Помоги проекту - поделись книгой:
Опытный образец танка Т-12 был собран на ХПЗ к середине ноября 1929 года. Сначала планировалось до конца года провести опробование машины на заводе, а затем, после устранения недостатков, подать танк на генеральные испытания, которые планировалось провести в начале 1930 года. Но потребовалось полтора месяца для того, чтобы подготовить опытный образец Т-12 только к заводским пробегам.
Следует отметить, что построенный образец сильно отличался от проекта. Его корпус стал длиннее, была изменена ходовая часть и силовая установка. Первоначально планировалось установить на Т-12 специальный двигатель мощностью 180 л.с., разработкой которого занимался ленинградский завод «Большевик». В качестве резервного варианта рассматривалась переделка авиационного двигателя М-6 «с понижением степени сжатия для увеличения живучести». Этим мотором занималось ГКБ ОАТ при участии инженера НАМИ А. Микулина и инженеры ХПЗ.
По компоновочной схеме танк Т-12 представлял собой машину с двухярусным расположением вооружения в двух вращающихся башнях. В большой устанавливалась 45-мм танковая пушка Соколова образца 1930 года и два пулемета ДТ — справа от пушки и в левом бортовом листе башни. На крыше большой башни размещалась малая с установкой пулемета ДТ. Башни имели независимое друг от друга вращение. Орудие монтировалось в шаровой установке и наводилось на цель при помощи плечевого упора.
Следует сказать, что штатное вооружение танк Т-12 получил лишь летом 1930 года. Кроме того, по первоначальному проекту машина должна была вооружаться тремя 6,5-мм спаренными танковыми пулеметами образца 1925 года системы Федорова-Иванова. Однако в ходе изготовления танка 6,5-мм пулеметы заменили на 7,62-мм ДТ. Что касается боекомплекта, то полной ясности в данном вопросе нет.
Встречаются цифры в 4032 патрона и 98 выстрелов к пушке, но, по мнению автора, это, скорее всего, боекомплект согласно проекту. Что касается того, сколько же составлял реально возимый боекомплект, точных данных нет. Вполне возможно, что укладки для его размещения на Т-12 так и не были изготовлены.
Экипаж танка состоял из четырех человек. В отделении управления, справа по ходу, размещался механик-водитель. В большой башне слева от пушки имелось место командира танка (он же наводчик), а справа — заряжающего. Кроме того, командир мог вести огонь из пулемета в борту башни, а наводчик — из пулемета, установленного справа от пушки. В малой башне размещался четвертый член экипажа — пулеметчик. Вращение большой башни осуществлялось поворотным механизмом, малая поворачивалась вручную, для чего имелись специальные скобы.
Корпус и башня танка Т-12 собирались на специальном каркасе из металлического профиля. Броневые листы, имевшие толщину 22 (вертикальные) и 12 (горизонтальные и наклонные поверхности) мм, крепились к каркасу при помощи заклепок и болтов. Танк изготавливался из обычной конструкционной стали.
В качестве силовой установки использовался авиационный двигатель М-6, который являлся копией французского авиамотора «Испано-Сюиза» 8FB. Он имел восемь цилиндров, водяное охлаждение и мощность 300 л.с. Выпуск М-6 в Советском Союзе вел Государственный союзный завод № 29 «Большевик» в городе Запорожье (ныне украинское ОАО «Мотор-Сич»). При установке двигателя инженеры ХПЗ внесли в конструкцию ряд изменений, связанных, прежде всего, с топливной аппаратурой и системой охлаждения. Емкость бензобака, установленного впереди слева от водителя, составляла 240 л, что обеспечивало запас хода 100–110 километров.
Двигатель оснащался водяным радиатором охлаждения, установленным сразу за кормовым листом корпуса. Воздух для его охлаждения засасывался через отверстие в корме, закрытое сверху броневым козырьком. Выброс воздуха от двигателя осуществлялся через два отверстия в крыше моторного отделения, прикрытых броневыми колпаками.
В ходе испытаний машины систему охлаждения переделали — перенесли в другое место вентилятор, а воздух стал выбрасываться на правый борт танка. Для этого на крыше моторного отделения соорудили специальный кожух круглой формы довольно больших размеров.
Трансмиссия Т-12 включала в себя главный фрикцион, четырехступенчатую реверсную коробку перемены передач обеспечивающей движение на 25, 15, 7 и 2 км/ч с возможностью реверса на всех скоростях, простой дифференциал и ленточные плавающие тормоза, спроектированные инженером В. Заславским. Для управления последними использовались сервоприводы. Конструкция подвески Т-12 была выполнена по схеме танка Т-18. Она состояла (применительно к одному борту) из четырех тележек с двумя сдвоенными опорными катками на каждой, четырех поддерживающих роликов, ведущего и направляющего колес с весьма удачным механизмом натяжения гусениц.
В качестве упругого элемента использовались спиральные пружины. Гусеница шириной 460 мм изготавливалась из довольно массивных литых траков, которые за характерную форму в документах именовались «Орлиный коготь». Удельное давление при погружении гусеничных цепей на 100 мм в мягкий грунт составляло 0,45 кг/см2. Боевая масса танка Т-12 должна была составлять не менее 19,5 т. Однако производилось ли взвешивание полностью укомплектованной машины, автору неизвестно.
Никаких оптических приборов (кроме прицела орудия) танк Т-12 не имел. Наблюдение велось через смотровые щели, закрываемые броневыми заслонками. Машина оснащалась импортным электрооборудованием фирмы «Бош», напряжение бортовой сети составляло 12 В. Никаких средств внутренней и внешней связи на танке не было.
Как и ранее спроектированный в ГКБ танк сопровождения Т-18 (МС-1), Т-12 оборудовался «хвостом». Последний, хотя и позволял машине преодолевать окопы и рвы шириной до трех метров, но увеличивал общую длину машины почти на 700 мм.
По решению Революционного Военного Совета СССР (РВС СССР) параллельно с постройкой опытного образца ХПЗ должен был вести организацию серийного производства новых танков. По первоначальному плану до октября 1930 года планировалось изготовить 15 машин, и с октября 1930-го по сентябрь 1931 года — еще 130. Позднее общее количество запланированных к выпуску Т-12 возросло до 325 штук.
25 декабря 1929 года у начальника УММ РККА прошло совещание, посвященное вопросам танкостроения. На нем обсуждались предварительные планы по выпуску танков на ближайшие четыре года. Выпуск Т-12 предполагался на ХПЗ, броню для него должны были поставлять Ижорский и Чусовской заводы.
Однако уже с самого начала возникли некоторые проблемы. Дело в том, что еще при сборке опытного образца стало ясно, что масса Т-12 окажется выше запланированных изначально 16,5 тонн. В результате, военные стали настаивать на том, чтобы облегчить танк. В первую очередь планировалось это сделать за счет уменьшения толщин брони. Однако переработка конструкции корпуса неизбежно привела бы к увеличению сроков изготовления новых танков.
27 декабря 1929 года прошло совещание о производстве на Ижорском заводе бронекорпусов для танков Т-12 первой серии. На нем присутствовали представители Ижоры и ХПЗ, которые после всестороннего обсуждения проблемы пришли к следующему:
«1. Принимая во внимание, что работы по опытной машине еще не закончены с одной стороны, и Ижорскому заводу необходимо провести опыты с броневой сталью 22 мм толщины с другой, целесообразно использовать имеющийся промежуток времени до генерального испытания Т-12 для изготовления опытного броневого корпуса по чертежам, не предусматривающим изменений Т-12.
2. Для производства первой серии с целью изучения наибольшей успешности работы, Ижзавод доставляет ГХПЗ бронекорпуса в собранном виде.
3. Для своевременного выполнения заказа первой партии машин, по мнению Ижзавода, необходимо не позже 30.1.30 г. получить рабочие чертежи броневых листов и техусловия на броневую сталь.
4. В связи с наметившейся необходимостью уменьшения веса машины, желательно срочное разрешение вопроса о толщинах брони. Работа велась под определенный размер броневой стали, вопрос о толщинах имеет большое значение для заготовки рабочих чертежей».
Однако даже такое простое вроде бы требование, как обеспечение Ижорского завода необходимыми ему чертежами, оказалось трудновыполнимым для ХПЗ. Так, на запрос Ижоры о получении комплекта чертежей Т-12 для окончательной разметки бронелистов, руководство Государственного Харьковского паровозостроительного завода сообщило, что не имеет ни одного «свободного экземпляра чертежей, могущих быть высланными, и напечатание их связано с большими трудностями в связи с работами по расширению как завода, так и тракторного цеха». Дирекция ХПЗ предложила ижорцам взять чертежи в артиллерийском управлении РККА, «куда их отправили в трех экземплярах».
12 февраля 1930 года руководство УММ РККА направило в орудийноарсенальный трест и конструкторское бюро ХПЗ письма, в которых требовало переработать конструкцию бронекорпуса Т-12 «на толщину бортов и башен до 20 мм, крыши до 8 мм с соответствующим облегчением каркаса с тем, чтобы общий вес машины был обязательно приведен к 17,5 т».
Между тем, опытный образец танка Т-12 с конца декабря 1929 года начал первые пробные пробеги по заводскому двору и окрестностям предприятия. Однако эти испытания шли не очень гладко — большую часть времени приходилось чинить танк, нежели его испытывать. Так, в акте № 5 об испытаниях машины 1—12 за 17, 20, 21 февраля 1930 года, подписанным помощником начальника тракторного участка Махониным и конструктором Алексеенко, говорилось:
«К 17.2.30 г. танк подготовлен после поломки 30.01.30 г. Испытания прерывались необходимостью устранять течи в шлангах водяных трубопроводов. Прорыв шлангов объясняется как недостаточной их прочностью, так и большим давлением воды в трубопроводе.
После 16 минут работы двигателя при крутом повороте на 4-й скорости произошла остановка машины. При попытках тронуться с места оказалось, что при включении переднего хода машина идет назад и наоборот при выключенных скоростях. Собственным ходом машина заехала в цех. После разборки оказалось, что на правой крайней втулке центрального полого вала произошло заедание.
Особенностью кинематики коробки скоростей 1—12 и объясняется движение машины при выключенных скоростях и перемена направления движения после того, как центральный вал застопорился».
До 20 февраля велся ремонт танка, после чего он вновь вышел на испытания. Однако через 26 минут движения у Т-12 перестали включаться 1 и 2-я скорости из-за заедания стопоров. В течение 21 февраля танк испытывался 37 минут, при этом отмечалось, что приходилось часто прерываться из-за кипения воды в радиаторе.
Через три дня, после ремонта и приведения в порядок, Т-12 вновь вышел на испытания. В этот раз на них помимо работников ХПЗ присутствовали представители OAT Шукалов, УММ РККА Калиновский, Машобъединения (Машобъединие Высшего совета народного хозяйства СССР, в состав которого входили все машиностроительные заводы страны, некий аналог современного министерства. —
«Машина испытывалась на разных скоростях в течение 2 ч 35 мин. Была опробована способность машины на подъем, при этом обнаружено недостаточное сцепление с почвой вследствие отсутствия шпор (постоянные шпоры оказались низкими), что затруднило преодоление подъема в 35–40 град.
26.2.30 г. испытания продолжались ездой по пашне на 2-й передаче в течение 50 мин.
Внезапные остановки и последующие явления перемены направления движения при выключенных скоростях показали заедание центрального вала, и испытание было прекращено…
Указанными выше испытаниями представители ОАТ, УММ, МПУ и Машобъединения считают заводские испытания опытного образца законченными с тем, чтобы завод приступил к переделкам, предусмотренным к весеннему испытанию…
Взвешивание машины определило вес в 18 т. В этот вес не входят пушка пулеметы, запас горючего в передних баках, комплект инструмента, комплект запчастей и боеприпасы. Вес указан с тремя людьми».
Таким образом, к весне 1930 года опытный образец танка Т-12 еще не закончил полный цикл испытаний. К тому же ни ХПЗ, ни Ижорский завод не были готовы к организации серийного выпуска новой боевой машины. Озабоченный таким положением дел, председатель РВС СССР К. Ворошилов 21 марта 1930 года сообщал заместителю УММ РККА К. Калиновскому: «Заводом ХПЗ до настоящего времени не закончен опытный образец Т-12, подлежащий к испытанию 1 декабря 1929 года. При таком положении постановление Правительства о сдаче 325 штук танков безусловно поставлено под угрозу срыва».
Окончание испытаний машины оттягивалось и по объективным причинам — так, даже к середине апреля 1930 года Т-12 не имел положенного ему вооружения. 24 апреля УММ РККА направило в артиллерийское управление с просьбой прислать к 1 мая 45-мм пушку и три пулемета ДТ для установки их в танк. Любопытно, что в письме фигурируют пулеметы ДТ «с установкой последнего образца с воздушным радиатором». Речь идет о пулемете ДТУ, который отличался от обычного ДТ специальным цилиндрическим кожухом по типу британского Lewis. Установка кожуха обеспечивала лучшее охлаждение и защиту ствола. Спустя три дня артуправление ответило УММ РККА:
«Пулеметов ДТ с воздушным радиаторным охлаждением имеется всего один экземпляр на заводе, поэтому отпустить не представляется возможным. Примерно в июле ожидается 3 шт.
45-мм танковая пушка также имеется только в одном экземпляре, и до окончания испытаний на НИАПе дать не представляется целесообразным. По окончании испытаний можно будет дать. Срок окончания испытаний выяснится в ближайшие дни.
По отпуску в Ваше распоряжение трех обычных ДТ с шаровыми установками распоряжение дается военному складу № 37».
Кроме того, в конструкцию танка постоянно вносились изменения, призванные улучшить его боевые и технические качества. Однако это не всегда приносило положительный результат. Так, в конце февраля 1930 года ХПЗ уведомил военных, что «сервоаппарат «Бош» SK150, установленный на опытной машине 1—12, меняется на два менее мощных сервоаппарата (на приводах управления)».
Но это было не единственное изменение в конструкции танка Т-12. Так, в акте о проведении очередных (после февральских) испытаний 28 апреля, 5 и 9 мая 1930 года, говорилось, что в машине имеется:
«1. Новый, более мощный вентилятор, засасывающий воздух с кормовой части в машинное отделение через радиатор, и выбрасывающий поток воздуха у правого борта.
2. Новая коробка перемены передач с роликовыми подшипниками для центрального вала вместо скользящих втулок.
3. Новая система привода управления тормозами с двумя сервоаппаратами и управлением двумя рычагами, как торможением, так и поворотами (рулевая колонка и ножная педаль заменены двумя рычагами).
4. Новые тормоза.
5. Новая крышка бортовой передачи».
Испытания Т-12 с вышеперечисленными изменениями проводились поездками по заводскому двору. При этом выяснилось, что поворотливость машины, несмотря на сервоаппраты, не улучшилась. Лишь выезд 9 мая, после «замены феродо, увеличения передачи в рычагах приводов и замены сломанной шайбы роликового подшипника бокового вала» показал, что наконец-то поворотливость танка улучшилась.
В течение мая-июня 1930 года испытания Т-12 велись в окрестностях ХПЗ с перерывами на доработку конструкции и устранение дефектов. Машина так и не получила положенного вооружения — в наличии имелись лишь пулеметы ДТ.
1 июля председатель РВС СССР Уборевич отдал распоряжение заместителю председателя Машобъединения Доценко «немедленно передать опытный образец на испытания в УММ РККА, последнему всеми мерами форсировать это испытание». В спешном порядке танк Т-12 был приведен в порядок, и отправлен из Харькова в Москву. 6 июля 1930 года машина прибыла на испытательную базу УММ РККА при военном складе № 37 в районе Хорошевки. К этому времени еще не существовало научно-испытательного полигона в Кубинке, и все новые танки обкатывались в районе военсклада № 37 — благо местность позволяла, так как он находился на самой окраине Москвы. Испытаниями Т-12 руководил начальник испытательной базы С. Гинзбург, в состав созданной для этого технической комиссии помимо него входили представители УММ РККА, от ХПЗ присутствовали Махонин и Владимиров. Кроме того, к танку для его обслуживания были прикреплены механик и три слесаря с ХПЗ.
8 июля 1930 года комиссия провела осмотр и опробование Т-12 на ходу (двигалась в течение 35 минут). В своих выводах комиссия отмечала:
«Танк Т-12 в том виде, в каком он предъявлен к сдаче, не представляет собой окончательно доработанную и подготовленную к испытаниям машину. Вследствие плохой работы тормозов управления машина признана еще не готовой к испытаниям.
При проведении регулировки тормозов удается достигнуть предельной поворачиваемости Т-12, имеющего дифференциальную систему управления, на всех скоростях, а именно: на 3—4-й скоростях — движение по дороге без крутых поворотов, на 2-й скорости — полная поворачиваемость с места на твердых грунтах, на 1-й скорости — полная поворачиваемость с места на всех грунтах.
9 июля провели полную заправку танка горюче-смазочными материалами, залив в него 240 л бензина 1-го сорта, а также 33 л касторового масла и 38 л масла в коробку перемены передач. В тот же день машину показали председателю НТК УММ РККА Бокису — она прошла 9 км со средней скоростью по пересеченной местности 12 км/ч, легко двигаясь на всех скоростях по покрытому дерном полю. Однако при этом отмечалось, что перегревается коробка перемены передач, кипит вода в радиаторе, отказывает в переключении 2-я скорость.
11 июля 1930 года танк Т-12 продемонстрировали «большому начальству» — на склад № 37 прибыл народный комиссар по военным и морским делам К. Ворошилов, его заместитель И. Уборевич, начальник УММ РККА И. Халепский, председатель НТК УММ Г. Бокис и заместитель председателя Машобъединения Доценко. В течение 40 минут машина демонстрировалась в движении, показав на ровном лугу скорость в 26 км/ч, а при увеличении числа оборотов двигателя до 2000 об/мин разогналась до 30 км/ч. Кроме того, танк без труда преодолел несколько окопов шириной в 2 метра. Машина понравилась начальству, и Ворошилов «поблагодарил работников ГХПЗ через т. Махонина за успешное выполнение задания по Т-12».
На следующий день испытания Т-12 продолжились, что называется «в штатном режиме». Танк легко двигался на 4-й передаче по дорогам «с нормальными поворотами», свободно преодолевал подъем в 4–5 % по грунтовым дорогам. Но не обошлось и без «ложки дегтя — пришлось сделать несколько остановок из-за перегрева коробки перемены передач.
14 июля 1930 года с танком Т-12 вновь знакомилось высокие гости — начальник Генерального Штаба РККА Б. Шапошников, члены Реввоенсовета СССР, председатель Машобъединения Толоконцев, также И. Халепский и Г. Бокис. Демонстрация длилась 42 минуты, и вновь машина понравилась высоким гостям.
16—17 июля испытания Т-12 были продолжены. Машина прошла 39 км, преодолела вброд реку Москва (глубина 92 см, около 100 метров), при этом вытащила застрявший в реке трактор «Коммунар» с прицепом. Т-12 сумел преодолеть подъемы: на 1-й скорости — 35–36 градусов, на 2-й — 14–15 градусов, на 3-й — 11–12 (по песку). Также провели стрельбы из пулеметов ДТ с хода, при этом до 50 % выпущенных пуль попали в цель. Обнаружились и недостатки — вновь перегревалась коробка передач, вышел из строя реверс, а после израсходования 90 л бензина прекратилась его подача к двигателю, хотя в баке еще оставалось порядка 130 л.
В последующие несколько дней проводился ремонт агрегатов машины, а также установка наконец-то прибывшей 45-мм пушки. Всего же с 8 по 22 июля 1930 года опытный образец танка Т-12 прошел 91 км, при этом двигатель проработал 16 ч 57 мин, из них в движении 13 ч 20 мин. Подводя итоги проведенным испытаниям, техническая комиссия под руководством С. Гинзбурга отмечала следующее:
«Положительные результаты по танку Т-12:
— скорости движения и преодолеваемые на них подъемы вполне соответствуют поставленным требованиям;
— по поворотливости Т-12 не уступает Т-18;
— по уравновешенности машины при движении по плавности хода Т-12 показал лучшие результаты, чем Т-18;
— по обслуживанию танка при запущенном двигателе и в движении не менее удобен, чем Т-12;
— по спокойной работе мотора и трансмиссии, кроме быстроперегревающейся коробки скоростей, Т-12 не уступает Т-18.
Обнаруженные дефекты:
— быстрое предельное перегревание коробки перемены передач;
— трудность переключения и удержания поставленных в коробке передач (выскакивают) и реверса;
— система тяг, вилок и муфт переключения коробки скоростей и реверса требуют дополнительной доработки и более тщательного производственного выполнения;
— система ленточных тормозов управления, управляемых сервомоторами, хотя и показала положительные результаты, требует доработки;
— по ведущему колесу требуется более точная доработка зубчатых профилей венца (бьет гусеница) и отверстия для выхода грязи (на мягких грунтах забивается), что является одной из причин схода гусеничных лент;
— имеющаяся гусеница «орлиный коготь» требует более тщательного литья, небольших изменений в сторону округления линии «когтя», лучшей подгонки траков и доработки профиля ведущего зуба, как для ведения, так и для направления гусеничной цепи».
Как видно, количество недостатков превосходит число достоинств. Тем не менее, решено было продолжить испытания машины, к тому же в то время уже полным ходом шли работы по проектированию усовершенствованного образца Т-12, который впоследствии получил обозначение Т-24. Но об этом чуть ниже.
Возможно, у кого-то из читателей вызовет улыбку или недоумение малый пройденный танком Т-12 на испытаниях километраж или небольшое количество времени движения машины. Однако не следует забывать, что в то время еще не было ни отработанно методики испытаний новых танков, не специального полигона для этого. Да и запас хода, на который рассчитывались в то время боевые машины не превышал 100 километров. Кроме того, у советских конструкторов не было и опыта испытаний — кроме Т-18 (МС-1), да пары танкеток Т-17 и Т-23 к середине 1930 года испытывать было нечего. Так что пробег в 25 км в день или движение в течение, например, 35 минут для того времени считалось вполне хорошим результатом. Время, когда танки испытывали на сотни и тысячи километров, было еще впереди.
25 июля 1930 года во время очередного этапа испытаний Т-12 произошло серьезное ЧП. Начальник испытательной станции С. Гинзбург докладывал об этом следующее:
«1. Машина под управлением исполнителя работ т. Владимирова, имея на борту остальную команду в составе контролера помкомвзвода т. Молчанова, запасного водителя и контролера механика ГХПЗ т. Колосовского и бригады из трех слесарей ГХПЗ, с 11 ч 12 мин находилась в длительном пробеге по маршруту склад № 37 — деревня Щукино.
Поделиться книгой: