Тишина

– Ну тогда передавай, чего ты ждёшь? – рявкнул командир.

Молнии пронзали пространство, точными ударами серебристая птица разила врагов. Она не торопилась: защита вокруг неё не давала тварям пробиться, с каждой убитой тварью ей казалось, что боль в душе становится меньше, что ещё чуток – и больше не будет тоски и горечи о погибших людях и их силой отобранных душах. Но тут случилось странное: рядом возникло лёгкое свечение, и мужской голос, молодой и сильный, достиг её сознания.

– Госпожа, слишком много тварей, нам не удержать, поторопитесь, – голос затих.

«Заигралась я. Пора с этим кончать», – подумала Ирма. Воздушный кокон над её головой начал раскручиваться, как юла, распространяя вокруг свист, проникающий и заполняющий всё вокруг. Твари замешкались, подняли свои уродливые головы. Свист нарастал, и вот кокон разорвался, потоки ветра и звука вмиг очистили всё вокруг, тела существ взрывались и разлетались во все стороны. Вскоре не осталось никого. Птица взлетела ввысь; немного осмотревшись, она увидела исток прорыва. Это был колодец, обыкновенный колодец, только вместо воды – жижа, чёрная и бурлящая, источающая смерть. Хватило одного прицельного удара – и всё кончилось. Дымка начала рассеиваться. Вот и всё, подумала Ирма, пора возвращаться, мстить больше некому. Птица последний раз взмыла над деревней. «Не может быть!» Ирма отказывалась верить своим глазам: недалеко от истока она увидела искру, маленькую, еле уловимую. Она рванулась к ней – на земле возле колодца лежал ребёнок, девочка с длинными огненными волосами, будто плащ, покрывавшими её тело. Надо помочь ей. Сильвийка ринулась к своему телу, через какое-то мгновение она открыла глаза; каратели уже закончили с тварями и теперь так же полукругом стояли возле неё.

– Есть выживший, – не веря собственным словам, сказала Ирма.

В неверном мерцании свечи угадывался женский силуэт. Ирма сидела, прислонившись спиной к стене, и смотрела на лежащую в кровати девочку. Она уже и не знала, что подумать о том, как нашёлся этот ребёнок. Обстоятельства были весьма загадочными; если следовать ходу событий, то получалось, что девочка сначала была мертва или её не было, а потом она воскресла или появилась из ниоткуда. В первом случае она святая, не иначе, и её следует отдать жить к людям с их непонятной верой. Во втором, она есть не что иное, как порождение тёмной силы, и тогда долго она не проживёт, если быть точнее, то до прибытия в лес Грёз. На первый взгляд, это был самый обыкновенный ребёнок, с красным хвостом. «Значит, она к нам относится, к предсказателям, – думала Ирма, – но у неё нет признаков какой-либо из семей, она ни на кого не похожа, и эти волосы, как огонь. Нет, точно не припомню ни у одного рода таких отличий». В комнату вошёл один из карателей, тот самый красноглазый, что заметил усталость Ирмы.

– Будут ли специальные указания по поводу найденного существа? – спросил он и застыл, как каменный. «Существа, а может, она вовсе не существо, может, она просто ребёнок, чудом избежавший смерти», – подумала чародейка, вслух сказала:

– Я свяжусь с Советом, получу указания, но в любом случае с рассветом мы должны отправиться в обратный путь.

«Он всё равно всё понял, все мои чувства к этой девочке, а может быть, к этому существу, – думала она, всматриваясь в огонёк свечи, – нет, я не вправе привязываться к ней сейчас, надо поберечь своё сердце, и так ему досталось за последнее время». Она посмотрела в сторону двери, каратель всё ещё стоял там, он смотрел на девочку и смотрел не как на существо. Ирма моргнула, может, просто показалось, но нет, когда она снова взглянула на него, всё было точно так же. Его глаза, не отрываясь, смотрели на ребёнка, и в них было не просто любопытство, скорее, это была жалость или тоска.

– Ты ведь тоже не считаешь её просто непонятным существом? – спросила она прямо. Он резко повернулся к ней и в какую-то долю секунды оказался рядом.

– Госпожа, я не хотел, но, видимо, я не настолько устойчив и непредвзят, каким должен быть. Я прошу прощения, – он опустился на одно колено перед ней. Ирма была поражена, она не ожидала такой бурной реакции.

– Как долго ты в отряде?

– Первый год, госпожа.

– Ты ещё молод. Всё придёт с опытом, но я не упрекала тебя, спрашивая о ней. – Каратель поднял на неё глаза, в них было море чувств – страх, радость, смущение. Только что перед ней стоял воин, убийца, и вот уже просто молодой и напуганный своими чувствами парень. Она смотрела на него сверху, и внутри её сердца загорелся огонёк. – Не надо бояться, этот разговор останется между нами. Как тебя зовут?

– Я Макс, госпожа.

Он не сводил с неё глаз. Точно, Макс теперь, когда он был без шлема, она смогла определить его род. Макс Криоло, древний род, чёрные волосы, скуластое лицо, красные глаза, красивые глаза.

– Я расскажу тебе, Макс, то, что я смогла узнать об этом «создании», и ты уже решишь, как к нему относиться. – Ирма, сама не понимала, почему решила пооткровенничать с этим молодым карателем, ведь пройдёт несколько лет и он станет таким же, как все они, а может быть, и не станет; наверно, поэтому она сейчас, возможно, впервые за жизнь, честно и откровенно собирается рассказать секретную информацию. – Она такая же, как и мы, Макс, она сильвийка, и, судя по тому, какую магическую активность она проявляет, возможно, перед нами – самый могучий маг нашего мира. Как она появилась в этой деревне, я не знаю, но вряд ли она была там всё то время, пока я закрывала исток, хотя, возможно, она была укрыта силами, против которых моё умение бессильно. – Они стояли рядом и смотрели на девочку с огненными волосами. – Если ты дашь мне несколько минут, я свяжусь с Советом и узнаю, как нам поступить с ней.

– Конечно, госпожа, я не так уж сильно хочу возвращаться в ночной холод. – На его лице появилась слабая улыбка. «Это конец, – подумала Ирма, – возможно, я своими откровениями ему жизнь сломала, он меня возненавидит, когда поймёт, что не может быть равнодушным, но и отказаться от службы тоже не может, точнее, ему не дадут отказаться; надеюсь, ты простишь меня, Макс». Она сосредоточилась и начала формулировать сообщение для Совета; ещё несколько секунд – и всё было готово. Искрящееся перо птицы прорезало пространство, стремясь к своему адресату.

Сильвийка открыла глаза, Макс уже не стоял на колене, он был прямо перед ней. Их взгляды встретились; не понимая точно, что происходит, она шагнула к нему, по-прежнему смотря ему в глаза; острое желание быть с ним полностью захватило её разум.

– Госпожа, – его голос слегка дрожал.

– Меня зовут Ирма, просто Ирма.

Дороги обратно не было, в какой-то момент ей показалось, что она, действительно, может летать. Утром отряд выступил в обратный путь. Совет решил сохранить найденному ребёнку жизнь, велено было доставить её в лес Грёз, в обитель Совета. Девочка так и не пришла в себя, её укутали в одеяла и уложили в найденную в погибшей деревни повозку. Перемены, произошедшие с карателем за ночь, невозможно было скрыть. Скорее всего, наложат взыскание, а может быть, на переобучение направят, а может, и казнят, мысли его становились всё мрачнее и мрачнее, но потом он оглянулся на девочку, спящую под одеялом – на вид ей было лет десять, волосы слегка прикрыли лицо с немного курносым носиком. Затем взглянул на Ирму, она была так спокойна и она улыбалась, от её улыбки даже ужасная погода не была в тягость. Нет, я справлюсь с этим, и буду всегда рядом с вами, госпожа Ирма, и с тобой, огненное дитя, хоть я и не знаю, как тебя зовут, и не могу сказать тебе это вслух, но мне кажется, что ты меня всё равно слышишь. «Позаботься о ней, когда она придёт в себя», – вспомнились ему последние слова сильвийки накануне. Да, госпожа Ирма, я позабочусь, – думал он, глядя на девочку, – я не оставлю её одну. Давно это было: смущённая своей слабостью и незнанием Ирма, неопытный каратель – всё кануло в лету. Прошло тринадцать лет с тех пор, как Макс отправился на задание Совета в далёкую деревушку на севере континента Трилесье. Он возмужал, теперь это был умудрённый опытом воин, не раз и не два он отправлялся на задания, и теперь под его командованием находился десяток карателей. Макс никогда и ни с кем не делился воспоминаниями о той ночи, когда госпожа Ирма рассказала ему о существе, которое они нашли в погибшей деревне. Макс лично доставил тогда найденного ребёнка в лес Грёз, ему было разрешено присутствовать на собрании Совета. Это было, наверно, самое долгое и непонятное совещание в его жизни. Мудрые члены Совета говорили что-то о высокой магической активности, о всплесках тёмной силы, об искривлении потока жизни и о том, каких трудов будет стоить его восстановление; Макс не вникал, да и не смог бы, так как все его мысли были рядом с огненным чудом, которое он держал на коленях.

– Уважаемые и многомудрые члены Совета, – говорила Ирма, – этот ребёнок, несомненно, принадлежит к расе сильвов, это не оборотень и не демон, за время пути с места происшествия, я тщательно изучила её. Эманации огромной силы исходят от этой девочки, причём силы не только привычной нам магии стихий и жизни, но и неведомой. Только время способно показать нам, что же в самом деле случилось в той деревне и что за истина скрывается в этом хрупком, на первый взгляд, создании. – Ирма закончила говорить, по ней было видно, какого труда ей стоило держать себя в руках и не заикаться перед самыми могущественными магами мира Анданты. Она чувствовала себя глупой и ничтожной рядом с ними.

Совет загудел, как улей рассерженных пчел; одни считали слова Ирмы разумными, другие, напротив, говорили об опасности и невозможности держать такую силу, как у этого «существа» под контролем. Через несколько часов даже выносливый Макс утомился; это надо же столько болтать, думал он, и всё пустое, никого из них не волнует сама девочка, их волнует только её сила и то, как она оказалась в месте прорыва. Ну хотя бы госпожа Ирма понимает, что это дитя, а не подопытный кролик или, того хуже, узник. Он поймал её взгляд, она улыбнулась ему лёгкой улыбкой, которая быстро исчезла, так как прозвучал голос, доселе молчавший в зале.

– Решено, – глава Совета встал и обвёл всех присутствующих в светлом зале своим суровым взглядом из-под кустистых бровей; он был стар, но взгляд его по-прежнему был цепким и пристальным.

– Это дитя останется в лесу Грёз. Чтобы те, кто считает, что она опасна, не беспокоились, мы не оставим её без внимания. Также решено, что присмотром за этой девочкой займётся тот, кто охранял её в пути, – это ты, Макс. Встань.

– Да, господин, – не чувствуя ног, Макс поднялся.

Члены Совета вновь загудели:

– Да за ним самим ещё присмотр нужен!

– У него ни опыта, ни просто знаний! Из него растили убийцу, а не наблюдателя!

– Хватит! – прогремел голос главы Совета. – Если у него хватило мужества признать свои чувства, хотя он не имеет права на них, то их хватит для того, чтобы приглядывать за девчонкой, каким бы она могущественным магом ни стала в будущем. Сейчас она навряд ли что-то понимает. Если после пробуждения это дитя не будет помнить, кто она и откуда, как её зовут и из какого рода она, то ты, Макс Криоло, дашь ей имя. – В зале Совета повисла тишина, будто кто-то отключил все звуки вокруг и заставил закрыть уши. Дать имя – это могут сделать только те, кто дал жизнь, либо те, кто мудрее настолько, чтобы знать, какое имя ты сможешь носить. Но Макс не смутился, он уже знал имя этого огненноволосого чуда, коим судьба одарила его, он, ни на секунду не сомневался в этом.

– Ты всё понял, Макс?

– Да, господин, я понял всё.

– Ну что же, на этом считаю собрание Совета оконченным, каждый должен заняться тем, что положено для исправления потока силы в районе погибшей деревни.

Глава 5

Много воды утекло, девочка росла, становилась красивой девушкой. «Да, именно так, – думал Макс, пока его отряд следовал к южной границе леса Грёз, – она выросла, из меня вроде и ничего отец получился, но теперь, что делать, – не понятно. Наверно, ей пора думать о самостоятельной жизни, может, парня себе найдёт, – от одной только мысли о том, что к Тин притронется кто-либо, его разум заполнила ярость, – похоже, сначала надо научиться себя контролировать, а потом уже о её парнях думать. Есть, конечно, нормальные ребята, но они все какие-то хлюпенькие, а те, кто не хлюпенькие, слишком наглые. Несомненно, она может за себя постоять, но всё равно неспокойно. Ну вот, приплыли, да я же не о её безопасности и спокойствии думаю, а о своём. Такими темпами на пенсию меня отправят раньше времени, скажут: не способен принимать решения. – Он встряхнулся. – Нельзя так ярко свою слабость проявлять». Глядя на него, никто бы и не подумал о слабости, наоборот, он будто излучал силу, грозную и опасную, готовую в любой момент сорваться с цепи. Его отряд продвигался земными тропами, так они меньше привлекали к себе внимания, незачем сильвийским сплетницам давать лишний повод, а то и суток не пройдёт, а вся округа уже будет знать, что, мол, каратели к морю на юг двинулись. И полетят новости о набеге пиратов на Укромную Гавань, об имперской флотилии, штурмующей опять же Укромную Гавань, и многое другое, бессмысленное, с потолка взятое. По всем подсчётам они уже должны были прибыть на место, дозорные с южного хребта засекли всплеск магии смерти примерно в километрах пяти от границы леса Грёз. Так как на верхних ярусах жизнь шла своим чередом, никаких особо опасных происшествий, только нечаянно взорванный кувшин с водой, да подпа ленная дверь в доме начинающего огненного сильва, решено было исследовать земные тропы. Лес становился светлее, деревья-исполины уступили место своим собратьям поменьше. Подняв глаза, Макс увидел, как лучики солнца пробивались сквозь древесную крону, преломляясь на каплях росы и узорах паутины, натянутой между зелёными листиками. Как же красиво, – думал Макс, – а на верхних ярусах просто дух захватывает: огромные листы Деревьев, тёмно-оранжевые и зелёные, закрученные в сферы дома, которые невозможно увидеть среди древесных крон. Между домами перекинуты мостки, освещают пути небольшие фонарики, внутри которых весело танцуют сверкающие жучки, а под этим всем великолепием простирается море зелени, ветер гуляет среди деревьев, слегка покачивая мостки и маленькие фонарики, напевая только ему полностью известную мелодию, с которой не сравнится никакая – ни человеческая, ни сильвийская – музыка.

– Командир! – звонкий голос молодого карателя, идущего впереди, вернул Макса на землю. – Здесь тела.

Отряд вышел на небольшую тропинку, на ней бесформенной кучей были свалены тела людей – одежда простая, за спинами котомки, судя по всему, они направлялись вглубь леса. Они перевернули тела на спину. Один из карателей присел рядом с ними и начал осмотр.

– Странно, командир, головы почти полностью отрублены, но крови нет. – Он аккуратно отогнул голову одного из погибших назад, заглянул в разрез шеи и тут же вернул голову на место, – командир, я думаю, эти тела стоит доставить магам для изучения, – отрапортовал он.

– Что с ними не так? – Макс напрягся, он не был в восторге от различных магических штучек.

– Они сухие внутри, даже ткани сухие, кровь будто вытекла вся, но ни на земле, ни где-либо ещё нет её следов, смею предположить, что её высосали. – Да, час от часу не легче, три человеческих трупа в лесу Грёз, это ой как не хорошо.

– Осмотреть всё вокруг, каждую тропинку и каждое дерево, ищите всё, что могло бы указать на убийцу. Вы двое поможете мне упаковать тела этих людей. – Раздав распоряжения, Макс почувствовал себя увереннее, магические тайны всегда пугали его. В этот раз Совет не отправил мага с отрядом карателей, и Макс был очень этому рад, но теперь он думал, что именно сейчас с магом было бы проще.

Каратели бесшумно растворились в зарослях, словно лесные тени, они скользили, не задевая и не ломая ни веточки. Завернув убитых мужчин, Макс присоединился к своему отряду в поисках хоть каких-либо следов, но пока им не везло: находили только следы животных. Очень обидно было возвращаться к Совету ни с чем, и вдвойне обидно было именно ему. Макс привык считать себя самым успешным в своём деле, и то, что он не смог обнаружить следов убийцы, выставляло его не в самом лучшем свете. Надо было взять с собой мага, но Совет посчитал, что дело не потребует вмешательства магии, и отправили лишь только карателей. Да, всё именно так, но виновными останутся не маги, которых не отпустили на задание, и не дозорные, которые смогли отследить лишь небольшую вспышку силы, а каратели, что не смогли найти следов убийцы. Он в сердцах дёрнул поводья сильнее, чем это было необходимо, лошадь рассержено фыркнула, резко поведя головой в сторону.

– Ты ещё подёргайся!

– Командир? – рослый каратель с белокурыми волосами приблизился к Максу.

– Всё в порядке, Аэрто, я не тебе. – Что за ерунда, если так вести себя дальше, недолго ты останешься командиром, одёрнул он мысленно себя, расклеился. Сентиментальный слишком. Ещё бы, тут три человека убиты неизвестно как, а дома она совсем одна, вдруг что и там произошло.

В обратном направлении отряд двигался медленней, тела убитых крестьян осложняли путь. Они двигались давно знакомыми тропами, но Макса никак не покидало ощущение, что всё вокруг другое: тишина в тени деревьев настораживала. Ему чудилось, что в его затылок устремлён чей-то взгляд, несколько раз он отряжал людей проверить дорогу позади, но они возвращались ни с чем. В итоге он и сам проверил: ни зверя, ни человека, ни сильва. Немного успокоившись, он вернулся к мыслям о доме, его уютных комнатах, о Тин, сидящей возле камина. Она любит сидеть у огня. Наверно, это её магическая сущность сказывается, она всегда вечерами садится у огня, поджав под себя ноги, волосы полностью скрывают её хрупкое тело. Будто костёр, она так сидит, а её разум в это время путешествует по потокам так любимой ею силы. Такой он её видел уже много лет, с тех пор как стал её отцом. Они никогда не ругались, порой казалось, что она знает, о чём он думает в тот или иной момент. Она так точно угадывала его желания и его переживания. Он очень редко видел её в последнее время: постоянные вызовы то с границ лесов, то с какой-нибудь деревни Комаровки, Овражки или Речной, а он так хотел поговорить, неважно о чём, просто сесть рядом с ней и говорить. Макс встряхнулся, уже скоро, и мы будем вместе.

Глава 6

Странное чувство, будто тупая боль в сердце, что отдает в рёбра и заставляет сознание корчиться в муках, не в силах понять, откуда это пришло. Оно же не дает понять, кто ты и чего хочешь, почему просыпаешься по утрам в слезах от снов, которые не помнишь, а те, что помнишь, хочешь забыть, будто их и не было. ***

– Макс! – закричала Тин, резко вскакивая на ноги. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять: это ей привиделось, просто слегка задремала на крылечке под лучами заходящего солнца. Второй раз за день видения, это уже что-то из ряда вон. Она смахнула волосы с лица, надо бы ими заняться, последнее время ей некогда было ухаживать за своей роскошной гривой. Легко поднявшись, девушка отправилась в дом.

В отличие от дома, где они жили с котом Тимом, или дома, где она бывала, когда Макс не был на задании, этот был куда как просторнее. Лия не любила нуждаться в чём-либо, тем более что её семья могла себе позволить обеспечить дочери достойное жилье. Большая гостиная, кухня, две спальни и ванная комната, именно там сейчас и была Лия. Слышалось журчание воды и отзвуки речи, наверно, опять песни распевает, подумала Тин. Она старалась не показывать этого подруге, но для неё этот дом был слишком большим и куда как менее уютным. Взяв возле зеркала гребень для волос, она вернулась на залитое закатными лучами крыльцо. Это было так здорово, просто сидеть и смотреть, как море зелени утопает в алых лучах заката. Тин аккуратно расчёсывала свои волосы, проводя от корней до самых кончиков гребнем, она оттягивала их в сторону, затем отпускала, они ниспадали на её тело, искрясь на солнце. Девушка старалась отвлечься и не вспоминать о событиях этого утра, вскоре ей это удалось; она так увлеклась игрой цвета волос, что даже не заметила, как рядом с ней на крыльце появился ещё один сильв. Он легко и бесшумно спрыгнул с ветки на крыльцо позади девушки и так и остался стоять с лёгкой улыбкой на губах. Высокий и широкоплечий, тёмный ёжик волос на голове, карие тёплые глаза и усмешка на слегка полных губах. Он не был красавцем, но все сильвийские девушки при виде его немели, краснели и вообще вели себя странно. Но как это часто бывает, ему не нужны были все девушки, и именно поэтому он пришёл вечером к дому Лии, бесшумно подобрался к Тин и стоял, заворожено наблюдая за ней.

– Ты всё ещё думаешь, что можешь подкрасться ко мне незамеченным, Локки?

Его слегка надменная улыбка сменилась нескрываемым удивлением. Она не переставала его поражать: услышать его было невозможно, если он этого не хотел. Наверно, применила свои магические способности.

– Ну вот, опять ты меня подловила, – сказал он, присаживаясь рядом с Тин на крыльце. Она улыбнулась:

– Зачем ты пришёл?

– Просто хотел тебя увидеть, почему ты спрашиваешь? Ты же знаешь ответ.

– Не суетись, сама не знаю, зачем спросила, – она отложила гребень для волос в сторону, – рада тебя видеть.

– А я рад видеть тебя, вы сегодня так быстро ушли из Школы, что даже не успел с тобой поздороваться, – он снова улыбался своей загадочной улыбкой. – Привет, Тин.

Она откинула голову назад, и их взгляды встретились:

– Привет, Локки.

– Тук, тук, – на входе в дом стояла Лия, – надеюсь, я вам не помешала? Здравствуй, Локки.

– Нет, не помешала, Лия. Не могу сказать, что дико рад тебя видеть. – Теперь он открыто смеялся, Лия ответила тем же. Все они учились последний год в Школе – Лия, Тин, Локки, Эвиль и две сестры: Марта и Надин. Всего шестеро тех, кто доучился до выпуска из Школы. Они были достаточно близки друг с другом: работа на уроках в Школе требовала огромной концентрации и взаимовыручки. Они занимались в тройках – Лия, Тин и Локки в одной тройке, а Эвиль с сестрами в другой.

– Так почему вы ушли вчера до окончания занятий?

Атмосфера радости тут же исчезла, будто Локки произнёс что-то оскорбительное или страшное, девушки переглянулись, Лия при этом сделала такое многозначительное выражение лица, что сложно было это не заметить.

– Что за взгляды? Что вы от меня скрываете?

– Локки, понимаешь, – начала, было, Лия, но Тин её прервала:

– Это всё мои частные уроки с Ирмой. Она дала задание, которое должны были мы с Лией сделать дома, и она просила никого не посвящать в это.

Она встала и теперь смотрела на Локки сверху вниз:

– Извини, не хотела подводить Учителя, вот и промолчала.

– Прежде чем начинать врать, Тин, стоит продумывать всё до конца, тем более я очень хорошо тебя знаю, – он перевел взгляд на Лию, – и ты молчишь? Да, действительно, должно было случиться что-то важное, что даже наша честная Лия молчит.

Лия опустила глаза, Тин же, напротив, упрямо смотрела на Локки, всем своим видом показывая, что его недоверие нисколько её не волнует.

– Я не могу тебе ничего больше рассказать, мне очень жаль, но это так.

– Тин, я не настаиваю, не буду тебя доставать, но меня поражает твоё недоверие. Или ты уже забыла, что мы трое связаны не только дружбой? – Словно в подтверждение его слов ветер сильным порывом прошёлся по их телам. – Нам предстоит быть вместе не только во время обучения, но и потом, после окончания Школы, и кстати, – он резко поднялся на ноги, – скоро выпускные испытания, и проходить нам их тоже вместе. Я не хочу, чтобы из-за чего-то там оказалось, что ты или Лия не в состоянии работать в команде.

Повисла неловкая пауза, Лия так и стояла на пороге, опустив глаза, пальцем ноги пытаясь отковырять кусок пола, Тин гневно сжимала кулачки.

– Ладно, – она разжала кулаки, – ты прав, у нас не должно быть секретов. – И Лия, и Локки удивлённо смотрели на неё. – В общем, мы сами не знаем, что это точно было, но явно что-то из запретной магии, то, о чём нам не говорят «в силу нашей магической незрелости», – процитировала она Ирму, – у меня был сон, очень странный сон, я с трудом проснулась, какая-то серая мерзость пыталась убить меня. Потом это повторилось, и я попала в поток магии смерти, не до конца совершив переход, но мне снова повезло, Лия как раз зашла за мной, и спасла меня. – Они по-прежнему смотрели на неё и молчали. – Ну, уже скажите хоть что-то.

– С ума сойти, – только и смог сказать Локки, – и вы хотели это скрыть от меня?

– Ирма велела нам молчать о случившемся, – Лия была очень взволнована. – Мы испугались, мне до сих пор не по себе. Сил потратили немерено, – она снова уставилась в пол. – Всё это просто ужасает, я так плохо соображаю, может, чаю попьём? – Неожиданный вопрос пришёлся кстати, они прошли в просторную гостиную, Лия ушла на кухню, а Тин и Локки расположились на диване.

Тин не знала, что сказать, но чувствовала, что сказать что-то надо, так прошла минута, а может, больше, она взглянула на него и нисколько не удивилась, поймав его взгляд. Локки был влюблён в неё, она об этом знала, если быть точнее, то все знали: и в Школе, и соседки, и Макс.

– Тин, – он сел ближе, – ты не говори ничего, но если тебе плохо, то я всегда готов помочь, ты, ведь знаешь, да? – «О, Локки, я знаю, я вижу это, стоит только немного оступиться, ты оказываешься рядом. Ты, такой равнодушный ко всем остальным, оказался нежным ко мне и ранимым». Она хотела сказать всё это вслух, но не смогла, она почти физически ощутила стопор, сработавший у неё в мозгах, и он тоже.

– Вот поэтому и говорю – не говори ничего, – он улыбался. – Ты другая, будто не из нашего мира, огненная дева, но на самом деле – лёд. – Весёлая улыбка сменилась печальной.

– Локки, это странно всё, я понимаю, но не могу ничего поделать. Я знаю, со мной что-то не так, – она шептала, – я слышу и чувствую больше, чем другие, мой огонь, он темнее других, мой Проводник, он меняется.

– Что? Твоя огненная дева? Не понимаю, что значит меняется?

– Я ещё даже Ирме не говорила, – она нервно теребила свои волосы, – и Лия тоже не знает, никто не знает. Ирма говорила нам, что Проводник – это отображение нашей магической сущности, что это силы, над которыми мы имеем власть, которые мы можем контролировать. Он стал другим, это больше не чистый огонь, что-то ещё вмешалось, а сегодня утром эта серая ерунда совсем меня запутала, я не почувствовала никакой угрозы от неё, будто всё, чему меня учили, враз забылось. – Она запнулась. – Я не понимаю, что со мной. – Обхватив руками колени, она застыла, как статуя. Локки, поражённый такой откровенностью, переваривал информацию, Тин никогда не говорила о себе так много, одно было ясно – ей плохо. Он сел ещё ближе и привлёк её к себе, она не сопротивлялась.

– Мы разберёмся с этим, Тин, всё будет хорошо, – сказал он, проводя рукой по её чудесным волосам, – слышишь? Всё хорошо.

Вскоре вернулась Лия с подносом в руках, на котором стояли три кружки горячего чая, тарелочка с печеньем и чайные ложки.

– Ну вот, опять я не вовремя, – она звонко рассмеялась. Но потом увидела Тин, до сих пор сидящую в обнимку со своими коленями. – Ну, что у вас опять случилось? – поставив поднос с чаем на стол, она присела рядом с ней. – Тин. – Её тонкие пальцы коснулись лба подруги, Тин вздрогнула, будто порыв свежего ледяного ветра пронёсся мимо её лица.

– Лия? Ты же вроде за чаем ушла?

– Тин, ты чего? Меня минут двадцать не было, и чай уже здесь, и печенье, – она с тревогой смотрела на свою лучшую подругу, пожалуй, самого близкого ей человека. Внезапная мысль о том, что с ней может случиться что-нибудь плохое, спазмом сжала горло Лии. С трудом сглотнув, она спросила:

– Ты в порядке?

– Да, конечно, – она резко встала на ноги и отошла от дивана на несколько шагов, – я хотела бы вас попросить об одном одолжении, но не знаю, как вы отреагируете на эту просьбу. Поэтому просто не судите меня строго, хорошо? – Тин вопрошающе взглянула сначала на Лию, потом на Локки, оба они кивнули в знак согласия. Девушка почувствовала себя увереннее, их поддержка и понимание были сейчас важны, как никогда. Где-то в потаённых уголках своей души, она знала, что их страх её потерять, может, действительно, спасти ей жизнь. Как цинично, – подумала она, – они любят меня и пойдут на всё, чтобы защитить и помочь, а я просто так рассуждаю о том, как их использовать в своих целях, как с их помощью спастись, при этом ни на секунду не задумываясь о том, что для них моё спасение может обозначать смерть.

– Я меняюсь, – сказала она вслух, – меняется мой Проводник, меняется моя душа. Не смотри на меня так, Лия, – она поймала взгляд подруги, полный ужаса и непонимания, – знаю, звучит страшно, но в целом ничего пока не изменилось. Так что я не хочу сообщать об этом Ирме или кому-либо ещё, даже Максу.

– Что? – Лия тоже встала, – не, ну ладно, ты не хочешь тревожить Макса, но не сказать учителю! Это глупо, Тин. И вообще, разве не с Ирмой у тебя индивидуальные занятия по магии разума? Разве она никогда не говорила тебе, что опасно оставлять изменения Проводника без внимания? Что для управления магическим потоком Проводник должен быть стабилен? Ты же можешь погибнуть, в конце концов!

Тин смотрела на свою единственную подругу с некоторым изумлением, Лия никогда не отличалась полным самообладанием, но чтобы так выйти из себя… Пожалуй, её никто ещё так не выводил из равновесия.

– Успокойся, Лия, я же говорю, Проводник стабилен, но магия, его составляющая, изменилась. Не думаю, что это может повлечь мою гибель, плюс к тому же ты ведь всегда рядом со мной, – она попробовала улыбнуться, получилось только частично, и улыбка вышла весьма кислая.

– Ты порой невозможна просто, – воскликнула Лия, рассержено топая ногой, но Тин видела, что она больше не будет спорить.

– Ну а ты, Локки, что скажешь? Прикроешь меня ненадолго?

Он ухмыльнулся, как всегда весьма интригующая улыбка застыла на его губах:

– Ну, если даже наша правильная Лия прекратила спор так быстро, то я, пожалуй, и начинать не буду.