так, 12 октября 1914 г. казак 35-й отдельной Донской казачьей сотни Логвин Медведев (хутора Рудаков Усть-Белокалитвинской станицы) был послан командованием на разведку деревни Топольницы. Осторожно пробираясь в намеченный населенный пункт, Медведев внезапно столкнулся с австрийским часовым. Казак даже на миг не растерялся в сложной ситуации, резко вырвал из ножен свою шашку и мужественно бросился на подвернувшегося вдруг врага, который тут же кинул на землю винтовку и со страхом поднял руки. Обезоружив оплошавшего часового, Медведев предусмотрительно узнал от него, что ближайшая хата занята 10 австрийцами. Смелый воин, не задумываясь о грозящей опасности, сразу быстро спешился, наскоро привязал свою лошадь у плетня и с обнаженной шашкой храбро ворвался в избу, громко крича: «Руки вверх!» Австрийцы, застигнутые врасплох и полностью растерянные, моментально вытянулись по стойке «смирно», а некоторые с перепугу даже взяли под козырек. Деловито обезоружив их, Медведев с присущей сноровкой вытолкал всех пленных на улицу и настрого приказал никуда не двигаться с места. Те беспрекословно ему подчинились. Между тем лихой казак уже ворвался в другую хату, затем в третью, наконец, в четвертую и таким образом один взял в плен 35 австрийцев, которых в тот же день сумел доставить в штаб 4-й стрелковой бригады. За воистину геройский подвиг казака Логвина Медведева заслуженно представили к Георгиевскому кресту 4-й степени, а также пожаловали чином младшего урядника. И это был далеко не единичный случай… Старший урядник 35-й отдельной Донской казачьей сотни Козьма Аксенов (х. Недвиговка), будучи послан с 10 казаками в тот же день на разведку деревни Ясенида-Замкова, захватил в плен 85 австрийцев. Всего же с 12 августа по 12 октября казакам доблестной 35-й отдельной Донской казачьей сотни удалось взять в плен 180 австрийцев, тогда как потери сотни за этот период составили лишь 8 казаков{91}.
Русское командование считало очень важным уточнить имевшиеся в его распоряжении данные об усиливающейся группировке войск противника к северу от Кракова. Для выполнения этой ответственной задачи привлекли в сентябре 1914 г. 1-й конный корпус генерал-лейтенанта А.В. Новикова. Действуя в его составе, не раз отличались в ходе многочисленных боев и демонстрировали свое воинское мастерство донские казачьи части. Всего в 1-й конный корпус тогда входило 11 донских казачьих полков и 2 донских артиллерийских дивизиона.
После начала наступления русских армий новая задача корпуса состояла в том, чтобы очистить левый берег Вислы от австро-венгерских войск, детально разведать положение на участке фронта Краков-Ченстохов (последний — в 90 км северо-западнее Кракова) и нанести мощный удар по тылам армий неприятеля к востоку от Кракова. Дивизии 1-го конного корпуса должны были также использовать любую возможность для того, чтобы подольше задержать наступление германских войск и обеспечить русским армиям некоторый промежуток времени для завершения оперативно необходимой перегруппировки сил. Севернее от линии устье реки Пилицы — Новорадомск — Бреславль разведку вел Варшавский конный отряд генерала П.Д. Ольховского, основу которого составляла 6-я кавалерийская дивизия. В число подразделений этой дивизии входил 6-й Донской казачий Генерала Краснощекова полк.
Отойдя 23 сентября (6 октября) 1914 г. за Вислу, 1-й конный корпус получил от командования новую задачу: выйти на правый фланг 2-й русской армии, развернутой западнее Варшавы, и действовать здесь во фланг и тыл противника, наступающего на русские позиции. Тем временем начатая ранее перегруппировка русских войск наконец завершилась. 5-я, 4-я и 9-я русские армии должны были теперь надежно оборонять рубеж Вислы между устьями Телицы и Сана, а 2-й русской армии предстояло нанести сильный контрудар по группе Макензена, продвигавшейся на Варшаву с юга.
В те дни, когда все внимание России было устремлено на поля Галиции и Польши и когда казалось, что судьба отечества решается на берегах Немана, Вислы и Сана, в войну вступила Турция, боевые корабли которой 16 октября без предупреждения атаковали черноморские порты[9].
Таким образом, осенью 1914 г. стало окончательно ясно, что развернулась полномасштабная глобальная военная кампания, в которую оказалась втянутой и Россия, причем теперь сразу на двух театрах боевых действий. Однако большее внимание все же оказывалось западному направлению. Именно здесь сосредотачивались лучшие кадровые полки русской армии. Именно сюда Область Войска Донского отправляла свои самые боеспособные части.
КАЗАЧЬИ ЧАСТИ НА ЗАВЕРШАЮЩЕЙ СТАДИИ ВОЕННОЙ КАМПАНИИ 1914 ГОДА
5(18) октября 1914 г. перешла в общее наступление 2-я русская армия. Входившему в ее состав 1-му конному корпусу было приказано сосредоточиться в районе Заборув — Лешно, чтобы затем оттуда нанести сильный удар во фланг и тыл немецким войскам, которые оказывали упорное сопротивление частям русской армии. Корпус имел некоторый успех, однако эффективно использовать его командование армии так и не смогло. Тем не менее противодействие противника удалось преодолеть. 7 (20) октября германские войска начали отступление по всему фронту от стен Варшавы до реки Сан. Тяжелое поражение под Ивангородом (85 км юго-восточнее Варшавы) также потерпела 1-я австро-венгерская армия. В результате одержанных побед все четыре русские армии (2-я, 4-я, 5-я и 9-я) развили мощное наступление на запад и юго-запад.
В авангарде наступающих русских войск уверенно продвигались кавалерийские дивизии. Переправившись в конце октября через реку Варту, соединения 1-го конного корпуса настойчиво повели наступление на запад, отбрасывая все дальше и дальше части австрийской и немецкой конницы. В этих многочисленных боях не раз отличались донские казачьи подразделения. Они с достоинством и в полном объеме выполняли различные оперативно-тактические задачи русского командования. Так, в самом авангарде 1-го конного корпуса активно и довольно успешно действовал 14-й Донской казачий Войскового Атамана Ефремова полк. После взятия стратегически важных транспортных узлов Сохачева и Ловича, расположенных в 45 и 66 км западнее Варшавы, знаменитый донской полк в начале ноября 1914 г. стремительно подошел к приграничному Калишу (административный центр Калишской губернии Российской империи, в 190 км юго-западнее Варшавы). До самого города оставалось всего лишь 7 верст, а в некоторых местах казачьи разъезды уже пересекли русско-германскую границу.
Между тем части 1-й Донской казачьей дивизии из состава 9-й русской армии генерала от инфантерии Платона Алексеевича Лечицкого приблизились к Кракову. 2 ноября 1914 г. 13-й Донской казачий Генерал-Фельдмаршала Князя Кутузова-Смоленского полк в ожесточенном бою овладел посадом Скала (в 17 км северо-западнее Кракова). Неоднократные попытки австрийцев выбить закрепившихся донских казаков из посада в конце концов завершились для противника огромными потерями. Командир Гвардейского корпуса генерал Безобразов, отмечая прекрасные действия казаков, писал: «…упорным боем в районе Скала 1-я Донская дивизия удержала до подхода 1-й гвардейской пехотной дивизии намеченные для развертывания последней линии и этим дала возможность пехоте развернуться и занять эти линии»{92}.
Разъезд 9-го Донского казачьего Генерал-Адъютанта Графа Орлова-Денисова полка под началом есаула Томилина своевременно обнаружил сосредоточение крупных сил противника, который, по-видимому, готовился нанести внезапный удар во фланг и тыл Гвардейскому корпусу. Немедленно части 1-й Донской казачьей дивизии по собственной инициативе заняли господствующую высоту у деревни Сецеховице (или Кшешовице, в 20 км западнее Кракова). Целый день казаки отражали непрерывные атаки превосходящих сил неприятеля, защищая оголенное пространство между Гвардейским и XXV армейским корпусами 9-й русской армии. За эти умелые действия начальник дивизии генерал-майор Григорий Чоглоков был награжден Георгиевским оружием и орденом Св. Георгия 4-й степени{93}.
Неоднократно 1-я Донская казачья дивизия особо поощрялась во многих приказах командира Гвардейского корпуса за проявленное мужество, беспримерный героизм и грамотное ведение военных операций. В одном из них как раз и отмечается вышеописанный боевой эпизод. Архивный документ далекого прошлого свидетельствует: «…1-я Донская казачья дивизия… мужественно и упорно выдержала натиски превосходящих сил противника в районе Сецеховице… и воспрепятствовала прорыву неприятеля между Гвардейским и XXV корпусами»{94}.
Генерал от инфантерии П.А. Лечицкий в приказе № 15 по 9-й русской армии отмечал, что в боях на реке Ниде дивизия своими энергичными действиями, непрерывными атаками сорвала оперативно-тактический план противника нанести сильный удар по левому флангу армии, а затем приняла активное участие в преследовании разбитого врага. Объявляя благодарность донцам за успешные боевые действия, командующий выразил твердую уверенность в том, что признанная боевая слава, заслуженная ими в многочисленных сражениях, будет и впредь сопровождать их ратные дела{95}. И доблестные казаки 1-й Донской казачьей дивизии продолжали вершить все новые и новые геройские подвиги… Вот только один из них.
В ночь на 18 ноября 1914 г. полусотня казаков 19-го Донского казачьего полка под командой сотника Б. Мангатова получила боевую задачу — совершить ночное нападение на противника, который занимал деревню Хойново близ г. Прасныш. На рассвете казачий разъезд в конном строю атаковал засевшую в окопах вражескую пехоту. Она встретила храбрых донцов сосредоточенным огнем. Однако отважные казаки, невзирая на смертельный град пуль, стремительно прорвались к окопам противника, где вырубили неприятельскую заставу из 30 германских пехотинцев. Но на помощь разбитым немцам уже спешил целый кавалерийский эскадрон (около 150 всадников). Строго повинуясь команде сотника Мангатова, казаки резко переменили фронт сражения и понеслись навстречу новому врагу. Вражеский эскадрон психологически не выдержал напористой атаки горстки казаков и, потеряв в результате схватки 15 человек убитыми и 3 пленными, обратился в беспорядочное бегство. Донцы лихо преследовали противника на протяжении двух верст. От полного разгрома убегавших германцев буквально спас вовремя появившийся автомобиль, вооруженный несколькими пулеметами. Потери казачьей полусотни в этом геройском деле составили только 3 раненых сабельными ударами казака{96}.
После успешной Варшавско-Ивангородской операции русское командование планировало начать новое наступление силами армий двух фронтов для глубокого вторжения непосредственно в пределы враждебной Германии. Однако, последовательно сосредоточив для этого крупную группировку своих войск на левом берегу Вислы, оно не сумело своевременно обнаружить происходившую переброску главных сил противника в район Торна (Торунь, ныне административный центр одноименного воеводства, Польша), которая существенно изменила всю оперативно-стратегическую обстановку{97}. В итоге неприятелю удалось упредить русские войска и развернуть большую наступательную операцию на лодзинском направлении. Основной удар немецкие соединения целенаправленно наносили в наиболее уязвимое место — стык между 1-й и 2-й русскими армиями.
Русское командование, несмотря на всю сложность возникшей ситуации, оперативно противопоставило задуманному германскому тактическому маневру двойного охвата достаточно действенные меры. В результате предпринятых усилий обходившая 2-ю русскую армию группа генерала Шеффера сама оказалась в окружении. Между противоборствующими сторонами завязалась ожесточенная битва. Окруженная группировка потеряла в кровопролитных боях 10–11 (23–24) ноября 1914 г. убитыми и пленными свыше 40 тыс. человек. Особенно важное значение для организации русского контрманевра имели успешные действия 1-го конного корпуса (в него входили и донские казачьи части), плотно блокировавшего группу Шеффера с востока. Лишь явные ошибки в управлении русскими войсками, разделенными на ряд самостоятельных отрядов, действовавших вне оперативной связи между собой, позволили германцам пробиться на север и выйти из кольца окружения{98}.
Однако германское командование вовсе не считало развернутую им операцию завершенной. С Западного фронта по-прежнему настойчиво и с немецкой пунктуальностью перебрасывались все новые и новые крупные подкрепления. Они целенаправленно прибыли в составе четырех корпусов и разместились как раз напротив флангов 9-й русской армии: III резервный и XIII армейский — на левом, а II и XXIV армейские — на правом. Это и позволило продолжить полномасштабную реализацию задуманного плана. Начавшееся наступление германских войск вынудило командование русской армии отвести русские соединения по левому берегу реки Вислы. Тактический отход совершался под надежным арьергардным прикрытием русской кавалерии, в том числе донских казачьих частей.
В декабре 1914 г. в районах к северу и западу от Варшавы активно действуют восемь Донских казачьих полков, 5-я Донская казачья дивизия и 4 отдельные Донские казачьи сотни. Здесь же, в боевых порядках русских войск, находились и два гвардейских Донских казачьих полка — Лейб-Гвардии Казачий Его Величества полк и Лейб-Гвардии Атаманский Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича полк, но уже с января 1915 г. Лейб-Гвардии Казачий Его Величества полк был отозван с фронта специально для охраны Ставки Верховного Главнокомандующего в Барановичах. (Казачьи посты предусмотрительно выставлялись в радиусе 50 верст вокруг места расположения Ставки и непременно обеспечивались обязательной телефонной связью для раннего предупреждения чинов высшего командования русской армии в случае налета германских аэропланов.)
Лодзинская военная операция в целом продолжалась более месяца. Она охватывает период с 29 октября (11 ноября) по 6 (19) декабря 1914 г. Невозможно детально описать все количество боевых эпизодов того времени, в которых активное участие приняли донские казачьи части. Собранный в процессе изучения проблемы конкретно-исторический материал просто огромен. И тем не менее мы считаем необходимым выделить несколько весьма показательных фактов, свидетельствующих о роли и месте донских казачьих подразделений в данной военной операции русской армии.
Во время Лодзинского сражения в ноябре 1914 г. 5-я Донская казачья дивизия, входившая тогда в состав 5-й русской армии Северо-западного фронта, в ожесточенном столкновении с сильным противником на реке Виндавка наголову разгромила 2 германских пехотных полка и тем самым своевременно предотвратила реальную опасность флангового удара для своей армии. 3 ноября в районе местечка Пржезборж (в 74 км юго-восточнее Лодзи) на фронтовом участке V армейского корпуса казаками 41-го Донского казачьего полка был удачно обстрелян и затем захвачен подбитый германский аэроплан с летчиком и наблюдателем{99}.
Неоднократно мужественным донцам приходилось оперативно закрывать угрожающие бреши, пробитые неприятелем в позициях русских войск. И всегда донские казаки поспевали вовремя. Так, 8-й Донской казачий Генерала Иловайского 12-го полк в критический момент боя закрыл позиционный прорыв, неожиданно образовавшийся в порядках 2-й русской армии. Под Лодзью также отличился 35-й Донской казачий полк, который атакой в конном строю у деревни Новосольна буквально разметал германский отряд, готовивший внезапный удар по I армейскому корпусу. Атака донцов позволила русской пехоте возвратить утраченные было позиции.
В районе Брест-Куявска 11 ноября 1914 г. 3-ю сотню Лейб-Гвардии Казачьего Его Величества полка под началом подъесаула Василия Дьякова командование послало в обычную разведку. Дозорные казаки незаметно для противника обнаружили германскую пехотную колонну, плотно конвоировавшую пленных русских солдат. Храбрые донцы приняли единственно верное и справедливое решение по стародавнему казачьему принципу: «положить душу за други своя». Стремительным налетом лейб-казаки мгновенно растрепали германский конвой и освободили 9 офицеров и более 500 солдат VI Сибирского корпуса. А накануне еще один разъезд лейб-казаков из 13 человек отважно атаковал германский эскадрон 13-го уланского полка. Герои-донцы, изрубив в скоротечном бою офицера и 10 улан, обратили оплошавшего неприятеля в бегство.
Однако далеко не всегда боевые стычки с неприятелем складывались так удачно. 3 декабря 1914 г. другой разъезд лейб-казаков во главе с хорунжим, графом Дмитрием Боткиным, неожиданно попал в хитроумную вражескую засаду. Казаки смело вступили в неравный бой, но их силы буквально таяли на глазах. Их командир понял, что свободно прорваться к своим под смертоносным градом пуль сообща никак не удастся. Тогда хорунжий мужественно и расчетливо приказал подчиненным казакам рассыпаться и пробиваться к позициям поодиночке, а сам, будучи ранен, остался прикрывать отход товарищей-односумов. Вплотную окруженный вражескими пехотинцами, хорунжий Боткин на заманчивое предложение сдаться стойко ответил меткими выстрелами из револьвера. Отважный донской воин упорно отбивался от наседавшего врага до последнего патрона и застрелил при этом германского офицера. Граф Дмитрий Боткин пал геройской смертью. За совершенный подвиг донской офицер был заслуженно пожалован орденом Св. Георгия 4-й степени{100}.
Когда на Северо-западном фронте наступил кризис Лодзинского сражения и русское командование организовало перелом битвы в пользу русской армии поворотом 2-й и 5-й русских армий на север и последовательным обеспечением наступления частей 1-й русской армии, Юго-западный фронт продолжал успешно решать свои оперативно-тактические задачи. Его войсковые соединения постепенно захватили карпатские перевалы.
5 ноября 1914 г. перешла в наступление 3-я русская армия. Целью разворачивавшейся боевой операции стал разгром соединений противника, сосредоточенных в районе Дембовец — Змигород (примерно в 85–95 км западнее Перемышля), с последующим оттеснением войск неприятеля за Карпаты. Подразделения Сводного конного корпуса под командованием генерал-лейтенанта Абрама Михайловича Драгомирова, в который входили 3-я Донская казачья дивизия генерал-лейтенанта Николая Григорьевича Володченко и Сводная кавалерийская дивизия генерал-майора Ефрема Кунакова, обеспечивали боевое прикрытие правого фланга 3-й русской армии. Все конные части вели упорные бои в сложнейших условиях горно-лесистой местности и при этом испытывали значительный недостаток боеприпасов и продовольствия. Донцы сражались очень храбро и умело, проявляя лучшие свои воинские качества. Именно здесь в боях отличился заместитель командира 30-го Донского казачьего полка войсковой старшина Ф.К. Миронов. Как говорится в наградном листе, «…в период с 6 по 12 ноября 1914 г., командуя разведсотней в районе Бартфельд-Змигород, с боями добыл важные сведения о расположении и движении противника, чем оказал незаменимое содействие успеху наших войск»{101}. За этот подвиг Филипп Кузьмич Миронов был награжден Георгиевским оружием. Накопленные им в годы войны воинское мастерство и командирский опыт во многом предопределили его успешную военную карьеру в годы Гражданской войны, когда он последовательно командовал (на стороне красных. —
6 ноября 1914 г. XII армейский корпус взял Дуклу. Противник в борьбе с русскими войсками оказал упорное сопротивление. Его отчаянному противостоянию хорошо сопутствовали плохая погода и сложнейшие условия горной местности. Несмотря на все это, 48-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Лавра Георгиевича Корнилова по собственной инициативе перешла за Карпаты, спустилась на Венгерскую равнину и удачно захватила Гуменное (в 43 км севернее Ужгорода). Однако ее успешные действия русское командование вовремя не поддержало необходимыми резервами и достигнутый прорыв русских частей развить не удалось. В результате героическая 48-я с тяжелыми потерями вынужденно отошла обратно в горы.
Бок о бок с героями-корниловцами стойко дралась донская бригада 2-й Сводно-Казачьей дивизии — славные 16-й Донской казачий Генерала Грекова 8-го полк и 17-й Донской казачий Генерала Бакланова полк. Шесть офицеров бригады заслуженно получили за эти бои георгиевские награды. Каждый из них отлично зарекомендовал себя в кровопролитных столкновениях с противником. Так, 11 декабря 1914 г. на Дуклинской позиции спешенные сотни 17-го Донского казачьего Генерала Бакланова полка во главе с подъесаулом В. Фолометовым, хорунжими Н. Путягиным и А. Степановым успешно выбили засевшего врага из трех рядов укрепленных окопов и захватили при этом в плен более сотни австрийцев. Позднее отважные казаки-баклановцы надежно прикрывали вынужденный отход 48-й пехотной дивизии от Гуменного. За эти геройские подвиги все три офицера были пожалованы Георгиевским оружием. А на соседнем участке фронта, у деревни Ветржно, мужественно рвали Дуклинские укрепленные линии атаками в конном строю донцы 16-го Донского казачьего Генерала Грекова 8-го полка. Смело увлекая за собой в атаку казаков 1-й сотни, пал геройской смертью перед вражеским окопом сотник Иван Пушкарев. Он был награжден посмертно орденом Св. Георгия 4-й степени. Его однополчане — войсковой старшина М. Ушаков и подъесаул П. Савельев — за отважный прорыв трех полос обороны противника и захват в плен 75 австрийцев заслуженно получили Георгиевское оружие{103}.
Подводя итоги, нужно отметить, что на Юго-западном фронте русское командование сосредоточило очень крупную группировку донских казачьих частей. К концу 1914 г. в ней насчитывалось 16 донских казачьих полков, из которых восемь были сведены в 1-ю и 3-ю Донские казачьи дивизии. Здесь же, на юго-западе Восточно-Европейского театра боевых действий, выполняли задачи русского командования 10 отдельных донских казачьих сотен и 13 донских казачьих батарей. Общая численность всей донской казачьей группировки на Юго-западном фронте достигала на тот момент 20 тыс. донских казаков.
На действительной службе в донских строевых частях к 1 января 1915 г. состояло: генералов и офицеров — 2308, нижних чинов — 88 249, а всего 90 557 человек, в том числе на театре военных действий находилось 74 955 человек, в Казанском военном округе — 613 человек и в Области Войска Донского — 14 989 человек{104}. Кроме того, на конец 1914 г. 67 отдельных и особых донских казачьих сотен несли необходимую гарнизонную службу в различных городах страны (Москва, Владикавказ, Пермь, Уфа, Киев, Челябинск, Одесса, Тифлис, Екатеринбург). На Дону же находилось 35 особых и 18 запасных сотен.
На рубеже 1914 и 1915 гг. военная активность противоборствующих сторон заметно снижается. К середине декабря 1914 г. фронт стабилизировался на левом берегу Вислы. Боевые действия постепенно начинают принимать позиционный характер. В этой связи ряд донских казачьих полков последовательно спешивается и занимает позиции в окопах или отводится в тыл для требовавшегося отдыха и назревшей после ожесточенных боев необходимости пополнения.
Таким образом, очевидно, что военная кампания 1914 г. в целом была выиграна русской армией. Боевые действия донского казачества, вне всякого сомнения, помогли русским войскам нанести ряд серьезных ударов по противнику, в результате чего стратегический план Германии по ведению «молниеносной» войны удалось окончательно похоронить. Однако Германия была еще очень сильна, а немецкое командование уже стратегически решило главные усилия в 1915 г. предпринять на Восточном фронте с целью окончательного разгрома и последующего вывода России из войны.
Если же рассматривать итоги военной кампании 1914 г. в отношении потерянных и занятых русской армией территорий, то хотя Россия и утратила небольшую часть Польши на левом берегу Вислы, зато она овладела Галицией и в Восточной Пруссии вновь подошла с востока к Мазурским озерам. В итоге общее начертание линии фронта заметно улучшилось по сравнению с исходным положением в начале войны, поскольку значительно уменьшилась глубина «польского мешка» (расположение русских войск на территории Польши, позволявшее взять их в тиски ударом австрийцев — на Люблин и немцев — на Ломжу. —
Многочисленные примеры личного мужества в обороне, стойкости в окружении, сохраненного достоинства в плену и храбрости в наступательном бою подтверждают военно-оперативную значимость казачьих формирований для боевых операций русской армии в 1914 г., их достаточно сильное влияние на социально-психологическую атмосферу войсковых соединений, а также весьма наглядно иллюстрируют историю войны.
На начальном этапе Первой мировой войны донские казаки продемонстрировали колоссальный потенциал кавалерии, казачьих конных формирований в условиях их рационального оперативного использования при постоянно стратегически изменяющейся военно-политической ситуации. Накопленный, в том числе донскими казаками, боевой опыт подсказывал необходимость создания крупных кавалерийских формирований в русской армии для решения различных военно-тактических задач. К сожалению, уже на начальном этапе войны были отмечены случаи нерационального применения кавалерийских соединений, что впоследствии привело к отрицанию их влияния на оперативную ситуацию и отнесению к разряду второстепенных частей.
Военно-профессиональная мобильность донцов как раз и оказалась неожиданной для противника, который рассчитывал на более позднее вступление России в войну. Тем самым первоочередные казачьи полки выполняли двоякую задачу. Во-первых, они обеспечили оперативность и эффективность войск прикрытия. Во-вторых, вынудили германское военное командование отвлечь силы Западного фронта и ответить на боевой призыв русской армии. Вступление донских казачьих полков в восточно-прусские города в буквальном смысле вызвало панику в германской столице. И только отсутствие взаимодействия между 1-й и 2-й русскими армиями и просчеты русского командования не позволили закрепить успех, развить наступление и одержать сокрушительную победу.
Наступление обернулось неудачей и последующим крупным поражением. Казачьи части, находившиеся преимущественно в составе русского авангарда, попали в весьма затруднительное положение. Им пришлось принять на себя мощный удар противника. В этих кровопролитных боях проявили себя не только крупные соединения, но и отдельные казачьи сотни. Так, именно донская конвойная сотня погибла, прикрывая попытку выхода из окружения генерала А.В. Самсонова. Казаки 15-й и 20-й отдельных Донских казачьих сотен полегли, прикрывая отход штаба 2-й русской армии. Донцы спасали целые соединения русской армии. 6-й Донской казачий Генерала Краснощекова полк выручил XXIII армейский корпус. Более того, оказавшись в силу сложившихся обстоятельств в плену, донские казаки не сидели сложа руки и бежали из него. Наиболее отличившихся лично принимал и награждал Николай II.
Поражение в Восточно-Прусской операции не было поражением всей русской армии, она одержала достойную победу в другой, Галицийской битве, в которой участвовала самая большая группировка донских казачьих частей. К началу боевых действий здесь было сосредоточено треть всех донских казачьих полков, 10 отдельных донских казачьих сотен и 13 донских казачьих батарей. Чуть позже к ним присоединились подразделения 3-й, 4-й, 5-й Донских казачьих дивизий. Наличие на Юго-западном фронте такой крупной группировки наглядно опровергает тезис о полицейско-карательной предназначенности донских подразделений.
Конкретно-исторический материал позволяет сделать вывод, что успешные действия 1-й и 5-й Донских казачьих дивизий спасли от окружения и разгрома три русских армейских корпуса — V, XVIII, XIX. В авангарде наступления 3-й и 8-й русских армий не менее удачно действовали донские казаки из 2-й Сводно-Казачьей дивизии. Они первыми открыли стратегический путь на Венгерскую равнину, взяв Ужокский перевал. В Галицийской битве впервые проявили себя такие известные в российской истории личности, как A.M. Каледин и К.К. Мамонтов.
1914 год поставил вопрос о необходимости создания конных корпусов в русской армии. Основу этих ударных группировок нередко составляли донские казаки. Так, уже в сентябре 1914 г. на Юго-западном фронте успешно действовал 1-й конный корпус генерал-лейтенанта А.В. Новикова. Его ядро состояло из 4-й и 5-й Донских казачьих дивизий. Всего в 1-й конный корпус входило 11 донских казачьих полков и 2-й Донской артиллерийский дивизион.
В новых исторических условиях донцы продолжали традиции отцов и дедов. Одним из свидетельств бережного отношения к наследию предков стала отправка казаками 52-го (Лейб-Гвардии) Донского казачьего полка в донскую столицу отбитого у австрийцев орудия, установленного затем у памятника атаману М.И. Платову.
Галицийская битва дала многочисленные примеры успешных действий донских подразделений на острие атак русских армий. К числу таких военных достижений следует отнести действия 3-й Донской казачьей дивизии. В конце августа 1914 г. она проложила дорогу для последующего наступления всей 4-й русской армии. В развернувшемся наступлении заметную роль играли не только крупные воинские подразделения, но и нередко немногочисленные казачьи сотни. В составе 4-й стрелковой «Железной» бригады А.И. Деникина такой боевой единицей стала 35-я отдельная Донская казачья сотня. Она действовала в полосе фронта 8-й русской армии.
Донские подразделения отлично проявили себя и на завершающем этапе военной кампании 1914 г. В Варшавско-Ивангородской операции донские казаки успешно действовали в авангарде русской армии, а в Лодзинском сражении, навязанном немцами с целью окружения соединений русской армии, донские казаки в силу своей мобильности помогали ликвидировать прорывы противника.
Дон непосредственно фронту дал в первый год войны крупные воинские контингенты. Всего на 1 января 1915 г. в действующей армии выполняли ратный долг 74 955 человек, а под ружье было поставлено более 100 тысяч донцов.
Глава 4.
БОЕВОЙ ВКЛАД ДОНСКОГО КАЗАЧЕСТВА В ВОЕННУЮ КАМПАНИЮ РУССКОЙ АРМИИ 1915 ГОДА
В начале 1915 г. германское верховное командование, после полугода активных военных действий, пересматривает изначальные стратегические позиции в ведении войны. Геополитически опасное для страны тяжелое положение на австро-венгерском фронте постепенно подталкивает германскую военную элиту к решению о переносе всей мощи своей военной машины с Западного фронта на Восточный. Заметим, это происходит в своеобразной военно-политической обстановке, когда сама Германия так и не реализовала поставленные задачи по быстрому разгрому Франции в 1914 г. Тем не менее она задумывает нанести теперь сокрушающий удар по ослабленной в военном отношении России. Однако такое изменение в стратегической направленности ведения боевых действий приводит к неизбежной утрате первоначальной твердой идеи плана войны. Германия начинает колебаться между Западом и Востоком, что неизменно обессиливает ее военную мощь.
Для выполнения новой стратегической задачи германские генералы запланировали широкий оперативный охват русских войск. По принятому плану предполагалось плотно сжать центральные русские армии в Польше и Западной Галиции, для чего германский генеральный штаб сосредоточил свою новую 10-ю армию между Тильзитом и Инстербургом под прикрытием лесных массивов. Ее оперативно-тактической целью было наступление в тыл русской 10-й (Неманской) армии.
В свою очередь к наступательным операциям готовилась и российская сторона. В рамках этой целенаправленной подготовки в январе 1915 г. ею была предпринята ограниченная Ласдененская операция с целью выяснения сил германских войск на правом фланге нашей 10-й армии генерала от инфантерии Фадея Васильевича Сиверса. На конные части армии[10] возлагалась задача проведения глубокой разведки сил неприятеля и разрушение его средств связи и путей сообщения. При выполнении этой задачи командования особо отличилась 4-я Донская казачья дивизия. Прорвавшись в глубокий тыл армии генерала Эйхгорна, донцы с непрерывными боями дошли до г. Нейденбурга (или Ниборка, находящегося севернее современного польского города Млава примерно на расстоянии 25–30 км), овладев даже его предместьями. В ходе этого рейда одним из подразделений дивизии — 24-м Донским казачьим полком был наголову разгромлен германский кирасирский полк. Командующий 12-й русской армией генерал от кавалерии Павел Адамович Плеве в своем приказе от 2 февраля 1915 г. отмечал: «…Лихие атаки 24-го Донского полка на кирасир и 3-го Уральского полка на пехоту ставлю в заслугу атаковавшим частям и их командирам. Энергия, решительность, быстрота действий нашей конницы побуждает меня выразить мою глубокую благодарность… конным частям за их отличную кавалерийскую работу…»{105}. В целом же 4-й Донской казачьей дивизии удалось установить наличие крупных германских сил на правом фланге 10-й русской армии{106}. Казалось бы, получение таких важнейших сведений о противнике непременно насторожит русские штабы. Однако командование Северо-западного фронта, хотя и имело все оперативные данные для заблаговременного раскрытая замысла германцев, оказалось чрезмерно увлечено подготовкой к своему собственному грядущему наступлению. Оно проявило поистине преступную беспечность, которая привела к гибели XX армейского корпуса в Августовских лесах (около современного города Августов, северо-восточный район Польши). Вместо наступления русские опять были вынуждены обороняться и отдать инициативу в руки неприятеля.
В тяжелых оборонительных боях 10-й русской армии, когда отсутствие связи свело на нет любое управление войсками, когда метель и вьюга раздробили сражение на отдельные схватки блуждающих в лесах подразделений, донские казаки вновь продемонстрировали способность выходить с честью из тяжелейших ситуаций.
В ночном бою у деревни Тулькенинкен 17 января 1915 г. до конца исполнил свой воинский долг хорунжий Павел Иванович Щучкин. В довоенное время он окончил Харьковский университет, затем состоял на статской службе и занимал должность окружного агронома Черкасского округа. Павел Иванович Щучкин добровольцем ушел на фронт и попал служить в 51-й Донской казачий полк. В тот памятный день он буквально спас от верной гибели свой отряд, который оказался сильно охвачен с фланга коварным неприятелем. Во главе взвода казаков в конном строю хорунжий атаковал противника. Под огнем врага отважный командир вел своих донцов на неприятельские пехотные цепи. Казакам удалось обратить германцев в беспорядочное бегство. В ожесточенном бою хорунжий Павел Иванович Щучкин пал смертью героя, положив жизнь «за други своя». За этот подвиг он был посмертно награжден орденом Св. Георгия 4-й степени{107}.
Первая мировая война оставила нам многочисленные примеры честного выполнения своего воинского долга казаками в сложный период подготовки противоборствующих сторон к военной кампании 1915 г. Документальные свидетельства того времени буквально пестрят именами отважных донцов. Так, в приказе командующего 10-й русской армией за № 573 от 15 мая 1915 г. отмечен подвиг хорунжего 34-го Донского казачьего полка Христофора Быкодорова. Он отличился в бою 3 февраля 1915 г. у деревни Мохарце. Командование для прояснения намерений противника послало его в разведку, где ему удалось вовремя обнаружить обходное движение неприятеля. Однако сам хорунжий был тяжело ранен. Несмотря на это, он своевременно передал важное донесение. Благодаря четким действиям хорунжего Христофора Быкодорова был спасен от поражения наш пехотный отряд{108}.
В целом к военной кампании 1915 г. быстрее и гораздо лучше подготовились немецкие войска. При оперативной проработке конкретных боевых операций на профессиональной высоте оказалось германское командование. И только мужество и подлинный героизм русских солдат становились решающим аргументом в столкновении русской армии с германской военной машиной.
ДОНСКИЕ КАЗАКИ В ПОЗИЦИОННЫХ ВОЕННЫХ ОПЕРАЦИЯХ В НАЧАЛЕ 1915 ГОДА
В ночь на 22 февраля 1915 г. немецкие части внезапно атаковали и отбросили русские полки на левом фланге 5-й русской армии у деревни Домановиче. Сильный удар противника пришелся на стык не только двух русских армий, но и двух фронтов — Северо-западного и Юго-западного. Неприятель угрожал одновременно левому флангу 5-й русской армии и правому флангу 4-й русской армии. Его стремительное продвижение вниз по реке Пилица к Новому Мясту (в 46 км северо-западнее Варшавы) было приказано остановить сводному отряду русских войск. Для этого спешно перебросили из деревни Брудзевице пять сотен 1-го Верхнеудинского казачьего полка Забайкальского казачьего войска во главе с войсковым старшиной Иваном Цырельниковым, три полка 5-й Донской казачьей дивизии генерал-лейтенанта Глеба Банковского и 70-й Рижский пехотный полк. Эти части под командованием командира 1-й бригады 5-й Донской казачьей дивизии генерала Полякова немедленно перешли в наступление и отбросили прорвавшиеся подразделения противника, освободив деревню Маневиче.
В результате успешных действий сводного отряда, основу которого составляли донские казаки, положение на стыке двух армий было стабилизировано. Критическая ситуация удачно разрешилась. В кровопролитных встречных боях оказались тяжело ранены возглавлявшие конные атаки казаков командиры 27-го и 28-го Донских казачьих полков войсковые старшины Тарасов и Краснянский. За проявленный героизм и мужество войсковой старшина Тарасов был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени, а войсковой старшина Краснянский — Георгиевским оружием{109}.
Итак, в феврале — марте 1915 г. разгорелись жестокие бои в Восточной Пруссии и в Карпатах на стратегических направлениях, заранее избранных обеими противоборствующими сторонами для нанесения разгромных ударов. Подкрепленная свежими соединениями 10-я русская армия в начале марта перешла в наступление от Гродно. В авангарде действовавшего на этом направлении XV армейского корпуса продвигался 21-й Донской казачий полк. Как и сам русский корпус, полк был заново сформирован после трагической гибели прежнего состава в неудачной Восточно-Прусской военной операции 1914 г. Донцы первыми прибыли в Гродно, воинский гарнизон которого состоял тогда из слабых ополченческих дружин. Прямо из железнодорожных вагонов казачьи сотни стремительно рассыпали целую сеть своих разъездов в общем направлении против наступавших германских войск, искусно стараясь выиграть поистине золотое время до предстоящего подхода и последующей разгрузки всех частей XV армейского корпуса.
После успешных многочисленных боев под Гродно 21-й Донской казачий полк в марте 1915 г. преследовал отходящего против-Чтобы кардинально изменить сложившуюся ситуацию, требовалось немедленное введение в действие новых войсковых соединений. Их обещала выделить Ставка ВГК, но свое обещание она, увы, так и не сдержала. Тогда для оптимального решения оперативно-тактических задач по организации более действенного наступления командование Юго-западного фронта произвело внутреннюю перегруппировку сил. С правого на левое крыло фронта к концу февраля оно последовательно перебросило несколько армейских корпусов и кавалерийских дивизий, оперативно объединенных в новую, 9-ю русскую армию генерала от инфантерии Платона Алексеевича Лечицкого. В число соединений новой русской армии вошла 1-я Донская казачья дивизия, которая вместе с 12-й кавалерийской и Кавказской туземной («Дикой») дивизиями образовала II конный корпус генерала Хана-Гусейна Нахичеванского.
Отразив январское наступление австрийцев в Карпатах, войска Юго-западного фронта сами перешли в контрнаступление. Пехота шла по пояс в снегу. А там, где пехота пройти не могла, в бой бросали казаков. После завершения сосредоточения в районе города Тлумач (или Толмач, ныне Тлумач, находящегося примерно на расстоянии 20 км юго-восточнее современного города Ивано-Франковска, Украина) 1-ю Донскую казачью дивизию русское командование выдвинуло к обороняемому крупными силами противника селению Незвиска.
Утром 24 февраля 1915 г. в бою при Незвиске спешенные казаки 10-го Донского казачьего Генерала Луковкина полка под командой хорунжего Романа Лазарева (с хорунжим были вахмистр Богучарсков, приказный Краснов и казак Куркин) захватили действующий пулемет, защищаемый спешенными кавалеристами 8-го драгунского полка (противника. —
Оправившись от поражения, неприятель попытался восстановить утраченные позиции. Под его нараставшим давлением русские были вынуждены немного отступить. Прикрывая отход частей 9-й русской армии, составлявшей правое крыло Юго-западного фронта, 1-я Донская казачья дивизия сорвала попытку противника овладеть переправой через реку Днестр и выйти на коммуникации русских войск. Несколько дней при сильном морозе и метелях храбрые донцы стойко отбивали мощный натиск вражеских частей, а при удобном случае даже переходили в ответные контратаки. 10 марта 1915 г. у Залещиков (находящихся в излучине Днестра, примерно в 37 км севернее современного украинского города Черновцы) доблестные подразделения 1-й Донской казачьей дивизии мужественно выдержали тяжелый и неравный бой с превосходящими вдвое силами противника. 13 марта 1915 г. дивизия вошла в состав III конного корпуса генерал-лейтенанта Федора Артуровича Келлера, при этом она продолжала оставаться на передовых позициях русских войск. Ее полки по-прежнему отличались в многочисленных столкновениях с неприятелем.
Поделиться книгой: